Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Часть 2

Местом, куда Тобио и Дзин прибыли, следуя по проходу…оказалась просторная обзорная комната, по-видимому расположенная на верхних этажах. Большая часть стены была выполнена из стекла, позволяя увидеть пейзаж за пределами убежища. Если приглядеться, внизу простиралась зелень. Повсюду виднелся лес. Сразу понятно, что это место расположено где-то в горах.

— Прекрасный вид, не правда ли? Единственное место, которое нравится мне в этом укрытии, — внезапно раздался голос.

В его направлении оказался Химедзима Ханэзу. А рядом с ним стояла Саэ в сопровождении громадного черного льва.

Глядя наружу, Химедзима Ханэзу произнес:

— Мы долгое время провели в удаленных горах, чтобы построить секретные укрытия. Сейчас мы в одном из них. При создании этой обзорной комнаты задействовали часть горы. Вокруг развернут барьер, а потому увидеть это место снаружи не выйдет. Так что можно наслаждаться видом незаметно для чужих глаз. Восхитительно, не правда ли? — сказал он с улыбкой.

Все-таки это место — их укрытие — расположено в горах. По одному лишь виду снаружи не определить, где конкретно находятся эти горы, но явно далеко от города, в котором они были.

Он вздохнул разок и, покачав головой, сменил тему:

— Известно ли тебе, почему учеников назвали «Уцусэми»?

Хоть Тобио и не ответил, Химедзима Ханэзу принялся идти и продолжил:

— Хотя, возможно, понятно, что это связано с названием нашей организации… Название «Уцусэми»* говорит само за себя. Оно означает «людей». А также сброшенную шкурку цикады. Нечто пустое. …Те, кто родились в древних и уважаемых кланах, однако не обладали удовлетворявшей их требованиям силой или же не подчинялись их правилам. С точки зрения великих домов, не обладающие желаемой кланом силой не «люди*». Всего лишь «бездари»*. — Глаза его, насмехающегося над самим собой, были тусклыми — в них не виднелось блеска. — Мы пустые создания, чьи ценности были отвергнуты, — «Уцусэми».

— …Тогда зачем звать так учеников?..

В ответ на вопрос Тобио Химедзима Ханэзу пожал плечами.

— Хоть им и даровали подобную силу, они по-прежнему люди. …Хорошенько запомни, Икусэ Тобио. По эту сторону сколько людей, столько и значений у слова «человек». Когда-нибудь и тебе придется с этим столкнуться.

…Что значит «человек». Сейчас у Тобио не было четкого ответа, а вот Химедзима Ханэзу, похоже, достаточно об этом знает.

Он достал из кармана ваджру*. Напоминающее пестик ритуальное приспособление, заостренное с обоих концов. После того как Химедзима Ханэзу шепотом зачитал заклинание, ваджра сама собой воспарила в воздухе и принялась вращаться вокруг него. Затем же их внезапно стало две. Тобио счел, что ему привиделось, однако число их продолжило расти: три, четыре, пять…количество их перевалило за десяток, и все они летали вокруг него.

Химедзима Ханэзу сказал:

— …Знаешь, у меня с самого детства хорошо получалось обращаться с подобными ритуальными инструментами. По крайней мере в обращении с ними я был одним из лучших даже среди Химедзим.

В добавок он вытащил из рук кхаккхару. Шаг за шагом мужчина направился в сторону Тобио. Даже в такой ситуации он все равно продолжил разговор:

— Дом Химедзимы исповедует синтоизм. С давних времен мы поклонялись Хи-но кагуцути* и связанным с ним богам. Многие от природы рождались наделенными сверхъестественными силами, позволяющими общаться с пламенем. …Я же не был благословлен подобной силой. Совершенно не сумел удостоиться божественного покровительства Хи-но кагуцути и других богов, которым поклонялись. И вот результат: теперь я здесь. Не сумевшие адаптироваться к положению дел в великих домах, будь то даже выходцы из них, низвергаются сюда. Это принцип, который они строго чтили еще с давних времен.

Другими словами, он оказался в «Организации Уцусэми», потому что не обладал силой Химедзимы — силой огня?

Тобио спросил то, что никак не давало ему покоя:

— …Я кое-что хочу узнать. «Четырех бедствий» и мою силу тоже породили боги японской мифологии?

Химедзима Ханэзу покачал головой:

— …Нет, Священные реликвии — сверхсилы, именуемые Святыми Механизмами, — это система, которую создали не они. Считается, что ее сотворил бог христиан — Библейский Бог. И потому это, по всей справедливости, нечто несовместимое с нами. Иноверие, ересь во плоти.

…Дзин никак не связан с этим Хи-но кагуцути? Получается, в этом замешан христианский бог… Тобио пришел в недоумение, столкнувшись с неожиданной правдой, но в то же время не поспоришь, что он также верил в реальность промелькнувших в его голове событий.

Темный ангел, которого он повстречал в детстве. Организация, приютившая Тобио и остальных выживших, — Григори. Со слов Химедзимы Ханэзу он начал помаленьку осознавать. Звучит абсурдно, но в целом все сходится.

Все управляемые Химедзимой Ханэзу ваджры нацелились на Тобио с Дзином.

— Вскоре сюда наконец-то прибудут люди из Пяти великих домов-основателей. Все ясно, выходит, мат мне поставили, когда я повстречался с тобой и той девушкой, — он приглушенно засмеялся. — Значит, «Правитель» Азазель гарантировал успех с самого начала. …Что ж, не важно. Большинство моих единомышленников должно отступить и перейти под начало сотрудничающих с нами «ведьм». Там они и дальше разовьют разработанные здесь технологии. Продолжат «Проект Четырех бедствий» — хорошо; осуществят заветное желание ведьм и воспользуются им — и пусть. Пускай мстят домам-основателям, как считают нужным. Но это все не про меня. — Химедзима Ханэзу встал перед Тобио и самоуничижительно заявил: — Химедзима Тобио. Исполни мое желание. Позволь ему сбыться. Я хочу превратить порожденного Химедзимой пса тьмы в бедственный клинок. А затем пасть от него. Умирать от их рук я не желаю. Если и погибнуть, то от твоего черного клинка. Понимаешь, о чем я?

Повторяющиеся раз за разом и непостижимые уму слова и поступки Химедзимы Ханэзу разъярили Тобио:

— Не неси чушь! Ты столько всего учинил! Столько горя принес! А теперь хочешь умереть?! И в добавок просишь, чтобы я тебя убил?! Не пори бред! Не шути со мной! К тому же! Я…я не Химедзима! Я Икусэ! Икусэ Тобио!

Тобио злобно кричал на него, однако Химедзима Ханэзу лишь слегка улыбнулся.

— Нет, ты тоже Химедзима. Иначе сейчас тебя бы здесь не было. Все это именно кровь Пяти великих домов-основателей накликала. Твоя сила особенно черна — чернее, чем что бы то ни было. Словно кромешная ночь. Я очерню тебя, несущего в себе эту тьму, но болтающего наивные, лишь с виду красивые вещи. Разве ты не находишь прекрасной битву между двумя изгнанниками?

— Да ты спятил!

Дзин кинулся вперед, вторя крику Тобио. В то же время Химедзима Ханэзу направил в его сторону несколько ваджр. Дзин отрастил из головы Блейд с одной режущей кромкой и рассек одну из них. Однако остальные сменили траекторию и резко устремились на Дзина с боков! Ваджры двигались, подстраиваясь под движения старающегося уклониться Дзина, и наконец настигли щенка, вонзившись ему в живот! Он взвизгнул, а затем ударом его отшвырнуло на пол!

Все его тело тряслось, но Дзин все же поднялся на ноги. Похоже, атака ваджрами оказалась сильна, и он отхаркивал кровь изо рта. Чтобы Дзина настолько ранило одним лишь ударом… Колдовство, которым мужчина наделил ваджры…буддистская сила определенно сильна.

Но даже несмотря на это Дзин не сдавался и сверкал своими красными глазами. Из тени под ногами Химедзимы Ханэзу появился Хакен! Но эту атаку он уже видел. Он с легкостью увернулся, будто предвидев ее, и разбил Хакен взмахом кхаккхары в сторону.

Тем временем несколько круживших в воздухе ваджр в этот раз нацелились уже на Тобио и обрушились на него! За мгновенье до удара из-под ног Тобио вылез Хакен, послуживший щитом, однако перед попаданием ваджры, очертив дугу, изменили траекторию, облетели Хакен и устремились к Тобио! Он был не в силах что-либо предпринять, и удары ваджр пришлись по всему его телу!

— …Гха!

Плечо, спина, рука, талия, нога — куда они только не попали, издавая глухой звук. В этот момент на Тобио нахлынула резкая боль, и он тут же повалился на колени. Хорошо хоть в голову не прилетело…но в нее просто нарочно не целились. Если бы метился в нее, то сразу бы победил. И все же он этого не желал.

…Левая рука и правая нога сильно болели и практически не двигались. Словно обмякли. …Наверное, перелом. Ладно еще рука, но вот то, что повредили ногу, — фатально. …Ведь теперь Тобио не мог двигаться.

Почуяв, что над хозяином нависла угроза, Дзин стал испускать ото всего тела черную дымку и пытался еще больше увеличить силу, однако и сам щенок уже получил серьезные ранения. Он раз за разом отхаркивал кровь. Ему повредили внутренности. Такими темпами Дзин…

И тут в дело вступил даже черный лев. Тряся своей огромной тушей, он тихо рычал. Дзин тоже неуступчиво запугивал в ответ… В добавок к Химедзиме Ханэзу еще и черный лев. Ситуация безнадежная.

Дзин выпустил Хакен из тени льва, однако тот увернулся, отпрыгнув в сторону. Он сделал глубокий вдох и надул живот. В следующее мгновенье из его пасти вырвалось огромное пламя, направленное на Дзина!

Хоть и отплевывался кровью, он все же избежал огня. Лев же, не теряя ни секунды, заставил тень под собой разрастись. Его массивное тело в миг погрузилось в нее. После того как осталась одна лишь тень, она разделилась и начала носиться по всей обзорной комнате.

Каждая из разделившихся частей будто бы обладала разумом. И каждая из них упорно гонялась за Дзином. И пока он носился туда-сюда, одна из теней настигла его. Она извивалась, а затем обвилась вокруг тела Дзина.

Другие тени также направились туда и вновь образовали одну большую, из которой появился лев. Дзин разрезал схватившую его тень вылезшим из тела Блейдом…однако тут же угодил под лапу льва.

Тихий взвизг разнесся по комнате. Несколько раз отскочив от пола, Дзин без сил повалился и уже не вставал.

— Дзин! — При виде своего напарника, своего второго «я» в таком состоянии, Тобио закричал и пытался подобраться поближе к нему, волоча свое тело.

Ни Химедзима Ханэзу, ни лев не выказывали никакого желания гнаться за ползущим Тобио. Ведь уже было очевидно, что ситуацию не перевернуть. Оба противника были куда сильнее их самих. Если противостоять одновременно им двоим — поражение неизбежно.

Тобио со слезами полз по полу и наконец подобрался к Дзину. Ради того, чтобы оказаться рядом с ним, — боль ничто. Тобио хотелось как можно скорее обнять его. Своего крохотного напарника, который отчаянно сражался ради него, не обладающего силой. Дзин еще дышал, но даже Тобио было понятно, что он на волоске от смерти.

— …Спасибо…прости меня, прости… Из-за того, что я…слаб…все так обернулось… Прости, — лишь благодарил и извинялся державший Дзина Тобио.

Покачав головой, Химедзима Ханэзу произнес:

— …Ты говорил, что я спятил. Все именно так. Я утратил рассудок, с тех пор как очутился здесь. Но знаешь, Икусэ Тобио. Если сейчас не превратишься в бедственный клинок, даже если выберешься из этой ситуации, дальше светлое будущее тебя не ждет. С того самого момента, как родился с кровью Химедзимы, ты уже не мог жить обычной жизнью.

В ответ вздыхающему Химедзиме Ханэзу Тобио с всхлипыванием жаловался:

— …Я…просто хотел вести обычную жизнь. Лишь хотел вернуться к прежней… Хотел продолжить учиться в школе вместе с Саэ и остальными!.. Зачем вы все испортили?.. Почему…я, Саэ и даже Дзин!..

Верно, Икусэ Тобио…всего лишь хотел вернуться к прежней жизни, с которой их вынудили расстаться. Хотел опять вернуться к тем дням, когда они вместе с Саэ и другими учениками проводили время в той школе. Он желал жить как обычный старшеклассник, всего-навсего хотел обычной жизни.

Ведь хоть и обладает сверхъестественной силой, он не более чем типичный семнадцатилетний старшеклассник…

Но вдруг кто-то ласково провелся по щеке рыдавшего Тобио. Что он, что Химедзима Ханэзу поразились увиденному.

— …Сознание вернулось к ней в такой момент? — Химедзима Ханэзу выпучил глаза при виде происходящего.

И не спроста — перед Тобио стояла Саэ, по щекам которой текли слезы. Она погладила Дзина, находившегося на руках у Тобио, по голове. Изо лба у него все еще торчал Блейд.

С нежным видом она немногословно проронила:

— …Прости…меня. Тяжко пришлось…да?

Саэ…обняла Дзина. Блейд, торчащий из его головы, пронзил ее грудь… Как ни посмотри…ранение от такого непременно окажется смертельным.

Не выпуская Дзина, Саэ обессиленно повалилась на пол. Тобио схватил рухнувшую Саэ. Она же с улыбкой поглаживала по щеке озадаченного Тобио.

— …Не плачь…Тобио… — Тобио взял ее за руку и хотел было произнести ее имя, однако от неожиданности происходящего не смог выдавить и слова. –…Знаешь, я…рада что мы…смогли встретиться вновь… — Улыбка по-прежнему оставалась на ее лице, но рука же выскользнула из хватки Тобио.

— …… — у Тобио не было слов.

Он затряс головой, не в силах принять реальность.

Тобио…хотел спасти ее.

Девушку по имени Тоджо Саэ…

Для него, лишившегося семьи, она была единственным поистине дорогим человеком. Ему хотелось спасти ее больше, чем кого бы то ни было.

Обнимая лежавшую девушку, Тобио выдавил из себя беззвучный крик:

— …А-а… Уа-а-а-а-а-а…а-а-а-а-а!..

…Он просто хотел жить.

…Всего лишь хотел вести спокойную, мирную жизнь.

…Лишь…

…Лишь…хотел жить обычной жизнью вместе с Саэ…

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а… А-а-а-а-а-а-а! — лишенный всех своих желаний Тобио терзался и вопил в отчаяние.

Химедзима Ханэзу наблюдал за этим, но вдруг из его кармана вырвалось загадочное сияние. Он это заметил и достал оттуда деревянную шкатулку. Та, которой он завладел в доме Тоджо Саэ, опередив Тобио. Вещь, оставленная Тобио его бабушкой, Агехой…

Когда Химедзима Ханэзу открыл ее, внутри оказался небольшой кристалл. От него исходило бледное сияние.

И вдруг из кристалла раздался голос:

Печально, что печать оказалась снята, но это означает, что появились те, кто пытается злоупотребить его силой, или же на это дитя оказался направлен злой умысел сверхъестественных сил.

Тобио знал, кому принадлежит этот голос. Его любимой бабушке.

— …Так это кристалл, на котором записано послание бабушки Икусэ Тобио, госпожи Агехи, — заключил Химедзима Ханэзу.

Доносящийся из кристалла голос бабушки возобновился:

Скажу кое-что тем, кто с дурными намерениями вступил с ним в контакт. Я растила это дитя так, чтобы он стал самым чутким и добрым. Ведь дитя это…с рождения обладало запретной техникой «фальшивого бога».

Услышав это, Химедзима Ханэзу полностью переменился в лице. Прежде он смотрел на все, как на что-то мимолетное, но теперь же его взгляд наполнился удивлением.

— !.. Крушителем…Баланса?!. Нечто столь абсурдное!..

Приблизившиеся к нему с дурными намерениями, знайте же. Раз уж вы столь рьяно направляли свой злой умысел на это дитя, полагаю, вам следует хорошенько вкусить сокрушающий богов клинок. Пускай даже ваши души покромсают без остатка.

Голос и дальше продолжил исходить из кристалла. В этот раз прозвучало ласковое обращение к Тобио:

Тобио, прости меня. Наверняка было тяжело. Наверняка было страшно. Извини, что отправилась вперед, не рассказав тебе правды.

Привычный ему строгий, но в то же время добрый голос бабушки. Для Тобио в его нынешнем состоянии он был всем. Пронизывал душу и тело как ничто иное. Он внимал доносящимся из кристалла словам, находясь под впечатлением, будто бы бабушка ласково поглаживала его голову.

Но Тобио. Теперь все позади, ты знал? Больше не нужно бояться. Не нужно плакать. Пой же. Ты позабыл, но сейчас уже должен вспомнить. А потому пой. Запретную песнь бога*.

Когда услышал эти слова, в голове его всплыли воспоминания. Те, что были запечатаны в глубинах его памяти…

Однажды, когда он был еще маленьким, его отвели в синтоистский храм, в главном святилище которого ему сказали:

Слушай внимательно, Тобио.

Бабушка начертила какие-то символы на голове у маленького Тобио.

Я расскажу тебе о «заклинании», которое выручит тебя в поистине трудную минуту.

Рядом с Тобио сидел…невесть когда появившийся здоровый черный пес.

Однако прибереги его на самый крайний случай, хорошо?

Красные глазища пса ухватили Тобио. В этот же момент он ощутил громкий стук в груди.

Ведь это «заклинание» отнимет у тебя все.

Бабушка, обняв его, прошептала «заклинание» на ушко Тобио.

Тебе придется утратить человечность.

В след за этим черный пес прищурил свои красные глазища…и исчез.

Воспоминания о произошедшем только-только вернулись к Тобио. И тогда же в памяти его воскресло «заклинание», которому научила бабушка.

Тобио обнял Саэ и Дзина, а затем вдруг улыбнулся.

Все в порядке, бабуля.

Я…готов отказаться от человечности.

Тех…кто лишил нас с Саэ мирной жизни… не прощу.

А потому, бабуля.

Я…спою*.

Если на меня, на нас, нападают безо всякой причины, то и я, и мы, ответим тем же…

Тобио наконец-то произнес его:

– Вой же, пока не зарежешь тысячу людей.

Тобио и Дзина покрыла темная дымка. Она постепенно разрасталась, заполонив всю обзорную комнату.

– Воспевай же, пока не прирежешь десять тысяч чудовищ.

Черная дымка окутала сломанные руку и ногу, и боль мгновенно утихла.

– Сокрытое в кромешном мраке имя есть фальшивый бог, приносящий полярную ночь.

Тобио поднялся на ноги. Обессиливший Дзин…погрузился в черную тень, нет, тьму, простиравшуюся под ним.

– Вы, падите же от моего черного клинка.

Все тело Тобио покрыла черная дымка; она сцепилась с плотью, сливаясь с ней. Его вид мало-помалу преображался, и хотя фигура его напоминала человека, он превращался в иное создание.

Кроме того, неподалеку от него набухла тьма и начала принимать форму. Появились передние лапы, задние лапы, хвост, огромная раскрытая пасть.

Рядом с Тобио оказалась здоровенная собака с черной как смоль шкурой…нет, «пес».

– О, глупый, гротескный Бог*

Когда Тобио произнес последнюю строчку, черный подобно ночи «пес» пронзительно взвыл:

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о…

Перед Химедзимой Ханэзу и черным львом предстали окутанный в тьму гуманоидный зверь и стоящий возле него громадный «пес», выдыхающий тьму…

При виде двух черных зверей Химедзиму Ханэзу переполнил экстаз.

— …Великолепно.

Пока он говорил, звери уставились на него своими красными глазами.

Окутанный тьмой Икусэ Тобио…зверь прорычал, обнажив острые клыки.

Чтобы убить его, я готов стать «монстром*».

///

Прошло некоторое время, с тех пор как Минагава Нацумэ вместе с Вали прибыли в исследовательский институт, считающийся укрытием «Организации Уцусэми». Внутри него раздавался сигнал тревоги. В то время как агенты Пяти великих домов-основателей, которым Вали слил информацию, приближались сюда, они одного за другим отсылали вытащенных из культивационных резервуаров родственников учеников при помощи транспортационного магического круга.

Сразу после вторжения в укрытие они скрутили одного из членов организации и заставили рассказать об этом месте. И по прибытию они обнаружили, что оборудование в этой комнате уже перестало функционировать, так что оставалось лишь вытащить людей из резервуаров. Нацумэ скомандовала Грифону испустить порыв ветра, чтобы быстро сломать все культивационные резервуары.

После увиденного Вали сказал, дерзко улыбнувшись:

— Хорошо все подготовил.

У Нацумэ же не было ни малейшего понятие о том, кто отключил оборудование в этой комнате.

Они не только отправляли родственников учеников в исследовательский центр Григори при помощи нарисованного Вали магического круга: также подбирали самих учеников, потерявших сознание в проходе, и оттаскивали в центр круга.

Внутри укрытия все еще таились монстры-Уцусэми, однако обратившемуся в огромного зверя Грифону они в соперники не годились и оказались покрошены порывом ветра, который поднимал принявший форму «Четырех бедствий» сокол.

Всех помещенных в резервуары родственников, которые здесь находились, они отправили в институт Григори. Самих учеников, потерявших сознание, после того как те остались без Уцусэми, тоже переместили с помощью магического круга.

— Вали! Можешь почувствовать что-нибудь вроде присутствия? Есть ли еще ученики, которых мы не отослали? — спросила Нацумэ.

Вали закрыл глаза и обострил свои чувства, пытаясь ощутить присутствие.

— …Есть.

После его слов Нацумэ собрала волю в кулак. Пускай это займет время. Пускай столкнутся с агентами Пяти великих домов-основателей. Она спасет всех! Освободит каждого ученика!

В душе она уже приняла решение, и когда хотела спросить, где он почувствовал учеников… Вали внезапно посмотрел в сторону потолка — верхних этажей.

Ей показалось, что на лице его проступило удивление, как вдруг он жутко улыбнулся.

— …А это тоже неплохо, — возбужденный Вали вздохнул и, взяв себя в руки, сказал Нацумэ: — Оставшихся я заберу сам. Минагава Нацумэ, ты же отправляйся наверх. …Там «пес» — Икусэ Тобио.

— Н-но!

Ей тоже хочется спасти всех! Чувства эти взяли над ней верх, однако Вали покачал головой.

— В отличие от учеников-Уцусэми, если не остановить находящегося наверху «пса», он может уже никогда не вернуться, ты знала? — ответил Вали.

И тут же Нацумэ опешила от произошедшего.

Повсюду вылезли искривленные клинки.

Они ей знакомы. Впрочем, не удивительно. Ведь они походили на перекошенные Блейды, используемые щенком Икусэ Тобио — Дзином. Они должны появляться из тени. Но сейчас все не так. Они появлялись отовсюду в несметном количестве. Из потолка, из пола, из стен, из оборудования… Наверняка подобное творилось не только в этой комнате. Скорее всего, искаженные Блейды появляются по всему убежищу.

Узрев это, Нацумэ интуитивно поняла истинное значение его слов.

— Ясно. Сперва отправлюсь к Икусэ-куну! — с этими словами Нацумэ предоставила остальное Вали, а сама бросилась бежать.

Она промчалась по коридору и направилась прямиком наверх по аварийной лестнице. Один за другим там отовсюду появлялись Блейды. Она без остановки бежала вверх и, добравшись до конца лестницы, тут же вышла в проход. Впереди она увидела массивную двустворчатую дверь.

Поспешив ко входу в комнату, Нацумэ коснулась двери, и в ту же секунду по всему ее телу пробежались мурашки. Ее мгновенно всю затрясло. Она оказалась объята страхом перед чем-то, находящимся внутри. Даже сделавшийся невидимым и следовавший за Нацумэ Грифон явил свою громадную тушу и задрожал.

Нацумэ сглотнула слюну и вошла внутрь. Тогда перед ней предстал…

Диковинный мир, в котором все было сплошь усеяно клинками. Повсюду в темном помещении торчало несметное число клинков всевозможной формы. Были и прямые, и в форме дуги, и даже зигзагообразные.

Во владениях тьмы виднелись и несколько ярких источников света. Сиянием этим были освещены мужчина средних лет с кхаккхарой в руках и стоящий подле него огромный лев. Помимо них были и два зверя, испускавших зловещую, поистине черную ауру.

Одним из них был гигантский черный пес. Хотя из тела его не торчало Блейдов, он походил на Дзина. Если тот щенок будет нормально расти, наверняка станет выглядеть схожим образом.

Вторым же…был черный гуманоидный монстр с видом собаки. У него были выпирающая как у собаки морда и стоячие уши. Во рту виднелись обнаженные острые клыки. Хотя руки напоминали человечьи, из них торчали острые когти. Ноги формой напоминали собачьи, однако стоял он на двух. Изо спины торчало шесть хвостов…

Возможно почувствовав появление Нацумэ, мужчина посмотрел в ее сторону и сказал:

— …Минагава Нацумэ, полагаю? Хе-хе-хе, ты как раз вовремя. Меня зовут Химедзима Ханэзу, рад нашей встрече. Наверное, услышав это имя, ты так или иначе догадаешься, да?

Химедзима Ханэзу. Член «Организации Уцусэми». Сама Нацумэ видит его в первые, но все же поняла, что этот тот, с кем прежде повстречались Икусэ Тобио и Самеджима Коки.

Химедзима Ханэзу вновь перевел взгляд на стоящих впереди черных зверей.

— …Понимаешь, что это?

С этими словами он направил несколько парящих вокруг него ритуальных приспособлений — ваджр — в сторону черного зверя. Наделенные сверхъестественными силами ритуальные приспособления свободно двигались в воздухе и устремились к черному зверю!

– Резать, кромсать, шинковать, рассекать, Kill, разрезать, разрубать, резать, кромсать, шинковать, рассекать, Kill, разрезать, разрубать, резать, кромсать, шинковать, рассекать, Kill, разрезать, разрубать, резать, кромсать, шинковать, рассекать, Kill, разрезать, разрубать, резать, кромсать, шинковать, рассекать, Kill, разрезать, разрубать, резать, кромсать, шинковать, рассекать, Kill, разрезать, разруба-а-а-а-а-а-а-ать! — из пасти черного гуманоидного зверя доносилось нечто похожее на проклятие.

Наполненный глубокой обидой голос обладал такой силой, что лишь заслышав его, становилось не по себе.

Выпущенные Химедзимой Ханэзу ваджры не достигли цели. Потому что все они оказались разрезаны множеством вытянувшихся из потолка, из пола и из стен Блейдов.

Однако он не удивился такому исходу, а пришел в восторг.

— …Значит, даже мои ваджры уже не действуют. Хорошенько смотри, Минагава Нацумэ. — Он указал пальцем в направлении стеклянной стены.

Видимо, это была обзорная комната, предназначавшаяся для наблюдения за видом снаружи. Там…все было окрашено в черный. Наблюдавшийся отсюда пейзаж — горы и леса, объятые тьмой. Вся местность оказалась во власти непроглядной черноты, и даже небо потемнело.

…Когда Нацумэ прибыла в это укрытие, солнце еще светило. Оно никак не могло зайти настолько быстро!

Если присмотреться, даже в горном лесу повсюду один за другим возникали гигантские искривленные Блейды. В результате все вокруг заполонили гротескные клинки.

…Нацумэ вновь перевела взгляд на черного зверя. Теперь она уже поняла. Этот черный гуманоидный монстр и есть Тобио. Она также заметила лежавшую в углу комнаты девушку.

…Увидев это, Нацумэ примерно оценила: сильная горечь привела его…

…к превращению в монстра.

Черный лев встал перед Тобио.

Отважно прорычав, он погрузился в тень, распростершуюся у него под ногами. Тень, в которую обратился лев, разошлась во все стороны и заметалась по комнате. Каждая из них извивалась, будто бы обладала собственной волей, и лишь пристально наблюдала за Тобио. И тогда он высоко поднял руки, а затем резко взмахнул ими вниз. В то же мгновенье из пола вылезло неимоверное количество огромных Блейдов, доходящих аж до потолка! Часть этих Блейдов зацепила тень, после чего та вновь приняла форму, обратившись львом.

Лев…оказался нанизан на Блейд, однако он яростно затряс своим массивным телом и силой сломал его. Высвободившись, он на огромной скорости понесся по полу и сократил дистанцию с Тобио, но тот тоже мгновенно исчез, после чего разразилась незримая битва — только звуки и было слышно.

Тобио и лев сражались, носясь туда-сюда на такой скорости, что Нацумэ не могла за ними уследить. Пока два черных зверя бились друг с другом, еще один — оставшийся в стороне черный «пес» Дзин — неспешно пошел по комнате, таинственно сверкая своими красными глазами.

За спиной у него появился толстенный, колоссальных размеров Блейд. И черный лев оказался пронзен им. Дзин, опираясь лишь на присутствие, уловил движения льва и поддержал своего хозяина — Тобио. Сам же Тобио, показавшись, направился прямиком ко льву.

По-прежнему пронзенный лев повернулся в его сторону и выдохнул пламя. Однако Тобио не колебался и не уклонялся — лишь продолжал идти прямо к нему, а затем стремительно засунул руки в огонь! В итоге они вонзились глубоко в испускающую пламя пасть!

– Убить, прикончить, истребить, уничтожить, разрушить, порвать, раздавить, прихлопнуть, убить, прикончить, истребить, уничтожить, разрушить, порвать, раздавить, прихлопнуть, убить, прикончить, истребить, уничтожить, разрушить, порвать, раздавить, прихлопну-у-у-у-у-у-у-уть! – Тобио, испустив наполненный обидой вопль, резко и с силой развел руки!

Льва разорвало надвое, и он повалился на пол. Тело же льва, чья жизнь, по-видимому, оборвалась, исчезло, растворившись во тьме…

Хоть Нацумэ и содрогнулась при виде столь неземного зрелища, ей не оставалось ничего, кроме как наблюдать. Если шевельнется…возможно, ее и саму за врага сочтут. Столь пугающую и зловещую ауру сейчас испускали Тобио и Дзин.

Они уничтожили льва. Наверняка их следующая мишень — Химедзима Ханэзу.

Однако показался еще кое-кто. Сребровласый парнишка — Вали.

При виде происходящего все его тело задрожало, а лицо расплылось в наполненной диким восторгом улыбке.

— …Подумать только, что он не пришел в себя, даже увидев Минагаву Нацумэ. …Азазель!.. Это совсем не то, о чем ты говорил!.. Что за «милый щеночек по сравнению с Небесными Драконами»!.. Это…этот монстр!..

В добавок к дрожащему голосу Вали раздался еще один, который Нацумэ уже слышала.

— Мечущийся черный зверь, окрашивающий все вокруг во тьму, значит. Все-то мне Лонгины с темным прошлым попадаются.

Рот плюшевого дракона, сидящего на плече у Вали…задвигался, после чего оттуда донесся голос «Правителя».

Он обратился к Химедзиме Ханэзу:

— Ну привет, господин лидер.

— !.. …Григори, стало быть. — Лишь заслышав его голос, Химедзима Ханэзу сразу же догадался.

— И как тебе? Сила этой необычной вещицы? — В голосе «Правителя» слышался сарказм.

— …Так это и есть «пес»? Один из аватаров, способных сокрушить даже бога…пес с черным клинком.

— Да, верно. Все именно так. Это черный клинок, разрезающий даже богов. Но как бы там ни было, я слышал, что этот парень проявил Святой Механизм при рождении.

— Это не такая уж и редкость, верно? Проблема в том, что он от рождения…

— Ага, все правильно. Икусэ Тобио достиг его, когда родился.

— …Выходит, и такое возможно…

В отличие от бесстрашно улыбавшегося Химедзимы Ханэзу Вали довольно улыбнулся со словами: «Сказать, что это необычно, — ничего не сказать».

«Правитель» продолжил:

— Бабушка Икусэ Тобио наложила на своего внука, который родился со способной пошатнуть баланс в мире силой, печать. Причем многослойную. А вы небрежно, безрассудно и заносчиво вступили с этим в контакт… Хотелось узреть его? Был готов даже отречься от всего, и лишь ради того, чтобы увидеть это обличье? Вот плата. Вдоволь наглядись и насладись, а затем будь зарезан.

Услышав это, Химедзима Ханэзу приглушенно усмехнулся.

— …Хе-хе-хе, что инцидент с «молнией», что это: кровь Химедзимы становится проклятой, дядюшка!..

Его улыбка выглядела омерзительнее, чем когда-либо прежде, однако полнилась удовлетворением.

Химедзима Ханэзу шагнул вперед. Выглядел он довольным.

— …Я сделал из тебя бедственный клинок.

Он шаг за шагом приближался к Тобио. Он вновь запустил ваджры, но все они точно так же оказались разрезаны. Хотя он попытался напасть при помощи кхаккхары, которую держал в руке, появившийся из тени Дзина Блейд отрубил ее. Даже оставшись без руки, он продолжал идти вперед.

…Тобио спокойно взмахнул рукой в сторону.

Подошедший прямо к нему Химедзима Ханэзу сказал:

— Уничтожь Пять великих домов-основателей, уничтожь «Химедзиму».

После этих слов голова Химедзимы Ханэзу была отсечена проступившим из пола, словно описывая дугу, Блейдом…

Тобио и Дзин одолели черного льва и Химедзиму Ханэзу…

Нацумэ и Вали внимательно следили за ними, и тогда…

— Ну что, как тебе? Похоже, сможешь убить время до встречи с «Красным», а, Вали? — С этими словами показался мужчина с небритым подбородком.

Выглядел он отважно, а одет был в деловой костюм.

— …Это больше, чем я рассчитывал, «Правитель». Вернее, Азазель. Да и вообще, раз уж пришел, незачем было специально говорить через дракона.

Названный «Правителем» мужчина погладил голову Вали.

Переведя взгляд на Нацумэ, мужчина представился:

— Приятно познакомиться, Минагава Нацумэ. Я «Правитель» Азазель.

Он и есть «Правитель»… Хотя ей наконец удалось повстречаться с человеком, которого до этого момента знала лишь по голосу, сейчас было не время предаваться чувствам.

Сперва нужно как-то остановить Икусэ Тобио. Когда Нацумэ рассудила так, рядом с ней внезапно показалась потрепанная Лавиния.

— Я немного припозднилась, Нацумэ.

— Лавиния!

Воссоединившись, эти двое обменялись короткими приветствиями, однако при виде «Правителя» — Азазеля — Лавиния сказала:

— Раз уж вы показались, ситуация довольно серьезная, правитель Азазель, — с этими словами она взглянула на преобразившегося Тобио. –…Ясно, и впрямь серьезная.

Лавинии хватило одного только взгляда, чтобы понять положение дел.

Азазель спросил у нее:

— Лавиния. …Они сбежали, да?

Та же вздохнула:

— Сожалею.

— Не стоит, я с самого начала знал, что с ними будет много проблем. — Пожавший плечами Азазель посмотрел в сторону Тобио. — Что ж, Лавиния, Вали. Мы остановим это. Помогите мне.

Вали тоже двинулся, следуя за шагнувшим вперед Азазелем.

— Блин, только и приходится подчищать за остальными. Когда я уже смогу разойтись?

Лавиния также сняла потрепанную шляпу и направилась к Тобио.

— Тоби, я верну тебя. Мы еще недостаточно поговорили, понятно?

Они втроем заняли определенную дистанцию. Вали отрастил из спины сияющие крылья света, Лавиния развернула под ногами магический круг, нарастила магическую силу и одновременно с этим призвала рядом с собой ледяную принцессу.

В наполнившейся холодом комнате Азазель похрустел шеей, а затем…из его спины показалось двенадцать черных крыльев!

Лавиния распростерла руки, а ледяная принцесса, вторя ей, сделала то же самое. Комната мгновенно замерзла. Ледяной мир Лавинии, который не обошел стороной даже бесчисленные торчащие Блейды. Даже Тобио вместе с Дзином оказались скованны льдом. Однако по нему тут же пошли трещины.

— Бабушка Икусэ! Я воспользуюсь буддистской магией, которую вы применили!

Азазель вытащил из кармана нечто похожее на сутру*. Он расправил ее, одновременно с этим изображая рукой жесты. Сутра засияла, после чего в воздухе воспарило несколько слоев символов. Символы эти оказались наделены силой и стали кружить вокруг Тобио и Дзина. Они вытянулись в линию, становясь подобно единой веревке, и принялись связывать их.

В добавок ко льду их сковали появившиеся из сутры символы…

— Вали! Теперь ты сможешь забрать его силу!

Когда услышал команду Азазеля, Вали взмахнул крыльями света и быстро приблизился к Тобио с Дзином, после чего разок коснулся каждого из них.

Паря в воздухе, сребровласый мальчишка щелкнул пальцами.

— Разделись.

Divide!

Наполненный силой голос разнесся по комнате, и даже Нацумэ ощутила, что окружавшая Тобио и Дзина аура резко ослабла. Говорящий «Divide!» голос продолжил и дальше раздаваться одновременно с сиянием его крыльев света.

Тобио вместе с Дзином постепенно теряли силу. Глядя наружу, было видно, что тьма потихоньку рассеивалась, а громадные Блейды начинали трескаться. Через некоторое время Тобио рухнул на колени, а затем уже лицом вниз повалился на пол. Одновременно с этим воцарившаяся в округе тьма тоже развеялась, а многочисленные Блейды рассыпались и исчезли.

Окутывавший Тобио черный покров тоже сошел, возвращая его к привычному виду. Дзин остался без сил и улегся на месте…

Благодаря кооперации Азазеля, Вали и Лавинии со всеми учиненными Тобио сверхъестественными явлениями было покончено, а комната вернулся к прежнему виду. Ситуация за стеклянной стеной тоже нормализовалась, и там виднелся простиравшийся пейзаж восхитительного горного леса.

Убедившись в этом, Азазель вздохнул.

— …Что ж, проблема решена, значит. Подумать только, что член Химедзимы, исповедующего синтоизм клана, будет сведущ в подобных запечатывающих техниках. Естественно за такое изгонят, бабушка Икусэ.

Не обращая внимание на бормотавшего Азазеля, Нацумэ поспешила к ставшему прежним Тобио.

— Икусэ-кун!

Она проверила дыхание рухнувшего Тобио. Он…дышал.

Живой! Он жив!.. Она также увидела, что лежавший Дзин, который обратился огромным псом, тоже дышал.

Лавиния положила руку ей на плечо.

— Все в безопасности. А теперь давай же вернемся, Нацумэ.

Нацумэ вытерла хлынувшие слезы и кивнула…

Примечания

  1. Здесь Уцусэми записано с помощью кандзи. Как уже упоминалось ранее, может означать людей, человеческий мир/мир смертных, цикаду и сброшенную шкурку цикады. Именно поэтому Химедзима Ханэзу сказал, что слово «Уцусэми» говорит само за себя.
  2. Записано как «люди со сверхъестественными способностями».
  3. Предложение записано как «Обычные люди».
  4. Ритуальное и мифологическое оружие в индуизме, тибетском буддизме и джайнизме. Было создано божественным ремесленником Тваштаром из костей мудреца Дадхичи для Индры.
  5. Является богом огня в японской мифологии.При рождении Кагуцути его мать, Идзанами, была опалена его пламенем и умерла. Его отец, Идзанаги, в своем горе обезглавил Кагуцути мечом Амэ-но Охабари и разделил его тело на восемь частей, которые стали восемью вулканами. Из крови Кагуцути, которая капала с меча Идзанаги, появилось множество божеств, в том числе морской бог Ватацуми и бог дождя Кураоками.
  6. Записано как «пес с клинком».
  7. Используется слово, которое обозначает зачитывание заклинания.
  8. Записано как «Создатель», отсылка к Библейскому Богу.
  9. Записано как «человек». Отсылка к словам Химедзимы Ханэзу о значении слова «человек».
  10. В древнеиндийской литературе лаконичное и отрывочное высказывание, афоризмы, позднее — своды таких высказываний. В сутрах излагались различные отрасли знания, почти все религиозно-философские учения Древней Индии. Свиток сутры иногда используется в культовых изображениях в качестве атрибута божества, бодхисаттвы (например, бодхисаттвы Самантабхадры), являясь символом мудрости. На алтаре символизирует дхарму.

Комментарии