Бакэнэко    
Глава 3. Культурный фестиваль в школе призраков с острова бакэнэко

Глава 3. Культурный фестиваль в школе призраков с острова бакэнэко

— Ну всё, я пошёл.

— Хорошего вам дня!

Привычно попрощавшись, Сатору вышел из дома и на площадке перед храмом внезапно обернулся.

Асахи по-прежнему стояла в дверях. Встретившись с ним взглядом, девушка широко улыбнулась и помахала. Сидевшие рядом с ней кошки замяукали: «Давай, человек, топай уже, а то опоздаешь».

— Да-да, знаю, — слабо усмехнулся Сатору, спустился по лестнице и свернул на дорогу, которая вела к школе.

Каникулы давно закончились, приближался октябрь, однако солнце до сих пор пекло по-летнему. Синоптики, конечно, обещали скорые дожди, но как-то в это не верилось. Небо было синим-синим, без единого облачка — как в рекламе какого-нибудь курорта.

«Чёрт! — выругался Сатору и ослабил узел галстука. Легче не стало. — Хоть бы ветерок какой для приличия подул, что ли…»

Впереди, на перекрёстке, его уже ждал Такахиро.

— Привет. Ты чего здесь стоишь?

— Доброе утро, — вежливо ответил мальчик. — Вас жду. Хотел бы посоветоваться.

Сатору, не выдержав, засмеялся.

Он сразу понял, о чём пойдёт речь.

Такахиро дожидался его на «учительском» пути, а не на «ученическом» — значит, хотел избежать лишних ушей. Если точнее, ушей одной конкретной девочки.

После той памятной ночи он всё-таки набрался храбрости и признался Синобу в любви. Подробностей Сатору не знал, но, судя по ситуации в классе, всё прошло более чем успешно.

— Хочешь поцеловать её? — с хитринкой спросил он, надеясь застать Такахиро врасплох.

— Н-нет! — воскликнул мальчик, покраснев, как варёный рак.

— Тогда что случилось? Снова поссорились?

— Как бы да, но как бы и нет.

«Ого. Это уже интересно», — подумал Сатору и жестом предложил Такахиро обсудить проблему по пути.

— Сэнсэй, Синобу недавно была у вас дома?

— Вообще, это не мой дом… Ладно, неважно. Нет, не была. Ни разу с начала триместра.

— Может, она приходила к Самуре-сан, пока вас не было?

— Нет.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Самура-сан обязательно рассказала бы.

— Ну да, — кивнул Такахиро. — Значит, она всё-таки обманула меня.

— Ты про что?

— Да я уже столько раз приглашал Синобу погулять после уроков, а она отмазывается. То у неё домашка, то куда-то сходить надо. Я предлагал помочь с уроками и сходить вместе, а она: «Да отстань ты от меня! Ты что, сталкер? Или тебе время девать некуда?»

— О да, сталкер из тебя вышел бы что надо.

— Я вообще-то серьёзно…

— Прости. То есть Синобу обманывает тебя и чем-то втихаря занимается, а тебя это беспокоит. Напрямую спрашивать пробовал?

— «Отстань, упёртый» и так далее.

Сатору усмехнулся.

— Мне кажется… она не любит меня, — серьёзно признался Такахиро.

— Знаешь, выкинь-ка ты это из головы.

— Но…

— Не нокай, не запряг. Если я говорю выкинуть — выкинь. Я не знаю, что делает Синобу, но в тебе и впрямь есть эта надоедливость. Потому-то она тебя и недолюбливает.

— Неправда!

— Если бы. Вот тебе прогноз: продолжай в том же духе, и она бросит тебя уже к Хэллоуину. Даже до Рождества не дотерпит.

— К Хэллоуину? То есть в октябре? Но это же совсем скоро! — изумился Такахиро.

Сатору засмеялся.

— Прости. Не хотел так пугать. Но ты правда слишком сильно волнуешься. Чересчур недоверчивых и настойчивых никто не любит. Будь спокойнее, рассудительнее. И да, секреты тоже нужны. Я понимаю, что ты хочешь знать всё о той, кого любишь, в конце концов такова наша человеческая природа, но без тайн жизнь станет скучной и пресной, как кусок картона.

— Правда?

— Правда.

Такахиро что-то промычал. Было видно, что он не согласен с доводами, но и возразить ему нечего.

— Хотя мне и самому любопытно, чем там занимается Синобу, так что я попытаюсь разведать.

— Серьёзно?!

— Но тебе я всё равно не скажу. Учись уважать личную жизнь.

— М-м… Ну ладно, — кивнул Такахиро.

Так, разговаривая, они подошли к школе.

— Сэнсэй! Така! Утречка! — закричала Синобу. Она снова была в кабинете ИЗО.

— Доброе утро. Постарайся сегодня не опоздать, — предупредил Сатору и скосил взгляд вбок.

Такахиро стоял, опустив голову и бормоча под нос:

— Она первым окликнула сэнсэя, а не меня…

— Такахиро…

«Трудный ребёнок».

После уроков Сатору остался поработать в учительской.

Прошла почти половина учебного года, оценки детей стабильно росли. Надо было пересмотреть план занятий.

Сатору пару раз брал работу на дом, но там его постоянно отвлекали кошки, а здесь были рабочие компьютер и принтер. Компьютер старенький, без доступа к Интернету, но для работ с текстовыми редакторами и таблицами его хватало с лихвой.

Через несколько часов, когда на горизонте наконец-то замаячил финиш, Сатору позволил себе сделать перерыв.

— Ну, можно передохнуть маленько. М-м…

Он с наслаждением потянулся. Затёкшая спина отозвалась приятным хрустом.

Выкинув из головы все рабочие мысли, Сатору посидел немного с закрытыми глазами, потом отодвинул стул, наклонился и вытащил из сумки небольшой бордовый мешочек. Растянув горловину, он втянул носом металлический запах, живо напомнивший о детстве, и достал алюминиевую коробочку с обедом. Его вчера вечером приготовила Асахи, когда узнала, что Сатору сегодня задержится.

На крышке под палочками лежала сложенная записка. Развернув её, Сатору увидел: «Икута-сэнсэй, спасибо вам за ваши огромные старания!» — и в конце рисунок, в котором с огромной натяжкой угадывался котик.

«Видимо, рисовать Самура-сан не умеет, — улыбнулся Сатору и внезапно задумался. — А кто вообще такая Самура-сан?..»

Мико.

Отличный повар.

Мастер рыбалки.

Наконец, просто очень красивая девушка.

Трудно было понять, сколько ей лет. Сперва Сатору думал, что Асахи старше него, но потом выяснилось, что она ещё совсем молодая.

Она умела разговаривать с кошками… Хотя нет, наверное, это кошки, то есть бакэнэко, понимали человеческую речь.

Как Сатору и Ватари, она видела и слышала призраков, а также обладала загадочной силой, позволившей ей вырвать детей из объятий мерзости и прогнать её.

Интересно, это врождённая сила или приобретённая? Если приобретённая, то где она научилась такому?

В общем, не человек, а загадка.

На самом деле, многое Сатору мог узнать, просто спросив, но не делал этого. Не из благородства, не из уважения к чужим секретам, нет. Он боялся.

Разобравшись в себе, юноша понял одну простую вещь.

Он любил Асахи. Влюбился в неё с первого взгляда ещё тогда, на волноломе. А за несколько месяцев совместного проживания чувство только окрепло. Сатору хотел больше узнать о ней, но не решался спрашивать. Вдруг она обиделась бы или, что хуже всего, разозлилась и отстранилась бы от него?

В своей жизни Сатору уже встречался с девушками, но никогда не был инициатором отношений. Всякий раз его приглашали в компанию, а там всё как-то само собой получалось. Поэтому он не знал, как правильно признаваться в любви.

— Если Такахиро узнает об этом, то сперва засмеёт за все те советы, а потом убьёт, — вслух проговорил Сатору, усмехнувшись, снял крышку и приступил к позднему обеду.

Внезапно его взгляд упал на записку.

«Икута-сэнсэй… Не Сатору-сан и даже не Икута-сан. Выходит, я для неё всего лишь учитель», — грустно подумал он и сморгнул непрошенную слезинку.

Сатору проснулся от странного холода.

«Я что, задремал? Ну да, похоже на то. Помню, как поел, потом вернулся к работе, а потом… Потом не помню. Интересно, сколько я проспал?..»

Он сонно осмотрелся.

Компьютер давно перешёл в спящий режим, монитор автоматически погас. На потолке ярко светились люминесцентные лампы, а за окном господствовала ночь.

«Вот чёрт! Это же как я разоспался?!»

И тут раздался странный звук.

Что-то пищало, жужжало и шуршало через равные промежутки времени.

«Принтер?..»

Сатору обернулся и увидел девочку-призрака, которая жила в школе.

— Синобу? Что ты тут делаешь?

— А-а-а!

Синобу от неожиданности закричала и подскочила так высоко, что пролетела через потолок и скрылась на втором этаже. Листы бумаги, которые она держала в руках, естественно, не смогли последовать за ней и разлетелись по всей комнате.

Поднявшись со стула, Сатору подошёл к принтеру и поднял один из листов.

— Манга?

— Нет!

Ворвавшись в учительскую, Синобу оттолкнула его и вырвала страницу.

Вот только она безнадёжно опоздала. Пол вокруг них был усеян листами, исписанными знакомым почерком.

— Это ты нарисовала?

— А-а-а-а-а-а! Не смотрите, не смотрите, не смотрите-е-е-е-е! — завопила Синобу, катаясь по полу.

И тут послышались новые голоса:

— Икута-сан, это вы?

— Сэнсэй, вы здесь?

Дверь открылась, и в учительскую вошли Асахи, Сёко и Харума. А через пару мгновений прямо сквозь стену просочился Такахиро.

— Синобу, это ты кричала? Всё в порядке?! Что случилось?!

И все застыли.

— Э-э… Чего? — пробормотала Сёко, глядя на Синобу, лежавшую на полу.

Сатору пожал плечами.

Повинуясь прихотям судьбы, пути двух человек и четырёх призраков пересеклись в этот вечер в учительской.

Сёко и Харума собирали разлетевшиеся страницы.

Синобу сидела на полу и плакала, а Такахиро растерянно крутился вокруг неё.

И только Асахи тепло улыбалась, как, впрочем, и всегда.

Сопровождавшая её пятнистая кошка громко мяукнула, и это послужило своеобразным сигналом к началу разговора.

— Что вы все здесь делаете? — спросил Сатору.

— Я хотел уточнить кое-что по домашке, но Самура-сан сказала, что вы ещё не вернулись, — ответил Харума.

— Вас столько не было, что мы забеспокоились и пошли искать вас, — добавила Асахи.

— Я гуляла. Увидела, что Самура-сан и Харума-кун идут в школу, и присоединилась к ним, — сказала Сёко и посмотрела на Такахиро.

— Неважно, что я тут делаю, — пробурчал он и отвернулся.

«Ну, с тобой-то как раз всё ясно. Ты пришёл к Синобу, услышал её крик и помчался сюда», — усмехнулся про себя Сатору и взглянул на Синобу.

— А ты?

— Ну нет, сэнсэй! Это вы что забыли в школе поздно вечером? Ещё залегли и затаились! Как трус! — резко воскликнула девочка, шмыгая носом.

— Вообще-то я не прятался. Просто задремал.

— Задремали… — обескураженно повторила Синобу и вздохнула.

— Синобу, это ты нарисовала? — спросила Сёко, приподняв пачку листов.

— Ага. Ужасно получилось, да? — недовольно откликнулась Синобу.

— Я такого не говорила.

Сатору взял у Сёко рисунки.

— А что, очень даже ничего.

— Ой, вот только не врите. И вообще, чего вы читаете?! Отдайте!

— Эй!

Синобу вскочила, выхватила у Сатору мангу и взлетела к потолку.

— Я не вру. Я действительно так думаю.

— Честно?

— Да. Совсем как у профи. Дашь ещё почитать?

Девочка немного поколебалась, но всё-таки поверила ему и, спустившись, протянула манускрипт.

Сатору снова пролистал его.

Синобу нарисовала сёдзё-мангу[✱]Сёдзё — жанр, целевой аудиторией которого являются девушки-подростки. о трёх подругах из средней школы. Одна из них любила старшеклассника, с которым ходила в один кружок, но боялась признаться, а две другие активно подталкивали её к решительным действиям. В конечном счёте девушка нашла в себе силы и начала встречаться с тем парнем, однако тёплые отношения с подругами оказались под угрозой.

— Н-ну как? — спросила Синобу, сидя по-турецки на полу и не решаясь взглянуть прямо на Сатору.

— Нарисовано отлично. Даже замечательно. Не просто красиво, а ещё и живо.

— Да. У главной героини постоянно меняется выражение лица. Это так мило, — добавила Асахи.

— Правда? То есть она не странная?

— Нисколько. Говорю же, уровень профи.

— Ну да, ну да, уж учитель японского про это всё знает, — фыркнула Синобу, но тотчас улыбнулась. Как говорится, доброе слово и кошке приятно.

Вдруг улыбка исчезла — будто лампочку выключили.

— Если честно, я всегда хотела стать мангакой. Знаете того знаменитого мангаку из Исомаки? Когда-то очень давно я получила от него автограф и с тех пор стала его горячей фанаткой.

— Да? А я и не знал, — пробормотал Такахиро.

— Я же скрывала ото всех, а то засмеяли бы, — пояснила Синобу. — Ну, знаете, пацанка, а читает сопливую мангу для девчонок, и всякое такое.

— Я бы не стал смеяться, — тут же заверил её Такахиро. — И ты не пацанка. Ты это… очень милая.

Синобу смутилась.

— Така… Ну не перед всеми же!

Воздев глаза к потолку, она встала… неожиданно крутанулась и мощным пинком вышвырнула Такахиро из учительской.

— Блин, что с ним не так?! Постыдился бы хоть!

— Ну-ну, успокойся. Он ведь не со зла.

— Как раз-таки поэтому оно и прозвучало как насмешка, — негромко возразила Сёко.

Все были вынуждены согласиться.

— Волны смыли мой дом, а вместе с ним, естественно, и мои рисовальные принадлежности, поэтому после смерти я не занималась этим, а тут вдруг захотела. Пришлось попросить деда Ватари, чтобы он привёз всё необходимое, — продолжила Синобу.

Сатору вспомнил, как однажды Ватари привёз коробку, подписанную её именем. Видимо, в ней и лежало «всё необходимое».

«Не зря она тогда выхватила её и умчалась как ошпаренная».

Тут в комнату вернулся Такахиро.

Синобу тотчас подобралась и заняла боевую стойку, но через мгновение опустила руки.

— Хотя я уже всё равно не стану настоящим мангакой. Это и есть моё сожаление.

— Синобу… Ты это, не унывай, — попытался подбодрить её Такахиро.

— Вот именно, Синобу-тян, нет, Аисака-сэнсэй. Мы все будем твоими читателями, — поддержала его Сёко.

Синобу улыбнулась, но явно неискренне. Ей было приятно услышать тёплые слова поддержки, но внутренне она понимала, что заветная мечта так и останется мечтой.

Внезапно Сатору пришла в голову блестящая мысль.

— А почему не сможешь-то? Сможешь.

— Что?!

— Э-э, сэнсэй, я сильно сомневаюсь…

— Вы головой не бились? Синобу так-то уже мертва.

— Ну и что?

— В смысле?

— Смотрите, кто такой мангака? Тот, кто рисует мангу, правильно? И если манга интересная, читателям без разницы, кто её нарисовал. Человек, призрак, да хоть кошка!

Все округлили глаза.

Да, Синобу была мертва. Но она могла держать в руке перо и придумывать сюжет — то есть создавать мангу. Все условия были выполнены!

— Но Синобу понадобится редактор, её попросят встретиться, чтобы обсудить какие-нибудь вопросы, и так далее. Как быть с этим?

— Что-нибудь придумаем. У меня есть знакомый писатель, так вот он рассказывал, что все эти встречи проводил по телефону, а с редактором увиделся лично только через полгода после дебюта.

— Мне кажется, это уникальный случай, — спокойно возразила Сёко.

— Может быть. Но давайте пока не будем загадывать так далеко. Пускай Синобу дорисует мангу и отправит её на конкурс новичков. Я практически уверен, что она пройдёт. Вряд ли в издательстве сидят спиритисты, которые сразу поймут, что это нарисовал призрак. А даже если узнают, то нет правила, запрещающего участвовать умершим.

— А ведь вы правы… Но… Если всё получится, мою мангу напечатают в журнале, да? Однако… — бормотала Синобу, мечтательно глядя в потолок, а потом резко покачала головой и задрожала.

Там, в грёзах, она бежала навстречу заветной цели по дороге, на которую её вывел Сатору.

Друзья обступили её плотным кольцом.

— Сёко, Така, Харума…

— Попытка — не пытка.

— Ага. Синобу, ты обязательно победишь.

— Не сдавайся!

— Ребята… — прошептала Синобу и решительно кивнула. — Сэнсэй, я снова попытаюсь достичь мечты!

— Ага, а я буду болеть за тебя, — откликнулся Сатору.

«Какой же я учитель, если не поддержу свою ученицу?»

— Так, ну всё, мотивации выше крыши! Я рисовать!

Девочка вскочила на ноги, оттолкнулась от пола и полетела к кабинету ИЗО, где всегда рисовала.

— Синобу!

— Подожди, я с тобой!

Такахиро и Харума поспешили за ней.

— Вот нетерпеливые, — усмехнулась Сёко, забрала у Сатору манускрипт и вышла из учительской правильно — через дверь.

— Успеха тебе, — прошептал Сатору, посмотрев в сторону класса ИЗО.

— Призрак-мангака… — задумчиво проговорила Асахи, а потом просияла. — Ах да, есть же такие книги, которые публикуют после смерти писателя!

— Мне кажется, у нас немного другой случай.

Синобу взялась за дело со всей ответственностью.

Она и раньше не филонила, но рисовала тайком, лишь для себя. Профессиональные мангаки, конечно же, так не работали. После того как секрет раскрылся, девочка решила больше не тратить посмертное время впустую и снова бросить вызов не исполненной при жизни мечте. Бросить по-настоящему.

Целью она выбрала любимый журнал сёдзё-манги, который аккуратно, каждый месяц, покупал Ватари. Этот журнал ежегодно проводил конкурс для начинающих авторов, последним сроком подачи заявления был конец октября.

Похоже, Синобу давным-давно составила в голове план произведения, потому что всего лишь через неделю принесла Сатору раскадровку и основные наброски. Они уселись в гостиной — к ним также присоединились Асахи, хозяйка дома, и Такахиро, которого Синобу захватила с собой для храбрости, — и принялись смотреть.

Место действия — горы в окрестностях Киото, время — эпоха Хэйан[✱]794-1185 гг.. Принцесса народа бакэнэко влюбилась в одного юношу, выкрала его из столицы и стала всячески склонять к свадьбе. Юноша упорно сопротивлялся и при любом удачном случае пытался сбежать, но безуспешно. Через некоторое время в горах появился о́ни[✱]Человекоподобный демон из японской мифологии.. Он чуть было не съел юношу, но принцесса спасла его, хоть и сама пострадала. Юноша понял, что принцесса искренне любит его, напал на они и убил его. Как потом выяснилось, он был известным столичным оммёдзи[✱]Человек, практикующий гадания, изгнание злых духов и защиту от проклятий.. В конце юноша с принцессой поженились и жили долго и счастливо среди бакэнэко.

— Ну как? Пойдёт? — нервно спросила Синобу.

Сатору негромко промычал что-то нечленораздельное. Он не разбирался в технических тонкостях манги, но как читатель нашёл её очень интересной.

«Персонажи выглядят живыми. По принцессе бакэнэко сразу видно, что она в своей сути кошка. История простая и понятная. Опять же — хэппи-энд. Вот только…»

Его напряг один момент.

— Послушай… Этот юноша — вылитый я.

— А принцесса как две капли воды похожа на меня, — недоумённо добавила Асахи.

— Так я же с вас и срисовывала! — с готовностью призналась Синобу. — Зачем мне что-то выдумывать, когда под боком есть такая замечательная пара? Ладно вам, не придирайтесь. Они только внешне похожи, характеры совсем другие.

— Ну, как бы да, но…

— Что-то не устраивает?

— Стесняюсь я.

В театральном кружке Сатору много раз выступал на сцене и то так не смущался.

«Вероятно, это потому, что на бумаге я получился раза в полтора красивее?»

— Может, всё-таки изменишь лица? Историю не трогай, только лица, — попросила Асахи.

— Не, тогда я вряд ли успею к дедлайну, — отказалась Синобу. — Тем более, что персонажи у меня в голове уже закрепились именно такими.

— Уж вам-то, главным героям, грех жаловаться, — пробурчал Такахиро. — Меня вон вообще они сделали.

Напавший на принцессу демон действительно был похож на него.

Сатору усмехнулся.

— Ну, тогда ладно.

— Икута-сан! — вскричала Асахи.

— Самура-сан, простите, но не противьтесь. Пожалуйста. Ради моей ученицы. — Сатору посмотрел ей в глаза.

Девушка застонала, явно не желая соглашаться.

— Пожалуйста! — с жаром попросила Синобу. — Эта манга поможет мне выпуститься! Я почти уверена в этом!

И мико сдалась.

— Хорошо, уговорили. Я не против.

— Ура! Ну всё, тогда я рисовать!

Синобу схватила наброски, подскочила и, даже не попрощавшись, убежала.

— Эй! Сэнсэй, простите! Синобу, подожди! Там же дождь, рисунки намокнут! Оберни их!

Такахиро так спешил, что оставил входную дверь нараспашку.

Усмехнувшись, Сатору встал, вышел в прихожую, закрыл дверь и вернулся в гостиную.

Асахи чинно сидела перед телевизором. Она мельком посмотрела на Сатору и тут же отвела взгляд.

Повисло неловкое молчание.

В манге их персонажи нежничали друг с другом, поэтому юноша с девушкой, оставшись наедине, сразу смутились.

— Я… — начала Асахи.

— Д-да?! — воскликнул Сатору. Его голос сорвался на фальцет.

Мико от неожиданности вздрогнула, но потом хихикнула.

— Мы с вами занимаемся такой ерундой.

— И правда. Так что вы хотели сказать?

— О, ничего такого. Просто подумала, что пора бы приготовить обед.

Асахи пошла на кухню, повязала фартук поверх белой рубахи, присела перед холодильником и заглянула внутрь.

Сатору смотрел на неё и чувствовал, как в груди разливается приятное тепло. А затем вспомнил историю Синобу.

Юноша и принцесса бакэнэко поженились и счастливо зажили в горном домике.

«А какой финал ждёт нас с Самурой-сан? Такой же или… другой? Дети скоро выпустятся, у меня больше не будет причин оставаться на Саиносиме. И у Самуры-сан, наверное, тоже».

— Икута-сан, что вы будете: осьминога или кальмара?

— Давайте кальмара.

«Было бы замечательно, если бы дети не выпустились… — подумал Сатору и тут же проникся к себе отвращением. — Нет, нельзя даже мысли допускать о таком!»

Закончив с раскадровками, Синобу принялась заполнять фреймы. Все картинки уже были у неё в голове, оставалось только перенести их на бумагу… И вот тут начинались определённые сложности. На этом этапе исчезал творческий аспект, уступая место не особо тяжёлой, но однообразной и утомительной работе.

Это была настоящая проверка на терпение.

Синобу рисовала, практически не позволяя себе отдыхать. Она внимательно смотрела на бумагу и концентрировалась до предела — все линии должны были лечь так, как она задумала. К тому же ей, призраку, приходилось сосредотачиваться ещё и на карандашах с перьями, чтобы удерживать их в руке.

В общем, девочка выматывалась намного сильнее живых мангак.

При этом она не забывала про занятия. Видя, как она устаёт, Сатору предложил устроить небольшие каникулы, но Синобу отказалась:

— И школа важна, и манга важна. Не переживайте, я справлюсь.

И Сатору уважал её решение. Чтобы хоть как-то помочь ей, он закрывал глаза на то, что девочка засыпала прямо на уроке.

Разумеется, друзья поддерживали её не меньше — конспектировали за неё и будили по утрам.

Так прошло чуть больше двух недель. Наступил последний понедельник октября.

— Готово! — воскликнула Синобу, проведя заключительный штрих на последней странице, и глубоко выдохнула.

Последние четырнадцать дней она как будто бежала марафонскую дистанцию на полной скорости. И добралась до финиша так быстро, что сама не поверила в это.

«Надо же… Такое я, наверное, больше ни разу в жизни, точнее, в смерти повторить не смогу. Даже из-под палки. Не, ну, после такого может получиться только шедевр! А до дедлайна ещё целая неделя, у-ух!..»

Уверенность в себе и приятная усталость пьянили Синобу, точно крепкий алкоголь.

Отложив страницу, девочка подтянула к себе специальный конверт для участников и вписала имя и адрес получателя.

«Тушь высохнет, и я всё уберу», — лениво подумала она и пробормотала:

— Как же я устала. Сколько там времени? О, как раз успею немного вздремнуть…

Она встала из-за стола.

За окном выл ветер, предрассветное небо хмурилось тяжёлыми тучами, скрывающими звёзды. Того и гляди мог начаться дождь.

Вспомнив злосчастный тайфун, Синобу вздохнула.

«В прогнозе, конечно, сказали, что ночью тайфунов не ожидается, и, хоть давление и низкое, вот там, над Исомаки, кажется, даже проясняется, но лучше перебдеть, чем недобдеть».

Она переложила манускрипт на стол, который стоял у примыкавшей к коридору стены, и накрепко заперла все окна.

— Ну вот, теперь точно ничего не промокнет.

Потушив свет, девочка вышла из кабинета, долетела до медпункта, юркнула под одеяло и мгновенно заснула.

А через час остров содрогнулся от мощного землетрясения.

Сатору проснулся и сразу же почувствовал неладное.

Через пару секунд фусума застучала в пазах. Будильник запрыгал по полу, точно обезумевший. Со стола соскользнули распечатки, которые юноша приготовил для занятий, а следом за ними — настольный коврик. За стенкой упало что-то тяжёлое. Во всём доме замяукали кошки.

Толчки закончились так же внезапно, как и начались.

Сатору откинул одеяло, кое-как сдвинул покосившуюся дверь, выскочил в коридор и с громким криком: «Самура-сан! Самура-сан!» — подбежал к комнате Асахи. Не дождавшись ответа, он рванул фусума в сторону, увидел лежащий на полу шкаф, под ним — край красных хакама и побледнел.

— Самура-сан!

— Я тут. Что случилось? — раздался спокойный голос позади него.

Сатору обернулся так резко, что чуть не упал.

Асахи с чёрным котом на руках проговорила как ни в чём не бывало:

— Тряхнуло так тряхнуло. Икута-сан, вы…

— Вы целы! Как я рад! — перебил Сатору и крепко обнял девушку.

Асахи сперва удивилась, но потом нежно улыбнулась и похлопала Сатору по спине.

— Да, всё хорошо. Я без проблем переношу землетрясения.

— Самура-сан… — Сатору выдохнул и только сейчас понял, в каком положении находится. — Ой! П-простите! — Он густо покраснел и поспешил отойти. Сердце колотилось так, будто хотело проломить грудную клетку и вылететь на волю. — Я… Я это… Не хотел…

— Было неожиданно, — признала Асахи. — Но не неприятно.

— Самура-сан… — начал Сатору.

«Нет, это подождёт. Вдруг землетрясение ещё не закончилось…»

Но потом он посмотрел Асахи прямо в глаза и ощутил жгучее желание снова обнять её, провести рукой по шелковистым волосам, прикоснуться к нежным губам. Он потянулся было к девушке, как вдруг…

— Сэнсэй! Самура-сан!

— Вы там живы?

— Давай, залетай. Это же землетрясение, нас не наругают.

На улице послышались голоса Харумы и Сёко.

Сатору опомнился и резко отдёрнул руку.

Вчетвером они уселись в гостиной и включили телевизор. К счастью, электрические сети уцелели.

По новостям передали, что эпицентр землетрясения находился восточнее Исомаки. Силу толчков в заливе Исомаки оценили в четыре балла. Признаков надвигающегося цунами не было. Инфраструктура практически не пострадала, о жертвах пока никто не сообщил.

— Кажется, обошлось, — с облегчением выдохнул Сатору.

Тут пришёл Такахиро.

— Доброе утро. Как ты там, не сильно переполошился? — с улыбкой спросила Сёко.

Землетрясение никак не могло навредить призракам, разве что испугать.

Однако Такахиро хмуро взглянул на подругу и ничего не ответил.

— Ты чего? Что-то случилось?

— У меня-то нет. А вот у Синобу…

Добежав до школы, они вместе поднялись прямо в кабинет ИЗО.

Всё было покрыто разноцветными пятнами. В воздухе стояла удушливая вонь.

— Это… масляные краски? — пробормотал Сатору, зажав нос.

Сидевшая на полу Синобу обернулась, и юноша заметил у неё в руках листы бумаги, покрытые всё той же краской.

— Я подумала, что надо бы защитить её от дождя… И тогда… — невпопад проговорила она и беспомощно замолкла.

Впрочем, Сатору и так понял, что произошло.

Из-за землетрясения стоявшие в шкафу банки с краской упали, раскрылись, и их содержимое растеклось по всему кабинету.

— За что?.. За что нам, именно нам, всё это? Я только что закончила… Никому ещё не показывала… А? Почему? Почему?..

— Прости, — рефлекторно сказал Сатору, и Синобу удивлённо посмотрела на него.

«А, ну да, чего это я. Это же не я устроил землетрясение, и не я поставил банки в шкаф…»

Краска осталась после учителя ИЗО, когда-то работавшего здесь. После тайфуна он уехал на «большую землю» и оставил некоторые вещи на острове, в том числе все рисовальные принадлежности.

Сатору извинился, потому что вспомнил свои недавние мысли.

«Было бы замечательно, если бы дети не выпустились… Дожелался, умник?! Вот, значит, какой ценой ты хочешь построить своё счастье?! То есть тебе всё равно, что твои же ученики будут сожалеть о чём-то вечно, что их души будут страдать, словно в аду, да?! Ты беспросветный эгоист, Сатору Икута, вот кто ты такой!» — корил он себя.

— Может, получится отмыть? — предложила Асахи и тут же добавила. — Хотя, наверное, не получится, да?

Синобу уныло кивнула.

— Ладно бы немного, я бы поправила. Но такое…

Сатору беспомощно опустил голову.

Синобу переложила мангу, потому что боялась дождя… а если точнее, тайфуна. Однако судьба посмеялась над ней и на этот раз преподнесла сюрприз в виде землетрясения. Почему мир такой жестокий? Неужели эти дети недостаточно страдали? Неужели кому-то не хватило их жизней, и он решил растоптать ещё и скромные мечтания?

«Я не умею бороться с судьбой. Не знаю даже, возможно ли это…»

Внезапно Сёко, Такахиро и Харума вышли вперёд. Сатору подумал, что они хотят обнять Синобу и утешить, но нет. Харума собрал банки с краской и отнёс их в раковину, Такахиро, вооружившись шваброй, отмыл пол, а Сёко усердно оттёрла тряпкой парты.

— Вы… чего?

— Как это «чего». Будем перерисовывать. Листы испачкались, но сама-то история никуда не делась. У тебя остались чернила и бумага? — спросила Сёко, красиво раскладывая на парте карандаши, перья и пузырьки с тушью.

— Сколько до дедлайна?

— Тридцатое октября — последний день, когда можно будет пометить марку и отправить письмо, то есть у нас в запасе пять дней, считая сегодняшний, — посчитала Сёко, садясь на стул.

— Синобу, одна ты работала две недели, а вчетвером мы и за пять дней управимся.

— Давай, говори, что нам делать. Мы же в этом деле не шарим.

Харума с Такахиро тоже заняли свои места.

— Ребята… — дрожащим голосом проговорила Синобу, поднявшись на ноги.

В треснувшей душе вновь затеплилась искорка надежды.

Сатору так растрогался, что чуть не заплакал.

«И всё-таки я никчёмный учитель. Пока я тут убиваюсь, остальные готовы действовать. А ведь это я должен направлять их!»

— Позвольте и мне помочь, — робко вызвался он.

Дети дружно посмотрели на него.

— В смысле «позвольте»? Само собой разумеется, вы будете помогать. Времени нет, поэтому я буду использовать всех. И вас, и даже кошек, — заявила Синобу, вытирая глаза.

Работа закипела.

Синобу занялась набросками. Она восстанавливала их по памяти, а не делала с нуля, поэтому управлялась намного быстрее.

Остальные тем временем постигали азы рисования. Сегодня они впервые прикоснулись к карандашам и перьям и поначалу не могли даже провести прямую линию. Конечно, вскоре они с грехом пополам усвоили самые основы, но даже так работали в несколько раз медленнее Синобу.

И только Асахи осталась не у дел.

— Простите. У меня всё в порядке с каллиграфией, а вот рисовать…

— Ничего, Няша, будешь помогать нам с другим.

Но даже впятером они рисковали не успеть к сроку.

И тогда Сатору принял волевое решение.

— Школа закрывается до тех пор, пока мы всё не доделаем.

Уж насколько Синобу была упрямой, она и то не стала возражать.

— Спасибо вам. Всем вам.

Это были по-настоящему адские пять дней.

Все сидели в кабинете ИЗО круглыми сутками и рисовали, рисовали, рисовали.

На второй день закончились скринтоны.

— Нет тонов, рисуйте так! — в полном отчаянии закричала Синобу.

Вечером третьего дня Сёко внезапно расхохоталась.

— Сёко уже помешалась! — запаниковал Харума.

— Да нет! — засмеялась девочка. — Просто я подумала, что вот так работать всем вместе очень весело. Я всегда хотела остаться в школе с ребятами на всю ночь. Готовиться к культурному фестивалю и всякое такое.

— А-а. Ну да, ты права, — согласился Такахиро.

— У вас есть время смеяться?! За работу! — сердито закричала Синобу.

На четвёртый день Сатору уснул прямо за партой.

Он проснулся от ужасной боли в ногах и, поспешно опустив взгляд, увидел кошек, которые сосредоточенно вонзали в него когти.

Синобу не соврала: она привлекла и кошек.

И вот наступил вечер пятницы.

— Готово… На этот раз точно готово, — прохрипела Синобу.

— Ура… — простонал Сатору.

Синобу устало, но очень радостно улыбнулась.

— Сэнсэй, спасибо вам. И вам, ребята. И вам, мои милые котики.

Она положила манускрипт в конверт и тщательно запечатала его.

— Вы славно потрудились. Всё, отдыхайте. Теперь моя очередь, — сказала Асахи.

По правилам конкурса участники должны были отослать свои работы из местных почтовых отделений не позже тридцатого октября. На Саиносиме не было почты, поэтому Асахи попросила Ватари приплыть сегодня на остров, забрать письмо и отправить его из Исомаки.

И Ватари с самого полудня ждал их в порту.

— Вот, держи.

Синобу отдала конверт и с опустошённым видом опустилась прямо на пол. Харума и Такахиро выглядели не лучше. Сёко, самая крепкая среди них, пока держалась, но и она тоже была на пределе.

— Я всё сделаю.

Асахи уже хотела выйти из кабинета, но Сатору окликнул её:

— Стойте, я с ва…

«С вами», — хотел сказал он, но не услышал собственного голоса.

Только сейчас юноша обратил внимание на странные слабость и жар во всём теле.

Он неуверенно сделал шаг, упал и потерял сознание.

— У-ух…

Открыв глаза, Сатору увидел знакомый потолок.

Он лежал в своей комнате на шесть татами, к которой давно привык с весны.

Было сумрачно, за окном завывал ветер. В гостиной приглушённо бормотал телевизор. Кажется, диктор говорил, что осенний дождевой фронт накроет всю восточную Японию, и предупреждал насчёт молний и сильных порывов ветра.

— Вы очнулись? — раздался мягкий голос.

Повернув голову, Сатору увидел в дверях Асахи. Девушка держала поднос со стаканом воды и лекарствами.

— Я… Ух…

Юноша попытался встать, но почувствовал сильное головокружение и опустился обратно на подушку.

Асахи быстро подошла к нему.

— Вы потеряли сознание из-за высокой температуры. Видимо, переработали и подхватили простуду.

— Что с мангой?

— С ней всё замечательно. Я отдала конверт Ватари-сану, а он отнёс его на почту Исомаки.

— Понятно.

«Ну и хорошо», — выдохнул Сатору, а вслух посетовал:

— Я так ничем и не помог.

— Вы уверены?

— Уверен. Я ничего не сказал Синобу в утешение, не придумал, как ей помочь. Всё сделали ребята. А я, учитель, взрослый человек, просто стоял и смотрел…

— Да, вероятно, — согласилась Асахи. — Но научили их этому вы.

— Что?..

— Именно благодаря вам они не мешкая бросились на выручку подруге. Вы научили их этому, и они вняли вашим урокам. Или я что-то не понимаю?

«Да нет, наверное, вы правы. Буду рад, если всё так и есть», — подумал Сатору.

— Надеюсь, она победит.

— О, даже не сомневайтесь. Любые старания вознаграждаются.

— Это да, — кивнул Сатору.

— А теперь немного отдохните.

Асахи протянула лекарство, Сатору послушно выпил его, лёг и практически сразу захотел спать.

— Асахи… сан?

Последнее, что он увидел, — приближающееся лицо девушки.

И ещё юноше показалось, будто лба что-то коснулось.