Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Кругосветное путешествие в самом разгаре

Взрослые активно налегали на залитый горячим зеленым чаем рис с маринованными с кацуобуси мелко покрошенными умэбоси.

— Как вкусно!

Тиаки щурился от кислых слив, но и не думал опускать палочки.

— Потрясающее сочетание… — наслаждался каждым кусочком Масамунэ-сан.

— Я уже и забыл, когда в последний раз просил добавки риса, — со смехом заметил Мэгуми-сан.

— Японской кухне банзай! — опять не сдержался Букинист.

Я довольно кивнул.

После обеда меня ждал десерт: кофе и традиционная американская выпечка — шоколадный маффин.

— О, я видел такие в сериалах! — обрадовался я и откусил от кекса.

Мне всегда казалось, что американские десерты сладкие до тошноты, но тесто у этого маффина было легким и не приторным, вкрапления шоколада аппетитно хрустели, так что я бы с удовольствием умял еще парочку-другую.

Взрослые под белое вино наслаждались рисом с умэбоси и Сандзандзи-мисо, я набивал щеки кексом — и ни на секунду не смолкали рассказы о наших с Букинистом приключениях.

Но активнее всего мы обсуждали непривычные и откровенно жуткие блюда, что нам пришлось попробовать за границей.

— Хотя морские свинки или те же сомы только на первый взгляд вызывают отторжение, а на вкус очень даже ничего, — заметил Букинист.

— Их жарили, представляете? Впервые в жизни видел, как разделывают морскую свинку! — посмотрел я на Тиаки.

Тот замотал головой.

— Ни за что не отправлюсь туда, где придется есть такое.

— Он вне города не выживет, — хором сказали Мэгуми-сан и Масамунэ-сан, указав на него пальцами.

— Но вы же при виде насекомых или зверей не подпрыгиваете от испуга? — спросил я Тиаки.

— Нет, но с тараканом размером с мою ладонь повстречаться не хочу.

— Гигантские пещерные тараканы! Самые большие в мире! — Букинист ладонями показал примерные размеры (этот вид может достигать в длину до одиннадцати сантиметров).

Тиаки опять решительно замотал головой. Но Букинист на этом не остановился.

— Кстати, о насекомых. Помнишь, кого мы еще ели, Юси?

— Вы про шашлычки из личинок?

Остальные немедленно запротестовали.

— Прекратите, мы же только поели!

— И ты это ел? — Тиаки весь сморщился от отвращения.

Я горделиво выпятил грудь.

— Конечно! В этой жизни все надо попробовать!

Сури — личинки пальмового долгоносика, насекомого-вредителя, питающегося листьями пальм. Похожи на личинки жуков-носорогов. Их зажаривают до оранжево-коричневой корочки, и на вкус они… напоминают сыр.

— Замолчи! Я ж теперь сыр есть не смогу! — взвыл Тиаки.

Мы все захохотали.

— Повезло тебе, Юси-кун, ты еще так молод, а скоро увидишь весь мир, столько всего узнаешь, — сказал Мэгуми-сан.

— Юси рассказывал, что Тиаки-сэнсэй и Масамунэ-сан в студенческие годы объездили всю Европу. После того, как сорвали куш в Лас-Вегасе, — вспомнил Букинист.

Мэгуми-сан помотал головой.

— Они просто развлекались.

Тиаки и Масамунэ-сан молча развели руками.

Выяснилось, что Тиаки с друзьями (Масамунэ-саном, Стингреем, Бьянки, Сином и Минако Винус) отправились по предложению Стингрея в США (он родом отсюда). Поездка как раз выпала на двадцать первый день рождения Масамунэ-сана, и им взбрело в голову, что в честь такого события они просто обязаны попытать счастья в казино Лас-Вегаса (в Лас-Вегасе в казино пускают только с двадцати одного года). Друзья вручили все свои деньги Масамунэ-сану, а тот умудрился сорвать в игровом автомате джекпот размером больше трехсот миллионов иен. На эти деньги они отправились в Европу, где повеселились от души, начиная с посещений светских раутов в Монако и заканчивая попойками в дешевых барах на задворках Рима.

— По-настоящему большой куш можно сорвать только в игровых автоматах. На рулетке или в карты столько за раз никогда не выиграть, — заметил профессиональный картежник Мэгуми-сан.

Джекпот игрового автомата может доходить до трех миллиардов иен, так что сумма, что выиграл Масамунэ-сан, еще считается маленькой. Три миллиарда… И куда их потом девать? Такие деньги всю жизнь перевернут вверх тормашками.

— Ты тоже можешь попытать удачу, Юси, — предложил Букинист.

— Мне же только девятнадцать, — напомнил я.

— А, точно!

— В Лас-Вегасе тебя в казино не пустят, — улыбнулся Мэгуми-сан.

— Ну и ладно, ты и в Южной Америке уже успел развлечься, — заговорщически ухмыльнулся Букинист.

Тиаки с кривой улыбкой предупреждающе поднял ладонь.

— Пожалуйста, без подробностей, Букинист.

Я не раз садился играть в карты с местными в дешевых барах Рио и Буэнос-Айреса. Разумеется, нарушая закон — как в отношении распития алкоголя несовершеннолетними, так и игры на деньги в неположенных местах. Но вот что поразительно: хотя мы едва понимали друг друга, атмосфера за столом всегда была очень теплой. Алкоголь лился рекой, не стихал смех, мы пели песни на родных языках и пытались друг другу подпевать, а если я проигрывал, кто-нибудь обязательно предлагал заплатить за меня или бесплатно угощал выпивкой… Здорово было.

— Ты бы лучше почаще в блоге писал, не обо всем, а хотя бы о том, что можно рассказывать, — укорил меня Тиаки.

Я виновато почесал затылок.

— Да всё как-то некогда было… Мне еще кучу фоток загрузить надо.

— Мне, кстати, понравился тот снимок, с солончака Уюни, — изящно поднеся ко рту кружку с кофе, похвалил Масамунэ-сан.

— А! Это я на нем! Я! Хе-хе-хе!♪ — будто усердный младшеклассник, вскинул руку Букинист.

Солончак Уюни в Боливии — высохшее соленое озеро площадью около двенадцати тысяч квадратных километров, расположенное на высоте порядка трех тысяч семисот метров. Бескрайняя белая гладь. Из-за пониженной температуры на высоте — кажется, что там все и правда покрыто снегом. Мы поднялись к солончаку точно между сезоном дождей и сезоном засухи, в тот самый период, когда воды еще хватает, чтобы полностью прикрыть дно, благодаря чему смогли увидеть в озере отражение неба. В разное время суток солончак был прекрасен по-своему, и я сбился со счета, сколько раз застывал, пораженный потрясающими видами.

Там же я сфотографировал курящего Букиниста. Он стоял на фоне раскаленного закатного солнца, поэтому получился почти целиком черным, и лишь верхняя часть оправы очков и каштановые волосы сияли золотом. Хороший вышел снимок — строгий, красивый и навевающий легкую грусть.

После того, как я опубликовал его в блоге, меня завалили комментариями. Букинист был на седьмом небе от счастья, читая комплименты в свой адрес.

— И фотографии Мачу-Пикчу получились отличными. Те, где руины как бы вырастают из тумана, — прямо веет чем-то сокровенным.

— Теперь не терпится увидеть, как ты снял водопады Игуасу.

Я всего лишь блогер-любитель, поэтому невольно засмущался от такого внимания, но в то же время обрадовался. Пока мы в Лас-Вегасе, надо воспользоваться передышкой и вплотную заняться блогом.

— Сегодня у тебя точно станет на одну тему для новых записей больше, — подмигнул мне Тиаки. — Приготовь фотоаппарат, Инаба, для отсчета до Нового года.

— Точно, сегодня же Новый год!..

Сердце гулко забилось в предвкушении новых впечатлений.

— Ну что же, нам пора. Надо успеть в отель, пока улицы еще не забиты, — поднялся из-за стола Мэгуми-сан.

— Я быстро! — вскочил я и бегом бросился на второй этаж.

«Сколько сейчас времени в Японии? Надо проверить телефон… Интересно, успею сегодня кому-нибудь написать?»

Мобильник мигал, оповещая о новых сообщениях.

Среди них оказалось одно от Хасэ. Его я и открыл.

«Передал Тиаки-сэнсэю гостинцы из особняка. Хорошо отдохнуть от путешествий».

Он прислал это мне два дня назад.

«Надо поблагодарить… Но сейчас совершенно нет времени!»

Я сунул телефон в карман и вышел из комнаты.

Центр города, пять часов вечера.

На Фремонт-стрит уже толпились люди. Многочисленные полицейские следили за порядком. Ведь город гудел в праздничном предвкушении. В какую сторону ни посмотри, можно было заметить группы туристов.

Фремонт-стрит знаменит арочным экраном-куполом «Фремонт-стрит Экспириенс», на котором после заката каждый час показывают видео, сопровождаемое музыкой и световыми эффектами. Здесь же проходит традиционный отсчет до Нового года.

— На Лас-Вегас-Стрип тоже ведется отсчет, но в центре города интереснее, — пояснил Мэгуми-сан.

Мы зашли в отель, где позже должна была начаться предновогодняя вечеринка, организованная знакомым брата Тиаки.

Так как мне еще нет двадцати одного года, заходить в казино мне официально запрещено, но здесь, как и во многих отелях Лас-Вегаса, первый этаж был отведен под игровой зал, и, чтобы попасть внутрь, пришлось волей-неволей через него пройти.

Сегодня здесь царило особое оживление, служащие просто физически не могли за всеми уследить, и все равно…

— Держи, Юси-кун, прилепи себе.

Мэгуми-сан протянул мне фальшивую бороду.

Остальные расхохотались.

— Тебе идет, Юси!

— Ты и так выглядишь старше своего возраста!

Ну извините, таким уж получился. Сам, между прочим, этому не рад.

— Хотя бородка никого автоматически в совершеннолетние не записывает. Главное, сам себя не выдай, — посоветовал Мэгуми-сан, снимая очки.

— Вы прямо вылитый Тиаки! — изумился я, указав на них обоих пальцами. Несмотря на разницу в шесть лет, они казались близнецами.

— Нас трое братьев, и все трое как по форме вылеплены, — Мэгуми-сан надел другую пару очков, со слегка затемненными стеклами. — Нас даже родители путают.

— У них и голоса одинаковые. Когда они друг с другом говорят, такое ощущение, что слушаешь ракуго, — улыбнулся Масамунэ-сан.

И правда, если Мэгуми-сан обратится ко мне просто «Инаба», я наверняка перепутаю его с Тиаки. Особенно, если он будет без солнцезащитных очков.

Я впервые в жизни оказался в настоящем казино.

Обычно днем здесь не так много народу, но сегодня особенный день. Все игровые автоматы, карточные столы и рулетки были заняты. Доносящийся отовсюду стук фишек и механический перезвон не могла заглушить даже веселая музыка, под которую танцевали девушки в ковбойских костюмах. В глазах рябило от мигающих красных, синих и желтых лампочек игровых автоматов. И посетители были возбуждены сильнее, чем обычно: каждый выигрыш на рулетке или за карточным столом сопровождался целым хором восторженных воплей. У меня самого бешено забилось сердце.

— Ух ты! Столы для покера и дилеры! Совсем как в кино и сериалах!

— Хочешь попробовать?

Букинист протянул мне десятидолларовую банкноту. Я сел за первый попавшийся игровой автомат.

— А разве я не должен дергать за рычаг? — спросил я Мэгуми-сана.

Тот улыбнулся.

— У тебя устаревшая информация, Юси. Сейчас всем заправляют компьютеры. Хотя есть автоматы, в которых специально встроены рычаги.

Я всегда думал, что выигрыш в игровом автомате зависит от того, как ты дергаешь рычаг, ориентируясь на мелькающие на экране цифры и картинки (чтобы успеть вовремя остановить барабан и сложилась нужная комбинация). Но в современных автоматах, оказывается, нужно было жать на кнопки.

— Никакой романтики, — вздохнул Букинист.

— Кстати, насчет отсутствия романтики. Монеты теперь тоже не сыплются. Уже не увидишь, чтобы из автомата бил поток из сотен двадцатипятицентовых монет, — развел руками Мэгуми-сан.

— Что, правда? — расстроился я.

— Так неинтересно.

— Смотри, перед тобой три кнопки: «двадцать пять центов», «пятьдесят центов» и «один доллар», — принялся объяснять Мэгуми-сан. — Если ты сунешь в автомат доллар, то сможешь запустить его либо четыре раза, либо два, либо один.

— А-а, понятно. То есть я выбираю ставку?

И деньги разменивать не нужно: в этом автомате все равно нет отверстия для монет, только для банкнот.

— А как выдается выигрыш?

— Чеком.

— Чеком?

Мэгуми-сан показал на практике: сунул в отверстие десятидолларовую купюру.

— Теперь нажми на кнопку «двадцать пять центов».

Я сделал, как велели. Барабаны закрутились, затем остановились. Сами. Всем управляет компьютер, ясно.

— А теперь, если ты решишь, что с тебя хватит, тебе вернут девять долларов семьдесят пять центов. Нажми на кнопку «выдача наличных».

Из отверстия вылезла длинная белая бумажка, на которой было напечатано «9.75$».

— Это и есть чек.

— Понятно, — хором отозвались мы с Тиаки и Масамунэ-саном.

— Им же можно играть дальше. Просто сунь чек назад в отверстие для банкнот.

— Вот оно что, — я повертел в руках белую тонкую бумажку.

— Не то что в старые-добрые времена, да, Масамунэ?

— Мы-то застали время, когда всем еще заправляли реальные деньги.

Тиаки и Масамунэ-сан с улыбкой переглянулись.

Раньше барабаны можно было остановить по желанию. То есть у человека с острым зрением и хорошей реакцией было преимущество. Выигрыш Масамунэ-сана в триста миллионов иен вряд ли был чистой случайностью.

— Сейчас почти и не слышно того перезвона, который всегда сопровождает джекпот. А раньше он то и дело раздавался, сыпались моменты. Азарт просыпался, — ударился в воспоминания Тиаки.

Теперь же, чтобы не связываться с монетами, все операции с деньгами доверили компьютеру. Сколько бы ты ни выиграл — двадцать пять центов или триста миллионов иен — получишь одну и ту же бумажку. Да уж, никакой романтики.

— Хотя из нашего автомата тоже фонтан из монет не бил, — улыбнулся Масамунэ-сан.

Еще бы. Горы из мелочи общей суммой в триста миллионов иен хватит, чтобы погрести под собой человека.

— Сыграй на оставшиеся, — поторопил меня Букинист, и я вернул чек в отверстие для банкнот.

Скорбеть по десяти долларам я не буду, потратил — и не заметил. Желая побыстрее с этим покончить, я нажал на кнопку «один доллар» и выбрал опцию, чтобы учитывалось совпадение барабанов не только по средней горизонтали, но и по нижней и верхней и плюс по диагоналям. Так вероятность выигрыша увеличивается. Можно было еще нажать кнопку «MAX», которая устанавливает максимальную ставку, и настроить другие параметры, но я не стал.

Нажимаю кнопку. Закрутились барабаны. Получилось совпадение по диагонали, и итоговая сумма немного увеличилась. После второго нажатия все картинки выпали разные, и сумма уменьшилась. И вдруг после третьего раза…

Щелк! Щелк! Щелк! — один за другим остановились барабаны, и в верхней и нижней горизонтали и по диагоналям застыли надписи «BAR».

— О!.. — первый среагировал Мэгуми-сан.

Сумма на экране автомата резко скакнула вверх.

— О-о! — подхватили Тиаки, Масамунэ-сан и Букинист, но, так как поздравительного перезвона не было, сидящие за соседними автоматами люди едва на нас посмотрели. «Все равно выигрыш небольшой», — наверняка подумали они, и были правы.

Однако я чуть не подпрыгнул и не заорал в голос: «Ничего себе!!! Целых двести пятьдесят баксов!!!»

Но Букинист вовремя зажал мне рот, и я спохватился. Нарушителю закона не стоит привлекать к себе внимание.

Мэгуми-сан покачал головой и улыбнулся.

— Что будешь делать? Продолжишь играть?

— Ну уж нет! Наличные, пожалуйста! — немедленно ответил я.

Тиаки и Масамунэ-сан захохотали.

— И правильно. Очень на тебя похоже, Инаба.

Букинист сходил обналичить чек.

— Свои десять я забрал, — протянул он мне двести сорок долларов.

— Конечно! Спасибо!

В переводе на иены это было всего двадцать четыре тысячи, но я все равно радовался. Впервые в жизни сел за игровой автомат — и выиграл!

В отличном настроении мы отправились на крышу отеля, место проведения вечеринки.

Там уже успело собраться немало людей. Впереди был еще целый вечер приятного времяпрепровождения, а за полчаса до полуночи мы собирались вернуться на улицу.

— Мэгу! — встретил нас средних лет мужчина, судя по всему, организатор.

Сам он был одет как хост, но наряды гостей отличались разнообразием. Кто-то щеголял в элегантном платье, а на ком-то были простые футболки и джинсы. Да я и сам пришел в свитере и джинсах.

— Спасибо за приглашение, Тони. Помнишь Наоми?

— Наоми! Давно не виделись! — Тони обнял Тиаки. По сравнению с крупным американцем тот казался ребенком.

— Это наши друзья: Масамунэ, Юси и Бу…

— Таро! Таро Ямада, — перебил Букинист и пожал Тони руку.

Кстати говоря.

Перед отлетом из Японии мне вдруг пришла в голову мысль: «А что у Букиниста написано в паспорте? Как его на самом деле зовут?».

Попросив у него паспорт, я прочел там «Таро Ямада».

— Вас же наверняка на самом деле зовут не так! — не сдержался я.

— Не так, — совершенно спокойно подтвердил Букинист. И добавил: — И это не единственный мой паспорт, у меня есть еще штук десять.♪

То есть свою настоящую личность он раскрывать не собирался. Или для него работает то же правило, о котором рассказывала Акинэ-тян: что среди людей, связанных со сверхъестественным, принято скрывать свои имена?

— Всем добро пожаловать! Развлекайтесь! А для начала…

Тони раздал нам по полуметровому стакану в форме женского тела в бикини и по паре очков и по ободку с надписью «Happy New Year». Мы нацепили очки и ободки — и покатились со смеху, указывая друг на друга пальцами.

— Да здравствует праздничное настроение! — страшно довольный Букинист, над головой которого покачивалась поздравительная надпись, пошел к столам с угощением.

— Здесь все вкусно, берите смело. Тони на счет еды очень щепетилен, — сказал Мэгуми-сан. — А то во многих туристических местах, не только в США, найти приличный ресторан — это целая проблема. Мне друзья из Японии постоянно жалуются, что мясо жесткое, солят-перчат как попало, единственный плюс — порции большие. Даже даси в японских ресторанах никакой. Только и остается, что в «макдональдсах» питаться.

— Ха-ха-ха-ха-ха!

— Есть такое, — согласно кивнули Тиаки и Масамунэ-сан.

— Самую нормальную еду чаще всего можно найти только в буфетах отелей, — добавил Мэгуми-сан.

Заручившись его поддержкой, мы с Тиаки тоже направились к столам. Они были накрыты по типу «шведского»: здесь было и мясо, и рыба, и разнообразные салаты, и даже суши и китайская кухня.

— А вкусно! — оценил я. Ролл с лососем ничуть не уступал тем, что я ел в Японии.

— Во всех крупных американских городах обязательно есть японские и китайские рестораны. Но не в пример китайским, найти японский ресторан, где готовят по-настоящему вкусно, очень непросто.

— Почему так?

— Потому что даси варить не умеют. Американцев этому очень сложно научить. Как и блюдам истинной кухни Италии и Франции — по большей части они здесь тоже невкусные.

В китайских ресторанах вкусно готовят, потому что в них работают настоящие китайцы, которые успели разъехаться по всему миру. Но шеф-поваров из Японии, Италии и Франции (ну или хотя бы прошедших практику в этих странах) не так много, тем более их почти не встретишь в туристических местах. Поэтому на вкусную еду в подобных заведениях надеяться не приходится: у них только на вывеске значится «джапаниз» или «италиан», а на деле истинно японских или итальянских блюд там никогда не подадут.

Мэгуми-сан кивал, слушая рассуждения Тиаки.

— Зайди в японский или итальянский ресторан на первом этаже отеля — сразу почувствуешь разницу, — усмехнулся Тиаки.

Ну, всякая еда, приготовленная кое-как, будет невкусной, это справедливо для любого ресторана или кафе во всем мире. В туристических местах не нужно беспокоиться об отсутствии клиентов, поэтому многие повара, в том числе и китайские, не заботятся о качестве. В Японии тоже немало заведений, где мисо-суп как вода.

Я налил себе в стакан клюквенной соды и загрузил тарелку стейком и горкой салата, затем положил еще роллов с лососем и тунцом и завершил ужин тяханом с рыбой и овощами и дважды приготовленной свининой. На десерт были десять видов пирожных — я попробовал все.

Над потолком вращался зеркальный шар, под живое выступление группы гости танцевали, веселились. Чем ближе становилась ночь, тем возбуждение нарастало. К Мэгуми-сану и Тиаки один за другим подходили многочисленные знакомые, и все трое, включая Масамунэ-сана, были не обделены женским вниманием, их то и дело звали танцевать.

— Юси, оторвись от еды, иди потанцуй, — предложил Букинист.

— Просто эти пирожные такие вкусные… А вы сами?

— А я уже танцевал. С брюнеточкой Кэсси, — продемонстрировал он мне яркий след губной помады на щеке.

Всё-то он успевает.

Глядя на элегантно кружащих своих партнерш Тиаки и Масамунэ-сана, я сознался:

— Я не умею танцевать.

Разве что народный танец, что мы разучивали для Спортивного фестиваля. В Южной Америке во время праздников я, бывало, пел и танцевал с местными, но бальными танцами это никак нельзя назвать.

— От тебя никто не ждет профессиональных «па». Покачайся в ритм. Давай, пошел!

— Что, серьезно?

Букинист вытолкал меня в танцевальную зону. Оглянувшись, я встретился взглядом с молодой блондинкой. Она улыбнулась, подошла и жестом предложила потанцевать.

— I don’t know how to dance, — предупредил я.

— That’s OK. Don’t worry about it, — ответила она и, представившись Джойс, взяла меня за руки, и мы закружились. Вела она.

По залу скользили световые пятна от зеркального шара. Приближалась полночь, и атмосфера постепенно, но верно накалялась. У всех глаза так и сияли от предвкушения главного праздника года.

В последнее время в Японии тоже много где проводят торжественные отсчеты до Нового года, но мы все же предпочитаем справлять его традиционно по-тихому. Правда, в Особняке нежити с вечера 31 декабря всегда гудит вечеринка, поэтому «тихой» встречей Нового года это никак нельзя назвать, но последние секунды уходящего года мы никогда не отсчитываем. Просто поздравляем друг друга, когда на экране телевизора появляются нули, и продолжаем веселиться.

Тиаки, Мэгуми-сан и Масамунэ-сан с улыбками за мной наблюдали. Букинист показал большой палец.

«Тут нечему особенно радоваться, знаете ли! У меня все мысли о том, как бы ей на ногу не наступить!»

Какая разница во времени между Лас-Вегасом и Японией?

Как там мои соседи по «Котобуки»? Интересно, Хасэ к ним приехал?

Танцуя с красивой блондинкой на американской предновогодней вечеринке, я только и думал, что об Особняке нежити.

Комментарии