Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Пролог. Альдерамин в небе

«Возможно, существует два типа гениев», — подумал Баджин, спускаясь по слабо освещённой лестнице, перепрыгивая по три ступеньки за раз.

Первый, геройский тип, появляющийся тогда, когда в нём нуждается мир, и второй, странный тип, появляющийся из ниоткуда и не беспокоящийся о том, что происходит в мире. Ни один из них не был лучше или хуже другого. Но, исходя из личного опыта, Баджин мог сказать, что когда обычный человек проводит время со вторым типом, его проблемы перестают быть чем-то обычным.

— Я вхожу, профессор!

После пинка, которого хватило бы, чтобы разбить хлипкую дверь, Баджин был встречен привычной душной атмосферой подземной лаборатории. Исписанные блокноты, кипящие чипы для экспериментов и подобные им вещи были беспорядочно раскиданы на полу, почти не оставляя места, чтобы ступить ногой.

— Воу… Боже, я ведь только вчера здесь убирал, — машинально вздохнул Баджин.

Он быстро взял себя в руки и двинулся дальше, не обращая внимания на разбросанные предметы. На что ему обращать внимание? Большинство вещей в этой комнате останутся такими же, какие они сейчас.

— Профессор! Пожалуйста, ответьте мне, профессор Анарай!

Повысив голос, он заметил движение в дальней части слабо освещённой комнаты. Маленький, но бодрый старик показался, держа лампу в руке. Едва он вошёл в поле зрения, его белый плащ, измазанный в какой-то краске, затрепетал.

— Не кричи, Баджин. Я чуть не испортил последние штрихи, знаешь ли.

В правой руке старик держал кисть, смоченную бледно-желтой краской.

— Последние штрихи, говорите… Что вы делали на полу с этой кисточкой? — нахмурился Баджин.

— Охо, хочешь взглянуть? Они ещё не высохли, однако.

В комнате, куда Баджин проследовал за Анараем, было четыре куклы, окрашенные в красный, голубой, зелёный и жёлтый соответственно. Их вполне можно было назвать гуманоидами, поскольку они были столь же высокими, как и колени Баджина, с большими головами и маленькими конечностями. Образно говоря, их тела были словно карикатурами, размером в две с половиной их голов.

Но, в целом, люди бы не назвали их гуманоидами. Приняв эту форму, они стали иными существами, совершенно естественно существующими с людьми. Они были так называемыми…

— …Четыре элементальных духа… так?

— Именно. А это, сделанные Анараем Каном, прототипы «искусственных духов».

Подгоняемый довольным фырканьем Анарая, Баджин обернулся и увидел кукол, стоящих по порядку, с правой стороны. Для начала, первой… была кукла, окрашенная в зелёный цвет. На её животе была открыта круглая дыра, имитирующая настоящий «воздушный туннель». Внутри неё дул лёгкий ветерок.

— Это Дух Ветра, так ведь? Эта мощь…

Когда Баджин наклонился и заглянул в дыру, сначала он увидел шесть лопастей пропеллера, создающего этот ветер, а посмотрев с другой стороны, он заметил, что небольшое животное без остановки бегает в хомячьем колесе, соединённому с лопастями. Если прислушаться, то можно услышать писк, издаваемый животным.

— …Это мышь?..

— Среди существ, способных стать источником энергии и уместиться в дыре, других кандидатов не нашлось.

— Итак, мы группа, которая доверила всё мыши, не так ли? — разочарованно возразил Баджин, переводя взгляд на следующий «искусственный дух».

— Синий… Значит, это водный дух… Вижу, жидкость вытекает из «носика» на его теле, верно?

— Части его головы и тела используют систему открыть-закрыть. Ты можешь открыть его и заглянуть внутрь.

Как и сказал Анарай, когда заглядываешь внутрь «Духа Воды», первое, что ты видишь, это маленький резервуар с водой внутри его головы. В этом резервуаре, под мутной водой, слоями расположились галька, размером с глаз, и мелкий песок. Прозрачная вода просачивалась через фильтровальную бумагу на дне резервуара, после чего переливалась в трубку, ведущую в нечто, напоминающее кран, которое можно было бы назвать «водным носиком», будь этот дух настоящим.

— Это оно… То, что давным-давно сделал профессор, «фильтрующий механизм», не так ли?

— Верно, при таком положении мы фильтруем примеси из мутной воды, получая чистую воду.

Баджин попробовал воду, скопившуюся в чашке, поставленной под краном, и поморщился.

— Профессор, от этой воды воняет грязью.

— Это не помешает её пить, но, возможно, есть проблема с прочностью фильтровальной бумаги и плотностью волокна.

Удивляясь тому, как просто Анарай говорил об этом, Баджин перевёл взгляд на следующего духа. Помимо цвета, у него было еще одно отличие от других духов — колпачки на руках, раскинутых над его головой будто в позе банзай.

— Этот дух — Дух Огня… Значит ли это, что пламя будет выходить из этих «огненных камер»?

— Мм, взгляни.

Сняв колпачки с рук, Анарай бережно достал кремень из кармана лабораторного халата и ударил ими рядом с огненным духом. Едва он задумался, извлек ли он искру ударом камней, как сила огня увеличилась по экспоненте и зажглась в воздухе.

— Аа! Это опасно!

Внутри этого «Духа Огня» находится сильно очищенное дистиллированное масло. Как известно, если не обращать должного внимания на эту субстанцию, нефть, то она медленно улетучивается… иными словами, испаряется. Масло испаряется из отверстий на его руках, вот почему я собрал его внутри колпачков и зажёг пламя.

— Вместо того, чтобы объяснять, лучше обдумайте плюсы и минусы попыток сделать это среди такого количества легковоспламеняющихся вещей.

Почистив слегка подгоревший манжет, Баджин взглянул на последнего «искусственного духа» с заплаканными глазами. Как и у первого духа, духа ветра, в его теле была дыра, из которой исходил загадочный слабый свет, изолированный стеклом.

— Эта «освещённая дыра» в его теле… Это ведь Дух Света, так? Но этот свет, как вы…

Когда охваченный любопытством Баджин взглянул поближе и заглянул в дыру, на противоположной стороне тонкой стеклянной крышки забегали бесчисленные черные тени. В тот самый момент, когда он понял, что это, несколько сотен теней выпустили маленькие огоньки из своих хвостов и Баджин, покрывшись мурашками, отступил назад.

— Это светлые насекомые? Что за мерзость, где вы поймали так много?

— Что ты подразумеваешь под мерзостью? Прежде чем испытывать отвращение, как мой ассистент, посмотри на истинную природу вещей. Как можно заметить, эти насекомые — живой пример того, что свет, не сопровождаемый «пламенем» и «высокими температурами», не является привилегией лишь духов света.

— Н-нет, может быть, это и правда, но…

Стараясь изо всех сил поймать остаточный образ насекомых, отпечатавшихся на его сетчатке, Баджин посмотрел в лицо своему учителю, будучи выше его на голову.

— ...Профессор. Честно говоря, в этот раз я страдал по понятным причинам.

— Ага…

— Понимаю, цель заключалась в создании этих «искусственных духов». Я знаю, что Профессор долгое время исследовал и наблюдал за духами, но для чего предназначены эти нелепые имитации? Мне ничего не приходит на ум кроме бездумной провокации Культа. Не говорите мне, что вы действительно думали, что у вас получится искусственно воссоздать духов.

— Неужели ты тоже думаешь, что это невозможно?

— Это сложно, не так ли? На данный момент мы не можем создать даже насекомое.

Ничем не опровергая настолько суровое мнение, Анарай неподвижно смотрел на четыре прототипа, что он создал. Баджин не мог понять, о чём думает мудрый старик, но у него не было времени, чтобы их угадывать.

Не говоря ни слова, Баджин повернулся к Анараю и протянул ему бумагу, которую все это время сжимал в руке.

— ...Что это?

— У вас должны быть какие-нибудь догадки на этот счет; это последнее предупреждение от Церкви Альдера! Поскольку времени не так много, я прочитаю это и вкратце расскажу вам содержание… «Богохульнику Анараю Кану. Несмотря на постоянные предупреждения, область ваших исследований всё так же перечит Божьей воле, к такому поведению Бог не может относиться снисходительно. Через три дня, к полудню, принесите все результаты своих мерзких деяний, а затем сдайтесь храму. Если вы этого не сделаете, тогда вы, мой друг, обрекаете себя на страдания и суровое наказание за ересь. До скорой встречи».

Когда Баджин дочитал, Анарай прокашлялся и саркастически засмеялся.

— Снова богохульство, не любят меня люди Культа… так значит, мы должны взять на себя ответственность за результаты наших исследований и через три дня отправиться в храм просить прощения?

— Такие дела. Предупреждения были и до этого, но в этот раз градус явно повыше. Не думайте о трёх днях, эти фанатики могут постучаться нам в дверь уже завтра.

— Если они настолько серьёзны, то это вполне может случиться. За нас некому заступиться, но нам повезло спастись от смертной казни.

— Это наша проблема, знаете ли… С самого начала, я, всего лишь «ученик Анарая», решил следовать за вами хоть в Преисподнюю, но сейчас… Профессор, что вы будете делать?

Тон ассистента был серьёзен и, вздохнув, Анарай осмотрел комнату.

— В месте, в которое превратился наш мир, глаза Бога сияют. Неудовлетворенные ничем на этой Земле, одна за одной, книги твердят... «До тех пор, пока Он не достигнет людских сердец, Бог будет следить за нами с небес…»

— …

— Даже если это неудобно, как те, кто основал эту лабораторию… пусть заплесневелая и мрачная, но тем не менее, это наша священная обитель, мы можем только желать забыть бога, пусть даже только ради исследований. И сейчас нам следует встать перед гневом Божьим будто свеча перед потоком ветра?

— Попробую угадать ваши намерения. Теологи Культа не поймут вашу «науку», однако, вы им все объясните. «Бог должен существовать для всех логических основ»… Слепо веря в заповеди Теологии Альдера, вы не сможете признать исследование истинного знания.

— Верно, «наука»… учение для людей, которым не нравится правление Бога. Это и есть то, что мы здесь изучили.

Во время страстной речи Анарая звонок, болтающийся на крыше, подал пронзительный сигнал. После этого, железная дверь заскрипела от грубого стука. Двое, напрягшись, переглянулись.

— …То есть, они пришли, даже не выждав дня после отправления предупреждения? Как и ожидалось, они довольно импульсивные.

Пробурчав это удивленным голосом, Анарай повернулся и прошёл половину пути к своему рабочему столу. Там он остановился, передумал и неожиданно начал уборку.

— Баджин, мы прекращаем заниматься этим. Бросаем всё, кроме некоторых данных, которые я хотел бы оставить себе. Результаты хранятся в наших умах, обучаться мы можем где угодно. А сейчас давай сбежим от глаз Божьих самым умным образом, каким сможем.

— Д-да!.. Но Профессор, есть ли у вас какие-либо идеи? Куда бы мы не сбежали в этой стране — Империи Катварна — разве Культ не будет преследовать нас?

— Я лишь сказал, что обучаться мы можем где захотим, нам необязательно сбегать в Империю. Соседняя Республика Киока также славится защитой ремесленников и нас там примут.

— Киока?!.. Но мы же в самом разгаре войны с ними! Есть ли у нас связи для поиска убежища?

— Даже там есть значительное количество «учеников Анарая». Через переписку я наладил с ними связь. Готовь сани летом, как говорится… Так, Баджин, где твой огненный друг?

— Р-рага сейчас сжигает мусор в задней печи, но…

— Значит, огонь в печи зажжен. Вовремя... есть вещи, которые я не позволю забрать этим узколобым. Я прошу тебя пойти и разжечь огонь посильнее. Это всё, что такая неприятная персона как я попросит у тебя.

Получив план действий, Баджин выбежал через заднюю дверь и в спешке побежал по лестнице, ведущей наверх.

Проводив взглядом удаляющуюся фигуру, Анарай повернулся к своему письменному столу и обеими руками взял большую охапку бумаг, перевязанную шнуром.

— Записи моих разговоров с учениками по всему миру… Хотелось бы передать их Киоке, но боюсь с таким количеством будет трудновато…

Он просмотрел несколько писем и, бормоча некоторые имена, Анарай стал медленно поднялся по лестнице. Сейчас он не заботился о преследователях, спешивших к нему. Эти письма, посланные ему сыновьями и дочерьми из разных концов света, были для старика куда важнее.

— Йорга был крайне силен в математике. Милвакия обожал математическую логику. Назуна был тем, кто сумел упростить и объяснить сложные аргументы и просто хотел быть помощником. Икта…

В тот момент, когда это имя сорвалось с его уст, голос рассказчика слегка ослаб. Вместо ностальгии или любви к владельцу этого имени, в памяти Анарая всплыла боль.

— Икта Солорк, без интереса следовавший за «наукой», которую я защищал, воплотил в жизнь своеобразную философию. Он был чувствительным ребёнком, похожим на тебя, Бада.

Когда он открыл железное окно, установленное на кирпичную стену, закончив подниматься по лестнице, огонь в мусоросжигателе уже разгорелся. Немного поколебавшись, Анарай бросил туда стопку бумаг. С торжественным лицом Анарай стоял перед своими воспоминаниями, превращающимися в пепел.

— До тех пор, пока всё не уляжется, мы ненадолго прощаемся, «ученики Анарая». Давайте поскорее встретимся вновь. Надеюсь, встретимся в середине пустыни рассуждений, где даже глаза Божьи не смогут найти нас.

Попрощавшись, Анарай закрыл окно мусоросжигателя, развернулся и больше не оборачивался назад.

904 год Эмпирической эры, Анарай Кан, «учёный» исторического начала, сбежал из Империи Катварна с одним помощником. После этого, он продолжал исследования в месте, послужившем ему убежищем — Республике Киока.

Комментарии