Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава IV — Призрак за дверью

Девять часов вечера.

Для детей и подростков самая пора возвращаться по домам, чтобы родители не заругали, но у нас с Киригири ночь только начиналась.

Мы отправились на станцию и заскочили в вагон поезда. Теперь он ехал не к морю, а в направлении гор.

Из шести вызовов ближе всего к нам проходила дуэль в доме с призраками Такэда. Стоимость — сто пятьдесят один миллион. Моя первая Дуэль Нуар стоила сто двадцать миллионов, и нынешняя дороже.

Если верить презентации в интернете, которую я прочла, отобрав у соседки из общежития компьютер, дом с призраками Такэда прославился среди любителей оккультизма как место, где можно увидеть привидение.

Род Такэда, издавна известные в здешних местах помещики, считались потомками Каи Такэда*, они обладали большим влиянием в окрестностях двести лет назад и вплоть до начала Второй мировой войны. Они безжалостно подавляли все крестьянские мятежи и разрешали споры с помощью грубой силы, за что одно время внушали всем ужас как Такэда-палачи.

Однако, после периода Мэйдзи* и после Второй мировой войны их земли пришли в упадок, свет былой славы начал угасать, и они превратились в обычную крестьянскую семью из глубинки. Сейчас численность населения в деревнях всё сильнее падала, и хозяева здешних земель оставили родные места, а их старомодный японский дом теперь дремлет во тьме, всеми покинутый и заброшенный. Вот так дом с богатой историей и превратился в обычное место для любителей привидений. Поговаривают, что по дому бродят духи поверженных воинов, а за вошедшим внутрь может с хохотом начать гоняться призрак-отрубленная голова, висящая в воздухе.

Думаю, Комитет не мог не заинтересоваться домом Такэда, как местом для проведения Дуэль Нуар.

Час на скором поезде.

Мы с Киригири вышли на тёмной безлюдной станции.

— Ай!..

Стоило нам ступить на платформу, и я взвизгнула от пронзительного холода. Мой вскрик заледенел и повис в воздухе облачком белого пара. Морозный воздух, характерный для горных низин, отнимал у тела всё тепло.

Закрыв лица шарфами, мы прижались друг к другу и вышли через турникет.

На выходе со станции раскинулась непроглядная темень. Местечковые фонари выстроились вдоль ведущей вдаль узенькой дорожки, будто указывали путь в мир тьмы. Лишь в их свете удавалось с трудом разглядеть падающий с неба снег.

— А вдруг от нас не будет никакого толку так поздно ночью, — засомневалась я.

Густая тьма брала надо мной верх. Вдобавок, мы ещё и направлялись в место, которое называют домом с призраками.

Киригири не отходила от меня ни на шаг.

— Всё хорошо, привидения не появятся, — подбодрила её я.

— Я жмусь к тебе, потому что холодно, — коротко ответила Киригири, но её взгляд обеспокоенно изучал окрестности.

Из темноты вынырнуло такси, которое мы вызвали, и остановилось прямо перед нами. Угрюмый водитель. В нашу сторону он даже не взглянул. Перед тем, как сесть в машину, мы замешкались, но другого способа добраться до места не было, так что пришлось решиться и забраться внутрь.

— Куда поедем? — тихий и мрачный голос.

— Знаете, где находится дом Такэда? — нерешительно спросила я.

Водитель обронил: «Ах-ха», — как будто что-то привлекло его внимание, и машина тронулась. Я немного удивилась такой реакции, но не осмелилась ни о чём его расспрашивать.

Киригири молча смотрела за окно, погрузившись в раздумья. За окном абсолютно неизменный мрак. Такси погружалось всё глубже и глубже в пучины тьмы, как подводная лодка.

Мы проехали с полчаса, когда вдалеке на склоне показался чёрный силуэт частного дома. Даже ночью он виднелся из-за стены окружавшего всё вокруг бамбукового леса, как сгусток тьмы.

В окружении зловеще колышущегося на ветру бамбука недалеко друг от друга стояли припаркованные Мерседес и красная легковая машина.

— Киригири-тян, как думаешь, это…

Дом с призраками Такэда не просто так получил своё имя: тут нет людей и есть призраки. Сейчас в нём никто не живёт. Но припаркованные автомобили не выглядели брошенными. Кто-то заявился в дом.

У меня плохое предчувствие…

На обеих машинах скопился снег, сантиметр или два. Если вспомнить, какой сегодня шёл снег, можно предположить, что они стоят тут уже несколько часов. По крайней мере, следы шин уже скрылись под слоем снега.

— Приехали, — мрачно объявил водитель.

Я расплатилась и приготовилась вылезти из салона.

— Слушайте… Это, конечно, не моё дело, но… Что здесь сегодня за мероприятие?

— Сама не знаю… А почему вы решили, что тут будет мероприятие?

— Днём я привёз сюда ещё одного молодого человека… На улице такой холод, а он в гавайской рубахе, необычно, вот я и обратил внимание… Кхм…

Он говорил приглушённым шёпотом, и я половину не расслышала.

Так или иначе, сегодня в доме собралось несколько человек. Дом заявлен местом проведения Дуэль Нуар, и маловероятно, что происходящее никак не связно с готовящимся убийством. Моя неуверенность росла с каждой секундой.

— Скорее, пошли, Киригири-тян.

Мы вылезли из такси и поспешили к дому.

Среди зарослей бамбука стояли старомодные ворота. Их двери оказались открыты. Мы зашли внутрь и побежали по вымощенной камнем дорожке, ведущей ко входу.

Наконец, вдали показался дом с черепичной кровлей. Из матовых окон прихожей разливался рассеянный свет. Нет, мы попали не в дом с призраками. Внутри точно есть кто-то живой.

Я поискала глазами дверной звонок, но такой роскоши тут не оказалось. Дверь с лёгкостью распахнулась, стоило только коснуться её. Не заперта.

— Что будем делать, Киригири-тян?

— Раз уж мы приехали — должны вмешаться.

Я кивнула и крикнула в сторону коридора, ведущего вглубь дома от прихожей:

— Извините! Есть кто-нибудь дома?

Нет ответа.

У порога выстроилось несколько пар обуви: кожаные мужские туфли, туфли на шпильках, дзори*, сандалии и кроссовки. В доме по крайней мере пять человек. Ряд туфель получится очень разномастным.

— Пошли внутрь.

Мы тоже скинули обувь и вошли в прихожую. Стены коридора, ведущего в дом, украшала разрозненная коллекция масляной живописи и картин тушью. Для дома с призраками тут довольно чисто и ни следа ветоши. Это одна из общих особенностей всех зданий, где проводится Дуэль Нуар. Вероятно, Комитет их ремонтирует, чтобы подготовить площадку для игры.

Мы бродили по коридорам в поисках людей и, наконец, услышали из самой глубины дома голоса.

— Эй! Пожалуйста, откройте!

Мужчина.

Его заперли?

Мы пошли на голос. Несколько раз завернули, двигаясь по деревянному коридору, пока он не вывел нас к просторному помещению, похожему на гостиную. Фусума* были раздвинуты нараспашку, так что мы смогли увидеть, что находится внутри. Там стоял стеклянный столик с книгой и початыми пластиковыми бутылками с разными напитками; казалось, будто в комнате только что кто-то был. Я словно очутилась внутри фильма ужасов про корабль-призрак, который смотрела в детстве, и мне вдруг сделалось зябко.

Мы прошли дальше по коридору. Дверь в самом его конце приоткрыта, и оттуда веет холодом.

Вот и пришли…

— Пожалуйста, откройте!

Голос доносился из-за двери.

Я схватилась за дверную ручку… И дверь сразу открылась.

— Вы в порядке?

Короткий коридор, ведущий вперёд. По правую руку — ряд окон. Под ногами — голый бетон с деревянным настилом сверху. Холодный воздух шёл снизу.

В конце коридора ещё одна дверь, а перед ней столпилось несколько мужчин и женщин.

— Ээ?! А вы кто такие?! — воскликнул высокий широкоплечий мужчина в гавайской рубахе, указывая на нас.

Вероятно, таксист говорил о нём. Волосы неряшливо собраны в причёску-утиный хвост*, на шее и запястьях позвякивают золотые цепочки и браслеты. На первый взгляд он казался гопником, но настолько типичным, будто сам же и хотел им казаться.

— Да чё тут творится?.. Чухня какая-то!

Мужчина в гавайской рубахе выглядел взволнованным.

— Вы случайно не были приглашены сюда в качестве гостей? — спросила одетая в кимоно женщина с каре и в очках.

Миниатюрная, так что из-за комплекции её можно принять за ребёнка, но с лицом красавицы-интеллектуалки, лет двадцати пяти или чуть старше. Будь дзасики-вараси* взрослой, выглядела бы именно так.

— Д-да, именно так. Прошу прощения, что задержались, — я кое-как подыграла, чтобы завязался разговор. — Почему вы все здесь собрались? Там кого-то заперли?

— Скорее не «заперли», а «заперся». Там за дверью дедушка, но он не отзывается, сколько бы мы ни звали. Хи-хи-хи.

На этот раз заговорила девушка с огромным слоем косметики на лице, одетая в яркий свитер со сверкающими стразами. Волосы сильно осветлены, подчёркнуто большой вырез, вдобавок — мини-юбка. Как будто работница ночного клуба для мужчин.

— С вами нас здесь семеро. Семь гостей, — сказал мужчина, похожий на модель, в дорогом костюме и солнечных очках.

Росту в нём никак не меньше метра девяноста. Мне показалось, что я услышала в его речи лёгкий акцент, возможно, он полукровка или вроде того.

Именно его голос и доносился до нас из коридора. Должно быть, он звал человека, который заперся в комнате.

— Давайте-ка лучше потолкуем с дедом о том о сём. Он-то точно в курсах, чё тут происходит. Но чё она не открывается? Замка-то нету. Чё за хренотень?!

Мужчина потряс дверь. На ней и впрямь нет отверстия для ключа, но она не поддалась. Странно — когда он с силой дёрнул дверь, она слегка приоткрылась, но тут же закрылась снова, будто кто-то тянул её на себя изнутри.

Итак, что мы имеем?

Их всех позвали в этот дом в качестве гостей.

Один из них, мужчина, засел в комнате и не открывает.

— Мужчина за дверью что-то вам сделал?

На мой вопрос ответила женщина с каре и в очках:

— Нет, но ему может быть известно, зачем нас всех здесь собрали.

А, ясно. Теперь я начинала понимать.

Думаю, они получили от человека, который должен стать убийцей в этой Дуэль Нуар, какие-то приглашения и приехали сюда. Но человек, позвавший их, так и не приехал, и они растерялись, не понимая, зачем их здесь собрали. И вот — один из них заперся в комнате и не выходит. Вот они и решили, что, возможно, ему что-то известно…

Думаю, всё примерно так.

— Чё она не открывается? Как будто тянут с той стороны. Эй, ты там, а ну открывай!

— Юи-онээ-сама, — прошептала мне Киригири. — В вызове говорилось: «Резинка». Как думаешь, не в ней ли дело?

— А? В смысле?

Из комнаты вдруг раздался странный звук.

Все собравшиеся в коридоре на секунду замолчали, чтобы не упустить ни единого шороха.

Звук такой, будто столкнулось два предмета.

И приглушённый мужской голос.

Грохот, как будто нечто огромное рухнуло на землю, а вместе с ним — слегка содрогнулся пол.

Тишина.

— Эй! Э-эй! Что случилось?!

Мужчина в гавайской рубахе с силой потряс дверь.

— Попробуйте не понемногу трясти её туда-сюда, а со всей силы потянуть на себя, — посоветовала Киригири.

— Ага, ща попробую.

Мужчина поправил растрепавшуюся причёску, схватился за ручку и со всей силы потянул.

Дверь поддалась и слегка приоткрылась.

На мгновение нам удалось через образовавшуюся щель увидеть, что находится за дверью.

— Вы это видели?

— Не-а, там темень. Ни черта не видать.

— Да нет же, рядом с дверью точно что-то было, — заметил мужчина в солнечных очках, — Потяните дверь ещё раз.

В ответ на просьбу мужчина в гавайской рубахе снова потянул дверь со всей силы.

— Так… Понятно, дверь закрыли изнутри с помощью верёвки или какой-то резинки. Ни у кого нет при себе ножниц или ножа? Возможно, удастся открыть дверь, когда мы перережем верёвку.

— У меня есть ножик… — я скинула со спины рюкзак и достала из пенала канцелярский нож.

— То, что нужно. Яки-сан, пожалуйста, откройте дверь.

— Ладно уж, ща я тебе покажу мужскую силу и выложусь на полную катушку! — мужчина засучил рукава и, продемонстрировав внушительные мускулы, схватился за ручку. — Поехали! Рок-н-ролл!

Он со всей силы потянул за ручку.

— Стоп, так и держите.

По сигналу мужчины в солнечных очках, мужчина в рубахе замер.

Мужчина в солнечных очках просунул нож в образовавшуюся щель и начал водить им вверх-вниз.

— Есть!

В следующую секунду распахнувшаяся дверь утянула мужчину в рубахе за собой, и тот грохнулся на пол коридора.

Вот только никто не обратил на него особого внимания.

Стоило мужчине в солнечных очках включить свет, как странная обстановка в комнате разом приковала к себе взгляды всех присутствующих.

У меня перехватило дыхание.

Первым делом я заметила…

В центре комнаты жуткий…

Труп.

На полу ничком лежал немолодой мужчина в самуэ*.

Я сразу поняла, что он мёртв.

А всё потому что у него из спины торчал глубоко вонзившийся туда японский меч.

Мы опоздали…

Если бы мы прибыли сюда хоть чуточку раньше, могли бы всё предотвратить!

Я закусила губу.

Досада быстро отступила, когда я окинула взглядом странное место убийство.

А оно оказалось очень жутким.

Над трупом… Как наблюдатели, замерли два воина в доспехах.

— А-а! Что это?! — завизжала девушка с высветленными волосами, указывая на них.

Призраки падших воинов…

Нет же, не призраки и даже не обман зрения, они действительно были в комнате. Двое полностью облачённых в доспехи воинов, со шлемами.

Стоят в линию, у левого воина в правой руке японский меч.

Правый тоже согнул руку в локте так, словно держал меч, но его рука пустовала, меча не было и в ножнах за его спиной.

Неужели меч воина в доспехах торчал из спины мужчины?

— Кажется, оба пусты.

Мужчина в солнечных очках вошёл в комнату и приблизился к доспехам. И правда, внутри никого не было, просто оба доспеха надели на специальные стенды, как на манекены. Судя по всему, они не смогли бы стоять сами с помощью одного лишь стенда, и поэтому держались на подпорках от плоского постамента, установленного на полу.

Шокированные, мы всё же по одному вошли в комнату в надежде разобраться, что произошло.

Киригири первым делом присела у тела мужчины и удостоверилась, не подаёт ли тот признаков жизни. Она молча ощупала его шею справа и слева.

Женщина в очках и с каре достала из рукава кимоно мобильный телефон и вызвала полицию. Дозвонилась безо всяких трудностей.

— Вызовите и скорую. Хоть мне и кажется, что ему уже не поможешь... — сказала Киригири.

Я первым делом пошла не к трупу, а к доспехам, чтобы их осмотреть.

Доспех состоял из камисимо*, защиты для рукавов, хакама*, котэ*, варадзи*, а также шлема с роскошным гребнем и мэмпо*, чтобы скрыть лицо, — полный комплект. Я с опаской заглянула внутрь шлема, но там и впрямь оказалась лишь темнота.

Без сомнения, оба доспеха пусты.

— Доспехи со шлемами с самого начала тут были? — спросила я, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Да, — ответил стоявший рядом мужчина в солнечных очках. — Однако, оба — у стены, как арт-объекты, а не в центре комнаты, как сейчас. И оба меча были в ножнах.

— Получается, кто-то их перенёс и выставил.

— А может они сами сюда притащились, — абсолютно серьёзно предположил мужчина в рубахе.

Ну да, судя по виду, воины в доспехах напали на жертву.

Но всё же… Что это вообще за комната?

На вид совершенно обычная: примерно десять метров в глубину и столько же в ширину, почти нет никакой мебели и домашней утвари, только несколько картин в запылившихся рамах и сикиси* на стенах. К стене сбоку от входа прикреплено параллельно друг другу два столбика с несколькими крючками по всей длине. Наверное, конструкция, чтобы хранить на ней катаны или деревянные мечи.

Пол обшит досками, в центре комнаты они выглядят почерневшими от времени. Можно предположить, что комната раньше использовалась, как зал для кэндо*. На стенах два сикиси в рамках, на них написано «Схватка на настоящих мечах» и «Дорога отчаяния».

Здесь испустил последний вздох человек, погибший от меча.

Два воина в доспехах замерли недалеко от центра комнаты, чуть в глубине, по обе стороны от тела, будто скульптуры-стражи у врат буддийского храма. Оба повёрнуты к центру комнаты, и кажется, что они смотрят на лежащий там труп. Один из них сжимает в руке катану, и перчатка на руке согнута так, чтобы в ней удержалась рукоять.

Киригири подошла к доспехам и стала рассматривать их.

Кровь попала и на корпус доспеха. Вот, капли крови. Ещё свежие. Только-только разлетелись и запачкали доспех. И на полу тут рядом тоже следы крови.

— Киригири-тян, его точно убили катаной?

— Да, других внешних травм я не вижу.

— Тогда где тот «дотануки», о котором говорилось в вызове? Ничего похожего на тануки* тут нет…

— Думаю, так называется меч.

— А… А-а, понятно.

Я потом поискала о нём информацию, и узнала, что у него и впрямь такое название, и с тануки — ничего общего.

— Слышьте, чё-то тут нечисто! Дедка точно укокошили эти, в доспехах! — воскликнул мужчина в рубашке с искажённым от ужаса лицом. — Если его пырнул кто-то другой, то куда, мать его, он подевался? Нет его!

— Ну так, наверное, сбежал… — скучающе предположила девушка с осветлёнными волосами.

— А? Разуй глаза, тут два окна, оба закрыты на задвижки. И вообще, там на окнах решётки, человек не пролезет.

— Вторая дверь тоже накрепко закрыта изнутри с помощью резинки, — мужчина в солнечных очках сделал несколько шагов в сторону двустворчатой двери в другом конце комнаты. — Дверь не заперта на поворотную защёлку, но обе ручки обмотали резинкой, связав друг с другом, чтобы она не открывалась.

— А дверь, через которую вошли мы, судя по всему, примотали резинкой к крючку на стене, — подметила девушка с осветлёнными волосами.

Свернувшаяся в комок разрезанная резинка валялась под дверью.

— Полагаю, у нас тут запертая комната, — абсолютно спокойно констатировала женщина с каре и в очках. — Либо убийца до сих пор прячется где-то в комнате.

Мы ещё раз оглядели комнату, но не нашли ни одного места, где мог бы скрываться убийца.

— Киригири-тян, — прошептала я так, чтобы остальные не слышали. — Если запертую комнату создали для Дуэль Нуар, значит тут замешан Комитет. А раз так, часть пола, возможно, открывается, а стены — поворачиваются, и убийца мог скрыться через подобное спрятанное отверстие.

— Ты и раньше рассуждала подобным образом, Юи-онээ-сама. Справедливости ради, тогда ты не так уж сильно ошиблась.

Она имела в виду отель «Норманс». Лучше рассматривать все возможные варианты.

— Кстати, — Киригири обратилась к собравшимся. — Сейчас здесь находятся все прибывшие в этот дом, включая погибшего, так?

— Да, верно, — ответила женщина с каре и в очках.

Изначально перед дверью собрались четыре человека: мужчина в гавайской рубахе, мужчина в солнечных очках, женщина с каре и модница с осветлёнными волосами, и они были обеспокоены тем, что жертва не выходит из комнаты. Теперь нас стало шестеро: добавились я и Киригири. Плюс жертва — семь человек.

И это — всё?..

— Ясно, — холодно ответила Киригири и принялась изучать пол, прямо с того места, где стояла. — Давайте осмотрим здесь то, что успеем, пока не прибыла полиция.

— Эй, да кто вы такие? На обычных гостей вы чё-то не похожи…

— Вот-вот… Эти девочки какие-то подозрительные…

— Ничего мы не подозрительные! На самом деле, мы… — начала было я, но почувствовала, как Киригири потянула меня за пальто, и замолчала.

— Потом всё объяснишь. Сейчас следует сосредоточиться на обыске комнаты.

— Д-да, ты права.

Мы с Киригири обшарили всё, что смогли: и пол, и стены, и потолок. Но никаких механизмов или отверстий для выхода так и не нашлось.

Мы решили осмотреть место убийства и снаружи, пока не прибыл отряд полиции. Вдруг на снегу остались какие-то улики.

Я выглянула в окно крытой галереи между двумя зданиями. Снаружи — внутренний двор. Совсем стемнело, но очертания внутреннего двора с трудом различались, благодаря свету из окон. И ничьих следов поблизости не видно, снег девственно чист.

Мы снова переместились — туда, откуда был бы виден весь внутренний двор. Через окно дальней комнаты главного здания можно посмотреть на зал для кэндо снаружи. Место, где он находился — что-то вроде заднего садика: пространство, со всех сторон окружённое зданиями и бамбуковой рощей. Из окна видно двустворчатую дверь, вероятно, ту самую, что вела к месту убийства. Ручки двери были связаны резинкой изнутри. Но, так или иначе, не похоже, что кто-то воспользовался дверью, чтобы войти или выйти — в садике за домом также не нашлось никаких следов.

Значит, наша запертая комната ещё и окружена незапятнанным снегом.

В двенадцать ночи дом с призраками окружили красные огни мигалок и завыли сирены. Внутрь хлынула толпа людей: и полицейские в форме, и следователи в строгих костюмах, и криминалисты в рабочей одежде.

Я впервые столкнулась с Дуэль Нуар, в которую бы вмешалась полиция.

Убийца уже воспользовался всем, что было указано в вызове, его ход окончен, наступил наш черёд сделать свой.

Я забеспокоилась, что если за дело возьмётся полиция, нам точно не позволят свободно вести расследование… И не зря — всех, включая меня и Киригири, собрали в гостиной.

Суровые следователи в пиджаках и при галстуках начали допрос.

— Говорю же — мы все получили по чёрному письму-приглашению и ждали, пока приедет этот Такэда как-его-там, — сказал сидевший на диване мужчина в гавайской рубахе.

— Чёрное письмо? — по привычки переспросила я и тут же поймала на себе несколько сердитых взглядов следователей.

— Извините. Пожалуйста, продолжайте.

— Говорю же, это правда. Вот только я оставил письмо дома, не могу показать…

— У меня оно с собой, — женщина с каре и в очках робко вытащила из рукава кимоно чёрный конверт.

Хорошо знакомый мне конверт, только без печати Комитета.

Она вынула из конверта лист чёрной почтовой бумаги, развернула его и положила на стеклянный столик.

Следователи с интересом начали изучать письмо, передавая его друг другу.

Я затесалась в их число, и мне удалось прочесть текст через плечо одного из них:

«Приглашение на празднование дня рождения

Просим прощения за то, что на сей раз обходимся без долгих вступлений.

Десятого января Такэда Сайун, действующий глава дома Такэда, будет справлять свой столетний юбилей.

Он прошёл столь долгий путь благодаря вашей давней дружеской поддержке. Он благодарен вам от всего сердца.

Итак, в честь столетнего юбилея нашего главы, мы хотели бы устроить небольшой званый ужин у нас дома. Просим непременно заглянуть к нам на огонёк и отведать блюда мастеров японской кухни, приготовленные специально для вас.

На прощание все пришедшие получат небольшие памятные подарки от семьи Такэда.

С наилучшими пожеланиями, Семья Такэда».

Подозрительное приглашение также навевало воспоминания. Может, это что-то вроде устоявшейся для Дуэль Нуар формы?..

— Вы все знакомы с Такэдой Сайуном? — спросил один из следователей.

— Не совсем… — присутствующие дружно помотали головами.

— То есть, вы приехали в такую даль на празднование его дня рождения, хотя с ним не знакомы? И вам всё это не показалось подозрительным?

— Конечно показалось, — мужчина в гавайской рубахе демонстративно пожал плечами.

— Начнём с того, что человек по имени Такэда Сайун уже десять лет, как мёртв, — сказал молодой следователь. — Но если бы был жив, ему и впрямь бы как раз исполнилось сто лет.

— Я чё-то подобного ждал.

— Хотите сказать, нас пригласил столетний призрак? Плохая шутка, — хмыкнул мужчина в солнечных очках.

Он сидел на диване с невозмутимым видом, закинув ногу на ногу. Если бы сейчас кто-нибудь посмотрел на нас со стороны, не зная обстоятельств, наверное, решил бы, что он здесь самый главный.

Кстати, женщина с каре и в очках сидела на диване на коленях. В противоположность ей, ярко разодетая девушка с осветлёнными волосами, не стесняясь собственной мини-юбки, закинула обе ноги на стол.

— Бессмыслица какая-то, — сказал один из детективов. — Зачем вы все здесь собрались?

— Мы же сказали, нас, типа, пригласили, прислали странное письмо, — ответила девушка с осветлёнными волосами. — И вообще, когда вы уже нас отпустите?

— Мы пока что не можем этого сделать.

— Пф-ф! Этот дядька мне не нравится!

— Произошло убийство. Погиб человек. Не могли бы вы посерьёзнее отнестись к нашим вопросам?

В ответ на предупреждение следователя девушка надула губы и замолчала.

— А вы кто такие?

Теперь он смотрел на нас с Киригири.

— Ну… Мы…

— Кстати, да, чё это за мелюзга? — поддакнул мужчина в рубахе.

— По правде сказать, мы тоже получили чёрное письмо…

— Очень странно. Ты только что вела себя так, словно впервые о нём услышала… Вы двое ведь приехали гораздо позже, чем все остальные, да? Почему?

— У нас были другие дела во второй половине дня, вот мы и не могли вырваться раньше.

— Вы не простые детишки, — встрял Яки. — Спокойненько осматривали труп, искали потайные двери…

— Хорошо, сознаюсь, — от подступающего отчаяния я проговорилась. — Мы детективы и прибыли сюда, чтобы раскрыть дело. Не могу выдать свой источник, но мы заранее узнали, что здесь планируется убийство. Мы спешили сюда, как могли, но опоздали… — я покачала головой.

На мне сосредоточились самые разные взгляды. И среди них всех взгляды следователей обжигали холодом.

— Так значит, ты у нас госпожа детектив?.. А ты?

— Моё имя не имеет значения, — ответила Киригири с по-кукольному пустым лицом.

Она и со следователями холодна, то ли хорошо тренировалась, то ли ей просто не достаёт дружелюбия.

— Послушай, малышка, у нас идёт расследование. Мы тут не играем в детективов. Понятно тебе?

На Киригири насел следователь, под острым взглядом которого, держу пари, разрыдался не один преступник. И всё же она смотрела куда-то мимо него, будто всё сказанное к ней не относилось.

— Инспектор, я прошу прощения… — тут к нему подошел молодой следователь и заговорил.

— Не перебивай меня.

— Но инспектор… — не отступал молодой.

— Ну что там случилось?

— Мы только что получили сообщение из управления…

Оба следователя стали о чём-то перешёптываться.

Наконец, их разговор подошёл к концу, и, стоило им обернуться, они так резко и глубоко склонили перед нами головы, словно их бросило вперёд центробежной силой.

— Приносим наши глубочайшие извинения, мы не знали, что вы помощницы Рюдзодзи-сана… Если бы вы только сразу сказали…

— А… Чт… Ага, — кивнула я, всё ещё ничего не понимая. — А что сказал Рюдзодзи-сан?

— Только то, что посылает к нам двоих детективов… Вы довольно быстро прибыли. Ну, да, вы не какие-нибудь новички, играющие в детективов. Прошу прощения, но не могли бы вы показать мне свои карточки Библиотеки?

Я протянула ему карточку, как и было велено.

Следователи отдали мне честь.

— Большое спасибо. Пока вы здесь, пожалуйста, наденьте эти нарукавные повязки. Будем признательны, если вернёте их нам, когда соберётесь уезжать.

Нам с Киригири выдали по нарукавной повязке с надписью: «Следователь».

Ради интереса я попробовала отдать им честь, повторив их жест, и все люди, имевшие отношения к ведущемуся расследованию, отдали мне честь в ответ.

Приятное чувство…

А Киригири лишь нахмурилась и посмотрела на нас с неодобрением.

— Ты чего? Надень её на руку, Киригири-тян.

— Ощущение, что всем тут заправляет Рюдзодзи Гэкка, и мне это не нравится.

— Я тоже не думала, что у Рюдзодзи-сана в полиции такой авторитет.

Истинные детективы пользуются уважением и доверием у полиции. Детективов, которых считают народными героями, славят по всей стране. Раз уж на то пошло, у Рюдзодзи Гэкки среди детективов харизма на максимально возможном уровне.

И поэтому… Даже если я расскажу, что произошедшее здесь убийство срежиссировано им, никто из полицейских мне не поверит.

— Итак, далее мы бы хотели выслушать, что вы нам скажете. Будет вызывать вас по одному в отдельную комнату, пожалуйста, окажите нам своё содействие.

— Что? Ещё не всё? У меня тут уже вся кожа обветрилась, и всё из-за вас!..

— Итак, начнём с вас, леди в кимоно.

Следователи никак не отреагировали на заявление об обвертевшейся коже и вместе с женщиной с каре и в очках направились в соседнюю комнату. Остальные следователи тоже всей толпой вышли из гостиной, и остался лишь один полицейский в форме, очевидно, чтобы сторожить нас.

— Ну и попали же мы в переделку… — протянул мужчина в солнечных очках.

Несмотря на собственные слова, выглядел он спокойным и ни капли не расстроенным. Он разговаривал со всеми очень вежливо и не сказать, чтобы он мне не нравился, но, думаю, он себе на уме.

— И всё же… Вот уж не подумал бы, что вы тоже детективы.

Тоже?

— Да. Похоже, все собравшиеся здесь этой ночью — детективы.

— В-все? И вы тоже?

— Да.

— Почему вы сразу не признались в этом полиции?

Они как будто пытались скрыть, что работали детективами.

— Детективы и полиция издавна друг друга недолюбливают. Все мы уже убеждались в этом на собственном опыте, вот и стараемся избегать лишнего внимания. Никаких других причин нет.

— Прихвостням Рюдзодзи не понять, как барахтаются на плаву детективы без крыши, вроде меня, — вмешался мужчина в гавайской рубахе.

«Да уж, в мире детективов немало разных трудностей», — подумала я так, словно они ко мне не относились. Всё потому что я пока никчёмная и совсем неопытная.

— Ну, так или иначе, на полицейском допросе придётся сознаться, так давайте не буду тянуть и представлюсь сначала вам. Не хотелось бы вызывать подозрения у Рюдзодзи-сана, — мужчина в солнечных очках достал из внутреннего кармана пиджака карточку Библиотеки.

Сальвадор Ядориги Фукуро DSC Номер 752

— Моя специальность — мошенничество и подделки в сфере искусства.

Даже на фотографии на карточке он в тёмных очках. Видимо так разрешают, она же не паспорт и не водительское удостоверение.

— Он второго ранга, разве не круто? Я пока только восьмого, — к нам наклонилась девушка с осветлёнными волосами, сидевшая с закинутыми на стол ногами.

Так она тоже детектив? Девушка достала свою карточку из декольте. Карточка вся сверкала от обилия блестящих наклеек.

Какицубата Корису DSC Номер 488

— Специальность — животные, ну или, типа, охрана животных.

Из-за наклеек её карточка в два раза толще обычной. Я впервые видела человека, который бы украсил собственную карточку детектива. По-моему, такая не влезет в аппарат в Библиотеке…

— А вот моя, — мужчина в рубахе небрежно махнул передо мной карточкой.

Яки Хадзики DSC Номер 666

— Специальность — азартные игры. Учтите, я ни во что такое не играю! Моя работа — доводить до слёз ублюдков, которые хотят разбогатеть, нарушая закон.

— А вы уже знали, что тут собрались детективы?

— Да. Пока вас ещё не было, мы разговорились, и признались друг другу, что все здесь детективы. Раз мы все в одной лодке, выгоднее раскрыть себя, чем таиться, — ответил Ядориги, поправляя очки.

— Кто-то с самого начала всё спланировал, — Яки посмотрел на своё отражение в оконном стекле и поправил воротник рубахи. — Мы все получили одинаковые приглашения на день рождения. А вот поручения в том же конверте у всех были разные. Мне, например, сообщили, что в доме проводятся незаконные карточные игры и велели это расследовать. Я на таком специализируюсь, вот мне и выдали легенду, на которую я купился.

— В моём случае в поручении говорилось, что одна из картин, находящихся в доме, возможно, подделка и попросили определить, так ли это, — Ядориги говорил, обильно жестикулируя. — Но, раз нас обманули подобным образом, следует отметить, что убийца неплохо знает детективов. Как ни посмотри, приглашение на празднование дня рождения вызвало бы у всех подозрение, и поэтому в конверт к такой откровенной выдумке вложили письмо с более рискованной ложью, чтобы вторая, поручение, смотрелась реалистичней на фоне первой.

— А мне написали, что тут проходит незаконная купля-продажа животных, находящихся у нас под запретом. Мне не слишком-то хотелось сюда тащиться, но, я подумала, мрак какой-то, если в письме правда. Животных-то жалко.

— Значит, вас всех заманили сюда, в ловушку.

— Никто меня никуда не заманивал! — упрямо возразил Яки.

— Она права. Следует это признать, — мягко возразил ему Ядориги. — Убийца заманил нас в ловушку, и теперь нас официально подозревают в убийстве.

Та же схема, что в обсерватории «Сириус» месяц назад. Детективам прислали фальшивые поручения, чтобы собрать их на месте убийства. Тогда многих детективов убили, одного за другим.

На сей раз жертва одна. Раз в дело уже вмешалась полиция, следует думать, что больше убийств не случится. Но всё же не стоит совсем расслабляться.

— Ну а вы двое? Вы правда детективы? — в ответ на вопрос Какицубаты, я показала свою карточку. — Ты очень молодо выглядишь, столько тебе? Старшеклассница? Серьёзно? А сиськи такие здоровые, будто старше! Но раз твоя специальность не убийства, какой же из тебя следователь? Не честно! Я тоже хочу побыть следователем!

— У нас тут сложные обстоятельства… — я не могла рассказать обо всём честно, поэтому уклонилась от разговора. — А это Киригири-тян, она ещё младше меня, только в средней школе, но тоже детектив. Правда она милая?

— А специальность? — заинтересовался Ядориги.

— Разве сейчас время вести подобные разговоры? — отрезала Киригири без тени дружелюбия. — Вас всех заманили в ловушку и теперь подозревают в убийстве.

— Хм… — Ядориги снова закинул ногу на ногу и широко развёл руками. — И верно. Если не раскроем это дело, наши имена не просто запятнают позором, нас ещё и могут несправедливо обвинить в убийстве.

— Слышьте, я, вообще-то, не по убийствам… Вон, пусть она раскрывает.

— Я? Ну нет, я боюсь всяких этих ваших убийств!

Пока Яки и Какицубата перебрасывались репликами, вернулась женщина с каре и в очках. Она изящно забралась на диван и устроилась там на коленях.

— Следователь велел пригласить к нему Какицубату-сан.

— Чего? Я следующая? Я страсть как спать хочу! А полиция готова взять на себя ответственность за мою обветрившуюся кожу? И вообще, как будто я в школе нашкодила, и теперь меня вызывают в учительскую. Ой, как сердце-то забилось, — восклицала Какицубата себе под нос, пока шла в соседнюю комнату.

— Мы как раз знакомились с двумя юными детективами, — мягко объяснил Ядориги.

— Правда? Тогда и мне следует представиться, — она улыбнулась, прикрыв рот рукой. — Меня зовут Мидзуияма Сати. Остальные уже успели рассказать о цели своего визита?

Мидзуияма Сати DSC Номер 527

— Со мной произошло то же, что со всеми. В поручении, которое я получила, просили посоветовать, как перестроить дом. Я в основном специализируюсь на архитектуре.

— А кому-нибудь что-нибудь известно об убитом мужчине?

— Сирасу Сунтэцу, ему было пятьдесят два года, — ответил Ядориги. — В его сумке нашлась карточка Библиотеки. Подозрительных вещей при себе не имел. Номер DSC — 126, судя по номеру, его специализация — религиозные преступления, и в основном он занимался вопросами восточных религиозных культов.

— Считаете, убийство имеет какое-нибудь отношение к религии?.. — призадумалась Мидзуияма.

— Кто знает… Убийство вполне может быть связано с его работой, — согласился Ядориги.

— Что у вас случилось с Сирасу, пока нас не было? Выглядело так, будто вы загнали его в ту комнату…

— Не-не, никуда мы его не загоняли! — Яки вальяжно развалился на диване и замахал обеими руками. — Он вдруг куда-то подевался… Из-за того, что он сныкался, мы решили, что он и есть человек, который нас здесь собрал. Мы обшманали его манатки и нашли карточку детектива. Стали искать его по всему дому и наткнулись на закрытую дверь.

— Днём я зашёл в тот зал для кэндо без каких-либо трудностей, — пояснил Ядориги. — И вдруг дверь перестала открываться… Отверстия для ключа на ней нет, и я предположил, что некто внутри не даёт её открыть. Я думал, кто бы это мог быть, когда обнаружил, что мы все, исключая Сирасу-сана, собрались перед дверью.

Потому-то они и ждали, что за дверью непременно окажется Сирасу. Мы появились как раз тогда, когда они ещё не начали пытаться открыть дверь.

Сразу после этого произошло убийство.

Когда некто за дверью проткнул жертву мечом и Ядориги, и Какицубата, и Яки, и Мидзуияма стояли по нашу сторону двери. Выходило, что убийца — не один из них четверых. Очевидный логический вывод.

Проблема крылась ещё и в запертой комнате.

Каким образом убийце удалось войти и выйти?..

— Не могли бы вы подробно рассказать, что здесь происходило, пока мы не приехали? — Киригири обратилась сразу ко всем присутствующим.

— Хорошо. Полагаю, мне придётся поведать обо всём ещё и полиции, так что будем считать этот мой рассказ репетицией, — начал Ядориги, всё ещё обильно жестикулируя.

Они собрались в доме с призраками Такэда сегодня (а точнее, уже вчера), десятого января, около часу дня.

К слову, мы распечатали конверт всего за час до этого, ровно в полдень, так что действующие лица собрались на сцене в течение часа с того момента, как открылся занавес и началась Дуэль Нуар.

Невозможно отправить приглашения и собрать участников всего за час. Тогда выходит, что убийца предвидел, что мы распечатаем вызов десятого января в полдень и начал действовать заранее?

Нет, вряд ли, скорее уж убийца хотел заранее собрать всех в доме и планировал перейти к осуществлению плана, когда я распечатаю конверт. К счастью или к несчастью, день, когда мы открыли конверт, и день общего сбора совпали, и это привело к незамедлительному осуществлению преступного плана.

Когда Ядориги и остальные приехали на место, они первым делом представились друг другу. Должно быть, в тот момент они ещё пытались выведать друг у друга об истинных целях визита. И никто пока не признавался, что работает детективом.

Три часа дня. С назначенного времени прошло уже два часа, но клиент так и не объявился. Все начали сомневаться в правдивости поручений. Начиная с трёх часов все разбрелись по дому сами по себе, и придётся выспросить у каждого, кто чем занимался.

Девять часов вечера. Все всё сильнее начали убеждаться, что поручения были фальшивкой. Кто-то предложил разойтись по домам. В ходе разговора Какицубата первой созналась, что она детектив. Следом за ней все, за исключением Сирасу, признались друг другу в истинных целях своего визита.

Примерно в это время Сирасу и исчез.

Подозрения, что Сирасу и есть человек, собравший всех здесь, притворившись заказчиком, усилились, и все бросились на его поиски. Однако, безуспешно.

В десять вечера Ядориги заметил, что с дверью в зал для кэндо, отделённого от основного здания коридором, произошло нечто странное: он попытался её открыть, но она лишь слегка дрогнула и не поддалась.

В течение следующего получаса Какицубата, Яки и Мидзуияма тоже пришли в коридор между домом и залом для кэндо. Пока Ядориги объяснял им, что обнаружил, прошло ещё полчаса.

Потом появились мы с Киригири…

Ну а дальше он уже описал то, что я и сама видела. Когда все пытались открыть дверь, изнутри донёсся какой-то звук. Мы вломились в запертую комнату, включили свет и обнаружили в центре зала мужчину с японским мечом, торчавшим из спины.

— Интересно, когда мы услышали звук, — это Сирасу-сана пронзили мечом, и он рухнул на пол?.. — спросила я в пустоту.

— Думаю, да, — ответила Киригири. — Когда я подбежала к жертве, из его спины медленно сочилась кровь, так, будто его только что проткнули.

— Погодьте, тогда чувак, который его пырнул, должен был находиться в комнате, — отметил Яки, скрестив на груди руки.

— Когда мы вошли в зал, там не горел свет, верно? — заговорила Мидзуияма, тщательно выбирая каждое слово. — Возможно ли, что под покровом темноты убийца затаился, а когда дверь открылась, выбежал наружу?..

— Не-а, я вошёл последним, и никто не выходил из зала, пока я сидел в коридоре на жопе. Да и дверь-то открывается наружу, так что даже сныкаться за дверью по старинке у убийцы бы не проканало.

— Я включил свет наощупь, и мне кажется, что поиск выключателя не занял у меня и минуты. Если убийца и впрямь затаился в темноте, ему нужно было где-нибудь скрыться в течение минуты, — пояснил Ядориги.

— Потому и говорю — ему было некуда деваться!

— Мы с Киригири-тян потом осмотрели место убийства снаружи, и на снегу не было ни следов подошв, ни любых других следов.

— В таком случае, куда же делся тот, кто ударил Сирасу-сана мечом? — Мидзуияма поднесла указательный палец ко рту и задумчиво наклонила голову вбок.

— Ну точно! Его грохнули те доспехи! — воскликнул Яки, и между его бровей пролегла морщинка.

— Доспехи были пусты. Это точно, — ответил Ядориги.

Я тоже их осматривала, внутри никто не прятался, да и никаких подозрительных приспособлений или механизмов там не было.

— Да не о том речь… Ну, типа…

— Что вы хотите сказать?

— Ну призрак! И почему об этом должен говорить именно я, взрослый мужик?..

— Хотите сказать, в доспехи вселился призрак и заставил их взмахнуть мечом?

Ядориги задал вопрос абсолютно серьёзно, но было очевидно, что предположение — полная чушь без привязки к реальности. Чтобы какой-то призрак стал воином в доспехах и убил человека?..

А если рассуждать на чуть-чуть другом уровне, то мы сейчас на Дуэль Нуар, и она не может свестись к мистике. Убийца точно воспользовался каким-то трюком и убил жертву во имя собственной мести.

Вот только как?

Место убийства — запертая комната. Более того, когда на жертву напали, все подозреваемые собрались перед дверью. Поблизости от здания нет ничьих следов, и вариант с незваным гостем мы тоже исключаем.

Как ни посмотри, у нас тут невозможное преступление.

— Не могли бы вы рассказать, где каждый из вас был и чем занимался с трёх часов дня? — спросила Киригири, уперев в бок руку с повязкой.

Вот это я понимаю — специалист по убийствам с девятым номером. Теперь она стала совсем как настоящий следователь.

— Хочешь проверить наши алиби? — спросила Мидзуияма, немного помрачнев. — Я не против, но почему ты спрашиваешь о событиях, произошедших настолько заранее до убийства? Сирасу-сана убили примерно в одиннадцать вечера…

— Начиная с трёх часов дня, местонахождения жертвы неизвестно. Есть вероятность, что уже в три часа убийца вошёл с ней в контакт.

— Понятно. Вот только, что касается алиби… Я сидела в гостиной и читала книгу. Мы устроили тут что-то вроде места для общего сбора, остальные приходили и уходили, а я почти всё время провела здесь.

— Боюсь, мои слова могут вас обидеть, но не слишком ли беспечно вы себя вели? — спросила я, изо всех сил стараясь не язвить. — Вас же пригласил в дом с призраками какой-то неизвестный человек.

— Меня не так уж насторожило происходящее. Кроме того, о том, что мы находимся в доме с призраками, я узнала уже позже… Думала, спокойно подожду, и заказчик рано или поздно объявится. Тогда я ещё считала необходимым скрывать истинную цель своего приезда.

Возможно, её слова имели смысл. На тот момент ничто не предвещало беды, и у них на руках просто были таинственные поручения. Думаю, я на её месте вела бы себя точно так же.

— А с жертвой вы не пересекались?

— Насколько я помню, до трёх он сидел на диване и копался в телефоне. Не знаю, куда он ушёл потом.

— Он ни с кем не говорил по телефону? — уточнила я.

— Нет, он сказал, что играет на бирже. Я и не думала спрашивать, он сам рассказал.

— Я с трёх часов изучал картины и какэдзику* на стенах дома, — сказал Ядориги. — Я приехал как эксперт по предметам искусства, чтобы установить подлинность картин, поэтому решил провести предварительный осмотр, пока не прибыл заказчик. Особенно пристально изучал те, что висят в прихожей. К слову, мы с Сирасу-саном несколько раз встречались в коридоре. Я ничего странного в нём не заметил, но… Точного времени наших встреч не помню.

Следующим заговорил Яки:

— Мне и рассказывать-то не о чём, я просто шатался без дела по дому, туда-сюда. И с дедком мы ни разу не пересеклись. А вот на шлюховатую девку один раз напоролся, и она на меня накинулась. Мол, пошёл вон отсюда, я по телефону разговариваю.

В итоге никто не мог подтвердить ничьё алиби, потому что все бродили по дому сами по себе. Если подумать, было бы как раз странно, найдись у кого-то железное алиби на такой длинный отрезок времени, как с трёх до одиннадцати вечера.

— Блин, как я устала!.. — наконец, в гостиную вернулась Какицубата, которую отпустил следователь.

Она тряхнула волосами, рухнула на диван и разлеглась, устроившись на подлокотнике, как на подушке.

— Следующий — великовозрастный недогопник. Давай, пошёл, тебя зовут страшные дяди!..

— Ты кого недогопником назвала?! Это с какого перепуга я «недо-»?! — Яки скрылся в соседней комнате, на ходу поправляя причёску.

— Мы тут всех опрашиваем, так что и вас тоже спросим… — я заговорила с ней вместо Киригири. — Где и чем вы занимались, начиная с трёх часов дня?

— Ну ни фига себе, да вы и прям как всамделишные следователи! — она радостно хлопнула в ладоши. — С трёх, говоришь? Да чтоб я помнила!

— Ну, хотя бы примерно…

— Хм… Заглядывала во всякие разные комнаты и болтала с друзьями по телефону… Ну, вроде, и всё.

— Ясно, спасибо.

По-моему, можно было и не спрашивать.

— Юи-онээ-сама, — Киригири вытянулась и зашептала мне на ухо. — Здесь мы закончили. Мне бы хотелось ещё кое-что проверить, пока есть возможность. Пойдём.

— А куда идти-то?

Киригири вдруг ухватила меня за запястье и потянула за собой из гостиной в коридор.

— Эй, вы чего от работы отлыниваете? — прилетел нам ножом в спину голос Какицубаты.

— Простите, мы сейчас вернёмся! — выкрикнула я перед тем, как мы с Киригири, которая всё ещё тянула меня за руку, вышли в коридор.

— Киригири-тян, что стряслось? Ты какая-то уж очень активная.

Совсем нехарактерное для неё поведение: до сих пор она избегала связанных с Дуэль Нуар дел, говорила, что нет смысла раскрывать дело, если тебя не нанимали, и что её единственная цель — поднять себе ранг.

— Иначе никак.

— В смысле — мало времени? Оно и впрямь стремительно утекает, но по примерным прикидкам у нас на одно дело по двадцать восемь часов, так что пока время есть.

— Я не о том, — Киригири отвернулась, будто ей было тяжело говорить, но не ослабила хватку и продолжила тянуть меня за собой.

Следуя за ней попятам, я смотрела на неё со спины — маленькую, с узенькими плечами. Насколько же огромная ноша покоится на этих плечах тринадцатилетней девочки? И какую часть ноши она взвалила на себя по собственной воле?

Интересно, не могу ли я взять на себя хоть небольшую часть того груза, который она сейчас несёт совсем одна?..

— Ты пока о чём-то не можешь мне рассказать, да?

Она не кивнула и даже не обернулась.

— Со всей этой суматохой из-за Дуэль Нуар я так и не успела тебя спросить — у тебя есть причина, по которой ты не можешь вернуться домой?

— Потом поговорим, — отрезала Киригири так, будто оттолкнула протянутую к себе руку.

Но я не отступилась.

— У тебя дома что-то случилось?

— Юи-онээ-сама, — она пронзила меня взглядом, как острой иглой. — У нас нет времени на пустые разговоры.

Тоже мне «пустые разговоры».

Хотела высказать эту мысль вслух, но передумала.

Я вновь с грустью убедилась, что между нами несокрушимая прозрачная стена, которой, как я думала, уже нет.

Мы вышли в коридор.

Тот самый, что соединяет дом и зал для кэндо, ставший местом убийства. Несколько криминалистов у входа снимали отпечатки пальцев и изучали следы подошв.

Я с кивком демонстративно подняла руку с повязкой, и мы вошли в зал.

Внутри не покладая рук работали ещё несколько криминалистов. Тело уже убрали, и на деревянном полу в центре комнаты чернела лишь лужа крови.

Два воина в доспехах стояли там же, где и раньше.

По мере того, как криминалисты продолжали молчаливо трудиться, загадочная атмосфера на месте убийства потихоньку рассеивалась. И, возможно, поэтому доспехи, недавно выглядевшие совсем живыми, сейчас казались странными и оставленными здесь не к месту.

Киригири подошла к тому, что с катаной в руке.

— Осторожнее с мечом. Он настоящий, — предупредил её один из криминалистов.

Киригири лишь вытянула шею и рассматривала меч с небольшого расстояния. Интересно, этот меч — такой же как тот, что вонзился в спину жертвы? Я не разбиралась в том, как их делают, и чем они друг от друга отличаются, но если услышу словосочетание «японский меч» — представлю себе именно такой.

Киригири убрала за ухо прядь волос, отошла от доспеха и надела чёрные перчатки.

— Вы детишки из агентства Рюдзодзи-сана? В последнее время ваша братия стала вести себя совсем по-взрослому, — восторженно сказал один из криминалистов.

Похоже, послать нанятых им детей на место происшествия, чтобы те собирали информацию, для Рюдзодзи обычное дело. Он успешно раскрывает дела, вот ему и позволяют подобные действия.

И лишь немногие знают, что Рюдзодзи — один из руководителей преступной организации.

Интересно, чего больше — дел, в раскрытие которых он внёс вклад, или Дуэль Нуар, к созданию которых он был причастен?

Нет, в его понимании то и то — «спасение». Вряд ли он их разделяет.

— Предположительное время смерти жертвы? — спросила Киригири у одного из криминалистов.

— Жертва погибла незадолго до приезда следовательской группы. С момента смерти прошёл самое большее час. То есть, ориентировочное время смерти — около одиннадцати часов вечера.

Примерно в это время мы и услышали из запертой комнаты странный звук. Так значит в тот момент некто и нанёс жертве смертельный удар мечом.

Киригири некоторое время смотрела на лужу крови на полу, но вскоре перевела взгляд на доспехи.

— Изначально они оба стояли у стены и украшали зал, да? — сказала я её спине. — Почему они очутились в центре комнаты, когда случилось убийство?

Не оборачиваясь, Киригири обхватила себя руками и задумчиво наклонила голову вбок.

Через некоторое время она, будто что-то заметила, подошла к доспеху без меча и наклонилась. Кажется, осматривала его ступни. У воина в доспехе поверх таби* были надеты соломенные варадзи.

— В чём дело?

— Посмотри, на варадзи грязь.

Я глянула туда, куда она указала, а из-за её плеча туда же уже смотрел один из криминалистов.

— И правда, грязь, — криминалист подцепил край варадзи шариковой ручкой и посмотрел на подошву. — Они немного мокрые. Как будто кто-то прошёлся в них по снегу.

— Правда? Но ведь… — я представила, как воин в доспехе шагает по снегу, и всё тело покрылось гусиной кожей.

Неужели доспехи и впрямь могут двигаться?

Тогда в слухах о призраках падших воинов говорилось как раз об этих доспехах…

— Юи-онээ-сама, у тебя при себе ведь есть рулетка?

— Ага, — я достала её из рюкзака. — Нужна?

Киригири кивнула, взяла рулетку у меня из рук и тут же начала мерять длину варадзи.

— Двадцать шесть… Около двадцати шести с половиной сантиметров.

— Что тебе даст размер ноги воина в доспехе?

— Хочу кое-что проверить.

Киригири поднялась и вернула мне рулетку.

— Думаю, нам придётся увезти оба доспеха, — сказал криминалист. — У них на груди следы крови, нужно тщательнее их осмотреть.

— На них кровь жертвы? — уточнила я.

— Точно установим только после ДНК-дактилоскопии, но группа крови — четвёртая, та же, что у жертвы.

— Понятно…

Получается, что воин в доспехе сам дошёл до сюда и напал на жертву. Теперь я могла представить всё, как наяву. Вот — воин в доспехе достаёт из ножен сверкнувшую во тьме катану и вонзает в спину жертвы…

— В каком направлении сейчас продвигается расследование полиции?

— Пока выходит, что он совершил самоубийство.

— С-самоубийство?

— Исходя из обстоятельств, присутствие в комнате постороннего лица крайне маловероятно.

— Но его же ударили мечом в спину. Ладно бы речь шла о коротком кухонном ноже или охотничьем ноже, но японский меч-то воткнуть себе в спину невозможно.

— Нет, возможно, если где-нибудь его зафиксировать. Старый и известный способ сымитировать убийство — установить где-нибудь острый предмет и напороться на него так, чтобы казалось, что тебя кто-то ударил.

— Зафиксировать, говорите…

А, ну да, тут, как по заказу, есть подходящая вещь.

Доспехи.

Допустим, если налететь спиной на меч в руке доспеха, можно совершить самоубийство и с помощью японского меча.

Я тут же отбросила подобные мысли.

Мы на Дуэль Нуар.

Здесь не может быть никаких самоубийств.

Ведь не может?..

А не могли ли все эти люди оказаться здесь не из-за Дуэль Нуар?

— Послушай, Киригири-тян, а вдруг… — я попыталась с ней заговорить, но она, кажется, уже потеряла всякий интерес к доспехам и направилась к двери в противоположном конце комнаты.

Ручки двери так и были обмотаны резинкой. У одной из ручек поворотная защёлка, и если её повернуть, то можно запереться изнутри, но убийца почему-то ею не воспользовался и закрыл дверь лишь с помощью резинки. Возможно, это имеет какое-то отношение к трюку с запертой комнатой.

Не произнося ни слова, Киригири схватилась за одну из створок двери обеими руками и толкнула, навалившись на неё всем своим небольшим весом.

Резинка, сдерживавшая дверь, немного растянулась, и образовалась щель, которой хватило на то, чтобы внутрь ворвался ветер.

За дверью садик. Темно и ничего не видно.

— Давай помогу, — я пристроилась рядом с Киригири, оперлась спиной о дверь и стала толкать её спиной, помогая себе ногами.

Резинка растянулась неожиданно хорошо, и теперь в образовавшуюся щель можно было просунуть руку.

— Ого! А не слишком ли она свободно намотана?

— Нужно подумать, зачем кому-то понадобилось закрывать дверь резинкой, — Киригири резко отстранилась от двери. — Думаю, ключ в том, что если толкнуть дверь с силой, образуется щель. Юи-онээ-сама, давай попробуем открыть не одну створку, а обе одновременно.

Я навалилась всем весом на обе створки двери.

И тогда двери открылись настолько широко, что внутрь смог бы проникнуть худенький человек. Вот только, поскольку резинка проходила как раз примерно на уровне пояса, чтобы подлезть под неё, нужно протиснуться сквозь ещё меньшее отверстие, и для этого понадобилась бы какая-то хитрость.

— По крайней мере, кое в чём мы убедились: в запертой комнате есть брешь.

Если поставить между створок открытой двери стопор, можно было с лёгкостью выйти из комнаты. Запертая комната только казалась наглухо закрытой с помощью резинок, а на самом деле оказалась не очень-то и запертой.

Но снаружи не было следов.

— А… Точно…

Эта дверь вела в садик позади дома, и если воспользоваться ею, непременно попадёшь наружу. Однако, когда обнаружили тело, ни во внутреннем дворе, ни на заднем саду не было видно ничьих следов. Мы сами, лично, в этом убедились.

— Погоди! — вспомнила я. — А дверь в коридор? Если та резинка тоже была намотана свободно, то…

— Когда мы открывали дверь, её пришлось тянуть на себя изо всех сил, чтобы просунуть внутрь нож, так что не думаю, что удалось бы открыть её настолько широко, чтобы пролез человек.

— Но… Тогда у нас и впрямь запертая комната? И невозможное преступление?

— Кто знает… Все невозможные преступления на деле просто преступления, которые выглядят невозможными. Они кажутся нам такими. Но если найдётся хоть один человек, который будет верить, что оно не невозможное, иллюзия рассеется, как дым. Как детективы, мы обязаны в это верить, даже если в своей вере останемся в полном одиночестве, — отчеканила Киригири.

Обычный детектив на её месте не был бы так уверен. Не думаю, что кто-то, кроме неё, прирождённого детектива, для которой смысл жизни — работа детективом, смог бы прийти к такому заключению.

А может, вот он — истинный облик разделяющей нас стены.

— Юи-онээ-сама, теперь пора пойти наружу и осмотреть всё там.

— Да, ты права…

Быстрее всего было бы воспользоваться дверью перед нами, но мы были без обуви, так что требовалось дойти до прихожей. Мы оставили место убийство позади и вернулись в главное здание через соединительный коридор.

На бетонном покрытии в прихожей встроилось множество пар обуви, вероятно, принадлежавшей полицейским. Найти нашу обувь оказалось не так уж просто.

Перед тем, как взять свои туфли, Киригири поочерёдно подняла с пола пять пар обуви, принадлежавшей первым пятерым прибывшим, и стала заглядывать внутрь.

— Что ты делаешь?

— Смотрю размер.

Ядориги: 28,5 см

Яки: 27,5 см

Сирасу: 26,5 см

Какицубата: 24,5 см

Мидзуияма: 22 см

— Ты так интересуешься размерами обуви, думаешь, она может стать подсказкой?

— Да, полагаю, она может помочь сделать первый шаг к тому, чтобы загнать убийцу в угол.

Несмотря на слова Киригири, я совершенно не понимала, как размер обуви мог стать подсказкой.

Мы забрали свои туфли, но не стали возвращаться на место убийства, а вместо этого двинулись прямо по коридору и открыли дверь, ведущую во внутренний двор. Внутрь ворвались жалящий кожу холодный ветер и танцующий в воздухе мелкий снег. Снег так и не усилился, но не таял из-за минусовой температуры и белый покров медленно, но неустанно рос.

Я достала из рюкзака карманный фонарик и включила его. Бледный свет нарисовал на снегу круг.

— Холодно как… Киригири-тян, подойди поближе, — я прижалась к ней, обхватила её правую руку и, кое-как борясь с холодом, ступила на снег.

Со внутреннего двора мы прошли по узенькому свободному пространству между главным зданием и залом для кэндо. До нас здесь уже успело пройти несколько следователей: на снегу осталось много следов.

Я заглянула внутрь через окно с решёткой, чтобы посмотреть, что происходит в зале. Вот только свет уже выключили, и снаружи невозможно понять, что внутри. Когда убили жертву, свет тоже не горел. Должно быть, чтобы никто не смог увидеть убийство через окно. Но если так, то убийца также должен был совершить убийство вслепую…

Когда мы вышли из-за зала для кэндо, оказались в заднем садике. Здесь тоже проходит множество беспорядочных цепочек следов, вероятно, принадлежащих следователям. И всё же, мы видели, что когда обнаружили тело, снег был идеально чист.

Резко похолодало. Теперь я услышала не только вой ветра, но и журчание бегущей куда-то воды. За задним садиком росли густые заросли бамбука, и вода журчала оттуда.

Когда мы перелезли через забор высотой примерно мне по пояс и пошли на звук, оказались перед крутым обрывом. Встав перед бездной, я невольно оцепенела.

— Ой, едва не упала…

До дна лощины метров пять-шесть. Я направила свет фонаря прямо вниз и увидела бежавшую внизу чёрную реку. Течение довольно быстрое. Упади я вниз, меня бы тут же унесло.

Мы повернули обратно в бамбуковую рощу и снова перелезли через забор.

— Смотри, Юи-онээ-сама… — Киригири что-то увидела.

Она указывала на горизонтально лежащие доски забора. Я направила туда свет фонаря.

На верхней доске виднелась свежая царапина. Лишь вокруг неё снег на заборе был расчищен. След такой, будто забор зацепило проволокой или чем-то подобным.

— Что же это?.. — Киригири подняла глаза и посмотрела в сторону здания.

Отсюда мы смотрели точно на вход в зал кэндо, где случилось убийство.

В задний садик ведёт та самая двустворчатая дверь, которую мы не так давно изо всех сил пытались приоткрыть изнутри. Сейчас она закрыта. Также, несмотря на то, что дверь открывается наружу, сверху находится крыша, а снизу — высокий порог, так что даже если бы дверь открывали и закрывали, на снегу бы не осталось следов. А вот если выйти из зала хоть на шаг и пройти в главное здание или прийти из него, следы точно останутся.

Мы прошли ко входу в зал для кэндо, под крышу. Сейчас главное здание находилось по нашу правую руку. Там же, в глубине, проход во внутренний двор, откуда мы пришли.

Я направила свет фонаря налево и увидела узенький водный путь и водяную мельницу.

— Ух ты, мельница! — вырвалось у меня, когда в свете фонаря из темноты вынырнула такая старомодная картина.

До сих пор я её не замечала из-за темноты.

Вода, бегущая по водному пути, проходила через бамбуковый лес и спускалась на дно лощины. Однако, из-за зимнего холода бегущая вниз вода превратилась в лёд. Водяная мельница абсолютно неподвижна, на ней выросли толстые сосульки. Судя по их толщине, водяная мельница стояла замёрзшей с самого начала зимы.

— Нужно на всякий случай посмотреть, что внутри мельницы, — сказала Киригири, щурясь от ветра.

— А? Думаешь, там что-то есть?..

— Не знаю, потому и хочу посмотреть.

Мы направились к мельнице, прижимаясь друг к другу так крепко, словно были одним целым. Вход располагался за водным путём, и нам пришлось перейти небольшой мост. На самом деле ширина водного пути не превышала и метра, так что я могла бы его перепрыгнуть.

Силуэт водяной мельницы с тростниковой крышей у подножья бамбуковой рощи… Того и гляди кто-то на нас выскочит.

— Убийца же не притаился там, внутри, поджидая нас, да?..

— Не заставляй меня думать о таких ужасах, — сказала Киригири, не изменившись в лице.

Мы открыли старенькую дверь мельницы.

Размахивая фонарём, как оружием, я осветила то, что внутри.

Помимо жерновов, использующих движущую силу мельницы, а также совка с метлой и приспособлений для ухода за садом, собранных в углу, никаких опасных с виду предметов тут нет.

Но кое-что всё же привлекло моё внимание.

Нечто, напоминающее гигантскую пружину, а на самом деле — домкрат, который используют, чтобы поднять машину, когда меняют колёса.

Киригири выволокла его из угла. Даже она, не очень сильная физически, сумела его поднять. Обычно подобные вещи хранят в багажнике автомобилей, но, пусть даже он нашёлся в сарайчике, это не показалось мне странным.

— Ты что-то поняла, Киригири-тян?

— Да, он как раз подойдёт…

Она так и вышла из сарайчика с домкратом в руке.

Теперь она принялась изучать водяную мельницу.

— Всё-таки она привлекает внимание, да? — я пыталась отогреть кончики пальцев теплом собственного дыхания и прижималась к Киригири всем телом. — У нас тут снег, водяная мельница и японский меч: три главных элемента для трюка*.

— Да?.. — без энтузиазма отозвалась Киригири. — Лучше посмотри, какие большие сосульки

— Хочешь сосульку? Я тебе самую большую отломаю.

— Не надо.

— Почему? Я возьму вторую по размеру, устоим бой на сосульках.

— Нет, — помотала головой Киригири. — Они станут важной уликой.

— В смысле?.. Сосульки?

— Да.

Киригири явно торжествовала. Думаю, она изо всех сил сталась подавить в себе эмоции, но их было не скрыть.

— Ты что, разгадала загадку запертой комнаты, Киригири-тян?

— Да. Разгадка лежит на поверхности, — невозмутимо ответила она.

Я видела то же, что и она, но совершенно ничего не поняла. А ведь детектив тут я…

— Посмотри на неё внимательно. Видишь, сбоку, как трещина, проходит полоса, прямо через сосульку?

— Ой, и правда!

— Это неопровержимое доказательство того, что убийца использовал трюк.

— Д-да?..

Выглядела она так, как если бы её отломали у основания, а потом вернули обратно на место слома.

Вот только я понятия не имела, что это значило. Сейчас мельница точно не могла двигаться, и водный путь полностью замёрз.

Спасаясь от холода, мы вышли из заднего садика во внутренний двор и вернулись в дом. Не сказала бы, что дом с призраками тёплое место, но лучше уж тут, чем снаружи. Мы пошли по коридору с собственной обувью в руках.

— Трюк с запертой комнатой я разгадала, но понадобится много времени, чтобы вывести убийцу на чистую воду.

— Сколько?

— Нужно выслушать показания каждого… И тщательно проверить всё, что они скажут. Это три дня, а то и больше…

— Тогда у нас нет времени! — Само собой, мы не можем себе позволить потратить так много времени. Я была бы рада бороться с убийцей с помощью одной лишь логики, но наше время ограничено, так что выбирать не приходится, — сказала Киригири и прищурила горящие уверенностью глаза.

На месте убийства собрались Ядориги, Яки, Какицубата, Мидзуияма и несколько следователей.

Уже два ночи. На лица всех собравшихся легла печать усталости, и лишь Киригири сохраняла неизменное спокойствие и сосредоточенность.

— Итак… Что сказал Рюдзодзи-сэнсэй? — с подобострастием спросил следователь.

На нас смотрели не иначе, как на посланцев Рюдзодзи.

Киригири заговорила:

— Дело только выглядит сложным, а в действительности это очень простое убийство в запертой комнате.

— Так считает Рюдзодзи-сэнсэй? Или ты сама?

Киригири оставила без внимания вопрос следователя и продолжила:

— Обе двери почти наглухо были закрыты изнутри с помощью резинок. Настолько, что взрослый мужчина едва сумел приоткрыть дверь, когда тянул её на себя со всей силы.

— Верно, я перерезал резинку ножом через образовавшуюся щель, и нам, наконец, удалось проникнуть внутрь, — добавил Ядориги.

— Вопрос в том, зачем убийца воспользовался резинкой. Почему именно резинкой, а не прочной цепью или проволокой? Если смотреть под таким углом, загадку запертой комнаты очень легко разгадать.

— Хм… В таком случае, давай, продемонстрируй.

Следователи отступили от дверей, уступая место Киригири. Киригири сжимала в руке единожды перерезанную, а теперь снова связанную резинку.

— Эта запертая комната выглядела идеальной запертой комнатой, так как убийца заставил всех свидетелей поверить, что двери накрепко заперты. Но в действительности, поскольку он использовал резинку, у нас здесь неплотно запертая комната.

— Неплотно… запертая комната… — следователи кивали и строчили что-то в блокнотах карандашами.

В отличие от них, четверо подозреваемых внимательно наблюдали, что будет делать Киригири, и не произносили ни слова.

— Сначала убийца в некий промежуток времени, начиная с трёх часов, позвал в этот зал Сирасу Сунтэцу, не знаю, под каким предлогом. Когда они остались одни, убийца дал Сирасу-сану что-то со снотворным или наркотиком. Можно лишь догадываться, как именно: может, подмешал в еду или напиток, а может заставил вдохнуть нечто вроде наркотика или окиси азота. Так или иначе, убийце было необходимо на продолжительное время лишить Сирасу-сана сознания.

— А не слишком ли всё удачно складывалось для убийцы? — спросил Яки, скрестив руки на груди. — И вообще, раз они остались вдвоём в зале для кэндо, грохнул бы его — и дело с концом.

— Тогда он мог попасть под подозрение. Убийца использовал трюк, чтобы с наибольшей вероятностью его избежать.

— Да чё вообще за рок или трюк?

— Объясняю, — Киригири сложила руки за спиной и повернулась к двери в противоположном конце комнаты. — Для начала, когда убийца готовился, он закрыл дверь во внутренний двор с помощью резинки. Если бы его цель заключалась в том, чтобы просто закрыть дверь, он мог просто воспользоваться замком, и всё же он использовал резинку — чтобы то, что он и вторую дверь закроет резинкой, никому не показалось странным. Можно сказать, чтобы придать запертой комнате единообразие.

— Значит, разгадка кроется в той резинке, которой закрыли дверь в коридор? — уточнила я, и Киригири, бросив на меня взгляд, кивнула.

— Потом убийца установил два доспеха в центре комнаты. Они — как два манекена, чтобы навести полицию на мысль, не совершила ли жертва самоубийство с помощью одного из них. А полиция и впрямь склонилась к версии самоубийства.

— В сложившихся обстоятельствах мы не могли этого не предположить, — стыдливо оправдался один из следователей.

— Всё складывалось так, как хотел убийца. До тех пор, пока запертая комната оставалась запертой комнатой, никто из четверых подозреваемых не смог бы совершить убийство. А вмешательство другого человека, со стороны, также исключалось. Раз так, оставалось предположить самоубийство. Убийство стало казаться физически неосуществимым вариантом.

— Случалось, что самоубийство пытались выдать за убийство, чтобы получить страховую премию, но… Случаи, когда этим занимался сам погибший крайне редки. В любом случае, в нашем деле всё ведь иначе?

— Верно. Прежде всего, если бы жертва хотела совершить самоубийство, выдав его за убийство, не думаю, что ей понадобилось бы создавать запертую комнату. Напротив, без запертой комнаты было бы больше поводов подозревать, что произошло убийство. К сожалению, это дело — не самоубийство, которое пытались выдать за убийство.

— Так значит, всё-таки убийство в запертой комнате? — спросила я. — Если так, то, кажется, никто из присутствующих не сумел бы его совершить…

— Нет. Один из присутствующих мог совершить убийство.

Когда Киригири произнесла последнюю фразу, следователи впились взглядами в лица подозреваемых.

Ядориги, Яки, Какицубата и Мидзуияма в смятении изучали друг друга глазами.

— Тут нет ничего сложного. Следовало просто воспользоваться неплотно запертой комнатой. Итак, убийца, в период с десяти до одиннадцати вечера, воткнул в спину лежавшей здесь без сознания жертве катану. При этом он намеренно запачкал доспехи кровью, чтобы оставить фальшивую подсказку, указывавшую на самоубийство. А дальше он зажал между дверью в коридор и дверным косяком домкрат и намотал резинку между дверной ручкой и крючком на стене в несколько слоёв.

Киригири положила домкрат, который мы нашли внутри водяной мельницы, набок и просунула его в щель приоткрытой двери. Отверстие получилось примерно с кулак.

— Он примотал резинку так сильно, как только смог. А когда закончил, воспользовался домкратом, чтобы расширить отверстие.

Киригири задвигала ручкой домкрата туда-сюда, и щель постепенно стала больше. Резинка натягивалась, становилась всё тоньше и тоньше, рискуя лопнуть, но пока держалась.

Когда отверстие стало достаточно широким, Киригири отпустила ручку домкрата.

— Полагаю, это предел.

— Но ведь через такое отверстие протиснется разве что ребёнок…

Ну, Киригири бы пролезла.

А вот я бы — уже вряд ли.

Среди четырёх подозреваемых протиснуться через такое отверстие…

Смог бы всего один человек.

— Мидзуияма-сан, попробуйте через него пройти.

Следователь с силой ухватил её за локоть, принуждая к действию, она замотала головой и закричала, срываясь на визг:

— Н-нет, это не я!

— Ну же, у нас тут просто следственный эксперимент. Просто попробуйте через него пройти.

— Немыслимо, — Мидзуияма в замешательстве бросилась к Киригири. — Ты пытаешься загнать меня в ловушку? Даже если я единственная, кто мог бы выбраться из запертой комнаты с помощью домкрата, когда произошло убийство, я находилась в коридоре, вместе с остальными. Если я убийца, то что за звук мы слышали из запертой комнаты, когда погибла жертва?

— Он не имеет особого значения, — Киригири подала мне знак.

Я сделала то, о чём мы договаривались до начала эксперимента, — кое-куда позвонила с собственного телефона.

У ног доспехов завибрировал чей-то телефон.

— Предположим, можно воспользоваться телефоном, позвонить на другой телефон, находящийся в комнате и заставить его зазвонить. Если установить на звонок нужный звук, можно без труда создать впечатление, будто за дверью прямо сейчас происходит убийство. А потом, когда обнаружили тело — воспользоваться суматохой и забрать телефон.

— Н-но… Я ничего такого не делала!

— Дальше мы поговорим уже в полицейском участке, — двое следователей схватили Мидзуияму под руки.

Её так и вывели из комнаты.

Ядориги, Яки и Какицубата пока не могли взять в толк, что произошло и ошарашенно смотрели за дверь, в удаляющуюся спину Мидзуиямы.

— Вот уж не подумал бы, что она убийца… — растерянно пробормотал Яки. — По виду совсем не скажешь. Ну и жуткая же баба…

Так предварительно завершилось дело убийства в запертой комнате в доме с призраками Такэда.

Немного погодя, повинуясь приказу полиции — всем покинуть дом, мы толпой вышли наружу. У входных ворот на страже осталось двое полицейских, остальные следователи также покинули место убийства.

Те, у кого не было собственных транспортных средств, расселись по полицейским машинам, вышло так, что мы с Киригири и Яки оказались в разных автомобилях. Нам объяснили, что никто не собирается насильно везти остальных подозреваемых в участок, но Яки всё равно сомневался, и поэтому мы разбились на несколько машин.

— Киригири-тян, — мы сидели все вместе, на заднем сидении. — Мидзуияма-сан правда убийца? Объяснения получились какими-то куцыми, и вообще…

— Думаю, полицейские уже объяснили ей ситуацию и отпустили её.

— В смысле?

— Я попросила их мне подыграть. Она не убийца. Думаю, убийца подготовил для нас ловушку, пытаясь навести на мысль, что из запертой комнаты выбрались с помощью домкрата. Чтобы детектив ухватился за простое, но неверное объяснение.

Я сама бы точно поверила в версию с домкратом. И вообще, всё закончилось ещё до того, как я, детектив, успела попасться в ловушку. Не уверена, что, с такой тенденцией, дальнейшие дела кончатся для нас благополучно…

— Обычно я так не работаю, но на сей раз тоже подготовила ловушку для убийцы. Времени на то, чтобы вдаваться в долгие рассуждения и собирать достаточное количество улик, у нас нет, вот и пришлось немного форсировать события.

Вскоре полицейская машина развернулась и поехала обратно.

Три часа ночи.

Обезлюдивший дом с призраками Такэда буквально растворился во тьме, постепенно превращаясь в обитель приведений. В доме больше не ощущалось человеческого присутствия, и застоялый холодный воздух переполнял всё, от комнат до коридоров, как будто окутал здание целиком.

И сейчас некто продирался сквозь сгустившуюся тьму, подбираясь к дому. Тьма не пыталась отвергнуть этого человека. Ведь он и сам был одним из её обитателей.

Укутавшись покровом тьмы, человек не стал заходить в дом, а перелез через забор недалеко от обрыва и двинулся по бамбуковой роще. Должно быть думал, что так не оставит следов. А может, старался не попасться на глаза стоявшим на страже полицейским.

Вскоре человек добрался до заднего садика.

Его цель была там.

Он подкрался к водяной мельнице.

И замахнулся не пойми откуда взявшимся предметом, похожим на лом…

— Стоять.

Вслед за девичьим голосом разом зажглось несколько спрятанных в роще фонарей.

Тьма, укрывавшая человека, разом спала.

В свете прожекторов предстала… Какицубата Корису.

Злобно щурясь, она вглядывалась в свет прожекторов. И, наконец, приставив руку ко лбу, высмотрела в ярком свете силуэт девочки.

Киригири Кёко стояла, уперев руки в бока.

— Что… Что всё это значит?

— Мы с полицией работали сообща, — Киригири одной рукой указала на следователей, затаившихся в бамбуковой роще. — Я знала, что вы придёте. Захотите стереть единственный след, оставшийся на месте убийства…

— О чём говорит эта девочка? — с удивлением спросила Какицубата.

— А сами вы можете объяснить, зачем вернулись сюда в такое время?

— Потеряла серёжку. Они стояли кучу денег, вот я и пришла поискать. А что, нельзя? — не мешкая, ответила Какицубата.

Заранее подготовила ответ или только что придумала? Как бы там ни было, она больше не виделась легкомысленной девушкой с расхлябанной манерой речи, напротив — казалась очень умной.

— Что у вас в руке?

— Иногда серёжки падают туда, где рукой не достать. Вот я и принесла с собой его, на всякий случай.

— А похоже, что вы собирались им что-то сломать, — продолжила Киригири, всё ещё упираясь руками в бока. — Нет смысла отпираться. Мне уже известно, что вы сделали.

— О чём ты?

Вы убили Сирасу Сунтэцу.

— Вот уж не думала, что ты это скажешь… — Какицубата изумлённо помотала головой. — И даже вы, полицейские, приняли на веру слова такой малявки, стоите тут всем скопом с суровыми лицами? Убийца — та женщина, Мидзуияма. Только она смогла бы выйти из запертой комнаты с резинкой, разве нет?

— Да, так и должно было получиться по задумке убийцы. Полагаю, убийца выведывал информацию о лицах, которых собирался собрать в доме, из папок в Библиотеке Детективов и намеренно включил в число гостей одного детектива с миниатюрной комплекцией, способного выбраться из запертой на резинку комнаты. Планировал свалить убийство на него. Вот только он напрасно выбрал Мидзуияму-сан. Её телосложение и впрямь могло позволить ей протиснуться в ту щель, но в действительности она бы не смогла там пройти.

— Не смогла бы? — вырвалось у меня.

К слову, я пряталась вместе со следователями в тени, за прожекторами и дала им команду, когда включить свет.

— Из-за одежды. Она была в кимоно. Оно ограничивает движения. Не думаю, что в нём возможно пролезть через узкую щель. Мидзуияма-сан точно зацепилась бы оби*. В соответствии с данными в папке, она бы вам подошла, но вы ведь не ожидали, что она приедет в кимоно?

— Т-тут всё зависит от натяжения резинки! — возразила Какицубата. — Нужно было просто открыть дверь пошире домкратом, чтобы пролезть даже в кимоно.

— Тогда выходит, что это мог сделать любой из вас. Нужно было просто достаточно широко открыть дверь домкратом.

— Нет, резинка же лопнет!

— Лопнет или нет, можно узнать, только если проверить. В итоге мы так ни к чему и не пришли. Возможно, все подозреваемые смогли бы пройти через отверстие, а возможно, никто бы не смог.

— Тогда и я могла через него не пролезть! Но ты называешь убийцей именно меня?

— На то, что вы убийца, указывает другая улика.

— Да нет у тебя никаких улик!

— В таком случае, я задам вам вопрос: что вы делали в заднем садике вчера после трёх часов?

— В-в заднем садике? С чего ты взяла, что я вообще там была? Не говори ерунды!

— Это не ерунда. Я всё знаю. Вы надели на ноги варадзи доспеха и бродили по заднему садику

От слов Киригири Какицубата потеряла дар речи.

— На варадзи осталась грязь, потому что Какицубата-сан выходила в них наружу? — спросила я.

— О чём ты? Какие ещё варадзи?

— Вам нужно было кое-что подготовить, чтобы создать запертую комнату. Ради этих приготовлений вам понадобилось выйти в задний садик, но у вас не было обуви. Тем не менее, вам требовалось завершить приготовления как можно быстрее, и поэтому вы вынужденно надели варадзи и вышли наружу.

— И почему же я торопилась?

— Из-за снега. Пока шёл снег, вы могли наследить в заднем садике — всё равно он скрыл бы следы. Это требовалось, чтобы создать трюк с запертой комнатой, и поэтому вы должны были как можно скорее закончить подготовку. Пока не кончился снег.

Убийство произошло примерно в одиннадцать вечера. К тому времени снаружи не осталось ничего, похожего на следы. Если для подготовки к трюку и впрямь понадобился задний садик, как говорила Киригири, то подготовка была окончена за несколько часов до убийства. Вчера весь день шёл небольшой снег, и не очень заметные следы скрылись бы под слоем снега за пару часов.

— Вы позвали Сирасу-сана к себе и усыпили его, а потом осознали, что у вас нет обуви. В обычной ситуации вы сходили бы в прихожую за своими туфлями, а потом вернуться в зал, либо обулись в прихожей и прямо оттуда отправились бы в задний садик. Но вам не повезло, и вы не моги воспользоваться ни одним из вариантов. А всё потому что недалеко от прихожей всё время находился Ядориги-сан.

И правда — Ядориги говорил, что хотел предварительно ознакомиться с висевшими на стенах в коридоре картинами тушью и прочим, чтобы потом провести экспертизу.

— Если бы не обстоятельства, вы прошли бы мимо него и просто забрали свою обувь, но этого вы сделать не могли. Если бы Ядориги-сан спросил у вас, куда вы собрались с обувью в руках, ваш план убийства, возможно, провалился бы. И ждать, пока Ядориги-сан уйдёт, вы тоже не могли. Вас подгоняло опасение, что снег скоро кончится, — с безразличным видом продолжала объяснять Киригири.

Кажется, Какицубата ждала момента, чтобы вклиниться и возразить, но пока что молчала.

— Нет обуви, но нужно выйти на улицу. Как человеку поступить в подобном случае?

— Выйти босяком, — предположила я.

— Безусловно, другого выбора нет. Но находиться снаружи босяком посреди зимы, на снегу, — довольно неприятно.

— Но ведь можно и потерпеть, разве нет? Ведь убийце не нужно было стоять на снегу несколько часов к ряду? Быстро сделал, что задумал, — и ушёл.

— Да, можно было и потерпеть, но, полагаю, убийца не хотела ходить босяком по снегу по другой, психологической причине.

— Что за психологическая причина?

А если бы снег не скрыл все следы? Тогда на снегу отпечатались бы не чьи-нибудь, а именно следы убийцы. Тут уж никакие оправдания не помогут. Убийца заключила, что, чтобы этого избежать, нужно во что-нибудь обуться. Пока логика моих рассуждений не вызывает ни у кого возражений?

Никто не вымолвил ни слова.

— Я уже говорила, как вы поступили в итоге — заметили, что на ногах у доспеха варадзи, и позаимствовали их.

— Погоди, а с чего ты взяла, что это была именно я? — воскликнула Какицубата, до сих пор выбиравшая удобный момент, чтобы возразить, как будто тщательно прицеливалась перед выстрелом. — Пока что в твоих рассуждениях не прозвучало ни одного указания на то, что их надела я.

— Я выяснила, какой у каждого из вас размер обуви. Размер варадзи — двадцать шесть с половиной сантиметров. Но обычно у варадзи вообще нет установленного размера, и зачастую их подбирают небольшими — так, что пальцы спереди высовываются.

— Откуда ты знаешь, Киригири-тян? Я вот о таком не слышала.

— Я с детства интересуюсь японской традиционной культурой и обычаями, — ответила она, глядя куда-то вдаль. — С этой точки зрения, варадзи подошли бы людям, чей размер обуви больше, чем размер варадзи: Яки-сану и Ядориги-сану.

— Н-ну тогда один из них их и надел! — воскликнула Какицубата.

— Неверно. Будь один из них убийцей, он как раз сделал бы всё возможное, чтобы их не надевать. Я же сказала, психологический фактор: убийца захотел бы избежать ситуации, когда на снегу остались бы чёткие отпечатки его пальцев, высовывающихся спереди варадзи. То есть, варадзи надел человек, чьи пальцы с краю не свешивались.

— Но тогда это была Мидзуияма!

— У неё размер обуви — двадцать два сантиметра. Это слишком мало, чтобы надеть варадзи.

— В таком случае, остаются только…

Какицубата и Сирасу.

Вот только Сирасу — жертва, и его можно исключить.

Наши взгляды сосредоточились на побледневшей Какицубате.

Она надела варадзи воина в доспехе, вышла на улицу, закончила все приготовления к трюку, вернулась в зал для кэндо, отряхнула варадзи и вернула их на место. Однако, ей не удалось стряхнуть с них весь снег, и в итоге она оставила после себя улику.

— А потом?.. — спросила я. — Она ведь закрыла дверь в коридор на резинку. Без обуви она уже не могла пройти в главное здание по заднему садику…

— Думаю, готовя трюк, она попутно сходила в варадзи к парковке через бамбуковую рощу. Ведь ваша машина стояла там, Какицубата-сан? Вести машину в туфлях на высоком каблуке непросто, так что, думаю, у вас там была обувь для вождения. Вы могли вернуться в ней.

Обычный человек не обратил бы на нечто подобное внимание, но Киригири помнила все детали. Другого от неё можно и не ждать.

— Д-да что ты заладила, варадзи-варадзи?! Ты заклеймила меня убийцей из-за такой ерунды? И вообще, как мы можешь утверждать, что кто-то «захотел бы чего-то избежать по психологической причине» или «у кого-то слишком маленькие для варадзи ноги»? Ты точно во всём этом уверена?

— Нет, не точно. И именно поэтому я заручилась поддержкой полиции и приготовила для вас ловушку. Если бы никто не пришёл, мне бы ничего не оставалось, кроме как признать, что я ошиблась.

— Но я пришла, чтобы найти свою серёжку…

— Вы лжёте. Вы пришли, чтобы уничтожить следы, оставшиеся после трюка, — Киригири указала пальцем прямо на Какицубату. — Вас не было в запертой комнате, но вы убили Сирасу-сана, который там находился. Воспользовались трюком, который подготовили в заднем садике. Свидетельство тому — след, оставшийся на сосульке.

Какицубата лишилась дара речи и лишь крепко сжала зубы.

— Но что это был за трюк? — спросила я. — Какицубата-сан находилась в коридоре вместе с нами. Неужели она управляла доспехами с помощью пульта дистанционного управления?

— А вот и нет! — возразила Какицубата, внезапно повеселев. — Когда мы вошли в зал, доспехи были пусты. Вы и сами видели, что внутри не было никаких странных механизмов.

— Никаких сложных механизмов на дистанционном управлении и не понадобилось, — ответила Киригири. — Нужны были лишь обычная нить, водяная мельница и японский меч.

Водяная мельница?

Но какой толк от неподвижной водяной мельницы?

— Я объясню по порядку. Сначала убийца подготовила нить. Я говорю нить, но лучше подошла бы прочная проволока. Убийца продела её через цубу* меча. Обычно в цубе, помимо отверстия для лезвия в центре, справа и слева есть ещё два отверстия, которые называются хицу. Назначение у них может быть разным и будет зависеть в том числе и от того, справа или слева находится отверстие, но сейчас следует принимать во внимание лишь то, что через них как раз можно продеть проволоку.

Полиция лично убедилась в том, что на цубе катаны, ставшей орудием убийства, было два отверстия-хицу.

— Ну и? Благодаря тебе все присутствующие теперь знают, как продеть проволоку через ручку катаны, а толку-то?

— К одному из двух концов проволоки, продетой через катану, убийца привязала утяжелитель. Чем тяжелее — чем лучше, и ещё лучше, если оно не утонет в воде. Таким образом, подошло бы что-нибудь деревянное, вроде полена или бревна.

Можно найти сколько угодно подходящих предметов, если поискать по округе. Ещё, наверное, можно наломать бамбука и воспользоваться им.

— А на втором конце проволоки нужно просто сделать петлю. Вот и вся подготовка.

Ну и как использовать такое странное оружие?..

Я пока и представить не могла.

— Для начала, нужно надеть конец проволоки с петлёй на одну из свисающих с мельницы сосулек. Требовалась не недавняя хрупкая сосулька, а крепкая, росшая там с самого начала зимы, чтобы не сломалась от пары ударов.

— А потом?

— А дальше понадобилась небольшая хитрость. Для начала убийца открыла двустворчатую дверь в задний садик. На её ручки изнутри уже была намотана резинка. Чтобы широко открытая дверь не захлопнулась, между створок зажали стопор. Возможно, здесь убийца воспользовалась домкратом. Дальше она положила орудие убийства, японский меч, на резинку. Цуба как раз бы подошла, чтобы зафиксировать меч на резинке. С виду конструкция напоминала рогатку. Или лук, где вместо стрелы катана.

Теперь уже и я начала понимать, к чему ведёт Киригири.

— А в потом она взяла второй конец проволоки, протянула его по заднему садику, через забор, за бамбуковую рощу — до самой лощины. Там ей и нужно было привязать к проволоке утяжелитель. Закончив с утяжелителем, она скинула его вниз. Утяжелитель упал в реку, его понесло стремительным течением реки, и он создал силу натяжения для проволоки. Эта же сила натянула тетиву для стрелы-катаны. Тем не менее, стрела не сразу полетела вперёд. А всё потому что сосулька на другом конце проволоки послужила стопором.

Я, наконец, сумела нарисовать в голове целостный план всей конструкции.

Резинку на двери можно сравнить с тетивой лука, а на ней, как стрела, лежит катана. Тетиву натягивает утяжелитель на одном конце проволоки. Сосулька не даёт луку сразу выстрелить, как часовой механизм.

— Думаю, теперь убийца могла без опаски достать домкрат, не дававший дверям закрыться. Сила натяжения, удерживавшая катану, стала и силой натяжения, держащей дверь.

Так мы получили конструкцию с проволокой, которая тянется от сосульки к залу для кэндо и через весь задний садик к обрыву.

— Из-за постоянной силы натяжения в петле, надетой на сосульку, лёд постепенно начал таять. У льда есть свойство — он тает под нажимом. При этом проволока не сломала сосульку, разрезав её надвое. Область, которую повредила проволока, тут же снова замерзала и сцеплялась, и проволока, оказалась, фактически, внутри сосульки и постепенно двигалась к краю. Наконец, когда проволока сорвалась с сосульки, сила, удерживавшая меч, пропала, и упругая резинка запустила орудие убийства вперёд.

Когда мы стояли снаружи и пытались понять, что творится в зале для кэндо, катана держалась на двери и вот-вот была готова сорваться вперёд.

— Но… Как она прицелилась? — задала я пришедший на ум вопрос. — Как убийце удалось настолько удачно попасть в жертву катаной?

Вот здесь и использовались воины в доспехах. Те два доспеха были нужны не только для того, чтобы разыграть перед нами убийство в доме с призраками.

— А зачем?..

— Воины в доспехах стояли посреди комнаты, на одной линии, так? А жертва лежала прямо перед ними. Но попробуй мысленно вернуться назад во времени и представить, как выглядело место будущего убийства, когда жертва ещё была жива. Ну же, Юи-онээ-сама. С такими подсказками и ты должна всё понять.

— А… Неужели, они…

Оба воина в доспехах стояли с согнутыми в локтях руками. Если жертва находилась без сознания, не могла ли убийца привести жертву в вертикальное положение, повесив на локтях воинов за подмышки?..

Воины в доспехах служили опорой, чтобы зафиксировать цель в нужном месте.

— Верно. И кровь попала на доспехи как раз потому, что жертва висела на руках воинов в доспехах.

Скорее всего, жертва свалилась ничком вниз от силы удара, когда ей в спину вонзилась катана.

Так и была создана картина на месте убийства, которую видели мы все.

Двустворчатая дверь, сыгравшая роль лука для стрелы-катаны, закрылась сама, благодаря резинке.

Дверь являлась одним из важных элементов запертой комнаты, и вместе с тем стала частью механизма, при помощи которого было совершено убийство.

— К слову, полагаю, протянутая через задний садик проволока уплыла вместе со спущенным с обрыва утяжелителем. Не думаю, что удастся когда-нибудь их отыскать, даже если осмотреть местность ниже по течению. Ещё на снегу мог остаться след от проволоки, но его уже засыпало. На заборе осталась царапина, но когда и её скроет снегом, она ничем не будет отличаться от множества других царапин. Единственная улика, которую требовалось уничтожить убийце, — сосулька, через которую прошла проволока, — обнимая себя обеими руками, Киригири медленно подошла к Какицубате. — Я ждала, что убийца вернётся, чтобы избавиться от улики. Потому-то назвала Мидзуияму-сан убийцей, как и задумала настоящая убийца. Думала, так убийца потеряет бдительность и явится сюда.

Какицубата стояла сгорбившись и склонив голову.

Кажется, теперь мы подошли к самому финалу истории.

— Откуда ты взялась? Детектив здесь Самидарэ Юи. Она тебя наняла? Или ты и правда работаешь на Рюдзодзи Гэкку? — спросила Какицубата, не поднимая головы.

— Не важно, кто я… С вами в любом случае всё кончено.

— Кончено? — прошептала Какицубата, а потом медленно подняла голову и взглянула на Киригири запавшими, как у призрака, глазами.

И медленно размахнулась похожим на лом предметом, который сжимала в правой руке.

— Не смей! — я выскочила на снег и закрыла Киригири от Какицубаты.

Рука Какицубаты замерла над головой.

— Причинять вред детективу — против правил! — предупредила я, раскинув руки в сторону.

— Совсем глупая?.. — усмехнулась Какицубата. — Я и так проиграла, думаешь, меня теперь волнуют правила?

— Д-да, вряд ли…

— Ну да ладно, нет никакого смысла тебя бить, — сокрушённо вздохнула Какицубата и отбросила предмет, похожий на лом, в сторону. — Да и вообще, мне с самого начала было плевать на победу в игре. Серьёзно. Вполне хватит и того, что я отомстила.

— Неужели вам больше ничего не оставалось, только месть? Есть же так много того, что…

— Я их слышу! — перебила меня Какицубата, срываясь на крик. — Слышу голоса из-за двери. Стоит мне закрыть любую дверь, и я снова их слышу. Они говорят, что им горячо, просят помощи… Молят меня о помощи…

— Горячо?.. Просят помощи?..

— Помнишь, восемь лет назад в тоннеле горной железной дороги случился пожар, когда поезд поднимался в гору? Вроде как, нашумевшая была новость. Всё произошло из-за короткого замыкания. Когда все пытались выбраться, один мужчина, спасаясь от пожара, закрыл дверь аварийного выхода. Внутри осталось двадцать восемь человек. Среди них — моя семья. Я выскочила наружу раньше них, и поэтому спаслась. Но видела, как тот мужчина закрыл дверь сразу за моей спиной. Сказал, только так мы спасёмся. А внутри ещё было так много людей…

Я смутно припомнила, как об этом говорили в новостях.

Один из пассажиров закрыл дверь пожарного выхода, и все, кто не успел выбраться наружу, утонули в яростном пламени и погибли.

В то же время, некоторые свидетели утверждали: благодаря тому, что он закрыл дверь пожарного выхода, дым остался внутри, и больше двух сотен людей сумели выбраться из тоннеля живыми.

Ни СМИ, ни полиции так и не удалось выяснить, кто именно закрыл дверь. Общество успокоилось, сойдясь на том, что не стоит клеймить его убийцей и разыскивать. Следовало ли обвинять человека, закрывшего дверь, в убийстве? На этот вопрос не смог бы ответить никто из людей, не видевших пожар своими глазами.

— Ну и… Вы обрели своё спасение, когда убили его?

— Сама не знаю, — горько усмехнулась Какицубата, разглядывая собственные руки. — Сказать по правде, я не ощущаю, что сама его убила. Не думаю, что убила его собственными руками, потому что просто расставила всё, как мне велели и протянула нить, куда сказали. Увидев тело этого мужчины, я не обрадовалась и не восторжествовала, а скорее растерялась. Даже подумала, уж не убил ли его кто-нибудь другой. Я и сейчас как будто в ночном кошмаре…

— Тогда ради чего вы его убили?

— Остаётся лишь верить, что я обрела спасение. Спасение для людей, оставшихся за дверью, — Какицубата спокойно улыбнулась. — Они больше не будут молить о помощи, когда я в следующий раз закрою дверь. Моё спасение подарило им покой.

Вот ещё один человек, боровшийся со злым роком. Комитет разыскивает таких, как она, запертых в ловушке собственного прошлого.

— У вас есть возможность заплатить сто пятьдесят один миллион? — спросила Киригири.

— Откуда у меня такие деньги? Будь они у меня — не маялась бы подобной ерундой.

— Тогда мне следует вас предостеречь, — Киригири приблизилась к Какицубате и сказала ей на ухо, — позвольте полиции вас увезти. Эти полицейские благополучно довезут вас до участка.

— О чём это ты?

— Комитет уже начал на вас охоту. Они будут пытаться вернуть сто пятьдесят один миллион, любыми возможными средствами. Даже если им понадобится вас убить.

— Но… — губы Какицубаты задрожали. — А ничего нельзя сделать? Вы обе ведь много о них знаете, да? Спасите меня!

— Не стоит заблуждаться. Вы уже зашли слишком далеко. Для меня вы тоже враг.

Киригири посмотрела в ночную темноту, не пытаясь убрать с лица растрепавшиеся от ветра волосы.

— Но…

— Было бы лучше, если бы вы попросили о помощи до того, как совершили убийство.

— Эй, погоди! Спаси меня!

Следователи уже успели оцепить всю округу. Они увели Какицубату и усадили в полицейскую машину. Думаю, на этот раз машина настоящая и следователи тоже. Я сама видела, как эти же люди принимали участие в предварительном следствии.

Закрылась дверь машины, в которую усадили Какицубату.

В ту же секунду её лицо застыло.

Она закрыла руками уши, в панике широко раскрыла глаза и замотала головой.

Как будто перепуганная маленькая девочка.

Пришло ли к ней её спасение?..

И чем вообще для неё было спасение?

Наконец, красные огни мигалки скрылись за бамбуковой рощей.

Четыре часа утра.

Мы попросили довести нас до простенького отеля в ближайшем деловом квартале. Полицейские, сказали, что сами за нас заплатят. Кажется, они до сих пор считали нас помощницами Рюдзодзи.

Мы с Киригири до самого утра сидели на кровати, прислонившись спинами к стене, и разговаривали на фоне беззвучно работающего телевизора. То, что произошло сегодня, уже казалось таким далёким, будто случилось несколько дней назад. И всё же синяки на тоненькой шее Киригири были пока свежими, и они напоминали о безжалостной реальности всего происходящего.

— Болит?..

Я коснулась синяков кончиками пальцев и она, скривившись, отвернулась.

— П-прости!

— В следующий раз может и не повезти, — сказала она, будто не о себе. — Буду рассчитывать, что ты меня защитишь, — с этими словами, она села, прижав колени к груди, укрылась одеялом, прильнула ко мне и закрыла глаза.

Она и дальше будет вновь и вновь сталкиваться с самыми разными опасностями, до тех пор, пока с ней её выдающийся талант. И, возможно, получит ещё много ран. Всё стало бы гораздо проще, откажись она работать детективом, но не думаю, что она может позволить себе подобное решение. Мне бы очень хотелось, чтобы она и дальше оставалась детективом. Этому миру нужен свет, горящий во тьме.

Я рассеянно смотрела телемагазин, и сама не заметила, как уснула, всё ещё сидя на кровати. Когда я засыпала, за занавесками уже слегка побелело, и снег на окне засиял в свете восходящего солнца.

Примечания

  1. Древний знатный род Такэда базировался в провинции Каи (современное название — префектура Яманаси). Поскольку со временем у клана образовывались младшие ветви, главную ветвь называли Каи Такэда.
  2. Период Мэйдзи (1868-1912 гг.) — исторический период, отличительной особенностью которого является ряд глобальных изменений в политической, экономической и социальной жизни японского общества в сторону европеизации.
  3. Дзори — плоские японские сандалии без каблука, сделанные из бамбука или соломы, их нередко носят с традиционной японской одеждой. Могут быть как мужскими, так и женскими.
  4. Фусума — скользящая дверь в традиционных японских домах, сделана из деревянного каркаса и бумаги.
  5. Причёска, в которой волосы зачёсаны по бокам, спереди укладываются в гребень, а сзади, на затылке, делятся вертикальным пробором на две половины. Пользовалась популярностью среди японской шпаны-неформалов, особенно имеющих отношение к байкерской культуре.
  6. Дзасики-вараси — добрый ёкай, нечто вроде нашего домового, родом из префектуры Иватэ. Иногда изображается, как ребёнок с каре в традиционной японской одежде, может быть как мальчиком, так и девочкой.
  7. Самуэ — изначально традиционная рабочая одежда японского дзэн-буддистских монахов, в настоящее время популярна и у простых людей, тоже в качестве рабочей одежды. Часто коричневого цвета или цвета индиго, производится из натуральных тканей: льна или хлопка. Состоит из брюк (иногда укороченных) и рубахи свободного кроя.
  8. Камисимо — традиционная военная одежда самураев в эпоху Эдо.
  9. Хакама — традиционные мужские широкие штаны в складку.
  10. Котэ — стёганный матерчатый рукав с нашитыми на него пластинами.
  11. Варадзи — один из видов традиционной японской обуви, сандалии из соломы или пеньки.
  12. Мэмпо — боевая маска, защищает лицо от носа до подбородка.
  13. Сикиси — четырёхугольные листы бумаги с каллиграфическими записями.
  14. Кэндо — японское фехтование на бамбуковых мечах.
  15. Тануки — японская енотовидная собака.
  16. Какэдзику — свитки с живописью или каллиграфией.
  17. Таби — японские носки с разделённым большим пальцем, обычно их носят с традиционной японской обувью.
  18. Отсылка к знаменитому японскому детективному роману «Убийство в хондзине» (1946 г.), считается классикой японского детектива и одним из лучших представителей жанра. Автор — Ёкомидзо Сэйси (24 мая 1902 г. — 28 декабря 1981 г.).
  19. Оби — в данном случае широкий пояс, сделанный из парчи, его завязывают на поясе поверх кимоно. Может достигать в длину четырёх метров, завязывается на спине сложным бантом.
  20. Цуба — аналог гарды у японского меча. В отличие от гарды, носит декоративную функцию и также служит упором для кисти руки при колющих ударах.

Комментарии