Том 1    
Глава 1: Признание Сики


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
lastic
19.01.2020 23:35
хоо
yukari
31.10.2018 21:15
большое спасибо!!!
Симлар
29.10.2018 01:07
Думал не дождусь. Благодарю за главу.
bobertrobert
10.09.2017 22:18
Стала больше чем сестра...парень смутился и лишь кривовато улыбнулся - Ит ис Махока референс?
yukari
24.06.2017 00:38
роскошно!!! (*o*)
после OVAшки, очень хотелось ознакомится с основной историей, а потому очень рада, что начали переводить )
спасибо! буду ждать, продолжения перевода! :)
Sattar_Lark
10.06.2017 18:44
Вполне себе неплохо написано

Глава 1: Признание Сики

Самолет начал медленно снижаться.

Высота на приборах самолета была противоположна глубине погружения Микаге Рэму в самого себя. Когда самолет пронзил высокослоистые облака, парень всплыл на поверхность из океана бессознательности, поднявшись на землю сознания.

— У-а-а…

Рэму протяжно зевнул и протер сонные глаза. За всю жизнь он поднимался на борт самолета одиннадцать раз и помнил каждый полет, но этот был самым неприятным из всех.

В зоне турбулентности над Тихим океаном самолет постоянно трясло. Когда тряска немного затихла, он смог вздремнуть около часа. Начавшуюся посадку тоже мягкой не назовешь. Легко можно догадаться, что причиной его пробуждения стала турбулентность, закономерно возникшая при снижении самолета.

Воздушное судно как раз пролетало через слоистые облака. Снова сильный толчок. Подобный звону будильника поутру, он силой вырвал Рэму из объятий сна.

— Наш лайнер вскоре совершит посадку в международном аэропорту Тамана, ПМО, — прозвучало объявление.

Невзначай взглянувший за окно Рэму неожиданно выпрямился и едва не забыл, как дышать от открывшегося вида: самолет вылетел из облаков, повисших снаружи, и внизу раскинулся синий-синий океан.

Он увидел огромный белоснежный диск. Этот рукотворный объект — неописуемо безупречная, мощная структура, окружающая светло-зеленый коралловый риф, она словно доминировала над всем окружающим пространством.

Издали круг казался плоским, но на самом деле его поверхность была полна неровностей — зданий.

В сине-зеленых водах южного моря вздымался огромный белоснежный диск, разделенный на шестнадцать территорий, по секторам. Каждая часть выглядела подобно куску торта, а разделяли их водные каналы.

Шириной каналы были раз в пять больше, чем здания, около пятиста метров, наверное.

На поверхности каждого сектора виднелись бесчисленные группы зданий, окрашенные в синий и индиго, основным же их тоном оставался белый. Создавалось впечатление, словно то тут то там белоснежный торт украшен жимолостью и черникой. Цвет зданий, вероятнее всего, тоже регулировался правилами. Или же жители города сами любили пейзаж прекрасного города-диска и старались не искажать естественные цвета.

Здесь было так красиво, что хотелось верить в последнее.

И все равно вид был невероятным.

Фотографии второй космической станции тоже тронули Рэму, но искусственный остров в форме диска, подчеркивающий свое величественное присутствие в космосе под названием Океан, завораживал намного сильнее.

Действительно ли нечто подобное могут построить люди?

— Ого-о… — сорвалось с губ Рэму.

Обычно его не волнуют всякие пустяки, но эта сцена потрясла его настолько, что он даже невольно повысил голос.

И эта картина на мгновение заставила забыть о мрачных чувствах, терзавших его сердце.

Пока Рэму любовался искусственным городом-диском, затаив дыхание, самолет, словно пытаясь вернуть его в чувства, нацелился на прикрепленную к южной части плавучего города-диска вспомогательную прямоугольную платформу-мегафлот и пошел на посадку.

— Наш лайнер прошел отметку две тысячи пятьсот метров. Начинается посадка в международный аэропорт Тамана ПМО — плавучего мегаполиса Окиноторисимы. Прогноз погоды благоприятный. Температура — тридцать градусов по Цельсию. Просим вас пристегнуть ремни и оставаться на местах до окончания посадки, — прозвучало объявление.

Но Рэму его не услышал. Затаив дыхание он неотрывно смотрел на белоснежный диск с синими вкраплениями, раскинувшийся внизу и захвативший все его внимание.

Плавучий мегаполис Окиноторисима, аббревиатура ПМО — так назывался искусственный город-диск, куда прилетел Рэму. На официальном уровне он назывался довольно скучно: Специальный административный город Окиноторисима, сокращенно САГ Окиноторисима. Похоже, сами власти ПМО хотели распространить сию аббревиатуру вместе с имиджем передового плавучего на воде.

Население — один миллион человек. Как удачно подметил Рэму, город представляет из себя шестнадцать собранных воедино плавучих платформ-мегафлотов, образующих круг диаметром сорок километров.

Сооружение этого огромного плавающего рукотворного города началось семь лет назад, в 2015 году. Первоначально целью было строительство морской пусковой площадки для ракет в ближайшем к экватору месте Японии. Пять лет назад сооружение основания завершилось, а так же основано правительство. Правительство связано со столицей Токио, но из-за далекого расположения вместо города, определенного указами правительства[✱]Это японские города с особым административно—правовым статусом, присвоенным указом Кабинета министров Японии в соответствии с законом о местном самоуправлении., его обозначили «Специальным административным городом» и наделили широкими полномочиями.

Но город известен не этой банальщиной, а своим имиджем «города передовой науки». Здесь располагался квантовый компьютер «Quantum floats», получивший известность в последние пару лет. Это оборудование, которое, вероятно, перевернуло представления всего мира о компьютерах и предлагает хранилище данных с какой-то запредельной скоростью поиска и вычислительной мощностью. По исследованиям его применения, или скорее по инвестициям в различные индустрии, которые используют его, город давно сравнялся и даже перегнал американскую «силиконовую долину». Вот такой вот искусственный «плавучий» город.

Невероятный скачок вычислительных возможностей и объемов передаваемых данных, пришедшие вместе с новой технологией, вызвали индустриальный прорыв. Автомобилестроение, энергетика, сельское хозяйство, рыболовство и аэрокосмическая индустрия, когда-то положившей начало строительству ПМО — технологии не обошли стороной ни одну из важных областей. И сейчас уже нельзя сказать, что хоть какая-нибудь индустрия не связана с этим рукотворным плавучим городом в южных морях.

«Вот только нужно ли это людям?» — подумал Рэму.

Хоть он и едва не забыл, как дышать, от впечатляющего пейзажа, открывшегося после пробуждения, окончательно проснувшись он уже не так сильно впечатлился мечтой, символизирующей ПМО.

У него есть причина, вынуждающая его думать именно так. Поэтому он и приехал в этот город.

Рэму прошел через посадочный выход и ориентируясь по дисплеям, информация на которых была записана на японском, английском и множестве других языков народов юго-восточной Азии, покатил чемодан дальше.

— Интересно, найду ли я здесь ответ?.. — сам того не осознавая сказал Рэму и вздохнул.

На этот искусственный плавучий остров в южном море он прибыл в одиночку. Ради одного. Ради Сики, сестры Рэму.

Любимая сестра Рэму, неожиданно пропавшая без вести два месяца назад.

Фрагменты воспоминаний возвращались.

— На самом деле есть кое-что, в чем мне нужно признаться тебе… — сказала бледная Сики, с глазами цвета каштана, переливающиеся синим и зеленым цветами. На другом конце линии.

Это воспоминания пятимесячной давности.

Рэму смутился.

— Признаться?..

Сики не связана с ним кровными узами. Сводная сестра. Поэтому если она скажет «хорошо», значит это будет «хорошо», однако каким бы контекст не был, эта не та тема, которую можно поднять столь внезапно.

— Э? Чего тут краснеть то? Думаешь в любви тебе признаться собралась? Не в этом дело. Мы же родственники, верно?

Сики по другую сторону экрана захихикала.

— Хм… не глупи. Как вообще можно о таком подумать? Ну так о чем ты?

— Эх… вот бы ты еще покраснел, совсем бы обрадовалась…

— Дуреха! Мы ведь родственники!

— Ха-ха, шучу. Прекрасно все знаю! Если засматриваешься на свою сестренку, пора бы найти себе девушку.

— Не твое дело. Ну так чего там? Говори быстрее.

Сики уставилась на Рэму

— На самом деле… ну, сейчас на экране ты видишь не меня, — сказала Сики так, словно ей было очень тяжело.

— Чего?..

— Прости… наверное не слишком понятно. Мне тоже тяжело говорить об этом, но, в общем, как-то так.

В следующее мгновение фон, похожий на девичью комнату, что был на экране секундой ранее, исчез, и экран стал серым. На сером фоне осталась только Сики. Следом изображение Сики замерло. Но монотонный голос продолжил:

— Потому что мое изображение движется лишь за счет софта. А тело на самом деле совсем не двигается…

«Да быть того не может…»

В голове Рэму всплыли плохие мысли.

— … тогда, ты просто оперируешь изображением через софт и говоришь?..

Голос неожиданно исчез, экран потух, и на угольно черном экране терминала появились лишь белые буквы.

[Голос тоже другой.]

— А…

Рэму поразил сильнейший шок. Тот, с кем он говорил, это настоящий фантом.

По ту сторону экрана было видно, как живая Сики смеется и шутит. Но её выражение лица, тело, голос, окружение — все это лишь информация об изображении и звуке.

[Вот такой меня можно увидеть сейчас.]

Экран терминала тут же изменился.

Рэму вскочил с места. Стул опрокинулся, а его движущая часть завращалась в воздухе.

Резервуар.

Жидкость была прозрачного синеватого цвета. И в ней спала Сики. На ней не было маски, она просто спала в жидкости. Видно было только лицо и часть шеи, но спала она голой.

— Это… что?!

[Трансляция… с веб-камеры.]

Изображение полностью изменилось, на угольно черном экране появились лишь белые буквы.

— Что это значит?

[Рэму, ты ведь знаешь о передовых сетевых технологиях?]

Получив неожиданный вопрос, Рэму поднял стул и сел на него.

— …это… только не говори, что это «боди-пул»? — спокойным голосом ответил он.

[Именно. А ты неплохо осведомлен.]

— Они популярны в Америке. ПМО тоже стороной не обошли? Они же используют НЛН.

«Боди-пулы» — это очень популярные среди интернет-зависимых богачей аппараты, которые позволяют подключаться к обычному интернету, не заботясь о состоянии своего тела. Владелец девайса погружается в культуральный раствор[✱]Питательный материал в жидкой форме, который используют для выращивания клеток микроорганизмов, растений и животных в искусственных условиях., насыщенный кислородом, ему не нужно ни дышать, ни есть, ни справлять нужду, кроме того к нервной системе напрямую подключаются передающие устройства — нейролинкеры-наномашины или, по-простому, NLN. Именно поэтому в гробоподобных сосудах устанавливают несколько точек доступа.

Рэму несколько раз видел на новостных сайтах статьи с хвалебными дифирамбами: «можно передать сети часть бессознательного цикла мыслей и памяти, которые происходят в мозгу, так снизится нагрузка и можно будет без особого труда усваивать большие объемы информации. И такая система стала возможна лишь благодаря изобретению квантового суперкомпьютера, обладающего невероятной скоростью обработки за малую цену» — что-то вроде такого.

«В Америке такими машинами пользуются сотни тысяч людей. В Японии, наверное, тоже кто-то купил…» — подумал Рэму.

[Всё то ты знаешь, братик.]

— Хватит ходить вокруг да около. Зачем ты ввязалась в это? — спросил парень.

Боди-пулы Рэму считал игрушками для эксцентричных чудаков. Конечно же он со всей строгостью спросит сестру, хоть она ему и не родная, зачем залезла в него.

[Просто та-ак. Удобная штука, наверное. Нет, действительно удобная. В нашей школе десятая часть учеников уже используют их… Знаешь, у меня хорошая совместимость. Многие просто терпеть не могут бродить по сети, пока собственное тело лежит в боди-пуле без сознания.]

— А школа…

Первая старшая школа ПМО, коротко — «первая старшая». Она пошла в десятый класс этой школы, самый младший здесь, когда ей было четырнадцать лет. Конечно, она перепрыгнула один класс. Классе в седьмом она вдруг захотела поступить в первую школу Окиноторисимы.

На экране появилась новая строчка.

[Что это за лицо, до сих пор считаешь меня ребенком? Хотя, у детей совместимость есть. Вот с этого всё и началось. Учиться стало очень весело и уроки стали намного понятнее. Так что смогу быстро перескочить еще один класс. Да, и поступить ОФТУ.]

— ОФТУ… так и думал.

ОФТУ — это филиал Токийского университета в специальном административном городе Окиноторисима. Записывается как Окиноторисимский Филиал Токийского Университета, отсюда и четырёхбуквенный акроним.

Как и гласит сокращение, образованное от официального названия, ОФТУ — очень сильный университет, известный даже на суше, и единственное образовательное учреждение высшего уровня в ПМО, городе передовых наук. Образование здесь самое лучшее. И процент поступивших в этот университет учеников в первой старшей, куда ходила Сики, был самым высоким в Окиноторисиме. Разумеется, школы на материке тут даже рассматривать нет смысла.

[Придется постараться. Да, может, в шестнадцать я стану студенткой…]

Строчки, слова Сики, появлялись одна за другой. Да с такой скоростью, с какой печатать в принципе невозможно. Наверное, NLN напрямую передает мысли Сики.

[…ПМО очень быстро развивается. Технологии пятилетней давности уже устарели, передовые технологии годичной давности же стали привычными. Думаю, весь мир скоро будет таким. В этом мире мне хочется стать исследователем и исполнить мечту папы и мамы. Думаю, стараться — самый лучший способ достичь этого.]

На экране снова побежали белые буквы. Всё же, это простые линии. Но Сэму буквально слышал, как эти слова произносит голос его сестры. Голос Сики, вечно улыбающейся шутницы. Но раз она так решила, то уже не отступит.

— Понятно, конечно, что ты так стараешься, — признал Рэму, но у него всё еще оставался один вопрос. Будь Сики ему просто сестрой, он не стал бы спрашивать, но к этому времени его она стала для парня больше, чем сестрой. Поэтому он хотел знать. О цели Сики. О мире, который видит Сики. — Но скажи кое-что. Зачем? Что ты хочешь сделать? К чему ты стремишься, стараясь стать исследователем, как родители?..

Через несколько секунд буквы исчезли. НА экране снова появилась Сики. Парень уже знал, что это поделка, но на такую красавицу он хотел смотреть вечно.

Его сестра хихикнула. Ей был приятен интерес брата, но в глазах теплилась решимость.

— У меня ведь амнезия, помнишь? Ничего не помню до того события. Со-о-овсем ничего. С теми временами меня связывает только боязнь огня…

Сики пострадала в инциденте с запуском ракеты её родителей, наверное, из-за этого осталась травма. Едва завидев огонь, будь то плита, костер, да вообще, что угодно — она начинала кричать и теряла сознание. Поэтому они не ходила в походы, а газовую плиту дома пришлось заменить на электрическую.

Но этот беспричинный страх — единственная связь Сики с её прошлым.

Потому что прошлое для неё — как белый лист.

— Вот поэтому, поэтому вот… — начала Сики, — я прочитала книгу папы с мамой…

Родители Сики, Хината Хидео и Хината Айрис, были известными ракетными инженерами, еще они писали научно-популярные книжки о состоянии ракетостроения и его целях для широкой публики. Для широкой публики, но явно не для молодежи. Наверное, там есть довольно сложные части. Но Рэму прекрасно знал, с каким упоением его сестра читала книгу родителей.

— …Думала, если прочитаю, то что-нибудь вспомню… Вспомнить ничего не вспомнила, но увидела в ней одну фразу: «Мечта видится нам путеводной звездой, но на самом деле она ведет за руку сомневающихся».

— Ведет? Сомневающихся? — повторил Рэму.

— Слышал о ресурсных спутниках? У меня то голова к сети подключена, искать могу что угодно, да и слова быстро запоминаются. Ну так вот, недавно с одного спутника взяли пробы мелких частиц, и ко всеобщему удивлению оказалось, что там целые горы необходимых человечеству ресурсов. А словосочетание «ресурсные спутники» обозначает эти самые небольшие астероиды, которые с помощью ракет подвозят к земле.

Парня же больше привлекал не рассказ девушки с экрана, а её глаза — переливающиеся синим и зеленоватым. Да будь это даже программой… она всё равно отражает чувства Сики, искренно говорившей о своем будущем. В это верилось.

Поэтому Рэму сразу же отреагировал:

— Понятненько… значит, корень всех войн и неравенства заключается в нехватке ресурсов… если мы как-то решим эту проблему.

Сестра согласилась с ним:

— Именно. Поведем сомневающихся за руку. Но проект приостановили. Из-за того инцидента, с папой и мамой. Мне хочется… продолжить его. Стать зрелым исследователем и снова двинуться к застывшей мечте.

— Если правда хочешь, то вперед, — сказал Рэму.

Сестра никогда до этого не рассказывала ему о всяком. Всегда полагалась на себя. Но сейчас она видела свой путь. Сияние её глаз не изменилось с тех пор, как она заявила о том, что поедет в Окинторисиму. Даже NLN не смог изменить этого.

Да, совсем не изменилось.

Так что всё будет хорошо.

Именно с такими мыслями он и сказал «вперед».

— Вот радость то… Верила ведь, что ты то сможешь менять понять, — радостно ответила Сики.

— Ну, умереть ты не умрешь, да и ты сама говоришь, что это нормально. Что мне тут возразить, — заявил брат, отчасти чтобы успокоить себя.

— Вечно ты так, — мягким голосом сказала девушка.

— Так?..

— Тебе ведь не нравится, но всё равно соглашаешься ради меня. Не хотел ведь, чтобы я уезжала в ПМО? Но зная, что воля у меня сильная, согласился. Ты очень добрый, прямо как папа и мама.

— М?..

— «Вести сомневающихся». Вечно тебе от меня достается, но эта часть мне нравится, — добавила девушка и смущенно улыбнулась. Выглядело очень естественно.

Хихикнув, сестра моргнула. Из-за освещения пара её прекрасных каштановых глаз казалась слегка синеватыми.

Парень понял о сути программы, но всё равно чувствовал себя неловко, и чтобы скрыть замешательство кривовато улыбнулся.

— Обычно дразнишь, говоришь?.. Раз знаешь, то прекращай.

— Про-ости. Привычка. Но я ведь не соврала.

— Хотелось бы верить. Надеюсь, веду я не только тебя

— Ага… ну, хватит на сегодня? И так призналась, устала как. Кстати, папе с мамой ни слова.

— Хорошо.

— Спокойной ночи тогда.

— Ага, приятных снов.

На этом их разговор закончился.

Как и воспоминания о нём.

Задумавшись, Рэму не заметил, как вышел из аэропорта.

На здании по ту сторону крытой парковки была надпись огромными английскими буквами: «Welcome to Okinotorishima Megafloat City!», а чуть ниже — «Okinotorishima CSA», но уже маленькими буквами. Какое-то странно провинциальное приветствие для продвинутого города. Хотя… может быть это сделано для иностранцев.

Климат тут был злым, субтропическим, солнце безжалостно палило город, отчего Рэму уже вспотел.

Парень направился к парковке для такси, и остановившаяся поблизости машина автоматически открыла дверь. Следом открылся багажник. Рэму погрузил чемодан туда, а сам сел на заднее сидение.

Усевшись, он очень сильно удивился: водителя то нет.

Водительское место, руль, педали, рычаг переключения передач имелись, но внутри никого, кроме него, не было.

— Куда поедем? — спросил очень вежливый, совершенно не казавшийся механическим, женский голос. Установки были выставлены лет на двадцать, веселая девушка, начинающий таксист. Он звучал так ровно и естественно, что казалось, самый что ни на есть настоящий.

«Автономное такси?»

На большой земле их почти не было, но в ПМО такси только такие. Рэму читал в путеводителе по городу о них, а также о том, как с ними обращаться.

Парень снял с запястья минитерминал и развернул его тачскрин. Многие называют такие устройства «наручными телефонами». Это смартфоны с гибким экраном, который оборачивался вокруг руки и служил попутно часами. Обычно его так и носили на руке, но в развернутом виде он превращается в четырехдюймовый тачскрин. Что же до старых моделей, которые не сгибались, то сейчас их почти никто не использует.

Рему передал через смартфон адрес назначения в систему.

Можно было бы сказать пункт назначения вслух, как и в обычном такси, но в телефоне все равно сохранена эта информация, так что отправить её через терминал — тоже хорошее решение.

— Шестнадцатый район, третий блок, дом двадцать три. Пункт назначения определен. Мы отправляемся, — объявил ровный женский голос.

И такси медленно тронулось с места. Педаль пошла к полу, как будто человек её нажал, руль неспешно повернулся в сторону.

Запросто могло показаться, что за рулем сидел человек-невидимка.

Вот уже такси выехало из аэропорта и мегафлота, на котором он располагался, и подбиралось прямо с гигантскому мосту, соединяющему последний с основным мегафлотом-диском ПМО.

Едва машина заехала на мост, как открылся восхитительный вид на бесконечное синее море, ошеломляюще огромный искусственный остров-диск и вздымающиеся до самых небес небоскребы.

Выглядели они сейчас намного великолепней, чем с высоты птичьего полета.

Однако с земли строения выглядели намного более высокими. Закрадываются даже сомнения, может ли мегафлот вообще поддерживать себя на плаву с такими громадинами.

Такси ехало по шоссе, петляя между группами этих самых небоскребов. Рэму чуть было не задремал от такой комфортной поездки.

И воспоминания нахлынули снова…

— Рэму, можно мне еще кое в чем признаться?

Рэму вспомнил мартовский разговор по скайпу, который произошел месяца два назад.

— Что еще?

— Устала немного, — сказала Сики.

— И что такого? Ты ведь изо всех сил стараешься. Возьми перерыв.

— Вот и мне… так показалось. Смотри [nextlife.greani.com].

— Некст лайф?

— Это сервис, который позволяет с помощью NLN заглянуть в виртуальные миры с полным погружением. Greani создала его.

— Что-то вроде древнего Секонд лайфа[✱]Некст лайф, как вы поняли, штука вымышленная, а вот эта — вполне настоящая. http://secondlife.com/?

— Только покруче.

— И как?

— Круто. Как глоток свежего воздуха.

— Понятно.

— Давай тоже приходи. Вместе поиграем.

— Хорошо. Подумаю.

— Ну до скорого.

Это случилось двадцать четвертого марта 2022 года.

За день до «Раннего разрыва».

Такое имя дали крупнейшей в истории человечества сетевой катастрофе, которая случилась в совсем недавно появившемся Некст лайфе из-за перегрузки каналов связи. В этот момент интернет забрал все мыслительные функции пользователей Некст лайфа, а тела навечно лишились сознания.

Души исчезли.

Рэму впал в ступор, когда увидел новости об этом в сети.

Парень вместе с родителями в спешке собрались и полетели ночным рейсом на Окиноторисиму, чтобы узнать что-нибудь о Сики. Но увидели они лишь её тело. Тело Сики, лежащей в больничном боди-пуле. Лицо девушки, мирно спящей в культуральном растворе, было очень спокойным, даже не верилось, что её душа исчезла.

«Но это неоспоримый факт», — сказал доктор: — «Здесь мы бессильны. Все пользователи Некст лайфа во всем мире сейчас пребывают в таком же состоянии. Никто еще не проснулся».

Родители сдались. Мама плакала. Отец отвернулся от бездыханного тела, нет, от оболочки дочери, будто не хотел на неё смотреть.

Рэму, однако, неотрывно глядел на Сики.

На её спокойное лицо.

«Она еще не умерла. Да не умерла она еще! Просто потерялась. Устала от учебы и решила отдохнуть. Она точно вернется. Нет, я сам её верну», — подумал Рэму.

«Не знаю, что я могу. Но нужно действовать.»

Вернулся он с родителями снова ночным рейсом, так что взглянуть на красоты Окиноторисимы с неба не удалось, но парень постоянно думал об этом.

Именно поэтому он сказал родителям, что хочет переехать учиться в ПМО.

С решения до разговора прошел примерно месяц. Но если Рэму что-то решил, то от своих слов не отступится.

Похоже, родители поняли настоящий замысел парня. Они без возражений дали согласие на его участие в тесте для перевода в первую старшую школу ПМО. Возможно, решили, что это хоть отчасти загладит их вину.

После месяца страшнейшей зубрежки Рэму легко и просто сдал тест.

У его родителей была работа в городе, поэтому на Окиноторисиму он отправился один.

Без планов и с одном лишь сомнительным решением.

— Уважаемый клиент, мы прибыли, — объявил женский голос.

— А-а, простите!.. Задремал.

Рэму резко открыл глаза и поднялся. Но взглянув на водительское сидение удивился.

Да, оно пустовало. Водителя не было.

Парень отругал себя в мыслях за забывчивость, молча открыл дверь и вытащил чемодан из автоматически открывшегося багажника.

А затем перевел взгляд на дом, где он отныне будет жить.

На входе в здание висела табличка с надписями катаканой и английским:

«Цветочный дворец/Flower Palace»

Белое, даже белоснежное цилиндрическое здание. Девять этажей. Почти новое, нигде не видно изьянов.

На крыше вздымался огромный ветрогенератор, он сразу же бросилась в глаза. Причем там стоял не обычный ветряк с горизонтальной осью вращения, у этого ветрогенератора ось вертикальная, а вокруг крутятся лопасти. Местность здесь ровная, ни холмов, ни долин, ветер с океана дует почти всегда, поэтому и скорость его вращения достаточно высокая. Кроме вертикального ветряка на крыше также установлены несколько вогнутых зеркальных панелей. И если мы примем первый за тычинку, то вторые будут лепестками. Наверное, это солнечные панели концентрационного типа, которые используются в солнечных электростанциях.

Вполне подходящие конструкции для «цветочного дворца».

Человек с материка бы назвал этот дом футуристическим, но по меркам Окиноторисимы это просто красивое здание. Дело в том, что те самые «футуристические» элементы на крышах — солнечные панели и ветрогенераторы — стоят на каждом здании в городе (по крайней мере Рэму видел их везде, пока ехал сюда на такси), разве что на большинстве стоят ветряки с горизонтальной осью.

— Эх…

Но сейчас лишь вздохнул и взглянул на дом. Обычно — точнее два месяца назад, до того как исчезла душа Сики — Рэму бы глазел во все глаза, подсчитал бы, сколько примерно производят энергии ветрогенераторы и солнечные панели, и восхищался бы еще долгое время. Может быть задумался бы над тем, сколько же всего энергии вырабатывает город, раз на каждом здании стоят солнечные и ветряные электростанции.

Но желания у него совсем не было.

А если сказать точнее, то сейчас его занимала лишь одна мысль: что же ему сделать в этой безнадежной, отчаянной ситуации, чтобы спасти Сики.

Белоснежное здание сверкало в оранжевых лучах заходящего солнца.

Глядя на оранжевеющие лопасти ветрогенераторов, Рэму полностью осознал кое-что.

То, насколько поразит человека сцена, сильно зависит от состояния души этого человека.

Когда он глядел на искусственный город-диск с неба, то сумел проникнутся видом. Но сейчас, стоя перед домом, где жила его сестра, он никак не мог примириться с чувствами.

— Ладно, пора заселяться…

Сики уже перевезли отсюда, но табличка с её именем на двери комнаты всё еще осталась. Родители Рэму оставили всё как есть, не стали морочится с административными бумагами, потому что заметили к тому момент, когда они вспомнили о комнате и хотели разорвать договор, парень уже сказал о своем желании переехать.

Вот так и получилось, что Рэму заселился в ту же комнату, где жила Сики.

Перед входом в дом парень вытянул руку вперед, система считала отпечатки пальцев и карту вен, сравнила их по базе, после чего дверь скользнула вбок.

Войдя внутрь, он оказался на холе. А по ту сторону стекла, нет, скорее это был усиленный пластик, раскинулся большой сад.

— Наверное, Сики часто видела этот сад, — пробормотал Рэму и пошел к лифту.

— Парализатор?

На шкафчике для обуви рядом с дверью лежала тридцатисантиметровая дубинка-электрошокер диаметром сантиметра три в черном пластике. Увидев её, Рэму слегка улыбнулся.

Парализатор в развернутом виде представляет собой оружие самообороны длинной один метр и пять сантиметров с функцией электрошокера.

Рэму беспокоился за сестру, которая в одиночку собиралась ехать в ПМО, поэтому год назад купил его на карманные деньги и подарил Сики. В детстве они вместе занимались кендо, так что парень подумал, что дубинка может ей пригодиться.

«Да ладно тебе, там же ничего такого нет. Вечно ты за меня беспокоишься», — отшутилась Сики, но всё равно взяла парализатор с собой.

Он то и лежал на полке у входа.

— Хех… она таки не забыла о нём.

Рэму еще несколько секунд смотрел на дубинку с нескрываемой улыбкой, а затем пошел в комнату.

Квартира у Сики была хорошенькой, прибранной однушкой: спальня, да кухня со столовой и туалетом — более чем достаточно для жизни в одиночку. Столовая с кухней, впрочем, тоже были прибраны.

Да и не видно было, что в ней активничали. На кухне не были ни пылинки, а на скатерти — ни единого пятнышка.

И причина этому обнаружилась в спальне.

Рядом с кроватью стоял он.

Глубокий контейнер, куда мог поместиться один человек.

Эта штука по форме напоминала гроб.

Боди-пул.

Сейчас он, разумеется, был пустым.

Если приглядеться, то можно увидеть, как к нему подключено питание и сетевой кабель, а еще труба. С надписью «nutrient medium»[✱]Питательная среда.

Именно из-за последнего кухня со столовой и не требовались.

Раствор, подававшийся из этой трубы, и поддерживал Сики. Постоянно, день за днем поддерживал сестру, жадно поглощавшую знания и беззаботно бродившую по виртуальным мирам, лежа в этом гробу.

Кран на трубе тоже был закрыт.

«Сики…»

Рэму медленно провел рукой по борту пула. Заглянул внутрь. И неспешно лег в пустовавший гроб. Глядел на потолок. Он заметил вебкамеру, которая глядела на него сверху.

Ту самую камеру, которая показала её настоящее тело во время разговора по скайпу.

В мыслях вдруг появился вопрос: «И почему она рассказала обо всем только мне?»

Родителей чуть удар не хватил. Боди-пул, NLN – обо всем этом они узнали только после «раннего разрыва». Может они и отвернулись от дочери, но так могло произойти из-за того, что на них разом свалилось слишком много всего.

Сики, наверное, больше думала о своих настоящих родителях, а не о приёмных, и поэтому немного сдерживала себя в общении с ними. Да и девушка в её возрасте едва ли просто так бы раскрылась им. Рэму не попадал в такую ситуацию, так что сказать наверняка не мог, но окажись он на её месте, то скорее всего так бы и сделал.

«Так зачем же Сики призналась только мне? Из-за того ли, что мы почти одного возраста? Или считала, что со мной можно не секретничать? Или же любила меня?.. Нет, это уже мои фантазии», — заключил Рэму и прикусил губу.

За окном ливануло.

— Дождь?..

Рэму поднялся. Солнце к этому времени уже зашло.

«Эх, надо бы поесть приготовить. В самолете я перекусил, но это было в полдень. Голод совсем сморил».

Пин-пон.

Зазвонил дверной звонок.

— Что еще, — недовольно буркнул Рэму.

«Торгаш какой-то? Или приглашение принесли? И чего они пришли к новоселу? Какой смысл? У нас же тут информационное общество, хай-тек», — пожаловался на общество Рэму, а потом вдруг подумал о еще одной возможности: — «Неужели сосед пришел познакомиться?»

Пин-пон. Пин-пон.

Снова зазвонил звонок.

«Кстати, здесь же отпечатки пальцев и карту вен считывают, стало быть, это кто-то из местных», — решил Рэму и открыл её.

Дверь в квартиру.

На пороге стояла девушка.

Вся бледная, светло-коричневые, скорее даже ближе к медовым, волосы насквозь промокли. В прекрасных синевато-зеленых глазах виднелось изнеможение, но Рэму встал как вкопанный.

На ней была белая роба. И больше ничего…

Но парню до всего этого не было никакого дела.

— А…

Гостья даже сказать ничего не успела. Рэму крепко-крепко обнял её.

Сначала его пробил озноб от холода, на улице ведь дождь шел. Но чуть после он почувствовал тепло девичьего тела.

Рэму чуть не расплакался на месте.

— Слава богу ты вернулась, Сики.

Да, парень вот-вот готов был зареветь, но имя проговорил четко.

— Ну… я…

Местоимение, которое использовала девушка, в миг вернула Рэму с небес на землю.

— «Я»?

Эта девушка, девушка, которую крепко обнимал Рэму, была его сестрой. Не кровной, но сестрой. Это бесспорный факт.

Но Сики никогда не говорила о себе «я». Только «мне» или «меня». В этом «я» не было решимости, как будто девушка не привыкла еще и сомневалась, правильно ли так себя называть.

— Постойте… Подождите.

Голос Сики ничем не отличался от того, который помнил Рэму, но в нем слышались нотки, отличные от сестринских.

— Я не та… Наверное, не та, о ком вы подумали…

— Ты что такое говоришь? Сики?

Парень всё не отпускал девушку. Не отпускал теплое тело драгоценной сестры. Но от напряжения он напряглось.

— Это ведь я. Твой брат. Рэму, — сильным тоном сказал Рэму, как будто обращался к зависшей компьютерной программе и пытался заставить её выполнять команду.

Но Сики, девушка, выглядевшая как Сики, оттолкнула Рэму.

— Но это не так!..

Парень потерял дар речи и снова взглянул на гостью. Промокшие насквозь, не не растерявшие блеска льняные, похожие на медовые, волосы. Полные красоты не синие и не зеленые глаза. Такая хорошенькая переносица. Бледоноватые пухленькие губы. Розоватые щеки, и белая кожа. Разве может быть еще один такой же человек? Разве есть где-то ещё столь прекрасная девушка? Да какой там, тут ответ один — это точно Сики.

— Сики?.. Что случилось? Опять шутишь надо мной?

Девушка вздохнула, неотрывно глядя на парня. А затем вытянула правую руку вперед и выставила перед ним один палец.

Сики бы такого никогда не сделала, не похоже это на неё. Она ведь левша, и в таком случае вытянула бы вперед левую руку. Но никак не правую.

Рэму начал понимать:

С ней что-то не так. Это точно Сики, но что-то отличается…

— Я хочу кое-что узнать. Обладатель этого тела, да, скажем так, — ваша сестра? Она потеряла душу, так? В этом «раннем разрыве», — сказала она.

— Ага… так… ты что-то вспомнила, Сики?..

Парень удивился и взглянул на неё с широко раскрытыми глазами. Выглядела она в точности как его сестра, но движениями и манерой речи совсем на неё не походила.

Именно так.

К слову…

Душа Сики потерялась в океане интернета.

И сейчас всё что осталось от неё — оболочка Сики.

Только тело, которое должно лежать в госпитале ОФТУ.

Этот человек, похожий на Сики… наверное, имел в виду именно это.

— Но этому же есть причина?.. Если душа… мыслительные функции вернулись… то вернуться должны были в свое тело…

«Ранний разрыв» — чудовищная катастрофа, унёсшая жизни примерно трети её жертв, но многое в ней всё ещё оставалось тайной. Сознания, которые не смогли бы подключиться к сети, должны были вернуться в свои тела. А раз этого не случилось, значит на стороне Некст лайфа произошел некий программный сбой, который вытащил сознания из тел их обладателей.

Но даже если сознание вернулось, оно вернуться должно было в свое тело. Переселение душ — звучит как-то слишком нереалистично. Даже с учетом того, что причины «раннего разрыва» до сих пор неизвестны.

Рэму никак не мог поверить в это. Почувствовав его смятие, Сики виновато отвернулась и выдавила из себя продолжение:

— Но… я не понимаю… совсем не понимаю… Я совсем не ощущаю, что это тело — моё. Не могу согласиться с этим.

Пара наполненных неустойчивыми чувствами глаз остановилась на Рэму.

— Слушайте, Рэму, я могу быть вашей сестрой, как вы и сказали, но в то же время совсем другой человек… Так ведь может быть? «Ранний разрыв», в той катастрофе души всех, кто был в Некст лайфе… просто оторвали от тел. Могут… могут ли они потом вернуться в свои тела? Я не знаю. Мы лишились функций мышления, сеть забрала у нас только функции мышления… но я не знаю, как они потом могут вернуться.

— …

Рэму лишился дара речи.

— Я… не могу… утверждать. Я… я проснулась в этом теле… но я… я не знаю, кто я. И пришла сюда по памяти этого тела…

Девушка дрожащими глазами смотрела на парня, словно ждала теплых слов поддержки вроде «Я понял, что ты не моя сестра. Но я беспокоюсь о том, что не знаю тебя. Может быть это судьба, так что не переживай».

Но Рэму ничего такого сказать не мог и молча продолжал смотреть на неё.

Сики несчастно улыбнулась.

— Простите… Вы ведь не поняли? Я тоже… но тело помнит это место… поэтому я…

«Да это вообще возможно? — подумал Рэму, — Да нет, бред какой-то.»

— Ты ведь врешь? Ты ведь просто забыла? Вспомни! Это твоя квартира! Я твой брат! Ну же, вспоминай, Сики!!!

Парень схватил девушку за плечи и несколько раз тряханул.

— Не помню… Не помню я… Отпустите! — отозвалась она.

Похоже, Рэму не мог признать, что это не его сестра, и закричал, не желая принять этот факт.

Когда девушка закричала, он почувствовал удар по ноге. Миг и всё перевернулось. Перед глазами встал потолок, а голова обо что-то ударилась.

Парень понял, что упал на спину.

— Ч-чего?

Рэму перевел взгляд на ноги: чертов кругляш — робот-чистильщик. Но почему-то он кружил рядом, как заведенный.

— Клибот?..

— А, п-простите… — сказала Сики.

Она невольно ударила парня, но тот ударился сильнее, чем предполагалось, поэтому девушка в спешке извинилась.

— Это ты сделала? — спросил парень.

Сестра кивнула.

— Да, я. Почему-то… так было с тех пор, как я проснулась, как будто я еще подключена к сети. Поэтому могу так. Всё, что подключено к сети, делает то, что я укажу. Больше ничего не знаю.

Роботы-уборщики, стиральные машинки, компьютеры, телевизоры, дверные замки, холодильники — всем этим можно управлять через сеть. Но нужно подобрать персональный пароль, да и управлять ими можно только через специальное приложение с установленными драйверами устройств.

— И этим ты меня сбила?..

— Простите… я не хотела… запаниковала… — извинилась она, глядя на парня.

Тот медленно поднялся и удивленно начал разглядывать существо, так похожее на его сестру.

— Ты… точно не Сики? Точно не потеряла память? — спросил он.

Ответ он уже знал, но характер не позволил ему не задать этот вопрос. И девушка покачала головой, как и ожидал Рэму.

— Точно. Хотелось бы согласиться, но это абсолютно не так. Почему-то я не чувствую себя в этом теле как дома. Когда думаю о нём, то сразу же понимаю — «оно» не моё, я им просто управляю. Очень неуютно, двигаться неприятно. Сначала я даже не понимала, какая рука у этого тела рабочая — левая или правая. Потом я начала замечать, что правая рука двигается тяжелее, а левая — наоборот, проще… Разве я забыла бы о столь важной детали, потеряв память? А ещё… ещё… ещё… грудь… слишком тяжелая…

Она обхватила грудь обеими руками и странно запнулась несколько раз, затем покраснела и отвернулась. Рэму тоже перевел взгляд туда, хоть и невольно, и тут же отвернулся.

Действительно, грудь у его сестры была не маленькая, да и остальные части тела за год выросли.

Девушка продолжила:

— Не помню, чтобы у меня была такая грудь… Помню… нет, на самом деле я совсем не помню ничего о своем настоящем теле, но она была другой, наверное. Думаю, это не моё тело. Да, как бы это лучше сказать… например, как будто бы я — маленький-маленький пилот и у меня есть инструкция по базовым движениям робота под названием человек, но я ничего не знаю о привычках тела, прямо как по тому, куда ведет машину, и сейчас я отчаянно сверяюсь с инструкцией и пытаюсь двигаться… что-то подобное, — Сказала она, глядя на Рэму заплаканными, печальными, как будто бы умирающими глазами.

— А вдруг ты… просто потеряла память и забыла, что это твое тело? Да и странные штуки ты творишь… ну, управляешь всем, что подключено к сети.

— Но… — беспокойно возразила девушка.

Рэму начал было говорить, но почувствовал, что всё идет к бессмысленному спору, и остановил его:

— Сначала переоденься. Ты… пока что ты Сики. Хоть ты и ничего не помнишь, мне больно смотреть на сестру в таком состоянии. Ты же насквозь промокла. Давай в душ. Одежду тоже. Твоей… точнее… одежды Сики здесь много.

Парень указал на шкаф в комнате сестры.

— Хорошо… спасибо… большое…

На лице девушки появилось облегченное выражение. Она поклонилась и, придя к шкафу, начала искать одежду и нижнее белье, после чего отправилась в душ.

Рэму же сел на кухне и схватился за голову.

«Что же делать то? Радоваться? Горевать?»

Душ зашипел, а Рэму продолжил думать.

«Пока что можно предположить, что она, а точнее душа, вселившаяся в тело, — это Сики. Это же логично. В психологии я, конечно, не силен, но она же нашла эту квартиру? Вот и доказательство. А если это не Сики, если это совсем другой человек, то как он смог найти сюда дорогу без каких-либо подсказок? Её угрожают? По какой-то причине не может сказать мне, что она Сики? Да и зачем вообще ей притворяться другим человеком? Неужели она чувствует себя не в своей тарелке? Она уехала только год назад, да и я хорошо её знаю. Она ведь не такая боязливая. Наоборот, честная и яркая. Сики бы никогда не вытянула вперед руку и не показала бы один палец. А когда хотела что-то сказать, то подавалась вперед и говорила в глаза. А еще Сики… Тормози, дурень!.. — Рэму стиснул зубы. — Раз так много о ней вспомнил, так и в ностальгию сейчас впадешь. Пора прекращать. Всё равно толку нет. Может быть Сики просто потеряла память. Да, лучше так и думать. Доказательств этому нет, но и опровержений ведь… тоже нет? Да и еще… почему Сики пришла в такое время? Сики… бездыханное тело Сики сейчас должно лежать в госпитале УФТУ, в самом центре Окинторисимы ведь. Как оттуда сбежать то можно было? И всё же, как она сбежала оттуда в одной ночнушке? — Парень взглянул на улицу: там лило как из ведра.— Как же с ней такое приключилось?.. С чего нужно начать то?»

Спокойная часть Рэму потихоньку начала раздумывать над способом связать все догадки воедино.

«Позвонить в госпиталь? Или родителям? Черт… а сказать им что?»

Рэму схватился за голову, как будто хотел убежать от мрачной реальности…

— Рэму… Рэму…

Вдруг парень почувствовал, как его кто-то трясет за плечо.

Это чувство и голос сестры на миг показались Рэму счастливым наваждением.

Ему вспомнилось, как они жили вместе, и младшая сестра приходила будить его по утрам.

«Чего тебе, сестра, еще рано ведь! На улице темень!» — в мыслях буркнул Рэму, но затем взглянул в глаза суровой реальности: во-первых они живут порознь, во-вторых Сики потеряла душу в чудовищной катастрофе под названием «ранний разрыв», в третьих сестра вернулась, но говорит, что она не Сики. И подтверждений этому становится всё больше и больше.

Ему хотелось не думать о третьем пункте, но он заставил себя сжать зубы и спокойно оценить нынешнюю ситуацию.

Грубо говоря, нельзя утверждать, что за плечи его сейчас трясла Сики, лишившаяся воспоминаний. Парень не хотел в это верить, но это вполне мог оказаться неизвестный, который даже не знал, кто он.

— Ч… что?..

Рэму приоткрыл глаза. Лицо Сики оказалось ближе, чем он думал, они чуть было не поцеловались, поэтому он резко открыл глаза до конца.

— Кто-то следит за этим местом… это может быть опасно.

«Арр, совсем не привыкну к этому тону. Да и к чему формальности?! Да и что она на себя нацепила?»

Это было лимонное платье. Оно было слишком открытое, явно не для подростков. Но Сики любила его больше всего.

Надежда, что потерявшая память Сики могла подсознательно выбрать любимое платье, и железная мысль о том, что Сики, хоть и потеряла память, никогда бы не стала доводить ситуацию до абсурда, столкнулись в голове.

И мысль победила.

«Тогда… если она выбрала его… она точно…»

Но прежде чем он сумел прийти к неприятному выводу, решил, что сейчас не о том надо думать, и вернулся к тому, что сказала Сики.

— Кто следит? Что это значит?..

— Вебкамера… — сказала девушка и указала на потолок. — Время от времени к ней был доступ извне. Кто-то смотрит за нами.

— Да как такое…

«Может быть», — хотел добавить Рэму, но замолк.

«Нынешняя» Сики ведь может управлять клиботами. Значит, она и сейчас подключена к сети. Будь у человека НЛН и Вай-фай, даже без ничего он сможет подключить мозг к интернету, но уж никак не управлять всеми устройствами, подключенными к сети. Например, даже с компьютером, включенным в сеть, никто не сможет такое повторить.

— Кто-то?.. Тебя преследуют?.. — неожиданно для себя ответил парень.

Впрочем, не удивительно. Она ведь заявилась сюда в одном халате, да и пациентам в госпитале никогда не разрешали свободно расхаживать по городу. Разумеется, за ней отправят… преследователя.

— Именно. Но это не персонал больницы, разыскивающий сбежавшего пациента. Здесь не всё так благородно…

— Что это значит? Эй!

Едва Рэму попытался выбить ответ из Сики, а если точнее души внутри, что не желала признавать это, как оконное стекло с грохотом разбилось.