Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 1

Приглашение на праздник в небесах

В северо-западной части Беруна располагалось королевское* бюро развития вооружений, более известное как Шнеке*.

Улиткой его называли из-за спиралеподобной застройки, в которой близость здания к центру определялась значимостью проводимого в нём исследования. Самым же ключевым объектом бюро, в котором хранились важнейшие данные и изобретения (даже более важные, чем жизнь короля) был кабинет Дайана Форчунера.

— Ох, проходи, Хануссен. Как всегда едкая, да?.. Знаешь, я живу не для того, чтобы могли легко понимать мои действия. — ответил Дайан, будто бы колкие слова гостьи его никак не задели.

Он директор бюро развития вооружений, учёный, экстраординарный гений и тот, кого называют волшебником. Однажды он уже изменил ход истории, придумав «охотников»: машины, подарившие Вилтии победу в Великой Европейской Войне. Любые его изобретения, какими бы тривиальными они ни были, считались военными разработками, а сам он пользовался уважением.

Будучи гражданским инженером, максимум, на что мог рассчитывать Дайан – звание майора. К нему же, в качестве исключения, относились как к полковнику, что на целых два звания выше.

— Первый… нет, второй шаг – появление собственного эго и эмоций, а так же зарождение любви… Наблюдая за её превращением в женщину, я аж дрожу от восхищения! — Дайан придавал своему творению беспрецедентное внимание.

— Отвратительно, — вздохнула Хануссен, будто бы считая слова Дайана полностью бесполезными.

Её можно было бы назвать обворожительной черноволосой и черноглазой красавицей, если бы не какая-то искусственность её облика и витавшая вокруг зловещая атмосфера.

— Я думала ты можешь помочь в моём исследовании… только вот мне неинтересно играть в куклы.

— Ой-ёй… Ты всё-таки это сказала, — на презрение Хануссен Дайан ответил неловким и неуклюжим кривлянием.

Он жил тем, что со всем пылом преследовал собственные цели, чужое мнение его ничуть не волновало, так как оно не приносило пользы.

— Не вижу смысла оставаться, так что, пожалуй, пойду. — будто бы прочитав мысли Дайана, Хануссен отрицательно покачала головой и встала.

— Уже уходишь? Почему бы не задержаться ещё чуть-чуть? Знаешь, мне вот удалось заполучить себе великолепного чая из Моголии.

Моголия – субконтинентальная страна на востоке, знаменитая своими высококачественными чаями и специями. До войны она была колонией империи Грейтен, но по результатам мирных переговоров большая часть её территорий отошла Вилтии, запретившей Моголии торговать с кем бы то ни было*. В итоге Вилтия получила под свой контроль больше семидесяти процентов мирового рынка чёрного чая и стала практически монополистом.

Как следствие, жителям империи Грейтен, по слухам ценившим чаепития даже больше трёхразового питания, вдобавок к унижению от поражения ещё и приходилось покупать у Вилтии чай.

— Может ты предпочитаешь зелёный чай на манер жителей востока?

— Это уже лишнее. — ответила Хануссен, будто бы посчитав вопрос абсурдным, и потянулась к дверной ручке. — Ой, чуть не забыла. Не то чтобы я благодарила тебя за болтовню… Слышала, что этот идиот, Гениц, вновь планирует какую-то глупость.

Гениц был одним из командиров армии Вилтии. В прошлой войне он получил прозвище «Завоеватель» за взятие Париша*. По крайней мере, таким его знала общественность...

— Какую-то глупость? Ты же не о «Дифаердеде» говоришь?

— Так ты слышал о нём?

— Ну… Знаешь, у меня хорошие глаза и уши… — Дайан подозрительно захихикал. — Честное слово, наш бригадный генерал никогда не сдаётся...

— Бригадный генерал? Уже нет. Похоже его повысили, теперь он генерал-лейтенант.

— Мне это неинтересно.

Дайана не заботило даже собственное звание, а уж до звания безразличных ему людей ему и вовсе дела не было.

— И что ты собираешься делать? — спросила Хануссен. Уголки её губ слегка дрогнули, выдавая заинтересованность в ответе Дайана.

— А что ты имеешь ввиду? — глупо переспросил он в ответ.

Они с Геницем не ладили. Даже больше, Гениц страшно ненавидел Дайана.

В отличие от обычных людей, амбициозного и целеустремлённого Геница бесило, что благодаря своей гениальности Дайан обладал влиянием не только на армию, но и на правительство и даже королевскую семью

Сам же Дайан не придавал этому никакого значения. Для него армия Вилтии была не более чем источником персонала, денег и места для исследований. Он и в звании-то рос только ради этого.

— Не переношу этого парня. Даже вникать не хочу в его дела.

— Ясно. Думаю генерал-лейтенант обрадуется. — сухо улыбнулась Хануссен, будто речь шла о драке пары барсуков.

Вдруг из-за двери послышался топот армейских ботинок.

— Хм? — стоило ей обратить внимание на чьи-то шаги, как дверь мгновенно распахнулась.

— Сэр, майор София фон Рундштадт прибыла! — появилась на входе в кабинет командир службы безопасности.

По важности бюро развития вооружений превосходит даже королевский дворец, а сам комплекс скорее напоминает крепость. София не просто начальник пары охранников, нет. Она командир целой армии солдат, которой доверили защищать объект государственной важности.

Кроме того, штаб поручил ей присматривать за экстравагантным Дайаном и докладывать о его сумасбродных выходках.

— ...Сэр...

София никогда не спрашивала разрешения войти в кабинет Дайана, а дверь открывала с такой силой, что чуть не срывала её с петель. Она вообще не относилась к нему как к вышестоящему офицеру, позволяла себе грубое и резкое поведение и всячески не давала тому воспользоваться превосходством в звании.

Обычно Дайан вообще не реагировал на еёнеуважение, так что и сегодня София зашла в своей обычной манере, но тут же застыла перед находившейся в кабинете женщиной.

— Что? — односложно спросила Хануссен, чувствуя на себе взгляд майора. В её голосе не было эмоций: ни гнева, ни радости, она будто бы обращалась к летавшей поблизости мухе.

— Н-ничего… Прошу прощения! — отсалютовала запаниковавшая София.

— Пф-ф-ф… — раздражённая Хануссен вышла из комнаты. Она даже не взглянула на Софию, что уж говорить об ответном салюте.

— Ну что вы, мисс София, нельзя же так вваливаться в кабинет! Уж вы то должны знать, что время от времени у меня бывают гости. — игриво ругал он девушку.

— Э-эта женщина… Кто она?

В последней войне София была умелым пилотом «охотника», известной как «Чёрное копьё дьявола». Её знали и боялись, называли героиней, а не просто солдатом, что «сильна по бабским меркам». Тем не менее, своей аурой Хануссен смогла подавить даже её.

— А, это была мисс Иоганнес Хануссен. Уверен, вы о ней слышали.

— Ханус… королевский мудрец Хануссен?! — воскликнула София.

Мудрец редко показывалась на публике, лишь несколько самых могущественных аристократов, включая короля, могли с ней встретиться. Её личность была окутана таким количеством тайн, что ходили слухи будто бы её и вовсе не существует...

— Я… впервые её вижу. Даже не знала, что она женщина*.

— Мило, что ты смогла мельком увидеть её. — прокомментировал Дайан, будто бы речь шла о каком-то редком животном.

— Постойте-ка… Если я правильно помню, мудрецу Хануссен должно быть больше сотни лет!

— Лично я ничего об этом не знаю, всё-таки спрашивать женщину о возрасте неприлично. — уклончиво ответил Дайан, не захотев развивать тему дальше. Сам он считал что Хануссен гораздо старше, чем о ней говорили.

— Куда важнее, что вас привело в мой кабинет. Неужели вы захотели просто повидаться со мной?! Я так счастлив!

— Уверяю вас, вы заблуждаетесь. — ответ Софии идеально соответствовал словарному определению слова «резкий». — Я пришла уведомить вас, что с завтрашнего дня беру недельный отпуск и уезжаю с объекта.

— Чтобы вы да взяли отгул… Как неожиданно...

Софии, как старшему офицеру, получить отпуск было куда проще, чем обычным рядовым или младшим командирам, достаточно просто соблюсти все формальности.

Ценным кадрам, так сказать незаменимым шахматным фигурам, позволялось брать средний по продолжительности отпуск, чтобы те продолжали служить в войсках как можно дольше. В армейской системе нет места гуманизму или лживому равноправию, в ней есть только прагматизм и утилитарность.

— Ну… Скорее он будет напоминать работу. Дело касается моей семьи.

— А, тогда всё ясно. Тяжело быть дочерью семьи Рундштадт, да?

Фамильная приставка «фон*» в имени Софии присутствовала не просто так.

Вдобавок к своему высокому воинскому званию она так же была дочерью выдающейся дворянской семьи, известной по всей Вилтии.

И как у урождённой дворянки у неё были свои обязанности.

— Честное слово, любой ответственности должен же быть предел...

— Мне плохо одной лишь мысли, что придётся дышать одним воздухом с идиотами, считающими будто весь мир вертится вокруг их танцев и нарядов, — обычно София кратко отвечала на подколки Дайана, но в этот раз тема была совсем иной: она открыто выражала собственное недовольство и соглашалась со словами Дайана.

— Боженьки! — учитывая социальное положение, ему не раз приходилось участвовать в мероприятиях «высшего общества». Всё что он мог сказать о них – это то что они были невероятно скучными.

За запахами выпивки и парфюма там скрывалось поле боя: лживо улыбаясь одни старались получить преимущество на вторыми, попутно рассчитывая сколько можно получить за услугу третьим.

Участвовать в этих подковёрных играх или нет – личное дело каждого, но вот игнорирование самих вечеринок зачастую приводило к разного толка слухам и пересудам. И ладно бы всё ограничивалось простым трёпом. Неправильное поведение могло серьёзно и необратимо пошатнуть социальное положение.

— Какой ужасный способ провести отпуск.

— Именно. Уж лучше бы я просто осталась здесь и работала.

— Стоит ли мне расценивать ваши слова как похвалу?

В былые дни Вилтия была страной рыцарей, вся власть в ней принадлежала военным элитам, но подобные веяния уже давным давно исчезли из высших кругов.

София же, будучи дочерью потомственных военных верила, что долг офицера – сражаться на фронте наравне с обычными солдатами. С её точки зрения что болтовня с дворянами, что защита Дайана и его бюро одинаково отвратительны.

— Как бы там ни было, целая неделя… Довольно долго, скажу я вам. Где будет проводится мероприятие?

Будь вечеринка в одном из дворянских поместий Беруна или в самом королевском дворце, даже с учётом всех приготовлений недели было бы слишком много.

— В Пэльфе.

— А, тогда всё ясно. Если подумать, то так всё обретает смысл… Стоп, э? — услышав ответ Софии, лицо Дайана в миг стало серьёзным. — Эм-м-м… Что вы только что сказали?

— В Пэльфе, мы недавно аннексировали тот регион… Туда меня и пригласили на вечеринку.

— Э-э?!

Сегодня Дайан впервые предстал перед Софией с гримасой неподдельного удивления, а ведь месяц назад, когда из бюро сбежал сверхсекретный прототип, Свэн, он и глазом не повёл.

— Уж не о «Дифаердеде» ли вы говорите?

— Ох… Знаете о нём?

С ответом Софии он молча схватился за голову и уткнулся лицом в крышку стола.

— Ну что за совпадение? — громко пожаловался Дайан.

— Что такое? Какая-то проблема? — обычно Софии было плевать на любые его выходки, но столь необычная реакция всё же смогла пробудить её любопытство.

— В-вам абсолютно… точно нужно присутствовать? — практически выдавил из себя вопрос Дайан.

— Всё-таки семейное дело.

— Хм-м-м-м-м-м-м-м… — по лбу Дайана стекал пот, он напряг извилины и о чём-то напряжённо думал, полностью уйдя в себя.

— О, точно! Мисс София, я тут подумал… Не желаете ли повеселиться где-нибудь наследующей неделе?

— Я же сказала, что на следующую неделю беру отпуск и покидаю Берун. — со скептическим взглядом ответила девушка.

— Ну зачем вы так со мной? Я наложил руку на два оперных билета в королевском театре! Лучшие места, чтоб вы знали!

— Раз так, то можете сходить дважды. Хоть постановка и одна и та же, во второй раз вы сможете заметить то, что упустили в первый.

— Эм… София… Между прочим, это ужасный способ использовать пару билетов.

— Начнём с того, что я не интересуюсь оперой. — с трудом сдерживая растущее раздражение от попыток Дайана не дать ей уехать, София перешла на тон, едва ли подходящий для разговора с вышестоящим офицером.

— Но как же так? Разве не вы говорили мне, что вам плохо от одной лишь мысли о вечеринке?

— Да, это правда, но на самом деле у меня есть и личные мотивы, так что я просто обязана поехать! — майор отмахнулась от практически повисшего на ней и умолявшего остаться Дайана. — Прошу извинить меня! Все дела я передала своему лейтенанту, Данкелю, так что со всеми вопросами обращайтесь к нему! — девушка развернулась к Дайану спиной, намекая что ей больше нечего сказать.

— София… Вы и в правду должны ехать?!

— Конечно! — не дожидаясь ответа, она отправилась к двери, лишь звук шагов её обитых сталью военных ботинок отражался эхом от стен кабинета.

— Мисс София, не уезжайте! Я люблю вас! — испуганно признался гениальный учёный, желая заставить девушку дрогнуть.

— А я вас нет. Всего доброго! — отрезала майор, быстро выходя из комнаты.

— Как жестоко! Чтоб вы знали, София, я говорил вполне серьёзно… — пробормотал он самому себе, глядя на закрывшуюся вслед за девушкой дверь, — Эх… Ладно. Ребекка, ты здесь?

Стоило Дайану обратиться к пустоте, как за его спиной появилась молодая девушка.

— Подтверждаю. — ответила она механическим голосом. У неё были красные глаза, красные волосы, даже жакет, высокий ворот которого закрывал ей рот, и тот был красным. Единственной не красной вещью был лишь чёрный бант в её волосах.

Звали её Ребекка Шарлахарт. Как и Свэн, она была оружием, бывшим «охотником», а ныне механической девушкой с душой.

— Всё осложнилось! Можем ли мы что-то с этим сделать? — хоть Дайан и утверждал, что его ничего не волнует кроме исследований, София была редким исключением. — Чтоб ты знала, разговор с мисс Софией – хороший способ расслабиться. После болтовни с ней я всегда делаю хороший прогресс в исследованиях.

София была непостоянной девушкой с сильным характером, наблюдение за ней радовало Дайана наравне с курением и перерывами на кофе.

— До этого… — прежде чем ответить своему создателю, Ребекке требовалось кое-что уточнить. Она не отвечала вопросом на вопрос, просто у неё была важная информация касательно поднятой Дайаном темы.

— Что ты сказала? — выслушав её доклад учёный, казалось, разозлился, его плечи опустились, — Мда… Беда не приходит одна, не так ли? И что нам теперь делать? — задумался Дайан, скрестив руки на груди.

По отдельности с каждой из «бед» несложно разобраться, но с учётом новой уже требовалось придумывать новый план с нуля.

— Думаю, просто смириться мне не подходит… Ребекка, сможешь сделать для меня кое-что? — спросил Дайан, немного подумав, — Не хочется нарушать чистоту эксперимента своим вмешательством, так что можешь разобраться со всем как можно незаметнее?

— Поняла, — механически поклонившись, Ребекка исчезла.

— Было бы неприятно нарваться на драку с Его Превосходительством бригадным генералом… — пробормотал он сам себе после ухода красноволосой девушки.

Затем Дайан вспомнил, что Геница повысили до генерала-лейтенанта, но раз уж он говорил с самим собой, звание ничего не значило. Он даже не стал поправлять самого себя.

Несколькими днями ранее.

— Что же нам делать… — думала Свэн, стоя за прилавком «Токерброта» и глядя на финансовую сводку пекарни.

Как правило обычным сотрудникам не позволялось вникать в такие документы, но так как Люд плохо ладил с цифрами, вся бухгалтерская часть легла на плечи Свэн.

С каждым днём в пекарню приходило всё больше посетителей, продажи росли. Люду и Свэн даже удалось заключить контракты со столовыми шахты и начальной школы. Дело пришло в норму.

Но проблемы всё ещё оставались. Место в заведении ограничено, потому есть предел на количество продаваемой в день выпечки.

— Нужно либо расширить пекарню… либо же открыть вторую.

Так же Свэн вместо Люда доставляла выпечку в школу. Так как её угрюмый начальник не мог обслуживать посетителей, до своего возвращения девушке приходилось вешать на дверь табличку с надписью «Закрыто».

— Но с этим… две проблемы. Главная из них – это чтобы в Токерброте всегда работали люди.

Конечно, Якоб и Марлин иногда помогают им, но лишь временно. Пекарне же нужен работник на полную ставку, даже если сам он не будет жить здесь как Свэн.

— Затем нам придётся взять ещё один займ у банка.

Что на найм персонала, что на расширение пекарни необходимо брать ссуду, а для её получения нужно собрать кредитному инспектору и управляющему банка соответствующие документы.

— Хорошая рекомендация изрядно бы всё упростила, но...

Хоть Токерброт и вполне мог бы выиграть какую-нибудь награду или заслужить признание критика-гурамана, Свэн считала что банкиров так не убедишь. Не в их принципах ориентироваться в подобных вопросах на вкус хлеба.

Примерно так же дела обстоят и в армии, когда дело доходит до испытаний нового вооружения.

Как не объясняй высшим чиновникам характеристики оружия, цифры на бумаге ничего для них не значат. От них сложно добиться финансирования, времени и персонала, в результате и появляются мелкие бюрократы, только и живущие тем, что всеми силами тянут деньги из чиновников повыше.

Или же приходится приводить куда более доступные примеры...

— Точно… Чиновники не давали формального одобрения «охотникам», пока три машины в демонстрационном бою не сокрушили целую бронетанковую дивизию. Только после этого они осознали всю их мощь.

Командир той дивизии был опозорен, он до сих пор обижен на «охотников», но все остальные согласились с результатами.

— Было бы куда как лучше, будь у нас возможность решить проблему с кредитом просто накостыляв кому-нибудь, — проворчала Свэн, тяжело вздохнув.

Как бывшему боевому оружию, ей претило всё это византийство*. Если бы ей приказали стереть целую дивизию в порошок, ради любимой пекарни Люда она бы с улыбкой так и сделала, но она больше не принадлежала миру, где всё решается насилием.

— Прошу прощения… — зазвенел дверной колокольчик, и в пекарню вошёл почтальон.

— Ох, мистер Маркс, спасибо вам за тяжкий труд.

— Вы как всегда прекрасны, Свэн, — улыбнулся практически лысый пожилой мужчина.

— Ну что вы, лестью вы от меня ничего не добьётесь… разве что я могу подать вам чашечку чая.

— Было бы неплохо.

В углу Токерброта располагался стол и несколько стульев, практически мини-кафе, в котором Свэн угощала гостей чаем и кофе с выпечкой.

Будь у них с Людом возможность хоть чуть-чуть увеличить пекарню, они бы неплохо повысили доход за счёт реорганизации в полноценное кафе. К сожалению, реализовать такую затею они сейчас не могли.

Захваченная этой печальной мыслью, Свэн приготовила чай и подала его на стол, за которым сидел мистер Маркс.

— Знаете, я и сам не понял, как визит к вам стал частью моей повседневной рутины. Я прихожу к вам даже если мне нечего вам доставить.

— Ну и ну, мы этого не простим! К стене поставим за неисполнение почтальонского долга! — широко и ослепительно улыбнулась Свэн, подшутив над мистером Марксом.

Гуманоидный «охотник», Свелген, в прошлом известная как Авэй, официально разрабатывалась для шпионажа. Её создавали для проникновения в ряды отпетых негодяев под личиной миловидной девушки, даже самых матёрых ветеранов она могла заставить потерять бдительность и выдать максимум информации.

Она была приветливой со всеми встречными, а благодаря внутреннему интерфейсу вызывала у окружающих чувство сильной симпатии.

— Может полегче со мной, а? Ну пожалуйста? Взгляните, сегодня у меня даже есть для вас кое-что.

— Раз так, думаю я могу отменить вашу казнь. Но только сегодня. — Свэн с улыбкой взяла протянутые почтальоном письма.

Первое касалось дел с банком, второе было заказом из шахты. Стоило девушке взглянуть на третий конверт, как выражение её лица мгновенно переменилось.

— Ч-что-о-о-о-о-о?!

— Пф-ф-ф?! — поперхнулся чаем мистер Маркс от внезапного дикого воя прекрасной юной девушки.

— Да такая возможность бывает раз в жизни!

— Э-эм… Свэн? Что случилось? — спросил почтальон, но его слова так и не достигли девушки.

— Мастер! У меня для вас невероятная новость! — закричала она, бросившись к печи в поисках Люда.

Самого Люда в этот момент тоже беспокоили проблемы, хотя и несколько другие в сравнении со Свэн.

«В конце концов, не может же всё так продолжаться...», — думал он, ожидая когда хлеб в печи испечётся

Его ум занимали два вопроса.

Первый касался детей и поиска способа не пугать их. У него было несколько идей на этот счёт, но пока он не мог превратить их в конкретное решение.

Второй же относился к Свэн.

Что же мне с ней делать? Девушка она серьёзная, думаю нужно попытаться как-нибудь решить всё...

Вилтийцы известны своим трудолюбием и честностью. Конечно же, это сильное обобщение, оно верно далеко не для всех и далеко не всегда, но Люда оно описывает с невероятной точностью.

«Но всё же… Ничего не могу поделать с замешательством и не знаю, как поступить...

Будь между ними отношения начальника и подчинённой, проблемы не возникло бы вовсе. Только вот было одно «но».

Свен предполагала что у Люда был какой-то опыт с противоположным опытом, но это совершенно не так.

Не потому что всю юность он провёл в армии, где нет времени для подобного, нет.

С ним, например, служил один ас, возможно даже более умелый, чем сам Люд. По слухам, разбитых сердец на его счету было даже больше, чем уничтоженных машин врага.

Причина была в Люде, в его ненависти к самому себе.

«Достоин ли я любить кого-то? Достоин ли быть любимым?», — спрашивал он себя.

Люд был преданным и добрым человеком, без всяких сомнений он мог бы рискнуть своей жизнью ради кого-то.

С одной стороны это явно нечто хорошее, но если взглянуть с другой, то можно сказать что Люд занижал ценность собственной жизни.

«У-уф… Прошу, даже умоляю, будьте осторожнее...», — недавно говорила ему Свэн, а тот проигнорировал её слова и практически тут же чуть не помер.

К счастью, он прошёл на волосок от смерти, но пробуждение на руках у плачущей Свэн лишь озадачило его.

«Разве моя жизнь так ценна, чтобы она плакала от счастья?», — мысленно засомневался он.

«Что же мне делать?»

Но то была лишь часть проблемы.

Как только их отношения вышли за рамки рабочих, он уже не мог их игнорировать. Он бы и хотел ничего не замечать, но ему нужно набраться храбрости и взглянуть ей в глаза.

«Свэн… Нет, я должен как следует понять и принять её чувства.», — тяжко размышлял он над ситуацией.

— Мастер! У меня для вас невероятная новость! — влетела на кухню Свэн. Она пронеслась через всю тесную пекарню и , казалось, была готова накинуться на Люда, но всё же удержала себя в руках и просто встала у двери.

— С-Свэн?! — вздрогнул Люд, как раз поглощённый мыслями о ней.

На кухне он замешивал тесто для выпечки. Люд всегда с особой внимательностью следил, чтобы в выпечку не попадали никакие волосы или мусор, потому запрещал входить внутрь без разрешения.

Когда дело касалось Люда, Свэн игнорировала абсолютно всё… но продолжала чётко следовать всем его приказам. Таков был её харакетр.

— Ч-что случилось? — всё ещё несколько неловко и ломано спросил он.

— Письмо! Нам пришло письмо!

— Письмо? Чёрт, ещё один счёт?! — Люд боялся что всё ещё должен что-то нелегальным ростовщикам.

— Нет-нет! Это работа! Нам прислали невероятно большой заказ! — девушка показала ему конверт в своих руках.

В графе отправителя значился генерал-губернатор Пэльфа.

— Деловая поездка на «праздник в небесах»?! — в неверии воскликнули Якоб, Марлин и Милли.

На улице уже смеркалось, почти вся работа в пекарне была сделана, а на двери висела табличка с надписью «закрыто».

— Именно! Только вот… Что вы вдвоём тут забыли?

— Люд угостил нас теми «pain de seigle noix», так что я пришла поблагодарить его, — в ответ на ледяной взгляд Свэн Марлин улыбнулась, будто бы и не заметив его вовсе.

— Ну а я пришла вместе с ней. Какие-то проблемы? — грубо внесла свою лепту Милли.

— Нет-нет, никаких проблем...

Марлин и Милли начали сближаться с драгоценным Мастером Свэн, так что она пристально следила за ними.

Раньше Марлин состояла в террористической группе, но она влюбилась в Люда, узнавшего о её секрете и попытавшегося спасти от опасного прошлого.

Милли же, не смотря на все свои грубые слова в адрес Люда (безумно злившие Свэн), после определённого момента сменила своё отношение и, судя по всему, тоже понемногу полюбила добродушного пекаря.

Даже Якоб уже всё понял и подшучивал над девушками. В неведении оставался лишь сам Люд.

Милли он воспринимал только как ребёнка, хотя и радовался её потеплевшему отношению. Свэн же очень переживала и безумно хотела бы прогнать Марлин с Милли прочь.

Только вот Люд считал их обеих друзьями, а потому она попросту не могла так поступить. Как же её корёжило от этого противоречия!

На её лице была натянутая, дёргающаяся улыбка, сама она едва сдерживалась, чтобы не схватиться за голову.

— Слушай, Свэн… Для вас это же прекрасная возможность?! — удивился Якоб, читая полученное от генерал-губернатора письмо и краем глаза следя за немым противостоянием трёх девушек, — «Праздник в небесах» на борту «Дифаердеда»… Я слышал о нём по радио, приглашение – это огромная честь для «Токерброта»!

С момента аннексии Пэльфа Вилтией прошло уже два года, но между народами до сих пор оставались трения.

Чтобы сбросить напряжение, генерал-губернатор Пэльфа запланировал вечеринку в небе на борту «Дифаердеда», вилтийского дирижабля, считающегося крупнейшим в мире.

— Генерал хочет, чтобы вы обеспечили мероприятие выпечкой… Получается, что если всё пройдёт хорошо, то вы прославитесь как поставщик самой королевской семьи?

— Не думаю, что всё зайдёт так далеко… Но уж в Пэльфе-то мы точно прославимся.

— Но как так вышло? — спросила Марлин.

— Похоже кому-то из губернаторской канцелярии, ответственному за отношения с общественностью, довелось побывать у нас и попробовать выпечку.

— Какое удобное совпадение, не находишь?

— Да о чём ты?! Ну совпадение и совпадение! Рано или поздно преданность Мастера своему делу и вкус его выпечки должны были принести нам удачу! — Свэн нахваливала Люда, её речью приниклись бы даже завсегдатаи королевского театра в Беруне. — Но важнее всего сама возможность! Знать, что прямо под… нет, увидеть такой шанс и не использовать его… Это будет ужаснейшей трусостью! — распалилась Свэн, крепко сжав кулак.

— ...Хм-м-м-м… — озадаченно пробурчал пекарь с мрачным выражением на лице.

— Что такое, Люд? Тебе что-то не нравится? — как друг, Якоб легко уловил его беспокойство.

— Думаю… что всё же откажусь, — проговорил пекарь. Казалось, что эти слова вырвались из него сами собой.

— Что-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о?!

— Что за ерунду ты только что сказал?! — удивлённо закричали Свэн с Якобом.

— Маст...

— Люд! Да ты хоть догадываешься, насколько это важно?! — перебив девушку, Якоб схватил пекаря, — Слушай сюда. Праздник на «Дифаердеде» – событие не только пэльфское. Что в вилтийских ежедневных газетах, что по радио говорят, о значимости мероприятия. И вот твою пекарню приглашают поучаствовать… Ты понимаешь, какой шанс тебе дают?!

— Понимаю… Понимаю, но...

— А мне кажется, что ни черта ты не понимаешь! — рявкнул на Люда Якоб, от чего тот попятился назад, — Наверняка там будет полным полно людей из высшего общества: дворян, знаменитостей и остальных! Да одна просьба готовить для такого мероприятие уже считай что признание твоего статуса! Это престиж! Авторитет и влияние для пекарни! А кому, по-твоему, оно нужно? Не только банку, в заведение может вложиться какая-нибудь известная и богатая семья! Ты же сможешь сделать «Токерброт» ещё больше, чем сейчас! — напором своей горячей речи Якоб прямо-таки давил гиганта Люда.

— Ну и ну, Якоб… Я хотела сказать в точности то же самое… — Свэн была по-настоящему поражена красноречием Якоба. Не таких слов обычно ждут от двенадцатилетнего мальчика.

— А-ага… Но всё-таки… — лицо Люда оставалось всё таким же мрачным.

— Да что вообще тебя может беспокоить? — спросил Якоб с явным раздражением в голосе.

— Я уже бывал на том дирижабле.

— Правда? Когда? Цена же просто заоблачная?

Даже в очередь за пропуском на борт «Дифаердеда» попасть не просто, не говоря уже о покупке самого билета за немалые деньги.

Ни Люд, ни остальные не знали точную стоимость, но на такие же деньги средний человек точно сможет прожить несколько месяцев.

— Это было… ещё во время моей службы в армии.

«Ох!», — услышав ответ Люда, Свэн сразу же поняла причину его беспокойства.

— Мастер… Возможно вы говорите о Лордланте?

— Ага, — кратко кивнул он.

Всё-таки догадка девушки оказалась верной.

— О Лордланте? Это же столица империи Грейтен, да*? Какое она имеет к этому отношение?

— Ну… — Люд сомневался, стоит ли отвечать на вопрос Якоба.

— Я слышала, что армия использовала «Дифаердед» во время войны, но… Люд, ты именно из-за этого волнуешься? — ответила вместо него Марлин, рассказав почти то же, что и планировал Люд.

— Когда я вспоминаю, чем занималось то судно… До сих пор те события свежи в моей памяти.

В солдатском прошлом Люда был лишь ужас и мрак сражений, он не хотел связывать их с новой жизнью пекаря.

— Эм… Мастер, простите за грубость, но могу ли я кое-что сказать?

Будучи ИИ-помощником Люда, Авэй, она на пару с ним побывала на полях множества сражений и понимала его столь хорошо, что даже чувствовала боль от мыслей о его чувствах. И всё же ей было что ему сказать.

— Мастер, хоть «Дифаердед» и находится под юрисдикцией военных, сейчас он полностью разоружён и используется как гражданский дирижабль. Судя по всему, он играет важную роль в воздушной связи Вилтии с колониями.

— Может оно и так, но...

— Пожалуйста, послушайте меня, — Свэн верила, что существует для воплощения мечтаний Люда в жизнь. Она всегда следовала его желаниям и никогда не делала того, чего тот не хотел. Но сейчас она попросту отказывалась сдаваться. — Разве не вы говорили, что однажды ступивший на поле боя уже никогда не сможет жить другой жизнью, даже если война закончится?

— ?..

Свэн говорила не только о «Дифаердеде», но и о Люде, в прошлом известном как «Серебряный волк», а так же о себе, бывшем «охотнике».

— И это очень печально… Но я полностью принимаю ваше прошлое, так не стоит ли и вам принять «Дифаердед» таким, какой он сейчас? — высказала Свэн скорее собственное желание. Хоть её и создали как орудие войны, она отвергла смысл собственного существования и хотела, чтобы Люд принял её как просто «Свэн».

— ...Ты права, — тихим, но твёрдым голосом ответил пекарь. Он принял решение, — Сейчас я просто пекарь, а «Дифаердед» не более чем дирижабль… Из-за моего присутствия на борту ничего страшного не произойдёт...

— Именно! Теперь ты просто пекарь, Люд Лангарт, и именно благодаря тебе я смогла начать всё с начала… — заговорила Марлин, пытаясь выразить собственные чувства, — … и именно из-за этого я… «мням-мням»?! — её речь внезапно прервал кусок пирога, оказавшийся во рту.

— Эй, ты что творишь?!

— Ничего такого, это просто остатки сегодняшнего «kouign-amann*». Было бы ужасно выбрасывать выпечку Мастера, так что я решила поделиться со всеми, — Свэн со издёвкой смотрела на Марлин. Своей диверсией ей удалось остановить монашку, решившую сблизиться с Людом в момент её слабости.

— Тёмное у тебя сердце...

— Да в твоём даже свеча не поможет!

Девушки сверлили друг друга яростными взглядами, между ними практически сверкали невидимые искры.

— Ладно, что же ты выбрал, Люд? — проигнорировав остальных, Якоб вернулся к главной теме.

— Ну… Мы участвуем… — подтвердил пекарь своё недавнее решение, — Всё-таки кому-то пришлось постараться, чтобы пригласить нас на вечеринку, а наш отказ опозорит имя пекарни.

Видя решимость друга, его суровое лицо и крепко стиснутый в прямую линию рот, Якоб довольно улыбнулся.

Примечания

  1. Я до сих пор не понял, почему в княжестве королевские дворец и бюро. В дальнейшем все такие несоответствия, вплоть до короля, правящего княжеством, буду игнорировать.
  2. Улитка.
  3. В истории есть три так называемых «пороховых» империи: османы, Сефевиды и великие моголы, захватившие обширные территории благодаря новому для своего времени пороховому оружию. Нас интересует Империя Великих Моголов, захватившая северную, а во время своего расцвета и почти всю остальную Индию, за исключением португальского Гоа, Тамилнада и Цейлона. После развала империи, ей на смену постепенно пришла Великобритания, к 1820 году подчинившая себе почти всю современную Индию. Основными индийскими товарами, сюрприз-сюрприз, были чай и специи (потом ещё и опиум для китайцев). Совпадение? Если вы не поняли, то Моголия – это Индия, а Грейтен – Великобритания.
  4. Парижа =/
  5. Иоганнес – это мужское имя.
  6. В немецком языке такая приставка указывает на аристократическое происхождение
  7. Бюрократия, служебное низкопоклонство. Видимо и в истории Европии была Византия, раз автор использует такое сложное слово. Я в русском его слышал-то всего раз, и то вспомнил после 10 минут поисков.
  8. Как не трудно догадаться, речь о Лондоне.
  9. Традиционный бретонский солёный масляный пирог, кунь-аман (фр).

Комментарии