Глава 9. Моррисон

Дело было на авеню Фером, расположенной в двух кварталах от бизнес-района. Моррисон шёл по улице в обнимку с букетом гербер — зрелище само по себе то ещё. В этих местах старик не бывал уже лет двадцать, хотя раньше наведывался в захолустье, где сплошь пропойцы, чуть ли не каждый день. Точнее, наведывался конкретно в паб на самом конце улицы — в «Подвал Бобби».

Но заходил туда не пить, пусть в таком-то местечке алкоголь всегда рекой льётся. И у Моррисона была особая причина тащиться сюда за тридевять земель — тут собирались мастера на все руки. Таких-то парней Моррисон нанимал для кое-какой работы.

Этим и жил: находил заказы, передавал исполнителям, а себе оставлял процент. Сам Моррисон — типичный посредник, но на это никто особо не жаловался.

Скорее, кого ни возьми — всем нужен такой полезный человек. Мастера на все руки — люди неоднозначные, порой и говорить толком не умеют и даже этим распугивают клиентов своих маленьких агентств. А вот Моррисон — совсем другое дело: и галантен, и язык подвешен как надо, и костюмчик на нём ладно сидит. Ну а что костюмчик? Не одним же исполнителям положена хорошая одёжка.

В те времена в «Подвале» яблоку было негде упасть — наемников всегда хватало: Нищий Салли, постоянно требующий деньги вперёд, Рукастый Диего, предпочитающий тяжёлый труд, Гончая Влад и его пёс-напарник, а ещё Крохобор Грю...

— Ничего себе! — вырвалось у Моррисона, когда он увидел знакомую пивнушку.

Перед ним стоял тот самый «Подвал Бобби», будто прямиком из прошлого, хотя в один день от него и камня на камне не осталось.

Моррисон, конечно, слыхал, мол, отстроили заново, но и подумать не мог, что новенький бар будет таким же, как прежний: даже обшарпанный вид сохранили, ведь использовали старую древесину.

И ту надпись, какой славился «Подвал Бобби», — «Вали домой, просрись и дрыхни» — высекли на двери.

Вот только вывеска была другая — «Подвал Грю».

Улыбнувшись, Моррисон толкнул дверь — звякнул колокольчик, которого отродясь не бывало в «Подвале Бобби».

— Добро пожаловать! — послышался голос из-за стойки. Там стояли две давние знакомые, которых старик не видел чёрт знает сколько лет, — сёстры Нести и Тики.

— Моррисон! А я знала, что ты к нам заявишься!

Заметив гостя, Тики выскочила из-за стойки и кинулась к нему. Обняв и поцеловав её, Моррисон передал ей букет гербер.

— Поздравляю с открытием. Прости, что букет такой маленький.

— Не переживай. Лучше давай выпьем, — лукаво улыбнулась Тики и крикнула сестре, оставшейся за стойкой: — Нес! Неси бутылку шампанского!

Суровый же ему оказали приём! Улыбка не сходила с губ Моррисона — так он радовался за Тики и Нести. И есть чему радоваться: девочки сумели восстановить милый его сердцу бар.

— Эй, Моррисон, давай сюда! — окликнул посредника Салли, сидевший за угловым столиком. Моррисон криво улыбнулся — заметил же, как поседел за те годы, что они не виделись, ещё один давний знакомец. Старик подошёл и уселся напротив.

— Что это с тобой, Салли? Ещё немного, и станешь Лысым нищебродом.

— Не пори чушь. Деньги у меня есть, вот и волосы повыпадали.

После этих слов оба усмехнулись. И тут же за стойкой послышался хлопок — вылетела пробка из бутылки с шампанским.

— Хей, а не рановато для выпивки? — спросил Моррисон Тики, пока та несла шампанское. Причина тому была проста: кроме них с Салли в баре никого не было. Расставляя бокалы, Тики ответила:

— Наёмников не ждут. Они же вечно опаздывают, так? — и улыбнулась.

— Не могу не согласиться, — немножко едко ответил Моррисон и пожал плечами. Тики же разлила шампанское по бокалам и два из них оставила Моррисону и Салли, а два других унесла к стойке.

— За «Подвал Грю»! — прозвучал первый тост, и Моррисон с Салли, улыбаясь, подняли бокалы.

— А малышки сильно подросли. Грю-то наверняка танцует твист на небесах, — хлебнув шампанского, пробормотал Салли и повернулся к сёстрам — те хлопотали за стойкой, готовили закуски.

— Ага.

Грю, в честь которого и назвали бар, был отцом Тики и Нести. А еще постоянным клиентом «Подвала Бобби».

— А вот кстати… всё же случилось в одно время, да? Ну, смерть Грю… та заварушка в «Подвале Бобби»... — почти шёпотом сказал Салли, будто не хотел, чтобы сёстры услышали. Моррисон молча кивнул. Салли же не унимался и сыпал и сыпал словами. То ли выпивка подействовала, то ли просто обрадовался, что любимая пивнушка открылась: — Вот спасибо, так спасибо, Моррисон! Если бы ты тогда не подкинул ту работёнку с тасканием багажа у чёрта на рогах, я бы не выжил.

— Ты меня тоже спас, когда уговорил поехать с тобой, — заметил тот.

Да, им во всех смыслах повезло. Если бы ради муторной работёнки не пришлось уехать из города и бросить «Подвал Бобби» на пару дней, вряд ли бы оба выжили.

Тогда-то всё и случилось.

Второсортный оккультный журнальчик Folklore Times назвал происшествие «Шабашом на Фероме».

И ведь всё случилось здесь, прямо в баре «Подвал Бобби».

Тогда вместе с наёмниками выпивали ещё гостей десять, и вдруг — резня! Тела мёртвых были так изуродованы, что даже засомневаешься, человек ли такое устроил.

В городе, конечно, много чего творилось, повсюду сновали бандюганы с хулиганами, но такого зверства ещё никогда не бывало.

— Весь город переворошило. Всякая чертовщина творилась. Даже вспоминать страшно.

— Ага. Много чего было. Даже слишком.

Салли не соврал. Одним «Подвалом Бобби» дело не кончилось. За несколько дней до резни из местной больницы вдруг разом пропали все пациенты и врачи. А чуть раньше на одной подземной сходке прогремел взрыв — померло тогда бог весть сколько. Поговаривали, что мафия постаралась.

Нелл Голдштейн умерла примерно в то же время. Талантливая оружейница сгорела в собственном магазине и отправилась на небеса.

И вдобавок погиб отец Тики и Нести — Грю.

Сам он был наёмником, которого местные прозвали Крохобором: он «подбирал» грошовую работу, за какую обычно никто не брался.

Однако же, если Моррисона не подводила память, Грю был профессионалом, каких поискать, не чета всем тем, кто заходил в «Подвал». И сил у Грю побольше других было. Вдобавок, несмотря на обидное прозвище, работал он усердно — старался прокормить сразу трёх дочек.

И тут Моррисону вспомнились последние слова Грю: «Мне деньги нужны». Кажется, тогда же посредник пытался отговорить его брать заказные убийства.

Заказные убийства — работёнка грязнее некуда. Обычно за неё берутся те наёмники, каким уже всё равно, что за поручения выполнять. И те же «мастера на все руки» поговаривают: взялся раз, и дороги назад не будет. Сродни наркотику это ваше убийство.

Моррисон уважал Грю и не хотел, чтобы тот запачкал руки, да и сам наёмник клялся, что не возьмёт заказное убийство.

Но в один день старшая дочка Грю, Джессика, слегла с серьёзной болезнью, и Грю пришлось пойти на заказное убийство. Моррисон узнал об этом слишком поздно, к тому же на лечение требовалась кругленькая сумма — просто вынь да положь. Хорошую работу за такие деньги так просто не сыщешь.

Грю взялся за работу, но так и не вернулся. Некто говорил, что он умер на той подземной сходке, где прогремел взрыв, но свидетелей тому не было. Под завалами нашли тела наркодилеров, множества погибших клиентов, и так закончилась война за территорию между наркобаронами. А инцидент в «Подвале Бобби» случился примерно через две недели.

А за неделю до резни из больницы, где лежала Джессика, вдруг пропали все пациенты и врачи. По иронии судьбы Джессика тоже исчезла, словно последовала за Грю. Где она сейчас — никто не знает и по сей день.

Умер Грю, исчезла Джессика, и маленькие Тики и Нести остались одни.

За ними присматривали Моррисон да Салли — посредник и наёмник, те, кому посчастливилось остаться в живых.

Конечно, могли бы девочек и в детский дом сплавить, но нет — решили скинуться и обеспечить малышкам достойное будущее. Может, какую-то роль в этом сыграла известность Грю, а может, у двух стареющих холостяков проснулся отцовский инстинкт, когда оба увидели детей, которым и податься некуда.

Что ни говори, но Моррисон и Салли остались довольны своим решением. Особенно теперь, когда видели, как выросли их воспитанницы.

— Слушай, Моррисон, — прервала разговор двух мужчин Нести, — а как там Тони?

Моррисон заметил, как Салли недобро прищурился.

— Тони? Ну, Тони сейчас... кое-чем занят, — уклончиво ответил посредник, на что его друг состроил кислую мину и бросил:

— Наверняка этот придурок сыграл в ящик... Будь он жив, я бы ему дробовик в задницу засадил.

Нести не обрадовалась его словам.

— Но Тони же помог нам деньгами! Не надо так говорить!

— Что, прощение вымаливал? Ха! Сам ведь — чума натуральная! Придурок со здоровенной волыной! — не унимался Салли, пока не поднял бокал с шампанским и не опрокинул его в глотку.

Тики с удивлением поглядела на опекуна и пошла к стойке за бутылкой.

— Но ведь он чем-то занимается… верно? Напарник папы всё же... — робко заметила Тики, уже наливая шампанское в бокал Салли.

Тот усмехнулся:

— Напарничек... да, было дело. Эти два чёрта — Тони и Грю — были самыми крутыми здесь. Вечно спокойный Грю и чокнутый Тони... прямо как в фильме каком-то. Я даже думал как-нибудь поработать с кем-нибудь в паре, чтобы как они. Вот только... — Салли опять же осушил бокал и так стукнул им по столу, что едва ли не разбил. — А потом рядом с Тони стало как-то опасно. Даже суеверие пошло, мол, лучше не работать с этим засранцем. И вообще не приближаться к нему. Но Тони как ни в чём не бывало захаживал в «Подвал». А потом случилось «это». Выжили только мы с Моррисоном, да Диего с Владом.

Моррисон скривился, а вот лицо Салли покраснело, как помидор.

— Ты что, уже набрался перед тем, как прийти сюда? — догадался Моррисон, а Салли на это лишь лениво зевнул.

— Совсем чуть-чуть. Стаканчиков пять... эля и рома... Ну я же рад был, понимаешь, Моррисон? Вот смотрю на малышек, и всякое как нахлынет!.. О чём-то вообще вспоминать не хотелось, но годы своё берут... А что помню, уже дорого сердцу стало… — объяснил Салли, а потом вдруг покачнулся и распластался на столе.

Алкоголь и раньше не был ему другом, а теперь Салли, верно, вырубался с полрюмки. А в чём его винить? В лучшие времена «Подвала Бобби» наёмникам там было от силы за тридцать, а теперь все пятьдесят стукнуло, постарели уже.

— Прости, старики вечно байки травят и засыпают под них, — объяснил Моррисон Тики, а та лишь пожала плечами.

— Вечеринка ещё не началась, а он уже отключился... Жалко даже.

— Да ладно тебе, через тридцать минут очнётся. Бывало уже, — возразил Моррисон.

И тут зазвенел колокольчик — все невольно поглядели на дверь.

Сначала подумали, может, кто из наёмников пришёл, но нет…

— А... эм-м...— стушевалась Тики, и её можно было понять.

На пороге стоял незнакомый паренёк. Донельзя тощий, весь в татуировках, и только лицо белое, бледное. В руках — трость. Такого гостя никак «нормальным» не назовёшь.

— Простите, у нас сегодня зарезервировано.

Решив, что не стоит оставлять это дело Тики, Моррисон встал с места и подошёл к пареньку, а сам махнул рукой Тики, мол, не вмешивайся.

— Понимаю, место здесь красивое, но сегодня мы закрыты. Планируем пировать всю ночь напролёт, — сказал он гостю, ожидая, когда тот поймёт, в чём дело. Но тот лишь внимательно посмотрел на Моррисона.

Ожидая ответа, Моррисон не терял времени зря — он тщательно осмотрел гостя. Ну, мало ли что он вдруг припас. И мало ли кем он может оказаться.

Да, в одной руке у паренька была трость, а в другой — книга. Обложка так выцвела, что не понять, кто автор, однако на ней явно проступала большая буква «V». Может, какой-нибудь вензель? Впрочем, с такого расстояния Моррисон не мог разглядеть и сказать точно.

— Вы ведь Моррисон? — после долгой паузы спросил паренёк. Моррисон удивился, ведь ещё не называл своего имени, но решил кивнуть.

— Верно... У тебя ко мне дело?

— Искал вас… У меня к вам запрос.

— Какой? — насторожился Моррисон.

Помолчав, паренёк вздохнул и безучастно попросил:

— Не могли бы вы познакомить меня… с Данте.

У Моррисона перехватило дыхание, но в его голове всё сразу встало на свои места. Подозрительный гость перед ним как раз из «тех самых».

— У тебя особый заказ? — уточнил Моррисон на всякий случай, и паренёк кивнул.

Когда на такой вопрос дают уверенный и скорый ответ… да, запрос клиента точно связан с демонами.

— Простите, девочки, у меня тут дело появилось.

Достав бумажник, Моррисон подошёл к стойке и положил несколько банкнот у кассы.

— Ты не вернёшься? — с грустью — настоящей или нет — спросила Тики.

— Не знаю. Если разговор будет серьёзным, возможно, приду не сегодня. Но в другой день — обязательно. Честно-честно, обещаю, — успокоил её Моррисон, и Тики надулась как ребенок, а потом капризно покачала головой:

— Я уже взрослая!

— Тоже верно. — Моррисон улыбнулся и снова повернулся к пареньку. — Ну что, пойдём? — предложил он, и они вышли из бара.

Шли они по улочкам долго: Моррисон впереди, клиент — позади.

— Детали расскажешь по дороге. А, кстати, деньги-то у тебя есть? — вдруг вспомнил посредник.

Если работёнка действительно связана с демонами, то Данте и так сделает всё, что требуется. Такой уж он охотник.

Но деньжата всё равно к месту. Даже трёхлетний ребёнок знает, что за работу надо платить. К тому же репутация Данте теперь совсем ни к чёрту, и заработок ему не помешает.

Клиент сунул руку в карман, достал пачку денег и передал Моррисону.

— Сколько удалось собрать.

Моррисон взглянул на банкноты, и ему почудилось, что от новёхоньких бумажек разит кровью.

Вдруг послышался чей-то стон.

Моррисон обернулся и увидел, что неподалёку, прямо на асфальте, лежит человек. Рядом с ним — кровавые следы, словно только что закончилась драка. Но больше этого Моррисона удивила странная птица рядом — таких в здешних краях не водится. С виду смахивает на огромного стервятника, но что за порода — никак не сказать: Моррисон птицами никогда не увлекался.

Клиент вскинул руку, и птица, словно по команде, подлетела к нему и вцепилась когтями в кожу.

— Твоя птичка?

Но посреднику ответил не клиент, а та самая птица:

— Старик, я — это я. А не чья-то там вещь.

Сказанное не походило на заученную фразу. Стало быть, птица говорила что хотела.

Не отрывая глаз от Моррисона, она двинула клювом.

— А, понятно, он сам нарвался, видать, — пробормотал Моррисон и снова поглядел на пачку банкнот.

— Деньги есть деньги, согласен, старик? Или что, брать брезгуешь? Ну раз нежная душонка и не выносишь вида человеческой крови... ха-ха! Ну что тут поделаешь! Отнесём в банк и обменяем на свеженькие! — объявила птица.

Моррисон снова поглядел на клиента. Тот невозмутимо добавил:

— Если этого покажется мало... найдём ещё.

Да уж, в лучшие времена «Подвала Бобби» окровавленные мужики по улочкам не валялись. Получается, уже после того, как Моррисон вошёл в бар, кто-то напал на бедолагу и обокрал.

— Нет, вполне хватит, — успокоил клиента Моррисон и засунул испачканные кровью банкноты в карман пиджака.

Посреднику не стоит лезть в дела клиента. К тому же нет никаких доказательств, что заказчик перед ним — грабитель. Так что Моррисону только и остаётся, что поскорей сделать работу. А для этого — побыстрее уйти отсюда, пока ограбленный бедолага не пришёл в себя и, обнаружив обидчика, не позвал на помощь.

— Перед тем, как идти в офис Данте, мне нужно заскочить в пару мест. Вы не против?

Клиент и птица промолчали. Приняв это за согласие, Моррисон направился к главной улице.