Том 1    
Глава 1. Заводной билет. A clockwork ticket


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
vshekn
17.06.2020 12:36
О, ну если не только западная НФ-литература но и манга, то предпоследнее что угодно может быть. Путь самурая какой-нибудь - хотя это не научная фантастика конечно.
lanfee
17.06.2020 08:11
Я предпоследнюю тоже не узнала)) А последнюю посчитала отсылкой к «органу геноцида», так как больше тоже ничего в голову не пришло ;)
vshekn
16.06.2020 23:30
Только сейчас заметил что названия глав это отсылки - две последние, правда, не узнал) Спасибо за перевод)
lastic
15.06.2020 21:48
Охоооооооооооооооооооооооо
vshekn
27.12.2019 22:26
Очень интересно, большое спасибо за перевод
lanfee
23.12.2019 08:44
Рада, что вам понравилось! :)
damarkos
22.12.2019 13:29
Большое спасибо!

Глава 1. Заводной билет. A clockwork ticket

Наутро Фудзияма почернела.

Еще вчера склоны покрывал белый бетон, но прошла ночь, и гора ощетинилась черными эскалаторами. Верный признак окончания сезона дождей и наступления лета.

— Все дело в крутизне, — произнес присевший у кромки моря Учитель, поглядывая в сторону Фудзи. — Эскалаторы сделаны из СВМ, то есть самовоспроизводящейся материи. И лежат они только на склонах с определенной крутизной. А в ненастье их прикрывают бетонные крыши. Фудзияма — она же высокая, и погода у основания и на вершине — разная. Потому эскалаторы чередуются с бетоном, как слоеный пирог. И гора то белая, то черная.

— Угу, — хмыкнул Хирото Мишима. Что сказал Учитель — он и знать не знал, а вот составить компанию одинокому старику — это пожалуйста, за этим он и таскается сюда каждый день.

Полоумный старик, называющий себя Учителем, объявился на Подножии Девяноста Девяти Ступеней лет двадцать тому назад. Это маленький Хирото нашел его, завернутого в лохмотья, прямо у основания эскалатора. Хотя не то чтобы Хирото нынешний что-нибудь об этом случае помнил.

В те времена волосы на голове Учителя были еще черные, и с самой головой тоже все было в порядке. Но вот понять его — и тогда не понимали. Надо думать, раньше старик обитал где-то вдалеке от мыса — на территории Вокзала, как пить дать.

Из рассказов старика Хирото понял, что тот жил в каком-то месте, называемом «лабораторией». На Вокзале — это он правильно догадался. И занимался старик там учительствованием. А с Йокогамского Вокзала его, наверное, — думал Хирото, — изгнали, аннулировали Тикет. На полуостров частенько заявлялись те, кого вышвыривали с Вокзала. Иначе их называли «неавторизованные пользователи», и они вечно приносили какие-то странные штуковины.

Впрочем, что именно такого разэдакого сделал Учитель и почему его прогнали, Хирото так наверняка и не узнал. К тому времени, как старик научился сносно изъясняться на языке полуострова, с головой у него стало совсем плохо.

Учитель еще некоторое время разглагольствовал об устройстве поверхности горы Фудзи да о причинах разрастания Йокогамского Вокзала, а потом вдруг повернулся и уставился на Хирото, ожидая какой-то ответ. Кажется, он только сейчас заметил, с кем именно разговаривает.

— Сегодня же день отъезда, — сказал он.

— Ага, спасибо за компанию.

— И тебе.

Родное поселение Хирото — то, что на мысе, — лежало прямо у 1415-го выхода с Йокогамского вокзала, в самом низу длинного-предлинного эскалатора (на самом деле их было два и оба двигались вниз), и потому носило название Подножие Девяноста Девяти Ступеней. По правде, ступенек было гораздо больше девяноста девяти. Если бежать по лестнице вверх против движения и присесть хоть немного отдохнуть, эскалатор тут же возвращал обратно. Все дети так делали. В этом заключался их собственный «обряд посвящения» — суметь подняться по эскалатору до конца.

А там, на самом верху, находилось место, которое все называли «цветочным полем», а на самом деле — свалка. И вот если пройти через нее напрямик, а потом еще чуть-чуть, то там уже рукой подать до турникетов, за которыми — вход на Вокзал. Что там было дальше, Хирото не знал, «мир» его заканчивался ровнехонько у турникетов. Коли уж человеку довелось родиться снаружи да без Тикета, на Вокзал ему никак не попасть. Можно разве что сплавать на торговом корабле в одну из разбросанных там и сям вдоль побережья колоний. Ну или провести всю жизнь на родном мысе. Других вариантов нет.

— Ну чё, идешь? — у верхних ступенек эскалатора Хирото поджидал Ёске. Ёске работал мусорщиком. Ходил по «цветочному полю» и рылся в сброшенных с Вокзала отбросах в поисках полезностей. Если хорошенько поискать, можно нарыть просроченные продукты или, скажем, запчасти механизмов. Каждый день на свалку лился нескончаемый поток хлама, а мусорщики бродили рядом с отверстиями мусоропроводов, отбирали нужное и спускали на эскалаторе вниз. Но никто даже понятия не имел, что там по ту сторону мусоропровода.

— Сигнал сегодня — блеск. Может, рядом зародилась новая станция. И погода отличная. Как раз то что надо для путешествия! — проговорил Ёске, сосредоточенно клацая по клавиатуре терминала.

Станции связи, обеспечивающие доступ в «Тикетнет», можно найти только на Вокзале. Но рядом с выходами, в таких местах как «цветочное поле», иногда удавалось поймать сигнал. Засада крылась в том, что станции постоянно перемещались, а потому надеяться на стабильную связь не приходилось.

— Смотри, какую фотку я скачал! Кто-то из верхних снимал, — Ёске ткнул в фотографию вывески — схемы для туристов. Палец Ёске уперся в надпись «Самая высокая отметка Йокогамского Вокзала находится на высоте 4012 метров над уровнем моря».

— А у Фудзиямы какая высота?

— Ну, если нормальная — 3800 метров. Но Вокзал ее давно перерос. Аж до 4000!

Даже отсюда, с «цветочного поля» Хирото хорошо видел черную Фудзи. Раньше эта гора была вулканом, и на склонах ее лежали снег да земля. Но с начала разрастания Йокогамского Вокзала минуло двести лет, и сейчас обычную гору на Хонсю днем с огнем не найдешь.

— Так ты отыскал, что я просил? Подробную карту, что там внутри?

— Упс, прости. Нереально. Система принимает запросы только изнутри Тикетнета. Отсюда я никуда не могу пробиться и получить нужную информацию тоже не могу. Вот был бы у меня подтвержденный Тикет, я бы много чего сумел, — Ёске виновато посмотрел на Хирото, защелкал клавишами, и на экране возникла карта. — Вот. Самый новый план, какой мне удалось раздобыть. Фрагмент карты двадцатилетней давности. Судя по названиям, кажется, полуостров Ошика в Мияги. Ну как, надо тебе?

Хирото криво усмехнулся в ответ.

— Слушай, ну поищи сам, когда окажешься внутри. Вокзальные жители по-любому знают больше, чем мы все вместе взятые.

— Хорошо бы, — Хирото почесал щеку.

Ёске залпом допил из банки колу без пузырьков.

— Слушай, Ёске, ты бы хоть иногда спускался вниз? Твоя мама волнуется.

— Не-а, не выйдет. Я че-то сейчас только ем и сплю, и ноги еле шевелятся. Если спущусь вниз, обратно уже не залезу.

С конца прошлого года Ёске и правда как-то заметно округлился. Теперь ничего в нём не напоминало мальчишку, способного добежать до верхушки эскалатора первым. Всегда первым.

— А ты тоже хорош! Бросил Маки, и все, да? Знаешь, что ты должен был сказать, а?! «Пойдем вместе!» Вот что!

— Восемнадцать билетов хватит мне одному на пять дней. На двоих — в два раза меньше. Тот тип, Хигашияма, так и сказал.

— Ну да. Учти, если не вернешься обратно, я разыщу того, кто в этом виноват, и покажу ему!

— Ты себе сначала покажи. Начни с того, чтобы перестать жрать всякую дрянь из мусора.

— Чего-о? Чё бы ты ни говорил, это мы снабжаем продуктами все Подножие. Вы там внизу должны быть благодарны.

Ёске оглушительно захохотал.

На мысе и вправду было не так много работы. Кто-то возделывал землю и что-то выращивал; кто-то уходил в море на кораблях: рыбачить или торговать с другими поселениями; кто-то, как Ёске, копался в мусоре. Но среди населения оказалось не так-то много трудяг. К тому же Вокзал постоянно выбрасывал кучу продуктов — уж маленькой-то горстке людей, что обосновалась на узкой полоске земли, хватало всего с лихвой. Хирото вот, например, все время бездельничал — глазел на море да коротал дни рядом с престарелым Учителем.

Единственное, что беспокоило жителей мыса, — так это неуверенность в завтрашнем дне. Время от времени с Вокзалом что-то происходило, мусоропроводы закрывались или перемещались на новое место. Закроются все, и тогда конец продуктам! Хирото не раз слышал о погибших колониях, с которыми приключилась такая беда.

«Самообеспечение — вот решение!» — таков был девиз администрации поселения, но толку от него было чуть. Большинство жителей понятия не имело, из чего и как готовить еду, чтобы прокормить хотя бы самих себя.

«Мы все для Вокзала как скот», — в приступах самоуничижения любили повторять они. Хирото, правда, полагал, что скот должен приносить хоть какую-то пользу хозяевам. А от него, вот к примеру, какой прок? Что он, Хирото, такого полезного может сделать для здоровенной махины — Вокзала? Но на этом вопросе его воображение — увы! — неизменно буксовало.

Распрощавшись с Ёске, Хирото направился ко входу Вокзала. Заметив чужака, турникеты тут же растопырились всеми своими лапами, преграждая дорогу.

«Невозможно произвести идентификацию Тикета. Предъявите, пожалуйста, гостевой билет», — в унисон произнесли все шесть аппаратов, чем вызвали у Хирото легкую оторопь: здоровенные стальные штуковины говорили женскими голосами.

— Вот, пожалуйста, — Хирото вытащил из кармана маленькую коробочку терминала и показал турникетам.

«Вы предъявили восемнадцать билетов. Срок пребывания — пять дней, начиная с текущего. По истечении пяти суток вы будете выдворены с территории Вокзала. Если вы согласны с условиями пребывания, дотроньтесь, пожалуйста, до экрана».

На сенсорной панели турникета загорелась кнопка с надписью «Принять условия». Хирото сразу же на нее нажал.

«Добро пожаловать на Йокогамский Вокзал! Благодарим вас за использование нашей транспортной сети!»

Массивные лапы турникетов опустились, и Хирото ужом проскользнул в образовавшуюся щель. Вот и началось первое в его жизни путешествие. Ну а если говорить начистоту, Хирото стал первым счастливчиком, кому удалось пробраться внутрь. За чертову уйму десятков лет! Первый из жителей Подножия!

***

Человек из «Альянса Кисеру» появился в Подножии Девяноста Девяти Ступеней за год до того, как Хирото отправился в путь. Его обнаружил один из рыбаков с мыса. На вид спасенному было лет тридцать, сам он был маленький, узкоглазый, очень бледный (впрочем, так можно сказать о любом жителе Вокзала) и чем-то напоминал лисицу. Назвался Хигашиямой.

Если не считать выступа мыса, окружающий его с трех сторон Йокогамский Вокзал нависал вплотную над морем, и только в часы отлива по узкой кромке пляжа можно было пешком добраться до поселения. Когда у Хигашиямы аннулировали Тикет, он как-то ухитрился улизнуть от ближайших турникетов и добежал аж до самой Камакуры, где его все-таки поймали и вышвырнули на берег. А уж оттуда он побрел в ближайшую колонию. То есть в Подножие Девяноста Девяти Ступеней.

— Мне повезло! Всех наших из Альянса схватили на внутренних землях. А я бежал изо всех сил и сумел добраться аж до моря!

— А если схватят на внутренних землях, то что? — спросил Хирото, и Хигашияма скорчил рожу, мол, ты чего, не знаешь таких простых вещей?

— Конечно, турникеты не хотят специально убивать неавторизованных пользователей. Они их накачивают чем-то, усыпляют, связывают и тащат к ближайшему выходу с Вокзала. Поэтому нельзя, чтобы тебя поймали глубоко внутри, сечешь?

Йокогамский Вокзал давно уже расползся почти по всему Хонсю, но тут и там внутренние территории пятнали пока еще не занятые им ямы (их еще называли «дыры»), ведущие наружу.

Вот и получалось, что турникеты, поймав неавторизованного бедолагу, автоматом волокли его к ближайшей такой «дыре». А дальше — обычная история: в яме ничего не росло, есть было нечего, и тем несчастным, кому не повезло в ней оказаться, оставалось только сидеть и ждать голодной смерти.

А вот если тебя выкинут на берег моря, тут уже возможны варианты. Дойти пешком по кромке воды до людского поселения — Подножия Девяносто Девяти Ступеней, например. Вот беглец, ну то есть Хигашияма, из последних сил и рвался к морю, избегая попадаться на глаза турникетам.

— Я преступник, потому что пошел против Йокогамского Вокзала! — хвастливо заявил Хигашияма. И при этом всем видом говорил: я, мол, совсем не то, что все прочие жалкие неавторизованные неудачники.

В Подножие нередко приходили изгнанники, лишившиеся авторизации. Главными причинами, из-за которых аннулировали Тикеты, были убийства и прочие члено- (и не только!) вредительства. Официально это звучало так: «действия, причинившие неудобства другим клиентам Вокзала», или «материальный ущерб собственности Вокзала». Среди населения Вокзала такое поведение не находило одобрения. Были, правда, и другие. Как Учитель, скажем. Что с ним произошло, вообще никто не мог понять. Но это был исключительный случай. Чаще приходили те, кто просто ничего о себе не рассказывал. Поэтому жители Подножия мало чего знали о жизни внутри.

Так вот, среди прочих изгнанников Хигашияма выделялся исключительной болтливостью. На первых порах многие, и Хирото в их числе, собирались послушать его речи. Сам рассказчик провозглашал себя членом никому не известной организации «Альянса Кисеру».

— Этот твой альянс... он вообще для чего нужен? — непременно спрашивал один из слушателей.

— Для чего, говорите? Чтобы освободить человечество от власти Йокогамского Вокзала! Это же очевидно! — отвечал Хигашияма.

Никто не понимал, с чего это должно быть очевидно, но Хирото допускал, что, наверное, и впрямь какая-то причина есть.

— Что значит «освободить»? Выйти наружу, что ли? Или что? Ну так если у тебя есть Тикет, ты и так можешь ходить туда-сюда сколько влезет.

— Это слишком сложно для вашего понимания, но я все же попытаюсь объяснить. Вокзал начал контролировать людей. Наш предводитель говорит: пришла пора вырваться из-под гнета. Да и вам тоже надо бы перестать копаться в объедках.

Вот так он всегда и отвечал — снисходительно, будто все жители Подножия — полные ничтожества. Должно быть, по этой причине все, кто раньше его слушал разинув рты, мало-помалу утратили интерес, и остался один лишь Хирото.

А потом наступила зима, и Хигашияма начал болеть. Пришельцы с Вокзала с трудом выдерживали тяготы жизни снаружи. Учитель называл это мудреными словами «иммунная система» и приводил сложные объяснения, из которых Хирото понял лишь, что «выросшие в тепличных условиях Вокзала люди слабы телом». Ну, собственно, и все.

— Хочу тебя кое о чем попросить, — обратился как-то раз Хигашияма к присматривающим за ним Хирото. К тому времени ему стало уже совсем худо. — Разыщи нашего предводителя… Он где-то внутри, скрывается от турникетов. И помоги!.. Всех наших поймали. Кроме тебя мне и просить-то некого.

— Помочь в чем?

И тогда Хигашияма протянул Хирото маленькую коробочку размером с ладонь. Терминал.

— Тут восемнадцать билетов. Получил от старожилов. С ними ты сможешь попасть на Вокзал даже без вживленного Тикета.

Хирото взял терминал в руку и удивился, как такая маленькая вещь может столько весить. Надпись на экране гласила: «Срок действия — пять дней с момента использования».

— Делай всё, о чем попросит предводитель… Он — настоящий гений! Обязательно освободит от Вокзала и нас, и вас.

Сказав это, Хигашияма испустил дух.

Первым делом Хирото отнес доверенный ему билет старосте. Срок действия пропуска всего пять дней, а потому не лучше ли отправить внутрь кого-то более достойного? На что староста ответил:

— Ты был совсем мальчишкой, а все смотрел в сторону Вокзала. Хотел разузнать, что там да как. Кому идти, как не тебе? — вот так и сказал.

Никто особо не возражал. Жизнь внутри, конечно, интересовала всех без исключения, но страх перед турникетами с этими их жуткими лицами рубил всякое любопытство на корню.

Одна лишь Маки, племянница старосты, не пришла в восторг от затеи Хироты. Вместе они сидели у него дома, и тут Хирото все и рассказал.

— Зачем так рисковать? Ты же ничем им не обязан! — горячилась Маки. Узнав, что Хирото в одиночку сам все решил, она жутко разозлилась.

— Да я и не говорю, что обязан. Просто хочу туда пойти. Если удастся еще и помочь чем-то лидеру, вообще замечательно. Я, правда, понятия не имею, где его искать.

— Ах вот как?! Вот так ты ненавидишь наш мыс, да? Только и ждал, когда тебе подвернется возможность отсюда сбежать!

— Но я же вернусь. Мне же нельзя находиться внутри дольше пяти дней.

— Давай тогда, найди себе какой-нибудь другой выход! Ты же так этого хочешь! — С этими словами Маки развернулась и выскочила из дома.

На улице она почти столкнулась с Учителем, живущим по соседству. Старик, должно быть, услышал, как они ссорятся, и выглянул посмотреть, в чем дело. Тогда Хирото рассказал и ему о раздобытых восемнадцати билетах и о том, как решил отправиться в путь.

— Ох-хо-хо. Так ты идешь внутрь, — сказал Учитель. Обычно старик никого толком не слушал и смотрел куда-то в сторону, но сейчас обратил неожиданно серьезный взгляд прямо на Хирото.

— Ага.

— А к ужину вернешься?

— Хотелось бы. Не знаю, правда, к какому именно ужину.

— Когда выходишь?

— Как только соберусь.

— Куда идешь?

— Не знаю пока. Меня попросили кое-кого разыскать, но я не знаю, с чего начать.

— Иди к 42-му выходу.

— Сорок второму?

— Там ответы на все вопросы!

Хирото не знал, что и думать. Может, Учитель и в самом деле что-то знал? Так-то он частенько нес всякую чушь из-за проблем с головой. Но иногда выдавал нечто дельное или по крайней мере правдоподобное.

— Ну и где этот 42-ой выход?

— На Йокогамском Вокзале.

— Да он же повсюду!

— Это точно, он везде. И тут тоже, — Учитель указал в сторону эскалатора. Прямо на приколоченную табличку с надписью «1415-й выход с Йокогамского Вокзала».

И потом Хирото собирал вещи. Прямо так скажем, немного их у него было. Первым делом он поискал оружие, но ничего такого, чем можно было бы отбиться от турникетов, конечно же не нашел. Были, например, рыбацкие гарпуны. Но тащить с собой гарпун — это только лишний раз привлекать внимание тех, кто живет внутри. Поэтому в итоге он захватил немного еды, воды да одежды, запихнул все это в любимую заплечную сумку и так закончил собираться.

***

— 500 милли-иен за пользование лифтом, — озабоченно произнесла стоящая перед дверью полная женщина. С момента, как Хирото оказался внутри, она была первая, кто с ним заговорил. — Туда и обратно — 800 милли-иен. Это того стоит. Пешком отсюда до Курихамы — два часа.

Сразу от входа у Подножия Девяноста Девяти Ступеней начинался «Путепровод Йокогамского Вокзала № 5772156». Вел он на север, и Хирото шел по нему уже полчаса. В его воображении внутри вокзала должно быть людно и шумно, однако до сих пор ему так никто и не встретился. Вокруг было ни души — лишь турникеты вышагивали туда-сюда. Хирото уже совсем было пал духом, но тут ему попалась эта женщина, приглядывающая за лифтом.

— Лифт? — переспросил он. Прямо перед ним высилась металлическая дверь. В метре от пола в ней было проделано стеклянное окно, и через него Хирото разглядел маленькую комнатку метра три длиной. Прямо как гроб. Дверь вроде как умела подниматься и опускаться. На ней имелась табличка с надписью «Вместимость 6 человек», почему-то прибитая горизонтально. — Это какой-то транспорт?

— Конечно. Ты, братец, впервые увидел лифт? Сядешь в него — и через двадцать минут окажешься у мыса Курихама. С тех пор, как лифт тут вырос, и десяти лет не прошло, так что никакой тряски не будет. Доедешь со всеми удобствами!

Название «Курихама» Хирото уже слышал. Если плыть от Подножия на корабле, то на востоке как раз будет берег с таким названием. Но там Вокзал продвинулся к морю сильнее, чем в Подножии, свободная полоска земли была совсем узкой, и потому постоянно на ней никто не жил. Лишь рыбаки хранили снасти в маленьких сарайчиках да летом выходили купаться в море жители Вокзала.

— Не, туда я не хочу. Мне нужен выход 42. Не подскажете, где он?

— Выход 42? Даже не слышала о местах с таким маленьким номером. Спроси лучше дорогу вон в том терминале.

Женщина махнула куда-то вглубь путепровода. Там Хирото разглядел терминал. Лапы у него были точь-в-точь как у турникета, а вот ноги намертво прикручены к стене. Какая-то неходячая разновидность.

— А, и еще если пойдешь в Йокосуку, там полно людей. Можешь попытаться разузнать у них.

— Йокосуку? А туда можно добраться на лифте?

— Если и можно, мне об этом ничего не известно. Лифты ведь совсем не обязательно растут там, где нам хочется. К тому же самые удобные подъемники разбираются корпорациями и якудза, — женщина вздохнула. — Этот вот обнаружил мой муж. Здесь обычно никого нет, так что ничего сложного. Правда, и заплатили ему немного. Он ведь у меня занимается тем, что ищет всякие новые ценности на Вокзале. И делает это старательно, не абы как. Но, по правде говоря, нашел пока только этот лифт.

Она продолжала и продолжала говорить, и Хирото подумал, что, должно быть, нечасто ей удается с кем-то от от души поболтать.

— Как-то ты странновато выглядишь, слоняешься без цели. Вокзальные служители могут прицепиться. Тем более совсем скоро с завода, который на севере, валом повалят рабочие.

— Вокзальные служители? Это еще кто? — спросил Хирото, и женщина склонила голову набок.

— Даже это тебе не известно? Вокзальные служители ловят людей, которые плохо себя ведут, — терпеливо, словно ребенку, объяснила она.

— Турникеты, что-ли?

— А? Что ты такое говоришь! Никакие они не турникеты!

— А, ну да. Я все понял, спасибо! — Хирото поскорее оборвал разговор.

Пожалуй, если он и дальше будет так явно показывать свое невежество, местные быстро его раскусят и поймут, что он снаружи и без Тикета. Неприятностей тогда не оберешься. Да еще, наверное, стоит переодеться во что-то поновее. Одежда Хирото сплошь состояла из того, что нашлось на свалке. Он, конечно, по мере сил залатал дыры, но для внутренних жителей все его шмотки наверняка казались лохмотьями.

Прикрепленный к стене терминал выглядел так, словно вырос на этом месте давным-давно. Краска с поверхности облупилась, а металлические детали кое-где покрылись ржавчиной. Хирото прикоснулся к экрану, и на нем тотчас возникла надпись:

«Терминал доступа в Тикетнет».

И ниже две кнопки:

«Платный доступ — требуется идентификация Тикета».

«Бесплатный доступ — посмотрите рекламное видео».

Хирото выбрал «бесплатный доступ» и нажал на кнопку. Тотчас из двух динамиков по бокам автомата полилась веселая мелодия. На экране появилось изображение давней знакомой Хирото — черной Фудзи. Да такое крупное, что можно было разглядеть каждую ступенечку эскалаторов. Снимали точно откуда-то поближе, чем от Подножия.

«Пришла пора летнего отдыха. Самое время подняться на Фудзи! Все выше и выше с каждым годом — уже 4050 метров! Каждый обязан хотя бы раз побывать на самом верху. Весь путь полностью эскалаторный. По силам любому ребенку, бабушке и дедушке! Экскурсия с ночевкой и питанием обойдется всего в 35000 милли-иен с человека. Все вопросы задавайте в Тикетнете по номеру 0120-ХХХ-ХХХ».

Оглушающая музыка умолкла, и реклама закончилась так же внезапно, как и началась. Картинка на экране сменилась.

«Что вы ищете?

(1) Вещь;

(2) Человека;

(3) Место;

(4) Работу;

(5) Поиск по ключевым словам;

(6) Вернуться на домашний экран».

Поразмыслив немного, Хирото ткнул было в поиск «человека», но потом подумал, что, наверное, вряд ли можно отыскать в сети того, кто прячется от турникетов. А вот навлечь на себя опасность так очень даже можно. Поэтому он выбрал поиск «места», и произнес в микрофон:

— Скажите, как дойти до 42-го выхода?

«Выход 42, выполняю поиск…»

На экране теперь крутилась иконка с песочными часами. Прошло почти десять секунд, и появились результаты поиска.

«Найдено одно совпадение».

Выскочившая карта показалась Хирото на удивление простой. Всю ее пересекали вдоль и поперек контурные линии, прочерченные поверх нарисованных гор и равнин. На одной из них обнаружилась и отметка с надписью «выход 42». И рядом не было ровным счетом ничего похожего на постройки.

Хирото нажал «увеличить», но добился лишь того, что стало больше линий, а вот что это за место такое — понятнее не стало. Система терминала не позволяла приблизить карту, чтобы рассмотреть объекты меньше квадратного километра.

Хирото немного подумал и спросил:

— Куда мне идти, по какой дороге? И сколько это займет?

«Маршрут от настоящего местоположения до выхода 42. Выполняю поиск…»

И сразу же — результат, и секунды не прошло:

«Маршрут не обнаружен».

— Это как? Слишком далеко, или что?

На этот вопрос терминал ничего не ответил. Хирото ткнул в кнопку с надписью «повторить запрос», но вместо песочных часов загрузился начальный экран, и по новой включилась пронзительная рекламная музыка. Хирото несколько раз повторил поиск, но ничего путного про то, как пройти к 42-му выходу, так и не узнал. Смотреть рекламу и то интереснее.

Полчаса он продолжал биться с системой терминала, и вот какие ценные сведения выудил:

Выход 42 находится где-то в горах, вдали от людских поселений.

Помимо Фудзиямы главными достопримечательностями Йокогамского Вокзала являются гигантская дамба в Иватэ, храмы в Исэ, развалины древней Нагойи, ну и еще несколько.

В районе Йокосуки делают обалденный рис с кари, и вот только на прошлой неделе там открылся новый ресторанчик «У моряка»; в честь открытия большая порция продается всего за 400 милли-иен, а потому всем срочно надо его посетить.

На следующей неделе выходит в прокат полнометражка по популярному на Вокзале аниме «Сестренка», и называться она будет «Сестренка летит в космос».

Сестренка — это на самом деле робот, принявший форму пельменя и явившийся к нам из будущего (едо-роид). Дети не доели его и выбросили, после чего он превратился в привидение и ищет теперь детей, выбрасывающих еду, чтобы выстрелить в них зарядом из миллиона смертельных шаров.

Такие дела. Самой полезной для Хирото оказалась информация о городе Йокосуке, тем более, что до него отсюда — рукой подать. Схема для туристов, приклеенная тут же над головой, гласила: «до Йокосуки 12000 метров (150 минут)». Хирото настолько привык ходить по бездорожью на родном мысе, что указанное расстояние его не смутило. Шагать по ровной прямой дороге — что может быть проще!

Путепровод, который привел его сюда из Подножия, давно покрылся пылью; блоки с выпуклыми рубчиками, — те, что для слепых, — стерлись, а лампочки в потолке подозрительно мигали. Если бы не дневной свет, льющийся из прорубленных в стенах окон, и не разглядишь, куда ступать. Смотрительница лифта оказалась права: этой дорогой никто не пользовался.

— Я думал, Вокзал будет красивее, — пробормотал Хирото себе под нос.

Представления о жизни внутри он черпал в основном из картинок, что Ёске тащил из Тикетнета. Толпы на улицах, людные города и все такое. И все дороги обязательно новые, с толстым гладким покрытием, отшлифованным миллионом ног.

Вот только, как выяснилось, жителей Вокзала совсем не интересовали ни Подножие с его обитателями, ни соседние области. Бесполезный отросток на карте — вот что из себя представляла родная колония Хирото. Лишь из Курихамы захаживали сюда желающие искупаться в море да проходили мимо любители старинных путей. Эти, последние, только и делали, что в экстазе пялились на древние вывески и рекламные плакаты на стенах.

Ну да ладно, Йокосука — так Йокосука! Может, хоть там найдется что-нибудь интересное. С этими мыслями Хирото двинулся в путь.

***

— Я жду разъяснений, — требовательно произнес работник Вокзала, одетый по всем правилам в форменную одежду с длинными рукавами. Обращался он к двум подчиненным, замершим напротив него в коридоре.

Часы показывали два пополудни. Снаружи царила тридцатиградусная жара, но внутри полицейского участка было прохладно, точно в погребе. Как и в любом крупном городе, через станции Йокосуки постоянно проходил огромный пассажиропоток, а потому новые дороги появлялись одна за другой, и станции нарастали ввысь бесконечными слоями. Нижних уровней солнечный свет, а вместе с ним и жара, не достигали.

— Да, господин старший офицер, сейчас все объясню. Этот человек объявился в открывшемся вчера на третьем уровне ресторане «У моряка» и заказал рис с кари, — ответил первый работник, тот, что похилее на вид. На нагрудной бирке его значилось «Служитель девятого ранга, Сато».

— И что?

— Ресторан сделал своим девизом новую популяризацию кари в том виде, в котором его впервые завезли из Индии. Рис с кари — фирменное их блюдо, — продолжил второй «служитель девятого ранга», красавчик по имени Шио.

— Ну и зачем ты мне все это рассказал?

— Прошу прощения!

Хирото — а задержанным был именно он — смотрел тем временем на темную униформу вокзальных служителей и размышлял о том, что снаружи их бы давно хватил тепловой удар. Кстати, в участке работал кондиционер, но провода его и трубки не внушали особого доверия. Окажись эта штуковина снаружи, и долго бы не протянула.

— Стоимость риса с кари, плюс санитарные сборы, плюс налог, плюс транспортные расходы — все вместе составляет 400 милли-иен, — сказал Сато.

— И что?

— Санитарные сборы обеспечивают высочайшее качество и оптимальные условия хранения продуктов питания, столь необходимые для здоровья наших граждан. Наш департамент старается собирать только необходимый минимум, — добавил Шио.

— А вот это ты мне зачем рассказал?

— Прошу прощения!

— Продолжаю. После еды, в ответ на выставленный заведением счет в 400 милли-иен, арестованный предъявил вот такую металлическую медаль, — заговорил опять Сато.

— Что за хреновина? — служитель шестого ранга, Мотосу, в изумлении уставился на протянутую ему медаль. На металлическом кругляше размером с ладонь он прочитал выгравированные цифры — «500». — А-а-а, знаю-знаю. Это монета. Во времена до Тикетов такие штуки использовались для торговли. Неужели они еще где-то остались?

— Старший офицер Мотосу, я восхищен вашими глубочайшими познаниями! — быстро вставил Сато.

С места, куда усадили Хирото, он мог наблюдать в зеркале, что происходит на экране терминала в руках начальника. Похоже, там добавлялись очки за произнесенные служителями девятого ранга (Сато и Шио — вроде так их звали) фразы. Только что Сато получил пятерку.

— То есть человек этот со своей странной монетой и в такой удивительной одежде прибыл к нам из прошлого, совершив прыжок во времени. Предлагаю называть его Самураем!

— Восхитительно, господин старший офицер! — хором произнесли подчиненные.

— Самое время посмеяться, — намекнул начальник.

Оба служителя девятого ранга послушно расхохотались, и Мотосу сразу же начислил обоим по десять очков.

— Итак, что мы имеем? Это прекрасно, что он показал в ресторане свою антикварную штуковину. Никак не противоречит нашим законам. Проблема-то в чем?

Слово взял Шио:

— Со слов официанта, человек этот отдал монету и сбежал. Тут-то мы его и схватили. Попытались списать нужную сумму с Тикета, но терминал выдал ошибку.

— То есть денег на его счете не хватило на оплату еды в ресторане.

— Да-да, именно так.

Шио раскрыл было рот, чтобы что-то добавить, но Сато сразу же его перебил:

— Все так и есть, господин старший офицер.

Хирото и не подозревал, что внутри никто не использует привычные ему деньги. Нет, он, конечно, слышал от изгнанников, что на Вокзале расплачиваются через Тикет, но и представить не мог, что настоящие монеты здесь настолько не в почете. И главное, Хирото ведь захватил с собой еды на все пять дней, но желание отведать знаменитого кари в Йокосуке сыграло с ним злую шутку.

Все его неприятности начались где-то с час назад. Умяв тарелку кари, Хирото отдал девчонке-официантке монету, а та, скорчив озабоченную рожицу, пролепетала: «Спасибо» и сунула ее себе в карман. Следом подошел другой официант, сказал: «Прошу оплатить счет» и протянул платежный терминал. Но Хирото-то думал, что и монеты будет достаточно, а тут такое — требуется авторизация Тикета. Тогда-то он и сбежал из ресторана.

Ну а дальше все понятно. Навстречу ему выскочил Шио, остановил, приставил к виску считыватель Тикета, и, конечно же, получил в ответ: «Невозможно распознать уникальную частоту мозговых волн». Что официант, что Шио ни разу еще не видывали подобной ошибки, поэтому красавчик-служитель арестовал Хирото и поволок в участок — просить совета у Сато. Вот так Хирото здесь и оказался.

— Этот человек не заплатил за обед, и я первым делом попытался его идентифицировать, — продолжил объяснения Сато.

— Ну и?

— Но при попытке получить персональные данные получил отказ в доступе. Нужно, говорят, запросить разрешение у служителя четвертого ранга и выше.

— Ну и?

— Сегодня у нас суббота, и в департаменте управления станцией не оказалось никого с печатью четвертого ранга. Не у кого просить разрешение, — пояснил Шио.

— Только вы, господин старший офицер, служите примером всем станционным служителям и работаете даже по выходным! — вставил Сато.

«Надо же, как это у них складно получается», — подумал Хирото.

— Ну и?

— Вот мы и решили: может, надо пока поместить этого человека под стражу? Но для этого нужно распоряжение сотрудника седьмого ранга и выше. Тогда мы осмелились побеспокоить вас, — подытожил Сато.

— Ну да. Все правильно сделали, молодцы, — сказал Мотосу и клацнул «Отправить» на своем терминале.

На экране одна за другой высветились надписи:

«Служитель девятого ранга Сато — 520 очков до восьмого ранга» и

«Служитель девятого ранга Шио — 143 очка до увольнения».

— Что скажешь, а, Самурай? Пожрал на халяву, готов теперь посидеть под арестом? — произнес Сато и потянул Хирото за наручники, вынуждая подняться.

В наручниках, к слову, лишь замок оказался металлическим, а вот все остальное, что обматывало кисть, сделали из твердой резины.

— Тебе повезло. В прошлом году турникеты задержали станционного служителя, который умудрился покалечить железными наручниками арестованного. Вот с тех пор мы их и не используем, — прошептал Шио ему на ухо.

Зажатый между двумя служителями, Хирото давно смирился со своей судьбой. Под арест — так под арест! К тому же из этих двоих красавчик Шио был, пожалуй, ничуть не меньше Хирото. Вообще, как заметил Хирото, блуждая по Йокосуке, жители Вокзала все как на подбор были какими-то уж очень щуплыми. «Может, все из-за того, что живут в крошечных комнатушках? Ну как тут вырасти?» — подумал он.

И вот его притащили в участок, обсудили, что с ним, Хирото, делать и приняли не слишком-то хорошее решение. При самом удачном раскладе сидеть ему под стражей не меньше двух суток. А потом начнется процедура распознавания Тикета, и тут-то и выяснится, что как раз Тикета у него и нет. И что дальше? Сколько еще дней ему придется провести в заточении? Вот бы знать… Как-то бесславно закончилась вся его поисковая миссия — и дня не прошло.

Хирото провели в небольшую комнатку (метров десять, не больше), в которой уже кто-то был.

— Ого, да ты совсем зеленый пацан еще, братишка. Что натворил? — сразу же спросил у него второй обитатель камеры, мужчина лет пятидесяти на вид. Как и все внутренние жители, был он неестественно белокожим, но с черными от грязи руками. Работяга, наверное.

— Да вот поел и не заплатил, — ответил Хирото.

— Ясненько. Да уж, нажил себе неприятностей. Студент, поди?

— Ну типа того, — Хирото понятия не имел, что обозначает это слово, но рассудил, что в его положении лучше пока ничего не выяснять. За дверью все еще торчал Шио — а вдруг услышит лишнее и догадается о его, Хирото, происхождении?

Он оглядел камеру и насчитал четыре кровати и унитаз. Стены и пол — бетонные. Одинокая лампочка в потолке. Дверь выглядела совершенно как обычная металлическая дверь, ничем не отличающаяся от всех прочих дверей на Вокзале. Еще и с прибитой табличкой — «аварийный выход». И ручка у нее такая — как будто можно изнутри открыть. Но увы, снаружи — задвижка. Вероятно, сначала комнату эту Вокзал вырастил для каких-то своих целей, а как камеру ее начали использовать уже потом.

— Эх, за такое по головке не гладят. Знаешь, если у тебя проблемы с трудоустройством, есть у меня на примете одна работенка.

— Что за работенка?

— Продажа сигарет.

И тут сокамерник пустился в объяснения. Сначала охотники за сокровищами находят на Вокзале вырастающие тут и там торговые автоматы, которые, конечно же, вокзальная собственность, а потому, стоит попытаться их взломать, сразу же сбегаются турникеты. И не сбегаются, если расплатиться через Тикет и честно купить, что там в автоматах продается. А потом перепродать кому-то еще и получить навар в два раза больше потраченной суммы. Вот какая удобная штука эти автоматы.

Так-то на Вокзале курить нельзя, и за зажженную сигарету нарушителя в любой момент могут схватить турникеты, но если куришь в специально отведенном месте, — то без проблем. Хотя есть еще вокзальные служители. Эти, в отличие от турникетов, возражают против курения даже в предназначенных для того местах. Такие, если поймают, требуют уплатить штраф.

— Этих ребят хлебом не корми — дай что-нибудь отрегулировать. Они, конечно, уверяют, что просто-напросто следуют букве закона и духу правил Вокзала, но это неправда. Бывает, сами турникеты молчат, а эти все равно пытаются вмешаться и взять все под контроль. Обложили каждый чих налогами. Свиньи они да и только!

Хирото слушал болтовню товарища по несчастью, а сам усиленно размышлял, как бы сделать ноги. Окон нет, везде бетон. Дверь заперта на задвижку. Кстати, о задвижке: наверняка сделана вручную, а не выращена Вокзалом. Значит, если удастся как-то сорвать, можно не опасаться турникетов. Вот только как бы так исхитриться сломать задвижку, чтобы не повредить дверь?

— Я, кстати, как ты мог догадаться, довольно известный торговец сигаретами. Почти все найденные автоматы вокруг Йокосуки — моя заслуга. Сечешь?

— Но тебя ж все равно поймали. Что теперь будешь делать?

— Да не боись. У меня тут все схвачено. Здешний служитель второго ранга — заядлый курильщик. Мой кореш. Завтра кто-нибудь из моих принесет ему пачку сигарет, и меня сразу отпустят.

«Вот она, возможность выбраться отсюда», — сообразил Хирото. С хилым Сато он справится без вопросов. Но дверь может открыть и красавчик Шио или они оба, а там и еще кто-то поспешит на подмогу — тяжеловато управиться со всеми разом. Из разговоров Хирото понял, что оружие служители не носят, зато, если удастся спровоцировать их на насилие, то турникеты заступятся даже за никчемного обладателя восемнадцати билетов.

Итак, завтра ему выпадет шанс сбежать! А пока пора спать и набираться сил — вот что решил Хирото, завалился на свободную кровать и завернулся в едко пахнущее табаком одеяло.

Но вышло так, что заветный шанс выпал гораздо раньше, чем думалось.