Том 2    
Глава 5. Сатоши


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
lover_varfor
1 мес.
Спасибо за перевод!

Глава 5. Сатоши

Давненько не виделись!

Прости за тот разговор.

Вот. Я извинилась, а ты — прости.

Не простишь — я пришлю свою лучшую эротическую фотку!

Мы выйдем из этой второсортной школы вместе, рука в руке. Да!

Неистовые старания -> встреча с дорогушей MДА-куном!

А сперва топай на первый этаж, к холлу.

Помиримся, XXX

Ты оставила меня одну и сама с кем-то разговариваешь.

Это жестоко.

В записке верно сказано: ты меня ненавидишь.

А я любила тебя.

Я думала, ты — моя самая близкая подруга.

Предательница.

Ты предательница.

…Сдохни…

«И от Юкиной избалованности одни проблемы», — я с горькой усмешкой проводил сестрёнку взглядом. Та исчезла за дверью женского туалета, обклеенной талисманами по типу офуда[✱]Талисман из синтоистского храма в виде полоски бумаги или другого материала с надписями..

Именно. Для своего возраста Юка держалась неплохо, но её избалованность осталась прежней.

…Хотя ладно. В таком жутком месте и разволноваться не грех.

Мы же с ней попали в страшную младшую Тендзин. В школу, которой не должно существовать…

Это здание снесли задолго до возведения нашей академии Кисараги, но сейчас мы почему-то оказались внутри него.

И дело не только в том, что места заточения нет в реальности.

То там, то тут по нему разбросаны скелеты и мёртвые тела. Повсюду лежат предсмертные записки от призраков. Эта школа — совсем как дом с привидениями. Но не рукотворный. Настоящий.

Вот такие дела тут у нас. Кто угодно испугается. И я — не исключение…

Но нет, мне-то как раз и нельзя показывать страх.

Со мной Юка. А ещё я обязан встретиться с Наоми, Шинозаки, Кишинумой и другими одноклассниками. Нам нужно выбраться из этой непонятной школы.

— Так. Поднажми, Сатоши, — добавил я себе чуть больше мотивации.

По правде, без периодического самоободрения я бы сломался.

Ведь в каждом уголке здесь царят смерть и отчаяние.

«Тревога за близких… — вдруг послышался из-за спины женский голос. — Она оставляет прекрасные стигматы боли и страданий. И мёртвые, и живые… Все мы схожи. На каждом из нас найдётся место для этих ран».

— Кто! Кто здесь?! — я испугался и развернулся. Позади стояла ровесница в незнакомой школьной форме. Её коротко подстриженные волосы украшала заколка в виде звезды. Вполне себе симпатичная девушка, только… Я не нашёл жизни в её взгляде. Незнакомка смотрела на меня мутными глазами, как у дохлой рыбы…

«Я умерла здесь и теперь являюсь призраком», — ответ девушки подтвердил моё впечатление.

— Ч-что?! — я невольно отшатнулся. Обычно я бы этому не поверил, но только не в младшей Тендзин. Тут возможно всё.

Девушку не заботило моё недоумение: она продолжила непонятные речи.

«Счастье и несчастье — соседи. Попытка легко обрести радость по природе своей граничит с риском».

— Ч-что ты имеешь в виду?

Она не ответила.

«Вы заключены в этой школе из-за ошибки во время ритуала «Счастливой Сачико-сан».

— Сачико-сан… А, это про заклинание, которое мы зачитали… Но что ты имеешь в виду под ошибкой? Это же просто заговор на удачу…

«Кто-то ошибся с числом участников. Прочитал заклинание больше или меньше раз, чем требовалось. Кто-то так поступил …Нет, он не ошибся. Вероятно, кто-то из Ваших друзей специально испортил заклинание. Он мог счесть слишком муторным повторение слов, или всё было даже веселее…»

— Да ладно!..

Ложь. Мы хотели продлить дружбу с Сузумото. Никто из участников ритуала не мог так легкомысленно смотреть на происходящее.

«Допустим, это не нарочно. Но встречаются безответственные индивиды. Они думают, что их «не спалят». Такие люди даже не понимают, к насколько ужасающим последствиям ведут их действия. Хе-хе-хе. Никто не сознается. Никто не признает ошибки и не попросит прощения».

— Хватит нести чушь! — выкрикнул я, наконец потеряв терпение.

«Хи-хи-хи, — ехидно засмеялась призрачная девушка. — Примите мои извинения. Пожалуй, это профессиональное: всего лишь варианты, случайно пришедшие на ум. Они появились, пусть я уже и должна была оставить писательскую стезю… Кажется, у Вас всё ещё имеется клочок куклы с ритуала… Пожалуйста, крепко сожмите его в руке и подумайте о дорогих Вам людях…»

— О… чём ты? — смысл речи незнакомки мне не был ясен, однако упоминание о дорогих людях воскресило в голове образ Наоми.

«Наоми-то с чего вдруг?!» — растерянность подстегнула мою панику.

Девушка проронила усмешку: она словно видела меня насквозь.

«Похоже, Вы вспомнили о человеке, за которого сильнее всего переживаете. Тревога… Импульс, ввергающий душу в хаос… Это нормально. Заклинание есть чувства одного к другому, само человеческое нутро…»

— Само нутро?..

На этот раз девушка-призрак многозначительно улыбнулась.

«Заклинание набирает силу от чувств. Неважно, любовь это или ненависть».

«Ч-что происходит?!» — я вдруг осознал, что пол под ногами стал податливым, словно превратился в губку. Землетрясение?..

Нет. Та же тряска, что и во время нашего перемещения из академии Кисараги. Меня что, опять загонит на какую-то странную локацию?!

Так не пойдёт!

Здесь Юка! Юка же…

«Хе-хе-хе. Похоже, начальная школа Тендзин ответила на Ваш зов. Идите же! Идите к Вашей любимой!»

«Что ещё за любимая?! Мне нельзя покидать это место!»

Девушка опять многозначительно усмехнулась. Её фигура успела покрыться рябью, лицо начало искажаться…

«Хе-хе-хе. Но, возможно, Вы уже опоздали… Хе-хе-хе. А-ха-ха-ха!..»

Ноги больше не держали от тряски, и я даже перестал чувствовать под собой пол. Он точно был?..

— А-А-А!..

— Уф… Фух… Что за фигня?.. Башка трещит… — тут же поднялся я, прижимая к голове руку.

Землетрясение-загадка закончилось, и слава богу. А то, что голова болит… Я, наверное, стукнулся при падении. Даже если и потерял сознание, вряд ли валялся долго...

Девушки-призрака не было.

Хотя нет, это не так важно. На первом месте — Юка.

Зрение почему-то было нечётким; я поднялся и протёр глаза.

Затем достал мобильник и посветил вокруг.

— Блин! Юка! Эй, Юка! Ты где?!

Никто не отозвался. В расплывающемся окружении я понял лишь одно: всё выглядело иначе.

— Чёрт… Что случилось?..

Зрение потихоньку прояснилось, и тусклая подсветка выхватила из темноты знакомую дверь.

Я поднял взгляд и уставился на надпись. Медпункт.

— Что?.. Меня вернуло сюда?! Почему?

Да чёрт знает. Теперь мне нужно немедленно мчаться к Юке.

«Зуб даю: она испугалась этого странного землетрясения».

Но думать — это одно, а вот реально уйти я не смог.

Я бегом бросился к переходному коридору. Гнилые половицы мерзко заскрипели под ногами, но кого это заботило?

«Он там. На пути к холлу, где поворот…»

Я не мог забыть. Из памяти просто не могла выветриться картина, в которой на месте стены вдруг появляется коридор.

И когда я наконец добежал до нужного участка, то замер в тупом ошеломлении.

— Его нет…

Переходный коридор в пристройку пропал.

Впереди была стена: точь-в-точь как во время нашего с Юкой первого визита сюда.

— Да что творится, блин?! Юка! Юка! Ты меня слышишь?! — заорал я, отчаянно колотя по преграде. Конечно же, тщётно: Юка просто не могла различить эти вопли. Но оставить всё как есть я не мог. Никак не мог.

Стена не поддалась ни на миллиметр.

Полуразвалившаяся деревянная стена, на которой живого места не было от грязных пятен, оказалась не мягче бетона. Я отбил себе кулак.

— У… у-у-у… Юка… — наконец я сокрушённо рухнул там же, где стоял.

Угораздило же мне оставить младшую сестру одну среди такой жути… Какой же брошенной она теперь себя чувствует...

— А может… Может, есть другой способ?

Нет. Хоть голову открути, пока по сторонам вертишься. Я просил невозможного. Дверь наружу оказалась закрыта так плотно, что при взгляде на неё я начинал сомневаться, уж не картину ли перед собой вижу. Стёкла у окон — нереально прочные. Хоть что делай, хоть чем колоти — даже не звякнут. О том, чтобы их выбить, и заикаться не стоило. Получается, лазейки на улицу не было.

Единственный путь наружу (то есть, во второе здание) лежал через переходный коридор…

— Юка… — снова прошептал я, сверля взглядом стену.

Точно. Не время сдаваться. Юку нельзя оставлять одну.

Что мы делали в тот раз? Что запустило появление коридора? Может, его вернёт нужная последовательность действий.

Так. Дай-ка подумаю… Мы ходили смотреть холл и выбрались в этот коридор… Ничего особенного вроде не делали…

«Не. Способ-то должен быть. Дай-ка в холл сбегаю…»

Ничего другого сейчас я сделать не мог.

Развернувшись к выходу, я вдруг задержал взгляд на чём-то белом.

В пыли коридорного угла лежало несколько выдранных из блокнота листов. Странно. В прошлый раз мы с Юкой их не заметили…

А если записки обронили после нас, они могли принадлежать товарищам.

Я поднял листы с пола; из-под них в воздух взвилась пыль.

— Что это… вообще? — бумага пестрила наспех набросанными символами. Незнакомый почерк на мужской манер. Иероглифы начертаны грубо и неряшливо, но читаемо.

Походило это на… Такие, знаете, пометки с информацией для статьи в журнал.

Заголовок: Репортаж о реальных событиях! ***[✱]Особенность японской письменности не позволила Сатоши сразу прочитать имя автора. Коу в погоне за странностями! Прошлое настоящей проклятой школы!

Начальная школа Тендзин = раньше стояла на территории старшей академии Кисараги.

Причина закрытия: череда трагических инцидентов.

Стала особенным местом духовной силы и существует в другом измерении. Доступна с помощью определённого ритуала.

Иероглифы демон, надгробный памятник и траур — фамилия автора? И впрямь попахивает псевдонимом для журналов про оккультизм или ужасы. Хм. Точно. Раньше мне доводилось слышать от Шинозаки истории писателя Кибики. Так и читается, значит.

Ещё меня беспокоило словосочетание «определённый ритуал».

Если припомнить девушку-призрака, «определённый ритуал» — неправильное прочтение заклинания «Счастливой Сачико-сан».

Вывод: если автор заметок попал сюда с помощью ритуала Сачико, девушка говорила правду.

И это делает верным другое заявление. Младшая Тендзин состоит из множества измерений. Даже если находиться в одинаковом внешне здании, встреча не гарантирована.

А если предположить, что последним землетрясением меня перебросило в другую младшую Тендзин…

«То мне не найти Юку…»

Я встряхнул головой, освобождая её от неприятных мыслей, и прочитал второй лист заметок.

Выпуск 1: Предыстория

Дело о серийном похищении детей: событие, в ходе которого вблизи начальной школы Тендзин один за другим пропадали дети.

Тела трёх пропавших без вести детей и напуганную младшеклассницу за миг до покушения нашли на втором этаже начальной школы Тендзин, в кладовой музыкального кабинета. Там же обнаружен рассеянный на вид местный преподаватель с окровавленными ножницами для кройки в руках.

После изучения показаний спасённой девочки мужчину отправили к прокурору. Учителя обвинили в похищении всех четырёх жертв и убийствах. Ему грозили статьи «похищение несовершеннолетних», «убийство», «расчленение трупа».

Во время судебных слушаний сторона защиты настаивала на признании преподавателя невменяемым, но мужчина скончался во время заключения ещё до вынесения приговора.

Этот грузный человек был учителем и в то же время — сыном управлявшего в ту пору школой Тендзин директора. Добродушный по природе, он попал в автомобильную аварию и получил непредвиденные повреждения мозга. Мужчина с трудом управлялся с указкой.

Есть информация, что подозреваемый за несколько месяцев до убийства средь бела дня праздно шатался по близлежащим районам. Обосновавшись в кладовой музыкального кабинета, он день за днём слушал музыку с учениками той же школы.

Все убитые дети учились в начальной Тендзин. Девочку, спасённую при задержании подозреваемого, вскоре перевели в другую префектуру.

Хм. Это о случае из газетной статьи? Мы читали о нём в первом же коридоре.

Надо же. Одна девочка в живых осталась …

Я вновь углубился в текст.

Дело об инциденте с погибшей медсестрой: смерть работницы начальной школы Тендзин от несчастного случая

Судя по всему, событие произошло почти одновременно с делом о серийном похищении детей. Информации крайне мало, детали неясны. Похоже, причастность виновника похищений к этому инциденту опровергнута.

Дело о сбитом преподавателе: инцидент, в ходе которого учитель из начальной школы Тендзин оказался пострадавшим в ДТП, а виновник происшествия скрылся. Из-за аварии мужчина потерял способность говорить и начал странно себя вести. Впоследствии он будет известен как виновник «серийного похищения детей». В каком-то смысле дело можно назвать завязкой истории.

Всё происходило в эпоху, которой дали название «дорожные войны[✱]«Дорожные войны» (交通戦争 ко:цу:сэнсо:) — период с 1955 по 1964 года, когда потери населения Японии от ДТП можно было сравнить с гибелью людей от военных действий.». ДТП тогда случались в огромном количестве. Есть данные, что это конкретное дело толком не расследовали из-за отсутствия погибших. Преступник остался неизвестным.

Дело о самоубийстве директора: из-за скверных слухов о начальной школе Тендзин число желающих поступить в неё учеников сократилось почти до нуля. Продолжались и печальные события. В школу прокрался и нашёл себе жертву извращенец-насильник; также здание облюбовали самоубийцы. В итоге это вынудило директора закрыть начальную Тендзин.

На тот момент мужчине было 60 лет. Окружающим бросались в глаза его чудачества: на стенах своего дома, фусума[✱]Фусума — раздвижные двери в традиционных японских домах. Состоят из деревянной рамы, которая с двух сторон обклеена бумагой., татами[✱]Татами — маты на полах традиционных японских домов. Набиваются рисовой соломой или синтетической ватой. Площадь одного татами — 1,62 м2. директор рисовал непонятные символы. На следующий день после решения о закрытии школы он покончил с собой, выбросившись из окна директорской на четвёртом этаже пристройки начальной Тендзин. Есть информация, что он погиб на месте от перелома шеи.

Предсмертную записку не нашли. Также директор перед самоубийством не снял обувь, что считалось обязательным среди людей того поколения. По этим причинам дело рассматривали как несчастный случай; проводилось расследование.

— Директор начальной Тендзин… совершил самоубийство, да?.. — невольно пробормотал я. — К тому же… там правда было полно несчастий…

Мой голос эхом разнёсся по мрачному коридору, и я опять заоборачивался. По спине ни с того ни с сего прокатился озноб.

Однако вокруг никого не нашлось. Да и вместо перехода в другую школу я продолжал видеть стену…

Оставался ещё один лист с заметками. Отсюда начинались личные впечатления автора от инцидентов, заготовки для статьи.

Мне кажется, эти четыре дела очень глубоко связаны между собой. Чьё-то могущественное проклятие?

Ключ — единственная спасённая девочка?

Исследовав школу Тендзин в другом измерении, я подойду вплотную к истине.

В эту экспедицию я запишу и Нахо-кун.

Я вдруг вспомнил: почерк был знакомым.

Точно. Загадочная записка из первого класса.

НЕ ОСТАВАЙСЯ ОДИН

Теперь ясно, почему там иероглифы точь-в-точь. Я пригляделся, сравнивая листы. Их что, из одного с запиской блокнота рвали? Да вроде так и есть.

«Автор всего этого точно побывал в младшей Тендзин. Интересно, вернулся ли он обратно?.. Или нет?.. В заметках об этом ещё ничего не сказано…»

В голову скользнула всякая жуть, и я перестал думать. Автор — не мы, а эксперт. Он знал способ попасть сюда и пришёл по своей воле. Ясно как день: этот человек выбрался целым и невредимым.

«Сейчас важнее Юка».

Я сложил записки вдвое, засунул их в карман и снова развернулся к стене. В голове замерла надежда, что за время чтения коридор появится, но увы. Такого везения мне не перепало.

«Так и знал. Остаётся только опять сходить в холл…» — решил я и отвернулся. И вот тогда…

«Мо… чи… да… кун…» — мне почудился тихий знакомый голос.

Лёгкая гнусавость… Девушку с таким голосом зовут…

— Шинохара?.. — точно. Она. Шинохара Сейко — вечная спутница Наоми. — Ты Шинохара? Где ты?

Позвав одноклассницу, я прислушался: не хватало ещё пропустить едва различимый ответ.

«Мочида-кун… сюда…»

— Куда сюда? …Шинохара?! — голос эхом разносился по коридору, и я совершенно не мог распознать его направление. Вдобавок одноклассница не говорила, где находится.

«Мочида-кун… Прошу, помоги Наоми… Она сломалась…»

— Наоми?! Ты с Наоми?! Шинохара?! Да где вы?!

«Сюда…»

— Да ёлки-палки, куда?! — немного вспылил я. Собеседница перестала отвечать: словно отреагировала на мой гнев.

— Шинохара? — встревожившись, я позвал одноклассницу снова. Но никто не ответил.

— Да где же ты, Шинохара…

Ничего не поделать. За Наоми я волновался, но и мысли о Юке грызли без конца. Сначала я должен был вернуться в холл и постараться выбраться…

С болезненной неохотой я развернулся к выходу из школы и уже направился к нему, как вдруг…

«Не туда… — опять заговорила Шинохара. — Сейчас она нуждается в тебе… Будь рядом с ней. А иначе…»

Голос стал ещё тише. Казалось, он доносился с противоположной стороны от холла. Из глубины школы… дальше медпункта.

Я сам собой подался в коридор. Шаг, второй, третий… А затем…

Впереди что-то глухо протяжно забурчало.

Привычный, почти неразличимый звук.

И вместе с ним — методичное постукивание, с каким мог бы снова и снова сваливаться на пол лёгкий предмет.

«Что это?» — я поторопился. Не было и сомнения, что впереди непрерывно вибрировал мобильник.

«В школе же нет сети. С чего вдруг?»

Сомнительно, конечно, но… Вдруг удастся с кем-то связаться?

Наконец показалась лестница, которая вела на второй этаж с фронтальной части здания. В потёмках на ней появлялось и исчезало пятно белого света.

Мобильник!

Вибрация загудела вновь.

Дребезжание сигнала потихоньку двигало телефон по полу и роняло его со ступеньки на ступеньку. Отсюда и звуки.

Когда я подбежал и подобрал мобильник, тот уже успел допрыгать до самого пола.

Почти сразу вибрация умолкла.

Меня встретил знакомый розовый телефон. Такой точно есть у Шинохары…

Я из любопытства открыл найденную раскладушку, и в глаза моментально бросилось недописанное сообщение.

В строке адреса стояло имя Наоми, поэтому я ненароком прочитал послание. Похоже, одноклассницы умудрились поссориться, хотя до конца в ситуации я не разобрался. Речь в письме шла о примирении.

— С-сорь, Шинохара… — бросил я верхним этажам, терзаемый муками совести.

Раз телефон свалился сверху, одноклассницу следовало искать там же.

— Шинохара! — закричал я, ступив на лестницу. — Ты там?!

Ответа нет.

Я поднялся, основательно ставя ноги на каждую ступеньку. Раз уж одноклассница не отзывается, лучше оставаться настороже.

Добравшись до лестничной площадки, я заметил что-то подозрительное.

Сверху доносился чей-то неразличимый голос.

Нет, даже голоса. Имена я назвать не мог, но девушки о чём-то разговаривали.

— Шинохара! Или Наоми?! — снова безрезультатно позвал я. Те продолжали болтать.

Я решительно ускорился.

— Уф, это просто катастрофа.

— А-ха-ха-ха-ха!

Я добрался до третьего этажа, но всё ещё не видел болтушек. На этом этаже оказалось теснее; спереди и с левой стороны меня встретили стены. Повернувшись направо, я нашёл туалеты.

Говорили из-за двери женского. Даже с такого близкого расстояния я не мог распознать голоса.

— Вот я удивилась…

— Ммм…

— Слышь?

— М? Давай, рассказывай!

Я навострил уши перед самой дверью. Одной из девушек, кажется, была Наоми. Её собеседница разговаривала похожим (аж странно) голосом, и я не мог понять, какая реплика оставалась за кем.

— Вот оборачиваюсь я — а Кишинума трогает у Сатоши между ног!

— Му-ха-ха! Реально? Надо же… Ох, любовь-любовь!

— Мне от такой картины захотелось влепить этому Кишинуме по щам.

«Э… Эй, погодите, что за разговоры там у них?..»

— А-ха-ха. Что тут у нас, м? Ревность?

Так. Я не ошибаюсь. Тогда говорила Наоми. А отвечает ей кто? Шинохара?

Поколебавшись секунду, я вошёл в женский туалет.

— Наоми! …А?

В переменчивом свете единственной лампочки я чётко увидел Наоми. Та сидела на грязном, пыльном полу среди нечистот, прислонившись спиной к стене.

…Это странно.

— Не знаю почему, но сразу после они офигеть как поцапались! — Наоми не заметила меня и продолжила с кем-то говорить, хотя я громко предупредил о своём появлении. Сидела подруга прямо перед закрытой туалетной кабинкой.

«Собеседница внутри?»

В любом случае, с Наоми-то что происходит?

— Эй, Наоми! — громко позвал я снова.

Она опять на меня не взглянула.

— А-ха-ха-ха! Получил, гад! Я бы тоже на это посмотрела!

«Что?!»

Разве сейчас прозвучал не ответ на реплику Наоми? Почему из её собственных уст?

Нет. Темно же. Мне показалось.

Я временно оставил Наоми в покое и встал прямо перед кабинкой.

— Не. Увидела бы — так не говорила.

Наоми смотрела на меня. Смотрела. Но вообще не видела. Одноклассница никак не реагировала на моё присутствие, продолжая загадочный диалог.

— Тут кто-то есть? — постучал я по деревянной дверце. Ответа не было.

— Вот как, значит! — продолжала за спиной Наоми.

Решившись, я положил руку на дверцу.

— Там реально стрёмно было, отвечаю.

— Хватит придуриваться! — разозлившись на непрерывно болтающую Наоми, я вложил всю силу в попытку прорваться в кабинку.

Незапертая дверца вмиг распахнулась…

И я вскрикнул, потому как увиденное оказалось образцом психодела.

И деревянные стены-перегородки, и унитаз (обычно белый), и пол, и потолок… Всё закрашено угольно-чёрным. Нет. Не краской. Всё внутри кабинки словно покрыла тень, и на неё не попадало ни единого лучика света.

И в этой тёмной бездне мрака покачивалось что-то светлое.

— Чт!.. — белизной тьму разбавляла женская школьная форма старшей академии Кисараги. А когда я поднял глаза, то…

— Ши… — потерял дар речи.

В кабинке покачивалось тело Шинохары Сейко. Оно висело на толстой верёвке, привязанной к балке у самого потолка.

Я запомнил одноклассницу как девушку, которая всегда полыхала здоровьем. Теперь же даже в полутьме было заметно, насколько её белое как воск лицо отливало насыщенным синим.

— Шинохара! Что случилось?! Шинохара! — я схватил одноклассницу за руку. Уже остыла. — Шинохара…

Оставив руку в покое, я опустил голову. Шинохара уже умерла. Я ничем не мог ей помочь.

Стоп. Я был уверен, что слышал её голос. Он привёл меня сюда. Никак иначе.

Однако с момента смерти Шинохары прошло какое-то время. Когда она звала меня в коридоре, то должна была уже висеть мёртвой… И это — самое непонятное.

Я осмотрел кабинку: в её углу валялось жестяное ведро. Сперва оно осталось без внимания из-за черноты: стенки словно покрывала сажа.

«Она встала на это ведро… обвязала шею верёвкой… и отпнула подставку?.. Самоубийство?..»

— Сейко? — задрожал позади голос Наоми. Теперь он звучал совсем иначе.

Я обернулся и нашёл подругу прямо за спиной.

У неё помутился рассудок от шока при виде Сейко? Да?

— Наоми, ты очнулась? — попытался я завести разговор.

— Сатоши?..

На этот раз подруга ответила вразумительно и смотрела прямо на меня.

— Наоми… Я сожалею о Шинохаре, но… здорово, что ты вернулась.

— Сейко… — взгляд Наоми снова обратился к подруге в петле.

— Я сейчас же спущу её, Наоми. Нехорошо как-то смотреть на это… — я встал перед одноклассницей, чтобы загородить от неё тело, и вдруг понял: лицо Наоми приобрело странные черты.

Она словно… очень разозлилась. Да, темнота и опущенная голова скрывали мимику, но мы с Наоми долго и тесно общались. Я сразу понял: что-то не так.

— Сатоши… — выдавила она.

— Что с тобой, Наоми? — я вытянул руку, собираясь положить её на плечо однокласснице. И тогда…

Она вдруг врезалась в меня всем телом. И это — лишь начало. Руки Наоми обвили мою шею и крепко сдавили.

— Кх… На… о… ми… — слова застревали в стиснутом горле. Наоми усилила хватку. Теперь стало невозможно и дышать.

Перед глазами поплыло; со всего тела Наоми потоком хлынул какой-то чёрный туман. Галлюцинация? Странные видения от недостатка кислорода?

— Сейко умерла, — забубнила подруга. — Предала меня. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу…

«Что она несёт вообще?!» — попытался заорать я, но не смог справиться с тисками на горле.

Да разве могла Шинохара предать Наоми? Они были самыми близкими подругами. Всегда вместе, всегда в заботах одна о другой…

Что за чертовщина случилась с ними здесь?!

В голове скакали воспоминания о школьной жизни Шинохары и Наоми, а сам я отчаянно боролся за глоток воздуха. Сжав пальцы одноклассницы, я пытался как-то отодрать их от своей шеи.

Наконец кончики моих пальцев скользнули под её.

Вложив всю силу в импульс, я оторвал от шеи одну из рук противницы. В лёгкие хлынул воздух; от его тока я несколько раз поперхнулся. Кто бы мог подумать, что даже такая затхлая вонь покажется блаженством, если можно свободно прогонять её через дыхательные пути!

Но радоваться рано: Наоми оставалась буйной. Её свободная рука сохраняла силу, а вторая продолжала цепляться за мою шею.

— Наоми… Хватит…

Пожалуй, я мог точно так же постараться и оторвать от шеи и вторую её руку. Но сейчас важнее было привести подругу в чувства.

— Наоми! Блин, очнись! Шинохара никак не могла тебя предать! Не ты ли хвалилась, что вы с ней всегда близки? Что от неё у тебя нет ни единого секрета?!

Хватка на горле не ослабла.

— Не сработало… значит…

Решившись, я шагнул к ней. Теперь наши тела почти соприкасались; Наоми стало тяжелее меня душить.

Как и ожидалось, подруга отступила на два-три шага. Я одновременно с ней двинулся вперёд.

Наконец Наоми упёрлась спиной в дощатую стену, а я приобнял её свободной левой рукой.

И заговорил на ухо.

— Наоми! Вспомни про Шинохару, ну же!

Её рука на моём горле вмиг обмякла.

— Сей… ко… — Наоми потеряла сознание и сползла по стенке.

— Наоми?! Эй, Наоми!

Спустя несколько минут Наоми приоткрыла глаза.

— Наоми! Соберись, Наоми!

Она глубоко вздохнула и медленно зашевелилась.

— У… Са… Сатоши?.. — голос слабый, но точно её. Наоми. Это вам не прошлый хрип как из заложенного горла.

— Да. Я. Ты очнулась? — стоило мне сказать это, как из глаз Наоми хлынули крупные слёзы.

— У… у… У-у-у-а… — сквозь слёзы завыла она.

— Ч-что такое? Где-то болит?

Наоми яростно замотала головой. Кажется, плакала она не от боли.

Её руки быстро скользнули по моей спине, обвивая её.

Сильная хватка… О-обнимашки.

— Дурень! Ты мог прийти раньше! — завыла Наоми.

Затем она уткнулась в мою грудь и продолжила вот так всхлипывать.

— Наоми… Ты…

Перед моим появлением и до собственной одержимости… Она видела тело Шинохары, близкой подруги. Неудивительно, что Наоми так себя вела.

— У-у-у…

— Я не знаю, что случилось с вами, Наоми, но… Не плачь. Конечно, мне жаль Шинохару, но…

Наоми сильно замотала головой, не отрываясь от моей груди.

— Это точно из-за меня, — выдавила она.

— А?

И затем Наоми подняла голову и всё выпалила.

— Мы тогда поссорились и разделились. Виновато моё упрямство… А когда я увидела Сейко вновь, она была уже… мертва. Поэтому, наверное, из-за меня… Я наговорила ей гадостей, и теперь уже не извиниться…

Так вот как оно было. Наоми помешалась от сильнейшего шока… Только вот зря она винила себя. Наверное.

— Наоми… Всё в порядке. Ты не виновата! Шинохара… Та Шинохара, которую ты знала… Она не могла покончить с собой из-за какой-то ссоры. Не могла!

Наоми наконец посмотрела мне прямо в глаза.

— Да… Ты прав. Она не могла…

— Именно.

— Кстати, недавно со мной говорила девушка-призрак где-то нашего возраста. Она сказала, что у людей, которых касается проклятие этой школы, повреждается психика. Жертвы сходят с ума.

Так значит, Наоми тоже разговаривала с призраком. И, следовательно, моя собственная беседа мне не приснилась. И не приглючилась.

Меня это всё слегка удивило, но важнее сейчас была информация от подруги.

— Повреждается психика?..

— Да. Она так и сказала. И ещё — что под воздействием проклятия люди могут покончить с собой.

Наверное, любой свихнётся от заключения в подобном месте. Однако просто жути этой школе мало. Тут ещё и задерживаться опасно…

Как бы там ни было, даже стойкая от природы Наоми и Шинохара здесь стали такими. Мы все оказались в большой беде. И я — не исключение.

Однако состояние Наоми сейчас не позволяло делиться с ней плохими прогнозами.

— Вот оно как… Я уверен, что Шинохара тоже была не в себе. Она не принадлежала к категории людей, готовых просто сдаться. И неважно, как сильно она была разочарована.

— Д-да… — Наоми слабо кивнула. А секунду спустя резко отстранилась от меня.

— А… П-прости… Н-неприятно, да? Что я такое делаю…

«Нет… Тут вообще ничего… неприятного», — подумал я, но не смог произнести настолько неловкую фразу.

Или… Блин, что-то у меня всё же вырвалось.

— А? Что за «нет»? — переспросила Наоми.

— Э… Нет… То есть, ничего такого… Кстати, Наоми, что с твоей формой?

На груди и животе подруги я заметил липкое вонючее пятно.

— А… Это… от Сейко… — промямлила Наоми. Пахло всё хуже. Возможно, я просто успокоился и стал воспринимать запах. Или пятно начало подсыхать, кто его знает.

Я снял рубашку и протянул её подруге.

Жаль, что пиджака с собой не было: остался в школе. Мешался во время уборки после культурного фестиваля…

— Не будешь же ты это носить. Я отвернусь, а ты переоденься.

— Н-но… — Наоми не желала принимать рубашку и прятала от меня лицо. — Ты… замёрзнешь, Сатоши…

Так-то да. В этот сезон в футболке с коротким рукавом на голое тело ходить прохладно. Но разве оставишь девушку в таком положении?

— Бери, не переживай, — я чуть ли не всучил Наоми рубашку и сразу отвернулся.

— С-спасибо… — едва слышно пробормотала она благодарность. Затем я различил удаляющиеся шаги: подруга отошла к противоположной стене.

— Спасибо, Сатоши. Можешь повернуться, — тихий шелест одежды за спиной прервался. Ждал я две-три минуты или даже меньше.

Позади стояла смущённая на вид подруга в моей рубашке с отложным воротником.

И, как только я это увидел, в голову резко стукнуло что-то ещё.

«А рубашка потом не провоняла?»

Я всё же и пошёл в школу пораньше ради подготовки к культурному фестивалю, и прилично запарился во время уборки.

Однако теперь думать об этом поздно.

— Всё хорошо, Наоми? Рубашка… не воняет? Не как твоя форма, конечно, но…

— Не волнуйся, всё в порядке. Мне не противно.

— П-понятно… Тогда ладно.

С-стрёмно как-то… Наоми была куда молчаливее обычного.

Да о чём я. Шинохара же. Причина более чем уважительная.

— Так или иначе, а нам нужно быстрее встретиться с остальными и выбираться, — произнёс я, не в силах найти тему для разговора.

— Ты прав… — Наоми не отрывала взгляда от Шинохары: та до сих пор висела в кабинке. Мда. Нашей однокласснице уже не суждено было войти в число «остальных».

Моя фраза оказалась для Наоми жестокой.

— Прости… Давай её снимать. Жалко оставлять Шинохару висеть так…

— Да, ты прав…

Я приподнял тело Шинохары, а Наоми ослабила узел на её шее. Через некоторое время мы кое-как разобрались с этим.

Я водрузил Шинохару на плечо и вынес её в коридор, где уложил на пол перед лестницей.

Всё это время Наоми выла и бормотала, вымаливая у Сейко прощения.

— Сейко… Прости меня...

Наверное, она сильно сожалела о ссоре. Однако нельзя всё время нести это на своих плечах. Мы обязаны продолжить искать Юку и одноклассников…

— Прости, Шинохара. Я хотел бы взять тебя с нами, но не могу. Извини нас… — произнёс я через плечо рыдающей над телом Наоми.

— Сатоши, мы куда-то уходим?

— Конечно. Искать Юку и одноклассников. А затем — в нашу родную академию Кисараги.

— В нашу академию?.. — с удивлением уставилась на меня Наоми. Она выглядела так, словно не понимала мою речь.

— Именно. Мы же вернёмся домой! Что с тобой? Соберись, Наоми!

— В академию, где не будет Сейко?

— А…

Да уж.

Шинохаре больше не вернуться в Кисараги. Они с Наоми всегда были не разлей вода, поэтому теперь наша академия словно превратится для одноклассницы в совершенно новое место.

Однако… Мы не могли не возвращаться. Мы не могли позволить себе тоже погибнуть в этих стенах.

— Наоми. Да, Шинохара уже не может пойти с нами. Но и тебе нельзя умереть здесь. Наверняка и Шинохара не желает тебе смерти.

— Не желает?.. Сейко?.. — Наоми погрузилась в молчание. Она словно что-то обдумывала.

Несколько десятков секунд в воздухе висела гнетущая тишина. Испугавшись, что у Наоми снова помутился рассудок (как при атаке на меня), я вмешался.

— Наоми?..

— Да… Поняла… — подруга медленно поднялась. — Да, ты прав. Сейко не станет легче, если я буду здесь плакать. Прости, Сатоши. Я пойду с тобой.

В интонации Наоми всё ещё проскальзывало сомнение, но она решилась-таки произнести эту фразу. Я пришёл к выводу, что одноклассница оправляется.

Теперь, вспоминая о голосе Шинохары, я подумал: она привела меня сюда именно ради помощи Наоми. По крайней мере, в этой младшей школе Тендзин точно обитали призраки — например, девушка с глазами дохлой рыбы. Стало быть, и Шинохара смогла действовать сразу после смерти. Конечно, смогла.

Однако рассказывать Наоми об этом происшествии не стоило. Такая история могла только лишний раз её расстроить.

— Слава богу… Ну, идём. Нужно двигать в пристройку: прямо перед нашей встречей я потерял Юку.

— Юку-тян?.. Знаешь, Сейко слышала голос Юки-тян. Но ещё до ссоры…

— Правда?! Где?

— В медпункте.

— Понятно. Этого и стоило ожидать. В пристройку можно попасть по крытому коридору вблизи от медпункта. Только вот сейчас проход исчез.

— А? Мы не находили никакого коридора. И что ты имеешь в виду под «исчез»?

Я понимал удивление Наоми. Да и вообще: ни за что не поверишь в чудо, пока своими глазами не увидишь сдвиг стены на углу и открытие за ней коридора.

— В любом случае, давай до медпункта.

— Ну… ладно… — почему-то Наоми не особо светилась от энтузиазма, но я обязан был найти Юку и пошёл к лестнице на первый этаж.

— Прости, Сейко, — ещё раз произнесла Наоми, прежде чем присоединиться. — Мне правда очень жаль…

— С-слушай… Сатоши… — заговорила за спиной подруга, пока мы в полутьме спускались по лестнице.

— Что, Наоми?

— Я… Перед тем, как потерять сознание, я встретила загадочную девушку-призрака. И, знаешь, она сказала, что после вот этого всего с Сейко… Я осталась одна в целом измерении. И что одна умру. А ты всё равно как-то сюда попал. Как, Сатоши?

— Загадочную девушку-призрака?

— Да. С большой заколкой в форме звезды на голове…

— С мёртвыми рыбьими глазами? — перебил я одноклассницу.

— Да! Точно! Откуда ты знаешь, Сатоши?

— Так и я её видел прямо перед появлением здесь. И потом типа эта школа ответила на мой запрос, или как там всё случилось… Короче, я очнулся у медпункта.

На самом деле речь шла об отправке к любимой. Но я опустил столь неловкий момент и сменил тему.

— Что это за девушка, интересно?

— Не знаю. Но Сатоши… Получается, ты прыгнул в другое измерение?

— А?.. Хм. Кстати, да, эта школа чувствуется как-то иначе. А. Землетрясение тогда и началось. А если оно случается при прыжке в другое измерение?

— А… Может и так… — согласилась Наоми.

И одновременно с этим я понял кое-что неприятное.

…Так выходит, мы с Юкой теперь в разных измерениях?

Нехорошо, если правда.

Тогда Юки в этой младшей Тендзин с нами и нет вовсе, так?

— Поспешим, нам нужно в пристройку к Юке…

— Слушай, Сатоши… А где эта пристройка вообще? Мы с Сейко обрыскали почти всю школу, но ни о каком коридоре в другое здание и речи не было.

— Коридор… как бы сказать… Он на пути в холл, рядом с медпунктом.

— Там был, да?.. А ещё, знаешь, в медпункте… — Наоми замолчала и остановилась.

— Что такое? В медпункте что-то есть? — обернулся я. Наоми одной рукой оперлась на стену. Кажется, её что-то мучило.

— Что с тобой?! Наоми?!

— Странно… Мне снова… — с болью в голосе выговорила Наоми и сползла по стене.

— Наоми?! — я подскочил к подруге и придержал её, однако та полностью отключилась. — Наоми! Блин, Наоми!

На крики одноклассница не реагировала. Её тело висело на моих руках безжизненной куклой.

— К-как же быть?.. — растерялся я.

Мне следовало мчаться в другое здание на поиски Юки. Однако и бросить здесь Наоми без сознания — непозволительная роскошь.

Тело стало липким от пота.

Как же быть…

Что же делать…

Смятение не давало мне здраво мыслить.

«Нет. Это плохо. Нужно успокоиться», — приказал я себе и наконец перестал потеть.

Точно. Медпункт. В медпункт пойдём.

Недавно мы с Юкой туда заходили. Медпункт — на удивление чистое и безопасное место. Я смогу оставить Наоми на койке и пойти в пристройку.

Аж от сердца отлегло.

На миг усадив Наоми к стене, я взвалил её себе на спину.

Как бы ни обстояли дела дальше, а прямо сейчас я собирался нести подругу в медпункт.

Внутри всё выглядело как-то иначе.

Однако факт оставался фактом: в медпункте было лучше, чем в других классах или коридоре.

— Она совсем расклеилась… И ведь такая волевая обычно… — пробормотал я, уложив Наоми на дальнюю из коек.

Добрая половина ширмы, которая отделяла кровати от стола, была в хлам разорвана. Однако я не видел на ней ни пятен, ни других гадостей.

Дверца шкафчика с лекарствами оказалась открытой. Внутри — почти ничего: я нашёл только два пустых флакончика.

Вот потемневший постер над столом (со схемой расположения в человеке внутренних органов) выглядел зловеще.

Вдруг я невзначай ахнул: за окном мой взгляд встретила пристройка. В голове сразу же забурлили мысли.

«Там Юка! Нужно спешить!»

Коридора нет, но само здание-то никуда не делась. Это точно оно, без сомнений.

Я заглянул за ширму: Наоми так и лежала без чувств. Нет, конечно, выглядело всё не настолько страшно. Одноклассница не металась в кошмарах и не мучилась, а словно спала.

— Дышишь спокойно… Наверное, с тобой всё хорошо. Я пошёл за Юкой. …Подожди меня здесь, Наоми. Отдохни. Нам опасно разделяться, но я не могу бросить младшую сестру. Что бы ни случилось, я скоро вернусь.

Я надеялся, что коридор успел появиться: всё же некоторое время меня у нужной стены не было.

Стараясь максимально вложиться в позитивные мысли, я снова проверил дыхание Наоми и вышел в коридор.

— Чёрт… Так и знал, что обломаюсь… — в сердцах выругался я перед стеной на месте «выдвижного» коридора: на углу по пути в холл. И тут…

— А-А-А-А-А-А!

Здание огласил вопль.

«Это же Наоми! Не говорите, что в медпункте беда!»

Так и знал. Нельзя было оставлять подругу.

В путах сожалений я рванул назад сквозь полумрак...

...И сразу увидел одноклассницу: та вылетела из медпункта.

— Наоми!

Подруга моментально зацепилась за меня взглядом.

— С-сатоши… — в голосе одноклассницы дрожали слёзы; выглядела она при этом целой и невредимой.

На полном ходу врезавшись в меня, Наоми прильнула к груди.

— Н-наоми?! Что такое?

— Хватит! Хватит, блин! Не оставляй меня одну!

— Д-да что случилось?.. Прости, я поступил неправильно… Ушёл за Юкой…

— А… Вот… почему тебя не было… Извини… — Наоми наконец успокоилась и перестала за меня цепляться.

— Ну так? Что-то стряслось в медпункте?

— А, нет. Это в прошлый раз… на меня напала тень человека… чёрная, мутная, как дымка… Поэтому… я испугалась, что она появится снова, и…

— Серьёзно? Блин, прости…

— Ничего. Я тоже не рассказала тебе обо всём. Плюс… Это случилось, когда я точно так же осталась одна в медпункте. Потому мы и поругались с Сейко… и всё вышло вот так...

На глазах Наоми опять выступили слёзы. Она наверняка вспомнила про Шинохару.

— Прости… — я не нашёл других слов, кроме новой просьбы о прощении.

— Не надо извиняться. Всё хорошо, — Наоми вытерла слёзы и подняла лицо; оно отражало привычную стойкость. — Кстати, что с Юкой-тян? Нашёл её?

— Нет. Вместо прохода так и осталась стена, в пристройку не попасть.

— Ох… Тревожно…

— Плюс мы с Юкой точно были в другой школе. Так и знал. Если мы не найдём способа проникнуть в иное измерение, то…

— Кстати, про иное измерение… Нам надо сделать землетрясение? Но как?

— Ну… — я подвис с ответом. Даже если мы увидели связь землетрясения с движением по разным пространствам, вызвать подобное своими силами было затруднительно.

А вот та призрак со звездой-заколкой могла и знать что-то…

— К-как бы там ни было, — наверняка почувствовала мои трудности Наоми, — давай ещё посмотрим по школе.

— Ага. Давай…

— Это здесь, — остановились мы у стены на углу, едва отойдя от дверей медпункта. — Вот эта стена исчезала, за ней протягивался коридор в пристройку.

— В-вот как?..

— Да. В нём были и крыша, и перила, но через последние вроде как можно перелезть. Однако вокруг всё равно сплошняком лес. Вряд ли реально… сбежать из этого измерения.

— Понятно. Измерение покинуть нельзя, а школу — можно…

— Именно. И если любым способом выбраться из здания, а потом перелезть через перила и пройти в пристройку… У нас всё может получиться.

— Но как мы выберемся?.. — Наоми сомневалась не без причины. Выхода из школы просто не было.

Запертая дверь — ещё полбеды. В классах и окна-то не бились.

Но так не бывает. Выход есть. Или он, или какой-то механизм для запуска движения стены.

— Нам хотя бы рабочие инструменты найти… — пробормотал я себе под нос. Над размышлениями я не старался: вариант просто ненароком влетел мне в голову. Однако…

— Где в начальной школе могут быть инструменты, спрашиваешь? — с неохотой в голосе выдала Наоми. — В комнате вахтёра или в учительской. Мы с Сейко видели эти помещения, но…

— Почему не зашли? Что-то стряслось?

— Нет, ничего. Просто… — Наоми опять говорила двусмысленно. Однако самой возможности туда сходить она вроде как не противилась. — Короче, сам поймёшь. Нам в ту сторону.

Подруга повела меня за собой.

— Вон там, видишь? — остановилась Наоми, указывая на что-то. — А?..

Медпункт уже пару минут как остался за спиной. За это время мы переместились в глубину здания и теперь смотрели на особенно впечатляющую раздвижную дверь красного цвета. Обветшалая табличка сверху давала помещению название: комната вахтёра.

Но удивило Наоми не это.

Перед дверью точно кто-то был. И мы даже знали, кто: девушка в знакомой нам форме, со звездой в волосах. Призрак.

Она не заметила нас: стояла спиной.

— Почему этот призрак здесь?..

— Не знаю. На двери наклеены какие-то офуда. Сейко это показалось зловещим, поэтому мы не заглядывали внутрь.

— Офуда?

— Да. Сейко побоялась отрывать их, — лицо Наоми помрачнело от тоски: ей наверняка было тяжело снова говорить о Шинохаре. — Вдруг в комнате запечатан какой-то злой дух…

— Понятно, — я решительно пошёл к призраку.

Девушка знала о моём переходе в измерение к Наоми, и я рассудил, что ей мог быть известен и способ попасть к Юке.

— С-сатоши… — Наоми вцепилась мне в правую руку и двинулась следом.

— П-послушай… — мой голос даже дрожал. Немудрено: я пытался заговорить не просто с незнакомкой, а ещё и с духом.

Однако моё храброе обращение ушло в никуда.

Разумеется, такой исход подействовал мне на нервы. Тогда я уже схватил девушку за плечи, стараясь развернуть её к себе.

К моему удивлению, она не сопротивлялась, зато вытаращилась на нас закатившимися глазами. И блин — это вышло жутковато.

Я вскрикнул, не раздумывая отпустил призрака и отступил.

«КаКОгО ваМ нАДо?..»

— Простите, но… Я потерял младшую сестру и подумал, что Вы могли что-то знать…

«СеСТ…рУ?..»

— Да, Вы верно поняли. Она была в туалете при нашей с Вами встрече. Но, не успел я оглянуться, как оказался один в этом здании. А коридора в пристройку нет, и…

Взгляд призрака смягчился, однако миг спустя она снова осерчала. Следом с языка духа сорвались слова, которые ножом полоснули по моему сердцу.

«Пф! ЗнАТь нЕ ЗнАЮ! мНЕ наСРать!»

Я вскрикнул и вновь отпрянул; мимо что-то пронеслось.

Наоми.

— Да что с тобой?! Это Сатоши! Он переживает за Юку-тян! Как ты смеешь так разговаривать с ним?!

«У тЕбя ТОжЕ нАЧиНаЕТся. УжЕ СкОРо Ты поЧерНеЕШЬ».

— Что?.. — непонятные слова на миг вывели Наоми из равновесия. И, пока та оставалась в ступоре, фигура призрачной девушки потеряла краски, а затем… пропала.

— Ой! — вытянула Наоми руку. — Подожди!

Поздно. Подруга рукой прошла призрака насквозь и стукнулась о дверь комнаты вахтёра, заставив ту пошатнуться.

— Пожалуйста, подождите! Нам нужен путь в пристройку!.. — мой голос эхом разнёсся по деревянному коридору. Увы, всё впустую. Призрачной девушки нигде не было.

— Чёрт… — невзначай выругался я.

— Слушай, Сатоши… — кажется, Наоми опять что-то нашла или заметила. Сейчас я был вообще не в настроении для этого, но речь могла зайти о чём-то важном. Одноклассница указывала на дверь помещения.

— Посмотри на это…

Ладно. Я приблизился и вгляделся в офуда непонятного назначения.

— Так они же это...

Издалека дверь казалась плотно обклеенной талисманами. Но на самом деле запечатана она не была: офуда крепились только к одному краю.

Мы переглянулись: получалось, в комнату вахтёра можно зайти и при этом не порвать талисманы.

— Сходим?

Кивнув Наоми в ответ, я шагнул к дверной ручке.

В комнате было совсем темно; пахло странно.

Остальные помещения тоже оказывались с душком, но здесь стоял по-особенному яркий аромат тлена.

— Фу… Воняет… — сдерживая дурноту, произнесла Наоми. — И не только плесень… А?.. Что бы это… было?..

Подруга явно растерялась.

— Что?

— Н-ничего. Не обращай внимания. Темно, да? Попробую найти выключатель.

— Да, пожалуйста.

Я достал телефон и принялся шарить подсветкой по комнате; где-то на этом этапе у меня и перехватило дыхание от неожиданности.

— Э?! — на более высокой застелённой части комнаты площадью в четыре с половиной татами лежал полусгнивший труп. Нет… Два полусгнивших трупа…

— О, нашла… — пробормотала Наоми. Помещение тускло озарили электрические огни, и одноклассница сразу вцепилась мне в спину.

— С-сатоши, там… — её палец показывал точно на трупы: наверняка только сейчас заметила.

— Да. Кажется, они умерли здесь недавно.

— Но посмотри, эти двое же… — Наоми вцепилась в меня сильнее, словно пыталась спрятаться от тел.

Трупы не пугали. Они выглядели до дурноты зловещими.

Смерть настигла своих жертв, когда те сдавливали шеи друг друга обеими руками. Тело снизу было в чём-то тёмном. Не школьной форме, а, знаете, традиционной японской одежде чёрного цвета. Лежал мертвец на спине. Пояс развязан, полы одеяния задраны: нижняя часть трупа обнажена.

На нём восседало совершенно голое тело.

Кожи на обоих почти не осталось. Плоть тоже наполовину сгнила; то тут, то там нашим взглядам открывались кости. Оставшееся мясо покрывали личинки; задержать на них взгляд было сложно из-за накатывающей тошноты. Видимо, тела и наполняли комнату отвратительной вонью.

— Сатоши… ты посмотри, — потянула меня за футболку Наоми, указывая под ноги.

— О!

Блейзер, юбка… так это женская школьная форма. Школу я назвать не мог, но точно где-то видел сам наряд. Одежда принадлежала…

— Н-наоми, здесь она…

— Ты тоже так думаешь, Сатоши? — кажется, заметила сходство и подруга. Девушка-призрак со звездой в волосах носила точно такую же одежду.

И увидели мы не только это. Между формой у наших ног и мёртвыми телами белели сброшенные девичьи трусики.

Значит… наполовину обнажённый мужчина внизу, а на нём — совсем голая девушка… Хм…

«Призрак… здесь… это самое?.. И в самый разгар они задушили друг друга?.. Не знаю, что случилось, но почему так вышло?»

Я немного стремался расписывать Наоми свой единственный вывод.

Мельком взглянул на лицо подруги, которая перевесилась через мою руку и смотрела на трупы. Красная до ушей. Понятно. Наверное, подумала о том же.

Так значит, незнакомка приходила проведать собственные останки? И даже если это правда… Почему она не вошла в комнату и стояла на том месте?

— Знаешь, Сатоши… Я тут кое-что заметила…

— Что?

— Одну деталь в поведении призрака. Это не совсем объяснимо, но… Думаешь, она не хотела войти? Хотела. Просто офуда не дали ей приблизиться к двери.

Вот оно как. Теперь мне стало ясно. Изначально офуда призваны запечатывать духов или держать их на расстоянии. Если в нашем случае талисманы относились ко второй категории, предположение Наоми верно.

Дверь не опечатана. Видимо, обереги работают просто потому, что они есть.

…Хорошо, что мы не оторвали их, когда открывали дверь.

«Тогда другой вопрос. Что же такое влекло сюда призрака, интересно…»

Я снова окинул взглядом комнату.

В первый раз моё внимание оттянули мертвецы и сильное зловоние. Теперь же я смог заметить и бардак вокруг.

Или не совсем бардак. В других помещениях предметы словно разлетелись во все стороны из-за землетрясений. Здесь всё выглядело несколько иначе. То тут, то там бутылки из-под чая и воды, мусор в пакетах из супермаркета, письменные принадлежности, блокноты… Не бардак. Обжитость, пожалуй…

— Эти двое жили тут. Я даже больше скажу — они очень хорошо подготовились. Как думаешь?

Среди мусора в пакетах я углядел коробки от бэнто и упаковочную бумагу от онигири… Да даже пустых бутылок многовато. Ни разу ни «так, до магазина прогулялись».

— Да, — кивнула Наоми. — Согласна.

Затем подруга снова указала в сторону трупов.

— Посмотри.

Большие сумки. Много.

Мы обошли вонючие мерзкие тела по широкой дуге и пробрались к поклаже. Обувь не снимали, топали прямо по татами.

Сумки оказались почти пустыми. Внутри мы нашли грязную одежду в пятнах свернувшейся крови и чего-то непонятного, фляги (из-под напитков, наверное), какие-то неизвестные лекарства, пеналы для письменных принадлежностей и блокноты.

Один блокнот я приоткрыл: его страницы покрывал убористый почерк. Тут же и заголовок: «Доклад Кибики: загадки существующей по сей день проклятой начальной школы Тендзин. Выпуск первый». Судя по всему, автор переписал в него те заметки из коридора.

— Посмотри-ка. Эти двое точно знали, что здесь творится. Они пришли как исследователи, подготовленными.

— Исследователи?

Я передал блокнот Наоми.

— Это… что?.. Слово как читается? Они… хи… ки?

— Нет. Думаю, Кибики: я как-то слышал о нём от Шинозаки. Вроде бы этот человек пишет для оккультного журнала… и занимается как бы наставничеством для старшеклассников с даром медиумов.

В блокноте преступником значился преподаватель начальной Тендзин. Там говорилось, как мягкий характером сын директора сошёл с ума, похитил одного за другим четверых детей, запер их в той же школе и вскоре убил троих жертв.

Оставшаяся в живых девочка бесследно исчезла после инцидента. Преступник умер в тюрьме во время следствия. Школу закрыли, отец убийцы и директор этого заведения в одном лице покончил с собой. Ходят слухи, что реальная правда о событии до сих пор похоронена во мраке.

— Кошмар… — пробормотала Наоми, когда я вкратце пересказал ей заметки. Верно. Кошмар. — Эти двое хорошо изучили предмет перед вылазкой сюда. Понятное дело, они должны были принять все меры, раз сами сюда полезли. Видишь, запасли и еду, и воду. И всё равно… не смогли вернуться и встретили такой финал…

Наоми не сводила глаз с трупов. Мда, так и есть. Офуда на двери — тоже доказательство планирования вылазки. Эти двое выделили комнату вахтёра для ночёвки и талисманами оградили себя от злых духов.

Чудовищное место. И такое оно сотворило с подготовленными профессионалами! С теми, кто предусмотрел буквально всё!

— Сатоши, взгляни, — Наоми полистала блокнот дальше и передала его мне, указывая на фрагмент текста. Её привлёк самый конец первого выпуска.

Подогреть интерес информацией о единственной выжившей девочке, Сачико. Ключ к разгадке в ней.

Ещё сильнее добавить огонька упоминанием о Нахо-кун, которая составила компанию в сборе материалов.

При публикации в журнале эта часть открыла бы целую серию рассказов. Её финал должен связывать выпуски между собой и подогревать интерес читателя. Похоже, последними предложениями автор пытался напомнить себе о важности финального этапа.

Однако дело было в содержимом.

Ту же информацию я читал в заметках, но нигде не значилось, почему именно выжившая девочка оказалась важной. Иными словами, или этот факт стал предположением автора, или Кибики уже как-то выведал информацию и подготовил предисловие, чтобы раскрыть карты в следующей части.

А ещё с господином Кибики сюда отправилась личность по имени Нахо…

— Кибики-сан и… Нана[✱]Первый иероглиф имени Нахо — «нана», что означает «семь». Второй иероглиф — «хоси», что означает «звезда». Полное значение её имени — «семь звёзд». Герои не совсем уверены, как это читать.…хо-сан? Стало быть, перед нами они… — Наоми вгляделась в трупы.

Обстоятельства почти не оставляли места для сомнений.

И, кстати, что они тут изучали? Записали бы подсказки хоть, как попасть в пристройку…

Я мельком пролистал блокнот с собранной информацией.

Почти на всех страницах меня встретили лишь торопливые пометки о творящемся в школе. На те же сцены мы насмотрелись и сами.

Пусть господин Кибики и считался специалистом по оккультизму, начальная Тендзин произвела на всех нас одинаковое впечатление. Кибики тоже описывал зловещее, страшное окружение. Передавал ужас от шанса оказаться на месте жертв. Я видел сообщения об этом, местами рассыпанные по всему блокноту.

— Смотри, Сатоши… — окликнула меня Наоми. Подруга обыскивала другую сумку и теперь держала цифровую видеокамеру. Однообъективную зеркальную: из разряда техники для профессиональных видеооператоров. С камерой соседствовал ещё один блокнот.

Последний распух в толщину раза в два от вырезок из газет и журналов.

Наоми передала мне камеру, а сама принялась за блокнот.

Чудо техники предупредило нас о низком заряде батареи, однако изображения ещё просматривались.

В памяти по большей части нашлась съёмка происходящего в школе. Скелетированные трупы, зловещие кровавые записки мёртвых, следы свернувшейся крови…

Мой взгляд невольно задержался на единственном изображении живого человека.

Девушка. Школьная форма старшеклассницы. Блейзер. Украшение-звезда в волосах.

— О! — кажется, я инстинктивно вскрикнул. Наоми подняла голову и посмотрела на меня.

— Что у тебя, Сатоши?

— Вот, взгляни, — я развернул к однокласснице дисплей и Наоми задержала дыхание.

— Она…

— Именно. Стопудово призрак — это «Нанахоши». Или как там её ещё звать… Короче, из заметок.

Я перевёл взгляд на полуразложившиеся останки рядом. Обнажённое тело, оседлавшее мужской труп, принадлежало той девушке. Вне всяких сомнений.

— Знаешь, Сатоши… — на этот раз голос Наоми дрожал. Она протягивала мне сборник вырезок.

На открытой странице я увидел часть газеты тридцатилетней давности со статьёй о том самом инциденте с похищением и убийством детей.

Содержимое отвечало заметкам господина Кибики. Единственными исключениями стали фотографии «запретной деревянной школы» и лиц пострадавших: то есть, четверых детей.

— И что? — я не понимал, чего своим действием пыталась добиться Наоми.

— Посмотри на предыдущую страницу. Там фотография.

«Предыдущую?» — я послушно перелистнул.

Маленькая заметка позади оказалась ещё старее: о событии за 5 лет до убийства детей. Говорилось, что медсестра начальной школы Тендзин погибла из-за несчастного случая, а её дочь бесследно исчезла сразу после инцидента. К статье прилагались маленькие фото: они показывали только лица сгинувших…

Я взглянул на ребёнка… и не поверил своим глазам.

Перелистнул вперёд, сравнил фотографии и поперхнулся.

— Да ладно…

— Ага. Одна и та же…

Девочка пропала, а пять лет спустя появилась в газете в роли жертвы преступления. Она ничуть не изменилась… И вдобавок оказалась единственной выжившей…

Странно. Это очень странно.

Предположим, девочка сбежала и потом вернулась. Но чтобы она ничуть не повзрослела за пять лет? Немыслимо.

Погибшую медсестру звали Шинозаки Ёшие. Девочку — Сачико. То же имя написал Кибики в своих заготовках.

Под небольшой статьёй я нашёл пометку от руки. Её тоже оставил исследователь.

О судьбе Сачико после случая с похищением и убийством данных нет.

Есть сведения, что дело целиком строилось на показаниях девочки. Место преступления попросту не изучали, полицейское расследование не проводили.

Правда ли, что убийца — Ёшиказу?

Да, незадолго до происшествия он пострадал в аварии и имел трудности с общением. Однако изначально Ёшиказу был добрым преподавателем с хорошей репутацией. Он не проявлял склонность к насилию.

Этому есть множество подтверждений. Ёшиказу не был способен на такое злодеяние.

Правда о деле скрыта?

— Значит, единственная спасённая… это Сачико…

— Наверное, я её видела… Видела призрак девочки. Она встретилась нам с Сейко в тёмном классе. Сачико что-то приказывала другому привидению… хитодаме. И вообще… если она пережила похищение, то почему её дух принял облик ребёнка? А за пять лет до того Сачико не росла… Странно же.

— Да… Сплошные неувязки. В заметках ничего такого нет, но… Если встретить дух Сачико, то наверняка можно многое понять о тех событиях. Не знаю, проклятие тут замешано или что-то ещё, но так мы сумеем получить ключ к спасению. Переиграть эту школу. Может, поискать этот дух после Юки?

Наоми совершенно ясно не горела желанием соглашаться.

— З-знаешь… этот призрак… страшный…

Я тоже боялся. Но если Сачико хранила ключ от начальной Тендзин, встреча с ней ради возвращения домой становилась неизбежностью. Разве я ошибался? Нет.

— Ну, лучше заберём-ка мы с собой эту сумку… — ожидая найти внутри уйму полезных вещей и информации, я протянул к поклаже руку. И тогда…

— Ай! — взвизгнула Наоми, в то время как сам воздух в комнате словно всколыхнулся.

Всё вокруг заполнило монотонное грохотание тряски.

— Что за чертовщина? Раньше такого не было!

Удержаться на ногах? Ни шанса. Принять устойчивое положение вышло лишь когда я опустился на корточки и упёрся обеими руками в перепачканный татами.

Наоми тоже шлёпнулась на пятую точку, да так и осталась сидеть.

Останки Саеноки Нахо свалились с мужского тела, рассыпая шмотки прогнившей плоти.

Вещи со шкафчика разлетелись по полу.

— С-сильное! Нам конец! — завопила Наоми, пытаясь подползти. — Школа развалит… Ай!

— Наоми, ты в порядке? Сиди смирно, я иду! — пополз я к ней. С головы посыпались щепки: словами не передать, в какой опасной ситуации мы оказались.

Я придвинул было к Наоми руку ещё на пару десятков сантиметров, но одноклассница вдруг сама набросилась на меня.

— Сатоши, Сатоши! Школа! Она развалится…

Следом мы услышали чудовищный гул землетрясения и резкий треск чего-то ломающегося.

Монотонный грохот…

Частое дребезжание…

Хруст дерева…

— Нет!

— Наоми! Не отползай! Землетрясение ещё не утихло!

— Л-ладно…

Наоми била дрожь. Конечно, она ведь заметила. Подруга тоже поняла, что бедствие напоминало то самое, которое занесло нас в начальную Тендзин. И она знала: нас снова могло отправить в какое-то иное измерение.

— Наоми, всё хорошо. Я тебя…

«Сберегу».

Но договорить я не успел.

Что-то особенно громко и обрывисто хрустнуло прямо над головой. А после в глазах вдруг почернело.

Затылок обожгло болью.

Со лба на лицо заструилось нечто тёплое и вязковатое. Очень неприятное.

— Нет! Сатоши?! Сатоши! Сатоши-и-и!

Я испугался, что от визга Наоми у меня лопнут барабанные перепонки, однако звук стремительно пошёл на убыль и стих.

— Братик, доброе утро! — жизнерадостно воскликнула Юка.

Даже с закрытыми глазами я чувствовал струящийся на лицо солнечный свет. Что-то резко скакнуло мне на живот: не хватало лишь звука «бам».

— Ай! Юка… Д-доброе… Что такое? Ты весёлая…

Я открыл глаза в своей комнате. И на своей кровати.

Что происходит? Я вернулся из начальной школы Тендзин? Вместе с Юкой?

— Завтрак! Завтрак! — Юка принялась прыгать на моём животе. — Вставай! Никто не может кушать, пока братик не придёт!

— У-у-у… Прекрати, Юка. Я уже проснулся. Слышишь, проснулся…

— Братик, ЗАВ-ТРАК!

— Да-да, но… Сегодня я пас. Кушать не хочется… После такого-то.

От наших злоключений аппетита не было в принципе. Однако Юка…

— Почему? — жизнерадостно переспросила меня сестрёнка как ни в чём ни бывало. — Утром нельзя не кушать!

— Юка! Уж ты-то должна понимать, блин! — невольно прикрикнул я на сестру. — Мы такой кошмар вчера пережили!..

Ответом стало недоумение: наверное, Юку смутил мой тон. Однако новая реплика сестры оказалась за пределами моих ожиданий.

— Что за кошмар? Тебе приснился страшный сон, братик?

Я был ошеломлён.

— Юка… Да ты что, разве не?..

Похоже, она и правда ничего не помнила о школе Тендзин.

«Что за… что за бредятина?»

Перед глазами почернело, и я отключился.

— Моч-чида-кун! — кто-то вдруг стукнул меня в спину, напевая моё имя. Я струхнул и развернулся. Знакомый голос.

— Ш-шинохара! — сомнений нет, она. Шинохара Сейко. Та, что должна лежать мёртвой в женском туалете начальной школы Тендзин.

— Ммм? Чего-то ты уныленький. Всё хорошо?

— А… Не… А… Да… — я не знал, что и ответить. То есть, никак не мог разобраться в происходящем. Шинохару же моё смятение не заботило: она продолжила бодро чирикать.

— Ты взбодрись давай. Сегодня мы в паре во время дежурства по павильону, а я уж чем-нибудь тебе да и подсоблю.

«Сегодня… дежурство по павильону?»

Я снова не въехал.

— Хе-хе-хе. Извращуга, — Шинохара с удвоенной энергией постукала меня по плечу. Точно Шинохара. Только она может ни с того ни с сего назвать человека извращенцем. За что, интересно?

— А?

— Хе-хе-хе. Проказник.

Я вконец озадачился.

— Я… сплю? Или нет. Я спал?

— Что это ты говоришь? — пристально уставилась мне в лицо Шинохара. —Мочида-кун, ты реально странный. В порядке вообще?

Из-за спины тут же донёсся энергичный голос.

— Ут-тречка! Народ, нам хватит столько чашек для осируко?

Все присутствующие отозвались на оклик Наоми.

— Доброе утро! — это Сузумото. Староста — Шинозаки — вроде как пересчитывала чашки.

— А, доброе! Да, этого должно хватить!

— Ме. Приветик, Наоми! — громче всех крикнула Шинохара. Она и развернулась так, что чуть не свалила меня с ног, и рванула к Наоми для обнимашек.

Наблюдая за этой сценой, я наконец врубился.

Всё оказалось жутким кошмаром из моей головы. И школа Тендзин, и потеря Юки в «запретной деревянной», и смерть Шинохары…

— Х-ха-ха… Вот оно как. Надо же…

У меня отлегло от сердца, и сразу же Наоми испуганно закричала.

— Э-э-э! Сейко, блин! Не мни мне попу!

Сейко словно обвила Наоми со спины и наглаживала её с головы до пят.

— М… Хе-хе-хе. Чтобы я, да удержалась при виде Наоми-сан с занятыми руками?

— А, а, а… Нет! Ай!

По полу оглушительно загромыхали вылетевшие из рук Наоми чашки.

— Смотри, что ты наделала! Сейко! — закричала та.

— А-ха-ха-ха! — рассмеялась Сузумото.

— Эй! Так нельзя. Аккуратнее с чашками, вы, — обессиленно вздохнула Шинозаки.

Хм…

Я точно помнил эту сцену. Разве не так было дело утром дня заточения в начальной Тендзин? Во время подготовки к школьному фестивалю?

Не может быть...

Только не говорите, что…

...На самом деле всё мне не приснилось?

Этот день так и начинается?

И после фестиваля мы?..

— Не стой столбом, Сатоши! — воскликнула Наоми. — Помоги, блин!

— Эй, слушайте! Так нельзя! — инстинктивно выкрикнул я. Мне никто бы не поверил, но плевать. — Такими темпами мы окажемся в начальной школе Тендзин в другом измерении! Приключится беда!

— Э? Да что ты говоришь? Какая ещё начальная школа Тендзин, а? — ясен пень, Ёшики и бровью не повёл.

Шинозаки и Наоми начали меня подкалывать. Не осталась в стороне и Шинохара.

— Ух ты, какой Мочида-кун осведомлённый! Я как раз заготовила страшилку на эту тему. Расскажу после фестиваля.

— Сатоши, чтоб тебя. Задремал, пока отлынивал? Кошмар приснился?

— Он это может. И-хи-хи-хи!

— Неправда! Неправда, блин! — заорал я. — Случится беда, я не вру!

Вскочив со своего места, я стукнулся обо что-то головой.

— А, блин! Б-больно… — я огляделся, но ничего не увидел за темнотой. — С-сон?..

Я чуть успокоился. Хорошо, что этот горький опыт хотя бы не повторится. Затем я пожелал, чтобы всё (в школе Тендзин) оказалось кошмаром. Вот вышло бы так, а?..

Однако этот вариант был слишком хорош для реальности. Даже в полной темноте окружающее зловоние безошибочно выдавало начальную Тендзин.

— Уй, больно… — пришибленный мгновение назад лоб ныл далеко не так сильно, как затылок. — Чёрт. Что вообще стряслось, а?.. Я помню серьёзное землетрясение…

Я захотел осмотреться и потянулся к карману брюк за мобильником, однако по пути пальцы наткнулись на что-то мягкое.

И упругое…

Ой… что это? Тёплое, как никуман[✱]Никуман — пирожок с мясным фаршем. В комбини (круглосуточных магазинах) продаются горячими. из круглосуточного магазина…

Необычное на ощупь, но не гадкое. Я сжал нечто и потянул, но поднять не смог. Если так не вышло, я несколько раз погладил это и пожамкал.

— М… Мф… — прямо под боком послышался тихий стон с придыханием. Наоми. Видимо, она потеряла сознание, но теперь приходила в себя…

Я тут же распознал объект в руке и невольно вскрикнул.

— М… Эм… Са…то…ши? — я не видел лица одноклассницы в темноте, но предположил, что она всё ещё лежала в полубессознательном состоянии.

— Прости, Наоми. Я ошибся. Только что я...

— Твоя голова… в порядке, Сатоши? — подруга заглушила мои инстинктивные извинения.

— А? — я готовился к смерти от рук Наоми, но она… Волновалась? Правда?

— Тебе недавно на голову упала балка, кровь текла … Спасибо, что прикрыл меня собой.

— А? — так вот почему болел затылок. Я невольно протянул руку к ушибленному месту, но не нащупал ничего мокрого.

— Э-э… Да всё хорошо. И кровь… вроде остановилась…

— Да?.. Славно…

Это скорее у меня от сердца отлегло. Блин, неужели я реально гладил и сжимал грудь Наоми?..

Я воскресил в памяти ощущения от прикосновения к её телу, и понял, что моё лицо горит. Похоже, на Наоми не было лифчика. Неужели она даже его сняла, когда переодевалась?..

— Что с тобой, Сатоши? Болит где-то, да?

— Н-нет. Всё в порядке. Да, всё хорошо.

— Правда?.. А у тебя нет мобильного или чего-нибудь ещё для света? Мой куда-то запропастился…

— А, конечно. Сейчас достану. Как раз думал об этом, — добыв из кармана мобильник, я зажёг подсветку.

Нас окружала типичная картина катастрофы. Деревянное здание после землетрясения как оно есть.

Так. И деревянный пол тут, и татами. Видимо, из комнаты вахтёра нас никуда не перебросило.

С потолка посваливалась куча толстенных брёвен. Ими раздавило и трупы, и почти все сумки с вещами. Сохранилась лишь одна, которую я успел схватить.

Самим нам повезло оказаться в свободном пространстве в нагромождении брёвен и не пострадать. Ну, разве только меня по голове стукнуло.

Однако без проблем не обошлось. В тесноте нам приходилось лежать практически вплотную друг к другу.

— Наоми, ты не видишь щели, чтобы выбраться?

— Погоди, поищу, — она перевернулась и начала искать позади себя лазейки. В тот же миг я услышал треск: юбка подруги разодралась.

— Ай!

— О-ой!

Моя рубашка на Наоми оказалась задрана, юбка под ней — сильно порвана. Разумеется, в глаза моментально бросились белоснежные трусики.

— Н-не смотри, блин! Дурень!

— Извини. Не смотрю. Не смотрю, слышишь? — я перенаправил подсветку на руки Наоми и отвёл взгляд.

— С-сатоши! — сразу же вскрикнула она.

— Н-не смотрю, блин!

— Я не про это. Мы можем выползти к двери! Здесь хватает места!

— Правда?!

— Ага. Давай проверю. Телефон мне, — она протянула руку назад и поманила ей в ожидании.

— Н-на… — я вложил телефон в руку Наоми, и одноклассница быстро пробралась в щель между рухнувшими балками.

Наоми оказалась права. Проход получился шире, чем на первый взгляд, и даже я смог выбраться по нему без проблем. Дверь осела из-за землетрясения; чтобы сорвать её, потребовалось вложить все силы. Так мы и покинули комнату вахтёра.

При себе у нас остались блокнот господина Кибики с вырезками и цифровая камера. Это всё, что нашлось в единственной невредимой сумке.

А ещё обстановка в коридоре заставила нас застыть на месте.

— Как так-то?.. — Наоми казалась поражённой, а вот я уже подозревал нечто подобное в глубине души. То есть, морально подготовился, но… Увиденная картина всё равно зацепила моё сердце отчаянием.

— Так и знал… Не просто землетрясение…

Да.

Коридор, из которого мы зашли в комнату вахтёра, и этот оказались двумя разными мирами.

— Неужели измерения опять начали непонятно как склеиваться и расходиться…

— Боюсь, так оно и есть. В любом случае, давай осторожно выдвигаться. Может, в этом измерении будет коридор в пристройку…

— А, д-да… Может и будет. Пойдём на разведку.

Я заметил движение Наоми и решил обогнать её. Телефон опять оказался в моих руках; получалось, освещение пути стало только моей миссией. Однако…

…Наоми резко остановилась.

— Э-эй, постой… Сатоши.

— М? — я как ни в чём ни бывало развернулся и моментально получил злобный окрик.

— Не смей глазеть! Развратник чёртов!

— Э?!

Юбка Наоми сползла до колен, и подруга как раз от неё избавлялась.

— Н-наоми, ты что делаешь? Ты же не собралась так идти?..

— А у меня есть выбор?! Зашить нечем. А ходить в юбке, которая путается в ногах, я не могу…

— Это-то я понял. Но ничего, что ты в таком виде? — разумеется, одолжить Наоми свои брюки я не мог.

— Вот потому и говорю! Не смотри, блин!

Мда. То есть, Наоми будет ходить со мной без юбки, а мне нельзя смотреть в её сторону? Она бы что-нибудь ещё сложнее предложила…

Мысли остались в голове: я не смог возразить.

— Н-ну… Хорошо, я пойду вперёд, — ответил я, отвернувшись. — Но за тебя я переживаю, так что возьми меня за руку. Так я буду уверен, что ты всё ещё за спиной.

Теперь я… покраснел до ушей.

— Х-хорошо… — Наоми зацепилась за кончики пальцев моей протянутой руки. Её тепло почему-то успокаивало.

Всё в порядке. Мы ещё живы. Живыми и выберемся.

— Ну что, идём?

— Да.

Так мы и взяли курс к месту, откуда мог брать начало переходный коридор. А на углу с нами кое-что приключилось.

— Вы?! — невольно сорвалось с моих губ. «Они» тут же ответили.

— Сатоши?.. Да это же Сатоши и Накашима! — воскликнул Ёшики. С ним рядом стояли Шинозаки и Моришиге.

— Ёшики! Шинозаки! И Моришиге! Так вы целы!

— Да! Злому року нас не взять!

Мы с Ёшики подбежали друг к другу. Присоединилась и Наоми.

— Слава богу, староста! Я так соскучилась!

— Я тоже! Не знала, что и делать…

Однако что-то было не так. Что-то казалось мне странным.

Фигуры моих друзей почему-то плыли и просвечивали…

Я протянул руку, собираясь дать Ёшики пять. Однако вместо того, чтобы стукнуться о ладонь друга, моя прошла её насквозь…

— Э?!

— Что за… фигня?

Я видел своих друзей. Слышал их. Но не мог коснуться. Словно они стали… призраками.