Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
artemavix
07.07.2019 22:55
Перевод тома завершен. Текст отдан на редактуру.
yozhik
03.07.2019 12:57
Наконец-то он начал релизиться!Сердечно благодарю команду за очередную порцию откровенного удовольствия!Святая эфемерная кошкодевочка и её адепты продолжают одаривать страждущих своей милостью.Как выйдет том полностью обязательно, сей же час прочту (надо будет узелок на память завязать наверное).

История вторая: Книга гроба

Земля рокотала, вздымалась и опадала, как волны на море.

Темная комната без окон.

Толстые базальтовые стены, казалось, отражали саму мысль о проникновении извне.

В центре стоял саркофаг, окруженный сложными механизмами из латуни и бронзы, которые работали, издавая звуки в такт с толчками земли.

Как стук сердца матери, вынашивающей дитя.

В саркофаге лежала молодая женщина. Хотя это сильно сказано, девочка: на вид ей было не больше пятнадцати лет.

Вместо одежды все ее тело оплетали длинные и узкие полосы белой ткани, резко пахнущей каким-то лекарством.

А еще во тьме блестела… алая кровь.

— Отец… — хрипло прошептала девушка.

Высокий мужчина крупно вздрогнул.

Его зубы задергались так, как будто он хотел засмеяться, но потом разъехались в плаксивой гримасе.

— Отец… не надо… Мне уже… — добавила девушка, грустно глядя на него.

Мужчина упрямо, можно даже сказать, исступленно замотал головой.

— Тебе не о чем беспокоиться, Ирида, — ответил он и зашелся в приступе сильнейшего кашля, потом вытер кровь с губ.

Видимо, он тяжело болел.

— Ты… никогда не умрешь. Ты будешь жить вечно в раю…

Он засмеялся, кривясь от мучительной боли, а потом что-то сделал с машинами, и амплитуда толчков возросла.

Крышка саркофага сместилась и встала на место.

Девушка отчаянно вытянула руку, как будто хотела в последний раз коснуться чего-то дорогого ее сердцу, но такого далекого.

Выгравированные на саркофаге письмена вспыхнули и погасли.

Комнату окутала кромешная тьма.

— Когда-нибудь ты обязательно вернешься… Обязательно…

Мужчина удовлетворенно улыбнулся и упал на саркофаг.

Механизмы отбивали точный ритм.

Земля вздрагивала, вздрагивала, вздрагивала…

Эпизод 22: Тексты саркофагов
1

Это маленькое островное государство располагалось в Атлантическом океане близ полярного круга, к северо-западу от королевства. Оно обрело независимость совсем недавно, незадолго до окончания мировой войны.

Благодаря теплому океаническому течению и высокой вулканической активности, зима здесь была мягкой, однако почвы были неплодородными, а внутренние районы находились в плену вечной мерзлоты.

Большая часть населения концентрировалась на побережье острова, центральные же регионы покрывали обширные ледники.

По неприветливой голой равнине шли юноша, девушка и лошадь.

Юноше было около двадцати лет. Каждая черта его лица будто говорила о хорошем происхождении, а умение держаться — о соответствующем воспитании, однако при всем этом он быстро и ловко карабкался по невысоким скалам. В нем чувствовался не дворянин, а, скорее, опытный солдат, привыкший к походам по пересеченной местности. Вдобавок он носил плотный кожаный комбинезон полярника, имевший много общего с униформой летчика.

— Как странно… Судя по записям, мы должны уже прийти… — недоуменно пробормотал он, сверился с картой и армейским компасом, а потом оглядел базальтовое плато.

— Ты почему начал оправдываться, Хьюи? Неужели ты снова заблудился, голова садовая? — устало прислонившись к стволу дерева, спросила его спутница — миниатюрная девушка двенадцати-тринадцати лет в черном одеянии.

Ее струящиеся темные волосы достигали талии, а глазами могла глядеть сама ночь.

Странное — не то доспех, не то платье — одеяние также было черным. Оно выглядело как церемониальное облачение средневековых рыцарей.

Слои оборок и кружев делали юбку очень пышной. Металлические наручи и пластина на талии очерчивали контуры тела. А на груди, где обычно располагалась лента, тускло поблескивал сталью старый замок на металлических цепях.

— Что ты за неумеха такой? Потащил меня в такую даль, в мороз, но сбился с дороги и… опустил руки? — бурчала она, не отрываясь от книги.

— А мне казалось, что это из-за тебя, Далиан, мы оказались здесь, — раздраженно откликнулся Хьюи. — Да и как тут можно сбиться с дороги, если самой дороги нет? Я думаю, мы потерялись из-за твоей карты.

— Хмф, — бросив взгляд на усеянное скалами и ледниками плато, фыркнула Далиан. — Раз карта бесполезна, тогда найди дом, испуская ультразвуковые волны или радиоволны. Главное, найди и побыстрее, а то скоро стемнеет.

— К сожалению, я не умею. Хотя было бы удобно.

— Вот и закрой рот. Мне эта пустошь уже поперек горла стоит. И вообще, почему мне пришлось ехать верхом на этой зверюге?.. Эй, а ну пошла прочь! Не зли меня! — рявкнула она.

Низкорослая белая лошадь с длинной гривой добродушно повела мордой.

На острове никто не прокладывал дорог, поэтому основным средством передвижения оставались лошади. Местная порода славилась выносливостью, послушанием и миролюбием, что не помешало Далиан невзлюбить ее. Она вообще терпеть не могла животных.

Однако лошадь все равно ходила за ней хвостом. Возможно, ее привлекали необычная одежда и длинные черные волосы.

Вот и сейчас она пару раз ткнула девушку носом, но та проигнорировала ее.

— Ты ей очень нравишься, — улыбнулся Хьюи.

Далиан раздраженно цокнула языком и отошла в сторону.

— Как же меня раздражает это вьючное животное… Нет! Нет! — вдруг завопила она.

Лошадь внезапно потянула ее за волосы. Наверное, увидела, как они развеваются на ветру, и решила попробовать на зуб.

— Прекрати, непарнокопытное! — голосила Далиан, едва удерживая равновесие. — Мои волосы — это не еда! Вон, жуй траву, она как раз для тебя создана! Пусти, кому говорю!.. Нгх!

Внезапно лошадь послушалась.

Далиан по инерции сделала несколько шагов вперед, попыталась выпрямиться… но споткнулась обо что-то и все-таки упала лицом в траву. И застыла.

— Далиан? — недоуменно позвал Хьюи.

— …

Девушка попыталась встать и снова упала. Ее как будто кто-то схватил за ногу.

Присмотревшись, Хьюи увидел тонкую веревку.

«Видимо, кто-то присыпал ее землей и оставил. Далиан наступила на нее и активировала ловушку, — понял он. — Хорошо хоть, у нее ботинки с металлическим голенищем, а то серьезно поранилась бы».

— Это еще что такое? — зло спросила библиодева.

— Петля-ловушка. Охотничья.

Рассмотрев сложную систему из узлов и гибких веток дерева, Хьюи со знанием дела хмыкнул.

«Попадешься в такую и потом не распутаешься».

— И откуда здесь ловушка?

— Полагаю, кто-то ее поставил, — пожал плечами Хьюи и улыбнулся лошади, которая с беспокойством смотрела на Далиан.

«Она, наверное, увидела эту ловушку и старалась не подпустить Далиан к ней…»

— Хо! — послышался крик. Через секунду ветки раздвинулись, и из густого кустарника выбрались приземистый старик и высокая женщина. Оба были одеты как полярники.

— Эрна, кажется, мы кого-то поймали. Это успех! — радостно сказал старик.

— Да, профессор, видимо, так, — сдержанно согласилась Эрна.

Профессору было около шестидесяти, но он прямо-таки источал энергию, как беззаботный мальчишка, а растрепанные, точно воронье гнездо, курчавые волосы только усиливали эффект.

Спутница была намного моложе него — лет двадцать или около того. Она выглядела как образцовая студентка: носила большие круглые очки, не пользовалась косметикой и завязывала волосы в пучок на затылке. Симпатичная, но чересчур спокойная, даже безэмоциональная.

Утепленная одежда и большой рюкзак у Эрны за спиной придавали им обоим вид исследователей неизведанных регионов.

Профессор увидел в ловушке Далиан и остолбенел.

— Хм. Это… человек.

— Да, профессор, это человек, — спокойно откликнулась Эрна.

— Если точнее, человеческий ребенок. Девочка в странной одежде.

— Ты кого тут девочкой назвал, лохматый? — грубо спросила Далиан.

— Она разговаривает, — удивился профессор.

— Да, профессор, она разговаривает.

— Значит, есть ее нельзя.

— Нельзя.

— Жалко… — искренне огорчился профессор.

Хьюи наконец-то отошел от изумления, вызванного их внезапным появлением, и неуверенно проговорил:

— Простите, а вы кто?

Профессор резко вскинул голову: видимо, только сейчас заметил Хьюи.

— М? А ты ее опекун?

— Ну, вроде того, — улыбнувшись, ответил Хьюи.

Далиан бросила на него недовольный взгляд, но ничего не сказала.

Профессор внимательно осмотрел Хьюи и вынес вердикт:

— Иностранец. Как звать?

— Хью Энтони Дисвард… Можно просто Хьюи. А это Далиан.

— А я Кимбелл Магнусон. Ученый, как видишь.

— А-а… Ученый? — недоуменно переспросил Хьюи.

«Хоть он и сказал “как видишь”, но у меня в голове образ загорелого энергичного старика не вяжется с ученым».

— Профессор преподает геологию в Ютландском[✱]Ютландия — европейский полуостров, который делят Дания и Германия. университете. Я Эрна, его ассистент, — официальным тоном представилась женщина.

— Зачем профессору геологии понадобилось ставить ловушку? — сомневаясь, спросил Хьюи.

— Потому что на полевых работах нам приходится обходить большую территорию пешком, — с готовностью объяснил Магнусон.

— А-а…

— Следовательно мы берем с собой как можно меньше вещей. Еду и воду, например, мы добываем своими силами.

— И охотитесь?

— Ага. — Магнусон скрестил руки и грустно посмотрел на Далиан. — Охотимся. Но ее есть нельзя.

— Нельзя.

— Да освободите меня уже из этой чертовой ловушки! Вы, тупой профессор и его тупая ассистентка! — закричала Далиан, стукнув кулаком по земле.

Однако профессор не обратил на нее внимания.

— Кстати, а что в такой дали от цивилизации делаете вы? На обычных путешественников не похожи.

— Ищем один дом, — показывая карту, слабо улыбнулся Хьюи.

— Дом? — удивился Магнусон.

— Да, дом, который спроектировал известный архитектор Трёстур Орлик и переехал в него двадцать лет назад.

— Архитектор Орлик? Где-то я уже слышал это имя.

— О его доме писали в газете несколько дней назад, — подсказал Хьюи.

Трёстура Орлика знали во всей Европе.

По его проектам было построено множество театров и музеев, ставших впоследствии символами своих городов, юные архитекторы жадно перенимали его стиль.

Однако в какой-то момент Трёстур внезапно заявил, что отходит от дел, и исчез.

И сейчас, двадцать лет спустя, о нем вновь вспомнили.

Во-первых, несколько дней назад нашли последнее спроектированное им здание — дом, который он построил для себя двадцать лет назад в обстановке строгой секретности где-то здесь, на далеком острове среди ледников. Если внутри остались чертежи и планы, их находка принесет огромную пользу архитекторам.

Во-вторых, его дом отыскали при чрезвычайно странных обстоятельствах.

Начать с того, что его обнаружили совсем случайно. Это сделали люди из географического общества, составлявшие карту местности. Увидев дом на отшибе, они решили зайти внутрь, никого не нашли, зато получили доказательства, что его владельцем был Трёстур Орлик.

А потом… они и сами не поняли, что увидели. Но, видимо, нечто ужасное, потому что трое из четырех картографов так и не вернулись, а единственного выжившего нашли среди гор страшно обожженным, в состоянии тяжелого психического расстройства и с панической боязнью собак.

Тем не менее, у него сохранились данные о точном местоположении дома, однако, отправившись туда, следователи нашли безлюдную пустошь.

Дом бесследно исчез.

Выслушав Хьюи, профессор Магнусон хмыкнул и переглянулся с Эрной.

— Вообще-то мы видели тут какой-то дом. Но я не знаю, тот ли это, что вы ищете.

— Правда? — удивился Хьюи.

— Ага, — кивнул Магнусон. — Час на лошади, и вы там… Хм, Эрна, может, и мы с ними пойдем?

— Хорошо, — бесстрастно ответила ассистентка. — Нам не получилось раздобыть оленину, поэтому нужно найти еду в другом месте. И погода к вечеру испортится.

— Да? Тогда надо поспешить.

Магнусон развернулся и направился к их лошади.

По-прежнему лежавшая на земле Далиан громко закричала:

— Освободи меня, кому сказала!

— Ах да. Тех, кого нельзя есть, нужно отпускать на волю. Следует беречь природу, — заметил профессор и неохотно начал распутывать веревку.

— И это все, что ты скажешь тому, кто попался в ловушку, курчавый?! — сквозь зубы процедила Далиан.

Не отвечая ей, Магнусон посмотрел на Хьюи.

— Кстати, а вам зачем этот дом?

— Книгу одну ищем, — как можно беспечнее ответил юноша.

— Книгу? — недоверчиво переспросил Магнусон.

— Перед тем как отойти от дел, Орлик одолжил у моего деда книгу. Срок прошел, ее нужно вернуть.

Хьюи пожал плечами, а потом резко поднял голову.

В синевато-сером небе кружились снежинки.

2

Дом стоял на склоне пологого, поросшего мхом холма.

Ни сада, ни забора — просто каменное здание в три этажа, каждый из которых был меньше предыдущего. Как ступенчатая пирамида древних времен, только небольшая. Парадная дверь была наглухо заперта — гостей здесь явно не жаловали.

— Судя по записям картографов, здесь и живет архитектор Орлик.

Хьюи слез с лошади, привязал ее в тени скалы и, стянув Далиан как простой чемодан, настороженно осмотрел дом.

— Мрачноват. Не дом, а, скорее, склеп, — без особого интереса высказала свое мнение библиодева.

— Склеп? А что, похож, — усмехнулся Хьюи.

Благодаря толстым стенам из черного базальта и полному отсутствию окон он действительно напоминал мемориальный зал или мавзолей какого-нибудь великого деятеля истории. Вероятно, его так долго не могли отыскать еще и по этой причине.

— Но, думаю, мы сейчас видим своеобразную ширму, построенную для отвода глаз. Картографы пишут, что всю суть отражает подвал. Видимо, основная часть дома расположена под землей.

— Под землей? То есть он разрывал эти скалы? — спросил Магнусон.

Он приехал сюда, чтобы изучать геологические пласты, и заинтересовался оригинальным проектом.

— Наверное, поэтому о доме никто не знал. Но зачем было так заморачиваться?

— Без понятия, — покачал головой Хьюи. — Мистер Орлик слыл чудаком. Я слышал, что его замыслы часто шли вразрез со здравым смыслом. Он придумывал передвижные мосты, дома на поверхности морей…

— Хм… Ну, логика здесь есть, — проговорил профессор. — В подвальных помещениях нет сильных перепадов температуры воздуха, значит отопление обойдется дешевле, и снег с крыши счищать не надо.

— В данном случае это не имеет никакого значения. — Далиан покачала головой, чтобы стряхнуть снежинки, несколько раз чихнула и, дрожа, добавила. — Мне все равно, склеп это или подземный склад. Я не хочу стоять на этом морозе и покрываться снегом. Здесь даже книгу не почитать. Настоятельно рекомендую найти кухню и приготовить мне горячий ужин.

Она направилась ко входу в дом, как вдруг Эрна наступила ей на ногу.

Не ожидавшая этого Далиан нелепо вскрикнула и упала, да так и застыла.

— Постой, — бесстрастно проговорила Эрна. Правда, запоздало.

— Ты что творишь, очкастая молчунья?! — закричала Далиан.

Но та просто перешагнула через библиодеву и наклонилась к земле.

Хьюи проследил за Эрной взглядом и помрачнел.

— Там трещина. И глубокая.

Разлом шириной семьдесят-восемьдесят сантиметров протягивался более чем на десять метров, опоясывая дом. В принципе, его можно было легко перепрыгнуть… если заметить: один край нависал над другим, и беспечный путник имел все шансы соскользнуть вниз.

— Хм, срез пород свежий. Это очень и очень интересно, Эрна, — свесившись с края, возбужденно сказал Магнусон.

— Да, профессор, это очень и очень интересно, — кивнула ассистентка. — Вероятно, это произошло во время землетрясения.

— Может быть. Давай-ка осмотрим тут все.

— Чего вы стоите над этой трещиной и несете всякий вздор, парочка идиотов? И прямо у меня над головой! Хулиганы, — негодующе пробурчала Далиан. Она посмотрела на Хьюи в надежде на помощь, но юноша, хмурясь, смотрел на дом. Точнее, на припаркованный рядом с ним автомобиль.

«Небольшой, относительно новый, с континента. Приехал недавно: на крыше и капоте практически нет снега», — подметил он.

Рядом с автомобилем стояли мужчина средних лет и невысокая девушка и, похоже, ругались.

— Кажется, нас опередили, — вздохнул Хьюи. Будущее сулило неминуемые проблемы.

Магнусон и Эрна тем временем распотрошили рюкзак и уже принялись брать образцы горных пород и зарисовывать разлом.

Далиан устала жаловаться и с недовольным видом подперла рукой подбородок. Самостоятельно вставать она, скорее всего, не собиралась.

3

Небольшой автомобиль немецкого производства в народе назывался «пупхеном»[✱]Puppchen (нем.) — кукла. Так назывался Опель 5/12 PS.. Благодаря высокой проходимости по горным районам на войне он использовался разведотрядами.

Рядом с «пупхеном» стоял мужчина лет сорока-сорока пяти. Выступающий нос и нахмуренные брови придавали ему вид нервного человека, а застегнутые на все пуговицы рубашка и куртка выдавали аккуратиста. Он то и дело смахивал платком с плеч снег.

С ним спорила девушка, ровесница Хьюи. Веснушчатые щеки, розовые губы, большие глаза, искрящиеся озорством, — не красавица-сердцеедка, но весьма симпатичная особа. И одета она была необычно, броско: кепка в черно-красную клетку, клетчатая же шерстяная юбка. Через плечо она носила небольшую сумочку… нет, не сумочку, а американский складной фотоаппарат. И все, больше никакого багажа.

«Как же она пробралась безо всего по местным пустошам?» — мимоходом удивился Хьюи.

— А!.. Эй, вы!

Заметив приближающуюся компанию, девушка подпрыгнула и замахала рукой. Мужчина обернулся, явно осторожничая.

— Как вы вовремя! Вы же знаете мистера Орлика? Скажите, что вы приехали к нему по делу. Правда же?

— Ну… да, а вы кто? — недоуменно спросил Хьюи.

Далиан тем временем бросала из-за его спины грозные взгляды на спорщиков.

Внезапно девушка сорвалась с места и, подбежав к Хьюи, обхватила его руку.

— Прошу, хоть вы вступитесь за меня. Этот злой дядька запрещает мне заходить в дом!

Мужчина громко кашлянул и с неприязнью поправил:

— Я тебе не дядька и не злой, и ни о чем подобном я не говорил.

— Но если не дядька, то почему не впустил меня?

— Как это связано?!

— Ой, а у нас тут дядька, который не осознает, что он дядька!

— Что ты хочешь этим сказать?! — закричал мужчина.

Девушка показала ему язык.

— О чем вы вообще говорите? — спросил Хьюи, переводя взгляд с одного на другую. — И что значит «не впускаете»? Вы живете здесь?

— Нет. Я владелец этого дома.

— Владелец?

— Да, — серьезно кивнул мужчина.

— Но это же дом Трёстура Орлика, разве не так? — удивился Хьюи.

— А, так вы тоже пришли, начитавшись газет, — утомленно вздохнул мужчина и грозно посмотрел на девушку.

Та с невинным видом отвела взгляд.

— Да, этот дом построил Трёстур Орлик. Есть документы, подтверждающие это. Но право владения у меня. Я купил этот дом шесть лет назад.

— Купили?

— Именно. Я Свейн Кеслер. Вкладчик.

— Вкладчик? А зачем вкладчику дом?

— Перед исчезновением мистер Орлик оставил большую часть своего состояния ютландскому распорядителю, который вложил его средства не в ту отрасль и потерял их…

— То есть мистер Орлик остался без своего состояния?

— Да. Этот дом также выставили на торги, и я выкупил его. По правде говоря, я и сам сомневался, существует ли он.

— Понятно, — кивнул Хьюи.

«Этот Кеслер, вкладчик, купил дом мистера Орлика по очень низкой цене, хоть и не был уверен в его существовании, недавно узнал о происшествии с картографами, спешно собрался и приехал, чтобы воочию увидеть свою собственность. Если не лжет, то ничего подозрительного. А вот она…» — Юноша вздохнул и указал на прицепившуюся к нему девушку.

— А она тогда кто? Кем она вам приходится?

— Об этом сами у нее спрашивайте, — холодно ответил Кеслер.

Девушка надулась.

— Ужасно. Сам притащил меня в эту глушь, а теперь…

— Так, а ну-ка без двусмысленности! Это ты без спроса залезла ко мне в багажник!

— Так я и объясниться могу, — спокойно улыбнулась она.

— Ах, можешь?! — зарычал Кеслер.

Хьюи сокрушенно посмотрел на девушку, и та пожала плечами и засмеялась.

— Меня зовут Шура, Шура Ильмария, я фотожурналист. Приятно познакомиться.

— Фотожурналист? Ты? — не сумев скрыть удивление, вскинул брови Хьюи.

«Как ни посмотри, а она не похожа на журналиста. Да и вообще женщины-журналисты — большая редкость».

Шура гордо продемонстрировала ему камеру и выпятила грудь.

— Я еще новичок, работаю в маленькой газете… Но подождите, пройдет немного времени, и я откопаю такое, что у всего мира дух захватит!

Повисло молчание.

— Ну и, фотограф, зачем ты забралась в багажник к этому дядьке? — неохотно проговорила Далиан, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

— Я не фотограф, а фотожурналист! — недовольно поправила Шура.

— Да не дядька я, — пробормотал Кеслер.

— Неужели вы до сих пор не поняли, зачем я приехала сюда? Это же дом с привидениями! Я хочу собрать материал о доме с привидениями.

— Дом с привидениями? — нахмурилась Далиан.

— Именно, — улыбнулась Шура. — Смотрите, во-первых, это дом архитектора, который пропал двадцать лет назад. Во-вторых, картографы либо умерли, либо сошли с ума. Это же сенсация! Я не могла упустить такое!

— Вот поэтому я и не пускаю ее внутрь! Дом с привидениями, ага. Полиция говорит, что картографы погибли по трагической случайности, и я склонен им верить, — бросил Кеслер.

Он видел в Шуре источник одних только проблем.

Если она опубликует свою «сенсационную» статью, и люди заговорят о привидениях, цена на дом резко упадет, и перепродать его не получится.

— Тиран. У меня есть право на свободу информации, а ты его нарушаешь.

Они снова начали сверлить друг друга взглядами.

Хьюи с Далиан вздохнули.

— Мне кажется, я слышал спор, Эрна.

— Да, профессор, это похоже на спор.

К ним подошли Магнусон и Эрна, обмениваясь беспечными комментариями. Похоже, они закончили с исследованием разлома.

Заметив большие рюкзаки, Кеслер поспешно повернулся к ним.

— Стойте! Вы еще кто? Только не говорите, что сейчас попросите приютить вас в доме!

— А почему мы должны это сказать? — недоуменно спросил Магнусон.

Кеслер нахмурился.

— Что за дела… Что вы нашли в этом доме?..

— Во время полевых работ геологу приходится много дней блуждать по безлюдным горам.

— Что?

— Он имеет право как поставить палатку, так и попросить ночлега в ближайшем доме. А найти добрых людей в незнакомой местности подчас очень непросто. Правда, Эрна?

— Да. Непросто, но потом на сердце тепло.

Профессор и его ассистентка обменялись кивками. Они жили на своей волне.

— Что? Ну, полагаю, это не повод для вторжения, — раздраженно процедил Кеслер. — Во всяком случае, дом необитаемый. Никакого гостеприимства, никакой доброты не ждите.

— Главное, чтобы он защитил нас от ветра и снега. Да и вам стоило бы переночевать здесь, нежели возвращаться в город в такую метель.

— Ну, это да, — недовольно согласился Кеслер и поднял взгляд к небу.

До захода солнца оставалось часа два, но уже стемнело, снегопад усилился. В хорошую погоду они быстро добрались бы до города, но по темноте и в буран…

Шура подошла к входной двери, коснулась ручки и радостно сказала:

— Да и… похоже, сам владелец дома разрешает нам отдохнуть.

— Чего? — развернувшись, сердито спросил Кеслер.

Большая металлическая дверь со скрипом открылась.

Сам дом приглашал их войти внутрь.

4

В зале царил полумрак.

Тьму разгонял лишь тусклый свет электрических ламп, но его хватало, чтобы разглядеть лестницу в подвал.

Дом был необитаем, однако мраморный пол блестел так, будто его отполировали совсем недавно.

— Как глубоко, — проговорил Хьюи, потеряв счет пройденным ступеням.

— Да, — кивнула Далиан и высокомерно добавила. — Не торопись и спускайся медленнее. Ох уж эти дураки и вода: стоит только отвести взгляд, сразу норовят стечь как можно глубже.

«Да ты так боишься этой темной узкой крутой лестницы, что у тебя колени подкашиваются», — хмыкнул Хьюи, но вслух этого, конечно, не сказал.

Дом архитектора Орлика умел удивить. Каждый подземный этаж был больше и шире предыдущего, и, казалось, им нет конца.

Подавленный размерами Кеслер примолк. Видимо, он и сам не догадывался, что увидит внутри такое.

А вот Шура то и дело щелкала камерой.

Наконец они добрались до столовой, судя по обеденному столу человек на двадцать и новенькой скатерти на нем. Люстра заливала комнату мягким светом, и опять же нигде не было ни пылинки.

— Так, Эрна, давай передохнем.

— Давайте, профессор. Я заварю чай.

Они проворно скинули рюкзаки.

— Куда без разрешения? — начал было бурчать Кеслер, но потом и сам выдвинул ближайший стул и упал на него: устал из-за свалившихся на него сюрпризов.

— А мистера Орлика… точно нет здесь? — осматриваясь, спросил Хьюи.

Лампочки горят, везде идеальная чистота. Разве что никого не видно и не слышно, и запахов характерных не ощущается.

Трёстур отошел от дел лет в сорок-сорок пять, то есть сейчас, двадцать лет спустя, он мог быть еще жив.

— Нет его, — покачал головой Кеслер. — Ты, кстати, знаешь, почему он вообще отдалился от всех?

— Кажется… из-за смерти дочери, да?

— Ага.

Кеслер опустил голову, но Хьюи успел заметить скорбное выражение на его лице.

«Какой чуткий. А на вид просто вкладчик, которому повезло купить дом».

— Двадцать лет назад дочь мистера Орлика умерла по неизвестной причине. Тогда он и бросил работу.

— Его можно понять, — тактично ответил Хьюи.

Трёстур потерял дочь, а вместе с ней и всякий интерес к своему увлечению. Такое случается с людьми.

Многие в те годы выражали ему искренние соболезнования.

— Всего за несколько лет до этого заболела и умерла его жена. Да и сам он страдал от тяжелой болезни. Врачи говорили, что жить ему осталось всего ничего.

— То есть он построил этот дом, чтобы умереть в нем?

— Видимо, чтобы провести остаток жизни в тишине и покое. Я его понимаю, — сказал Кеслер и в немой молитве прикрыл глаза.

Хьюи же вспомнил, как Далиан сравнила дом со склепом, и взглянул на нее.

Если предположить, что Трёстур строил не дом, а мавзолей для себя и своей семьи, то все становилось на места: и место расположения, и необычная конструкция.

— Вот в чем дело, — скучающе вздохнула Далиан.

— М-м? — недоуменно протянул Кеслер.

— Мы пришли сюда за книгой, — объяснил Хьюи.

— Книгой?

— Да. Ее написали древние жрецы. О чем она, мы не знаем. Нам известно только название: «Книга гроба царей».

— Гроба… царей?

— Есть вероятность, что мистер Орлик спроектировал этот дом под влиянием книги. Хотя, может, это просто совпадение.

Кеслер погрузился в молчание.

— Ага… Кстати, Хьюи, а я о вас слышала. — Шура подключилась к разговору, с улыбкой наклонилась вперед и подняла обеими руками камеру. — Точнее, о вашем деде. Говорят, виконт Уэсли Дисвард обладал личной библиотекой… призрачной библиотекой, в которой были собраны так называемые призрачные книги, содержащие знания, чуждые нашему миру. Никто не знает, где сокрыта она — библиотека Данталиан.

— Как интересно, — улыбнулся Хьюи. — Выходит, «Книга гроба царей», которую мой дед одолжил мистеру Орлику, одна из этих призрачных книг?

— Может быть. А значит где-то в доме спрятан крутой механизм, созданный при помощи запретных знаний. Надо бы покопать в этом направлении.

Шура так разволновалась, предчувствуя сенсацию, что даже вскочила на ноги.

Все сокрушенно посмотрели на нее, а Кеслер с неприязнью бросил:

— Какой бред.

— С чего вдруг? — надулась Шура.

— Этого не может быть. Зачем архитектору, который вот-вот умрет, строить всякие странные машины?

— Не знаю, но обязательно разведаю.

— Слушай, ты, не зарывайся.

— У нас, вообще-то, свобода информации законодательно закреплена… — пробурчала Шура и положила голову на руки.

Далиан с презрительной гримасой на лице слушала их пустой спор, а потом вдруг сказала:

— В любом случае, мы все поймем, когда найдем «Книгу гроба царей».

— Ага. Дом большой, мистер Орлик наверняка оборудовал одну комнату под библиотеку. Надо бы ее найти, — усмехнувшись, кивнул Хьюи.

— Но перед этим я предлагаю поесть! — громко произнес Магнусон.

— Поесть?!

Далиан развернулась самой первой.

Магнусон и Эрна принесли подносы с теплым супом, хлебом, заварочным чайником и сладостями.

— Где вы все это взяли? — изумился Кеслер.

Профессор невозмутимо отломал кусочек хлеба и бросил его в рот.

— Это все уже стояло готовым на кухне.

— Что?! — практически закричал Кеслер. — Значит, в доме кто-то есть?!

— Нет. Мы нашли только еду. Как будто кто-то приготовил ее нам.

— Кто-то… Что за?.. Эй, стойте, не ешьте! Мы же не знаем, кто и для чего все это приготовил!

— Расслабься. Она не испорченная.

— Да я не об этом! Вам не приходило в голову, что кто-то оставил в доме свежие продукты?

— Приходило. Ешь быстрее, пока горячее.

Магнусона не интересовали ни сам дом, ни его владелец. Он, наверное, не верил и в то, что здесь много лет никто не живет. Складывалось впечатление, что он просто вошел в дом, пока хозяева отсутствуют, и принялся хозяйничать.

Кеслер схватился за голову.

«Горящий свет, чистые полы, свежая еда… В принципе, профессор мыслит и действует трезво», — подумал Хьюи.

— Фотограф, положи эту печеньку на место. Я приметила ее первой.

— Чего? Кто первый встал, того и тапки. И я не фотограф, а фотожурналист. Фотожурналист!

Тем временем и Далиан с Шурой принялись сражаться за еду.

— Да что с вами?.. Вот же! — пробормотал Кеслер. У него уже глаз задергался от переживаний.

Внезапно его стул задрожал.

И не только стул. Стол, стены, потолок — дрожал весь дом.

Землетрясение. Не очень сильное, но продолжительное.

Свет мигнул.

— Уа-а… — побледнев, тоненько вскрикнул Кеслер.

Сами по себе землетрясения не были редкостью здесь, в стране действующих вулканов. Свою роль сыграл психологический фактор: они находились в чужом доме, так еще и на большой глубине.

Наконец толчки прекратились, только Кеслер продолжил трястись от страха.

Поняв, что на него все смотрят, он неловко отвел взгляд и с досадой пробормотал:

— Да что это за дом такой?! Черт!

5

Отдохнув, они разделились на группы и начали искать библиотеку.

Что удивительно, комнат было немного, чего нельзя сказать о коридорах. Длинные, короткие, прямые, извилистые, восходящие, нисходящие — они пронизывали дом подобно своеобразному лабиринту. Сбиться с пути было очень просто.

— Далиан, ты знаешь, как выглядит «Книга гроба царей»? — устало спросил Хьюи.

Библиодева мощным усилием проглотила полный рот печенья и хмуро покачала головой.

— Нет. Уэс хранил ее в личной коллекции и одолжил Орлику до того, как я увидела ее.

— Ясно. Это плохо, — вздохнул Хьюи.

«Дом сам по себе странный. Я даже не могу понять, повлияла на него призрачная книга или нет. К слову, мистер Орлик знал, что скоро умрет. Зачем ему понадобилась книга?.. Одни загадки».

— Так-так, о чем это вы тут говорите? — внезапно спросила Шура. Она уже держала камеру наготове и проказливо улыбалась.

Далиан остановилась, медленно обернулась и смерила ее недовольным взглядом.

— Клетчатая, зачем ты идешь за нами?

— Очевидно, затем, чтобы собрать побольше материала. Прошу, расскажите мне все, что знаете о библиотеке Данталиан. М-м, призрачная библиотека, в которой хранится девятьсот тысяч шестьсот шестьдесят шесть запрещенных книг, которых не должно существовать в этом мире… Если она и правда существует, это будет находка века!

Библиодева холодно прищурилась.

— Ну, узнаешь ты о ней, а что дальше?

— Я просто хочу послушать об удивительных вещах. А как использовать полученные знания, я придумаю, — ответила Шура и уверенно улыбнулась. — Среди всех существ на Земле только люди жаждут знаний, неисчерпаемых знаний. Я считаю, что люди родились, чтобы гнаться за знаниями. Вы не думаете, что читать книги и делать фотографии — это одно и то же?

— Позволь предупредить тебя, Шура Ильмария, — бесстрастно ответила Далиан. — В мире есть то, чего знать не следует.

Ее хриплый, как скрежет старого инструмента, голос эхом прогремел в коридоре.

Шура лишь пожала плечами и неловко опустила взгляд.

— Ты права, Далиан. Ты абсолютно права. Но я все равно хочу знать правду.

Библиодева скривилась и сокрушенно вздохнула.

— Я тебя предупредила.

— Да, — беззастенчиво кивнула журналистка. — А, кстати, раз мы заговорили о правде, кто такой этот профессор Магнусон? Да и женщина с ним…

— Геолог и его ассистентка, не? — ответил Хьюи.

Далиан фыркнула и презрительно посмотрела на Шуру.

— Нет, Хьюи. Вероятно, она хочет собрать сплетни. Не парочка ли они, не любят ли друг друга, не изменяют ли супругам… Такова природа фотожурналистов.

— Нет-нет, я не про то, — поджав губы, возразила Шура. — Мне стало любопытно, почему вдруг геолог появился близ дома мистера Орлика в таких обстоятельствах. Уж не скрывают ли они от нас что-нибудь?

— Без понятия, — покачал головой Хьюи. — Вряд ли они лгут… Да и какой смысл скрывать что-то от нас, случайных знакомых?

— М-да, в этом все девушки в клетчатых кепках, — высокомерно заметила Далиан.

— Моя кепка тут совершенно не при чем, — надулась Шура, а потом резко заозиралась по сторонам и совершенно другим тоном спросила. — Вам не кажется, что мы недавно проходили тут?

— К сожалению, кажется, — огорченно поморщился Хьюи.

Далиан холодно посмотрела на него.

— Как тебя понимать? Неужели ты настолько тупоголовый, что заблудился в каком-то доме?

— Я не заблудился. Похоже, все проходы расположены так, чтобы мы возвращались в одно и то же место.

Он обернулся и помрачнел. Тусклый свет лампочек был не в силах разогнать мрак, и дальний конец коридора терялся во тьме.

Идеальные условия, чтобы запутать посторонних людей.

— Я не думаю, что архитектор просто стремился сбить нас с толку, — спокойно проговорила Шура. Она на всякий случай держала камеру наготове и заметно веселилась.

— Намекаешь на то, что он пытается держать нас от чего-то подальше? Но как?

Хьюи побарабанил пальцами по стене, закрыл глаза и углубился в воспоминания.

Далиан немного понаблюдала за ним, заскучала, перевела взгляд во тьму и внезапно прищурилась.

Она заметила в нише дверь, немного отличающуюся дизайном от остальных.

— Ты можешь думать здесь сколько угодно, но прогресса не добьешься, — сказала она, подошла к двери, потянула за ручку и вошла внутрь.

— Ну, делать нечего.

Хьюи возвел глаза к потолку и обреченно зашагал следом за ней.

В комнате не было ламп.

Юноша осмотрелся и в свете, проникающем из коридора, увидел старомодный стол, диван и высокий книжный шкаф.

— Рабочий кабинет? — заглядывая через его плечо, спросила Шура.

— Это похоже не на кабинет архитектора… — покачал головой Хьюи.

— …А на комнату молодой женщины, — закончила за него журналистка. — Возможно, дочери Орлика. Но все выглядит нетронутым.

Она исследовала стол, но ящики оказались пусты.

Далиан же осмотрела полки и поскучнела: ее улов составили несколько тетрадок и дневников.

«И правда, словно тут никогда и не жили».

— Мистер Орлик переехал сюда как раз из-за смерти дочери… Ну, так говорят, — переступив через порог, пробормотал Хьюи.

«Потому-то тут и не жили», — дал он сам себе объяснение.

В дальней части комнаты, за перегородкой, видимо, располагалась спальня — на это указывали кровать и туалетный столик.

Сюда свет уже не доставал.

Хьюи достал из кармана сюртука армейскую зажигалку и чиркнул колесиком…

— …те.

— А?

Услышав незнакомый голос, он вскинул голову.

Пусто.

«Никого… И я уверен, что здесь никто не прячется».

Его взгляд упал на столик, скользнул по зеркалу…

Юноша застыл.

Из зеркала на него смотрел он сам и…

Девушка, окутанная слабым белым светом.

— Уходите.

Хьюи резко обернулся и увидел ее перед собой.

Исхудавшая, но красивая. На вид лет семнадцать-восемнадцать.

На самом деле она не светилась. Такой эффект создавали белоснежные бинты, опутывающие все ее тело.

— Кто ты? — настороженно спросил Хьюи.

«Она не желает нам зла, я чувствую это. Но… при этом она не обычный человек».

— Бегите, — не отвечая ему, грустно проговорила девушка. — Бегите прочь из этого дома.

— Погоди! Скажи, кто ты такая?!

Внезапно контуры девушки подернулись. Она побледнела и растворилась во тьме.

Когда Хьюи отошел от изумления, то уже стоял в пустой тихой спальне.

— Что случилось, Хьюи? Почему ты разговариваешь сам с собой? — выйдя из-за перегородки, недовольно спросила Далиан. Следом за ней выглянула Шура.

— Сам с собой?.. Но ведь сейчас…

Заметив недоумение на их лицах, Хьюи прикусил губу.

«Они же все это время были рядом, но никого не видели. Значит, она не выходила из комнаты. Может, она вовсе не материальный человек, а…»

— Нет… Ничего, Далиан, забудь, — слабо улыбнулся Хьюи и отвернулся.

Библиодева промолчала, но подозрение в ее взгляде никуда не делось.

6

В итоге Хьюи, Далиан и Шура не нашли ничего, что пролило бы свет на загадки, связанные с домом.

Разочарованные, они вышли обратно в коридор. И тут…

Лампы погасли.

— Что?! — взвизгнула Шура.

Они оказались в полной темноте. Хьюи снова чиркнул зажигалкой, однако трепетный огонек мало помог им.

— Что здесь происходит? Я же теперь не смогу пофотографировать, — нащупав стену, громко пожаловалась журналистка.

— Это не может быть совпадением. Кто-то явно не хочет, чтобы мы шли дальше, — вздохнул Хьюи и поднял зажигалку повыше.

«Бензина надолго не хватит, а блуждать во тьме по запутанным коридорам сродни самоубийству. Придется отложить поиски, пока не найдем другой источник света… Да и сможем ли мы вернуться к входной двери?»

— Хмф, какое коварство, — пробурчала Далиан и зашагала вперед, но через пару шагов с воплем полетела на пол и жалобно застонала. — Ну что это за дом такой? Откуда здесь ловушка? Кто-то решил надо мной посмеяться?!

Она посмотрела, обо что споткнулась, и зарычала.

Некто вытащил из шкафа метлу и привязал к колонне на такой высоте, что не особо внимательный человек обязательно запнулся бы и упал.

— Профессор Магнусон и Эрна? — усмехнулся Хьюи, узнав новенькую веревку.

Шура выглянула из-за его плеча.

— Мне кажется, что это не ловушка, а метка. Наверное, профессор и его ассистентка всегда оставляют их во время полевой работы, чтобы не потеряться.

— Путеводная метка, говоришь… Значит, они прошли дальше?

Присмотревшись, он заметил на мраморном полу меловые стрелку и время прохождения. Магнусон наверняка бывал не в одной экспедиции и знал, как не сбиться со сложного пути.

— Пойдем за ними? — спросила Шура и отправилась в направлении, указанном стрелкой.

Хьюи вздохнул, поднял Далиан и поспешил за журналисткой.

Вскоре они добрались до просторной комнаты.

Здесь горел свет, пол покрывал толстый слой пыли, а большую часть стен и потолка занимали трубы, напоминающие кровеносные сосуды какого-то исполина.

Дальнюю часть комнаты Трёстур обустроил под библиотеку: высокие шкафы были заполнены книгами, а на потрепанном временем и долгим использованием столе лежали открытыми толстые томики и чертежи.

«Мы забрались очень глубоко. Я почти чувствую, как на плечи давит толща земли и камня над нами…» — поежился Хьюи и негромко спросил:

— Куда мы попали?

В тот же момент из-за шкафа вышел заметно нервничающий мужчина — Кеслер.

— А, это вы, — облегченно выдохнул он.

— Кеслер, где мы?

— Я бы сказал, что это кабинет мистера Орлика, но… утверждать не решусь. Я просто пришел сюда из беспокойства, — ответил вкладчик и указал на Магнусона и Эрну, которые, совершенно не таясь, рыскали по комнате, доставали архитектурные справочники, схемы и планы, просматривали их и отбрасывали в сторону.

Скорее всего, Кеслер беспокоился из-за того, что они громили дом.

— Эти книги…

Далиан остановилась перед одним из шкафов, на полках которого стояли книги по медицине и фармакологии всех времен и народов. Здесь можно было найти даже языческие заклинания и молитвы об исцелении.

— Это, скорее, библиотека доктора, а не архитектора, — недоуменно проговорил Хьюи.

«Конечно, мистер Орлик потерял жену, а потом и сам слег из-за тяжелой болезни. Я бы на его месте тоже почитывал медицинскую литературу, но не в таких количествах. Тем более, что книг о строительстве я почти не наблюдаю. Еще одна загадка».

Далиан тоже хмурилась — ощущала: что-то не сходится — и обходила кабинет, разглядывая корешки книг. И, добравшись до угла комнаты…

— Что?..

…Она резко развернулась, как будто за ее спиной кто-то стоял.

— М?

Но там никого не было. Лишь мрачная тень между шкафами.

— Воображение? — раздраженно прошептала она.

— Далиан? Что там у тебя? — обеспокоенно спросил Хьюи.

Библиодева скривилась. Она терпеть не могла, когда к ней относятся, как к маленькой.

— Ничего. И не смотри на меня, дурень.

Юноша пожал плечами и переключил внимание на Эрну, которая замерла и со странным блеском в глазах смотрела на стол, а точнее на старую рамку с фотографией, где были изображены высокий мужчина, стройная женщина и маленькая девочка, очень на нее похожая. Семья Орликов годы назад.

— Вас заинтересовала фотография?

Эрна покачала головой и без особого интереса ответила:

— Нет, просто нахожу это непонятным.

— Непонятным?

— Понимаете, у меня нет семьи, — внезапно призналась она.

— Э?

Хьюи ждал продолжения, но услышал его от Магнусона, который сидел за письменным столом и просматривал чертежи.

— Эрна сирота. Мать умерла сразу после ее рождения, а про отца она вообще ничего не знает. Несмотря на это, она отлично сдала экзамены и посвятила себя геологии. Это достойно уважения.

— Профессор, без вашей помощи я не смогла бы остаться в университете, — бесстрастно возразила Эрна. — Вы порекомендовали меня на стипендию, вы обеспечили меня необходимым минимумом денег… И не только вы.

— Просто ты показала себя способной ученицей, вот люди тебя и поддерживают. Ты вправе гордиться собой. Ты же согласен, Хьюи? Она молодец?

— Да, конечно. Как вы и сказали, это достойно уважения, — с улыбкой кивнул Хьюи.

Магнусон усмехнулся.

— Да и личиком она хороша. Правда, меня беспокоит, что она поздно расцвела и совершенно не интересуется амурными делами. Хьюи, я бы попросил тебя проверить, как она отнесется к серьезным отношениям.

— Что?! — оторопел юноша.

Он сразу и не понял, шутит Магнусон или нет. И вдруг…

— Хьюи, сзади! Сзади! — ни с того ни с сего завопила Далиан.

Обычно невозмутимая, она широко округлила глаза и смотрела куда-то ему за спину.

Хьюи быстро обернулся, но увидел только пыльный шкаф с книгами.

— Далиан, ты чего?

Магнусон усмехнулся и закинул руки за голову.

— Думаю, она ревнует. Юная мисс тоже очень хороша собой.

— Да, профессор, очень хороша, — монотонно подтвердила Эрна.

Библиодева заскрипела зубами.

— Заткнитесь, парочка болванов! Я не это имела в виду! Пару секунд назад позади вас стоял мужчина в подозрительной звериной маске!

— Звериной маске? — склонив голову набок, переспросил Хьюи.

Он никого не заметил, однако и Далиан не имела привычки лгать.

— Уа-а!

На этот раз завопил Кеслер.

Он отступил от входной двери, попятился к стене и съехал по ней.

— Кеслер?

Хьюи подбежал к нему.

Мужчина трясущимся пальцем указал вверх.

— Сейчас… там, за шкафом, кто-то был. И сразу же исчез…

— И вы тоже… Что происходит?

Юноша не знал, что и предпринять. Естественно, он никого не видел.

— Вот видишь! Здесь еще кто-то есть! — торжествующе воскликнула Далиан.

Впрочем, Кеслер так перепугался, что не мог и слова из себя выдавить.

«Он не притворялся», — подумал Хьюи и настороженно осмотрелся.

— А-а! Вон, смотрите! — закричала Шура и побежала в угол, к подставке, на которой лежала открытая книга.

Листы из старого папируса были испещрены странными иероглифами, изображающими зверей. Хьюи сразу узнал письмена древней страны, ныне позабытой.

— Вот, Хьюи, это же та самая призрачная книга, которую вы искали, да? Это же призрачная книга? — воодушевленно спросила Шура и уже хотела спустить затвор камеры, как вдруг… кабинет затрясся, воздух содрогнулся.

Низкий гул, казалось, складывался в слова. Как будто неведомый гигант гневно провозгласил:

— Не пущу!

— А?

Перед журналисткой появилось облачко белого, почти прозрачного тумана.

Девушка воскликнула, но не из-за восхищения, а от боли, и рефлекторно отпрыгнула.

— Горячо!

Книги и чертежи, которых коснулся туман, вспыхнули ярким огнем.

— Назад! Это перегретый пар! — утратив всякое спокойствие, закричал Магнусон.

На поверку туман оказался паром, нагретым до очень высокой температуры — бумага загоралась мгновенно. А проникал он в комнату через трубы на стенах.

Невидимый гигант загрохотал вновь, перекрывая свист горячего воздуха:

— Не пущу. Я больше никого не пущу… к Ириде!

На этот раз все явственно распознали отдельные слова.

— Эй, клетчатая! Что ты сделала?! — резко спросила Далиан.

— Ничего я не делала! Я просто хотела сфотографировать книгу! — оправдывалась Шура.

Труба позади нее выплюнула струю пара.

— Ложись!

Хьюи оттолкнул ее и сам упал.

— Профессор, что это?! — оглядываясь, спросила Эрна. Даже она потеряла маску невозмутимости в столь критический момент.

Магнусон натянуто улыбнулся и произнес нечто странное:

— Перегретый пар… Вот как, значит…

— Книга! — жалобно завопила Далиан и вытянула руку.

Очередной поток пара ударил прямо в призрачную книгу и поджег сухой папирус.

Страницы быстро осыпались пеплом.

— Уходим, Далиан. Здесь опасно! — Хьюи подхватил ее.

— Но книга!.. — отчаянно замотала головой библиодева и чуть не ударилась в слезы.

Тем временем призрачная книга сгорела больше чем наполовину.

— Книга…

Хьюи повернулся к двери в коридор и цокнул языком: пар уже перекрыл ее. Оставался единственный выход.

— Не пущу… никого… к Ириде…

— Сюда! Хьюи! — окликнул его Магнусон, указывая на вторую дверь.

Они с Эрной уже покинули опасную зону, Кеслер и Шура следовали за ними по пятам.

— Быстрее!

Хьюи бросился к ним и едва успел выбежать наружу, как прогремел взрыв.

Кабинет в считанные секунды сгорел дотла.

7

Дверь вывела Хьюи в смежное помещение, и юноша сразу почувствовал себя так, будто попал в фабричный цех или научную лабораторию.

Стены подпирали стальные балки, на полу поблескивали лужи пролитого масла, далеко наверху моргали сине-зеленые «звездочки» дуговых ламп. Всюду змеились толстые электрические кабели, подсоединяющиеся к пыхтящим механизмам из бронзы и латуни. Отходящие от них трубы тянулись к центру комнаты, где стоял параллелепипед идеальной формы, покрытый густой вязью иероглифов.

Сначала Хьюи подумал, что он сделан из кварца, но саркофаг — а именно такую ассоциацию вызвал странный объект — оказался ледяным. Сложные механизмы неустанно нагнетали холод, не давая тому растаять.

Из тьмы выступил трехметровый полупрозрачный великан.

— Это еще кто? — проговорил Хьюи, спускаясь по вделанной в стену металлической лестнице.

Великан зарычал… если так можно было назвать громкие шум и плеск, как при извержении гейзера. Как оказалось, он тоже состоял из перегретого пара под высоким давлением.

Он выглядел как человек, не считая головы — она принадлежала шакалу.

— Паровой исполин с головой зверя?! Это он напал на картографов?!

— Вот видишь, Хьюи! Я же говорила, что видела мужчину с головой зверя! — возликовала Далиан, которую он нес под мышкой.

— Прибереги радость на потом!

Хьюи одним махом перескочил перила и спрыгнул на пол, едва разминувшись с исполинским кулаком.

Прогремел взрыв, в спину ударила волна воздуха, нагретого до нескольких сотен градусов Цельсия, и юноша застонал.

— Как я понял, это наэлектризованный пар, управляемый мощным магнитным полем. Эдакое стереоизображение, которое одним касанием может поджарить нас до хрустящей корочки, — убегая, прохрипел Магнусон.

Даже пронырливый профессор геологии заметно струхнул.

— Хьюи, мы должны что-то с этим сделать, — сказала Далиан, хмуро глядя на собакоголового.

Дивард устало покачал головой.

— Не проси невозможного. Я против пара бессилен.

Магнусон прокашлялся, осмотрелся и обнаружил еще один выход.

— Бежим туда! Думаю, вне этой комнаты он развоплотится!

Нагруженная тяжелым рюкзаком Эрна тараном снесла дверь. Профессор побежал к ней и поманил за собой остальных.

Шура рванула было следом, как вдруг остановилась и указала на ледяную глыбу.

— Смотрите! Там что, кто-то есть?!

Хьюи обернулся.

— Человек… в ледяном гробу?!

Он сразу узнал эту девушку, опутанную бинтами. Ее серые волосы как будто растеклись по воде.

Только сейчас она не бродила по дому в виде призрака, а спала вечным сном. Казалось, для нее остановилось даже время.

— Ирида?! — воскликнул Кеслер и застыл на месте.

Тут же позади него возник собакоголовый великан.

— Кеслер!

— Не стой столбом!

Крики Хьюи и Шуры наложились друг на друга, но было поздно.

Зазевавшийся вкладчик получил кулаком в спину и отлетел, как бумажный.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

— Кеслер! Вставайте!

— Сюда, быстрее!

Шура попыталась поднять его, но не хватило сил. Хьюи помог ей, и вместе они вытащили Кеслера из гробницы.

Даже Далиан в своеобразной манере пыталась подбодрить его:

— Держись, агент. Вестиментиферы[✱]Морские черви из семейства Погонофоры, обитающие в гидротермальных оазисах вблизи трещин в океанской коре. живут на огромной глубине, им такой пар вообще нипочем. А у тебя лицо как погонофора, так что с тобой все будет в порядке.

Магнусон и Эрна сообща закрыли толстую стальную дверь.

Великан принялся ломиться в нее, но безуспешно.

Под аккомпанемент приглушенных взрывов все устало опустились на пол и осмотрелись.

На этот раз они попали в некое подобие машинного зала на большом корабле, а гигантские паровые турбины наводили на мысль об электростанции.

— Где… это мы? — прислонившись к стене, спросил Хьюи.

— Похоже на помещение для силового оборудования, — ответил Магнусон.

— Силового?

— Если точнее, на комнату управления генераторами. Насколько я понял, дом и по сей день вырабатывает колоссальное количество электроэнергии, используя в качестве топлива перегретый пар под высоким давлением, который производит магма.

— То есть это геотермальные генераторы… Но зачем они? — удивился Хьюи.

— Вырабатывают электричество, которое идет на освещение, отопление и приготовление пищи. Этот дом обеспечивает сам себя уже двадцать лет…

— Я понял, профессор… Вы с самого начала предполагали это, поэтому заинтересовались домом, да?

Магнусон серьезно кивнул.

Вероятнее всего, он, ученый-геолог, в теории знал, что остров богат геотермальными ресурсами, а потом удостоверился в этом на практике и уже целенаправленно отправился на поиски генераторов.

— Да, но не только. Вы понимаете, почему дом до сих пор никто не нашел? Почему в указанном картографами месте его не оказалось?

— Нет. Почему?

«А ведь правда. Вокруг нет ни леса, ни даже рощи. Дом стоит посреди пустоши, и при этом никто не натыкался на него».

— Дом дрейфует, — улыбнулся Магнусон и топнул по полу. — Постоянно, даже сейчас, только очень медленно. Делает пару десятков метров в день или около того.

— Дрейфует? Но это просто…

— …Невозможно? Но ведь и сама земля дрейфует, Хьюи. Разве ты не слышал о теории изостазии или теории дрейфа материков?

Хьюи охнул.

Ученый Альфред Вегенер сравнительно недавно выдвинул гипотезу о том, что континенты перемещаются по поверхности Земли и меняют форму. Чуть позже его высказывания подтвердила теория о тектонике плит.

— Земная кора в этой области сформирована высокомобильным базальтом, то есть застывшей лавой, и покрыта глетчерами, то есть льдом. Если расплавить их, используя огромные запасы геотермальной энергии, образуется полужидкий слой, по которому дом сможет перемещаться подобно кораблю на море.

— Так вот что это за дом с привидениями такой… — вздохнул Хьюи.

Далиан недовольно нахмурилась.

— Получается, дом никто не нашел потому, что он блуждает по поверхности земли? Но зачем все это?

— Полагаю, ответ лежит в том гробе, — ответил Магнусон и указал взглядом на дверь.

«Затем, чтобы спрятать гроб с девушкой и защитить его? Не лишено логики. Запутанные коридоры, великан с головой пса — все в доме мистера Орлика не дает нам подобраться к гробу».

— Но кто же тогда та девушка?

— А вот об этом спросите его.

Магнусон указал на мучающегося от страшных ожогов Кеслера. Спокойная Эрна как раз перевязывала его бинтами.

Вкладчик осознал, что все смотрят на него, немного поколебался, но все-таки сказал:

— Ее зовут… Ирида. Это дочь мистера Орлика, которую, как все говорили, постигла внезапная смерть.

— А откуда вы ее знаете? — поинтересовался Хьюи.

— Я… Я раньше учился у мистера Орлика на архитектора.

— Учились?

— Да, больше двадцати лет назад. Я так и не стал архитектором, зато научился разбираться в зданиях, благодаря чему преуспел на поприще вкладчика в недвижимость, — невесело усмехнулся Кеслер. — Собственно, я покинул мистера Орлика как раз из-за Ириды. Мы любили друг друга, но мистер Орлик был против нашего брака, поэтому мы сбежали.

— Вы убежали вместе с ней?

— Да. Но в то время у меня не было нормальной работы, а Ирида с самого рождения часто болела. Однажды я пришел домой и нашел записку. Ирида писала, что уходит от меня и возвращается к отцу. Я отчаялся, думал, что она разлюбила меня, но… это было не так, — проговорил Кеслер таким тоном, будто в первую очередь убеждал самого себя. — Она знала, что долго не проживет.

— Ясно, — вздохнул Хьюи. — Так вот почему вы выкупили этот дом и в одиночку приехали сюда.

— Да, — кивнул Кеслер и посмотрел на Магнусона. — Скажите, она жива? В том ледяном гробу?

— Ни один человек не выживет в таких условиях. Она мертва, — холодно ответил профессор. — Однако клетки ее тела сохранились в том же состоянии, в котором были при жизни. Если в далеком будущем наука о человеке сделает огромный шаг вперед, то ее, может, и оживят. Полагаю, ее отец думал об этом же.

— Так вот зачем мистер Орлик… учитель построил этот дом, — прошептал Кеслер и закрыл глаза.

Трёстур создал блуждающий дом, чтобы никто не потревожил его дочь до тех пор, пока не наступит время оживления. И оставил ей свой последний подарок: свет, отопление, замороженные свежие продукты.

— В кабинете я видела много книг, посвященных оживлению мертвых, — ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла Далиан. — Возможно, архитектор сперва хотел спасти жену, но не успел достроить дом, и тогда решил помочь хотя бы дочери. Одолжил запретные знания из призрачной книги…

— «Книга гроба царей»? Ты права, дом напоминает древнеегипетскую гробницу. В те времена тела фараонов старались сохранить навечно, чтобы они благоденствовали в мире мертвых, — сухо усмехнулся Хьюи.

— Благодаря упорству архитектора, пытавшемуся отогнать смерть от дочери, мы получили автономный дом. А его, если так можно выразиться, «интеллект» видит в нас обычных расхитителей гробниц.

Юноша кивнул.

Паровой великан был своеобразным механизмом защиты саркофага, прóклятыми крыльями смерти, сулящими бедствие всем, кто потревожит сон погребенной.

Далиан фыркнула.

— Раз мы все узнали, в этом доме-могиле нам больше делать нечего. Тем более призрачная книга сгорела. Давайте скорее выбираться наружу.

— Я бы и сам не прочь… Вот только нельзя, — устало ответил Магнусон.

— Почему? — склонил голову набок Хьюи.

— Мало того, что эта страна находится в зоне вулканической активности, механизмы этого дома расплавляют горную породу и черпают пар недр, оказывая как прямое, так и косвенное влияние на магму, и заставляя ее активизироваться.

Хьюи помрачнел.

— Неужели все эти землетрясения?..

— Да. Остров расположен на стыке тектонических плит, что уже способствует возникновению сильных землетрясений. Из-за дома магма активизируется, и в плитах накапливается дополнительное напряжение. — Магнусон поморщился. — Если так и будет продолжаться, нас ждет мощнейшее землетрясение, которое вызовет локальную катастрофу. Странам на побережье Атлантического океана тоже достанется. Естественно, и вашему королевству тоже.

— Что же нам делать? — спросил Хьюи.

Профессор лишь хмыкнул в ответ. Даже он не знал наверняка, как взять под контроль магму.

— Нам нужно разрушить этот гроб, — ответила вместо него библиодева.

— Далиан? — удивился Дисвард.

Та бесстрастно посмотрела на дверь.

— Гроб покрыт символами из призрачной книги. Возможно, именно он и удерживает Орлика в этом мире.

— Я согласен, — негромко сказал Магнусон. — Весь этот дом создан для того, чтобы сохранить гроб. Если мы его сломаем, механизмы отключатся, и аномалии в магме сойдут на нет.

— Сломаем… — дрогнувшим голосом проговорил Кеслер.

— И как же? — спросила Шура.

В этот момент что-то громко зашипело, и из-под двери за ее спиной повалил перегретый пар.

— Что ты творишь, клетчатая?! — завопила Далиан.

— Э-это не я! — замотала головой Шура. — Дверь сама!..

— Назад, Шура! Далиан, ты тоже! — крикнул Хьюи, оттаскивая раненого Кеслера.

Разряжась голубоватыми искрами, пар снова принял вид собакоголового великана, который подрос раза в два по сравнению с прошлым и практически уперся макушкой в потолок генераторной.

Он ударил по трубам, те не выдержали и взорвались.

Хьюи вытер пот со лба.

— Он уже атакует, не боясь задеть генераторы? Неужели подслушал нас?..

— Да! Но давай ты будешь размышлять потом! — щурясь из-за горячего ветра, сказала Далиан.

Юноша поморщился.

— Только один вопрос… Как нам вернуться в комнату с гробом?

— Хьюи, ложись! Всем закрыть уши и глаза! — внезапно закричал Магнусон и швырнул что-то в великана.

— Что?! — охнул Хьюи и тут же бросился на пол.

Это была связка динамита.

По всей видимости, профессор носил с собой взрывчатку, чтобы разрушать скальную породу, мешающую исследованиям.

Связка попала великану точно в голову, мгновенно воспламенилась и взорвалась.

Ударная волна прошлась по всей генераторной. Раскаленный воздух обжег кожу, а грохот заставил съежиться.

Оборудование для контроля пара частично вышло из строя, разорванные настенные кабели сыпали искрами, а великан растворился.

В стене зияла огромная дыра, сквозь которую был виден испещренный иероглифами ледяной гроб и спящая в нем Ирида.

— Хьюи! — воскликнула Далиан.

— Ага.

Превозмогая боль, юноша заставил себя подняться на ноги.

8

Автономная система защиты по-прежнему функционировала. Трубы в гробнице то и дело выпускали струи перегретого пара, в воздухе проскакивали голубоватые молнии — великан пытался возродиться.

«А ведь он всего лишь призрак, воплощение стремления мистера Орлика, который хотел защитить дочь».

Магнусон безжалостно швырнул в гиганта динамитную шашку и полез за следующей. Гробница вздрогнула, с потолка посыпались камушки.

— Уймись, лохматый! — тряся головой, прорычала Далиан.

— Не мешай геологу, когда он на полевых работах, — чуть покачал головой Хьюи.

Немного погодя задрожал весь дом. Пол под ногами заходил вертикально, как перед скорым извержением вулкана.

— Землетрясение?! А вот это уже плохо! — Хьюи начал нервничать.

Когда они подошли к гробу, великан перестал появляться. Видимо, «интеллект» побоялся задеть охраняемый объект.

— Профессор, давайте динамит!

Магнусон, тяжело дыша, покачал головой.

— Извини, но у меня пусто. У Эрны должен быть запас… Эрна!

— Да, профессор.

Ассистентка сняла рюкзак и принялась копаться в нем.

Тем временем землетрясение продолжалось.

И Хьюи решился.

— Далиан!

В его руке появился золотой ключ.

— Да, — кивнула девушка и раздвинула одежду на груди, где в тело был врезан старый замок.

А потом застыла.

Дело в том, что…

— Никому не двигаться! — закричал Кеслер, схватив ее со спины и дрожащей рукой прижав к горлу осколок стекла. Он не обращал внимания на то, что по его ладони стекает кровь. — Не двигаться! Замрите, кому сказал!

— Кеслер?! Что вы делаете? — изумился Хьюи.

— Что ты задумал, вкладчик? — бесстрастно спросила Далиан.

— Не трогайте… Ириду. Прошу, не убивайте ее, — хрипло выдавил он.

Все замолчали. Тишину нарушал только резкий свист пара.

— Кеслер… она уже мертва. Это просто ее тело, — попытался вразумить его Магнусон.

Вкладчик яростно замотал головой.

— Ну и что! Если есть хоть малейший шанс, что Ириду оживят… Пусть остров расколется…

Увидев любовь всей своей жизни, Кеслер перенял желание бывшего учителя и вознамерился осуществить его даже ценой своей жизни.

Все понимали: слова тут уже не помогут. Но…

— Не надо, — нарушил молчание ясный голос.

Все посмотрели на Эрну, которая стояла у гроба со связкой динамита в руке.

— Прекрати, папа… Мама не хотела бы, чтобы ее оживили так.

— Ч… Что?! — округлил глаза Кеслер.

— Очкастая, ты…

Далиан прервалась и резко перевела взгляд на Ириду.

Из-за взрывов Эрна где-то потеряла очки, а пучок волос на затылке распустился.

И все увидели, как она похожа на Ириду. Пусть не точь-в-точь, но сильно.

— Ты… дочь Ириды? Наш с ней ребенок?..

— Мою маму звали Ирида Трёстурдоттир Орлик, — кивнула Эрна. — Она умерла сразу после моего рождения. Она знала, что болезнь не позволит ей пережить роды, поэтому ушла от тебя. Не хотела обременять тебя тяжелой ношей… Все это я прочла в ее дневнике.

Кеслер негромко всхлипнул.

— А мистер Орлик… учитель, знал про тебя?..

— Нет, дедушка обо мне не знал. Если бы он узнал, что мама умерла из-за меня, то проникся бы ненавистью ко мне, — улыбнулась Эрна.

Кеслер дрогнул. Он понял, что дочь соврала: если бы ее и возненавидели, то из-за отца.

Ложь во благо, попытка защитить…

— И все же я попросила профессора о большом одолжении и пришла в дом дедушки. Я же знала, как сильно вы с ним любили маму. Поэтому не делай этого.

Эрна зажгла шнур и положила динамит на гроб, как букет цветов на могилу.

— Спокойной ночи, мама. Спасибо за то, что родила меня, — напоследок поблагодарила она, встала, обменялась кивками с Магнусоном, и они припустили прочь. Шура вовремя сориентировалась и убежала с ними, а вот остальные задержались.

— Далиан!

Хьюи пихнул их с Кеслером на пол.

Прогремел взрыв.

Дом заскрежетал и, казалось, взвыл в предсмертной агонии.

Всюду разлетелись осколки льда.

На мгновение отраженный свет озарил силуэт женщины, похожей на Эрну.

Она счастливо улыбнулась и растаяла.

9

Найти выход удалось лишь на следующее утро.

Мощное землетрясение не прошло незамеченным: землю вокруг дома изрыла густая сеть трещин.

Однако лошади паслись как ни в чем не бывало, а снег блестел в лучах солнца.

Хьюи обернулся, и по его губам пробежала тень улыбки.

— А призрачную книгу мы так и не вернули. Зря ехали, получается.

Далиан с ненавистью уставилась на Шуру.

— Не просто зря, а еще и оказались в минусе. Мне пришлось всю ночь блуждать по этому подземелью. А почему? Потому что вот эта клетчатая сожгла призрачную книгу.

— Почему ты валишь все на меня?! — устало откликнулась Шура.

Хьюи усмехнулся.

— Зато мы стали свидетелями трогательного воссоединения отца и дочери. Тоже неплохо.

— И что в этом трогательного? Сплошной фарс, — раздраженно бросила Далиан.

Она до сих пор злилась на Кеслера, взявшего ее в заложники.

— Так или иначе, нам удалось предотвратить землетрясения, — пожал плечами юноша.

— Я бы не стал говорить об этом так уверенно. Надо будет понаблюдать за поведением недр, — беспечно вставил Магнусон.

«Он что, собирается после такого приключения продолжать исследования?» — изумился Хьюи. И, судя по удивленным лицам, не он один.

— Да, профессор.

Эрна отозвалась единственной. Она снова завязала волосы, надела запасные очки и превратилась в тихую ассистентку.

Они с Магнусоном поправили рюкзаки и отправились было в путь, как вдруг Эрна о чем-то вспомнила и посмотрела на Кеслера, который стоял у машины и, едва не плача, провожал взглядом дочь.

— Эрна… Это, я… Я хотел бы вернуться вместе с тобой, если можно… — неловко пробормотал он.

— Прости, но мне нужно закончить исследования.

Кеслер беспомощно опустил голову и вздохнул.

— Ну да… Я понимаю… Тебе неловко быть с отцом. Но я…

Эрна немного помолчала, а потом внезапно спросила:

— Расскажешь?

— А?

— Расскажешь мне о маме? Как-нибудь потом, когда я закончу работу.

Кеслер отреагировал не сразу, но, когда до него дошел смысл сказанного, с силой закивал и вытер слезы из уголков глаз.

— Д-да… Конечно. Приходи в любое время!

«Ну не трогательно ли?» — улыбнувшись, взглядом спросил Хьюи у Далиан.

— Правда же?

— Хмф.

Библиодева поджала губы и отвернулась.

Внезапно Шура взяла ее на прицел камеры, щелкнула затвором, улыбнулась в ответ на злой взгляд и гордо сказала:

— Это было так трогательно. Статья получится просто загляденье.

Хьюи поморщился.

— Ты хочешь написать статью об этом?

— Ну… Я собиралась.

Шура сделала еще один снимок и озорно подмигнула.

— К сожалению, написать о доме с привидениями не получится, потому что ценная призрачная книга сгорела. Ну ничего, тогда я возьму у счастливого отца полное эмоций интервью… А потом буду рыть в другом направлении. Более перспективном, — многозначительно сказала она.

— А-а, — протянул Хьюи сел на лошадь и подал руку вставшей на цыпочки Далиан.

Шура направила на них объектив и выпятила грудь.

— Кстати, я слышала о том, что перед тем, кто жаждет получить призрачную книгу, появляется некто черная библиодева и отводит его в библиотеку Данталиан. Сегодня я, так и быть, отпущу вас, но потом соберу доказательства и напишу… А!

Журналистка пришла в себя и застонала.

Кеслер давно уехал, Магнусон и Эрна ушли, а лошадь с Хьюи и Далиан безмятежно удалялась, цокая копытами.

— Эй! Эй! Вы чего меня одну оставили? Как я вернусь-то?! Хьюи! Далиан! Подождите меня! — жалобно закричала Шура.

Свежий ветер летел по ущелью между ледниками, поднимал с земли снежинки и кружил их в ведомом ему одному небесном танце…