Том 1    
Глава 2. 20000 километров по Вокзалу. 20000 kilometers in the Yard


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
vshekn
17.06.2020 12:36
О, ну если не только западная НФ-литература но и манга, то предпоследнее что угодно может быть. Путь самурая какой-нибудь - хотя это не научная фантастика конечно.
lanfee
17.06.2020 08:11
Я предпоследнюю тоже не узнала)) А последнюю посчитала отсылкой к «органу геноцида», так как больше тоже ничего в голову не пришло ;)
vshekn
16.06.2020 23:30
Только сейчас заметил что названия глав это отсылки - две последние, правда, не узнал) Спасибо за перевод)
lastic
15.06.2020 21:48
Охоооооооооооооооооооооооо
vshekn
27.12.2019 22:26
Очень интересно, большое спасибо за перевод
lanfee
23.12.2019 08:44
Рада, что вам понравилось! :)
damarkos
22.12.2019 13:29
Большое спасибо!

Глава 2. 20000 километров по Вокзалу. 20000 kilometers in the Yard

Хирото снилось, что он снова стал ребенком.

Что тогда, что сейчас — каждый день на мысе мало чем отличался от предыдущего, но в детских воспоминаниях жизнь пестрела яркими красками. И, пожалуй, самым значимым был день, когда маленький Хирото (ему уже исполнилось восемь) сумел подняться на самый верх по нисходящему эскалатору.

Целый час он героически сражался с размеренно плывущими вниз ступеньками, пока кровь в его жилах не вскипела от непомерных усилий. Ну то есть это ему так казалось, что час. Так-то он старался минут пять-десять: на большее детских силенок вряд ли хватит.

И вот Хирото выпрыгнул на серебристо-серую ровную площадку в конце эскалатора и встретился лицом к лицу с тогдашним мусорщиком. Тот состроил удивленное лицо, словно думал ляпнуть что-то вроде: «Да неужто сам Мишима-младший пожаловал?» — затем взял маленького Хирото за руку, провел вдоль гор мусора до самой границы Вокзала и остановился напротив шестерых турникетов. Те смерили людей взглядами.

«Не удается распознать Тикет. Просим прощения, в доступе отказано», — пробежала строчка по экранам, а лапы поднялись, загораживая проход.

Это был первый раз, когда Хирото увидел турникеты, и не сказать, чтобы они сильно его впечатлили. А вот то, что он успел разглядеть за их спинами, — очень даже.

Родители пришли в восторг, стоило Хирото спуститься на эскалаторе и объявить всему поселению о своем подвиге. В Подножии Девяноста Девяти Ступеней каждый мальчишка (и девчонка) рано или поздно взбирается наверх. Такой уж у них «обряд посвящения». Но чтобы такое выкинул восьмилетний ребенок — ещё не случалось.

Узнав о подвиге Хирото, другие ребятишки пришли в восторг, а он сам ощутил себя героем. В честь «подвига» дома закатили целую пирушку и пригласили даже Учителя, живущего по соседству. В те времена Учитель с трудом изъяснялся на понятном всем языке, но даже он сообразил, что происходит нечто значительное. А потому вслед за всеми пробормотал что-то похожее на поздравления. И все эти восхваления словно по волшебству превратили Хирото из ребенка во взрослого. Чудеса да и только! Так ему казалось тогда.

А дальше Хирото все рос, становился быстрее и сильнее, а восхождения по эскалатору давались все проще и проще. К десяти годам Маки тоже научилась взбегать до последней площадки, а в одиннадцать — наступила очередь Ёске. Ребятня одного с ними возраста привыкла собираться на «цветочном поле» и вместе играть среди мусорных гор, выискивая для себя что-нибудь полезное. И мало-помалу Хирото перестал быть героем целого мыса.

Он, Маки и Ёске любили болтаться на площадке перед эскалатором, где собирали пластиковые бутылки, ставили их в ряд и играли потом в боулинг. И все бы ничего, но однажды пущенный Хирото мяч полетел в сторону, докатился до турникетов и скрылся внутри. Забрать его так и не получилось — турникеты не позволили.

И тогда до Хирото дошло. Весь их «обряд посвящения» ровным счетом ничего не значит. Ну поднялись они по эскалатору, и что? Все равно их мир ограничен несколькими десятками метров. И пусть даже он, Хирото, вырастет и станет совсем взрослым, ничего-то с ним эдакого не произойдет. Новые возможности не появятся. И так до самого конца.

Рядом что-то звякнуло, и Хирото проснулся. Перед ним стоял ребенок. Совершенно незнакомый ребенок.

Голова Хирото лежала на подушке, так что живот ночного гостя оказался прямо напротив глаз. На поясном ремне у него, — как отметил Хирото, — болтался какой-то инструмент. Лицо ребенка разглядеть не получалось, лампочка — та, что на потолке — отвернута в другой угол.

Кстати о лампочке. Почему так темно? Все еще ночь? Хирото заглянул за спину ребенка и увидел мирно спящего торговца сигаретами. А, ну точно, они же внутри Йокогамского Вокзала. Накануне его, Хирото, арестовали станционные служители и заперли в камере. Воспоминания вспыхивали одно за другим, и Хирото ощутил вкус вчерашнего кари.

Он снова перевел взгляд на застывшего посреди камеры ребенка. Кстати, а почему он тут? И что-то не видать нигде неразлучную парочку служителей.

Перед глазами вспыхнул красный свет, и все мысли разом вылетели у Хирото из головы. Несколько секунд ушло на то, чтобы понять, что же такое случилось. Ребенок перед ним протянул руку и показал длинную… хм… табличку, светящуюся красным.

«Прошу прощения, что разбудил, — побежала надпись по табличке. — Не поднимайте шум, пожалуйста. Я тут проходом».

— Погоди! Ты вообще кто? И откуда тут взялся? — прошептал Хирото, чтобы не разбудить торговца сигаретами.

Он выпутался из одеяла и свесил ноги с края кровати. Теперь, когда Хирото сидел, лицо его оказалось на одном уровне с лицом ребенка.

«Просто иду мимо. Пришлось открыть лаз. Извини. Скоро уйду и все за собой закрою. Хотя эта комната не выглядит так, будто ты в ней живешь», — сообщила надпись на табличке.

Ребенок — кажется, мальчик, — указал на потолок. И там действительно Хирото обнаружил дыру. Маленькую, чуть шире водопроводного стока. Как раз такую, чтобы мог пролезть человек.

— То есть это ты ее открыл?

«Да. Тут нигде нет выхода. Что мне еще оставалось?» — появилось на табличке. Странно, но Хирото не видел, чтобы мальчишка за все это время пошевелил хоть пальцем. Как он умудряется печатать буквы? И ничего похожего на клавиатуру не видать.

«Кстати, ты тут такой спишь, я и думаю — дай-ка проведу опознание частоты мозговых волн. А у тебя, оказывается, Тикет не вживлен. Как ты здесь оказался?»

Хирото помялся немного, но рассудил, что этому странному мальчишке лучше не врать. Мало ли, какие еще диковинные штуки он принес с собой. Вместо этого он порылся под одеялом, нащупал сумку и достал из нее коробочку терминала.

— Использовал вот это. С этой штукой можно ненадолго попасть внутрь.

«Ух ты! 18 билетов. От Юкиэ слышал, что такие бывают, но вижу впервые».

— Эта штука попала мне в руки, и я пришел посмотреть, что делается на Вокзале. Как обычный турист. Не знаю ваших обычаев, вот меня и арестовали станционные служители. И пока я тут сижу, срок билетов закончится, придут турникеты и вышвырнут меня наружу, — торговец сигаретами невнятно пробормотал что-то во сне, и Хирото понизил голос еще. — Хочу отсюда выбраться. Помоги мне, пожалуйста!

Мальчик подумал немного и ответил:

«Хорошо. Но с одним условием. Когда закончится срок билетов, ты отдашь терминал мне. Идет? Мы его у себя хорошенько изучим.

— Без проблем. Но только как выйдет срок.

«Договорились. А теперь прикрой-ка меня одеялом. Ага, вот так. Всё, сейчас пойдем!»

Мальчик отцепил от ремня цилиндрический предмет, похожий на карманный фонарик, направил его под ноги и нажал на кнопку. Из предмета вырвался неожиданно яркий луч света, и торговец сигаретами снова что-то неразборчиво пробормотал во сне. Хирото оторопел, затем стащил с пустой кровати еще одно одеяло и накинул поверх своего. Только так удалось немного приглушить сияние.

У мальчишки ушло полчаса, чтобы пробурить лаз, ведущий в путепровод под полом. По сравнению с полумраком оставшейся позади комнаты, в путепроводе было светло, но как-то затхло. Пахло плесенью, и Хирото подумал, что дорогой этой, должно быть, давно никто не пользовался. Йокосука — людный город, в таких новые пути возникают постоянно, наслаиваются друг на друга, и со временем все начинают пользоваться более современными трассами: теми, что сверху. Ну а нижние постепенно пустеют: о них забывают.

— Нам повезло, что рядом нашелся путепровод. Первым делом уйдем подальше от Йокосуки. В каждом городе свои станционные служители, можно не бояться, что тебя снова поймают, — в первый раз раскрыл рот мальчишка.

Странный у него был голос: не детский, но и не взрослый. И будто бы бесполый.

Мутная стеклянная табличка на стене указывала путь на Камакуру и любезно сообщала, что идти пешком до нее 125 минут. Сверившись с ней, путники потопали в Камакуру.

Мальчишка едва ли доставал Хирото до пояса — такой он был маленький. Пожалуй, даже меньше, чем Хирото, когда он впервые поднялся по эскалатору. В Подножии так выглядели дети лет шести, максимум — семи. Хотя тут, внутри, все были не особо высокие. Ниже Хирото так уж точно.

— У меня куча вопросов… Но сначала — что это вообще такое? Эта твоя штуковина, похожая на фонарик? — Хирото показал на болтающийся на ремне мальчишки предмет, пробуривший дырку в полу.

— Это СВМ-Исчезатель! Одна из наших находок.

— СВМ-чего? — Хирото припомнил, что уже слышал это странное слово от Учителя, но, поскольку никогда не принимал старика всерьез, даже не разбирал, о чем он болтает.

— Исчезатель самовоспроизводящейся материи. Попросту говоря: врубаешь свет, направляешь на структуру Вокзала, и она исчезает. Легко и просто! И турникеты ничего не замечают!

Для Хирото объяснение прозвучало примерно как «нажмешь на кнопку, и солнце начнет вставать на западе». В голове не укладывалось, как выращенное самим Вокзалом нечто может быть вот так просто уничтожено человеческой рукой.

— Мне, конечно, немного стыдно, что пришлось проделать дыру в тюрьме, обустроенной станционными служителями, но так-то не о чем беспокоиться. Через несколько дней все затянется новым бетоном.

— Я никак не могу взять в толк, что это за станционные служители? Разве на Йокогамском Вокзале есть какие-то работники? Я-то считал, что люди в дела Вокзала не вмешиваются.

— Местные заморочки. Группка людей провозгласила себя служителями. Таких организаций — множество по всему Вокзалу, я лично встречал несколько. В разных местах они называются по-разному. Где-то — «полиция», где-то — «железнодорожники», еще есть «правительства». Но больше всего, конечно, всяких «служителей». Вокзала там или станций. Люди все узколобые, думают только о работе и не видят дальше собственного носа.

Хирото уставился на идущего рядом мальчишку и призадумался. «В разных местах? Только о работе?»

— Слушай, а ты случайно не из «Альянса Кисеру»?

— «Альянса Кисеру»?

— Так сказал парень, который передал мне терминал с билетами. Я пришел сюда по его просьбе. Он хотел, чтобы я помог их предводителю. Говорил, что мечтает освободить человечество от власти Вокзала.

— Хм? — мальчик немного помолчал. — Да, мы в курсе, что есть и такая организация. Но им это не под силу.

Вот уж в чем Хирото точно не сомневался. Он прекрасно помнил беглеца, объявившегося в Подножии после того, как его поймали и выкинули наружу. И уж точно парень не производил впечатление человека, знакомого с высокими технологиями.

— Что же там было? Ах да, что-то такое было в Тикетнете, связанное с главой этой организации. Кажется, он собирался отобрать контроль над Тикетнетом у турникетов и освободить таким образом людей. Ну что сказать? Для заявленных целей материальные средства защиты им вроде как ни к чему.

А вот о таком Хирото слышал впервые. Хигашияма вечно горячился на тему освобождения, но ничего конкретного ни разу не упоминал. По крайней мере, Хирото ничего подобного не помнил.

— Материальные средства защиты, значит... — Хирото наконец внимательно пригляделся к спутнику. — А ты ведь не с Хонсю, да? Приехал сюда откуда-то из другого места?

— Ага. Ой, я же так и не представился. Меня зовут Неппу Шамай. Прибыл сюда по заданию компании «Железные Дороги Северной Японии» (ЖДСЯ).

***

Прошел час с тех пор, как Хирото со спутником выбрались на старую дорогу, которая пролегала под камерой, и полчаса — как выдвинулись по путепроводу из Йокосуки в сторону Камакуры.

— Я сюда целый год добирался, — трещал на ходу сотрудник железнодорожной компании, Неппу Шамай. Будучи маленького роста, он с трудом поспевал за Хирото, но на усталость не жаловался. Видно было, что ходить пешком он умеет, и поэтому бережет силы. — Столько разных людей встретил по пути! И у всех свое отношение к Йокогамскому Вокзалу. Вот например, есть в Иватэ знаменитая их гигантская дамба. И тамошние жители на Вокзал разве что не молятся. Считают, что он породил дамбу как раз после Зимней войны, чтобы защитить их родные земли.

— Послушай-ка, Шамай, ты вроде работаешь на железную дорогу. Ничего, что мы вот так об этом говорим? — спросил Хирото, но маленький спутник лишь рассмеялся в ответ.

— У нас с вашим Вокзалом, может, и есть кое-какие разногласия, но врагами местных мы не считаем. Наша главная задача — предотвратить разрастание Йокогамского Вокзала на Хоккайдо. Ну а я — обычный разведчик. Собираю информацию, говорю тут со всеми. В том и заключается моя работа. Понятия не имею, куда дальше эта информация пойдет.

«Да неужели? Хотя, может так все и есть», — подумал Хирото. Представления о железнодорожниках он почерпнул, в основном, из подсмотренных в Тикетнете военных фильмов. В фильмах этих упоминались такие страны, как, например, Япония, или там Америка. В них были правительства, образованные людьми, и войны, в которых одни народности сражались с другими за клочки земли. Древняя эпоха, короче говоря.

— Кстати, я еще в детстве слышал, как однажды защитный барьер у Хоккайдо был нарушен. Это неправда?

— Да нет, это как раз правда. Был прорыв, да. Вокзал аж до самого Хакодате дошел.

Неппу Шамай снова вытащил маленький цилиндрик — СВМ-Исчезатель. Им-то он и пробил дыру в полу.

— С помощью таких вот штук мы его вернули назад, аж до самого тоннеля. Это все госпожа Юкиэ. Работает исследователем в «ЖДСЯ». Она, быть может, первый человек в истории, кому удалось отбиться от Вокзала! — хвастливо заявил парнишка, словно в том была его личная заслуга.

Йокогамский Вокзал не умел распространяться по морю. Выяснилось это почти сразу. К тому времени он занял практически всю Токийскую гавань и уверенно разрастался на север и запад. Спустя несколько лет Вокзал подмял под себя аэропорт и вскоре пробрался по скоростной магистрали «Аква-лайн» на полуостров Босо. К тому времени сообщение с Токио почти прекратилось, и город фактически перестал быть столицей. Правительственные организации Японии перебирались все дальше и дальше на север, преследуемые Йокогамским Вокзалом. А тот все рос и рос, перекатывался через горы и реки, и в итоге никто так и не узнал, что случилось с остатками правительства и куда они в конце концов подевались.

Так и вышло, что Вокзал докатился до самой северной оконечности острова Хонсю. На все про все у него ушло каких-то полвека. И были бы на его пути горы или реки, он пополз бы и дальше, но, увы, впереди лежали двадцать километров Сангарского пролива, и пересечь его Вокзалу оказалось не по силам. Много раз жители Аомори, что на самом севере Хонсю, наблюдали, как в сторону Хоккайдо начинали тянуться пути, но каждый раз обваливались под собственным весом.

Потому-то единственной точкой проникновения, через которую Йокогамский Вокзал мог бы заползти на территории «ЖДСЯ», оставался тоннель Сэйкан. Об уничтожении его не могло быть и речи. Это была СВМ, принявшая форму железобетона. Современные люди просто не обладали достаточными знаниями, чтобы убрать тоннель с морского дна.

— Вокзал все время наступает. По чуть-чуть. Точнее, даже не так. Оригинальные материалы все время чуть-чуть портятся, ржавеют, а Вокзал находит эти слабые места, наслаивается на них и сам становится сильнее. Это и произошло с защитным барьером в тоннеле Сэйкан. Более сорока лет он успешно держался, а потом — раз! И все, прорыв.

— То есть даже с таким оружием вы все равно не можете чувствовать себя в безопасности?

— Ну да. Наша задача — найти новое оружие, способное замедлить продвижение Вокзала. Ну или обнаружить его слабые места, — Шамай топнул, указывая себе под ноги. Вот, мол, о чьих слабых местах речь.

— А как там у вас на Хоккайдо?

— Есть где разгуляться. Настоящая естественная равнина. Куда ни посмотришь — везде плоско и просторно. Так, что аж видно, как земля загибается на горизонте, и сразу понятно, что она круглая. Очень красиво.

— Здорово. Хотелось бы хоть разок посмотреть, — Хирото попытался представить ничем не занятую равнину, да еще такую огромную, но не сумел. В его мире существовали лишь вздымающаяся кверху громада Вокзала да плоское море. Коричневое да голубое, почти вплотную примыкающее одно к другому.

— Прежде, чем попасть к тебе в камеру, я побывал на крыше Вокзала и хорошенько осмотрелся. Увидел Фудзияму. Она совсем черная.

«Ну да, ей и пора быть черной», — подумал Хирото.

— У нас на Хоккайдо тоже есть гора. Называется Йотей. Она очень похожа на прежнюю Фудзияму, и поэтому ее давным-давно прозвали «Эдзо Фудзи» — «Маленькая Фудзи». Но сейчас наша гора гораздо красивее. Поэтому я должен во что бы то ни стало остановить Йокогамский Вокзал, чтобы он не попал на Хоккайдо! — разошелся Неппу Шамай.

Хирото почувствовал неловкость. У них на мысе, в Подножии Девяносто Девяти Ступеней, за час можно всю землю обойти. Поселение жило лишь благодаря поступающим с Вокзала отбросам. И сюда он, Хирото, пришел только потому, что случайно заполучил восемнадцать билетов. Ну и очень уж хотелось поглазеть, какие такие чудеса скрываются внутри. И уж совершенно точно у него, Хирото, не было ничего такого, что стоило бы защищать и любить всем сердцем. А вот у парня с Хоккайдо было.

— Шамай, а вам там, в «ЖДСЯ» случаем ничего не известно про предводителя «Альянса Кисеру»? Мне нужно его найти.

— Я бы, конечно, и сам хотел выйти на эту организацию, но…

— Их сложно найти, да? Я слышал, они вот уже несколько лет бегают от турникетов…

Шамай резко остановился и задумался.

— А вот и нет. Это как раз нам на руку. На Вокзале невозможно долго скрываться от турникетов. Значит, они где-то снаружи.

— В одной из «дыр»? — Хирото припомнил, что так их назвал пришедший в Подножие Хигашияма. Есть, мол, там и тут на поверхности не занятые пока Вокзалом пустоты. — Но я думаю, все такие места глубоко в горах. Может, где-то тут, в окрестностях Йокосуки.

— Хирото, тот человек, который дал тебе билеты, сказал, что добежал до самой Камакуры, правильно? Если так, то и остальные члены «Альянса Кисеру» должны быть где-то недалеко от Канто. А значит… — Неппу Шамай снял с ремня на поясе еще одно устройство, смахивающее на обычную карточку. Направив ее на стену, он нажал переключатель, и на стене появилось изображение местности. «Карта Вокзальных пустот столичного региона» — гласило название.

— Какие полезные у тебя штуки, — заметил Хирото.

— Нет-нет. Эту я позаимствовал из терминала твоего спящего соседа по камере. Я в таком профи, — Шамай рассмеялся, но в глазах его не появилось и намека на веселье.

— Откуда ты узнал, что она у него есть?

— Потому что в «дырах» часто устраивают склады сигарет. Туда не дотягиваются руки турникетов. Можно прятать что угодно.

На этом разговор исчерпал себя, и Хирото с Шамаем уставились на карту.

— Вообще, «дыр» хватает, но таких больших, чтобы в них долгое время могли скрываться люди, не особо много. На равнине Вокзалу легко расти, поэтому там «дыр» почти нет. Особенно таких, откуда мог бы добежать до Камакуры рвущийся к морю человек, — Шамай указал на отметку с надписью «Кофу». Вокруг нее, словно по поверхности огромного блюдца, кто-то щедро разбросал красные точки — «дыры» в Вокзале. — Начнем отсюда!

— А мы сможем туда попасть? Билет истекает через четыре дня.

Судя по карте, от Кофу их отделяло более ста километров. Такое огромное расстояние не укладывалось у Хирото в голове.

— Я знаю отличный способ, как быстро добраться до Кофу. Вот дойдем до Камакуры — и все объясню.

И они снова тронулись в путь.

— Эй, погоди немного, Шамай! — крикнул Хирото в спину шагающему впереди Неппу Шамаю. — Мне кажется, или мы ходим по кругу? Я уже видел эту вывеску. И трубы, и странную эту плитку тоже.

— Нет, мы идем вперед. Я определяю наше местоположение по Тикетнету. Смотри! — Шамай показал свою маленькую светящуюся табличку, на которой теперь появилась карта с пройденным ими маршрутом. Дорога извивалась змеей, но без сомнения путники действительно все время продвигались с востока на запад.

— Целые секции повторяются, так уж устроен Вокзал. Постоянно воспроизводит одни и те же элементы. И так было всегда, с самого первого выращенного им пути.

Хирото задумался. В его воображении Вокзал рисовался теперь в виде гигантской сколопендры.

— На первых порах Вокзал еще не очень хорошо разбирался в строительстве, потому и придерживался одной и той же последовательности. По мере роста СВМ впитывала данные о постройках, собранные с каждой захваченной земли, и стала воспроизводить более сложные структуры. Мы у себя называем это «разнообразием Вокзальных комбинаций», — принялся объяснять Шамай, разглядывая окружающие их со всех сторон трубы, — мы очень близко к Йокогаме, поэтому здесь до сих пор сохранились самые старые элементы. Между прочим, бесценный источник знаний, — радостно закончил он свою речь.

— Йокогама, говоришь? Это еще что?

— Город, с которого все началось. Стартовая точка роста Вокзала. Ну то есть как город… Построен еще людьми, а потому большая часть его находилась снаружи. До Зимней войны это был здоровенный портовый город-миллионник.

— Так раньше все города были прямо под открытым небом?

— Саппоро и сейчас такой.

— Саппоро? — снова переспросил Хирото.

— Самый большой город на Хоккайдо. Там главный офис нашей компании.

Город под открытым небом… Хирото попытался представить. Получилось что-то вроде Подножия Девяноста Девяти Ступеней, но увеличенное в десятки раз. А вот миллион человек, живущих в одном месте да еще и снаружи, вообразить не вышло, как ни старайся.

Вся жизнь Хирото проходила в крошечном поселении на мысе, и он прекрасно видел, как возвышающийся рядом Вокзал только и делает, что поглощает не занятые им земли.

— Да, кстати, — пробормотал Хирото, — ты что-нибудь знаешь о выходе 42?

— С номером 42?

— Ага. Мне туда надо. Перед этим я спрашивал у терминала, но выяснил лишь, что он где-то в горах. Точное место неизвестно.

— Странно. Двузначное число… Должно быть, где-то рядом с Йокогамой. Номера выходам присваивались по мере разрастания, строго по порядку. Но Йокогама — портовый город. Возле него нет больших гор.

— Да? Значит, я как-то не так искал?

— Однажды открывшийся выход может в теории переместиться в другое место, но только в исключительных случаях. И только на небольшие расстояния. Так, по крайней мере, считают наши исследователи.

Тем временем все вокруг начало меняться. Исчезли повторяющиеся сегменты, трубы зазмеились как-то по другому, вывески пестрели иначе. В дальней стене Хирото увидел наполовину закрытый створкой проем.

По другую сторону сидел одинокий турникет. И даже он немного отличался внешне от хорошо знакомых Хирото турникетов. А еще он словно бы замер и не работал. Что-то скользкое и блестящее покрывало все его металлическое тело.

За створкой было темно, но Хирото все равно удалось разглядеть кучу наваленных друг на друга коричневых коробок.

— Что там такое, как думаешь? — спросил он.

— Да вроде склад. Посмотрим?

— Ага.

Створка основательно заржавела и, как ни пытался, Хирото не мог сдвинуть ее ни на сантиметр. Сложившись почти вдове, он подлез под ней. Неппу Шамай прошел, даже не склонив головы.

Внутри их встретили ритмичные завывания каких-то механизмов, но работающих турникетов поблизости не оказалось.

Коробки громоздились одна на другую, образуя стену ростом почти с Хирото. Пыли на них не было совсем. Значит, принесли их сюда совсем недавно.

Хирото снял верхнюю коробку и поставил на пол рядом с собой. Та оказалась неожиданно легкой, и Хирото подумал, что с таким ее весом вряд ли там может лежать какое-то механическое устройство. Приоткрыв крышку, он заглянул внутрь и увидел целую стопку аккуратно сложенных рубашек. Совершенно одинаковых — что формой, что цветом, что размером.

— Думаю, это какой-то пункт распределения одежды, — заметил Неппу Шамай.

— Это что, все-все новое?

— Да. В том и суть. Много одинаковых новых предметов в одном месте.

— И что, во всех одно и то же? — Хирото обвел рукой комнату.

— Ну, обычно так и бывает, — Неппу Шамай нажал переключатель на своей табличке и поочередно осветил каждую из стен склада. — Вот там — видишь? Конвейер. Скорее всего, на другом его конце — место, где производится одежда.

Хирото окинул взглядом новые коробки, медленно ползущие по черной ленте конвейера. Недолго думая, он вытащил несколько верхних коробок из кучи и принялся поочередно срывать крышки.

— В моем поселке все, что у нас есть, — со свалки. Сломанное, старое. Еда вся просроченная. — Хирото отчаянно захотелось протащить хоть одну такую коробку в Подножие. Пусть даже вся одежда в ней меньше, чем нужно. Сумей он принести ее домой, вот бы все обрадовались!. Без Тикета он не мог даже ничего купить, и это было так грустно! Но до чего здорово было бы возвратиться с такой вот коробкой — всего одной-единственной!

— Эй! Кто тут? — раздался вдруг оклик из глубин склада. И следом — быстро приближающийся звук шагов.

Неппу Шамай поспешил им навстречу.

— Придурок, ты что, хочешь сорвать погрузку? А ну быстро вернулся к работе! — грубо проорал мужской голос. Хирото испуганно попытался вернуть коробку на место, но, увы, вся груда задрожала и рассыпалась. Ба-бах!

За створкой зажегся свет. Ожил экран турникета-охранника, но сам он остался неподвижным. Похоже, и правда сломан.

— Прошу прощения, но я тут не работаю! Вы меня с кем-то перепутали! — услышал Хирото голос Шамая.

— Что? А, ну да, верно. Маловат ты ростом для такой работы. А кто тогда? Вор? Эй, а там кто, твой подельник? — продолжал расспрашивать голос.

Выглянув в просвет между рассыпавшимися коробками, Хирото увидел лицо говорящего. Это был мужчина лет тридцати, на первый взгляд как минимум на полголовы ниже Хирото, но не потому что маленького роста, а из-за за жуткой сутулости. Он смотрел прямо в сторону Хирото.

— Подождите, подождите! Это какое-то недоразумение. Мы не воры, а простые путешественники… — забормотал Хирото.

И все бы хорошо, но вокруг валялись коробки с сорванными крышками, а сам он стоял, прижимая к груди ту коробку, что намеревался взять с собой.

— Это ваш склад? — невозмутимо спросил Неппу Шамай.

— Ну так. Это я его нашел! Там сверху есть место, где появляется одежда. Я отследил, откуда она берется, и пришел сюда. — Сутулый мужчина достал из кармана маленький терминал, включил экран и показал Хирото. — Видал? У меня есть доказательство.

На экране светилась надпись «Право использования обнаруженной ценности на территории Вокзала». Далее шли координаты склада, имя первооткрывателя, номер Тикета и разрешение пользоваться помещением в течение двадцати лет. В самом конце стояла печать отделения станционных служителей Йокосуки.

Сутулый хозяин склада наконец-то заметил вскрытые коробки и завизжал, в бешенстве разбрызгивая слюну:

— Ты испачкал мой товар! Плати компенсацию!

Хирото не понял, почему простое открытие крышки привело к тому, что товар «испачкался». Может, так всегда с новой одеждой?

— Нет у меня денег.

Мужчина в упор уставился на Хирото, хорошенько рассмотрел его лохмотья и, похоже, согласился, что денег действительно нет.

— И что с тобой делать? Отработай! — подытожил он.

— Отработай?

— Ну да. Товар нужно отнести в магазин наверху. Вон там лестница, — мужчина указал в дальний угол склада. Одинокая лампочка освещала металлические поручни. Слева виднелась надпись «вверх», а справа — «вниз». Что-то вроде эскалатора, — решил Хирото.

— Она ведет наверх, да?

— Ну да. Поднимешься по лестнице — дальше будет коридор. В конце старый подъемник. Оставишь коробки перед ним. Тридцать штук — и мы в расчете. На все про все — три часа.

— Понял, — Хирото присел на корточки перед коробками и протянул сумку своему спутнику, — Шамай, подержи-ка пока.

Неппу Шамай обеими руками схватился за сумку, покачнулся под тяжестью и отступил на пару шагов, пытаясь удержать равновесие.

Себе Хирото оставил только билеты, сунул их в карман и застегнул молнию. Мало ли, вдруг придется по пути предъявить их турникету.

Ухватив сразу две стопки по пять коробок в каждой, Хирото выпрямился и потопал к лестнице.

— А они тяжелее, чем казалось, — проворчал он.

Мало того, что левая и правая стопка отличались по весу, так еще и вся конструкция возвышалась над головой Хирото и полностью загораживала обзор.

— Иди все время прямо. Да-да, вот сюда. Сейчас будет плитка с бороздками, а прямо за ней лестница, — подсказал голос Неппу Шамая.

Хирото двинулся, осторожно переставляя ноги, пока не почувствовал выпуклости под подошвами.

Надпись «вверх», помнится, крепилась слева от металлического поручня. Хирото уж было сунулся туда, но проход оказался слишком узким. По ширине два ряда коробок ну никак не проходили. Хирото в растерянности остановился.

— Что не так? — поинтересовался Неппу Шамай.

— Как считаешь, ничего, если я подниму их с другой стороны? Там, где написано «вниз»?

— Почему бы и нет?

Хирото задумался, зачем тогда вообще кто-то повесил эти надписи, и начал подниматься по правым ступенькам. Он все поднимался и поднимался, а лестница все никак не заканчивалась. Несколько раз ступени переходили в площадки, и Хирото каждый раз останавливался, опускал свои коробки на пол и оглядывался, нет ли где обещанного коридора.

Оставив, наконец, первую порцию коробок, Хирото вернулся на склад. Хозяин уставился на него в немом восхищении. Поднять и отнести на место десять коробок за раз — такого он никак не ожидал. Впрочем, ничего удивительного, если представить, что раньше ему доводилось вести дела лишь с хилыми жителями Вокзала.

— Осталось еще двадцать, — Хирото повел плечами, разминаясь, и подхватил следующие десять коробок, — Шамай, иди со мной. Сложно, когда впереди ничего не видно.

— Хорошо, — Неппу Шамай пристроился сбоку и принялся раздавать указания. — …Сейчас будет площадка! … Тут — налево!… — так и сыпались подсказки. И с ними, надо признать, дело пошло гораздо веселее, чем в первый раз.

— Высота — сорок метров. Пять этажей или около того, — заметил Неппу Шамай, пока Хирото расставлял коробки, — обычно в местах, где нужны такие длинные подъемы, вырастают лифты или эскалаторы. Но здесь под нами пролегают старые пути, люди ими не пользуются, поэтому вниз можно попасть только по лестнице. Вот почему ту комнату так никто и не нашел до человека внизу.

— Это же самая обычная лестница!

— Не для местных жителей. Люди Вокзала боятся спускаться или подниматься по длинным лестницам, если не знают точно, куда те ведут.

Хирото не понял, что именно может вызывать страх в совершенно неподвижных ступенях. Он столько раз забирался наверх по нисходящему эскалатору у себя дома, в Подножии, и то не боялся. А тут-то чего страшного?

Вдвоем они опять вернулись к складу. К ним тут же навстречу выбежал хозяин: видимо, ждал их.

— Братишка, да ты крут! Оставайся работать на меня! В деньгах не обижу, — сказал он.

— Не, я тут проходом. Нет времени долго задерживаться, — так-то у Хирото осталось всего четыре дня. Толку ему с тех денег, если Тикета все равно нет?

Подхватив последний десяток коробок, Хирото снова зашагал по лестнице. Сутулый мужчина на этот раз увязался за ними. Может, хотел проверить, хорошо ли выполнена работа. Вместо трех часов Хирото потратил едва ли пятнадцать минут.

— Ну, я все сделал. Мы пошли, — объявил Хирото, сгрузив коробки у дверей лифта. Теперь все тридцать были в сборе.

— А, ну спасибо тебе.

Вдруг распахнулись двери старого подъемника, и в коридор вышли три ребенка. Два мальчишки и одна девочка, на вид чуть младше двенадцати. И при этом все трое — выше Неппу Шамая.

— Объявились, наконец. А работа — тю-тю! Сегодня уже все перетаскали без вас, — сказал хозяин склада.

— Это как перетаскали? — ребята уставились на Хирото.

— Вы тут работаете? — спросил у ребят Неппу Шамай.

Те скорчили недовольные мины, вообразив, наверное, что разговаривают с совсем зеленым пацаном, младше даже, чем они сами.

— Отрабатываем долг, — пробурчал один из мальчишек.

— Вы должны денег этому мужчине? — уточнил Неппу Шамай.

— Ага. Еще 380 тысяч милли-иен.

— А я — 410 тысяч.

— 360 тысяч,— вразнобой ответили дети.

Хирото припомнил, что его схватили и арестовали всего-то за жалкие 400 милли-иен. Ровно столько стоил его обед в ресторане, после чего он сбежал, не заплатив. А тут такие астрономические суммы!

— И это все реально заработать переноской коробок?

— Ага. Сто милли-иен в день!

— За три года управимся!

— Только вот сегодня облом, — и дети, как по команде, исподлобья взглянули на Хирото.

— И вообще, склад нашел Кью! А этот вот… утащил прямо из-под носа!

— Кью? — Переспросил Хирото.

— Кью больше нет.

— Уже шесть лет как. Полиция повязала, — защебетали ребята. Хирото понятия не имел, что ответить на внезапное откровение, а потому только молча наблюдал и слушал.

Опять распахнулись двери лифта, дети притихли, зашли внутрь и, надо понимать, унеслись обратно наверх.

Сразу стало тихо. Хирото и Неппу Шамай сверились с указателем, в какой стороне Камакура, и снова тронулись в путь.

— Слушай, Шамай, почему внутри так все устроено? Все дерутся за эти свои находки, — начал Хирото. — В нашем поселении все, что у нас есть, поступает со свалки. И всем всего хватает! Каждый получает свою долю, и уж точно детям не приходится вот так вкалывать.

— Может, у этих детей нет родителей. А этот человек, например, вместо платы за вживление Тикета дает им работу. Или что-то подобное, — бросил Неппу Шамай на ходу. Все это время он нес сумку Хирото.

Табличка между тем указала поворот на Камакуру. Здесь заброшенный путепровод сливался с новой дорогой. И эта новая дорога, на которую свернули путники, заметно отличалась от старого пути с потайным складом. Видно было, что ей часто пользуются. Но, конечно, не сейчас, посреди ночи.

Очень скоро Хирото ощутил голод. Если задуматься, ничего удивительного: ел он в последний раз вчера днем, в Йокосуке. Тот самый злополучный кари на обед. И с тех пор — ничего. А потом еще пришлось хорошенько попотеть, таская коробки. Так что теперь все тело ныло от усталости.

Конечно, в сумке у Хирото лежали собранные еще в Подножии припасы, но съесть почему-то захотелось чего-нибудь эдакое, вкусное, городское. Странное и едва ли осуществимое желание, ведь без Тикета ничего не купить. И тут Хирото осенило.

— Эй, Шамай! — позвал он идущего впереди спутника. Тот обернулся. — А как ты раздобыл Тикет?

И тут раздался хлопок, словно лопнул огромный воздушный шар. Звонкое эхо прокатилось по безлюдному тоннелю, отскакивая от стен.

Неппу Шамай с грохотом завалился на пол. И сразу же — еще один хлопок, и еще. Что-то застучало совсем рядом с распростертым телом. В глубине путепровода что-то сверкнуло, потянулся тонкой струйкой белый дымок.

Неппу Шамай задергал руками, попытался будто бы ощупать собственную шею. И все это — молча и как-то невозмутимо. Потом, наконец, затих и больше не шевелился.

***

— Погоди, не стреляй в большого! — прошипел кто-то на дальнем конце нового путепровода, ведущего в Камакуру. Тяжело, со скрипом открылась дверь в стене, и из проема хлынул яркий свет, затопив темный тоннель. От неожиданности Хирото зажмурился. — Это же человек! Выстрелишь — и сбегутся турникеты.

Хирото осторожно приоткрыл глаза. Вывеска на отворившейся двери гласила: «Аварийный выход». Прямо под надписью стояли два станционных служителя — один с бородой, а вторая — с ружьем.

— Эй, ты, — тот, что с бородой, подошел к Хирото. На груди его красовалась именная бирка: «Служитель второго ранга, Кусато Ката». — Спутался с железнодорожником с севера, да? И что это вы вдвоем собирались тут сделать? Тоже на них работаешь?

— Подождите, подождите! Все совсем не так! Я… да я просто турист, — ответил Хирото.

Бородатый пнул распростертое у ног тело Неппу Шамая, и из него со свистом вырвалось облако пара. Хирото увидел в теле недавнего спутника три здоровенные дыры с кулак величиной. Из дыр выглядывало переплетение проводов и трубок.

— Это ведь твой друг, так?

— Мы просто шли вместе!

— Но ты его знаешь?

— Я понятия не имел, что он работает на «ЖДСЯ», — тотчас же соврал Хирото. — И что он — не человек!

А вот это, кстати, было правдой. Нет, конечно, Хирото чувствовал: что-то с Шамаем не так. Почему, например, «ЖДСЯ» отправили на Вокзал малолетнего работника? Или почему этот малолетний работник знал поболее, чем иные ученые? Да и от троицы недавно встреченных ребят-грузчиков Шамай очень уж отличался, что странно...

— Ну да, с ним легко ошибиться. Этот тип — последняя разработка железнодорожников с севера. Андроид, модель «Корпион-3». Прошлое поколение, то, что с номером 2, было похоже на наши турникеты. А эти вот — точь-в-точь как люди. Присланы сюда шпионить за нами. Тикеты им не нужны, проникают куда хотят. И даже через Тикетнет их не отследить. Назойливые штуки.

— Господин старший офицер, я не могу определить через Тикет уникальную частоту мозговых волн этого человека. Он опасен! — сказала вдруг откуда-то из-за спины бородатого вторая служительница, та, что с ружьем. В руке она держала распознающее устройство. И направлено это устройство было прямо на Хирото.

Бородатый, казалось, слегка удивился, осмотрел Хирото с головы до ног, почесал левой рукой бороду и наконец произнес:

— Нет Тикета, а? Хм… Понятно, понятно. Ты — один из этих. Да, точно. Выброшенный с Вокзала ребенок.

— Выброшенный? — не понял Хирото.

— Ну да. Родители выбросили тебя наружу, пока ты был совсем мальцом. А ты вроде как выжил.

— Да нет же! Я родился снаружи. И вырос тоже снаружи.

— А, так ты не знаешь? Ну надо же! Значит, из нового поколения. Ух, сколько времени прошло, — теперь служитель, не переставая, почесывал в затылке правой рукой. «Что-то нервное», — решил Хирото.

Бородатый между тем продолжал:

— Ну что же, дай-ка я тебе все объясню. У маленьких ребятишек, рожденных на Вокзале, Тикета, ясное дело, нет. Но ровно в шесть лет каждому непременно надо его вживить. Это не бесплатно. Нужно заплатить 500 тысяч милли-иен через Тикетнет. Для нищих работяг — непосильная сумма. Бывают такие, кто рожают детей, дело-то нехитрое, а потом не могут за шесть лет собрать деньги.

Во время рассказа служитель не стоял на месте, а ходил туда-сюда, пока не зашел за спину Хирото. И тут-то лежащий до сего момента неподвижно Неппу Шамай как раз перевернулся.

— Таких ребятишек хватают турникеты и выдворяют с Вокзала. А снаружи… хм, здесь у нас это в основном «дыры». Оказаться в них — верная смерть, долго не проживешь. Зато те, кто попали в места, богатые водой и едой, — те да. Собрались в кучу, выросли и сами начали рожать детей. Обустроили себе что-то вроде поселков.

— Да? — с сомнением переспросил Хирото.

— Ты, должно быть, потомок тех ребятишек. Как ты попал на Вокзал?

Хирото молча потянулся за терминалом, спрятанным в кармане, но бородатый служитель опередил его — положил обе руки Хирото на плечи и подтолкнул к стене.

— Спокойно! Так и быть, обучу тебя нашим правилам. Насилие на Вокзале недопустимо. Рассердишься и ударишь кого-нибудь из нас — прибежит турникет и выкинет наружу. Для тебя это, может, и ничего особенного, но для нас, жителей Вокзала, — сущая катастрофа!

Служитель стоял теперь вплотную к Хирото, и тот почувствовал запах табака. Сразу всплыли в памяти слова вчерашнего соседа по камере. Есть у него, дескать, в приятелях станционный служитель — заядлый курильщик.

— Так что же мы, спрашивается, делаем, когда нам кто-то сильно не нравится? А вот есть один быстрый и безопасный способ — мы ловим парня, ни в коем случае не причиняя ему вреда, запираем в камере и оставляем всего-то на недельку. На первых порах, когда Вокзал только начинал расти, по нему бегало много хулиганов. И беспорядка было намного больше. Но потом станционные служители стали использовать свои чудесные запертые комнаты. Да такие, что даже турникеты ничего о них не знают!

— Господин старший офицер, чистильщики прибыли, — вмешалась служительница с ружьем.

— А, ну да. Пусть приступают, — сказал бородатый.

К ним вышли трое. Все — молодые люди в форме станционных служителей. Первый открыл черный мешок, второй подхватил с земли тело Неппу Шамая и начал в этот мешок запихивать. Третий принялся собирать разлетевшиеся от падения всякие разные штуковины, что были с собой у Шамая.

— Твоя сумка?

— Ну да, — ответил Хирото, и бородатый, молча, перекинул сумку прямо ему в руки.

— Так о чем я? Эти ребята, ну то есть северные железнодорожники, уничтожают тут у нас на Вокзале здания, ловят детишек с Тикетами и переправляют к себе на Хоккайдо. И все мы, признаться, немало этим обеспокоены. Хитрые твари. Турникеты их не замечают, они же не люди. Остаемся только мы, вокзальные служители. Стоим на страже порядка, — с этими словами бородатый, наконец, убрал руки с плеч Хирото. — Ты, вроде, никак не связан с «ЖДСЯ», поэтому я тебя отпущу. Но впредь не нарушай правила Вокзала!

А потом и он сам, и остальные служители, нагруженные теперь полиэтиленовыми мешками, покинули путепровод. Дверь со скрипом захлопнулась, и воцарилась тишина. Лишь Хирото так и продолжал стоять, не в силах шевельнуться.

Оброненные бородатым служителем слова пойманной птицей так и метались в его голове.

Выброшенные с Вокзала дети.

Потомки детей, выкинутых наружу из-за того, что у родителей не нашлось денег на Тикет.

Никогда раньше Хирото не задумывался, а почему, собственно, жители Подножия Девяноста Девяти Ступеней ютятся на крошечном мысе и не имеют Тикета.

— Нет-нет-нет, все это неправда! — пробормотал Хирото.

Станционный служитель понятия не имеет, как у них все обустроено, вне Вокзала. Живут же люди на Хоккайдо, Сикоку или там Кюсю. И сроду они не были гражданами Йокогамского Вокзала. Так же и на Хонсю вполне могут существовать места, куда Вокзал пока не добрался. И там тоже есть люди. Кто сказал, что родное Подножие — не одно из таких мест?

«Эй, Шамай, как ты раздобыл Тикет?» — вспомнил Хирото последние свои слова. Перед глазами, как живая, всплыла картинка: вот Шамай оборачивается, и в то же мгновение станционная служительница стреляет из своего ружья… А не заговори Хирото так некстати именно в тот момент, и Шамай, быть может, сумел бы что-то эдакое сделать, ну или использовать одну из своих штучек, глядишь — и увернулся бы…

Впрочем, что толку представлять, как могло сложиться. Пора уже, наконец, уйти с этого места. Беда только, что голод никуда не делся. Хирото так и не удалось поесть со вчерашнего дня. Он полез было в сумку, чтобы достать что-нибудь перекусить, как вдруг рука нащупала незнакомый твердый предмет.

Хирото вытащил его наружу и сразу узнал длинную табличку, с помощью которой Шамай писал ему сообщения в камере. Табличка эта оказалась длиной с предплечье и удивительно легкой.

Вдруг штуковина так и затряслась в руках. Наверное, Хирото случайно нажал на кнопку включения. Засветился логотип «ЖДСЯ», следом одна за другой побежали по поверхности белые строчки:

«Выхожу из энергосберегающего режима. Выполняю проверку ошибок после некорректного отсоединения. Осталось 2 минуты…»

«Осталась 1 минута…»

«Осталось 15 секунд…»

Целых три минуты ничего не происходило, а потом:

«Проверка ошибок завершена».

И опять тишина.

А в следующее мгновение буквы сменили цвет на красный. Точь-в-точь, как во время первой их встречи с Шамаем:

«Ой-ой, прошу прощения за суматоху!»

— Шамай? — спросил Хирото.

«Да, я — Неппу Шамай. Прибыл по заданию ”ЖДСЯ”».

— Ты что, живой?

«Можно сказать и так. Правда, мое тело уничтожили. Удивительное дело! Я слышал, что станционные служители округа Канто враждебно настроены, но не предполагал, что они могут быть вооружены. Это электрическое помповое ружье времен Зимней войны. Получило распространение ближе к концу войны, когда в пули начали переплавлять любой подвернувшийся металл. На Йокогамском Вокзале производство оружия невозможно, значит, это ружье родом с Кюсю или Сикоку».

Буквы бежали по табличке так быстро — раза в два быстрее, чем раньше — что Хирото едва поспевал следить за ними глазами. Похоже, Шамаю здорово не хватало возможности поговорить после того, как его застрелили.

— Это теперь твое тело?

«Не совсем. После аварийного отключения памяти и уничтожения батареи в моем теле в табличке включилось резервное питание и произошел перенос базовых воспоминаний. В экстренных ситуациях программа включается автоматически. Вспомогательные воспоминания остались в прежнем теле. Очень сожалею».

Строчка на короткое время остановилась, а потом вновь побежала по экрану таблички:

«Так кто ты? Наверное, я тебя знаю?» — неизвестно, как Шамаю это удалось, но даже буквы в последнем предложении выглядели жутко виноватыми.

***

— Здесь — самое узкое место. Откроем проход в этой стене, — так постановил сотрудник «ЖДСЯ», Неппу Шамай, а теперь — светящаяся табличка с бегущей по экрану строчкой букв.

Хирото достал из сумки «СВМ-Исчезатель». Перед смертью железнодорожник ухитрился спрятать в сумке не только табличку, ну и это вот оружие.

С виду «СВМ-Исчезатель» оказался удивительно простым устройством. Больше всего он напоминал карманный фонарик — обычный цилиндр с регулятором мощности, кнопкой включения и маленьким жидкокристаллическим дисплеем, показывающим оставшийся заряд батарейки. В нижней части цилиндра Хирото разглядел логотип «ЖДСЯ» — силуэт лисицы.

А ведь несколько столетий человечество ничего не могло противопоставить постоянно растущему Йокогамскому Вокзалу. Казалось, людям ни за что не удастся достичь подобных технологических высот.

— Просто нажать на кнопку?

— Да. Кстати, если направить на человека, ничего не произойдет. Не беспокойся. Надо поберечь энергию, поэтому установи переключатель мощности на минимум.

Хирото направил карманный фонарик на стену и нажал выключатель. Тут же стена начала таять, ну в точности как мороженое, когда в него опускаешь горячую ложку.

— Тут все сделано из обычного железобетона, а потом из-за проникновения СВМ превратилось в одну из структур Вокзала и затвердело. И когда мы убираем СВМ, внутренние кристаллические связи рушатся, и все осыпается. Это как если в горячее масло налить холодной воды.

Немного спустя в стене появилось маленькое сквозное отверстие, через которое можно было посмотреть, что там, на другой стороне. Впрочем, там было совершенно темно, хоть глаз выколи. Чувствовался лишь легкий сквозняк, мимолетное дуновение ветра. И — никакого запаха плесени. Совсем не как утром, пока Хирото с Шамаем шли по старой, заброшенной дороге.

— И что, эта дыра приведет меня прямо в Кофу?

— Должна. Кстати, Хирото, а что ты собирался там делать? В Кофу.

— Я ищу предводителя «Альянса Кисеру». Есть такая организация. Он давно уже скрывается от турникетов, а значит, искать надо в таком месте, где нет Тикетнета. Иными словами — в вокзальных «дырах». А их возле Кофу — уйма.

— Понятно. Какая интересная мысль.

— Ты придумал…

С тех пор, как Неппу Шамай потерял тело, с памятью у него было не очень. Все краткосрочные воспоминания, оказывается, должны храниться в плате вспомогательной памяти, той, что осталась в разрушенном теле. Сейчас он мог пользоваться лишь базовой памятью, прикрепленной с обратной стороны таблички. Потому-то все сказанное и увиденное им после встречи с Хирото не сохранилось.

— Меня собирала лично госпожа Юкиэ, и я сам не очень понимаю, как это все работает, — объяснил Шамай аккуратно выстроенными на экране буковками. — Плата памяти, которая установлена сейчас на табличке, похожа на человеческий мозг. Огромное количество нано-юнитов объединены в единую сеть. Извне поступает информация, и понемногу структура сети меняется. Обычно же как происходит? В базисной памяти остаются только специальным образом обработанные данные, поступающие из памяти вспомогательной.

— И поэтому ты не запоминаешь, что происходит после того, как встретился со мной. От тебя не зависит, что из увиденного сохранится. Так?

— Так. Каждый день я отключаю прием информации часа на три и занимаюсь обработкой собранных данных. Это как ваш сон.

Да, похоже засылаемые на Вокзал андроиды с Хоккайдо напоминали людей не только видом. И тем самым разительно отличались от турникетов, способных работать без перерывов сутки напролет.

Чтобы проделать в стене дыру, через которую можно пролезть на другую сторону, у Хирото ушло тридцать минут. Индикатор заряда на «СВМ-Исчезателе» опустился до 82%.

— Зарядное устройство осталось в моем теле, а в табличке — лишь маленькая батарейка. Этот момент моя компания не предусмотрела. Никто не ожидал, что тело может быть разрушено. На Йокогамском Вокзале! Не на Сикоку, а именно тут, где вообще не должно быть представляющих опасность технологий!

Хирото не стал даже отвечать, а молча протиснулся внутрь дыры.

— И что тут у нас? — голос звучал так, словно Хирото попал в невообразимо длинную узкую трубу. Единственным доступным источником света была табличка, то есть Неппу Шамай. Он говорил — табличка мигала.

— Все, что осталось от железной дороги.

— Железной дороги? Здесь? Это еще что? — спросил Хирото.

— Вид транспорта. То, что соединяло раньше станцию со станцией.

— Станцию со станцией? Погоди-ка, я не понимаю. Раньше вокзалов было несколько? И они соединялись такими вот тоннелями?

— Ну, не совсем так, но по сути — да.

— И как это работало? Нужно было что-то вроде лифтов? — Хирото вспомнил женщину, охраняющую подъемник. Первую, кого он встретил внутри. Всего-то вчера, а ощущение такое, словно целая вечность прошла!

— Лифты ходят вверх-вниз, — ответил Неппу Шамай.

— А я видел лифт, который ходит вбок.

— Иногда бывает и так. На полуостровах и во всяких отростках их особенно много. Йокогамский Вокзал очень-очень длинный, и время от времени СВМ в нем мутирует. Тогда и случаются всякие отклонения — появляются лифты, ходящие вбок, или эскалаторы, что двигаются только вниз.

— Надо же. И что же, тут было что-то вроде нашего бокового лифта?

— Тут? Это мы сейчас о чем?

— Это мы обсуждаем железную дорогу.

— Да, точно. Железная дорога. Штуки, что здесь ходили, были гораздо быстрее лифтов. Раньше на них можно было добраться из Токио в Осаку всего-то за сорок минут.

Хирото не имел представления, где находилась земля с названием «Осака», но, судя по тому, как Шамай это сказал, скорость, наверное, и впрямь была впечатляющей.

— А сейчас на Йокогамском Вокзале есть такой транспорт? Не видел ничего подобного даже в Тикетнете.

— Это потому что его делали люди, он — не часть Вокзала.

— Люди? Не говори глупости! Люди ни за что не сумели бы вырыть такой огромный тоннель, — помотал головой Хирото.

Он хорошо представлял, что могут построить люди — дома, например, как в Подножии Девяноста Девяти Ступеней. Они рубят деревья, которые растут на холмах на мысе, тащат материалы со свалки и строят из всего этого дом. Самое большое здание в поселении, зал для собраний, не превышает метров сорок в длину по любой из четырех сторон. Как можно поверить, что человек способен сотворить нечто измеряющееся километрами?!?

— Допустим, его сделали люди, ладно. Но почему он все еще тут, в самом сердце Вокзала?

— А потому что это сверхпроводящая железная дорога, а СВМ, как известно, не проникает в сверхпроводники. Поэтому Вокзал огибает такие тоннели и окружает их бетоном.

Несколько минут Хирото шагал в полной темноте, а потом глаза его немного привыкли и начали различать очертания сводов.

— И как далеко продолжается тоннель? Несколько сот километров?

— Точная длина сверхпроводящей железной дороги — семьсот километров. Добавь сюда железные дороги для скоростных и обычных поездов, построенные раньше на землях, что принадлежат теперь Вокзалу, — и выйдет почти двадцать тысяч километров.

Двадцать тысяч! Такое громадное расстояние Хирото не мог даже вообразить. Все Подножие, весь мыс можно обойти пешком за час. Километров пять, не более.

— Ага, а вот и наш транспорт! — проговорил Неппу Шамай.

Прямо у ног Хирото стояла металлическая платформа размером не более двух метров. Сверху — совершенно плоская, лишь в каждом из четырех углов торчали какие-то крепления.

— Платформа для перевозки мелкогабаритных грузов, — пояснил Шамай, — сверху ставился контейнер и ехал куда надо. Было бы, конечно, неплохо прокатиться в пассажирском вагоне, но что есть — то есть. Полезай наверх.

Хирото послушно влез на плоскую поверхность, и платформа совсем чуть-чуть, всего на несколько миллиметров, просела под его весом. Кажется, она парила над землей.

— Погоди. Мы что, поедем на этой штуке?

— Не волнуйся. Ее скорость совершенно безопасна для человеческого тела. Сначала открой крышку спереди и достань панель управления. Да, эту. Отлично! Стандарт ПЛТ (Почти Любой Терминал), верно? Значит, мы сможем подключиться. Вытащи кабель у меня с обратной стороны и подсоедини к панели.

Хирото выполнил все, о чем просила табличка, и только подключил кабель, как вдруг Неппу Шамай умолк. Светящиеся буквы пропали с экрана, и все погрузилось во мрак. Слышен был лишь звук вентиляторов, установленных по бокам. Хирото догадался, что спутник его чем-то очень занят.

— Мне удалось проникнуть в систему, — ожил экран спустя целую минуту, — пора отправляться. Отсюда можно попасть в Токио или Кофу. Куда поедем?

— В Кофу.

— Хорошо. Трогаемся! Покрепче держись за что-нибудь!

Легко сказать «держись» — на плоской платформе не было ровным счетом ничего, за что можно было бы уцепиться. Хирото распластался по площадке и крепко ухватился обеими руками за передний край платформы. Тормоза взвизгнули, заскрипели, металлическая тележка тронулась с места и полетела вперед, набирая скорость.

— Немного неожиданно. Электроэнергии тут меньше, чем я предполагал, — сообщила табличка еле видными буковками.

— Не хватит до Кофу?

— Да нет. Железная дорога подпитывается, видимо, напрямую от Вокзала. Проблема не в этом.

— А в чем?

— Во мне. Как же неудобно без тела, — на этом экран таблички полностью погас. А с ним исчез и единственный источник света. Воцарилась кромешная тьма.

А металлическая тележка все неслась и неслась вперед. Ветер яростно бил в лицо, свистело в ушах. Край платформы больно врезался в ладони. Хирото лежал на животе и с невиданным спокойствием размышлял, а не позабыл ли, случаем, Шамай о своем обещании, что, дескать, скорость будет полностью безопасной для человеческого тела?