Том 1    
Глава 3. Мечтают ли андроиды об электропроводах? Do androids dream of the electric wires?


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
vshekn
17.06.2020 12:36
О, ну если не только западная НФ-литература но и манга, то предпоследнее что угодно может быть. Путь самурая какой-нибудь - хотя это не научная фантастика конечно.
lanfee
17.06.2020 08:11
Я предпоследнюю тоже не узнала)) А последнюю посчитала отсылкой к «органу геноцида», так как больше тоже ничего в голову не пришло ;)
vshekn
16.06.2020 23:30
Только сейчас заметил что названия глав это отсылки - две последние, правда, не узнал) Спасибо за перевод)
lastic
15.06.2020 21:48
Охоооооооооооооооооооооооо
vshekn
27.12.2019 22:26
Очень интересно, большое спасибо за перевод
lanfee
23.12.2019 08:44
Рада, что вам понравилось! :)
damarkos
22.12.2019 13:29
Большое спасибо!

Глава 3. Мечтают ли андроиды об электропроводах? Do androids dream of the electric wires?

Кофу — большой город, самый большой на Йокогамском Вокзале. На туристической карте долина Кофу здорово смахивает на огромный перевернутый треугольник. Со стороны город выглядит как огромная чаша, доверху наполненная водой. Только на самом деле это не вода, а Вокзал, вздымающийся над поверхностью земли на несколько сотен метров. В верхних слоях города, если посчитать, обитает свыше десяти процентов всего населения Хонсю.

С ростом Вокзала морские пути сообщения мало-помалу заглохли, а потому прежние столичные города, вроде того же Токио, которые имели выход к морю, отошли на второй план. Зато «внутренние» города превратились в гигантские транспортные развязки.

У Вокзала свои законы, и развивается он не всегда так, как удобно людям. Ну например, ему проще расти не вширь, а ввысь. И поэтому не равнинные города превратились в столицы, а те, что расположились в долинах.

Такие города получаются многослойными, и все люди пытаются обжиться в верхних слоях. Там и место стоит дороже, и на поверхность выбраться проще. А раз люди собираются там где повыше, то и вокзальные структуры продолжают расти вверх. Вот почему долины так удобны — Вокзал заполняет их, словно глубокие посудины: до самых краев.

А вот нижние уровни городов, наоборот, словно вымирают. Никто никогда туда не ходит. И никто, конечно же, не помнит, что в самом-самом низу, рядом с самыми-самыми нижними слоями Вокзала, пролегают старые заброшенные ветки сверхпроводящих железных дорог.

И вот именно там, на площадке самого нижнего вокзального слоя, собрались шесть турникетов, окружив, на первый взгляд, совершенно пустое место. Все они вытянули вперед лапы, словно пытаясь ухватить что-то невидимое, и на шесть голосов заладили:

«Ваш Тикет недействителен, приступаем к принудительной экстрадиции».

«За разъяснением обращайтесь к ближайшему служителю Вокзала».

«Ваш Тикет недействителен, приступаем к принудительной экстрадиции».

«За разъяснением обращайтесь к ближайшему служителю Вокзала».

«Ваш Тикет недействителен, приступаем к принудительной экстрадиции».

«За разъяснением обращайтесь к ближайшему служителю Вокзала».

В этот самый момент в дальнем углу площадки часть бетонной стены с треском обвалилась, а из появившегося отверстия показался Хирото. От группы турникетов, монотонно твердящих приказы, тут же откололись двое и направились к нему.

— Добро пожаловать на Йокогамский Вокзал! Невозможно произвести опознание Тикета. Предъявите, пожалуйста, проездной билет.

Хирото вытащил из сумки терминал и показал турникетам. И заодно вспомнил, что обещал передать его Неппу Шамаю, как только срок билетов истечет. Непонятно, правда, удастся ли теперь исполнить обещание.

— Предъявлено 18 билетов. Срок пребывания на Вокзале — три дня и шестнадцать часов. Благодарим за использование транспортной сети Йокогамского Вокзала.

Турникеты вежливо склонили головы в поклоне, а затем вернулись в кружок и вновь затянули свою песню, попутно пытаясь схватить лапами что-то, хотя этого «что-то» и в помине не было.

«Ваш Тикет недействителен, приступаем к принудительной экстрадиции».

«За разъяснением обращайтесь к ближайшему служителю Вокзала».

«Сломались они, что-ли?» — подумал Хирото, обходя их на всякий случай. К тому же с другой стороны площадки он заметил шеренгу исполинских, словно бы военных, машин с оружием в лапах. И все они были совершенно одинаковыми, будто из одной партии.

Потом Хирото нашел в глубине помещения эскалатор и поехал наверх.

А наверху… людей — толпы. Вещей — и того больше.

Хирото с непривычки думалось, что и Йокосука с Камакурой — здоровенные города, но Кофу… О, Кофу — это совсем другое дело!

По обе стороны главной улицы чего только не было! И магазины одежды, и кафе, и лавки со свежими продуктами, и магазин, где продавались очки, и рестораны, и книжный ларек. Стараясь не врезаться ни в кого из так и снующих вокруг него прохожих, Хирото шел и глазел по сторонам в поисках места, где продаются электроприборы.

«”Магазин электротехники Накаямы”. Поможем вживить Тикет ребенку, как только ему исполнилось шесть лет! Самые дешевые цены на имплантацию Тикета во всем Кофу! Найдете дешевле — расскажите нам!»

Стоило Хирото остановиться перед вывеской, как к нему поспешил мужчина средних лет, по виду — хозяин магазина:

— Добро пожаловать! Что-то ищете?

— Здесь у вас можно вживить Тикет, да?

— Так точно, мы этим занимаемся. Хотите поставить Тикет ребеночку? Только сейчас у нас акция: 570 тысяч милли-иен — и все будет сделано!

— Не, это мне не надо, — Хирото немного помялся и выпалил: — я что хочу спросить… Вот если в шесть лет ребенку не вживили Тикет и выбросили его наружу, а он там вырос и стал взрослым, можно ему как-нибудь установить Тикет?

— Э-э… Ну, во-первых, такого еще не было, чтобы сюда заявился выросший снаружи выброшенный ребенок. А во-вторых, чтобы вживить Тикет, нужно заплатить. А чтобы заплатить, нужен Тикет. Если кто-то из местных согласится отдать за него столько денег — то нет проблем.

— То есть технически это возможно?

— Ну да. У нас тут такого еще не случалось, но что-то похожее я слышал, — тут хозяин магазина доверительно понизил голос и завертел головой по сторонам, проверяя, нет ли кого любопытного рядом. — Говорят, что…

А дальше он поведал вот какую историю, известную, как оказалось, каждому работнику магазина электротехники. Никто, правда, не мог бы сейчас вспомнить, откуда та история взялась и кто рассказал ее в самый первый раз.

...Давным-давно жил один богатый человек. Однажды неподалеку от Кофу он нашел маленькую выброшенную с Вокзала девочку. Было ей девять лет. Может, ее родители были бедняками, а может, что-то случилось со всей ее семьей, но как бы то ни было, никто не заплатил за девочку, и потому ее выгнали наружу. Там-то она и жила, питаясь объедками со свалки. Богатый человек увидел ее и пожалел. Он обратился к вокзальным служителям, распорядился, чтобы девочке вживили Тикет, взял ее к себе и стал растить как приемную дочь. Все вокруг восхищались его поступком и считали хорошим человеком.

Но на самом деле человек этот любил маленьких девочек совсем не невинной любовью. И с подобранной девочкой жил как муж с женой. Поначалу девочка во всем его слушалась, но в один прекрасный день, пока человек этот спал крепким сном у себя дома… (а дом этот, надо сказать, находился на самом верхнем, ну то есть тогда самом верхнем уровне, и это был невиданно громадный дом, не просто так)… так вот, в один прекрасный день девочка задумала бежать.

Тут богач проснулся, увидел, что девочка убегает, и пустился за ней в погоню. Но девочка схватила вазу, что стояла в коридоре, и запустила ею в прямо в богача. И что-то она ему разбила, потому что богач отстал, а девочка тем временем выскочила из дома и бросилась бежать куда глаза глядят. Однако рядом с ней сей же час появились турникеты и за буйное поведение сделали Тикет ее недействительным, а потом выкинули бедняжку с Вокзала наружу. Там, куда ее выкинули, не было свалки с едой, и вскоре девочка умерла.

— А человек этот со временем забыл, что с ней случилось, и начал говорить всем, что девочка умерла от болезни, — так закончил свой рассказ хозяин магазина электротехники.

— Ужасная история.

— Да уж. Девочка так долго жила снаружи и совсем не понимала наших обычаев. Бедняжка.

Хирото не нашелся, что ответить. Помолчав немного, он произнес:

— Можно еще вопрос? У вас тут случайно нет чего-нибудь, чем можно зарядить батарею?

Хирото достал из сумки табличку с Неппу Шамаем. С тех пор, как он слез с платформы сверхпроводящей железной дороги, болтливая табличка мирно спала, погасив все свои красные лампочки.

— Нет, я раньше и не видывал терминал такой странной формы. Кто его сделал?

Хирото прикусил язык. Кто знает, какие еще неприятности на него обрушатся, стоит лишь заикнуться о том, что табличку сделали северные железнодорожники?

— Вот что я скажу… Не знаю уж, для чего нужна эта штука, но на 117-ом уровне есть лавка, что торгует нэцке-статуэтками. Я бы на твоем месте отправился туда. У них там много всякой странной всячины, и они умеют с ней обращаться. Видишь подъемник? Он ведет на верхние слои.

— Понял.

— И еще: заправляет той лавкой странная личность. У них там то открыто, то закрыто… Разберешься.

Хирото поблагодарил хозяина и вышел из магазина.

По правде говоря, Хирото даже и не знал, что будет дальше делать, если у него не выйдет вновь зарядить батарею Неппу Шамая. Это ведь его, Шамая, идея была: прийти сюда, в Кофу. К тому же именно он нашел способ, как добраться до Кофу побыстрее: воспользовавшись старой железной сверхпроводящей дорогой. А еще он сумел запустить движущуюся платформу. Оставшись без попутчика, Хирото чувствовал себя совершенно беспомощным.

Оказалось, что прямого подъемника до 117-го уровня нет. Лифты тут были огромными, что неудивительно для такого здоровенного города, но и места они занимали порядочно. И потому вырастали самое большее на тридцать уровней вверх. Они бы, конечно, и еще выросли, тем более, что желающих попасть на верхние уровни хватало, но увы, не всегда находилось свободное место. Вот поэтому Хирото пришлось пересаживаться с подъемника на подъемник раз за разом, пока он не взлетел с 59-го уровня на 117-ый.

На одном из этажей Хирото увидел группку неподвижно сидящих турникетов. Рядом с ними толклась парочка мальчишек лет по восемь. Занимались мальчишки тем, что увлеченно щупали тела турникетов, а стоявшая невдалеке мама пыталась забрать их, то и дело приговаривая:

— Нам пора! Нам уже пора! Магазин скоро закроется!

Младший на вид мальчик завопил: «А вот я тебя как! Вот я как!» и с силой пнул ногу одного из турникетов.

Мама побледнела и схватила ребенка за руку:

— Нельзя трогать вокзальное имущество!

Прохожие с любопытством наблюдали за разворачивающейся сценкой. Следом подскочил один из вокзальных служителей:

— Что тут у нас? — спросил он, и, выслушав рассказ матери, успокоил ее. — Ничего страшного. Турникеты не наказывают детей. А вот вам, — тут он повернулся к мальчишкам, — нужно слушаться маму! А то и до беды недалеко!

И женщина, и оба ее сына выслушали упрек, почтительно склонив головы. При этом, что заметил Хирото, турникет не сделал абсолютно ничего. На дисплее его не появилось ни единого словечка.

Хирото не мог знать об этом, но на всё была своя причина. В таких оживленных городах, как Кофу, турникеты выполняют роль отряда быстрого реагирования и начинают действовать лишь тогда, когда случается что-то из ряда вон. В остальные часы они сидят вдоль стен, заряжают батареи и наблюдают за порядком через камеры и прочие устройства, подключенные к Тикетнету. А вот беготней занимаются одетые в форму люди — вокзальные служители.

Хирото тем временем шел по улицам Кофу, глядел по сторонам и заметил одну любопытную вещь: что турникеты, что служители чем-то неуловимо отличались от турникетов и служителей в Йокосуке и Камакуре.

Со служителями все было ясно. По словам Неппу Шамая, в каждом городе Вокзала люди самовольно объединялись в организации, следящие за порядком, так что ничего удивительного, если форма в каждом городе окажется своя.. Странно было другое: местные турникеты тоже отличались внешне от всех тех, кого видел Хирото. А вот почему так было? Да кто его знает…

Лавка, которую обнаружил Хирото на 117-м уровне, так и дышала стариной, словно сошла со страниц самой настоящей японской пьесы. Взять вот, например, вывеску с «Нэцке» — даже она была написана чудными старинными буквами. Словом, не похоже было, что в лавке занимаются электроникой и вообще знают, что это такое, если бы не объявление на двери: «Починим вашу технику! Мы знаем о ремонте все!»

— Добро пожаловать! — окликнула Хирото девушка, стоило ему переступить порог мастерской.

Немного старше его самого — тут же отметил Хирото, разглядывая девушку. Рабочий фартук поверх кофты, хвостик на затылке, очки в серебряной оправе — вот какая она была.

— Мне бы зарядить одну штуковину… У тебя есть, чем? — Хирото протянул табличку, ну то есть Неппу Шамая.

Девушка бросила взгляд на заднюю сторону таблички и удивленно протянула:

— Ух ты! Не совместима с ПЛТ стандартом? Откуда у тебя эта штука, а? На Йокогамском Вокзале такие не делаются.

В отличие от владельца предыдущего магазина, девушка заметно воодушевилась.

— Сложно объяснить, но тут такое дело… если она не заработает, мне грозят большие неприятности. Если не можешь помочь, пойду искать другое место, — сказал Хирото.

— Коли уж мы не сумеем помочь, то никто в Кофу не сумеет, куда бы ты ни отправился. Посиди-ка и подожди немного, ладно? — девушка указала на стул перед прилавком, а сама скрылась в глубине помещения и принялась рыться в ящиках старинного японского комода. В ящики эти, насколько мог разглядеть Хирото, кто-то втиснул огромные мотки проводов, и каждый раз, стоило девушки выдвинуть очередной ящик, мотки эти вываливались наружу, разворачиваясь, словно огромные спирали. И по первости казалось, что раз открыл ящик комода, закрыть его уже никак нельзя.

— У нас здесь все ПЛТ совместимое, с незапамятных времен. Разве что до войны использовалось что-то другое. А потом с приходом Вокзала фабрики заглохли, и сейчас все выпускает сам Вокзал. Теперь любое производство для нас — утраченные технологии. А вот на Хоккайдо, по слухам, умеют делать подобные вещицы. Вопрос в другом: где бы отыскать переходник, чтобы подключить к Тикетнету? — девушка так и сыпала непонятными словечками, пока копошилась в груде проводов.

Похоже, она не столько обращалась к Хирото, сколько разговаривала сама с собой. И этим кого-то неуловимо ему напоминала. Сам Хирото только и делал, что вставлял время от времени глубокомысленные «ага» и «что, правда?», а сам в это время вертелся по сторонам, рассматривая мастерскую. Повсюду лежали детали и запчасти неясного назначения. «Ёске, наверное, страшно бы обрадовался, захвати я парочку», — некстати подумал Хирото.

И тут он наткнулся на письменный стол в углу комнаты. На столе стояла фотография — настоящая бумажная фотография, а не цифровая рамка с экраном. И на ней были молодые люди, всего человек десять. Прямо в центре Хирото увидел вот эту самую девушку из магазина. Только тут она была значительно младше — лет десять, не больше. Совсем ребенок. А вот тот, кто стоял рядом с ней… какое знакомое лицо!

— Как это так?! — воскликнул Хирото, и девушка, остановившись на мгновение, обернулась к нему, — Ты что, знаешь этого человека? — он схватил фотографию и ткнул пальцем прямо в лицо молодого парня.

— Ты о Хигашияме? Ты что, с ним знаком?

— Ага! Он заявился к нам в поселение около года назад. Сказал, что состоял в «Альянсе Кисеру», есть такая организация. Но потом за ним начали охотиться турникеты, так что он сбежал. Я ведь сюда пришел по его просьбе — найти предводителя этого их альянса.

— Найти предводителя, значит? — девушка сложила все свои провода прямо на пол и вернулась к прилавку.

— Ну да. Он скрывается от турникетов и ждет помощи!

— А где, говоришь, находится твое поселение?

— К востоку отсюда, на полуострове Миура. Называется Подножие Девяноста Девяти Ступеней.

Не успел Хирото закончить, как девушка застучала по клавиатуре ноутбука. На мониторе высветилась карта внутренних территорий Йокгамского Вокзала. Девушка выделила красным полуостров Миура, начала поиск, но соответствий названию «Подножие Девяноста Девяти Ступеней» не нашлось. Ничего удивительного: это ведь жители мыса придумали.

— Вот оно, — Хирото ткнул пальцем в монитор. На карте официальное название колонии значилось как «Выход с Йокогамского Вокзала 1415».

— Это что получается? Хигашияма попросил тебя притащиться в такую даль, чтобы разыскать меня? — переспросила девушка, перевернула фотографию и показала обратную сторону Хирото.

И вот что там было написано:

«Основной состав ”Альянса Кисеру”».

Хирото абсолютно круглыми глазами разглядывал буквы на бумаге.

— Это… как же так, а? — он перевел взгляд на витрину магазина. Снаружи, где-то в метрах десяти, не более, сидел себе посиживал турникет. — Мне совсем другое про тебя говорили. Что за тобой гоняются турникеты!

— Ну-у… как бы да, гоняются. Изо всех сил, — беспечно подтвердила девушка, — слушай, у меня к тебе столько вопросов! Но сначала давай познакомимся. Я — Кейха Нидзё, предводитель «Альянса Кисеру». А ты? — Кейха слегка поклонилась.

— Хирото Мишима, — буркнул Хирото, так и не оправившись от потрясения.

И уж поверьте, вопросов у него было ой как много!

***

Вот что получалось из рассказа Кейхи.

Тикеты, что вживляют в тела людей, непрерывно передают сведения о своем местоположении в Тикетнет. Если по каким-то причинам Тикет аннулируют, турникеты сразу спешат к несчастному и производят захват. Сведения эти передаются в виде точки в прямоугольной системе координат (говорят, это одно из наследий прошлого, того самого, в котором были придуманы определяющие GPS спутники).

Предводитель «Альянса Кисеру», то есть Кейха Нидзё, придумала способ, как можно подделать координаты по вертикальной оси. И именно этим она и занималась — передавала ложные сведения прямо со своего сервера в магазинчике нэцке-статуэток. Вот почему в Тикетнете местоположение ее определялось неправильно, то есть не на 117-м, а на самом нижнем уровне Кофу. И именно в той точке и собирались турникеты. А сейчас Кейха занималась тем, что искала метод подделать и горизонтальные координаты. И когда у нее это получится, придуманная система будет называться «Эмуляция Координат в Декартовом Пространстве: ЭКвДеП».

— Попросту говоря, пока я не могу выйти за пределы Кофу, — объяснила Кейха.

Чтобы попасть в другой город, ей непременно пришлось бы пройти через такое место, где не было бы разных по высоте уровней. Ложные вертикальные координаты действуют только внутри вокзальной материи, а значит, в «узком» месте турникеты обязательно бы ее обнаружили.

— Ты наверное расстроишься, но Хигашияма умер где-то с полгода назад. Люди, что приходят к нам с Вокзала, почему-то быстро умирают. Что-то не то у них с иммунитетом… так говорит Учитель.

— Вот как… — Кейха посмотрела на фотографию: вот они, двенадцать человек, что придумали «Альянс Кисеру».

В лучшие свои времена Альянс насчитывал почти сотню участников. Конечно, организация была по большей части виртуальной, а потому далеко не всех Кейха знала в лицо.

Альянс возник около четырех лет назад, и основной целью его было проникновение в Тикетнет. Сам Тикетнет представляет из себя информационную сеть, связывающую Вокзал воедино. И служил он на первых порах исключительно для быстрого обмена данными между турникетами. Сто лет назад люди приспособились выходить в Тикетнет и использовать API интерфейс для своих нужд, но до сих пор так никто и не разобрался, что же происходит в его глубинах.

— Тогда почему вас решили изгнать? Что вы такого натворили? — спросил Хирото. — Хигашияма говорил, что вы якобы боролись с Йокогамским Вокзалом.

— Это он так говорил?

— Ага. Задачи Альянса: перехватить управление коммуникациями в Тикетнете, контроль турникетов, освобождение человечества из-под гнета Йокогамского Вокзала. «Альянс Кисеру» — повстанческая организация, что ведет борьбу с тиранией Вокзала под руководством великого предводителя. Единственная, кстати, в своем роде организация, так как сумела добиться значительных успехов в перехвате управления Тикетнетом. Но увы, члены Альянса переусердствовали, слишком уж явно вмешались в работу сети, а потому действия их были приравнены к порче вокзального имущества. Всем аннулировали Тикеты, а по следу пошли турникеты. Как-то так.

Перед смертью Хигашияма столько раз с гордостью повторял свою историю, что Хирото умудрился выучить ее наизусть. Не то чтобы он понимал смысл рассказа, скорее его манила история о том, как все устроено внутри, поэтому он жадно ловил каждое слово Хигашиямы.

Кейха выслушала Хирото и расстроенным голосом сказала:

— Теперь я думаю, что оказала Хигашияме и остальным ребятам медвежью услугу. Я-то делаю то, что делаю, потому, что у меня есть причины, а вовлекать других было ошибкой.

Все члены Альянса кое-что знали о том, как уходить от преследования и путать следы в сети, а потому им удавалось скрываться от турникетов подольше, чем рядовым гражданам с аннулированными Тикетами, но в конце концов всех поймали и выдворили с Вокзала наружу. Только Кейха заранее, пока еще было спокойно, успела придумать систему «ЭКвДеП» и запустить ее в Кофу. Что стало с остальными, она все это время не знала.

— Даже не представляю, какого тебе сейчас, но наверняка несладко, — заметил Хирото. — Хигашияма здорово уважал тебя. «Наш предводитель — гений!» — так он говорил. «Великий человек».

А потом еще добавлял что-нибудь снисходительно-презрительное про жителей Подножия Девяноста Девяти Ступеней, так что соплеменники Хирото не очень-то Хигашияму любили.

— Но знаешь, что удивительно? У нас ведь тоже есть умельцы, способные выходить в Тикетнет и даже что-то из него скачивать, но то, что ты рассказала… это за гранью! Подделка координат, контроль над турникетами…

— А меня гораздо больше удивляет вещица, которую ты принес. Не говоря уже вот об этой штуковине, — Кейха положила перед собой табличку с Неппу Шамаем и перевела взгляд на СВМ-Исчезатель. — Подумать только! Она может уничтожить СВМ. Невероятно!

— Хочешь попробовать? — предложил Хирото.

— О! У меня как раз есть на примете местечко, в котором я мечтаю проделать дыру. Можно?

— Ага. Только тут тоже надо следить за батареей и лишний раз не включать.

Хирото с Кейхой вышли из мастерской. Девушка погасила везде свет и прикрепила на дверь табличку: «Лавка закрыта».

— От лавки тут только название, как ты понимаешь. Было бы подозрительно, если бы я тут целыми днями только ковырялась в гаджетах. Приходится прикрываться вывеской, что вот он, магазин электроники.

— И как, турникеты что-то подозревают?

— Не, эти вообще не в курсе, что тут и как. Я о станционных служителях. У людей ведь тоже есть способ проверить подлинность Тикета, если вдруг возникнут сомнения. И вот тогда у меня возникнут проблемы. Станционные служители слишком уж рьяно следят за соблюдением правил Вокзала.

Хирото со спутницей вошли в лифт и спустились до 91-го пласта.

И сразу стало понятно, что очутились они в одном из глубоких внутренних уровней. Рядом с подъемником раскинулся квартал жилых домов, а прямо за ним простирался огромный фруктовый сад. Повсюду, куда ни кинь взгляд, грелись в лучах красных ламп персиковые деревья и кусты винограда, и между ними сновали туда-сюда садоводы.

— Это вокзальные фермы, да? — спросил Хирото.

Обитатели Подножия Девяноста Девяти Ступеней, живущие исключительно за счет продуктов, найденных на свалке, конечно знали, что где-то внутри существуют фабрики, способные выпускать съедобные вещи, но Хирото и помыслить не мог, до чего же здоровенными могут быть эти производства. Тут и там поля загораживали массивы зданий, но даже небольшие участки, какие удавалось заметить, поражали воображение. Один такой сад куда больше, чем целое Подножие!

Однако Кейху поля совсем не заинтересовали. С решительным видом она встала на движущуюся дорожку и зашагала вперед.

Еще по пути Хирото заметил множество раскиданных вдоль дорожки домиков, которые, кажется, принадлежали фермерам. «Каково это — постоянно жить под красными лампами, а? — подумал он. — Не слишком-то полезно для глаз».

Наконец они достигли края поля. Прямо перед ними возвышалась стеклянная стена, а за ней — еще одна фабрика. Хирото разглядел несколько конвейеров, заполненных металлическими руками. Ленты конвейеров медленно ползли вперед.

— Это что? Завод по производству машин?

— Да. Тут рождаются турникеты.

На лентах дальних конвейеров лежали другие части, принадлежащие, судя по всему, будущим турникетам. И все это двигалось и собиралось в полной тишине.

— Здесь все автоматизировано. Никаких людей. Со всех сторон завод закрыт стенами — стекло вперемешку с СВМ. Открываются только ворота, через которые на завод поступают материалы и выходит готовая продукция.

Даже Хирото, хоть он и вырос снаружи, отлично представлял, как выглядят турникеты, которые охраняют границы Вокзала, но он и вообразить не мог, что однажды увидит место, где турникеты «рождаются на свет».

— Обалдеть! И кто же построил такой завод?

— Говорят, еще до Йокогамского Вокзала в стране уже было множество полностью автоматизированных фабрик. Потом все впитала в себя СВМ, и вот теперь она воспроизводит их повсюду, где надо Вокзалу. Я видела точно такие же в некоторых больших городах.

— Так турникеты были еще до Вокзала? — не поверил ушам Хирото.

— Если подумать, ничего удивительного. Вокзал не способен сам по себе придумать и вырастить столь сложную конструкцию.

Разговаривая, они шли вдоль стеклянной ограды в обход завода. Долго ли коротко ли, но фруктовый сад остался позади, и теперь рядом были только фабрика да пустырь.

— Можно открыть проход прямо здесь? Никто не увидит.

— Не вопрос, коли так.

И Хирото проделал дыру в стеклянной стене: как раз такую, чтобы мог пролезть человек. А как проделал, пнул вырезанный кусок. Не закрепленная СВМ стена поддалась и зазмеилась красивыми трещинами. Перед тем, как нарезать СВМ, Хирото выставил в настройках самую маленькую мощность, потому батарея практически не разрядилась. К тому же оказалось, что использовать Исчезатель — совсем просто, будто Хирото всю жизнь только и делал, что нарезал стены из СВМ.

— С ума сойти! Она и вправду исчезла! — пробормотала Кейха и, не обращая внимание на торчащие осколки, ловко пролезла в дыру. — Здесь собрана уйма вещей, которые позарез нужны. Поможешь донести?

Кейха вытащила несколько электронных штуковин из ящика с надписью «Запасные детали» и небрежно свалила их в переносной контейнер. Затем подсоединила провод к одному из местных терминалов и запустила копирование данных.

А пока предводитель повстанцев воровала прямо под носом турникетов запчасти и всякую информацию, те, как и в любой другой день, преспокойно собирали собратьев, ни на что не обращая внимание.

Поглядывая на экран, Кейха то и дело выкрикивала что-то вроде: «Ух ты! Исходный код клиента! Раньше только фрагменты попадались, и то в утилизированных чипах», или «исходников ПО турникетов тут конечно нет, все пропало после войны, не иначе». Она так шумела и вопила, что Хирото забеспокоился, а не услышат ли люди по соседству?

— Эй, а если устроить взрыв, чтобы все тут взлетело на воздух, — это тебе не поможет? Новых турникетов не будет, а ты станешь свободной. Не?

Кейха засунула еще несколько деталей в переносной контейнер и ответила:

— СВМ наплодит еще заводов — сколько будет нужно. Даже если все тут уничтожить, завод просто появится в другом месте. Вот и все.

«Глупый получился вопрос», — поразмыслив, согласился Хирото.

Кейха закончила копирование и отсоединила кабель от терминала.

— В разрушениях нет никакого смысла. Мы же не бандиты времен Зимней войны, — подытожила она.

Почти час ушел у нее на то, чтобы закончить все дела. Добыча заняла четыре контейнера. Кейха прилепила на каждый наклейку с надписью «Нэцке. Ремонт электротехники. 117-ый уровень, адрес в Тикетнете ХХХХ-ХХХХ-ХХХХ. Открыто… когда получится» и вручила три контейнера Хирото. Электроника всяко весила больше, чем одежда, но контейнеры оказались не в пример удобнее складских коробок, и нести их было куда как проще.

С контейнерами в обнимку Хирото и Кейха вернулись в лавку на 117-ом уровне. По пути им несколько раз попадались станционные служители, и некоторые даже поглядывали на странную парочку с подозрением, но Кейха всякий раз почтительно склоняла голову и отговаривалась, что они с Хирото просто работают.

— Ну как, теперь ты мне поверила?

— Ну а как же! И в то, что ты сюда пришел по билетам, подаренным Хигашиямой. И в то, что эта табличка — северный железнодорожник… С чего бы не поверить?

Кейха закачала в свой компьютер только что раздобытую информацию и вновь принялась за оживление Неппу Шамая:

— Однако… этот приятель — крепкий орешек!

— Сложно, да?

— Стандартный ПЛТ интерфейс, а вот что у него внутри… я такого в жизни не видела! Одно неосторожное действие — и все данные сотрутся.

— Точно! Он говорил, у него там что-то похожее на человеческий мозг. И что создала его госпожа Юкиэ.

По всему выходило, что информация, собранная внутри светящейся таблички, и составляла сущность Шамая. Потеря ее будет равносильна смерти андроида, пусть даже сам он об этом никогда и не узнает.

— Эта дама изобрела Исчезатель, верно?

— Ага. Она – настоящий ученый.

— Слушай, я ведь с десяти лет торчу в Тикетнете, собираю и расшифровываю данные, в том числе и всякие секретные сведения о ЖДСЯ. И знаешь, что? Еще десять лет тому назад уровень развития их технологий ничем не отличался от того же Кюсю. А потом внезапно все закончилось, никакой новой информации. Или, что более вероятно, это я больше не могу разыскать ее среди вороха других данных.

Именно в то время и произошел знаменитый прорыв защитного барьера в тоннеле Сэйкан. И тогда же поползли слухи, что во всех разрушениях, мол, виноваты северные железнодорожники. Может, потому и исчезли из сети все упоминания о них? Ну, чтобы люди охотнее поверили?

— Вот с тех пор мне вообще ничего не попадалось про северные технологии на Хоккайдо, — продолжала Кейха. — Единственный образчик их мастерства — вот этот андроид с искусственным интеллектом, почти неотличимым от человека. Да еще твоя штука для уничтожения СВМ. Невозможно, чтобы результаты в таких разных областях были получены всего за несколько жалких лет. Мы же не в фантастической манге живем!

— И что из этого следует? — спросил Хирото.

— Ну, во-первых, очевидно, что госпожа Юкиэ не может работать в одиночку. Должно быть, у них там собралась целая группа ученых. В лучшем случае она — что-то вроде официального представителя. И разве не чудо, что так внезапно объявился целый исследовательский коллектив? … А вот если начать мыслить реалистично, окажется, что никакая «госпожа Юкиэ» не сумела бы придумать столько всего с нуля. Думаю, она отыскала технологии, придуманные гораздо раньше.

— Но кто мог такое изобрести?

— А ты вспомни: умная табличка сразу распознала, что из себя представляет сверхпроводящая железная дорога, хотя видела ее в первый раз. Еще и сумела перехватить управление и доставить вас сюда! Тебе это не показалось странным? Даже в Тикетнете нет никаких сведений о сверхпроводящих путях. Раз уж мне не удалось их разыскать — значит, точно ничего нет!

Хирото, конечно, сразу озадачился вопросом, а на самом ли деле одно следует из другого, но решил принять слова Кейхи на веру.

— И вот еще что: не может такого быть, чтобы информация о сверхпроводящих дорогах хранилась на Хоккайдо. Там и дорог-то этих отродясь не было! — безапелляционно заявила Кейха. — Транспортная Система Искусственного Разума, слышал? «Госпожа Юкиэ» получила доступ к ТСИР!

***

Давным-давно… — так начала Кейха — словно сказку рассказывала.

Так вот, давным-давно японцы придумали Транспортную Систему Искусственного Разума (иначе говоря, ТСИР), связанную с железнодорожной сетью страны. Гигантский искусственный разум создали по образу и подобию человеческого мозга, поэтому он умел извлекать полезную информацию, обучаться и развиваться. По задумке изобретателей, ТСИР должна была черпать знания из огромной сети железных дорог, что достигала в те времена каждый уголок страны.

В разгар Зимней войны искусственный интеллект, отвечающий за разработку стратегических решений, подмял под себя все прочие производства страны и занялся собственными исследованиями. Именно он, например, предложил объединить в единую распределенную сеть все персональные компьютеры Токио и подключить их к центральному серверу. Задумка, правда, с треском провалилась, так как сервер подвергся воздушной бомбардировке, а прочие компьютеры были выведены из строя вирусными кибер-атаками.

Среди выдвинутых ИР идей была еще одна, напрямую касающаяся ТСИР. Раз уж пока не получалось захватить раскиданные по всем островам Японии ключевые узлы сети противника (то есть «станции»), то почему бы не попытаться напустить на них искусственный разум и таким образом перехватить управление? Окопавшееся в столице правительство Японии полагало, что контроль над большинством «станций» автоматически приведет к окончанию войны, а потому радостно согласилось с предложенным планом. В итоге вышло, что даже после завершения военных действий вся власть на архипелаге погрузилась в хаос и перешла под контроль умной системы.

— Примерно тогда же один из узлов ТСИР, тот, что находился на Йокогамском Вокзале, начал развиваться сам по себе. Никто не знает, почему так вышло. Вокзал поглощал транспортную сеть, построенную людьми, разрастаясь вдоль железнодорожных путей. К этому моменту искусственный разум в нем уже умер. Осталась лишь материя Вокзала, пожирающая земли Хонсю. Вот что он из себя представляет — один из узлов ТСИР, потерявший способность думать.

— То есть ты хочешь сказать, северные железнодорожники сумели захватить одну из старых «станций» и вытащить из нее данные о технологиях прошлого? Исчезатель там, или андроидов, таких, как Шамай…

— Найти место, где раньше находилась «станция» и захватить ее, — совсем не проблема. Думаю, даже людям с Кюсю это под силу. А вот что с ней делать дальше — вот главный вопрос.

С давних времен ТСИР собирала данные из всемирной сети Интернет, обрабатывала их и сохраняла в виде информации, зашифрованной одним ей известным способом. После разрастания Вокзала работа ТСИР прервалась, и все, что осталось, — знания в виде бинарного кода, который никто из современников так и не расшифровал.

Вот и получилось, что открытия гениальных ученых прошлого теперь бережно хранятся в недрах системы. И вроде даже кто-то начинал время от времени предлагать фантастические планы, как бы получить к ним доступ, но в то же время все понимали, что расшифровать язык ТСИП — непосильная задача.

— И все же «госпожа Юкиэ» сумела, да? — спросил Хирото.

— Да, пусть это на первый взгляд и невероятно. Зато все объясняет.

Хирото мало чего знал о том, что было до того, как Вокзал поглотил Хонсю. В поселении поговаривали, что наука раньше была развита не в пример лучше нынешней, и что страны постоянно воевали друг с другом, в результате чего наступило запустение. На этом познания Хирото исчерпывались. Может, если кому и впрямь удалось овладеть старыми знаниями, то и способ справиться с Вокзалом найдется.

Пусть Хирото и внимательно выслушал объяснения Кейхи, но не понял и половины, поэтому спросил:

— Так что получается, а? Тяжело будет зарядить моего приятеля? Раз уж для его создания понадобилось применить эту жуткую технологию…

— Я сейчас попробую кое-что сделать, но ты особо не обольщайся. Считай, задача у нас по сложности — примерно как оживить умершего человека.

Хирото молча кивнул и призадумался.

Каждый человек рано или поздно умирает, а каждый механизм рано или поздно ломается.

Вот только нужно ли все так упрощать?

Мозг Шамая работает точно так же, как у человека, а значит, он сам может испытывать и страх, и удивление… не так ли? Или творцы андроидов не заложили в них чувства?

Пока Хирото спрашивал себя, что и как работает у андроидов, Кейха открыла ящик комода и вытащила маленький пластмассовый чемоданчик, а оттуда, в свою очередь, старинные очки с толстыми линзами.

Она надела их вместо своих в изящной серебристой оправе, а чтобы свои не мешались, отложила их на стол. Нацепив очки на нос, Кейха повернулась к какому-то механизму, мирно дремавшему в углу мастерской. Выглядел он примерно как турникет: с таким же черным корпусом, защищенным сверху прозрачной пластиковой крышкой.

Кейха разыскала в одном из позаимствованных контейнеров штуковину, похожую на иглу, завернутую в полиэтиленовую обертку; откинула крышку; очень осторожно воткнула иглу в лапу механизма и захлопнула футляр.

Потом она приоткрыла заглушку в табличке с Неппу Шамаем. Внутри обнаружился маленький кубик, каждая сторона — сантиметра три. Наверное, это и было то самое хранилище памяти, о котором упоминал Шамай. Большим пинцетом Кейха извлекла кубик и разместила внутри черного механизма.

А потом щелкнула переключателем, и механизм сразу же запищал. Под прозрачной крышкой лениво задвигались металлические лапы.

Закончив работу, Кейха стащила с головы старинные очки, убрала в чемоданчик, вновь нацепила те простые, в серебряной оправе, и вздохнула.

На все про все ушло от силы минут пять, так что Хирото внимательно наблюдал за каждым движением девушки, боясь лишний раз пошевелиться.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Сканирую внутреннее строение этой штуки. И пытаюсь попутно найти в Тикетнете данные о чем-то похожем. Может, где-то на Вокзале такое используют.

— И сколько это займет времени?

— Глубокое сканирование, максимальная точность… На этой машине… я бы сказала, часов семь-восемь.

С одной стороны Хирото жутко обрадовался, что есть на свете такая штука, как этот механизм.

А с другой… как-то внезапно он осознал, что самому ему ни на что не хватает ни знаний, ни умений. А потому только и остается, что полагаться на людей, у которых они есть.

— Что будешь делать, если все получится? — поинтересовалась Кейха.

Хирото немного подумал.

— Вообще-то Хигашияма дал мне билеты, чтобы я мог прийти и помочь тебе. Но у тебя и так все в порядке. Осталось еще три дня, думаю, проведу их так, как хочется мне самому.

— Ты знаешь уже, куда пойдешь?

— Типа того. Хочу кое-что проверить. Чуть раньше я пытался поискать через вокзальный терминал. Место вроде нашлось, а вот дорога к нему — нет.

— И что это за место? — спросила Кейха, уже запуская приложение с полной картой Йокогамского Вокзала на своем ноутбуке.

— Выход 42, — ответил Хирото.

Пальцы Кейхи замерли над клавиатурой.

— … Как ты сказал? Повтори еще раз!

— Выход 42, говорю.

Кейха задумалась, а потом развернула открытый ноутбук в сторону Хирото.

— Видишь в левом верхнем углу иконку с лупой? Пишешь там название места и ищешь.

— Э? А, все, дошло, — пробормотал Хирото и протянул руку к клавиатуре. Но вот незадача — все клавиши на клавиатуре были совершенно черными, без видимых символов. — Что это за клавиатура такая?

— Буквы стерлись. Она у меня уже больше десяти лет.

— Где тут «четверка»?

— Четвертая клавиша слева в самом верхнем ряду.

— А «двойка»?

— Там же, но вторая слева.

— А «фэ» где?

— Почему «фэ»? Какое еще «фэ»?

— Ну, выход, первая «фэ»!

— Так это «в», а не «ф». Четвертая слева в третьем сверху ряду.

— Упс, ошибся, получилось «а».

— Сотри ее — первая кнопка справа, верхний ряд.

Так, одну за другой, Кейха подсказывала место каждой следующей буквы на клавиатуре, а Хирото послушно клацал по клавишам. Непонятно, правда, к чему городить сложности и заставлять печатать именно его? На одно только написание «42 выход» у Хирото ушло больше минуты.

На экране появился значок с бегущей по циферблату секундной стрелкой, и почти сразу высветилась надпись: «Найдено одно совпадение», а на карте возникла красная точка, подсветившая область вокруг 42-ого выхода. Эта карта оказалась куда более детальной, нежели та, какую Хирото увидел на экране справочного терминала. И выглядела она очень запутанной. Красную точку со всех сторон окружали толстые серые линии. Приближение позволяло рассмотреть площади менее одного километра.

— Серое — это что? — спросил Хирото.

— Границы Вокзала. Выглядит так, словно здесь сплошные стены из СВМ и никакого выхода. Туда невозможно попасть, потому и маршрут не прокладывался. Но у тебя есть подходящий способ! — Кейха выразительно посмотрела на СВМ-Исчезатель.

— А где это место? Далеко отсюда?

— Нажми-ка Ctrl — чтобы уменьшить карту.

— Это какая кнопка?

— В правом верхнем углу должна быть иконка, жми на нее. Лупа со значком «минус».

Хирото так и сделал, и сразу же серые линии съежились, зато проступили очертания рельефа. Тут-то и стало понятно, что красная точка лежит к западу от Кофу, в горах, в самом что ни на есть центре Хонсю. Прямо так скажем, далековато от моря. И совсем рядом с городами: Матсумото, Хида и Геро.

— Почти сто километров по прямой. Идти по равнине, конечно, трудновато, но дальше начинаются горы, так что ничего страшного, — заметила Кейха.

— Чем больше перепад высот, тем лучше, да?

— Конечно. Там же растут эскалаторы. Дай-ка мне на секундочку, — Кейха развернула к себе ноутбук и бодро застучала по клавишам. На экране открылось и тотчас захлопнулось окно с командной строкой.

Теперь на карте появилась голубая изломанная линия, указывающая кратчайший маршрут.

— Смотри — сначала идешь сюда, где написано «Южные Альпы», спускаешься у Ины. Подъем у Комагатаке, спуск у Кисо. Потом долгий подъем по прямой. Эскалаторы все медленные: если ехать с их скоростью, это как раз займет три дня, но если бежать, то можно уложиться в срок. Тебе это по силам?

— Больше, чем любому вокзальному жителю! — не без гордости ответил Хирото.

На экране теперь светился список эскалаторов вдоль проложенного маршрута. И — ни одного знакомого названия! Хирото с нетерпением предвкушал, как он отправится в путь по внутренние земли. Кто бы мог представить, что ему когда-нибудь доведется там побывать?

— Ничего не получится, — спохватился вдруг он. — Если только туда — три дня, то времени на обратную дорогу не остается. И меня выкинут с Вокзала.

— В смысле?

— Ну как же, ведь срок действия 18 билетов истекает через три с половиной дня.

— 18 билетов? — переспросила Кейха.

— Это такая штука, временно заменяющая Тикет, — Хирото достал из сумки терминал с билетами. «3 дня 13 часов» — вот что показывал он теперь.

— Если превышу срок, турникеты выдворят меня с Вокзала.

— Вот значит как, — Кейха немного помолчала, взглянула еще раз на карту и глубоко задумалась. — Потерпи немного, я что-нибудь соображу.

— Что например?

— Может, удастся кое-что смастерить. Я сижу тут целых четыре года с тех пор, как мой Тикет аннулировали. Если удастся определить твои координаты, постараюсь найти лазейку.

Кейха открыла карту Японии на ноутбуке и принялась вводить неизвестные команды, не переставая бормотать себе под нос:

— Тут у нас обозначены серверы Тикетнета и область охвата. Вот она, на карте — выделена зеленым цветом, извивается, словно змея. Простирается на запад от Кофу, далеко-далеко, видишь? До места с названием Киото. И тут еще видна четкость приема сигнала. Вот они, статусы: «Турникеты — ОК», «Качество связи — ОК».

«Интересно, с чего вдруг она так старается помочь мне?» — промелькнуло в голове у Хирото.

— Карта постоянно обновляется, но с эскалаторами вечно что-то происходит. Общая картина, конечно, особо не меняется, но надо еще учесть всякие мелкие детали, — продолжала объяснять Кейха.

— Ага… — отозвался Хирото, совершенно не понимая, о каких мелких деталях идет речь.

— Это табличка тебе подсказала, куда идти? — спросила вдруг Кейха, бросив взгляд на черный механизм.

Лапы его продолжали медленно двигаться, сканируя Неппу Шамая. Ну, по крайней мере, Хирото предполагал, что это оно и есть, сканирование.

— Не-а. Это мне посоветовал один старик из поселения. Раньше он жил на Вокзале. Был учителем в лаборатории. Обычно он несет всякую чушь, так что ничего не понять.

— Чушь? — с сомнением переспросила Кейха.

— Ну как бы объяснить... Слова вроде японские, но все вместе звучит как-то не так. Я сначала думал, что все внутри так говорят, но нет, тут вроде разговаривают, как мы у себя. Может, он откуда-то совсем издалека?

— Да нет, не в этом дело. С появления Тикетнета язык у всех одинаковый. Я вот родилась далеко на западе отсюда. Какие-то слова, наверное, отличаются, но не так, чтобы назвать мою речь чушью, да?

— А что тогда с ним не так?

Кейха немного помялась, а потом призналась:

— Не знаю…

Односложное «не знаю» поразило Хирото. Особенно если учесть, что Кейха болтает болтает без умолку. И еще поразило выражение ее лица — такой серьезно он еще ее не видел.

— А твой учитель сказал, что там за место?

— Я толком не понял. Что-то вроде — «там все ответы». Он и раньше-то не слишком внятно изъяснялся, а сейчас совсем с головой проблемы, — признался Хирото.

— А табличка ничего не говорила? Ну, про это место?

— Не. Я было спросил, но он не ответил. Сказал: не знает.

— Он лично не знает или все ЖДСЯ? — уточнила Кейха.

— Понятия не имею, — честно ответил Хирото.

***

— Ну что, время пока есть. Пойдем наружу, поедим?

— Наружу… Вокзала? — не понял Хирото.

Кейха рассмеялась:

— Как интересно! «Снаружи» — это для тебя «не на Вокзале», да?

— Ну да. А ты никогда отсюда не выходила?

— Не-а.

У Хирото от одной лишь мысли, что можно целую жизнь не выходить, разболелась голова. Ладно те, у кого нет Тикета, — они просто не могут попасть внутрь, с этим все ясно. Но жители-то Вокзала… Они ведь легко и просто могут выйти и вернуться обратно. Но за все года на мыс заявлялись только изгнанники, а вот полноправные обладатели Тикета — никогда, так что Хирото их даже краем глаза не видывал.

И похоже, что местные больше боятся не того, что лежит по ту сторону Вокзала, а тех, кто там может обитать. По крайней мере, внутренние жители частенько появлялись на просторном песчаном пляже чуть поодаль от Подножия. Знали, наверное, что никто там не живет, вот и приходили летом купаться.

— Слушай… получается, все вы никогда не видели солнца. Ни разу в жизни, так?

— Ну что ты! На самых верхних уровнях все прекрасно видно. И на Новый Год народ частенько выходит наружу, чтобы встретить первый рассвет в году. И любителей позагорать хватает. А я вот быстро обгораю, поэтому — ну его!

Кейха снова прилепила на дверь табличку «Закрыто», после чего они вместе с Хирото направились к лифту, спустились на восемь этажей и оказались на 109-ом уровне. Старенькая вывеска у входа гласила: «Ресторанный ряд». Прямо поверх нее кто-то приклеил самодельный листок с распечатанным списком окрестных ресторанов.

Кафе и магазины выстроились по обе стороны прохода, как по линейке. Все, конечно же, вырастил Вокзал, но на каждом красовались вывески и цветные драпировки, и потому казалось, что строили сами люди. Хирото шел и читал вывески:

«Стейки из Косю. Прямиком с 132-го уровня!»

«Почти самое вкусное мороженое на Вокзале!»

«Тофу от Минобу».

Время перевалило за восемь вечера, но людей в проходе было видимо-невидимо. Там и сям вдоль стен восседали неподвижные турникеты, так что приходилось протискиваться и обходить, и все — с большим трудом.

С виду заведения казались совершенно одинаковыми, но, заглядывая в окна, Хирото без труда определял, какие считаются тут первоклассными ресторанами, а какие — пользуются почетом у простых людей.

В основном бросалась в глаза одежда посетителей. Где-то за столами восседали разодетые в костюмы мужчины и женщины в нарядных платьях и чинно орудовали столовыми приборами. В других заведениях толклась молодежь, торопясь покончить с обедом и вернуться на работу, чтобы выполнить положенную часовую норму. У тех в руках были палочки. Кое-где Хирото разглядел трудяг, одетых точь-в-точь как фермеры с 91-го уровня.

— Ты что хочешь попробовать? — спросила Кейха.

— Даже не знаю. У меня же нет Тикета, я даже купить ничего не могу. Так что — тебе решать.

— И как ты только сюда добрался? Ума не приложу!

Вдвоем они вошли в маленький обшарпанный ресторанчик, облюбованный рабочими. Ни Кейха в своей кофте, ни сам Хирото, до сих пор одетый в обноски, ничем не выделялись среди прочих посетителей.

На барной стойке Хирото заметил выставленные в ряд бутылки с одинаковыми этикетками: «Вино Катсунумы».

— Катсунума — это что?

— Я так думаю, место, где раньше росли виноградники. Сейчас-то их выращивают на фермах на 91-ом уровне, куда мы сегодня ходили. Теперь это просто название вина.

Что-то такое упоминал и Неппу Шамай, — вспомнилось вдруг Хирото. — Вокзал, мол, оставляет географические названия мест, которые занимает.

— В вашем поселке то же самое? — спросила Кейха.

— Нам много чего перепадает со свалки. Но у алкоголя нет срока годности, поэтому бутылки до нас не доходят. Так, попадаются иногда ящики, набитые всякой всячиной, в том числе и бутылками. Мы их относим в дом старосты, а на праздниках каждому дают по чуть-чуть попробовать.

— Это, наверное, когда рождается новая винодельня. Путей сбыта еще нет, а продукция уже производится. Излишки сбрасываются на свалку.

Пора бы заглянуть в меню и что-нибудь выбрать, но Хирото не мог глаз оторвать от бутылок.

— Хочешь выпить — так и скажи! О деньгах не беспокойся!

— Правда?

— Правда-правда. Но с непривычки лучше не пей сразу много. А то завтра будет плохо.

Хирото поддался любопытству и решил попробовать. Перед ним поставили видавший виды стакан, наполовину заполненный жидкостью.

— Ну что, за удачный день! — объявила Кейха и звякнула о стакан кружкой с зеленым чаем.

— А для тебя он тоже удачный? — спросил Хирото.

— А как же. Целых три года я безвылазно сидела в Кофу, и даже не узнала ничего интересного. А сегодня — аж целых три новости!

— Три?

— Первое: я узнала, что Хигашиямы не стало. Смерть его была легкой, и я этому рада. Немного неловко знать, что ты ради меня пробрался сюда, но я рада узнать, что с ним случилось. Не всем нашим товарищам повезло так, как ему.

Хирото хлебнул вина из бокала. Напиток оказался крепче, чем в тех бутылках, какие доходили до родного мыса. В голове Хирото сразу же зашумело.

— Второе, — продолжала Кейха, — я узнала, что есть на свете нечто, способное противостоять СВМ.

— Это для тебя хорошая новость?

— Ну конечно!

Хирото понял, что запутался. Ведь совсем недавно она заявляла, что в разрушениях нет никакого смысла, но тогда чему радуется? Что может пролезть на завод и унести кучу полезного? Или это искренняя радость настоящего ученого, узнавшего нечто новое?

— Я что-то совсем не понимаю вас, умных людей, — произнес он вслух. Не иначе, вино развязало язык, и потому высказался. — Удивительно, что вот я пришел, и для кого-то это хорошая новость.

— Я вовсе не из «умных людей». Мне просто больше всех надо, и потому я вечно разыскиваю способы, как это все получить.

Хирото отхлебнул еще вина.

— Слушай, а почему ты вообще сюда пришел? Хигашияма сделал тебе что-то хорошее? Поэтому?

— Да нет, ничего он не сделал. Скорее наоборот: это я за ним ухаживал. Честно говоря, его у нас не особо любили — слишком уж задавался.

— Признаться, и я об этом подумала. — улыбнулась Кейха.

— Мне просто хотелось, чтобы в моей жизни появилась цель, — проговорился Хирото. Будь он в себе, ни за что не стал бы вот так делиться сокровенным, но «Вино Катсунумы», кажется, сыграло с ним злую шутку.

— У себя на мысе мы живем лишь благодаря отходам с Вокзала. Никому ничего не надо делать, все само так и падает прямо в руки. Никто ни о чем не заботится. Работать не надо. Все только спят и едят. Иногда еще забредают изгнанники с Вокзала, вроде Хигашиямы или Учителя — я о нем уже говорил. И все они о чем-то рассказывают, а я даже понять не могу, о чем. Меня это напрягает. И потому я только рад, если кто-то из беглецов попросит меня что-то сделать, даже неважно, что именно. Как будто, если приду на Вокзал по их просьбе, смогу стать кем-то другим, кем мне хочется. Что-то эдакое сделать… Помочь тебе, найти 42-ой выход… — сбивчиво объяснил Хирото.

Кейха молча слушала его, а потом сказала:

— Насчет того, что пообещала раньше, — лицо ее стало неожиданно серьезным, — я говорила, что найду лазейку, как тебе вовремя улизнуть с Вокзала, так вот — нет стопроцентно надежного способа. Слишком далеко отсюда то место, и кто знает, что может приключиться по дороге…

Хирото кивнул. Это все и так было понятно. Существуй такой способ, и Кейха не потеряла бы всех своих друзей, кому аннулировали Тикеты.

— А стоит ли вообще идти в то место и слепо полагаться на слова этого вашего Учителя, да и на мои умения тоже? Если надумаешь не рисковать и уйти с Вокзала, направляйся лучше на юг, в обход Фудзиямы, прямо к гавани Суруга. Трех дней вполне достаточно. Пойдешь потом вдоль берега по полуострову Изу, прямо на восток. И так вернешься в родной поселок.

Тем временем на столе появились тарелки с тыквенным супом. Хирото никогда раньше не видывал подобное блюдо. И сам он, и Кейха принялись за еду, так что разговор оборвался.

— Отдельные счета? — спросила девушка за кассой.

— Плачу за обоих, — ответила Кейха и приложила руку к небольшой коробочке. На экране коробочки высветилась надпись: «Сделан перевод — 2415 милли-иен».

Когда они вернулись в мастерскую на 117-ом уровне, на часах уже было десять вечера. Наверное, выпитое вино тому виной, но глаза у Хирото страшно слипались.

— Ты во сколько обычно встаешь? — поинтересовалась Кейха.

— Если лягу прямо сейчас — часов в шесть утра.

— Иди тогда спать в дальнюю комнату. Я сама обычно сплю с семи утра и до четырнадцати, — Кейха распахнула раздвижную дверь.

В той комнате гудели какие-то механизмы, шуршали вентиляторы. И прямо посередине всего этого на полу лежал аккуратно свернутый матрас.

— Ты мой спаситель! — воскликнул Хирото. — Вчера я спал только в камере, да и то меня разбудили, — он указал на табличку с Неппу Шамаем.

— Да, и насчет него: пока будешь спать, постараюсь разобраться, насколько это вообще возможно. Особо не надейся.

— Понял.

— А завтра решишь, идти тебе, куда ты собрался, или нет, — сказала Кейха и притворила дверь.

«А ведь ей бы хотелось, чтобы я туда отправился, — подумал Хирото. — Не знаю уж почему, но мне кажется, она что-то знает. Однако не желает говорить. Хочет, чтобы я сам определился».

Даже в темноте можно было разглядеть, как мигают лампочки на механизмах, оставленных тут. Гудели вентиляторы. Из соседней комнаты доносился шум — там продолжала работать Кейха. И пусть спать было шумновато, Хирото сразу же отключился: он чувствовал себя жутко уставшим и со вчерашней ночи только и делал, что куда-то шел.

Перед тем, как провалиться в сон, он успел подумать: «А вдруг наш Учитель — одна из частиц этого ТСИР, или как его там… потому и говорит так непонятно. Интересно, может ли свихнуться искусственный разум?»