Том 1    
Сцена 0:4— Предыдущей ночью


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
msmoli
21 д.
Я так понимаю это адаптация аниме?
mahiru
19 д.
Не совсем. Первый том — предыстория, дальше и правда повторяются события аниме.

Сцена 0:4— Предыдущей ночью

Наналли лихорадило. Температура поднялась через два дня после похода на пляж, и Сузаку чувствовал себя виноватым. Лелуш его успокаивал:

— Она заболела от перенапряжения, но это была полезная тренировка.

— Почему полезная?

— Раньше она и такого не могла себе позволить.

Наналли почти всю жизнь провела на инвалидной коляске и не отличалась выносливостью. Болезнь стала ценой её приключения.

Однако Лелуша беспокоил не слабый иммунитет сестры, а то, что творилось у неё на душе. Наналли никогда толком не удавалось поддерживать беседу, а после смерти матери девочка всё больше замыкалась. Ухудшало положение и то, что она не могла свободно передвигаться из-за травмы ног, обречённая быть вечной обузой брату. Доктор на консультации поставил диагноз — психосоматическая слепота. Принцессе предстояло по частям собрать душу, которую подтачивали травмы ног и глаз, бесконечные страхи и переживания. То, что желание сестры вылилось в лихорадку, виделось Лелушу светом надежды, ведь когда она поправится и наберётся сил — сможет позволить себе ещё большее приключение.

Лелуш никогда бы не признался в том, что надеется на выздоровление сестры под влиянием Сузаку.

Изгнанные из собственного дома, отправленные в чужую страну как заложники... Лелуш первое время бросался на любого, кто приближался к Наналли, чем вызывал недоумение окружающих. Но можно ли винить его за это? После смерти матери в каждой улыбках придворных ему виделись кинжалы. Откуда японцам, не знакомым с нравами Британии, знать, что дикий принц на самом деле загнанный львенок, пытающийся защитить свою сестру?

Проведя в особняке Куруруги некоторое время, Лелуш понял, что оберегать кого-то — значит ещё и воспитывать. После смерти матери его сердце душило горе, но ради Наналли он взял себя в руки. Что ж, возможно, тогда он не был готов ко всему, однако на слёзы времени не было. Лелуш взвалил на себя всё ради неё, ради Наналли, ради своей сестры, ведь он был СТАРШИМ братом.

Но как десятилетний мальчик мог хоть кого-то защитить? Императорское содержание, вместе с крепкими и надёжными дворцовыми гвардейцами, осталось в Британии, а впереди ждала только незнакомая страна. Всё, что было у юного принца — это его имя и гордость. К молодым господам в Японии относились безразлично, но без жестокости: брат и сестра были обеспечены всем необходимым для выживания. Немного оправившись после изгнания, Лелуш возвел бесконечно высокие стены заботы вокруг Наналли и не подпускал к ней никого. Он понимал, что так было нужно ради сестры, а доверить заботу о ней больше некому. Но со временем Лелуш осознал — чем дольше это продолжается, тем слабее становится принцесса. Не физически, а душевно.

В Британии, а теперь в Японии, она полностью полагалась на Лелуша и существовала только для него. Это было ожидаемо, ведь на её глазах убили мать. Наналли закрылась от мира, как недотрога прячется под сенью дерева. Пусть большой мир страшное, а может, даже жестокое место, повзрослеет ребёнок только когда начнёт принимать его таким, какой он есть. Иначе детская душа разобьётся на части даже от слабенького удара судьбы.

Лелуш понял это на пятый день в Японии: вернувшись домой чуть позже обычного, он зашёл поприветствовать сестру. И потерял дар речи.

В комнате царил беспорядок. Осколки чайных чашек, стекли ваз, ковром устилали пол. Ещё утром брат с сестрой убирались тут. В какой-то момент Лелуш подумал, что устроить погром мог кто-то другой, но оглядевшись он осознал — виновница разрушений сидит в инвалидной коляске посредине комнаты. Окна закрыты на защёлку, на двери нет признаков взлома. Слуги пусть и недолюбливали британских императорских детей, но не стали бы делать подобного. Лицо девочки не выражало никаких эмоций… и от этого веяло ужасом.

Конечно, Лелуш отругал её как никогда раньше. Но пламя гнева остыло и замёрзло в нескончаемых ледниках страха, когда он заметил — Наналли не понимает…

Она не понимала, за что её ругают...

Она не играла...

Она не начала рушить всё из-за грусти или гнева...

Она вообще… совершенно не помнила, как сделала всё это…

Теперь Лелуш старался держать подальше от сестры любые хрупкие и острые предметы, однако это было лишь попыткой избежать последствий, а не решением проблемы. Рядом с братом Наннали не крушила всё подряд, но стоило им разлучиться, как душа девочки рассыпалась на осколки вместе со всем, что было рядом.

Однажды Лелуш застал Наналли выкидывающей всю одежду из шкафа.

А потом обнаружил синяки на её руках и следы крови на стенах.

А потом простыни, изорванные ногтями.

А потом клочья волос рядом с инвалидной коляской и кровоподтеки на голове.

Лелуш испытывал неподдельный ужас, когда оставлял сестру. Мальчик не знал, что будет ожидать его в комнате на этот раз. Он не мог попросить помощи, но точно понимал, что Наналли таким образом пытается ему сказать — не покидай меня.

Попытки обсудить приступы девочки только ухудшали положение. Присутствие Лелуша сдерживало её, но чем дольше он был рядом — тем сильнее она к нему привязывалась. Как маленькому мальчику разрешить эту проблему? Как разорвать порочный круг, где опека над сестрой лишь усугубляла её одержимость братом?

Но вдруг в их жизни появился Куруруги Сузаку. И первое время Лелуш не признавал его. Сложно поверить, но этот праздно шатающийся агрессивный ребенок был сыном премьер-министра Японии. Куруруги-младший безнадежно похоронил мнение британского принца о всех детях страны восходящего солнца. Скажи ему кто-то, что вскоре он будет сердечно благодарен Сузаку — молодой принц вряд ли поверил бы

Одинокого Куруруги-младшего, как и любого другого ребёнка, тянуло к детям своего возраста. Он начал навещать Лелуша и разговаривать с Наналли, а буквально через месяц её приступы прекратились. Может потому, что теперь рядом был кто-то ещё. А может, сыграло женское смущение за свою тёмную сторону.

Да и кому какая разница, если после того, как общительный и отрицающий статусные различия Сузаку вошёл в жизнь принца и принцессы, девочка открылась миру. Для Лелуша это стало шоком — впервые он не справился как старший брат. Но это же помогло ему увидеть настоящего Куруруги Сузаку, не дикого японского мальчишку, а гордого самурая.

Смотря, как расцветает сестра в обществе Сузаку, Лелуш также поверил ему и между парнями завязалась крепкая дружба, что не разрывалась никогда.

Установилась жаркая погода. Свежий воздух проникал сквозь окно и приятно холодил кожу, а звук океана и разбивающихся о скалы волн ласкал слух.

Как-то раз Наналли попросила Лелуша открыть окно в её спальне. Он задумался на мгновение и решил, что это не такая уж и плохая идея. Да, сестра болеет, но уж лучше прохлада свежего воздуха, чем удушающая жара.

Окно распахнулось, звуки океана начали навевать Наналли сон. И не благодаря лекарствам или снотворному: сон его маленькой сестры был мирным, а дыхание спокойным. Лелуш посмотрел на неё и улыбнулся.

В окне что-то мелькнуло, мальчик перевел взгляд на улицу и после на цыпочках вышел из спальни, направившись к главному входу особняка.

— Сузаку. — Юный Куруруги стоял на тропинке перед домом, а в правой руке держал пустую корзинку. — Куда-то собрался?

Юноша кивнул.

— Я хочу сходить за клубникой.

Сузаку знал, что Наналли обожает фрукты. «Но почему бы тогда не попросить прислугу?» — задумался на секунду Лелуш, но не нашёл логичного ответа и спросил вслух. Юный Куруруги с улыбкой помотал головой.

— Я не собираюсь покупать клубнику в магазине.

— А где ты тогда её возьмешь?

— Знаю одно место.

Если верить Сузаку, то неподалеку стоит построенная пару лет назад ферма семьи Куруруги. Престарелая пара выращивает на ней лучшие клубнику и томаты в округе. И делают они это ради удовольствия, а не для продажи. Если всё ещё верить Сузаку…

— Я знаком со стариком и думаю, что он может дать мне немного клубники.

— Понятно… — неразборчиво промямлил Лелуш, осматривая Сузаку.

Сегодня он вместо привычной доги надел тёмно-синие шорты и футболку. А вот бокуто как всегда лежал у него в левой руке — забавное зрелище. Лелуш закончил осмотр и сказал, что не прочь сходить с Сузаку, чем немало удивил последнего.

— Ты должен остаться с Наналли.

— Она спит. Да и если ты решил пойти куда-то ради неё, то я просто обязан помочь.

— Так себе причина.

— Я помешаю?

— Нет, но…

— Тогда пошли.

На этом они и порешили.

Солнце никого не щадило: только парни миновали рощу и вышли на главную дорогу, как на них обрушился практически обжигающий свет. Для прогулки они выбрали один тех дней, когда даже в тени было жарко.

Когда ребята проходили сквозь рисовые поля, Сузаку указал на небольшой дом с красной крышей вдалеке. Как оказалось там и находится ферма. Здание стояло у самого основания горы и было явно не «неподалеку».

— Да она же чертовски далеко! — пожаловался Лелуш.

— Потому я сказал тебе оставаться дома.

— Я забыл, что по человеческим стандартам ты — монстр.

— Теперь точно пойдёшь со мной. Думаю, парочка пинков поможет тебе держать мой темп.

И Сузаку не шутил.

Пусть в гору подниматься не пришлось, но Лелуш изрядно вымотался из-за жары и долгой дороги. К ферме они пришли только через час.

Пожилая пара в рабочей форме вышла из своего простенького дома встретить гостей. Стоило им только увидеть Сузаку, как на лицах стариков расцвели широкие улыбки. К удивлению Лелуша, хозяева поприветствовали и его тоже.

— Ты друг Сузаку?

— А? Да.

— Парень, ты, верно, устал после такой дороги. Заходи в дом и отдохни.

Мальчики вошли внутрь; их ждали прохладительные напитки и печенье.

«Неужели хозяева не поняли, что я британец?» — задался вопросом Лелуш. И, не найдя ответа, поинтересовался у Сузаку по дороге домой.

— А ты думал, что все японцы ненавидят британцев? — слегка раздражённо ответил парень.

— Не все, но…

— Да, в этом весь ты. Я уже некоторое время замечаю, и мне не нравится, что ты в каждом видишь врага.

— Но ты сам сказал. — Раздражение разделяли уже двое.

Сузаку действительно при первой встрече обронил, что ненавидит всех британцев, и теперь был вынужден принять упрёк.

В его руке лежала полная корзина спелой клубники для Наналли; за неё действительно не пришлось платить. Стоило только сказать, что эти ягоды предназначены для маленькой больной сестры Лелуша, как пожилая пара наотрез отказалась принимать плату.

Сузаку посмотрел на сочную, красную, полную мякоти клубнику и продолжил:

— Послушай… Немногие действительно ненавидят Британию.

— О чём это ты?

— Многие просто поддаются стадному чувству.

Лелуш молчал, но прекрасно понимал, что Сузаку хочет извиниться за себя в прошлом. Он изменился после того, как брата и сестру.

Солнце не торопилось скрываться за горизонтом. Парни молча возвращались домой через рисовые поля и теперь зашли в рощу. Вечер ещё не наступил, но свет уже не проходил сквозь деревья, и главная дорога едва различалась.

Вдруг Сузаку остановился. Юноша, идущий следом, посмотрел на друга:

— Ну что опять?

Сузаку сунул корзинку в руки озадаченного Лелуша.

— Возвращайся без меня, — шепнул парень.

Лелуш уронил голову на бок. Его посетило то самое чувство дежавю. Вспомнился случай точь-в-точь как этот.

— Ты же не хочешь сказать, что снова «что-то забыл»?

Если он оставил чехол от бокуто в доме престарелой пары, то путь до них и обратно займет очень много времени. Лучше будет вернуться в другой день — дотемна уже никак не успеть. Лелуш хотел сказать об этом, но Сузаку рявкнул:

— Убегай. Быстро.

Принц наконец всё понял.

— Что происходит?

— Беги уже.

— Но…

Договорить мальчик не успел. Он заметил, как множество мужчин, словно призраки прячась за деревьями, перекрывают пути побега.

Все в чёрном, резиновые костюмы, маски, скрывающие лица, — словно на маскараде. Только холодный блеск их глаз не оставлял места шуткам и играм. Семь человек шаг за шагом окружали парней. Из Лелуша уже почти вырвалось: «Да кто вы такие вообще?», но его опередил Сузаку:

— Парни, вы потерялись? Не устали тут бродить? — произнёс мальчик низким голосом.

— Чего? — принц удивлённо повернулся к другу.

Лелуша обдал легкий порыв ветра, и в сторону мужчин рванулась тень. Он успел заметить только то, как друг со скоростью пули оказался около одного из незнакомцев. А дальше: шаг, взмах бокуто, сдавленный стон, и падение одной из чёрных масок на землю. Всё это — в полной тишине.

Окружающие были шокированы. Никто не ожидал, что Сузаку нападёт без предупреждения, но ещё большей неожиданностью стали движения парня.

Лелуш не успел рассмотреть, что именно сделал друг, но прекрасно знал, на что тот способен. Юный Куруруги владел чудовищными рефлексами, выносливостью и силой. Принц узнал это в первый день их знакомства, когда затеял драку. Но даже такого мало против взрослых мужчин.

Вот только одного из них только что повергли одним взмахом деревянного меча.

«Да что он вытворяет?» — Лелуш задавался этим вопросом, просто не успевая обрабатывать происходящее у себя в голове.

Сузаку, стоящий рядом с поверженным мужчиной, повернулся и закричал:

— Идиот, что ты делаешь? Беги!

— Э?

— Они пришли за тобой и Наналли!

Происходящее потеряло смысл, и Лелуш побежал. Не щадя сил, устремляясь всё глубже в рощу.

Чёрные маски отреагировали мгновенно и начали преследование, но перед ними, словно из тени, возник Сузаку.

— Дальше вы не пройдёте, — произнес парень, поднимая бокуто и делая шаг навстречу.

На ведущей вверх дороге был только песок, не торчало даже ни единого корня, за который можно было бы зацепиться. Лелуш несколько раз чуть не сорвался, но ни на секунду не замедлился. Всё, о чём он мог сейчас думать — Наналли.

Месяц прошёл с тех пор, как они переехали из главного дома семьи Куруруги в особняк. Лелуш уже успел потерять осмотрительность — и теперь облажался. Одной из причин тому была расслабляющая атмосфера загородного дома, а главной — люди, точнее, их отсутствие. Резиденция Куруруги находилась в городе, полном презирающих Британскую империю людей, а не в деревенском захолустье. Здесь, впервые за время ссылки в Японию, Лелуш мог проводить каждый день не оглядываясь. А тот факт, что Наналли перестали мучить приступы, позволил принцу успокоиться и забыть про опасность.

«Большая ошибка»

«Чёрт»

«Да кто эти парни...»

Японцы или британцы? Но Лелуш понимал, что сейчас этот вопрос не имеет смысла. Национальность не играет роли, важно лишь чьи приказы они исполняют и с какой целью. Принц всегда знал, что этот день рано или поздно настанет, оставалась только гадать, будет целью он, Наналли, или же они оба. И не из-за того, что их статус в этой стране — «заложники». На самом деле им он не подходит, какой смысл от заложников... а вот «жертва» всегда пригодится.

«Не правда ли, отец... Нет, император Священной Британской империи, Чарльз Британский?»

«Кто получит большую выгоду из смерти принца или принцессы?»

«Япония — сомневаюсь»

«Другие члены императорской семьи — тоже вряд ли, у них достаточно своих забот дома.»

«А этот человек...»

«Принц и принцесса Британии, отправленные студентами по обмену в Японию, были убиты. Да он бы хлопал от радости, услышав подобное. Это же лучший повод для вторжения. Но не стоит сбрасывать со счетов японских экстремистов и… людей, убивших маму.

«Но именно этот человек отправил нас сюда, осознавая все риски. Я надеялся, что он просто отпустит нас, но...»

Лелуш не понял, что это всего лишь начало. Осознание пришло к нему только когда он увидел ненависть, горящую в глазах японцев при взгляде на него — Британца.

Пешка без короля.

Если фигура идёт в размен, то почему бы не разменять её на целую страну?

«Вот почему император отправил нас, принца и принцессу своей страны, без охраны. Это бессмысленно, если только…»

«Наш отец таким образом подписал приговор...»

«Даже если и не он, но император уж точно придумает как этим воспользоваться».

По спине Лелуша пробежала дрожь. А за ней накатила злость.

«Отец, хоть что-то человеческое в тебе есть?»

Парень тотчас же пришёл в себя. Не время поддаваться ярости.

Чуть раньше Сузаку сказал, что наблюдал за отношением Лелуша к окружающим его людям. Но оно и должно быть таким, ведь он не мог никому доверять. Хоть британцу, хоть японцу. Это подтверждает инцидент месяц назад…

Принц выбежал из рощи и замер, перед его глазами был вход в особняк . Дом в японском стиле выглядел как обычно — будто спал, не издавая ни звука. Несмотря на кажущуюся пустоту, он находился под охраной. Для загородной резиденции премьер-министра Японии иное было бы странно. И когда Лелуш услышал, что нет признаков тревоги, он понял — дом в безопасности. Принц хотел рвануть в комнату сестры и убедиться лично, но, сделав первый шаг, встал как вкопанный. И обернулся, посмотрев на затенённую деревьями дорогу.

Он вспомнил о парне, который остался позади, чтобы позволить другу сбежать.

Лелуш закусил губу.

Мужчина не мог унять шок. Маленькая тень стояла посредине дороги и от её рук пало уже двое. Первый просто не ожидал атаки, а второй посчитал, что перед ним маленький ребенок и попытался схватить его. Потянувшись к горлу мальчишки, он открыл свою шею, куда и пришёлся удар бокуто. Оба нападавших пали от одного удара деревянного меча, не в силах проронить даже стон.

Мальчик не обратил внимания на упавших и замер на месте с поднятым оружием. Мужчина щёлкнул языком. Как лидер группы, он разозлился из-за поражения товарищей, но не потерял хладнокровия, подав знак своему товарищу нападать вместе. Их противник — всего лишь ребёнок, хотя и необычный.Один член группы начал уже преследовать второго мальчишку, убегавшего по дороге. Но… лидер не поверил своим глазам. Тот мальчик, что вырубил двоих из его команды, исчез.

На самом же деле он просто двигался с такой скоростью, что его невозможно было заметить. Появившись перед преследователем, маленькая тень произнесла: «Я же сказал, дальше вы не пройдёте!». Взмах, удар: бокуто, что должен только мешаться в маленьких детских ручках, да и вообще подходит лишь для уколов, на невообразимой скорости, безжалостно поражает в горло преследователя.

Сузаку посмотрел на упавшего мужчину и поднял деревянный меч. Теперь лидер изменил своё мнение. К этому парню нельзя относится как к обычному ребенку. Но сожалеть по поводу непрофессионализма своих подчиненных уже поздно. Глава призраков стал серьёзен, в его взгляде заиграл огонёк жажды крови, и мужчина бросился на парня. Сузаку чуть опустил меч, и в этот момент противник с размаху пнул землю под собой, ослепляя мальчика облаком пыли. Сузаку потерял преимущество в дистанции и пропустил удар коленом в живот. Маленькое тельце мальчика отлетело назад и впечаталось в дерево. Превозмогая чудовищную боль и одышку, Сузаку попытался встать. Он потянулся к мечу на земле, но противник оказался быстрее: скрутил правую руку юноши и повалил парня.

— Ты… — когда Сузаку попытался что-то сказать, его лицо только сильнее уперлось в грязь. В этот момент по полю боя разнёсся крик:

— Сузаку!

Трудная жизнь, полная моментов отчаяния, заставляет ребёнка быстро взрослеть. Кто-то считает подобное вполне нормальным явлением, однако в каком-то смысле подобное очень опасно. Лелуш Британский, Одиннадцатый принц Священной Британской империи, повзрослел очень рано, ведь мир перед его глазами был наполнен холодом.

У меня всё равно нет союзников.

Человек, который так думает, навсегда забыл о тепле этого мира. Психическое расстройство сестры терзало и без того израненное сердце мальчика, но ещё сильнее пугало его то, что это может быть только началом.

И в то же время он повстречал кое-кого. Парня, который не стал Лелушу ни другом, ни врагом, а просто таким же человеком, как и он сам. Иногда принц задавался вопросом: почему Сузаку остается с ним и Наналли? Он не бросил их, хотя не обязан был проводить время с циничным принцем и ничего за это не получал. У Сузаку не было причин так поступать.

Маленький принц не осознавал этого раньше. После того, как Лелуш потерял мать и осознал истину о своём отце, его ожесточённое сердце могло признать только такого человека, как Куруруги Сузаку.

«Я не могу потерять его» .

Повинуясь этой мысли, Лелуш впервые со своего прилёта в Японию сделал что-то действительно глупое.

— СУЗАКУ!

Вернувшись, мальчик увидел, что его друг обезоружен и лежит на земле, а над ним склонился какой-то мужчина. Деревянный меч валялся неподалёку.

Сузаку, вырываясь из хватки нападавшего, прокричал:

— Идиот! Зачем ты вернулся?!

Лелуш не знал, что ответить. Нет, на самом деле, ответа попросту не существовало. И мальчик был согласен с другом. Не было никакой причины возвращаться, а все тревоги и переживания в этот момент стоило посвятить Наналли. Таким уж человеком был Лелуш Британский.

Сузаку прокричал вновь:

— Беги уже! Слабаку вроде тебя не победить!

— Слабаку? О чём это ты? Слишком громкие слова для того, кто лежит на земле и выглядит побеждённым.

— Да что ты несёшь? — зрачки Сузаку даже расширились от удивления.

— И вообще, если я — идиот, то ты — идиотина.

Закончив препираться, Лелуш поднял свой взгляд.

— Эй, как ты посмел причинить боль моему другу?

Этот вопрос был направлен мужчине, державшему Сузаку — лидеру призраков. Он тоже находился в изумлении. Вот только наглость слов мальчишки вывела его из этого состояния. Взмахом головы был отдан приказ, и несколько призраков двинулись в сторону принца. Если план Лелуша состоял в том, чтобы выманить их, то ему стоило сейчас же убегать, ну или хотя бы выглядеть напуганным. Однако мальчик не двигался, а на его лице расцвела улыбка, полная вызова:

— Я понятия не имею, кто вы, да и вряд ли вы мне ответите, но…

Сузаку, потерявший надежду, прошептал:

— Лелуш?

—...Парни, вы такие… глупцы.

Когда один из призраков подошел достаточно близко и даже потянулся к голове принца, поле боя огласили раздражающие звуки сирены. Нападавшие охнули и начали оглядываться.

— Кажется, запахло жаренным, господа?

Лелуш буравил взглядом мужчину, удерживающего Сузаку.

— Пфф. Слишком долго возился. Итак, что будешь делать? Разберешься с нами, но тогда вам не сбежать. Судя по одежде — ты точно не хочешь попасть на допрос. Однако, если уйдёшь сейчас, то нам придётся сказать, что тревога ложная.

Это было тем, что люди называют переговорами с тонким расчётом. И как ни странно, вёл их ребёнок десяти лет.

Ну же. Мы можем просто разойтись.

Хотя лица нападавших и были скрыты под масками, в глазах читалась нерешительность. Лидер призраков, не спуская взгляда с Лелуша, отошёл от Сузаку. Призраки подхватили обезвреженных товарищей и в мгновение ока исчезли из виду. Звуки сирены до самого конца держали принца в напряжении, и только когда прозвучала последняя нота, он смог вздохнуть с облегчением. Переведя взгляд на Сузаку, всё ещё лежавшего на земле, Лелуш улыбнулся.

— Похоже, что в таких «сражениях» я всё же лучше тебя. — Улыбка мальчика сияла удовлетворением.

«Какой провал...» — проклинал себя лидер призраков, убегая через рощу. Рассуждая, что целью был мальчишка, он отнесся к делу халатно. Вот только назвать его обычным ребенком нельзя. Ни одного из них.

Призраки хотели перегруппироваться.

— В следующий раз нас будет ждать победа! — произнес лидер.

В ответ остальные молча кивнули.

— Не будет никакого следующего раза.

Услышав это, глава нападавших выхватил пистолет и направил во тьму перед собой — туда, где стоял мужчина в военной форме. В этот момент всю рощу накрыла чудовищная жажда крови, и, словно подкошенные, люди в масках начали падать замертво. Тодо Кёсиро вышел из тени и встал лицом к лицу с главным призраком.

— Впрочем, возможно, «он» у тебя ещ` будет… или ты желаешь присоединиться к друзьям?

«Из охотников в добычу, — подумал лидер, поднимая руки — сначала дети, а теперь и бог смерти.»

— Сузаку, обопрись на меня.

— Спасибо.

Уже в непроглядной тьме, двое парней возвращались домой. Они не разговаривали и двигались неспешно, отдаваясь приятному холодному вечернему воздуху.

Лелуш поддерживал одной рукой Сузаку, а другой крепко держал корзинку, полную клубники для Наналли. ЖЖелая угостить маленькую принцессу любимым угощением, они встряли в эту ситуацию с нападением.

Когда вид особняка уже был различим в ночной тьме, Сузаку решил нарушить молчание.

— Лелуш, я…

Но принц не дал ему закончить.

— Когда ты первый раз заметил их?

— Ах, хм… — Сузаку с головой выдавала неуверенность — Два дня назад. На пляже.

— Так и подумал, — и действительно, в сухом тоне друга не было слышно удивления. — Ты уже тогда с ними сразился.

— Нет, они постоянно перемещались.

— Понятно. А сегодня ты решил всё закончить и спасти меня.

— Ну да.

— Раздражаешь.

Сузаку с удивлением посмотрел на Лелуша, но не выдержал вновь наступившей тишины и уронил голову.

— Я подумал… но в конце концов оказался бесполезен.

Принц покачал головой.

— Как же ты бесишь... Почему ты не сказал мне заранее? Если бы я знал, то сегодняшнего можно было избежать.

— Но…

— Думаешь, что я бы испугался?

— Нет, совсем нет.

— Ты, возможно, меня с кем-то перепутал. Я — принц Священной Британской империи, и сам могу разобраться с такими «неприятностями». У тебя нет причин подвергать себя опасности из-за меня или Наналли.

Лелуш, возможно, сам не понял, с какой интонацией произнёс последнее. Он хотел просто предупредить друга.

Его плечо вдруг потяжелело. Посмотрев на источник осложнений, принц отшатнулся.

Сузаку остановился посередине дороги и стоял, опустив голову.

— Эм, Сузаку?

Но его друг не поднимал взгляда и что-то пытался сказать, но делал это едва различимо.

— Причины…

— Э-э-э?

— Значит, я не могу тебе помочь, потому что у меня нет причин?

Плечи мальчика дрожали, а кулаки до боли сжались. Принц схватил голову Сузаку и поднял на один уровень со своей. А потом ответил без жалости:

— Да, ты не можешь!

Сын Премьер-министра Японии, Гэнбо Куруруги — Сузаку — выстрелил взглядом в одиннадцатого принца Священной Британской империи — Лелуша Британского.

— Лелуш...

— Чтоб ты знал, Сузаку, я довольно умел.

— Лелуш…

— Ты недавно говорил про то, какое странное у меня мировоззрение. Но я ничего не могу с этим сделать. Я просто не верю в хорошие отношения без причины.

— Лелуш…

— Я говорю, что могу винить только своё происхождение. Все принцы и принцессы такие. Для нас все вокруг или враги, или вещи.

— Лелуш...

— Вот почему я не могу поверить в бескорыстные поступки без причины. В «добро» за что-то намного проще поверить.

— Лелуш!!!

Голос Сузаку сорвался на крик.

Но принц перебил его, даже не повышая тона.

— И если ты хочешь помочь… я с-создам для тебя причину.

— А…

Сузаку растерялся на десять Лелушей из десяти.

Взгляд друзей встретился. Маленький принц прошёл чуть вперёд и, не поворачиваясь, произнес:

— Сузаку, я не знаю, чем ты занимался по ночам, но уверен, что из-за меня и Наналли. Если не хочешь говорить об этом, то спрашивать или выпытывать я не буду. Ты сказал, что никогда не использовал свою силу ради себя. Я думаю, это опасно или даже глупо — ты будто и не живёшь вовсе. Таково моё мнение, но… — Лелуш улыбнулся, — мне нравится, что ты считаешь иначе...

Сузаку всё еще был растерян, но количество Лелушей уменьшилось… где-то до семи.

Не давая другу вставить и слово, принц продолжил:

— Если не можешь использовать свою силу ради себя, то… тогда я… я могу использовать свою ради тебя. Компромисс... или скорее взаимопомощь. К-как тебе такая причина? — несмотря на легкую дрожь в голосе, взгляд мальчика светился уверенностью.

Океанский бриз, прошедший по верхушкам сосен, уносил с собой напряжённость между друзьями.

Сузаку наконец поднял голову и, улыбнувшись, произнес:

— Подходит.

А сейчас мы, пожалуй, вернемся в настоящее. Нет, воспоминания на этом не заканчиваются. Нам еще нужно узнать про то время, когда они совсем не знали друг друга. Не могли принять друг друга.

Но всё равно для них было неизбежно встретиться и разорвать свою связь.

Я могу утверждать это. Хотя нет. Я заявляю это, как та, кого называют ведьмой.