Глава 4. Данте

Путь к месту, где обжился адский гость по имени Балрог, уже преградили демоны. Очевидно, мелочёвка всякая, вылезшая из разрыва вместе с ним.

— Ба, знакомые обезьяньи рожи! — пробормотал Данте, доставая парочку любимых пушек — Эбони и Айвори. Те умели отлично шпиговать врагов калёным свинцом и за чёрт знает сколько лет стали для Данте незаменимыми напарникам, которым он доверял больше, чем кому-либо ещё. — Шли б обратно на гору! Нефиг тут делать! — проговорил он и спустил сразу два курка.

Эбони и Айвори — последний шедевр Нелл Голдштейн. Хоть весь мир обойди, а другую такую пару пушек не найдёшь. По скорости — уж точно. И миниган обскачут.

Под градом пуль демоны-обезьяны разлетались на кусочки и обращались в прах. Конечно, спину Данте по-прежнему оберегал Мятежник, но ради такой шушеры к нему и притрагиваться не стоит.

— Невероятные, как и всегда, — похвалил пистолеты кто-то. Данте услышал голос как раз тогда, когда выкосил ораву демонов и чуть было не вернул пистолеты на законное место. Голос был женским, а говорили с сильным французским акцентом, причудливо компонуя слова. Такую манеру сходу узнаешь.

— Сколько лет, сколько зим, Люсия, — обернувшись, поприветствовал старую знакомую Данте.

И он не ошибся. Это была и правда она: красноволосая, смуглокожая Люсия.

— И верно, давно не виделись. Ты постарел? — спросила она.

Данте прищурился и провёл пальцами по подбородку.

— Нет, тебе только кажется. Всё так же молод. А ты вот совсем не изменилась.

Люсия отвела взгляд от лица Данте и посмотрела в небо.

— Лишь я и не изменилась… Мне такой оставаться вечность, — необычайно серьёзно подметила она.

Данте прекратил ухмыляться и пожал плечами.

— Так это ж классно! Любая женщина мечтает быть вечно молодой и не загонять вагоны денег под это, — попытался сострить Данте, но Люсия как будто не услышала его.

С их первой встречи Люсия ни капли не изменилась. И Данте знал, почему: Люсия — не человек.

Она гомункул — рукотворный демон, созданный компанией «Уроборос», которая пыталась призвать сильного демона на остров Думари. Вот только гомункул не оправдал ожиданий хозяев, и тогда от неё избавились. В конце концов девушку подобрала жившая тут Матие, которая и воспитала Люсию как собственную дочь. Эту историю Данте слышал от самой девушки.

Люсия снова взглянула на Данте и в этот раз с отстраненным видом. А Данте повернулся к ней и, усмехнувшись, сказал:

— Кстати, заметил, что бабуля тоже не изменилась. Вот тогда-то мне стало реально страшно. Даже показалось на мгновение, что я ошибся кораблём и попал в рай.

Люсия наконец улыбнулась, пусть и очень сдержанно.

— Она тоже постарела. Теперь почти совсем не ест, — возразила она и, шагнув вперёд, протянула правую руку. — Спасибо, что пришёл, Данте.

Обхватив её пальцы, Данте чуть склонил голову:

— Слышал, ты была против моего приезда.

— А как иначе: я ведь хранитель острова. Когда тут что-то происходит, разбираться с этим — мой долг, — ответила Люсия. — Балрог силён... В одиночку мне будет трудно. А с тобой быстро разберёмся.

Поймав намёк, что и без него могли бы обойтись, Данте усмехнулся: кажется, Люсия стала чуть уверенней в себе.

— Помогу, чем смогу. Ладно, пойдём? — предложил он и двинулся вперёд.

Люсия быстро догнала и поравнялась с ним. Сколько же воды утекло с тех пор, как они шли вот так, плечом к плечу? Вот только погляди на них сейчас — точно давние напарники, готовые прикрыть друг другу спину.

И никакие демоны им не препятствие.

Ливень пуль — а всё пистолеты Данте — мигом расчистил им путь, а тех несчастных, кому удалось выжить, настигали кинжалы Люсии.

Дошло до того, что при виде этой парочки демоны разбегались кто куда. Точнее, удирали под крыло к Балрогу.

— Вот он! — кивнула Люсия, указывая вперёд.

Там, окутанный ярким пламенем, высился Балрог.

Почуяв, что за ним пришли, он повернулся к Данте и Люсии, но атаковать не спешил.

— А я-то надеялся, что нам устроят разнос… Нам что, стесняшка попался? — съязвил Данте, выступая вперёд.

Балрог тут же ответил на эту колкость. Голос у него был сдавленный, как и у всех демонов.

— Явились, наконец?

Люсия нахмурилась:

— Ты ждал нас?

— Ждал. Рано или поздно кто-нибудь да пришёл бы. Чтобы покончить со мной, — пояснил Балрог и двинулся на Данте. Земля затряслась. Люсия чуть согнула колени, готовясь к атаке, ну а Данте даже не шелохнулся — стоял, выпрямившись во весь рост, и поглядывал на Балрога.

И почувствовал: что-то знакомое, даже очень родное, было поблизости.

Балрог медленно приближался к ним. Шаг за шагом.

— Я столько времени копил силы, набирался мощи, чтобы однажды одолеть Аргосакса, но вот он исчез, и смахнуться не с кем, — прорычал демон и поднял огромную лапу. — Вот только мне, погрязшему в скуке, попалась одна мощная вещица.

Данте прищурился, стараясь разобрать, что же это за сияющая «вещица» в лапе демона; но раньше этого почуял. И понял, что именно помогло Балрогу перебраться в мир людей.

— Ямато?.. — пробормотал Данте.

Люсия одарила его непонимающим взглядом.

Ямато — меч Вергилия, доставшийся ему в наследство от Спарды. Даже его осколка, каких в мире демонов предостаточно, хватит, чтобы проделать брешь в мир людей. Вот так-то Балрог и очутился здесь.

Данте был не понаслышке знаком с тем, как это бывает, ведь сам же разыскал такой же осколок и сбежал из ада.

Если так подумать, всё неожиданно приобретает смысл: осколок Ямато случайно проделал брешь, Данте ею воспользовался и выбрался из адского пекла, а вместе с ним в мир людей попал и злополучный осколок.

Кстати сказать, кое-какая организация и занималась коллекционированием осколков Ямато — Орден Меча. Сама мысль о существовании дьявольского меча распаляла умы всей верхушки Ордена, а те в свою очередь устроили заварушку в Фортуне.

— Вот засада. Да сколько же вас? — пожаловался Данте, выхватил Мятежник и приготовился к бою. — Придётся прибить его. Вот же опасный гад!

Не отрывая пылающих глаз от Данте, Балрог выгнулся и взревел — вихрь поднял полы плаща Данте, но тот и бровью не повёл, хотя от душераздирающего воя дрожал воздух. Данте лишь поглядел на врага, по-прежнему крепко сжимая в руке меч.

— Люсия... Постой-ка в сторонке. Похоже, это работёнка для меня, — попросил спутницу Данте и прежде, чем она ответила, бросился к Балрогу.

— Подходи, человечишка! И повесели меня!

Пламя, покрывшее демона, взметнулось к небу.

Мятежник Данте и кулак Балрога столкнулись, и мощная ударная волна сотрясла раскалённый воздух.