Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Перекур

С отлета из Японии с одним рюкзаком, в котором лежали мобильник, ноутбук и «Пти», прошло три месяца. Сначала мы с Букинистом объездили Южную Америку, а теперь отправились в Северную, где нашим первым пунктом назначения стала столица развлечений — Лас-Вегас.

Хотя на самом деле мы приехали сюда по совету Тиаки, потому что здесь нам было у кого поселиться.

Обозрев сверкающий из-за обилия стекла, металла и лампочек современный аэропорт Мак-Карран, я от облегчения едва не рухнул. Последние три месяца выдались очень тяжелыми.

Я ведь до этого никогда не бывал за границей, даже на самолете ни разу не летал, а тут — на тебе, сразу кругосветное путешествие. И куда мы в первую очередь отправились? На Амазонку, затем в Анды, Мачу-Пикчу, на Гвианское плоскогорье — в общем, туда, куда так просто не доберешься. Разумеется, мы выбирали туристические маршруты, путешественников там много, но это тебе не приятная прогулка по городским достопримечательностям. На посещение каждого места уходила куча времени и сил. К Мачу-Пикчу пришлось подниматься в горы, у Амазонки — продираться через джунгли, умирая от дикой влажности и полчищ насекомых, и так далее. И никуда практически нельзя проехать на машине, только пешком, на своих двоих, таща на себе походное снаряжение!

Кроме того, далеко не везде можно было остановиться в гостинице (где-то они были нам не по карману, а где-то их просто не было), так что порой приходилось ночевать в таких местах, которые мне даже в страшных снах бы никогда не приснились. Спать на койках с такими узкими матрасами, что едва на них помещаешься, или вовсе без матрасов, не иметь возможности толком помыться, потому что душ едва работает, заходить в грязные, словно их никогда не чистили, туалеты — это стало делом совершенно привычным. Засыпать в комнате, которая после того, как выключишь свет, погружается в такую непроницаемую тьму, что даже собственной руки не видно, а утром, проснувшись, обнаружить в ней какого-то неизвестного зверя… В общем… Что я хочу сказать… Впечатлений масса. Что там какие-то поездки на природу. Но в какой-то момент — не знаю, может, из-за маленького опыта путешествий или потому что все это было для меня в новинку — мне все неудобства стали как бы до лампочки.

Думаю, Букинист именно этого и добивался.

После Южной Америки меня уже вряд ли что-то где-то могло удивить. Так что это было своего рода «крещением».

Букинист все это время вел себя в привычной манере. Даже в самых тяжелых ситуациях его легкомысленное отношение оставалось неизменным, что иногда меня бесило… но чаще всего спасало. Это постоянство успокаивало меня, взволнованного непривычной окружающей обстановкой, и помогало скорее набраться необходимого в путешествиях опыта. Кроме того, мы ведь не просто так забирались в какие-то дебри, у нас всякий раз была определенная цель, которая стоила всех вложенных ради нее усилий. Священный город Мачу-Пикчу, водопады Игуасу, великая Амазонка и солончак Уюни… Мне не хватит слов, чтобы описать всю их красоту. Причем все эти уникальные переживания я разделил с Букинистом.

«И все же… Хочется наконец-то поспать на мягкой постели…» — подумал я, рассматривая переливающийся множеством огней аэропорт Мак-Каррана.

Букинист хлопнул меня по плечу.

— Ну что, Юси, поздравляю с возвращением в цивилизацию! Ты молодец, отлично справился! Ах, Лас-Вегас!.. Самое место, чтобы оторваться!

Глядя на его улыбающееся лицо с неаккуратной бородкой, я про себя поразился силе его духа. Какое там отрываться, я так устал, что хотел только одного: принять горячий душ и плюхнуться на мягкую постель… Эх, еще бы съесть чего-нибудь японского. Интересно, в Лас-Вегасе есть японские рестораны?

Выйдя из зала прибытия, в толпе встречающих я увидел человека, держащего табличку с моим именем.

— Хм?..

Черные прямые волосы до плеч, черные солнцезащитные очки с овальными стеклами, сине-серый костюм, черный свитер. А эта манера держаться…

«Совсем как Тиаки…»

Букинист среагировал первым:

— О-о, Мэгуми-сан!

— Мэгуми?.. А!

Старший брат Тиаки! Точно, он же живет в Лас-Вегасе. Ну конечно. Вот почему Тиаки сказал, что нам здесь будет к кому обратиться. Он имел в виду своего брата, профессионального картежника.

— Добро пожаловать в Лас-Вегас, Букинист, Юси-кун.

У них даже голоса с Тиаки похожи! На меня накатила ностальгия.

— Слышал, вы три месяца по Южной Америке колесили? Устали, наверное.

— Ну, я-то привычный, а вот Юси, конечно, все в новинку было. Вымотался слегка. Но вы правда не против, если мы у вас поживем?

— Конечно, нет! Двое гостей меня не стеснят.

Мы отправились на стоянку.

Если я правильно помню, Мэгуми-сан на шесть лет старше Тиаки. По нему не скажешь, что он разбогател, сидя за карточным столом: выглядит деловито, внушает доверие. Кажется спокойным и серьезным. И, как и брат, много внимания уделяет внешнему виду.

— О-о! «BMW-Кабриолет»! Круто! — воскликнул Букинист при виде машины Мэгуми-сана.

Ярко-красный спортивный автомобиль — вот это уже больше выдает в нем картежника.

— Жаль, что зима, с открытым верхом не покатаешься.

Сегодня тридцатое декабря, три часа дня по тихоокеанскому стандартному времени.

Завтра Новый год. Будь всё, как всегда, к нам, сидящим вокруг кастрюли с горячим угощением, пришли бы намахагэ и провели бы Оохараэ — Великое изгнание скверны.

Какой же Новый год ожидает меня на этот раз? Явно без кастрюли и намахагэ, но я наверняка надолго его запомню.

«BMW-Кабриолет» помчался по улицам Лас-Вегаса.

— Ух ты! Столько знакомых домов!

Действие многих американских сериалов происходит в Лас-Вегасе, и, глядя на узнаваемые городские пейзажи, я испытал бурный восторг. Золотой «Мандалай-Бэй», гостиница «Луксор» в форме пирамиды, похожий на игрушечный комплекс «Нью-Йорк, Нью-Йорк»!

— А что тебя ждет вечером! — улыбнулся с переднего пассажирского сидения Букинист.

Кстати, да. Я увижу знаменитый музыкальный фонтан отеля «Белладжио». Все-таки Лас-Вегас прежде всего ассоциируется с ночной иллюминацией.

Начисто забыв об усталости, я, как ребенок, прилип к окну «кабриолета», катящемуся по самому известному участку центрального бульвара города — Лас-Вегас-Стрип, — где находятся три крупнейших в мире отеля-казино.

Минут через двадцать мы въехали в Норт-Лас-Вегас, и вначале вдоль широкой дороги потянулся типичный американский жилой район, какие можно увидеть в фильмах Спилберга. Стандартные домики с плоскими крышами, лужайками и гаражами. Кажется, в любой момент заметишь где-нибудь актеров большого кино или сериалов.

Следом пошли улицы совсем другого типа — роскошные двух- и трехэтажные особняки, утопающие в зелени. Элитный район богачей.

— Ого, Мэгуми-сан, и вы здесь живете?! Ничего себе у вас, должно быть, заработок! — восхитился Букинист.

— Ну, что есть, то есть, — отозвался наш водитель. В его тоне не было ни тени высокомерия, но от брата Тиаки я ничего иного и не ожидал.

Дом Мэгуми-сана был двухэтажный, просторный, из кирпича цвета слоновой кости. Снаружи он смотрелся очень стильно, у каждого окна был свой балкон, даже не знаю, как описать… Больше напоминал ресторан, чем жилой дом. А перед ним были припаркованы два автомобиля, с первого взгляда видно, что очень дорогие.

— О-о, «Лексус»! А это «Фольксваген»… «Поло»?! Круто!

Букинист разбирается в автомобилях. Или это я совсем в них не разбираюсь? Меня они никогда особо не интересовали (по мне, так и дешевая бэушная вполне ничего).

— Мэгуми-сан, вы женаты? Нет? То есть все эти три машины ваши?! О-о! Вот это я понимаю, жить на широкую ногу!

Букинист и Мэгуми-сан принялись что-то со смехом обсуждать.

Кстати говоря, у Тиаки тоже две машины. «Ситроены», кажется.

— Ничего себе!!! — хором воскликнули мы с Букинистом, зайдя в дом.

Сразу за входными дверями был просторный холл, из которого на второй этаж вели две изящные полукружные лестницы. Деревянные стены цвета слоновой кости были украшены вставками кирпича, пол был выложен белыми мраморными плитами. Мы будто оказались в дорогом ресторане или отеле.

— Бассейн! У вас и бассейн есть?! — вырвалось у меня.

Из окна был виден внутренний дворик, где посреди декоративно постриженных кустов голубел бассейн.

— Позволю задать себе очень нескромный вопрос: Мэгуми-сан, насколько большой этот дом? — поинтересовался Букинист.

— Пять спален, две ванные, две душевые, кухня, — спокойно начал перечислять хозяин, — столовая, гостевая — всего триста семьдесят квадратных метров… В цубо это будет… около ста десяти? А участок где-то в два раза больше.

Букинист присвистнул.

Выраженную в цифрах площадь я пока еще слабо себе представлял, но пять спален… это круто. Семья Хасэ тоже богатая, в их доме, думаю, тоже спален пять есть, но в Штатах размеры комнат совсем другие. И бассейна у Хасэ тоже нет.

С открытым ртом я разглядывал высоченный потолок, когда услышал, как меня зовет знакомый голос:

— Инаба!

Наверху лестницы стоял Тиаки.

— Тиаки?!

С растрепанной челкой, в свитере и брюках он смахивал на студента. А позади него был Масамунэ-сан!

— Как дела? — спускаясь, спросил Тиаки.

Я невольно бросился к нему.

— А вы как?!

Тиаки сильно переживал за меня, пока я лежал в коме, и я до сих пор не могу себя за это простить. Он поддержал мое решение отправиться в кругосветное путешествие, но, уверен, все равно беспокоился — все-таки я только-только поправился, да еще и передумал поступать в университет. Я старался отвечать на электронную почту и публиковать записи в блоге, но мобильный и ноутбук для меня — штуки непривычные, да и времени свободного было не так уж много, поэтому сообщать о себе получалось намного реже, чем того хотелось бы Хасэ, Тиаки и другим моим друзья, каждый день отмечающимся в блоге.

«Поэтому он решил приехать со мной повидаться?» — подумал я, пока Тиаки от души трепал меня по волосам.

— Какой ты стал подтянутый! И загорел, прямо любо-дорого смотреть… Эй, да ты меня перерос!

Когда Тиаки только стал моим классным руководителем, я был ниже его примерно сантиметров на пять. За годы колледжа я неплохо вытянулся, и вот за последние полгода наконец его обогнал. Было странно смотреть на него сверху вниз. Но Тиаки выглядел радостным.

— Точно, у вас же зимние каникулы, Тиаки-сэнсэй, — сказал Букинист.

— Верно. В этом году я классом не руковожу, консультировать никого не надо, появилось много свободного времени.

Я вспомнил. Тиаки упоминал, что в этом году ведет лишь один предмет по выбору у третьих классов.

— Когда я услышал от Мэгуми, что Инаба собирается в Лас-Вегас, я решил: почему бы не повидаться? Как раз неделя свободная будет, хоть посмотрю на него, как он. Хорошо, что билеты на самолет удалось взять.

Букинист и Тиаки с улыбками пожали руки.

«Погодите… Это что же получается, Букинист специально спланировал нашу поездку в Лас-Вегас так, чтобы она выпала на зимние каникулы и чтобы Тиаки смог прилететь?»

Букинист никогда заранее не говорит мне, куда и насколько мы отправимся потом. Всякий раз он без предупреждения срывается с места, а мне остается лишь за ним поспевать.

— Давно не виделись, Юси-кун, — протянул мне руку Масамунэ-сан.

Я от души ее пожал.

— Присматриваете за Тиаки-сэнсэем, Масамунэ-сан?

— А то.

— Сочувствую.

Мы понимающе усмехнулись. Масамунэ-сан, как и всегда, выглядел на пять баллов.

— Ну что ж, давайте я покажу вам ваши комнаты.

Когда мы направились вглубь дома, нас кивками поприветствовали две стоящие у входа служанки. Кроме них в этом огромном доме живет еще садовник.

— Каждому своя комната?! Ух ты, спасибо! — обрадовался я.

Моя спальня была на втором этаже. Просторная, с выходящими на балкон оконными дверями, камином, гардеробной, письменным столом и, конечно же, огромной кроватью. Даже когда мы останавливались в гостинице, у нас с Букинистом всегда был один номер на двоих (зато палатка у каждого своя). Не то чтобы я был против, просто успел соскучиться по этому ощущению — личной комнаты.

— В моей спальне тоже есть камин! Роскошно! — воскликнул в соседней комнате Букинист.

Камин уже был разожжен, и все в комнате было приготовлено к приему гостей. Я с наслаждением втянул носом запах горящего дерева.

Спальня Тиаки оказалась напротив наших. Она была двойной, разделенной общей комнатой-гостиной. Вторую спальню занимал Масамунэ-сан. Как оказалось, они только вчера прилетели.

Вся восточная часть второго этажа была гостевой, и здесь же была отдельная ванная.

— Юси, ты только посмотри! Джакузи! — закричал Букинист.

Ванная комната была выложена синим кафелем. Сидя в круглой большой джакузи можно было, не вставая, открыть створки широкого окна и любоваться видом на сад и горы вдалеке. Почти как ротэнбуро*. Рядом с ванной была установлена стеклянная душевая кабинка.

— Ничего себе…

Джакузи уже была набрана.

— Полезай, Инаба, ты же наверняка устал, — посоветовал Тиаки.

И тогда я вспомнил, что действительно едва на ногах стою.

Пока мы с Букинистом раздевались, в ванную принесли шампанское.

— Иеху-у-у! Спасибо, Мэгуми-сан! — окончательно впал в эйфорию Букинист.

Глядя на него, у меня самого резко улучшилось настроение.

Мы чуть ли не запрыгнули в полную джакузи. Меня окатило приятно горячей волной. Любуясь голубым небом, зелеными деревьями и красно-коричневыми горами, мы с Букинистом пили шампанское. Вообще-то до совершеннолетия мне еще полгода, но Букинист понемногу знакомит меня со спиртным. В путешествии заявления из серии «Мне пока нельзя пить» не всегда к месту. Во всем мире никто не относится к девятнадцатилетнему парню, как к ребенку.

Зимой в Лас-Вегасе по утрам холодно, но к полдню воздух прогревается. Сидеть в горячей джакузи, подставляя лицо свежему ветерку из окна, было невероятно приятно. Я чувствовал, как усталость покидает тело, и невольно вспомнил бассейн с термальным источником в подвале Особняка нежити. А охлажденное шампанское добавляло шику.

— М-м, вкуснятина… А! — спохватился я, впервые в жизни подумав, что алкоголь — это вкусно.

Букинист улыбнулся.

Прошло уже целых три месяца. Или всего-то три месяца — это с какой стороны посмотреть.

Но за этот срок я немало пережил. Было тяжело, но не могу вспомнить ничего по-настоящему плохого. Все испытания и трудности определенно пошли мне на пользу.

И теперь это первое в жизни вкусное шампанское… Может, это прозвучит наивно, но я ощутил себя на шаг ближе к взрослости. И был этому рад.

Я поднял бокал к прозрачному лас-вегасскому небу, ловя золотистые лучи солнца, и шампанское засверкало, будто растопленные драгоценные камни.

Я плюхнулся на кровать.

— О-о, как мягко!

Четыре подушки, упругий матрас, покрывало и тонкое, но настоящее, пуховое одеяло. Блаженство!

В комнате приятно пахло деревом. Лучи неторопливо опускающегося к горизонту солнца окрасили белые стены в насыщенный золотой цвет. Из окна доносилось щебетание птиц.

Мне на глаза попался оставленный сбоку стола грязный рюкзак.

«Точно… Надо же Хасэ написать… Что я в Лас-Вегасе…»

Но на этой мысли мои воспоминания оборвались.

Проснулся я только утром следующего дня.

— Что?! — не сдержал я вопля, взглянув на часы.

Взрослые встретили меня в гостиной смехом.

— Мы тебя и звали, и трясли — все без толку, — сообщил Тиаки.

— Восемнадцать часов проспал, — одинаковым с ним голосом добавил Мэгуми-сан.

Я смущенно почесал затылок, и в этот момент у меня громко заурчало в животе. Взрослые в голос захохотали.

— Поспали — можно и поесть, да? Сразу видно здоровый растущий организм, — заметил Масамунэ-сан.

— Хорошо быть молодым! — добавил Букинист.

А-ах, как же мне хотелось провалиться сквозь землю.

— Уверен, тебе придется по душе, что я привез, Инаба-кун, — сказал Тиаки и куда-то ушел.

Вернувшись, он поставил на обеденный стол…

— Умэбоси! — воскликнул я.

— Акинэ-тян передала. Сказала, ее родной город славится сливами.

— Это правда, ее родственники заготавливают их во всех видах… А еще мисо готовят!

— Кстати, о нем, — за первой банкой последовала вторая. — Вот оно, то самое особое мисо… Э-эм, как оно называется? Сандзандзи? Еще мне твой повар передала кучу рецептов, чтоб тебе по ним тут готовили.

Я аж подпрыгнул от восторга.

— Перед отлетом я спросил у Хасэ, не нужно ли тебе чего-нибудь передать, а он связался с особняком.

— Хасэ?..

— Сказал, сам вырваться не сможет, пусть тебя хотя бы это порадует.

Я все еще не привык к мобильнику, да и путешествие отнимало слишком много времени и сил, поэтому у меня накопилось много сообщений от Хасэ, на которые я так и не ответил. И кстати, я уже дня три не проверял телефон. Не удивлюсь, если Хасэ уже написал что-нибудь вроде «Ты правда собрался в Лас-Вегас?».

«Спасибо, Хасэ. Ты ведь наверняка сам страшно занят, а все равно выкраиваешь на меня время…»

Хоть раз бы наши расписания совпали, чтобы мы могли отправиться куда-нибудь вместе.

«Мне ужасно тебя не хватает, друг», — подумал я, ощущая подозрительное щекотание в глубине носа, и тут мой желудок опять громогласно дал о себе знать.

Тиаки расхохотался.

— Ну еще бы, ты же и ужин, и завтрак пропустил.

— Ой, и точно.

— Рис уже готов. Закатим японское пиршество?

— Да!!! — опять подпрыгнул я.

Готовил преимущественно Масамунэ-сан, а я был у него на подхвате.

В меню были говяжья поджарка с овощами в мисо, свиные рулеты с начинкой из сыра с мелко покрошенными умэбоси, приправленный умэбоси капустный салат, тофу со сливовым соусом и овощные ломтики под Сандзандзи-мисо. Завершали традиционный стол мисо-суп с водорослями, гора умэбоси элитного сорта «нанко-умэ» и слабомаринованные огурцы. В Штатах настоящий бум японской кухни, поэтому здесь можно без проблем найти рис, листья периллы, ламинарию, тофу и прочее. Мэгуми-сан специально съездил за ингредиентами в город.

Пусть у Масамунэ-сана были подробные рецепты, я все равно поражался, как быстро и ловко он все исполняет. Мэгуми-сан занимался сервировкой и подготовкой напитков. Букинист и Тиаки со стульев смотрели на Масамунэ-сана, как голодные дети на маму.

— Смотрю, вы и пальцем о палец не ударите, когда рядом Масамунэ-сан, — заметил я, расставляя на столе блюда.

Тиаки молча показал мне язык.

— Масамунэ-сан, вы его так совсем избалуете… — начал я, но осекся. Если подумать, Букинист мало чем отличался от Тиаки.

Да, он выбирал пункт назначения и маршрут, но покупка билетов на транспорт, бронирование гостиниц и поиск мест, где можно поесть, лежали целиком на мне. Как и забота о багаже, стирке и прочем.

«Ну так, а кто же кроме меня бы это делал? Не этот же растяпа!»

Он только и знает, что жаловаться: «Кушать хочется!», или «Все грязное, надеть нечего!», или «Куда я мог деть ту штуку?..». Невольно начнешь думать, что быстрее будет все сделать самому.

— О-о! Японская еда! — засуетился Букинист.

— Приятного аппетита! — хором пожелали мы, сведя молитвенно ладони.

Первым делом я положил себе риса с горкой, добавил умэбоси и активно заработал челюстями.

— М-м… М-м-м-м-м!

От таких знакомых кислого вкуса умэбоси и сладости риса в голове будто ударила молния. Любой японец бы не удержался от острого приступа ностальгии. Настоящий вкус родины! Как же я успел по нему соскучиться!

— Какие вкусные умэбоси, — восхитился Мэгуми-сан.

— И несильно кислые. В самый раз, — довольно заметил Тиаки. Он не любит очень кислые продукты.

«Кисю-нанко-умэ» — знаменитый элитный сорт слив из Вакаямы. Эти умэбоси очень дорогие — в среднем один плод стоит три тысячи иен — и отличаются характерным кисловатым привкусом. Заготавливают их по-разному: солят, маринуют с кацуобуси, вымачивают в меде, но плоды остаются мясистыми и мягкими, есть их — одно удовольствие.

Акинэ-тян выбрала для меня два вида умэбоси — соленые и маринованные с кацуобуси. У первых очень мягкий солоноватый вкус, и они отлично подходят тем, кто не любит кислое. Вторые за счет необычного привкуса кацуобуси служат идеальной добавкой к рису. По рецепту Рурико-сан Масамунэ-сан дополнительно смешал их со стружкой кацуобуси — самое то под рис с горячим даси! Вкуснотища! И, между прочим, первоклассная закуска.

— Я покупаю «нанко-умэ», но никогда не добавлял их в блюда вот так. Надо будет дома повторить, — попробовав свиной рулет с сыром и покрошенными умэбоси, сказал Масамунэ-сан. Сразу видно наследника богатой семьи Камисиро — даже умэбоси у него элитного сорта.

— А-а-ах, как хорошо быть японцем! — выдал свою коронную фразу Букинист, набив полный рот рисом, зажаркой и капустным салатом.

— Так вот оно какое, Сандзандзи-мисо, — задумчиво протянул Тиаки, захрустев обмакнутым в мисо овощным ломтиком. — Под него бы выпить чего-нибудь…

— К сожалению, саке у меня нет… Как насчет белого вина? — предложил Мэгуми-сан.

— Думаю, пойдет, — кивнул Масамунэ-сан.

— Белое вино и Сандандзи-мисо?! Класс! — воскликнул Букинист.

Пока взрослые поднимали бокалы, я усердно налегал на еду, не переставая мысленно благодарить Акинэ-тян, Рурико-сан и Хасэ.

Вкусный обед в теплой компании взрослых — прямо как в Особняке нежити.

Во время совместных приемов пищи мои соседи постоянно рассказывали истории, открывая для меня новые горизонты, расширяя мой внутренний мир.

«Это потому что, Юси-кун, ты не закрылся в себе», — сказали мне однажды.

Я знаю, каково это — когда не хочешь слушать взрослых. Я сам был таким в средней школе. Если бы я поселился в общежитии, где не было повара и я не был бы вынужден есть за общим столом… я бы, наверное, так и ел в одиночестве у себя в комнате.

Мне повезло, что рядом оказались взрослые, готовые всегда поделиться какой-нибудь историей. И что они не читали мне сплошь одни нотации. Что бы они ни рассказывали, я всегда с интересом их слушал. Многие из этих разговоров были на серьезные темы, и целью их было наставить меня — еще мальчишку — на правильный путь, но они не вызывали у меня отторжения, потому что я чувствовал, что взрослые не распинаются впустую, а делятся со мной своим личным опытом. Предупреждают: «Смотри, не повторяй моих ошибок» или «И такое бывает, будь готов», — и успокаивают: «Но это можно пережить» и «Все обойдется».

— Как тебе первый японский обед за три месяца, Инаба? — спросил Тиаки.

— Счастлив до безумия, — ответил я.

Букинист согласно закивал. Привезенные из Японии банки и бутылки с умэбоси, майонезом, соевым соусом и пондзу быстро опустели.

— А чем вы питались в Южной Америке? Расскажи.

— О-о, вы не поверите!..

Тиаки, Мэгуми-сан и Масамунэ-сан внимательно меня слушали.

Настала моя очередь рассказывать истории взрослым.

Примечания

  1. Ванна под открытым небом.

Комментарии