Том 1    
Глава 1. Наоми


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
valvik
06.09.2020 18:09
Это может быть интересным
lastic
05.09.2020 20:22
Недурно

Глава 1. Наоми

— Наоми! Да очнись ты, Наоми! — моё забытьё прервал знакомый голос над ухом.

Я почувствовала прохладную жёсткость деревянной доски под щекой. Так, погодите, я что, свалилась на пол?

Что-то тут не так.

В нашем классе на полу вроде как был линолеум.

— Наоми! — заканючила она прямо рядом. Да блин, бесит же, когда в ухо так вопят… Я ж так оглохну!…

— Сейко…

Позвав кричащую подругу, я приоткрыла глаза и ничего не смогла увидеть в кромешной темноте. В то же время меня крепко обняли.

— Нао-о-о-о-оми-и-и-и!..

— Эй... Сейко...

— Я же так сильно переживала… — продолжила канючить подруга. — Только подумала, что землетрясение закончилось, а мы в каком-то темнющем месте… И ты, Наоми, совсем в себя не приходишь!

— В темнющем месте, говоришь?..

«Так это класс же. Никаких сомнений».

Собравшись озвучить свои мысли, я приподнялась и осмотрелась. А после — не поверила глазам.

Незнакомый класс...

Класс?

Из-за темноты нельзя сказать наверняка, но, пусть здесь всё выглядело не как у нас в классе, другого названия для помещения я бы и не подобрала.

Здесь есть и доска, и стол для учителя, и много парт со стульями.

Однако если сравнивать с нашими, здешние парты и стулья были на порядок старее и меньше по размеру. К тому же по помещению словно тайфун какой-то прошёлся: всё было хаотически расшвыряно, а некоторые вещи — разломаны на части.

Такие маленькие стулья бывают... в начальной школе?..

— С-сейко... Мы...

— Ага, странно это всё. Я тоже отключилась было на чуток, но где мы — не знаю! Ещё и остальных ребят тут нет!

— Что?! — и ведь не заметила.

Я думала, что ребята лежали где-то здесь, только в себя ещё не пришли… Землетрясение же было, и пол в классе обвалился…

Так. Помню землетрясение. Затем неподалёку как гром загрохотал, и вдруг стало абсолютно темно. Очнулась я уже здесь... Ведь так оно всё было?..

— Так это... Думаешь, потеряли сознание только мы, а за время обморока нас перенесли сюда? Зачем? Не вижу смысла. Да и кто бы стал подобным заниматься?

— Д-да не знаю я! Но рада, что оказалась с Наоми вместе. Ты и в себя как раз пришла.

— И.… где же мы? — я поднялась на ноги и опять посмотрела по сторонам.

Затем рефлекторно вынула из кармана мобильный, раскрыла его и взглянула на экран: семь часов тридцать минут вечера. С момента прихода учительницы в наш класс и двадцати минут не прошло.

Заметила я и кое-что ещё.

— Нет сети?!

— Что?! Да ладно тебе! — Сейко тоже взялась за свой мобильный. — Надо же, правда. И мой вне зоны действия, вот же!..

Такими темпами и с остальными по телефону связаться не выйдет. И ведь никогда связь не шалила у школы...

Что же за чертовщина приключилась, на самом-то деле? Я всё больше и больше недоумевала.

— Что за дела? Мы где вообще?

— Связь наверняка пропала из-за грозы, а может и из-за землетрясения!

Действительно. Всё могло быть и так...

Я всегда считала, что оптимизм в Сейко как-то зашкаливал, но сейчас её словам хотелось верить.

Потому что это было нереально.

— Так-то оно... может и так, наверное... Но всё равно — где же мы, блин, а? — я подняла руку с телефоном и снова огляделась. Всё вокруг точно ведь было похоже на класс закрытой и простоявшей несколько лет начальной школы. При первом осмотре детали скрывала темнота, и теперь при свете мобильного они тревожили. За окнами было черным-черно: ни звёзд тебе, ни уличных огней.

— Наоми-и! — вдруг обняла меня подруга.

— Ч-чего тебе, Сейко? Момент неудачный...

— Страшно?

— Н-ну... как бы... есть слегка...

И правда — немного несвоевременный страх. Но его можно списать на то, что я нахожусь в странной и, наверное, заброшенной школе..

— Так есть ведь ещё и эти самые, любители розыгрышей. Смотри: у третьеклассников же хорошо пошёл дом с привидениями, а мы были слишком заняты для визита туда, так? Вот кто-то эту ситуацию и подстроил!

— Что-то не очень похоже.

Сейко по жизни такая: то ли жизнерадостная, то ли беззаботная. Доброжелательная и весёлая атмосфера в нашем классе — это её заслуга.

Но, как бы оно там ни было, на чью-то проказу всё не походило. Кто-кто, а Сатоши с его-то серьёзным характером такого бы не допустил.

Стало быть, дело в другом. Однако, пусть дело и могло быть в другом, но мне не хотелось об этом думать, да и других вариантов для объяснения ситуации в голову теперь не лезло.

— М-м-мф. А я, кажись, нашла у Наоми уязвимость! — как-то радостно воскликнула Сейко.

Всё ещё обнимая со спины, она принялась обеими руками лапать меня за всякие места.

— П-по... Прекрати, Сейко!

— Да брось! Боишься ведь, Наоми, — хитро протянула она.

— Что ты творишь всякое не к месту? А если за нами наблюдают?

— А, да...

Наконец, она отлипла.

Это ещё одно обыденное для Сейко дело: беспорядочно тискать, когда мы остаёмся наедине. На вредную привычку похоже. А сейчас, в таком-то месте — совсем беспредел.

— И вообще, нам уже пора идти домой. Давай вернёмся в класс.

— У-у-у... Ладно, — с неохотой отозвалась Сейко.

Как бы там ни было, а я собиралась отсюда выбираться — даже толком не понимая, что творится.

— Идём, — обратившись к Сейко, я высматривала выход из этого похожего на класс помещения; разумеется, в поле зрения сразу попало окно в коридор, а за ним...

Дрожание голубовато-белого света.

По коридору явно кто-то шёл, освещая свой путь фонариком, но из-за грязного растрескавшегося стекла его нельзя было разглядеть. Так неужели над нами и правда кто-то потешался?

— Двигай, Сейко! — отбросив недавние опасения, я поспешила к двери.

— Эй, в коридоре! Подожди нас!

Плохо подогнанная дверь не поддалась и лишь громко задребезжала.

Наконец отодвинув её, я выскочила в кромешную тьму коридора и посмотрела в ту сторону, куда упорхал огонёк.

«Опоздала...»

Огонёк уже добрался до коридорного поворота; от класса его отделяло минуты две. Фигуры человека, который мог бы нести фонарик, не было видно вообще.

— Да подождите же... Ой! — что-то вдруг подвернулось мне под ноги и забряцало на весь коридор.

— Что случилось, Наоми? — вытащив мобильный, Сейко осветила помеху.

Ей оказалось жестяное ведро — похожее на те, что используют при посещении могил. Теперь оно покачивалось с тихим побрякиванием, расплескав по коридору грязную воду.

— Не ушиблась?

— Н... Не, цела…

Было немного больно, но вроде бы даже ничего серьёзного. Что сильнее привлекло моё внимание — так это грязная вода, на которую светила Сейко.

Жидкость кошмарно воняла, возможно, потому что я её случайно разлила.

— Что... Что за жуть?..

— Ой, чего наделалось-то, — будь мы в обычной ситуации, я бы сказала, что Сейко боится грядущей уборки, но ситуация-то вовсе не обычная.

Видимо, мои глаза привыкли к кромешной тьме. Сумев разглядеть окружение, я вдруг кое-что поняла.

Этот коридор вообще не из нашей школы!

Как и в классе — дощатый пол; то тут, то там то ли чёрные, то ли коричневые пятна грязи. Мало того, половицы были поломаны до такой степени, что под ними даже виднелись балки.

Будь такое только внутри класса, это ещё можно было принять за проект для школьного фестиваля, на который мы успели подумать, однако преобразить ещё и коридор... Невозможно.

Да взять даже ведро, о которое я запнулась, — нечто настолько вонючее просто не могли так оставить в коридоре, верно? И это в день школьного фестиваля-то!

— Сейко, это крайне подозрительно! Ну совсем не похоже на нашу школу!

Сейко же, почти игнорируя мой посыл, лучилась оптимизмом.

— Ну... Тогда, может, мы там? В «запретной деревянной школе», которая позади нашей? Ну конечно, как же я раньше-то не догадалась! Нам проводят испытание храбрости, и это просто похоже на розыгрыш!

«Запретная деревянная школа» — это здание, которое стоит на территории старшей академии Кисараги, далеко за пределами истоптанных троп.

Построили его во времена начальной школы Тендзин, ещё до основания самой академии, но сейчас не используют. Однако из-за того, что школа эта вроде как творение известного архитектора, её и не сносят, и внутрь заходить запрещают. И, естественно, с этим зданием связано множество вздорных страшилок. Я даже слышала, что каждый год находится несколько человек, которые лезут в школу ради каких-нибудь там испытаний храбрости и получают за это суровые выговоры.

Однако сколько бы лет деревянная школа ни простояла заброшенной, настолько запущенной она быть не может.

«Ну должен же где-то быть у неё предел беспечности?..»

Словно избегая моего полного упрёка взгляда, Сейко указала в коридор.

— А вообще, глянь — того огонька и не видать уже. Догонять не будем?

— А... Точно ведь!

Как Сейко и говорила, пятно света уже пропало. Похоже, человек с фонариком скрылся за поворотом в глубине коридора.

— Догоним! — потянув Сейко за руку, я обогнула лужу мутной воды и поспешила за уже скрывшимся из виду огоньком..

Тогда мы ещё не знали, что все до единого, кто находился тогда в классе, оказались во власти жестокой судьбы.

«Так и знала, мутная эта школа».

Я убедилась в этом, пока мы шли по коридору в поисках огонька. Стало понятно, что мы точно не в старшей академии Кисараги; в то же время сложно было думать о другом варианте, где наши бессознательные тела перенесли в закрытую для посторонних деревянную школу.

Вообще, то строение в первую очередь находится под охраной как культурное наследие. Внутри него подобное твориться не должно.

Маленькие столы и стулья из класса объяснялись ролью этой конкретной постройки. Просто здесь раньше была младшая школа, только и всего…

— А, Наоми, пришли, — голос Сейко вернул меня в реальность.

В трёх минутах ходьбы, перед дверью одного из классов дальше по коридору, трепетало голубое мерцание. Оно было похоже на огонёк, который мы видели совсем недавно.

Глаза уже привыкли к полумраку класса, вот только в коридоре ещё темнее. Телефон худо-бедно освещал пол под ногами, но до самого голубого огонька ничего не было видно. Только пятно среди тьмы.

Отправившись к огоньку, я громко окликнула хозяина фонарика.

— Погоди! Мы к тебе обращаемся! Будь уж добр отозваться наконец! — может, слова звучали грубо, но от такого скверного розыгрыша начали сдавать нервы.

А хозяин фонарика точно в этой афере участвовал.

Ответа не было.

И не только ответа: свет просто взял и исчез за дверьми класса.

От мысли об издёвке моя ярость вспыхнула сильнее.

— А ну-ка идём за ним, Сейко!

— П-постой... Наоми... Он так резко исчез… Мне страшно....

Потянув Сейко за собой, я спешно добралась до раздвижной двери и взялась за неё.

Но дверь лишь гулко громыхнула, потешаясь надо мной, и слегка — всего на три сантиметра — открылась.

Странно, когда здесь пролетел огонек, я не услышала ни звука...

Я навалилась на дверь всем весом ещё раз.

На этот раз — видимо, от толчка — дверь распахнулась мигом. И сразу...

— Фу-у...

— Н-наоми-и-и...

Из-за двери потянуло липким зловонием, отчего мы вместе задержали дыхание и переглянулись.

Запах плесени...

Пищевых отходов...

Животных испражнений...

В невообразимой вони словно перемешалось всё это.

Да тут даже если из коридора человека позвать попытаешься, звука из себя не выдавишь. Дышать-то от вони тяжело.

Но и в заходить в класс нам совершенно не хотелось — с такой-то вонью.

Прикрыв рот платком, мы разом отшатнулись от двери.

Чуть поодаль от класса пахло получше.

— Сейко, так ты до сих пор думаешь, что мы — в «запретной деревянной школе», и кто-то нам устроил розыгрыш?!

Сейко молча помотала головой.

— И что же тогда, по-твоему, произошло?

Мне на ум шло только одно, но сказать что-то настолько печальное не поворачивался язык. Вот если бы Сейко предположила что-либо ещё...

Но нет, чуда не случилось.

— Да не знаю я... — нехарактерно мрачным тоном ответила Сейко. — Юу... младшие мои уже проголодались поди...

Юу — это её братик. У Сейко есть ещё один младший брат и сестра, но из-за пропажи мамы все домашние хлопоты — на её плечах.

— А… У тебя ведь и отец сейчас поздно приходит домой, насколько помню...

— Угу. Иначе и нельзя, гляди: семья большая, жить на что-то надо ведь. Папа трудится изо всех сил, так что и мне без старания не обойтись. Ха-ха...

Улыбка, чтобы скрыть смущение, — одна из её привычек.

— Твои совсем ещё карапузы. Сейко, ты прямо мать-героиня с жизнью старшеклассницы!

— Ну это уже как-то… знаешь...

— А? И? Ничего, что это похвала? — отшутилась я.

Сейко помолчала немного и серьёзно ответила:

— Мы обязаны поскорее вернуться к родным. К тебе это тоже относится, Наоми: мама ведь тебя одна-одинешенька ждёт. Во что бы то ни стало вернёмся. Так или иначе справимся. Э-хе-хе.

— Д... Да. Так и сделаем.

Недавнее предположение наконец отступило, чуть не сорвавшись с языка.

— Так куда первым делом потопаем? Обувь там подкинуть попробуем, или что? — поочерёдно освещая обе стороны коридора, спросила Сейко с привычной несерьёзностью в голосе.

Куда отправился человек с тем фонариком — уже и не понять.

Очевидно, что от класса по коридору можно пойти и направо, и налево. Разумеется, можно и внутрь заглянуть, но пахло там как бы... Кхе.

— Прекрати, обувь ведь на погоду[✱]Гадание на погоду по обуви («гэтауранаи») — забава, в которой погоду на следующий день узнают по приземлению сброшенной обуви на ту или иную сторону. Например, выпавшая верхняя сторона предвещает солнце, нижняя сторона — дождь. броc…

Я вдруг проглотила слова: что-то необычное померещилось на полу перед Сейко.

— М? Чего там, Наоми?

— Это же следы, верно?

— Что?!

Перейдя на бег, я оказалась перед другой дверью того же класса.

На пыльном полу отпечатались следы двоих. И прошли тут не младшеклассники — следы были примерно с наши, сопоставимые с теми, что оставляют взрослые. У одного человека они заметно крупнее; возможно, это был парень.

Так значит, в вонючий класс действительно кто-то заходил? Неужели тот самый человек с фонариком?

— Наоми, пойдём проверим, — решительно предложила Сейко. Я тоже к тому моменту созрела.

Вонь показалась нам ещё чуть более сносной: то ли потому, что дверь оставалась открытой, то ли мы сами немного притерпелись.

Кивнув, я взяла Сейко за руку.

Вместе мы миновали дверной проём, благополучно оказавшись внутри.

— Что же это... Жестяк... — пробормотала Сейко рядом. Мне даже сказать было нечего.

В свете мобильных стало видно, что в этом классе всё было куда запущеннее. Гораздо хуже, чем в помещении, где мы очнулись.

Что стены, что пол — всё сплошь заляпано угольно-чёрными пятнами. Эти тёмные следы были очень похожими на следы запёкшейся крови, а пыли и паутины нашлось столько, что класс казался заброшенным на протяжении аж нескольких лет.

Половицы, местами поломанные и оторванные, показывали брусья сквозь открывшиеся дыры.

— Идём.

Я продвинулась в класс ещё шагов на пять и вытянула вперёд руку с телефоном. Сейко тоже пошла за мной.

А затем я тихо вскрикнула от испуга, невзначай переведя взгляд на высвеченную мобильным чёрную кучу рядом с партой.

— Ой!

— Что с тобой, Наоми?! — перепуганная Сейко прильнула к моей руке, направив источник света на ту же штуку. На нечто крайне зловещее.

— Это, это же... К-кости! Человеческие...

— Как?! — прижавшись ко мне ещё сильнее, Сейко на пару секунд замолчала. Похоже, она всматривалась в это нечто, стараясь опровергнуть его суть. Подругу потряхивало, а ведь трусихой-то её и не назовешь.

Однако сколько бы мы ни смотрели, было совершенно ясно, что на полу лежал ничком человеческий скелет.

Кости таза крепились к позвоночнику; сразу за ними были вытянуты ноги. С противоположной стороны тела смотрел в никуда череп с почему-то повёрнутой вверх лицевой частью. Рук нам не было видно, но соединённые с ними лопатки по форме были прямо как части типичного человеческого скелета из кабинета биологии...

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет! — завопила Сейко прямо мне в ухо. — Откуда... Почему?.. Почему… тут мертвец?!

— Угомонись, Сейко. Мне надо взглянуть на него поближе. У него могло что-то остаться. Это подскажет, где мы, и можно ли отсюда как-нибудь выйти.

Разумеется, было страшно и очень неприятно. Однако нужно было обязательно проверить всё как следует: так мы могли понять, где находимся.

— Н-наоми-и…

Смахнув руку беспомощно пискнувшей подруги, я на два-три шага приблизилась к останкам. Человеческие кости были нам в новинку. Испугаться, как Сейко, — вполне естественно.

Однако именно паника Сейко меня в какой-то мере и успокоила. Благодаря ей я подумала: если тоже перепугаюсь, то мы не сможем ни остальных отыскать, ни на свободу выбраться.

Останки были уже у моих ног. Мобильный высветил всё в подробностях.

Как мы смогли разобрать раньше, тело валялось ничком; одна только голова его была свернута к потолку. Под ребрами оставалась плоть, и в ней что-то мелко копошилось.

Увидев такое, я невольно присела на корточки и сильнее прижала ко рту носовой платок.

— Буэ...

— Наоми! Всё хорошо?!

Взмахнув рукой в ответ на обеспокоенный голос Сейко, я почувствовала себя как-то лучше.

Источником зловония была эта гниющая плоть.

Шевелились же в мясе неисчислимые полчища белых личинок. Такую мерзость больше никогда и видеть не хотелось.

Я провела телефоном над останками, освещая их в направлении вытянутой над головой трупа руки. Если умерший что-то держал при себе, эта вещь наверняка была там.

А ведь и правда — нашлось что-то.

Но не вещь. Записка, которую, похоже, оставили на половицах прямо пальцем. Вряд ли у автора нашлись подходящие чернила; неровность символов и их тёмно-коричневый цвет намекали... на кровь...

И говорилось там такое вот.

ВЫХОДА НЕТ

ХОЧУ ДОМОЙ

ХОЧУ ДОМОЙ

УСТАЛ

НЕ МОГУ ИДТИ

ПРОСТИ МЕНЯ МАМА

— Уй, блин! — одного только прочтения хватило, чтобы мне стало как-то не по себе.

Что это ещё за «отсюда выхода нет»? Он что, плутал до полного изнеможения, но не смог найти дверь наружу?

Почему?..

— Что такое? Ты в порядке, Наоми?! Что-то случилось? — взволнованный голос Сейко раздался вновь: теперь уже скорее похожий на истерический вопль.

«Всё, хватит уже таращиться на мертвеца...»

Я поднялась, обернулась и ответила, стараясь звучать на позитиве.

— Не. Тут нет ничего. Давай уже выйдем отсюда.

— Чего? Выйдем? — Сейко опешила.

Ясное дело. Мы так и не поняли, что за огонёк видели, да и наследивших у входа здесь не было. Чтобы пробраться сюда, нам понадобилась уйма решимости, но нашли мы лишь один-единственный труп.

Только вот мне уже хотелось убраться.

К тому же так или иначе... не хотелось заводить с Сейко разговор о том кровавом письме с нотками завещания.

Я молча потянула подругу за руку и направилась к выходу.

— Эй... Наоми? — Сейко не понимала причины и растерялась. Нет, дело было не только в растерянности. Остановившись прямо напротив двери, подруга потянула мою руку в ответ.

— Наоми, мы ведь в классе младшей школы... да? Глянь сюда! — Сейко взглядом указала мне на нечто, освещённое её собственным мобильным.

Стоило мне увидеть это, как по всему телу галопом пронеслись мурашки.

На доску объявлений была наклеена листовка. То есть вешают же разные объявления рядом со школьной доской? В младшей школе, например, там бывают расписание занятий и афиши мероприятий. Вот и здесь такое же.

Рукописная листовка полностью выцвела; с правого её края крупными символами был выведен заголовок.

«Вестник начальной Тендзин»

— Сейко... Здесь написано «Вестник начальной Тендзин» …

Такого же…

Просто быть не может…

— Н-наоми... Где мы с тобой оказались? — голос Сейко тоже дрожал. Я покрепче обняла подругу: в обычной ситуации так успокоила бы меня она.

— Успокойся, Сейко. Всё хорошо. Всё ведь хорошо.

Оснований для спокойствия не было. Однако в этом месте хоть запаникуйся — вряд ли вышло бы что-то путное.

— А… да... Прости, Наоми. Всё уже в порядке, — её сердечко всё ещё стучало быстро и сильно, но голосу вернулось спокойствие.

Я подошла к доске объявлений и принялась за чтение «Вестника».

«Объявление о частых похищениях учеников

Нередки случаи похищений ребят из нашей школы.

Дорогие ученики! Следуйте указаниям учителей, старайтесь собираться в группы по пути в школу и домой.

Если с вами заговорит незнакомец — громко кричите и зовите на помощь ближайших взрослых.

Директор начальной школы Тендзин, Янагихори Такамине»

И вновь по спине — ледяная дрожь.

Я уже слышала от старосты — Шинозаки-сан — рассказы о том, что среди происшествий в младшей школе Тендзин были серийные похищения детей.

А раз так, это место — точно...

Догадка бросила меня в такую дрожь, что аж зубы заклацали.

В голову будто ваты напихали… Теперь я не могла упорядочить мысли о ситуации, в которой мы очутились.

Это точно дурной сон.

На самом деле я до сих пор в нашем классе, в старшей академии Кисараги — не пришла в себя после землетрясения.

Иначе же творится просто невозможное.

Ведь начальная школа Тендзин давным-давно закрыта и снесена подчистую: кроме того единственного деревянного строения.

— Как бы там ни было, давай выбираться. Выйдем наружу — хоть что-нибудь да поймём.

— У-угу...

Перед выходом из класса я в последний раз обернулась — и моим глазам предстал знакомый огонёк.

Он вспорхнул прямо над тем отвратительным трупом.

— С-сейко... — не отрывая от огонька взгляда, я позвала подругу, но та не ответила. При этом мы явно видели одно и то же: вцепившаяся в мою рука мелко дрожала.

Синее мерцание перед нами было таким же, что мы успели увидеть раньше. Огонёк и покачивался плавно при движении, и светил по-особенному: то тухнул, то разгорался. Сомнений не было: он нам уже встречался.

А вот источника света не было — ни тебе какого-нибудь карманного фонарика, ни мобильного телефона. Не было и человеческой фигуры.

Только голубое пламя, всплывшее аккурат над мёртвым телом.

— Х-хитодама?..[✱]Хитодама (досл. «человеческая душа) — огонёк в виде сферы, в японском фольклоре считается душой недавно умершего человека. Обычно окрашен в бледно-голубой или зелёный цвет.

А как иначе-то? Это же хитодама вылитая … как в доме с привидениями...

— Н-наоми?! — перепугавшись, Сейко вскрикнула, и мерцание огонька стало ярче.

Вытянув руку из-за моей спины, подруга указала на хитодаму. Выглядела подруга порядком напуганной: я могла заметить, как сильно тряслись её пальцы.

«Так тут и ещё что-то есть?..»

Сейко указывала на...

Девочку. Незнакомую.

На вид её можно было определить в старшие классы начальной школы. Вот только одного взгляда хватало, чтобы понять: младшеклассница эта весьма необычная.

Обычных-то детей в темноте на другой стороне класса не разглядишь.

А вот с этой всё было просто.

Само её тело тускло светилось красным.

Длинные волосы девочки копнами свешивались по сторонам и падали на лицо, не давая толком разглядеть его, однако яркое алое платье пугало кошмарным предчувствием.

—Ч-что?.. Что за девочка?..

Словно отозвавшись на мои слова, та медленно приблизилась.

Не подошла: виднеющиеся из-под полы платья ноги девочки не двигались. Малышка просто оказалась рядом — словно медленно скользнула по половицам.

— Б-бежим, — прошептала Сейко с дрожью в голосе и дёрнула меня за руку. В ответ я попятилась, всё ещё не в силах оторвать от ребёнка взгляд.

«Так ТЫ оПятЬ тУТ? — заговорила девочка в моей голове. Её губы не двигались, а мои уши не уловили слов. Жуткий голос звучал прямо внутри черепной коробки. — ЖивО к мАМЕ…»

Хитодама затрепетала — словно от испуга. Я же могла думать только о причине, по которой огонёк испытывал такой ужас при виде девочки.

— Наоми… Быстрее! — Сейко потянула сильнее. Однако мои ноги не двигались, а взгляд был прикован к хитодаме и ребёнку.

Девочка вытянула обе ручки вперёд и вдруг схватила трепещущий огонёк. Пламя хитодамы задрожало: душа словно пыталась вырваться из объятий, но не могла сдвинуться с места.

Наконец девочка свела ладошки вместе, и хитодама между ними погасла. Только вспыхнула на секунду ярко: как в агонии…

— К-кто... кто же это вообще такая? — голос Сейко дрожал.

Несколько мгновений девочка пристально разглядывала свои ручки, которыми обхватила было огонёк.

— А... Что стало с хитодамой? — похоже, и Сейко уже забыла о побеге. Я смотрела на внезапно оказавшуюся рядом девочку.

— Не знаю... Вроде как она этого ребёнка боялась...

— Этот ребёнок… кажется… призрак…

— Да. Видимо.

Ещё перед дверью класса в моей голове такое бы точно не уложилось.

Хитодама — это ещё полбеды. Если посмотреть на саму девочку — манеру её перемещения, тусклый свет тела — только о призраке и подумаешь.

«Жуть».

По телу прошёлся озноб, да и дрожь до кучи.

Ноги почему-то отказались слушаться.

Внезапно — аж сердце пропустило удар — она повернулась в нашу сторону.

Из-за падающих на лицо волос глаз призрака вообще не было видно. Однако было очевидно, что взгляд девочки зацепился именно за нас.

— Н-наоми, — пятясь, прошептала под нос Сейко. Наверное, хотела сказать, что нам нужно бежать как можно скорее, однако с трясущихся губ сорвались звуки только моего имени.

Губы девочки изогнулись в ухмылке, и до нас донёсся зловещий смешок.

Видневшиеся внутри чуть приоткрывшегося рта белые зубки щедро облепило что-то красно-чёрное.

«Кровь?»

Времени подтвердить догадку не было: в голове снова раздался детский голос.

«И вАМ туДа ЖЕ...»

— Уй! — из уст Сейко просочился испуганный вскрик: у подруги словно перехватило дыхание. Не без причины: вообще невозможно было представить, чтобы обычная девочка говорила таким мрачным и низким голосом. Вопреки своей внешности, младшеклассница произносила слова со злобой и ненавистью. Что ещё хуже — всё это было адресовано нам.

И она продолжала говорить.

«ЖИвО таКИми же ЧТОБ сТАЛи. ТоГДа соИзвОлю оТВЕСти вАс к маМЕ».

— Такими же? Это что — мёртвыми?! — невольно отозвалась я.

— Наоми! Бежим! Нельзя с ними разговаривать! — Сейко тянула меня за руку, но я не могла обратиться в бегство: ноги как будто задеревенели.

«ПуСТЬ тАК. Вы ДВОе когДА-ниБУдь дрУГ дрУГа прИКоНчиТе. В стЫЧкЕ за общЕЕ дРУг друГа и пОуБИвАеТЕ».

Стоило услышать этот голос — и с ног будто спали путы.

— Не-е-ет!

Словно очнувшись ото сна, я изо всех своих сил бросилась в сторону, куда меня тянула Сейко. Куда угодно, только подальше от этого!

Бежать, сейчас же! Эта девочка-призрак так или иначе подконтрольна сильным отрицательным эмоциям: то ли гневу, то ли зависти, то ли ненависти. Староста говорила, что рядом с такими душами находиться нельзя. Никто не знает, что они способны с тобой сотворить!

«НеМеДЛя пРИкОНчитЕ ДРУг друГА!» — прозвучало в наших головах во время бегства.

«Хватит, хватит уже! Слышать больше не могу!»

Всё ещё держась за руки, мы выскочили в коридорную тьму.

Нас ничто не могло задержать — ни переломанные и задравшиеся половицы на пути, ни что-то мягкое под ногами, ни столкновение со стенами из-за незамеченного поворота.

От этого ребёнка нужно было ускользнуть любым способом!

Других мыслей и не было.

Страшно.

Так беспредельно страшно, что даже не оглянуться.

Хочешь повернуть назад голову и думаешь: а вдруг эта девочка до сих пор прямо за спиной?

«Если это сон — давай же, просыпайся! Хватит тебе уже!» — искренне взмолилась я. Однако сколько бы времени ни шло, наваждение не прерывалось.

Уже не понимая ни куда и как мы бежим, ни сколько минут продолжается гонка, мы неслись вперёд, пока хватало дыхания.

— Се... Сейко... Всё... д-довольно...

Мы остановились, когда самочувствие уже было совсем ни в какие ворота — пробыв в бегах неизвестно сколько времени, с усилием завернув за очередной коридорный угол.

Я обернулась — впервые с начала нашего бегства. За спиной тянулась лишь чернота коридорного мрака; никаких девочек, заливающихся зловещим свечением, в ней не было.

— Похоже... никто... не... гонится...

— Угу...

Слегка успокоившись, мы тяжело опустились на пол спиной к стене. Тут же из желудка к горлу подступила горечь, и у меня не хватило силы вытерпеть.

— Про…прост…

Не в состоянии говорить, я отвернулась к стене и, отстраняя Сейко, опустошила желудок.

Изо рта на пол мерзко булькнулось что-то жёлтое и вонючее...

— Н-наоми, ты как?! — подруга сразу стала гладить мне спину.

— Прос…

При попытке заговорить желудок сжался, подгоняя новую порцию.

Но изо рта не вырвалось ничего, кроме отвратительного звука.

— Да в порядке всё. Не заморачивайся ты. Если хочется желудок прочистить — так и поступи, полегчает. Это ведь всё потому, что мы видели бяку разную, да и бежали со всех ног. Всё ведь хорошо, ну?

От речи Сейко мне стало спокойнее.

Можно ни о чём не тревожиться. Нет ничего страшного ни в позывах к рвоте, ни в нехватке выдержки... Вот о чём говорила мне Сейко.

Так я успокоилась, а после притих и желудок.

Уже через минуту я разговорилась.

— Прости, Сейко. Спасибо тебе. Теперь всё в порядке.

— Точно в порядке? Можешь не терпеть, если что.

— Всё хорошо. Большое спасибо. Мне полегчало.

На самом деле во рту было гадко, но воды для полоскания всё равно не нашлось бы. Смысл Сейко о таком говорить? Только терпеть и оставалось.

— Ну ладушки. Тогда здесь и посидим. Тот призрак вроде за нами не гонится, а без передышки — никуда.

— Хорошо.

Когда Сейко предложила восстановить силы, мы отошли на несколько метров и присели рядом вдоль стены.

— Интересно, что это за девочка была?

— Не знаю... — отозвалась Сейко на вопрос, невзначай сорвавшийся с моего языка. — Но точно призрак ребёнка, который в этой школе умер. Скорее всего...

— Школа, где мы сейчас… она на самом деле та самая, начальная Тендзин?

— И этого не знаю... Но для розыгрыша, кажись, уже перебор. Что труп, что призрак...

Сейко была права. За шутку нашу ситуацию не примешь. Однако в реальности такое место существовать не должно: начальной школы Тендзин не стало ещё до нашего рождения. И всё же...

— Слушай, Сейко, а интересно: Сатоши с ребятами как сейчас поживают?.. Они все тоже сюда попали? Или только нам так повезло?..

— Послушай, Наоми.

— М?

— Вот повстречалась бы ты с Мочидой-куном — чего бы хотела сделать?

—Чего?..

Что это у Сейко за вопросы-нежданчики такие?..

— Ну как бы тебе сказать... Разве не говорят, что люди в экстремальных ситуациях влюбляются друг в друга легче? Как тут наконец не набраться решимости и не признаться? Ты и сама точно на треть милее будешь, Наоми!

Вот Сейко всегда так себя ведёт. Когда кто-то подавлен, волнуется или переживает, она несёт околесицу и разбавляет обстановку.

— Пф! — я и сама не заметила, как прыснула со смеху. — А ты всё та же дурашка. Из-за того, что ты рядом, мы словно в школе о пустяках болтаем.

— А-ха-ха! — Сейко беспечно рассмеялась, помолчала немного и продолжила уже серьёзно. — Но, с другой стороны, хорошо бы ему не сталкиваться с этой жестью. Не попал бы Сатоши сюда.

— Д-да... Ты права...

Я не могла не согласиться. Не хотелось, чтобы Сатоши и остальные ребята оказались в этой школе. Потому что мы находились...

Мне было неприятно даже думать об этом, но, если всё не было кошмаром, логическое объяснение находилось лишь одно.

— Эй, Сейко. Думаешь, где мы?

— Мы? Ну, в начальной школе Тендзин.

— Допустим, так, но... Эту самую начальную Тендзин уже давным-давно снесли, и в нашем мире её нет! А раз так… Где, чёрт возьми, может стоять школа, в которой мы находимся?!

Блин... Я же сама только что выболтала Сейко то, что хотела от неё скрыть. Я не собиралась заводить разговор об этом месте...

Сейко поспешно взглянула на меня и мягко улыбнулась. Нет. Возможно, она всегда смотрела на меня с таким выражением лица, а я и не замечала.

Именно. Сейко всё уже осознала. О чём я только думала? Что собиралась ей сказать?

И вдобавок… Всеми этими шутками она пыталась заставить меня улыбнуться.

— Наоми, мы можем быть и на том свете. Жаль, что нам теперь уже не встретить Юу или Мочиду-куна… Но с этим ничего не поделать. Мне и твоей компании хватает, Наоми.

Сейко обняла меня за плечи, и по моему телу разлилось тепло.

— Но всё это — ещё ни разу не факт, Наоми. Помнишь тот труп? Мёртвые тела в загробном мире — это странно. Умер ведь уже один раз, а затем — снова туда же? Так что не теряй надежды. Способ вернуться в наш мир есть точно.

Да... И правда... Мне тоже странно было видеть мёртвые тела на том свете. Мир после смерти я представляла себе иначе: ты или становишься как бы ходячим мертвецом, но продолжаешь мучиться, или существуешь без физического тела, как призрак. Такое что-то.

Но, конечно, ничего нельзя было сбрасывать со счетов. В реальности-то с загробным миром мы не сталкивались.

С этой мыслью во мне забилась отвага.

Неплохо сработано, Сейко. Вот точно — классно. Другого от души класса я и не ожидала.

Подумав так, я чуть было не подпрыгнула, когда одновременно с моими мыслями подруга озвучила те же слова.

— Другого я от Наоми и не ожидала. Ты не желаешь Мочиде-куну быть здесь, потому что мы можем находиться на том свете. Это признак любви! Или... Может, это материнские чувства? Нет ничего сильнее, чем связь матери и её ребенка!

…Началось.

А я ведь только успела мысленно похвалить её за продолжение серьёзного разговора, за поддержку всех и каждого.

«И всё равно — благодаря Сейко ко мне вернулась надежда. Спасибо», — мысленно поблагодарив подругу, я поднялась на ноги.

— Хватит чушь нести, идём уже. Если и искать выход, то для начала лучше найти лестницу.

Именно. Я это ещё в первом классе заметила, когда выглянула из окна: мы были на втором или третьем этаже. Выхода наружу не было, и потому сначала мы были обязаны спуститься на первый.

Та девочка-призрак, кажется, больше не гналась за нами, так что на этот раз нам нужно было внимательно искать лестницу во время продвижения по этажу.

— Понятненько. Ну, потопали?

Взявшись за руки, мы начали путь по коридору: по нему же мы в панике и бежали буквально несколько минут назад.

Удивительно, но лестницу на первый этаж мы нашли сразу.

Школьный коридор причудливо изгибался, но в целом структура здания чем-то напоминала нашу собственную школу, старшую академию Кисараги. Интересно, уж не от строительства ли на одном и том же участке?

Коридор постоянно смещался то влево, то вправо, иногда вдоль стен встречались прямоугольные выступы — это делало саму постройку какой-то непоследовательной. Из-за этого здание школы создавало впечатление сложной, похожей на лабиринт конструкции.

Стоило лишь раз понять это, как нахождение вестибюля стало простой задачей.

Хотя бы потому, что и в нашей академии он был в том же месте.

— Ну ты и монстр, Наоми! Никогда бы не подумала, что мы так сразу и выйдем в холл!

— Ну да. Я только предположила, но в этой школе вестибюль и правда расположен прямо как в нашей.

Длилась наша радость недолго.

Дверь была плотно закрыта: в щели и листок бумаги не пролезет. Сколько бы мы ни старались, она даже не дрогнула.

И это даже не метафора — дверь на самом деле не двигалась. В деревянной-то школе!

— Да что с тобой стряслось? Достала! — невольно разозлившись, я пнула дверь в прыжке.

— Приличные дамы так себя не ведут, Наоми, — полушутя отчитала меня Сейко.

— Так блин! Мы наконец вестибюль отыскали, а эта дверь не открывается! И ладно бы просто не открывалась! Она вообще не сдвигается с места! Тебе это странным не кажется?!

— Ну точно — школа-то не самая обычная...

— Необычная, говоришь?! И как бы это понимать?!

— Так я и сама не понимаю...

Я и без того уже разозлилась, поэтому такая отстранённая манера общения задела за живое.

— Сейко, давай уже серьёзно! Сама ведь видишь — не до шуток.

— Так я и ведь и так... серьёзна, — отрезала Сейко и бросила заинтересованный взгляд на стену. — Слышь, Наоми, там объявление. Авось и подсказка найдётся, как отсюда выбраться.

«Вот ведь оптимизм, блин...»

Настенные объявления, на одно из которых указывала Сейко, для школ — дело обычное.

«Максимум, что там есть — какое-нибудь «не бегайте по коридору» ...

Решив, что ничего интересного этот листок не покажет, я посмотрела на подругу.

Её плечи почему-то дрожали.

— Н-наоми...

— Да что там у тебя, Сейко? — я встала рядом, посмотрела на плакат и сразу притихла.

Прочитала его содержимое просто.

Зловещие, словно выведенные пальцем, символы коричневого цвета засохшей крови.

ПРИЗНАЙТЕСЬ, ВЫ ДРУГ ДРУГА НЕНАВИДИТЕ

РАНО ИЛИ ПОЗДНО ПЕРЕГРЫЗЁТЕ ДРУГ ДРУГУ ГЛОТКИ

Я обомлела, и в этот момент — буквально на мгновение — Сейко бросила на меня взгляд.

Кстати говоря, та девочка в красном платье вроде упоминала что-то подобное…

И только я об этом подумала…

— Да что же это такое?! — Сейко потянулась к объявлению, сорвала его, скомкала и выкинула.

— А…

На секунду я опешила и просто таращилась на происходящее.

— Мы с Наоми ни за что друг друга не убьём! Мы же так сильно друг друга любим!

Я оказалась в объятиях визжащей Сейко и тут же её с силой оттолкнула:

— Хватит! Видишь же — не до шуток!

— Не будь такой злобной, что тебе, жалко что ли? Никто ж не видит!

Недовольное нытьё Сейко я пропустила мимо ушей. Да что бы это, черт побери, значило?

Когда я уже собралась задать Сейко взбучку, та вдруг присела на корточки. Почему-то она стала светить на пол.

— Глянь, Наоми. Это ведь следы?

— Что?!

Как и говорила Сейко, в пыли на освещённом участке пола отпечаталось нечто похожее на следы двоих человек. Более того, они были свежими.

Следы точно не наши. Первая пара была очень похожа на наши, но вторые — заметно больше. Очевидно, эти отпечатки были мужскими. Перед классом на втором этаже мы видели то же самое. Следы вели сюда из внутренней части школы, где бродили и мы, а после заворачивали обратно. Выглядело всё так, словно во время движения по школе эти люди набрели на ту же створчатую дверь наружу, что и мы сейчас.

Мы до этого момента толком не светили на пол, вот и не заметили.

— Вот здорово, Сейко! Чьи это следы, мы не знаем. Но, если пойдём по ним...

— То наверняка встретимся с кем-то! — у Сейко голос тоже повеселел. — Авось эти следы побольше Мочида-кун оставил!

— Д-да... Может, и так, — мне тоже почему-то так показалось.

— Да даже если это незнакомцы, мы наверняка сможем найти с ними общий язык!

Сейко говорила так, словно готовилась побежать вприпрыжку, но я не могла пробудить в себе тот же оптимизм.

Почему-то возникло жуть какое дурное предчувствие.

Мне показалось, что если мы пойдем по этим следам, то случится что-то ужа...

— Чего ты тормозишь, Наоми?! Пошли быстрее!

Под давящей тирадой Сейко я медленно пошла следом.

Мы видели много трупов.

Скелеты когда-то живых людей. Вместе и по частям. Временами было и такое, что среди гниющей плоти копошились личинки...

Все — примерно нам ровесники... Почти на всех — тряпьё, в котором угадывалась форма учеников старшей школы…

Брызги разлетевшейся по сторонам крови. Гадость, похожая на засохшую до неотмываемости рвоту. Осколки костей, из которых даже опытный патологоанатом не смог бы собрать скелет. Мы видели неисчислимое множество такой жути.

Теперь мы брели по проклятой школе, перевернув с ног на голову систему ценностей, с которой мы выросли.

Вскоре счет времени потерялся, и сказать, сколько времени мы плутали, стало невозможно.

Следуя за прерывистыми, едва заметными следами, мы кое-как поднялись и спустились по лестнице этого, судя по всему, трёхэтажного деревянного здания; затем много раз прошлись по одному и тому же коридору, посчитав его за новый.

Осматривали и классы. Повсюду беспорядочно громоздились разбросанные и перевёрнутые маленькие парты и стулья.

Сколько же это всё тянется?.. Мама наверняка за меня волнуется...

— Ай, блин! — переставлять ноги стало уже тяжело, и я нечаянно налетела на приподнятую половицу.

— Не поранилась, Наоми?! — забеспокоилась позади Сейко.

— Н-нормально всё. Прости. Запнулась немного...

— Да когда же это закончится? Сколько мы идём? Часа два?

Непонятно даже... Ощущение, словно мы бродим весь вечер, и в то же время — словно и часу не прошло...

Не дождавшись от меня ответа, Сейко заговорила; взглядом она изучала коридор.

— Погодь-ка, а не найдётся ли здесь где-нибудь местечка передохнуть? — не дождалась моего ответа Сейко.

— Да нет тут ничего такого. Классы, что мы видели, полны покойников и кровавых следов. Не очень-то подходящая атмосфера для отдыха, не находишь?

— Это-то да, но...

Есть проблемы и поважнее.

В школе не было ни еды, ни питьевой воды.

В туалетах и умывальных мы нашли краны, но, сколько бы ни пытались крутить вентили, воды не получили ни капли. Ещё в умывальниках была разбрызгана гадкая жидкость, похожая на рвотную массу, а вёдра оказались полны зловонных продуктов жизнедеятельности...

Да в такой грязище не то, что воды попить — в туалет сходить некуда.

«Вот бы выйти на улицу или окно открыть … Так хотя бы смочить губы дождевой водой можно...»

— Наоми-и-и... Ты вони не чуешь?

Пока Сейко не указала на запах, я и не замечала его: наверное, из-за воспоминаний о нечистотах. А ведь и правда — воняло скверно. Ещё и в воздухе гул стоял: словно в коридоре вились неисчислимые полчища мух…

— Кажется, попахивает откуда-то спереди. Причем чем дальше — тем хуже.

Значит, впереди был разлагающийся труп.

Правда, к таким видам мы уже привыкли. Гораздо важнее для нас было место для отдыха, вода там... Да и ребят искать нужно было.

Очередной труп меня не удивил бы, так что я молча продолжила шагать. Следом боязливо шла Сейко.

Мы нашли это на углу, где коридор делал поворот.

— Гх?!

Оно плавало в цвете свежайшей крови, которая, казалось, пролилась мгновение назад. Нечто алое. Нечто с одним только возможным названием. Груда мяса.

Лужа крови всё ещё расплывалась. Посреди неё — большой кучей... в таком кошмарном виде, что проще было... назвать это фаршем… валялось изуродованное… человеческое тело?..

Под плотью кое-как угадывалась ткань одежды: рваная, вся в крови. Так и есть… Это совсем недавно было живым человеком…

В алой мясной куче в изобилии роились и ползали мухи: видимо, собирались отложить яйца.

— Вааа... Это как... тело со всей дури… об стену размазали... — заговорила из-за спины Сейко. Замолчав на мгновение, она продолжила ещё тише. — Сырым мясом пахнет...

Это стало последней каплей.

— Буэ, — мой желудок стремительно сократился, выталкивая из себя содержимое.

Я оттолкнула Сейко, отступила к стене за коридорным углом и присела на корточки; меня вырвало.

А затем вырвало снова. И снова...

«Меня тошнит потому, что мы тоже превратимся в это? Нет. Потому, что это мог быть кто-то из наших…»

Эта мысль не заставила меня извергнуть очередной поток жёлтой жидкости: в желудке не осталось ни крохи пищи.

Мучительно. Грязно. Ничтожно. Стыдно.

— Извини! Ты как? Наоми? — Сейко заботливо наглаживала мою спину.

«Да. Соберись, Наоми. Нужно найти остальных как можно скорее»

Эта мысль позволила мне почувствовать себя чуть лучше.

— Я в-в порядке... Терпимо. Быстрее... пошли отсюда.

— Д-да... Ты права...

Сейко помогла мне подняться, и мы обошли мясную кучу стороной, стараясь как можно меньше смотреть на останки.

— Наоми, ты только взгляни! Медпункт! — радостно воскликнула Сейко, когда мы немного отошли от мерзкой кучи.

Более того: всего за минуту мы истощились как физически, так и в моральном плане. Неудивительно, что этот самый медпункт нас обрадовал.

Самое главное — в медпункте есть койки.

По такому случаю можно и пыль перетерпеть: хотелось найти уже место, вытянуться во весь рост и отдохнуть.

Дверь медпункта, в отличие от других классов, оказалась откидной; внутри нас поджидала чернота.

Достав мобильные, чтобы посветить, мы нашли внутри полную разруху. Это роднило комнату с классами.

Половицы были разломаны: то там, то тут зияли дыры. Обогреватель в самом центре комнаты опрокинут; ширма, отделяющая кровати от смотровой, ободрана до безобразия. Разбито было стекло и у дверцы шкафчика для лекарств сбоку от стола. Внутри — ни единого пузырька, но зачем-то лежат огромные ножницы.

И при всём при этом — на удивление чистые кровати. Даже пыли не очень-то и много собралось.

— Как здорово-то, Наоми-и-и! Здесь и отдохнуть можно! — Сейко радостно провела рукой по кровати, однако лично мой взгляд упал на тетрадь с письменного стола.

Надпись «Diary» на обложке выдавала в ней чей-то дневник. На тетради скопилась пыль: было понятно, что в неё уже приличное время ничего не записывали.

Я потянулась к тетради и попыталась открыть её, однако листы были словно клеем промазаны и не поддавались. Более того, сам дневник пристал к столу, и теперь его попросту нельзя было взять в руки.

«А я только подумала, что смогу наконец что-нибудь узнать об этой школе…»

В тот же момент мой взгляд ненароком зацепился за что-то белое.

Вырезка из старой... газеты?..

Она валялась под стулом, поэтому и оставалась незамеченной.

Подобрав находку, я принялась за чтение.

Похоже, этот клочок изначально откуда-то вырезали; брали только заметку, поэтому не было ни названия газеты, ни даты её выпуска.

«Арест преподавателя. Подозрение в серийном похищении и убийстве четверых детей

Расследование, проведённое соответствующими инстанциями касательно последовательного исчезновения в течение месяца четырёх детей в частной начальной школе города Тендзин, совершило резкий разворот к худшему из возможных финалов.

Сообщается, что 8 сентября 48 года эпохи Сёва[✱]Эпоха Сёва в Японии — период правления императора Хирохито (1926 — 1989 гг.). 48 год эпохи Сёва — 1973 год., в 7 часов вечера, в кладовой музыкального кабинета того же учебного заведения были обнаружены останки пропавших детей и учитель в состоянии шока с окровавленными ножницами в руках.

Языки всех тел были…»

С этого места нижняя часть заметки была порвана, и прочитать можно было лишь фрагменты слов: «орудие убийства» там, «ножницы» …

— Ужасный случай, — пробубнила мне в ухо Сейко, которая невесть когда успела подойти сзади.

— Так значит, вот о чём было написано в том объявлении, в классе...

— Да. Кажется, нам и староста что-то такое рассказывала. Будь она здесь — мы и побольше бы разузнали…

Староста... Да и Сатоши... Что же сейчас с ними?..

Наверное, со стороны было заметно, как я помрачнела: Сейко жизнерадостно сменила тему разговора.

— Эй, давай лучше передохнём чуток. У нас наконец и кровати появились!

— Ну... давай...

Мы прилегли на койки по ту сторону от изодранной шторы.

Первой себе место выбрала я: у стены. Стоило сделать это, как Сейко завела бессмысленный трёп.

— Чем тебе место в углу так угодило?

— В углу спокойнее. Мне.

— А-ха-ха! Поня-я-ятненько. И я такая же. Вечно с Юу за углы боремся…

Сейко говорила о хорошем, но её голосе чуть сквозила хандра из-за воспоминаний о братишке, Юу-куне.

Я тоже вспомнила о маме и немного взгрустнула.

— Ням.

— Что за «ням»?

— Прости, Наоми-сан... От вида твоей попки слюнки так и текут... Можно придвинуться?

Мне не послышалось? Она что, серьёзно?

— Нельзя, извращенка. А ну быстро спать!

— Бе-бе-бе...

И вот опять.

Сейко всегда отшучивается от серьёзных разговоров.

С соседней кровати сразу же донеслось сопение.

В такой мирной атмосфере я и заснула.

— Наоми... Наоми…

Сейко печально звала меня. Она лежала на спине, раскинувшись на кровати; по груди постепенно расползалось алое пятно. Краснота изливалась, как родник из-под земли в песках... Постепенно... Непрерывно...

— Сейко... у тебя из груди кровь... ручьём!.. У-у-у…

Голос точно был моим, но слова будто мне не принадлежали.

Сейко дышала тяжело и мучительно. Потом заговорила с привычной мягкостью, но прерывисто и с трудом.

— Ва... И правда... Перед глазами пелена… белая... Наоми... Тебе будет грустно, когда я... это... умру?..

— Разумеется! Не умирай!

Почему я не могу никак помочь ей?! Я... Я...

— Когда я... умру... оставь меня здесь… и сразу ищи выход... Ты обязательно спасёшься, Наоми.

— Ты чего там мелешь, а?! Мы же вместе с тобой спасёмся!

— Всё хорошо. У Наоми есть Мочида-кун. Даже если меня не станет... Он станет для Наоми опорой…

— Да чего ты несёшь-то?.. — я не сдержала плач. — Ты совсем дурочка?..

— Наоми... Наоми... — Голос подруги стал совсем тихим: мне пришлось наклониться почти к её уху. А ведь это Сейко... Всегда бодрая Сейко...

— Что ты говоришь?..

— Я уже к худшему готова... Оставь меня... Иди дальше, Наоми...

Не могу больше... Мне сказать Сейко нечего... А ведь так хочется приободрить её, успокоить...

— Вот блин, — вдруг буркнула Сейко — всё так же обессилено.

— Что такое?

— Так и помру... не поцеловавшись...

— О-о чём это ты?.. Нашла время...

— Слышь, Наоми...

— Что теперь?

— Поцелуемся?

Разумеется, от такого заявления я приподнялась и посмотрела в лицо Сейко. Бледное лицо подруги было серьёзным.

— Г-глупостей не неси...

— Да не парься ты так, мы ведь подруги... Это и первым поцелуем не назвать...

— Да не в этом дело...

— Наоми. Пожалуйста...

Это просто Сейко... Просто Сейко... Но такой серьёзной я её никогда не видела…

Настроения спорить уже не осталось.

Медленно приблизив лицо к губам Сейко, я приложила к ним свои.

— М...

— Хе-хе... получила-таки... Поцелуй от Наоми, — Сейко обрадовалась как-то. Вот точно — дурашка. — Человеческие губы... они такие не-е-е-ежные!

На глазах Сейко что-то блеснуло...

— Сейко, ты плачешь? — словно в ответ на мои слова из глаз подруги рекой полились слёзы.

— Как же быть, Наоми?.. — захныкала она. — Мне умирать-то… совсем расхотелось...

— Сейко!..

— Нет... Не хочу уми... не хочу умира-а-а-ать... Ещё... ещё... с Наоми хочу побы-ы-ыть...

— Сейко!.. Сейко! — я подскочила с громким воплем.

Темнота. Медпункт.

А я ведь буквально только что вон на той кровати плакала, нависнув над Сейко…

Всё это было… сном?..

Дошло наконец.

— Это... это сон такой…

Бормоча себе под нос, я заметила вокруг стены медпункта «начальной школы Тендзин» и лишилась надежды.

«А вот школа эта мне не приснилась... Я бы сейчас всё отдала, лишь бы проснуться».

Внезапно — взглянув на кровать Сейко — я не обнаружила рядом силуэта подруги.

— Сейко?

И на зов никто не откликнулся.

— Сейко?! — крикнула снова; ответа нет.

А когда я посмотрела по сторонам, перед письменным столом неотчётливо всплыло нечто похожее на человеческую фигуру.

Фигуру человека, который что-то записывал.

«В такой-то темени?.. И почему я сразу не заметила, как она встала с кровати?»

Стоило этим сомнениям зародиться в моей голове, как шуршание шариковой ручки наполнилось исступлённой яростью: словно человек со всех сил черкал на бумаге беспорядочные линии…

— Сей…ко? — я поднялась к кровати и шагнула к столу.

Человеческая фигура за ним что-то подвывала.

На летних каникулах, ребятишки, мы с вами на экскурсию пойдём...

«Это не Сейко... Женщина… гораздо старше нас?»

Приглядевшись, я заметила на человеке белый халат. Точно не Сейко.

Хья-ха-ха-ха-ха... Ха-ха-ха-ха-ха...

Хя-ха, хья-ха, хья…

Где-то тихо засмеялись дети.

«Что... это? Не может быть...»

Стоило подумать об этом, как женщина оторвала взгляд от стола и медленно повернула голову ко мне.

Из-за длинных — ниже плеч — чёрных волос вот-вот готово было показаться лицо…

Лица нет...

На месте лица... ничего... нет?..

Руки тряслись; направив на женщину свет мобильного телефона, я лишь убедилась в увиденном. Нет лица. Только чернота на его месте.

Са-тя-я-ян... Ты пришла повидаться со мной? — прорвавшийся из черноты голос достиг моих ушей.

— Нет! — опрокинув прикроватную перегородку, я бросилась прямиком к двери.

«Бежать... Надо бежать!»

«Налететь на дверь, повернуть ручку... Не поворачивается!»

«Как это?!»

Времени думать не было. Пытаясь прорваться на свободу с боем, я приложилась к двери всем телом.

Даже не дрогнула.

«Почему?»

Я снова сжала дверную ручку и ощутила что-то неприятное: в прошлый раз это чувство обошло меня стороной. Ручка была обвязана пучками чёрных волос.

— Ай! — инстинктивно завопив, я отпустила ручку. А затем...

БУМ. БУМ. БУМ.

С той стороны в дверь кто-то заколотил?..

— Наоми?! Ты там? Почему заперто? Открой! Наоми! — голос Сейко?..

— Сейко?! Ты?

— Наоми? Что с тобой?! Открывай!

— Не я запирала! Ручка волосами обвязана... Призрак постарался!..

— Наоми! — снова стук в дверь.

Ощутив на себе взгляд, я оглянулась: женщина-призрак уже подобралась ко мне на расстояние вытянутой руки. Точнее, её рука уже тянулась ко мне!..

— Нет! — ускользнув от хватки призрака, я оказалась перед шкафчиком с лекарствами.

— Наоми, как ты?! — закричала Сейко из-за двери.

Са-тян любит меня, — одновременно с подругой заговорила и призрак.

— Я цела, но дверь открыть не могу!

— Наоми, в шкафчике с лекарствами ведь есть ножницы?! Ими можно разрезать волосы!

«Точно!»

Сейчас я как раз была прямо перед этим шкафчиком. Если суметь открыть разбитую дверцу — сразу появится орудие для борьбы с волосами.

Почти одновременно с мыслями моя рука сама распахнула дверцу и потянулась к ножницам, однако прямо перед ними вдруг застыла.

«Что?.. Этими ножницами?!»

Огромные — их лезвия были в длину сантиметров тридцать — ножницы для кройки и шитья выглядели так, словно пролежали в шкафчике долгое время. Жутко грязные... И это ещё полбеды.

Их лезвия сильно были запачканы чем-то чёрным.

«Это... тут что, кровь засохла?»

Меня передёрнуло — само тело противилось брать в руки ножницы.

И эта секундная нерешительность привела к провалу.

— Гх, — подобравшись сзади, женщина заткнула мне рот.

Да что же такое!

Её рука сама по себе была как волосяной ком, и в рот мне скользнули бесчисленные мерзопакостные пряди.

Во время борьбы вторая рука женщины обхватила меня ниже груди: призрак пыталась затащить добычу под свой белый халат.

— Отвянь! — опутанная волосами, я стала безумно брыкаться. В полнейшем отчаянии протянув руку, я кончиками пальцев нащупала холод металла, схватила предмет и начала яростно махаться им, нанося удары снизу вверх.

Хватка призрака тут же ослабла: женщина словно чего-то испугалась.

«!»

В моей руке были те самые ножницы для кройки из шкафчика с лекарствами.

Я бросилась на призрака, пытаясь повалить и придавить её своим весом к полу. А затем...

— Что?! — к своему немалому удивлению, пролетела женщину насквозь, миновала белый халат и оказалась позади женщины.

Во рту ещё оставались волосы, но в моём положении было не до этого.

Я рванула к двери.

— Наоми! — закричала из коридора Сейко.

— Отойди, Сейко! Я открываю! — выкрикнув предупреждение, я махом рассекла ножницами пряди на дверной ручке.

Ножницы клацнули, побеждая глухое сопротивление пучка волос. Рассечённая прядь влажно шмякнулась на пол.

Отшвырнув ножницы, я обеими руками схватилась за ручку и толкнула дверь так, словно решила выброситься из медпункта.

Открылась!

Пришла в чувства я уже в коридоре. Испуганная Сейко таращилась на меня в упор.

— Что с тобой случилось, Наоми?..

Оставив Сейко без ответа, я живо захлопнула дверь, схватила подругу за руку и побежала по коридору.

Убью…

В спины шипел низкий и полный злобы женский голос. В свою очередь я просто неслась наобум подальше от медпункта.

— Ха, ха, ха... Гхо, гхэ...

— Наоми... Ты как?..

Не раз споткнувшись о расшвырянные по коридору предметы, угодив ногами в зияющие среди половиц дыры и, тем не менее, умудряясь на полной скорости мчаться вперёд вместе с Сейко, я достигла коридорного поворота. Того места, где раньше мы успели увидеть мерзкую мясную кучу.

Над плотью стоял уже знакомый нам несносный звон полчищ мух.

Шматки мяса в основном разлетелись по коридору, и только на этом участке нужно было идти медленно и очень осторожно, чтобы не наступить на какую-нибудь гадость.

Из-за отвращения к куче мяса, испытанного ранее ужаса и учащённого от бега дыхания на меня снова набросилась тошнота с выворачивающим кашлем.

— Если тошнит — пусть вырвет. Это будет для тебя лучшим лекарством. А я тебе спинку поглажу.

— Прос... буэ... э.

От рвоты тут было одно название: во мне уже ничего не осталось. Изнутри поднялось лишь немного ужасно кислой жидкости, вместе с которой на пол вывалились и длинные волосы, которые попали мне в рот во время поимки призраком.

Однако сам желудок ещё некоторое время продолжал сокращаться, словно пытался что-то из себя вытолкнуть. Каждый раз при этом верхнюю половину моего тела скручивали болезненные спазмы.

— Всё хорошо. Всё же хорошо, успокойся, — голос Сейко был моей единственной отрадой, и на глаза навернулись слёзы.

Через некоторое время живот наконец угомонился; Сейко всё это время без устали гладила меня по спине.

— Спасибо, Сейко. Полегчало вроде как...

— Вот и славно... Но всё же — что с тобой стряслось? Я лишь на чуток отошла и испугалась, когда дверь не открылась!

— Точно... Сейко, куда ты ходила? Почему тебя в медпункте не было, а?! — мои слова почему-то прозвучали как упрёк, хотя я вовсе не собиралась ругать подругу. Сейко была ошарашена.

— Что?.. Показалось, Юка-тян кричала, вот я и вышла. Всего на пять минуточек же!

— Могла бы и разбудить!

— Но… но ты так сладко спала...

— На меня напали, чёрт возьми! Набросился призрак женщины из тьмы! Сцапала один раз — полный рот набила волосами этими! — указала я на пряди, смешавшиеся на полу с моими рвотными массами.

— Не шутишь?.. Ты там... справилась?..

— Выбежать попыталась, а дверь волосы открыть не дали! Хотела ножницы взять и разрезать это, а те какой-то кровоподобной дрянью заляпаны!

— Прости меня, Наоми, — извинилась Сейко. — Ты такого натерпелась... Но я очень рада, что всё закончилось благополучно!

Сейко ни в чём не была виновата. Именно она подсказала разрезать волосы ножницами. Да и сейчас скорее я сплоховала…

Однако слова лились без остановки.

— Хватит уже тебе, Сейко. Напрасно всё. С ребятами мы не встретились. Да ещё и здание это — сплошная морока, куда ни пойди — везде трупы одни, да и призрак ещё тут... Задолбалась совсем я, вот что.

— Д-да о чём ты говоришь, Наоми? Взбодрись! Мы здесь ну совсем никак умереть не можем... Завтра у меня сперва запись на стрижку, а после обеда я собралась велосипед чинить. Пойдёшь со мной?

— Если ещё домой вернёмся, — холодный ответ. Да что я за человек такой?

— У-утомилась совсем, Наоми? Как-то не похоже на тебя даже... Выше нос! И страшно не будет!

— Слушай, Сейко... Если отсюда на самом деле нет выхода, что тогда? Съедобного ни крошки, воды, чтобы пить можно было — ни капли... Ничего нет. Так и будем бродить туда-сюда по этой школе, смотреть на одни только трупы, на нас будет нападать неведомая хрень… И в конце концов помрём мы тут от голода и жажды!

Сейко замолчала и стала озадаченной.

От этой картины мои реплики стали всё более и более колкими.

— Мама тоже... будет всё время переживать, продолжать поиски без конца... Своим исчезновением я принесу ей много хлопот...

— Неправда! — на этой фразе Сейко заговорила очень серьёзным тоном: наверное, даже впервые. — То, о чём ты говоришь — ни разу не хлопоты! Когда исчезает важный для тебя человек, ты возьмёшься за что угодно, лишь бы спасти его! По своей воле!

Так и есть.

Мама Сейко пропала несколько лет назад. В то время она и её папа тратили много сил на поиски. Они не позволяли младшим пропускать занятия, а сами днями отсутствовали в школе и на работе...

Я должна была понимать это...

— Оставленные не о тягости пекутся, а сами решают пуститься на поиски. Это не то, о чём ты думаешь…

Знаю. Понимаю же, но...

Губы больше не подчинялись моей воле.

— Как там в твоём случае было, знать не знаю, но... Нормальные люди так наивно мыслить не могут!

— Наоми... Ты... Как ты вообще можешь такое говорить? — конечно, разозлилась и Сейко. Вообще не удивительно. Это же я её растравила. — Я хочу вернуться домой, блин! Не хочу, чтобы папа и младшие из-за меня волновались, блин! И всё равно...

«Я должна извиниться...»

Как ни думай, а нужные слова из горла не лезут.

— И всё равно ты мне такое говоришь, Наоми...

А следом с моих губ сорвались самые худшие слова из возможных.

— Ну что, тогда разделяемся? Зацепки, небось, по-отдельности эффективнее искать будет.

— Ты чего?! В одиночку ходить опасно же! Раз тут и призраки водятся, нам ещё важнее держаться вместе!

«Именно. Сейко права. И вообще, мне перед ней ещё извиниться надо...»

Про себя я думала так. Должна была так думать, но…

— Да фиг с ним, разделимся! — бросив Сейко ответ с детской упёртостью, я оставила её позади и в одиночестве зашагала по коридору.

— Наоми... Давай попозже встретимся? — пролепетала Сейко мне вслед сквозь слёзы. — Если увидишь кого... ну... скажи, чтобы ждали в том первом классе. Я тоже... туда приду.

Хотелось плакать и мне.

Быть одной — страшно.

Классы все как один заброшены и едва освещены; куда ни пойди — всюду нечистоты и мёртвые тела; из живых — только мухи, личинки и пауки. Только и остаётся бесцельно брести вперёд, мараясь пылью и паутиной.

Сухость в горле и голодные спазмы в животе не только не проходят, сколько ни иди — они становятся мучительнее.

Время от времени недавние страхи оживали, и я с громкими воплями бросалась в бегство.

Наверное, меня уже начинал покидать рассудок.

Казалось так.

Тогда мне вдруг и послышался голос: незнакомый, женский, принадлежавший ровеснице.

«Жаль Вас».

Я вернулась в чувства: впереди стояла девушка, кажется, на ней была школьная форма.

Внимание сразу привлекли очки в красной оправе и заколка в форме звезды на голове. Однако сильнее всего притягивали взгляд безжизненные глаза с мутными зрачками: совсем как у дохлой рыбы…

«Именно, — казалось, незнакомка прочитала мои мысли. — Я умерла здесь. Призрак».

— Ой! — при слове «призрак» я сразу вспомнила того чёрного духа и отпрянула на шаг, однако конкретно эта девушка угрозу не источала.

— Почему... жаль? — боязливо задала я вопрос.

Незнакомка ответила мне — почти без эмоций в голосе.

«Вы остались без компании. В одиночестве стать целью духов проще».

—Так вот оно... как?..

«Эта школа скована ужасным проклятием. Призраки умерших здесь тоже оказываются во власти этой силы, не могут покинуть школу и постоянно испытывают муки смерти. Есть только один способ смягчить страдания. Этот способ — мучить живых...»

— Т-так... так значит…

«Однако, когда двое живых держатся вместе, они сразу ускользают от атакующих духов. Охотиться лучше на того, кто одинок...»

Н-неужели... и дух этой девушки появился тут, чтобы на меня напасть?..

«Успокойтесь, — девушка снова повела себя так, словно знала мои мысли. — У меня нет намерения причинять Вам страдания».

А сразу после выражение её лица совсем переменилось.

«Это пока».

— Ай! — моментально ощутив чудовищную злобу собеседницы, я снова вскрикнула. Однако длилось всё лишь миг: сразу вернув на лицо обычное выражение, незнакомка продолжила разговор.

«Когда опутавшее школу проклятие затрагивает живых, оно наносит урон их психике. Жертвы впадают в состояние психического замешательства, безо всяких предпосылок неожиданно наносят окружающим вред... Симптомы различаются от случая к случаю, но есть информация, что некоторые пострадавшие решают покончить с собой».

«Это самое состояние психического замешательства... не со мной ли происходит? Не началось ли оно, когда меня поймал тот призрак?..»

Нет.

Я заметила в словах незнакомки что-то куда более важное.

«Решают покончить с собой», значит...

«Как же я тогда повела себя, вместе с Сейко?..»

Нет.

Не в этом дело.

Теперь и Сейко могла столкнуться с чем-то опасным. С ней могло случиться то же, что и со мной. Что я, что она — мы обе сейчас в одиночестве бродили по школе!

«А что, если Сейко убили духи, или она покончила с собой?»

Стоило представить это, как меня затрясло.

«Искать Сейко! Немедленно найти её!»

Впервые с момента нашего разделения я обрела цель.

— Я… Побежала искать Сейко! Спасибо Вам! — поблагодарив призрака, я пустилась в обратный путь.

Сколько я рыскала по школе? Минут уже десять? Сейко нашлась сразу, как только я поднялась на второй этаж: она брела по коридору.

Однако, едва заприметив её силуэт, я невольно затаилась у стены лестницы.

Сейко на ходу копалась в мобильном телефоне.

«Она же говорила, что телефон не ловит. Наврала?»

Мой мобильный всё ещё показывал, что находится вне зоны действия сети. Однако у нас с Сейко — разные операторы… С её телефоном дела могли обстоять и иначе…

«И с кем эта гадина переписывается? Но главное — зачем?.. Как давно?»

С момента, когда мы разошлись у дверей медпункта, едва ли прошло больше двадцати минут.

Неужели она с кем-то связалась по электронной почте, когда выходила из медпункта одна?

«Вот ведь!»

Я и сама не заметила, как мысли стали приводить меня ко всё более и более скверным выводами. Наверное, поэтому и голова начала пульсировать болью.

Не правда это всё. Мне нужно больше доверять Сейко.

Нужно... поз... вать... её...

Я пришла в себя посреди кромешной тьмы. В маленькой комнатушке: настолько тесной, что до её стен можно было дотронуться, просто вытянув по сторонам руки.

Дышать мучительно тяжело.

Не из-за тесноты. Воздух почему-то просто не проходил в лёгкие.

Я развела руки и опёрлась о стены: стало капельку легче.

Но... Как же так получилось?..

Вспышка…

Передо мной что-то неясно мерцало. Экран телефона?

Свечение выхватило очень знакомое лицо.

...Сейко что ли?

Подруга смотрела вниз; выражение её лица было не разобрать.

— Гху... гхо, — я попыталась позвать подругу и заметила, что не могла говорить. Этого следовало ожидать при стеснённом дыхании, но…

«Это... Что ещё?!»

Пальцы невзначай скользнули на горло и к чему-то притронулись. Грубое… Тонкое… Длинное… Верёвка?

Мне мешает давящая шею верёвка?..

Как же…

— У... гху, — я тянула руку в попытке позвать Сейко на помощь, но её лицо так и было обращено к мобильному.

«Спаси меня! Сейко!»

Я снова попыталась вытянуть руку к лицу подруги, но немного не дотянулась, чтобы выбить у неё телефон.

В этот миг Сейко наконец подняла голову.

«Спаси меня!» — звучащие в голове слова в реальности превратились в стон.

Сейко увидела меня в таком состоянии… И глумливо усмехнулась.

Усмехнулась?

Погодите, так Сейко ли?..

Точно Сейко. Подруга ехидно лыбилась прямо напротив, словно мои страдания ей были в радость.

«Как так? — ударило непониманием меня. — Почему?..»

Лицо Сейко вдруг потускнело; не успела я и глазом моргнуть, как передо мнойпоявилась староста.

«Ч-что?!»

А затем уже её лицо изменилось, и я увидела ту девочку из класса, в красном платье…

— Ги!..

От испуга я начала бить руками и ногами, но легче не стало. Наоборот: шею тут же сдавило, и я больше не могла дышать. Спасите меня... Сатоши…

Девочка шагнула ко мне. Её губы не двигались, но речь я слышала.

«Говорила же — глотки перегрызёте...»

«Нет! Это не Сейко! Сейко так не поступит!» — я попыталась закричать, но не смогла выдавить из себя ни звука. Вместо этого моё сознание куда-то уплыло...

«Нет!»

Очнулась я уже где-то в другом незнакомом месте. Под ногами валялся раскрытый мобильный телефон; в его свете можно было разобрать обстановку.

Всё это… мне... приснилось?..

Это как тогда, в медпункте?

Однако теперь…

Я огляделась и поняла, что всё ещё была в той же самой начальной школе Тендзин из другого измерения.

Прислонившись к стене спиной, я сползла на пол.

Прямо напротив стояли в ряд дверцы: четыре штуки, все деревянные и небольшие, сделанные в расчёте на одного человека. ...Женский туалет?

Три дверцы были плотно закрыты; лишь одна — прямо передо мной — пошатывалась и тихо скрипела.

За ней я мельком заметила колыхание чего-то белого.

«А вдруг?..»

В голову метнулся недавний сон. Спину окатило ознобом.

И даже так к дверце меня что-то манило; я поднялась и подошла к ней.

Рука прикоснулась к дереву. Чтобы узнать ответ оставалось лишь легонько толкнуть.

Однако на финальный шаг я никак не могла решиться.

«Не может быть такого. Во-первых, для этого и причин нет...»

Мольба? Рациональное мышление? Или заветное желание?

«Есть информация, что некоторые пострадавшие решают покончить с собой», — воскресли в памяти слова той девушки с глазами дохлой рыбы.

Дверь туалетной кабинки вдруг качнулась сильнее прежнего.

Скрытое за ней само собой бросилось мне в глаза.

Я не могла найти слов.

Не так. В тот миг само моё сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Ведь внутри туалетной кабинки... Сейко... Сейко была... повешена.

— Сейко! Сейко! Что ты творишь?!

Мгновение спустя — оно казалось минутами или часами — я кинулась к ногам Сейко. Конечно же, та не могла ответить. И всё равно...

Из горла подруги просочился слабый стон. Я видела, как дрогнули кончики её пальцев.

— Сейко! Жива?! Сейко! — обхватив подругу выше талии, я попыталась немного приподнять её и тем самым облегчить дыхание. Однако сил не хватало. Как бы я ни старалась, но приподнять выходило едва-едва; это не могло помочь Сейко дышать свободно.

С её губ вдруг сорвался громкий вздох. С этой секунды я больше не слышала её и без того слабого дыхания.

— Сейко?.. Сейко!.. Дыши! Эй, Сейко-о-о! — вцепившись в подругу, я ещё раз всеми силами попыталась её приподнять. Реакции — ноль.

Одна лишь чуть тёплая жидкость, вылившись из-под юбки Сейко мне на грудь, проструилась по одежде и запачкала её жёлтым.

— Сейко, — отпрянув, я подняла взгляд: полностью обмякшее тело подруги покачивалось на верёвке, привязанной к потолочной балке. С ног умершей всё ещё капала моча; она же осталась на моей форме.

Глаза заволокли слёзы.

— Нет... Нет... Не может быть! — я с воем выбралась из кабинки и остановилась лишь когда натолкнулась спиной на стену. — Ууу... ууу... Сейкооо... Говорила, что мы вместе выберемся из школы, а сама... Зачем повесилась?! Что с тобой стряслось?!

Самоубийство...

Самоубийство... Да что же это... в самом-то деле...

Кроме нас, здесь никого нет. Даже подумать не на кого.

Но почему?..

Я не хотела видеть силуэт Сейко. И не могла уйти из туалета. Поэтому всё сидела и рыдала, зажмурившись.

В какой-то момент мне показалось, что началось сильное землетрясение. Однако на его последствия мне было плевать: и на разрушение школы, и на собственную участь.

Тогда мне в ухо вдруг и вторгся женский голос: той самой призрачной девушки, с украшением в волосах в форме звезды.

«Соболезную...»

Никакого сочувствия в голосе не было. Услышав утешение без эмоций, я вопреки ожиданиям почти успокоилась.

— Что ты имеешь в виду? Ты знаешь, что случилось с Сейко?

«Нет. Сказанное мной относится к Вам».

— Ко мне?..

«Теперь, когда Вы остались без подруги, в этой школе... в этом измерении помимо Вас более не осталось живых».

«В чём смысл это говорить?» — мне было всё равно на сказанное.

«До самой смерти... Вы так и будете одиноки», — бросив эти слова, призрачная девушка исчезла.

«Одна... До самой смерти», — эти слова что-то задели в моём сердце.

— Сейко... Сейко-о-о, — распластавшись по полу, я рыдала. — Больше не могу-у-у... Кто-нибу-у-удь, спасите-е-е… Мамочка-а-а… Сатоши-и-и…