Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 2. В поисках таинственного Дьявольского Короля, Чемпиона. Финал

Часть 1

На длинные выходные в раннем октябре Кусанаги Годо неожиданно отправился в Никко.

Со времени битвы не на жизнь, а на смерть и последующего возвращения в Токио уже неделя прошла. В жизни молодого Дьявольского Короля также произошли некоторые изменения.

Как обычно, встав рано утром, он привёл себя в порядок.

За окном виднелось прохладное освежающее и солнечное осеннее небо.

Похоже, сегодня погода хорошая. С чувством удовлетворения Годо пошёл к выходу и уже надевал туфли, когда…

— Онии-чан, как обычно, и сегодня так рано встал… Снова встречаешься с той самой личностью? — сзади послышался голос. — Неизменная ещё с самого первого дня, твоя поразительная преданность воистину переполняет меня восхищением. Семена, посеянные наставлениями дедушки, явно дают всходы, не так ли?

Голос у неё был милым, но с особыми шипами.

Годо обернулся, чтобы увидеть стоявшую позади него и насмешливо хмыкавшую младшую сестру Шидзуку.

— Сколько раз я должен говорить тебе, чтобы до тебя дошло, что ты ошибаешься? Поверь же в меня, наконец.

— Ну, тогда своим поведением докажи, что я не права. В любом случае, это даже странно — ты каждое утро ходишь и будишь Эрику-сан, иначе она проспит. В высшей степени странно! А в последнее время ты в открытую стал встречаться с любовницами прямо перед домом. Даже не так — у тебя преступные свидания!

В ответ на обвинения Годо умолк.

Затем она начала пилить его на тему «разве тебе не стыдно перед нашей покойной бабушкой» и так далее.

Годо поспешил покинуть дом, чтобы не слышать воплей Шидзуки. Кажется, в мае у них похожий разговор был, но тогда он ещё не повстречал эту вот девушку.

— Доброе утро, Кусанаги Годо.

Это было приветствие, исполненное достоинства, без единого намёка на сонливость.

Она — Лилиана Краничар, мила, словно серебристая фея, к тому же обладает просто ослепительным благородством, достойным её титула рыцаря.

Лилиана всегда вставала раньше Годо и ожидала перед его домом.

— Доброе. Ранняя пташка, как всегда?

— Естественно. Как для твоего главного представителя подъём после моего Короля просто непростителен. Пожалуйста, никоим образом не сравнивай меня с Эрикой.

Обменявшись приветствиями, они продолжили свой путь бок о бок.

Осуждая свою избалованную давнюю подругу, Лилиана имела довольно суровый вид.

— И вообще, чтобы ты, её Король, ходил и будил её каждый день, она ставит всё с ног на голову, выходя за все приемлемые рамки. И ведь вечно Эрика творит, что хочет…

— Да ладно тебе. Я бы не сказал, что мне это неудобства доставляет.

Красный Дьявол манипулировала этой сребровласой девушкой-рыцарем с самого их детства.

Обид, наверное, много скопилось. Поэтому причины говорить недобрым тоном у Лилианы явно были.

— Но, судя по всему, она очень поздно спать ложится. Чем она вообще занимается-то?

— Эрика донельзя усердна в том, что она считает важным.

Неожиданный ответ Лилианы сопровождался вздохом.

— Кроме боевых искусств и изучения магии, она посвящает себя налаживанию общественных связей, а также планированию и претворению в жизнь разнообразных проектов.

Годо понимающе кивнул.

Хоть Лилиана и держала дистанцию с Эрикой, но явно признавала её таланты.

Их взаимоотношения были долгими и довольно глубокими. Человеку со стороны невозможно постичь ту запутанную связь, что существует между этими двумя. Так или иначе, скорее всего, именно благодаря этому они и стали такими хорошими напарницами.

— О, доброе утро. Вы, как всегда, рано.

Неожиданно их кто-то окликнул.

Ранним утром торговая улица третьего района Нэдзу была практически безлюдна.

Сейчас редким исключением служили Годо, Лилиана и проходившая мимо пожилая дама, которая с ними заговорила. Одетая в кимоно, она имела довольно элегантный и благородный вид.

В ответ Годо и Лилиана, как подобает, произнесли «доброе утро» и кивнули.

Пожилая дама ласково улыбнулась на их вежливое приветствие.

— В последнее время ты постоянно с девушками, да? Медленно, но верно начинаешь походить на своего дедушку.

Интересно, она улыбалась из-за его спутницы девушки или из-за их приветствия?

Эта пожилая дама была преподавателем икебаны, она переехала сюда четыре года назад. В далёком прошлом между ней и дедушкой Годо явно много чего произошло. Вскоре после её переезда сюда Годо стал свидетелем того, как они случайно снова встретились в торговом районе. Со словами типа, «ах, ох» и «ну надо же», с многозначительными улыбками, они были похожи на давно не видевшихся друзей.

После того, как Ичиро указал ей на своего внука, она сердечно улыбнулась Годо.

С тех самых пор она грациозно приветствовала его, когда бы они ни повстречались.

Стоит отметить, что, несмотря на свой возраст, она до сих пор оставалась незамужней.

— Эм, это моя подруга, с некоторого времени она заходит за мной по пути.

— Да. Можно сказать, что у нас с ним глубочайшие взаимоотношения, или что мы поклялись друг другу разделить жизнь и судьбу, словно единая душа. В любом случае, это не простенькие любовные делишки, так как наши тесные взаимоотношения основаны на узах бессмертной преданности, — поддержала Лилиана представившего её Годо.

Выбор слов у неё оказался несколько чересчур, но такая уж она была, и, так или иначе, подобное обещание они давали.

А после битвы с Великим Мудрецом, Равным Небу, Лилиана в одностороннем порядке провозгласила свою победу в их споре и начала следовать за Годо, словно тень.

А ещё она объявила остальным девушкам, что является первым рыцарем Кусанаги Годо и главным управляющим его делами. Они должны были ясно понять, что это её обязанности, Лилианы Краничар — вести личные дела их Короля и контролировать доступ к нему женщин.

В ответ на данное заявление, Эрика и Эна единогласно выразили резкий протест, а глаза Юри затуманила печаль.

Но стоило им услышать о предмете спора Годо и Лилианы, все девушки тут же обратили своё внимание на Хикари. Двенадцатилетняя ученица химе-мико весело улыбнулась и дипломатично выразила свою поддержку Лилиане: «У меня возражений нет. Прошу, позаботься обо мне, Лилиана-онеесама».

Эрику её слова сразили наповал, Эну заставили надуться, а мрачный взгляд Юри ещё больше усилили.

Но, в конце концов, все согласились с предложением сребровласой девушки-рыцаря. Кстати, тогда же возражение Годо «С чего это вдруг Лилиана выиграла? Не понимаю чего-то» было решительно отклонено.

И через некоторое время…

Хоть неожиданное появление у него главного управляющего делами и коробило Годо, со временем он к этому привык.

В отличие от начала второго школьного семестра, когда чрезмерный энтузиазм Лилианы заставлял её трястись по поводу мельчайших деталей, в последнее время она постепенно заслуживала у Годо признание в качестве ненавязчивого человека рядом.

Таково было положение дел в настоящий момент, когда они повстречали пожилую даму утром.

Годо понял и согласился с заявлением Лилианы по поводу «разделения судьбы» одновременно со своим прозрением насчёт того, как вести битву против Великого Мудреца, Равного Небу.

Тем не менее, обычные люди, услышав данное заявление девушки, разве не воспримут всё неправильно?

Но вопреки его беспокойству, пожилая дама одарила их едва заметной улыбкой.

— Да-а, хи-хи, прямо ностальгия. Давным-давно, мы с Ичиро-саном тоже похожее обещание дали. Интересно, сколько же лет назад это было…

Неужели, когда-то давно, нечто подобное действительно произошло между этой пожилой дамой и его дедушкой?

Годо был заинтригован, но от расспросов воздержался. Немного поболтав, он попрощался с пожилой собеседницей и продолжил свой путь в компании Лилианы, которая изо всех сил пыталась не наступить на его тень.

Как раз в это самое время ему на телефон пришло сообщение.

Он читал его прямо на ходу. Оно было от его подруги детства Токунаги Асуки.

«Какого рожна ты уже с самого утра с девкой? Ещё слишком рано, чтобы всякой хренью страдать!»

На Годо кидались с незаслуженными оскорблениями, которые сопровождались злым смайликом.

Родители Асуки владели суши рестораном на торговой улице третьего района Нэдзу. Должно быть, она смотрела на эту самую улицу из своего дома и ресторана по совместительству, а Годо с Лилианой её не заметили.

И почему её было так необъяснимо легко разозлить, прямо как Шидзуку…

Строя догадки по поводу этой давней проблемы, Годо убрал сотовый. Наверное, будет хорошей идеей как-нибудь познакомить её с Эрикой и Лилианой. Надо надеяться, что тогда и всякие недопонимания исчезнут.

— Что-то случилось, Кусанаги Годо?

— Да нет. Просто у меня куча знакомых, которым нравится говорить, что вздумается. Но со временем они всё равно осознают, что всё это просто недопонимание, мне нет нужды напрягаться по поводу их придирок… По крайней мере, так я к этому отношусь.

Он сам выбирает свой путь.

Чем бы этот путь ни оказался, дорогой к удаче или к страданиям, не важно, что говорят другие, пока он и следующие за ним товарищи всё понимают.

Когда он выразил свои непосредственные мысли, Лилиана энергично кивнула.

— Как раз подобает решимости Короля. Кусанаги Годо, ты действительно стал тем, на кого можно положиться.

Без единого сомнения выражая своё искреннее одобрение, а не льстивые хвальбы, преданная девушка-рыцарь сопровождала своего господина Кусанаги Годо к дому Эрики Бланделли.

Они двое добрались до входа в квартиру Эрики.

Госпожа и её личная горничная жили на десятом этаже высокого здания.

Но когда Годо и Лилиана, как обычно, минули порог, их поприветствовала девушка, которая не должна была иметь абсолютно никакого отношения к данной квартире.

— Доброе утро, Кусанаги-сама. Давно не виделись, госпожа Лилиана. Хотите эспрессо?

За столом в гостиной сидела красивая девушка с поднесённой ко рту чашкой, которая прямо-таки источала аромат кофе.

Это была не кто иная, как Карен Янкуловски.

Горничная Лилианы и ведьма-ученица магической ассоциации «Бронзово-чёрный крест».

— Что ты имеешь в виду под «давно не виделись»?.. Мы утром дома вместе были, перед тем, как я ушла. Карен, когда ты успела прийти в квартиру Эрики?

— Ну, естественно, тогда, когда вы встречались с Кусанаги-самой, госпожа Лилиана.

Допрашиваемая своей сребровласой госпожой, горничная, которой и шестнадцати ещё не было, беззаботно улыбнулась.

Обычная одежда вместо униформы означала, что Карен здесь по личным мотивам.

— Не так давно я советовала своей госпоже разузнать о прошлом Кусанаги-самы, правда, заниматься этим в реальности оказалось довольно затратным по времени занятием… Но, благодаря тому, что в последнее время госпожа Лилиана действует так активно и напористо, у меня, наконец, и на себя время появилось, — гладко сделала Карен столь важное признание.

Это оно самое? То, что предшествовало их пари в тот день? Годо тут же об этом вспомнил.

Он посмотрел на Лилиану, чьё лицо слегка передёрнуло. Так вот в чём дело. Направить внимание Лилианы на изучение столь странного предмета оказалось идеей Карен.

— Так как сегодня у меня выходной, я подумала, что было бы неплохо нанести редкий визит моей подруге Анне. А, мне в голову даже и не приходило, что я смогу подсмотреть, как проходит медовый месяц Кусанаги-самы и госпожи Лилианы, ни в коей мере. Не поймите неправильно.

Звучало всё так, словно она созналась в своих истинных мотивах, но Годо решил не придавать этому значения.

Из дальних помещений появилась другая горничная.

— Мне ужасно жаль. При вашем появлении я пошла проверить госпожу Эрику, но… И снова она всё еще в кровати.

Арианна Хаяма Ариальди, проще говоря, Анна, имела извиняющийся вид.

— Ну, всего лишь обычное дело. Кстати, вы с Карен подруги?

— Да. Познакомились благодаря случайному стечению обстоятельств. Вот ведь как бывает, Карен настолько моложе меня, а уже настолько надёжная, — с радостной улыбкой ответила Анна на вопрос Годо.

Эти типичные жизнерадостность и наивность были не только особыми чертами Арианны, но и самыми отличительными её качествами. Это если пока забыть о существовании её устрашающей готовки тушёных блюд и опасных водительских навыках.

— Ладно, пойду и разбужу её. Не возражаешь?

— Конечно, нет. Оставляю госпожу Эрику на вас.

Это хоть и превратилось в повседневную рутину, но Годо всё ещё считал неправильным входить в комнату девушки, не испросив разрешения у кого-либо из живущих вместе с ней.

Поэтому, сообразно своим представлениям о приличии, он получил одобрение Анны.

— Нет, Кусанаги Годо, предоставь это мне. Она, может и дьяволица в женском обличье, но мужчина не должен вот так запросто ступать ногой в спальню женщины. Не забывай, что я нахожусь рядом с тобой как раз для подобных случаев.

Слова Лилианы остановиться застали Годо врасплох.

Верно. Его просто увлекло течением, поэтому он и ходил каждое утро стаскивать Эрику с кровати, но на самом-то деле это совсем не правильно. И возражения Лилианы в очередной раз заставили его осознать данную вещь.

— Точно!.. Могу я тебя этим озадачить, Лилиана!

— Более чем. Даже ценою своей жизни я неукоснительно исполню твой королевский указ!

Их разговор больше походил на приказ короля уничтожить дьявола, на что герой отвечал так, словно он всего лишь разменная монета.

В любом случае, по просьбе Годо Лилиана отправилась в экспедицию в спальню Эрики.

Их моральные принципы и чувство справедливости действительно были похожи. Благодаря этому с Лилианой очень легко находить общий язык.

Годо чувствовал это ещё со времени боя против Персея в Неаполе. Пока мыслительные процессы Лилианы не пущены под откос, у него с ней просто выдающееся взаимопонимание.

Какое-то время они все ждали.

Вскоре из спальни Эрики послышались голоса.

— Лили?! Приходить и будить меня вместо Годо это наглость высшей степени! Знай своё место! Я не прощу тебя за то, что ты влезла в мои сладкие утренние мгновения вместе с Годо!

— Нет, это ты знай своё место! Никогда мне не приходилось слышать о рыцаре, которому требуется, чтобы каждое утро к нему приходил господин и будил его! И ты всё ещё называешь себя благородным великим рыцарем, потомком тамплиеров?!

— Я особое исключение, так как я возлюбленная Годо! Так что это ты не лезь!

— Ха. Я, Лилиана Краничар, являюсь первым рыцарем Кусанаги Годо, а также главным управляющим его делами. Даже если ты его возлюбленная, у меня есть право ставить тебя на место, если ты слишком зарываться будешь. Поэтому моё появление здесь более чем оправдано! Может, прекратишь уже ныть по всем этим пустякам?

— О, правда, первый рыцарь и главный управляющий? А почему бы тебе ещё один титул не добавить, третьей жены?

— Ч-что?!

— Дошло, Лили? В Китае с незапамятных времён за сексуальной жизнью императора следили евнухи. Им было дано такое право, а также позволялось частое нахождение в гареме, так как они не были женщинами. И в то же время, ты хочешь обладать властью над другими девушками, но при этом сама являешься одной из женщин Годо? Надо же, как великолепно ты всё провернула.

— Н-нет, всё совсем не так. И вообще, это просто похожий исторический пример, не более…

— Да, но история даёт рациональное объяснение существующему положению. Я могу принять последствия глупого пари Годо, и даже одобряю то, что ты ведёшь его личные дела, Лили. Но не лезь в его отношения с возлюбленными! Если ты действительно этого хочешь, то первым делом должна оставить мысль о том, чтобы стать его женщиной. Как насчёт такого?

— Э, нет, это, ну, как бы так выразиться, э-э-э…

Эрика частично признавала доводы Лилианы, но идти на дальнейшие уступки отказывалась.

Это было одной из основ и вершиной искусства переговоров. Эрика хоть и не жаворонок, но она всё равно была способна подавить Лилиану в словесном противостоянии даже спросонья. Настолько поразительна острота её ума.

Кивая рядом с Годо, Арианна только и могла, что удивлённые охи да ахи издавать в ответ на разразившуюся словесную баталию рыцарей.

Карен же втайне внутренне смеялась с выражением дьяволёнка на лице, типа: «Как и ожидалось, наблюдать за развитием событий, которым дала старт поездка в Никко, более чем стоит». Годо намеренно игнорировал её.

В общем, утро оживлённое выдалось.

Дни Кусанаги Годо всегда начитались с подобного водоворота.

Часть 2

В конце концов, Годо, Эрика и Лилиана отправились в школу вместе.

Они втроём шли по хорошо проторенной дороге к учебному заведению. Как могли бы отметить любые прохожие, таращившиеся на них по пути, ученик старшей школы в компании двух красавиц, блондинки и сребровласой, это слишком уж заметно. Однако к этому он уже привык.

Кусанаги Годо оказался настолько легко приспособляемым, что даже сам себя удивил.

Он ведь где-то за неделю привык и к своей более чем обычной конституции Чемпиона.

— Ну что тут сказать, на самом деле у меня много возражений имеется по поводу того, как Лили стала главной управляющей твоими делами, — с недовольным видом бубнила Эрика. — Но постепенно я пришла к мысли, что это может оказаться не такой уж и плохой идеей. Если я буду постоянно висеть на тебе, то станет гораздо сложнее расширить личный состав «Круглого стола» Кусанаги Годо.

— Моего… Круглого стола?

— Именно! Ты же знаешь её, верно, легенду о рыцарях Круглого стола короля Артура?

Легендарный английский король. И отважные рыцари, которые собрались отовсюду, чтобы объединиться под его началом.

Большой, круглый стол, за которым они сидели, и был тем самым Круглым столом. В тринадцатом веке король Англии Эдуард Первый оказался тем, кто «обнаружил» оригинал и заказал создание копии для украшения Уинчестерского замка…

— За последние шесть месяцев имя Кусанаги Годо распространилось среди магов и волшебников по всему миру. Тебе как раз настало время сделать следующий шаг, — продолжила пояснения Эрика, пока Годо мысленно вспоминал историю.

Услышав это, Лилиана вмешалась:

— Если вкратце, то ты хочешь сказать, что Кусанаги Годо стоит взять тебя и меня, а также Марию Юри с Сэйшууин Эной и остальными, и сформировать независимую группировку или ассоциацию?

— Да. Чем больше возрастают сила и влияние Годо, тем больше появляется людей, которым что-то от него надо. Естественно, будут и такие, кто просто из-за паранойи или чрезмерных эмоций явится. Даже среди высших эшелонов моего «Медно-чёрного креста» или «Бронзово-чёрного креста» Лили будут такие, кто попытается как-то воспользоваться силой Годо.

— И чтобы заранее предотвратить подобный хаос, ты хочешь объединить последователей Кусанаги Годо. Отныне нам тоже стоит держаться несколько в стороне от ассоциаций, которым мы служим.

Лилиана приняла сторону Эрики со своими очень подходящими предложениями.

В подобные моменты красный и синий рыцари составляли неплохую комбинацию.

— Но, вообще-то, если я просто хочу спокойно жить, действительно ли нам стоит заходить настолько далеко?

— Годо, хоть ты лицемерно и строишь из себя пацифиста, это совершенно неубедительно, прямо ни разу.

— Отказываешься принять свой собственный характер и истинную природу… Обязана сказать тебе прямо — это твоя плохая привычка, Кусанаги Годо. Бесполезно говорить о гипотетических ситуациях без единой надежды на реальное их осуществление.

Даже смешивая его с грязью, время они координировали просто идеально.

«Чтоб их, как они вообще могут описывать меня так, словно я кровожадный зверь?!»

Игнорируя скрежетавшего зубами Годо, Эрика продолжала:

— Отсюда вопрос. Отныне кому-то надо заняться основополагающей деятельностью во многих областях, вести дипломатические переговоры с организациями, чьи девушки решили следовать за Годо, создавать структуру, отличительными чертами которой будут дисциплина и целеустремлённость. Полагаю, что кроме меня, Эрики Бланделли, других подходящих кандидатур для этого нет, верно же?

В вопросе слышалось непоколебимое самомнение.

Само собой, ни у Годо, ни у Лилианы не нашлось слов, чтобы возразить Эрике.

— И теперь, чтобы максимизировать мой потенциал, мне приходится появляться повсюду. А раз так, то оставлять рядом с тобой в качестве поддержки Лили, которая превосходна как в роли телохранителя, так и в роли управляющего делами — это далеко не плохой выбор в назначении персонала.

«Ясно, вот оно как», — Годо кивнул.

— Так что, Годо, ты же не возражаешь, если мы продолжим работать в данном направлении, да?

— Думаю, если тут я вам доверюсь, ничего плохого из этого не выйдет, так что не возражаю. Но ведь у Сальваторе Дони тоже никакой фракции нет, или есть?

Чемпион, являвшийся «лидером альянса» и правящий магическими ассоциациями на юге Европы.

Если воспользоваться футбольной терминологией, то его роль это что-то типа тренера национальной сборной.

Не имея своей организации, в лучшем случае ему служила только горстка личного персонала. Тем не менее, в чрезвычайных ситуациях он мог призвать высокопоставленных магов и рыцарей. Независимо от места их службы, ему подчинялись все.

Обычно он ничего не контролировал и ничем не командовал. Он был Королём мечей, что правит магическим миром Южной Европы, ни во что не вмешиваясь.

Может ли и для Годо всё так сработать?

Править теми, кто им восхищается, чтобы создать свою фракцию. Делать всё настолько показушно казалось Годо отвратительным.

— Подражать данной личности будет сложно. Сир Сальваторе добился подобного положения, отказывая в помощи как отдельным людям, так и целым организациям. К тому же он ни к кому не привязывается эмоционально. Не думаю, что сможешь так же, Годо, или сможешь?

Годо пришлось согласиться с Эрикой.

Так и есть. Учитывая его характер, «не помогать никому» для него просто невозможно. Как и ранее, он продолжит встречать различных людей, сближаться с ними, становиться близким товарищем, а потом они будут помогать друг другу, тут вообще никаких сомнений!

После целого дня обычных школьных занятий, когда уроки уже закончились.

Эрика явно была занята и поспешила выйти из класса первой. Годо, напротив, погрузился в раздумья после того, как прочитал пришедшее на его сотовый сообщение.

Содержание его было следующим.

Отправитель: Кодзуки Сакура. Тема: Годо-кун, помоги!

Текст сообщения: Пожалуйста! Есть ещё одна вещь по поводу того великого Дьявольского Короля. Не мог бы ты мне помочь?

«Ну и что мне отвечать… тут явно попахивает неприятностями».

К такому выводу Годо пришёл, исходя из обычного опыта, а не полагаясь на интуицию Чемпиона.

Месяцем ранее он вместе со своей кузиной Кодзуки Сакурой носился в поисках великого Дьявольского Короля. Тогда Амакасу передал эстафету Лилиане, а Годо, чтобы резко со всем покончить, но, не особо представляя, как, предложил что-то типа: «А давай скажем… что Лилиане вдруг неотложно понадобилось вернуться в Милан».

Когда он сообщил об этом своей наивной кузине, она слепо ему поверила. С тех пор Сакура ни разу не поднимала тему Лилианы.

— В чём дело, Кусанаги Годо?

— Ну, в общем…

Он вкратце обрисовал ситуацию подошедшей к его столу Лилиане.

Как одна из вовлечённых в это и имеющая представление о характере Сакуры, сребровласая управляющая делами слегка нахмурилась.

— Тут явно попахивает неприятностями …

Она озвучила его мысли. В общем, их предположение должно быть верно.

— Такие вот дела. Так что пойду её проведать. Давай на сегодня разделимся. Раз уж мы сказали, что ты не в Японии, то возникнут проблемы, если и ты со мной придёшь.

Если уж всё равно беды не миновать, то нужно её просто пережить.

Лилиана некоторое время поразмыслила над решением Годо, а затем произнесла:

— Нет. В данном случае, почему бы нам не поступить следующим образом…

Годо согласно кивнул на предложенный девушкой-рыцарем план, и они незамедлительно приступили к его исполнению.

Приблизительно через час Годо появился возле женского колледжа Акиномидзу.

Это была довольно известная школа для девушек, расположенная в районе Бункё. Обычного парня, ученика первого года старшей школы, напугает лишь одна только мысль о приближении к данному месту.

Он зашёл в ресторанчик еды быстрого приготовления возле колледжа и тут же обнаружил ту, которая его ожидала.

Годо быстро направился к её столику.

— А, Годо-кун! Сюда! Давно не виделись! — позвала его Сакура, энергично махая рукой.

Благодаря её миловидному детскому личику и миниатюрному телосложению, Сакуру часто принимали за ученицу средних классов.

Тем не менее, девушка рядом с ней была ещё меньше и имела ещё более детское личико.

Пятый или шестой класс начальной школы?.. Её благородные черты, наверное, актрисе бы подошли. Длинные волосы девушки явно завивались сами по себе, естественным образом, а одета она была в воздушное платье. Прелестная, словно кукла, эта молодая девушка очень сильно выделялась на фоне других.

— Годо-кун, позволь представить. Это Рэнджо Фуюхиме-чан, первая, с кем я подружилась в Токио.

Представленная ученица начальной (?) школы надменно хмыкнула.

Затем она окинула Годо пристальным взглядом и колко произнесла:

— Это его ты имела в виду, когда упоминала своего младшенького родственника, который может быть полезен? Какой-то самодовольный у него видок.

Манера разговора у Рэнджо Фуюхиме была довольно-таки агрессивной.

По какой-то причине её острый и суровый взгляд был сфокусирован где-то над головой Годо.

— Э-э, неужто я самодовольно выгляжу?

— Естественно! Чего это ты возвышаешься тут таким столбом, при том, что ты младше меня и Сакуры! Пытаешься шею мою перенапрячь, заставляя смотреть на тебя, я права?!

Её жалобы походили на вспышку никак не сдерживаемого гнева.

У девушки по имени Рэнджо Фуюхиме, похоже, имелся комплекс неполноценности по поводу нехватки роста. В свои всего лишь шестнадцать лет Годо был почти метр восемьдесят. Неужели его рост и стал причиной прозвучавшего только что безосновательного замечания?

Стоп, ещё одна важная фраза была. «Младше меня и Сакуры»?..

— Полагаю, ты и есть та самая однокурсница, которая рассказала Сакуре о магии?

— О, ты запомнил? Верно. Фуюхиме-чан моя учительница магии. Она та-а-а-к много знает и всё время чему-то новому меня обучает!

Годо изумлённо посмотрела на Фуюхиме. Он никак не ожидал, что повстречает кого-то с ещё более детским лицом, чем у Сакуры. Чудеса природы никогда не перестают удивлять.

Но, если подумать, то Мияма-сан из их соседнего класса тоже выглядела как ребёнок. Но Фуюхиме не его одногодка, она даже старше… И только тут до Годо дошло.

Её фамилия Рэнджо. А это значит, что она…

— Эй! Чего это ты так таращишься! — резко высказала ему Фуюхиме.

Вышло это не специально, но Годо действительно таращился на кукольное личико девушки.

— А ну-ка, не дерзкие ли мысли у тебя в голове крутятся, а?! Типа, какая мелкая или лилипутка или клоп или ещё чего?!

— Успокойся, Фуюхиме-чан! Годо-кун, может, и высокий, но он никогда не станет смеяться над тобой.

Не обращая внимания на Сакуру и кипевшую Фуюхиме, Годо сразу перешёл к делу.

— Речь сейчас не о том, Сакура-сан, для чего тебе помощь понадобилась?

— А, точно. Ну, в общем, Фуюхиме-чан, наконец, решила сказать мне имя устрашающего великого Дьявольского Короля. Раньше она умирала от страха вовлечь меня во всё это.

Годо насторожился. Его же не раскрыли, да?

Обнаружила ли слишком наивная кузина секрет Кусанаги Годо?

— Около недели назад были получены новости, что над Тосё-гу в Никко начались восстановительные работы, верно? Известно, что уничтожил там всё тот же Дьявольский Король, и Фуюхиме-чан стало по-настоящему страшно. Этот человек может и с ней что-нибудь ужасное сотворить.

— Но Сакура сказала, что вместе со мной сходит к этому великому Дьявольскому Королю, который совершил все мыслимые злодеяния.

Когда Сакура чуть сильнее прижалась к Фуюхиме, лицо последней полыхнуло решимостью.

Годо ещё сильнее занервничал. Если она из семьи Рэнджо, то точно знает его имя. Она же его не скажет, или скажет?! Не произнесёт же она это самое имя перед тем самым Чемпионом, о котором идёт речь, или произнесёт?!

— Поэтому я приняла решение! Я больше не стану убегать, а перед тем, как я окажусь в его злобных тисках, я сначала сама к нему явлюсь и выскажу всё, что думаю, ещё как выскажу! Я буду сопротивляться этому врагу всех женщин, Кусасаги Горо!

«Кусасаги Горо?..»

Годо чувствовал себя совершенно опустошённым. Это ещё кто такой?!

— Так вот, Годо-кун. Фуюхиме-чан уже разузнала о людях, тесно связанных с Кусасаги-саном. Мы решили, что прямо сейчас пойдём к ним и потребуем рассказать нам, где он… Пожалуйста, не мог бы ты с нами пойти? — спросила его Сакура с неосознанно умоляющим взглядом.

Как говорится, помирать, так с музыкой. Неужели ещё что-то может случиться?..

Годо замученно кивнул и согласился пойти с Сакурой и Фуюхиме.

Они убрали за собой мусор, как это принято в заведениях быстрого питания.

Пока две девушки из колледжа ушли вместе со своими подносами, Лилиана прошептала на ухо Годо.

«Интересно, что такое с этой девушкой из Рэнджо? Она явно состоит в одной из четырёх семей, Саяномия, Сэйшууин, Кухоцука и Рэнджо, которые тесно связаны с Комитетом компиляции истории».

— Да, и я так подумал, — прошептал Годо в ответ.

Лилиана использовала магию «Маскировки».

Прошлый раз она пользовалась этим же заклинанием, чтобы стать невидимой на территории святилища Нанао. Именно так она скрытно следовала за Годо.

— Но ведь странно, что она вот так вот моё имя запомнила… Если подумать, то Амакасу-сан говорил что-то насчёт использования магии управления памятью, чтобы сбить её с толку. Неужто причина в этом?

В тот вечер, когда Годо ездил с Сакурой в Аояму, Амакасу Тома упоминал это в телефонном разговоре.

Тогда речь шла об использовании чего-то наподобие магии гипноза.

«Вот как? С этим могут возникнуть проблемы. Если использовать подобное заклинание на том, кто смыслит в магии, его воспоминания могут вернуться от малейшего толчка».

— Что?!

Если это правда, то на такой обман совершенно нельзя положиться.

«Будет лучше, если сначала я разузнаю всё у самого Амакасу Томы. По возможности, я бы также хотела поговорить и с Саяномией Каору из Комитета компиляции истории. Я к ним прямо сейчас и оправлюсь. Согласен?»

— Да, спасибо. А я пока продолжу наблюдать за ситуацией с этими двумя.

Годо почувствовал, как присутствие Лилианы ослабевает.

Убрав свои подносы, вскоре вернулись Сакура и Фуюхиме. В данный момент их лица, скорее, не мотивация переполняла, а определённость.

Часть 3

Под предводительством Фуюхиме Годо и Сакура приехали в Акихабару.

В последние года она из района электроники превратилась, скорее, в городок для узкоспециализированных фанатов своего дела. Фуюхиме направилась в кафе на окраине, далеко от главной улицы Тюодори.

Здание перед ними оказалось местом расположения самых разнообразных бизнес заведений.

«Мейд кафе «КуреПуре», «Чайный домик невинных служанок «Неразбериха», «Чайные покои служанки юм ча «Бесподобный чиновник», «Отдых среди служанок «Летите в рай», «Служба доставки служанками «Плутониум Термал»…

Совершенно очевидно, что все эти кафе и ресторанчики сделали служанок основной своей концепцией.

Тут Годо вспомнил троицу своих одноклассников, Нанами, Соримачи и Такаги. Эти трое предложили классу организовать на очередном школьном фестивале мейд кафе в школьных купальниках. Стоит ли говорить, что девушки были категорически против.

— А можешь сказать, зачем мы явились в подобное место?

— Известно, что ученик великого Дьявольского Короля, Чемпиона, частенько посещает это место, — заметно резким тоном ответила ему Фуюхиме.

Годо как-то не помнил, чтобы у него был ученик, что тут вообще происходит?

— И-интересно, ученик Дьявольского Короля магом, наверное, будет, так?

— Я не такое слышала. Едва достигнув возраста трёх лет, он продемонстрировал великолепные навыки в рукопашной на виду у Чемпиона кунг-фу типа, который тут же отметил: «Это дитя воистину гений, самый одарённый и многообещающий!» Так он и сделал его своим учеником.

Слушая разговор Фуюхиме и Сакуры, Годо задумался.

Была у него идея насчёт одной женщины, которая считала данные качества крайне важными.

Неужто они как раз о том парне речь ведут? Учитывая его характер эксцентричного женоненавистника, как он вообще может быть постоянным посетителем мейд кафе… но прежде чем размышления Годо завершились…

Прямо у него на глазах один парень прошёл мимо и направился прямо в это здание с кучей арендаторов.

И тут ошибиться просто невозможно. Годо рассматривал действительно знакомый ему профиль. А стоило этому самому парню заметить Годо, как налёт строптивости и высокомерия сразу же исчез с его лица.

— Да это же мой Многоуважаемый дядя! Что привело вас в это место?

В тот момент, как юноша заметил Годо, он тут же обратился к нему с удивлением на лице.

Единственный человек в мире, который обращался к Годо «Многоуважаемый дядя», его имя Лю Иньхуа. Самый молодой мастер семьи Лю из Гонконга, а также личный ученик демонической главы культа Лю Цуйлянь.

— Причина, по которой я в Японии и в Акихабаре в частности — бизнес и только бизнес, — пояснил Лю Иньхуа, поднеся к губам чашку холодного улуна.

После их неожиданной встречи, он завёл Годо и его спутниц в «Чайные покои служанки юм ча «Бесподобный чиновник». Там они заняли столик и занялись разговорами.

Более того, стоило им занять места, как служанки тут же принесли напитки.

— Наша семья Лю уже организовала здесь, в Японии, свои базы — в Синдзюку и Икэбукуро, такие вот дела. Чтобы расшириться дальше, в процветающий район Акихабара, мы приобрели данное здание.

— И… ваша семья стоит за всеми этим мейд-что-то там, которые здесь расположились?

— Да. Мы доверили всё моим парням, дислоцирующимся здесь, и в результате получилось вот это. Я тогда ещё говорил, что ради привлечения покупателей, может, лучше продавать дешёвые компьютерные комплектующие или додзинси, но все мои парни загорелись идеей тематического парка служанок, так что да, я подумал, в принципе, если попробовать, вреда не будет, и дал добро.

Его слова больше походили на слова босса нового коммерческого предприятия, чем на босса триад.

Вот, значит, что за бизнес ведёт его семья в подобном месте. Очевидно, люди, подобные тридиотам, существуют везде…

Пока Годо удивлялся пояснениям Лю Иньхуа, в разговор вмешалась Сакура.

— Эй, эй. Годо-кун. Этот мальчик называет тебя дядей. Может так быть, что он часть вашей семьи? Хотя во время новогодних вечеринок я о нём не слышала…

У семьи Кусанаги был обычай вместе собираться на Новый Год, чтобы не забывать друг друга и освежать старые дружеские связи.

И собирались не только члены главной семьи, со всей страны даже родственники не из главной ветви съезжались. Это позволяло помнить имена и лица практически всех родственников, будь то кровные или появившиеся посредством брака.

— Тут есть кое-какие деликатные обстоятельства. Пожалуйста, не надо больше расспросов на эту тему, Сакура-сан.

— А-а… понятно. Должно быть, связано с дедушкой, тётей Маё или дядей Гендзо… У твоей части семьи тоже свои сложности имеются да? Хорошо, я понимаю.

Кивнув, Сакура приняла недоделанное объяснение Годо.

В такие времена его просто поражало то, что он может быть благодарен дурной репутации своего дедушки и обоих родителей. При этом, услышав их обмен фразами, Лю Иньхуа впервые повернулся к Сакуре.

— Как, вы одна из родственниц моего Многоуважаемого дяди? Простите мою грубость. Эй, кто-нибудь, принесите сюда перекусить чего!

До этого он игнорировал Фуюхиме и Сакуру, но как только понял, кто Сакура такая, тут же стал чрезвычайно обходительным.

Вскоре появилась служанка с подносом димсамов*.

Баоцзы*, пельмени с креветками, с индейкой, приготовленные на пару мини-булочки с индейкой, булочки в форме персиков, приготовленные на пару и с начинкой из заварного крема…

Эти разноцветные наборы еды изысканной формы были разложены по всей поверхности стола. Для пробы Годо выбрал пельмени с креветками. Восхитительно. Свежая и упругая текстура креветки была словно не из этого мира. Контрастируя с формой служанок, вкус оказался истинно китайским.

— Годо-кун, какой же он хороший мальчик! — Сакуру просто переполняли эмоции от угощения невероятными димсамами.

С другой стороны, всё это время Фуюхиме таращилась на Лю Иньхуа с неприязнью.

— Хватит ерундой всякой маяться, говори, где находится Кусасаги Горо! Я ещё заранее разузнала, ты ученик этого Чемпиона, в этом никаких сомнений нет!

— Чего?..

В ответ на властный тон Фуюхиме Лю Иньхуа прищурился.

Годо не упустил мимолётно промелькнувшую тень жажды убийства.

— Мисс, только что вы произнесли кое-что странное. Я чей кто? И что это за чванливый тон у вас? Раз уж вы спутница моего Многоуважаемого дяди, на первый раз я вас прощу. А случись подобное во второй раз, будьте готовы к последствиям.

— Кья!..

Довольно тихое предупреждение заставило Фуюхиме испуганно отпрянуть.

Лю Иньхуа убрал свой грозный взгляд после того, как Годо подмигнул ему.

— Ладно, позвольте на этом откланяться… Кое-какие текущие дела требуют моего внимания, так что прошу меня простить. Многоуважаемый дядя, надеюсь, нам как-нибудь выпадет случай поговорить наедине. Мне бы пригодилась помощь вашей необычайной интуиции в одном вопросе. Что ж, берегите себя.

Лю Иньхуа встал со своего места и покинул их, отсалютовав, как подобает рукопашному бойцу.

Затем они подождали пока трясущаяся Фуюхиме придёт в себя и вместе ушли из кафе.

Уже снаружи здания миниатюрная, но властная девушка, наконец, открыла свой рот.

— С-с ним вышло сложнее, чем я думала. Ладно, о данном месте забудем, пошли дальше.

— Фуюхиме-чан, с тобой всё в порядке? Будь сильной! — Сакура адресовала свои ободряющие слова Фуюхиме, которая выдвинулась к следующей цели.

— К-конечно со мной всё в порядке! Я всё ещё наследница семьи Рэнджо с великолепной родословной. Будто я проиграю какому-то гангстеру из Гонконга!

Гонконгская семья Лю имела репутацию героических бизнес-преступников (китайской триады) и, в общем, являлась кланом, который работал вне рамок закона.

Слова Фуюхиме говорили о том, что она знала подноготную Лю Иньхуа. Точно, не она ли была и той, кто просветил Сакуру насчёт средневекового немецкого?

При наличии у неё подобных знаний, не стоит ли всё-таки относиться к ней, как к представительнице четырёх семей?

Пребывая в блаженном неведении об умственных выкладках Годо, Фуюхиме вела их компанию к станции Тораномон.

Их целью было святилище неподалёку.

Чтобы ступить на территорию святилища Нанао, требовалось преодолеть триста каменных ступеней. В этом месте одна знакомая Годо работала мико.

«Похоже, Фуюхиме действительно предварительно наводила обо мне справки».

Рядом с кивающим себе Годо Фуюхиме объяснила Сакуре:

— Здесь служат две мико, которых Кусасаги Горо превратил в свои игрушки. Более того, они сёстры, а младшая ещё в начальной школе учится! Ты можешь в это поверить?!

— Что?! Как же это грязно, надо же! Как для личности — это совсем, совсем не хорошо!

«Только не комментируй. Не надо примешивать ненужные эмоции».

Годо отчаянно пытался держать свои чувства в узде.

Жалуясь на пожирающего людей демона в человеческом обличье, две ученицы колледжа вошли на территорию святилища. Годо безмолвно следовал позади.

Пока они шли, Фуюхиме непрестанно пыталась обратиться к периодически встречающимся по пути синтоистским священникам.

Но те поспешно убегали после короткого кивка. Даже когда Фуюхиме просила их остановиться, они этого не делали.

— П-п-п-прибыла дочь семьи Рэнджо! Как они все могут быть такими грубиянами?!

Фуюхиме злилась, но её гнев на неверных выводах основывался.

На самом деле священники убегали, так как видели Годо… По сути, это их обычная реакция. Если только сам Годо их не позовёт, по собственной инициативе они никогда не подойдут.

Тем временем, их группа добралась до молельни.

Прилегающая территория была покрыта гравием.

Рядом стояли две девушки в одеяниях мико. Естественно, это были сёстры Мария.

— А, онии-сама! Добро пожаловать! Что тебя привело сегодня?

— Если уж ты собирался прийти, надо было предупредить… Я сейчас чай приготовлю.

Мария Хикари помахала ему с ослепительно радостной улыбкой.

Мария Юри поприветствовала его элегантной и изящной улыбкой.

Каждая из сестёр выразила свою любовь к Годо, по-своему. Такое ценить надо.

В последнее время младшая сестра, Хикари, часто говорила: «Настанет день, и я тоже встану рядом с онии-самой, так что, когда время придёт, пожалуйста, люби меня так же, как и остальных, не выделяя как-то по-особому».

Звучало немного странно, но, может, таков был её способ продемонстрировать свою привязанность?

Когда Юри слышала это, на её лице появлялось беспокойство, но она всё равно оставалась прекрасной и ласковой, как всегда. С тех пор, как завершилась битва против Великого Мудреца, Равного Небу, Годо чувствовал, что связь между ним и Юри загадочным образом стала крепче.

То ли обстановка как раз подходящая создалась, то ли они просто привыкли друг к другу…

Даже особо не разговаривая, просто находясь в одной комнате, они чувствовали себя как будто завершёнными. Такое вот ощущение было.

Но сейчас не о том речь, текущая проблема связана с этими двумя спутницами.

— О? Они тоже друзья Годо-куна? Совпадение за совпадением получается…

— А, да. Бывают же дни, когда друзей одного за другим встречаешь, так? Я тоже немало удивлён.

Когда Сакура отметила очевидное, Годо только и мог, что никакое оправдание придумать.

Его наивная кузина невинно рассмеялась: «Ага-ага. Ты ведь всегда хорошие поступки совершаешь, наверное, тебя боги наградили». Красота её души просто изумительна

С другой стороны, Рэнджо Фуюхиме продолжала бросать на Годо сомневающиеся взгляды.

— В общем, сегодня я здесь не по какой-то особой причине. Мои две спутницы сказали, что у них тут дела есть, так что я просто составляю им компанию. Вообще, они разыскивают кое-кого.

На объяснения Годо сёстры Мария склонили головы с выражением «А?»

При этом Фуюхиме успела восстановить свою изначальную напористость и резко заявила:

— Вы ведь сёстры Мария, да? Я Рэнджо Фуюхиме. Вам должно быть известно обо мне, верно? Дочь и наследница семь Рэнджо, моё положение куда выше, чем ваши должности химе-мико, верно? Слушайте, я должна встретиться с этим зверским Дьявольским Королём, с этим Чемпионом, Кусасаги Горо. Немедленно позовите его сюда!

Как обычно, её манера обращения была бессмысленно самовозвышающей.

Однако на сестёр Мария это не произвело впечатления. Они просто наклонили головы и удивлённо посмотрели на Фуюхиме, словно она какой-то редкий зверёк, а затем обернулись к Годо.

Очевидно же, что упомянутый Чемпион стоит прямо перед ними. Какой нормальный человек станет выдвигать такое требование.

За этим последовала незамедлительная фраза Хикари:

— Эмм… прошу прощения, но это запрещено.

Хотя она учится всего лишь в шестом классе начальной школы, Хикари восхитительно умна. Она уже поняла ситуацию.

«Я спасён…» — только Годо так подумал, как Хикари продолжила.

— И снова прошу прощения, но, насколько мне известно, семья Рэнджо ещё не объявляла имени наследника. Какое-то время назад сестрица Эна из семьи Сэйшууин говорила об этом.

«Что? В таком случае, Фуюхиме не является магом, имеющим отношение к семье Рэнджо?»

Годо был удивлён. Фуюхиме же, напротив, выглядела очень злой, её губы скривились.

— Э-это неправда! Я стану следующей главой семьи Рэнджо! Да что с вами вообще, просто потому, что этот грязный Чемпион всего чуток любви к вам проявил, вы других уже ни во что не ставите? Слушайте, Рэнджо — одна из четырёх семей, мы не те, с кем можно шутить…

И хотя с каждым мгновением она говорила всё быстрее и быстрее, всё усиливая нажим, к концу речи запал у Фуюхиме иссяк.

С ужасно испуганным лицом, она проглотила всю свою язвительность.

При этом девушка имела жалкий вид собаки, поджавшей хвост. Но испуганно выглядела не только она. Мария Хикари тоже с ужасом смотрела на стоявшую рядом старшую сестру.

— Наследница семьи Рэнджо, так ты себя представила? — Мария Юри говорила спокойно, само великолепие проницательности. — Тогда мне стоит говорить с тобой так, как с информированным потомком одной из четырёх семей. Твоё нынешнее поведение является оскорблением по отношению к Дьявольскому Королю, которого наша нация с древности зовёт монархом Ракшасой, а также оскорбляет тех, кто преданно ему служит. Выказывать ему подобающее уважение — эта основа этикета, это обычай. Тот, кто этому не следует, не достоин того, чтобы быть членом одной из четырёх семей. Тебе стыдно должно быть!

Пока Юри делала нагоняй, её прекрасное лицо выглядело устрашающей личиной якшини*.

Годо рефлекторно отступил. Зато Сакура лишь озадаченно склонила голову. Давление со стороны Юри на неё совершенно не повлияло, неумение Сакуры чувствовать настроение было воистину поразительным.

— Более того, твоя неспособность выказывать уважение нам, мико, наследницам титула Принцессы, показывает твоё хамство, неподобающее кому-то из членов четырёх семей. Уходи. Ты не достойна того, чтобы стоять на священной земле святилища Нанао.

Юри решительно выгнала Фуюхиме.

Чего и следовало ожидать от химе-мико. Она обладала величием и царственностью куда большими, чем у обычной молодой девушки.

В какой-то момент Фуюхиме чуть не заплакала. Она хоть и вела себя более чем властно, оказалось, что не такая уж она и храбрая. Годо решил вмешаться и предложить «маршрут отступления».

— Простите за странные требования моей спутницы. В следующий раз она придёт и извинится, а сейчас мы уходим. Давай, Сакура, забираем твою подругу, и пойдём. До скорого!

Принудительное прощание опустило занавес.

Похлопав свою кузину по плечу, Годо напомнил ей забрать Фуюхиме.

Вместе с двумя девушками он оставил сестёр Мария. Годо решил, что позже пошлёт им смс-ку с извинениями и объяснением ситуации…

— Фуюхиме-чан, если будешь просить таким тоном, как недавно, все злиться будут. Тебе надо это вежливо делать!

— Я-я знаю! Н-но эти химе-мико слишком грубо себя вели!

Компания Годо, Сакуры и Фуюхиме снова в пути.

На этот раз они ехали в Аояму.

— А можешь сказать, зачем мы туда направляемся?

— Аояма Доори. Я слышала, что в последнее время там частенько появляется злобная ведьма, помощница и любовница Кусасаги Горо, — хлюпнув носом, — я поймаю эту женщину и на этот раз уж точно найду этого Дьявольского Короля! — ответила Фуюхиме на вопрос Годо, продолжая хлюпать носом.

Судя по её виду, стоило ей хоть чуть-чуть расслабиться, и она бы расплакалась. Очевидно, что умелой её не назовёшь. Стоя рядом с ней, Годо думал: «Она провалилась дважды, и третий раз точно будет…»

Они свернули на небольшую боковую улочку, неподалёку от Аояма Доори.

Здесь рядами расположились уличные ларьки и магазинчики. Это было то самое место, куда Годо приходил вместе с Сакурой, сопровождая её в поисках месяц назад.

Фуюхиме направлялась к тому самому магазину «Когетсудо» на углу, объясняя, что владелица этого магазина являлась кем-то вроде официальной представительницы района рядом с Аоямой.

Когда они подошли к магазинчику, Годо приложил ухо к двери.

Он попытался услышать, что происходило внутри. Фуюхиме и Сакура, кажется, несколько удивились этому его подозрительному поведению, но при этом повторили его действия.

Они услышали разговор двух женщин.

«Если коротко, то вы пытаетесь получить от меня самые свежие сводки о Комитете?»

«А не могли бы вы это как-то поприятнее выразить, пожалуйста? Что мне надо, так это подробности личного характера, а не что-то имеющее чрезвычайную важность. Например, с какими подружками у Саяномии Каору были свидания на прошлой неделе, или есть ли на самом деле жена и дети у Амакасу-сана, в таком вот духе. Естественно, если вы самые последние новости услышите, то всегда можете мне о них позже рассказать».

«Вы уже заплатили мне за услуги и удовольствуетесь такой малостью? Знаете, мне ведь нравится людям помогать».

«Мне приятно ваше предложение, но вам не хватит мастерства, чтобы утаить такое от Комитета. Даже кому-то получше вас будет трудновато иметь с ними дело… А я всего лишь хочу знать интересы и характеры этих людей. Будь то враги или друзья, большая осведомлённость только на пользу».

Они попали прямо на секретные переговоры.

Ранее этим утром, одна конкретная девушка, упоминала планы насчёт «Круглого стола». Естественно эти планы включали в себя изменение отношений с Комитетом компиляции истории.

И, согласно им, она собирала полезную информацию, чтобы завоевать их?

Годо был в немалой степени поражён. Как и говорила Лилиана, Эрика действительно усердно действует, когда дело касается того, что она считает важным.

Затем, стоя перед дверью Рэнджо Фуюхиме сделала глубокий вдох.

С решительным выражением лица она потянулась к ручке и энергично распахнула дверь.

— Наконец-то, я тебя нашла, итальянская ведьма, которая служит Дьявольскому Королю Кусасаги Горо! Ты, может, и считаешь себя большой шишкой из-за того, что тебя называют «Красным Дьяволом» или как там, но для меня ты уже покойница! А теперь послушно рассказывай, где живёт Чемпион!

Покончив со своим заявление на одном выдохе, Фуюхиме стала объектом изучающих взглядов находившихся внутри людей — владелицы «Когетсудо» и Эрики Бланделли.

Светловолосая красавица из Милана весело улыбнулась.

— Годо… Стоит мне оставить тебя одного всего на пару часов, как ты находишь кого-то со столь выдающимися талантами. В чём вообще соль шутки? Сама вместе с Чемпионом Кусанаги Годо и, тем не менее, просит меня сказать ей его адрес?

Само собой, Фуюхиме и Сакура слышали её ответ чётко и ясно.

Часть 4

— Хм, что ты хочешь этим сказать?

Озадаченная Сакура склонила голову. А голова Годо, тем временем, шла кругом от мыслей о том, как всё исправить, и тут…

Его кузина неожиданно села на колени и упала вперёд, словно кукла, которой верёвочки оборвали.

Поспешив к ней, Годо обнаружил, что она мирно спит, ровно дыша.

— Похоже, я как раз вовремя, — произнёс кто-то позади него.

Этот хрипловатый и соблазнительный голос принадлежал одной его знакомой.

Годо обернулся, чтобы увидеть находившуюся за его спиной Саяномию Каору. Лилиана, с которой он расстался пару часов назад, также присутствовала.

— Позволять ситуации и дальше ухудшаться было бы проблематично, поэтому я магически усыпила Кодзуки Сакуру, — доложила Лилиана, подходя ближе.

— Фуюхиме, что касается твоего спорного поведения, за это тебя отчитают и накажут подобающим образом.

— А-а… П-п-пожалуйста, прости меня, Каору! С этого момента я буду хорошей девочкой, точно-точно!

— Нет и нет. Сколько уже раз ты обманывала меня этими словами? Пожалуйста, пройдём со мной, Годо-сан, остальные тоже, прошу.

Каору говорила с ободряющей улыбкой на лице, а Фуюхиме в панике сжалась.

Лилиана, сытая всем этим по горло, вздохнула. Годо и Эрика просто взглядами обменялись

Оставив Сакуру спать дальше и доверив её заботам владелицы «Когетсудо», они вышли наружу.

Так как машин в таких местах мало ездило, их группе вполне можно было собраться у дорожной обочины. Годо, Эрика, Лилиана и Фуюхиме стояли вокруг Каору, взявшей слово.

— О ситуации я узнала только благодаря тому, что Лилиана-сан нанесла мне визит. Как вы могли догадаться, присутствующая здесь Фуюхиме действительно является старшей дочерью семьи Рэнджо. Изначально она должна была стать следующей главой семьи, как Эна или я, или Кухоцука Микихико-сан, и работать на Комитет компиляции истории.

Каору упомянула имена важных людей, которые были известны Годо и остальным.

Кстати, из-за того, что им, словно куклой, управляла ведьма Ашера, разум и тело Кухоцуки Микихико значительно ослабли. В настоящий момент его лечили в госпитале Комитета компиляции истории.

— К сожалению, тело Фуюхиме обладает довольно необычной конституцией, которая не позволяет ей накапливать магическую силу. Не способная использовать заклинания, она, естественно, не была избрана в качестве химе-мико.

Годо вспомнилось прошлое Сальваторе Дони.

До становления Чемпионом этот человек, как известно, страдал от такого же недуга.

— В общем-то, главе одной из четырёх семей и не требуется быть превосходным заклинателем. Если бы она не придавала этому значения и сфокусировалась бы на обязанностях главы организации, то всё бы нормально было. Однако у Фуюхиме развился довольно-таки значительный комплекс по поводу своего лилипутского роста и неумения использовать заклинания… Вдобавок к этому у неё всегда были трудности в общении с другими, поэтому для работы в поле она непригодна, из-за чего мы сейчас имеем то, что имеем.

Бесталанная Фуюхиме посвятила всю себя учёбе и явно накопила огромный багаж знаний, связанный с магией.

Но хотелось ей именно практического применения техник. История настолько грустной оказалась, что Годо не мог не пожалеть девушку.

— Короче, она бедокур, раскрывший информацию о Годо-сане его родственнице, что там внутри спит, так что я на все сто процентов ей не сочувствую.

— Тот, кто заставил её неправильно помнить имя Кусанаги Годо, должно быть, Амакасу Тома. Наверняка он, — добавила Лилиана, стоя рядом с пожимавшей плечами Каору.

— Будь Рэнджо Фуюхиме нормальным магом, то, скорее всего, восстановила бы свои воспоминания. Но для кого-то уровня дилетанта, вероятность подобного невелика. Принятые им меры вполне оправданны.

Таким образом, Лилиана и Саяномия Каору решили напрямую усмирить вышедшую из-под контроля Фуюхиме.

Когда до неё довели, что к чему, Эрика кивнула:

— Похоже, много чего интересного случилось… Ну и, Каору-сан, как ты думаешь наказать эту надоедливую девушку? Не собираешься, случайно, все обвинения снять?

— Дайте подумать… может, нам стоит вызвать химе-мико, специализирующуюся в духовных силах ментальной манипуляции, чтобы наградить виновницу амнезией…

Опасное предложение Каору заставило Фуюхиме снова сжаться и задрожать.

— Ой, бедняжечка, может, мне её просто в ясли лет, эдак, на десять сдать, чтобы всё это время она в размышлениях о своём поведении провела и характер улучшила… Как насчёт такого?

— Ка-Ка-Ка-Ка-Каору! М-м-мы же подруги детства, разве нет? Ты меня собираешься бросить на растерзание волкам?

— Как одна из руководителей организации я должна ставить дисциплину выше личных привязанностей. Если дам тебе поблажку, это станет дурным примером.

В этот момент Каору бросила мимолётный взгляд в сторону Годо. И это было не просто так.

— На самом деле она не доставила мне каких-либо настоящих проблем, может, на этот раз её можно простить? А по поводу того, что я Чемпион… Она ведь только Сакуре об этом рассказала и всё.

Всё это действо походило на фарс. Однако если они позволят Фуюхиме слишком легко отделаться, подобное может снова произойти.

Годо вмешался, так как почувствовал, что более или менее догадался о намерениях Каору.

— С моей стороны не совсем честно такое говорить, учитывая, что я её родственник и всё такое… Но даже если бы Сакура и знала о Дьявольских Королях или о чём-то ещё, не думаю, что она бы смогла что-существенное по этому поводу сделать.

— Король сказал! В таком случае для неё будет сделано особое исключение в виде отказа от наказания.

Каору почтительно склонила голову, а затем посмотрела на Фуюхиме.

— Вот так вот, так что давай-ка выразим Королю нашу самую искреннюю благодарность. Второго такого раза не будет! Ты ведь тоже слышала, каким безжалостным может быть Годо-сан, верно?

— Ч-что происходит? Каору, почему вы все обывателю кланяетесь?!

— Потому, что присутствующий здесь Годо-сан — это Кусанаги Годо, тот, кого мы называем Чемпионом. Разве заклинание «Умопомешательство» от Амакасу всё ещё не развеялось?

— И-и-и-и! Т-т-так вот оно как?!

Чуть ли не на грани обморока от шока, Фуюхиме шлёпнулась на пятую точку. Её ноги держать перестали.

Тем не менее, она продолжала смотреть на Годо и вся тряслась, пытаясь что-то сказать.

— Ум-м-м, я не то, чтобы, но это, т-т-т-телесные наказания ведь всё ещё в ходу, да? Должно быть, что-то ужасное, да?! Конечно, как дочь Рэнджо я решительно приму наказание, но е-е-если это больно и страшно, то мне…

— Да всё в порядке. Ничего с тобой не сделают.

Фуюхиме стала выражаться несколько запутанно, да и выбор слов как-то хромать стал. И всё же, выдавить какое-то подобие благодарности она как-то смогла.

Когда Годо благосклонно кивнул, на лице Каору появилась кривая усмешка.

— Что ж, на этом с инцидентом покончено. Годо-сан, Лилиана-сан, Эрика-сан, простите за беспокойство, и благодарю за содействие.

— Всегда пожалуйста. Думаю, для меня это было стоящей возможностью понять, насколько ты здравомыслящая личность Каору-сан.

Той, кто ответила подобно госпоже всего этого собрания, была Эрика — естественно.

Несмотря на то, что она практически ничего и не сделала, вела себя Эрика очень величественно. Она без всяких затруднений демонстрировала свой врождённый талант быть в центре внимания, независимо от времени и места.

— Какими бы отношения ни были, иметь дело с лицемерами просто неприятно. Но, что касается Каору-сан и Амакасу-сана, мне хотя бы скучно не будет.

— К вашим услугам… А, точно, Годо-сан, — в конце Каору обратилась к нему с хитрой улыбкой. — Почему бы просто не присоединить Фуюхиме к рядам вашей армии любовниц когда-нибудь? Это как раз похоже на следующий шаг.

— Какой ещё следующий шаг?! Прекращай уже свои шуточки, пока всё это не превратилось в очередную ненормальную сплетню!

Несколько дней спустя, дом семьи Кусанаги.

Годо, Шидзука и приглашённая ими на ужин Сакура сидели вокруг стола.

Кстати, их дедушки не было, отлучился по каким-то делам. В отсутствие главного по кухне, брат с сестрой и их кузина приготовили сухое карри с салатом и разнообразные запечённые овощи на троих.

— И после этого Фуюхиме-чан совершенно успокоилась.

Сакура с улыбкой на лице докладывала о текущем состоянии своей подруги.

Так как она не любила острое, это вечернее карри было специально для неё приготовлено сладким.

— Фуюхиме говорит, что после некоторого обсуждения и всесторонней заботы, которой её окружила замечательная подруга детства, ей больше не требуется помощь Годо-куна.

— Ясно. Рад это слышать, — походя, ответил Годо и отправил в рот порцию карри.

После известных событий, чтобы разбудить свою кузину, Годо вернулся в «Когетсудо» один.

Он объяснил, что Фуюхиме позвонили по семейным делам, и она уже ушла. Когда Сакура задалась вопросом, чего это она заснула, Годо просто обманул её рассказом о вероятной анемии.

Что же касается заявления Эрики, которое Сакура услышала перед тем, как заснуть…

«Та девушка что-то про Годо-куна говорила?»

«Не, думаю, тебе послышалось».

Сакура безоговорочно поверила в ничем не подкреплённое объяснение Годо.

Стоя рядом с ним, владелица «Когетсудо» слушала всё это с белым, словно у привидения, лицом, но, само собой, она не прерывала самого Кусанаги Годо.

— Хмм. Похоже, онии-чан хоть немного полезным Сакуре-чан оказался.

На самодовольный комментарий Шидзуки Сакура кивнула с широченной улыбкой на лице.

— Ага. На Годо-куна действительно можно положиться… А, ещё одно. В последнее время Фуюхиме-чан часто хмурит брови в глубоких раздумьях...

Пока Годо пробовал сухое карри, у него возникло нехорошее предчувствие.

«Слишком сладко! Так и думал, что надо было своей порции остроты добавить».

— Фуюхиме-чан сказала как-то так: «Как я и думала, наверное, мне стоит максимально усилить своё женское обаяние и целить на самый верх. Надо использовать всё, что есть в моём распоряжении…» И она попросила меня дать это тебе, Годо-кун.

С этими словами Сакура протянула письмо.

— Почему-то Фуюхиме-чан хочет стать Годо-куну подругой по переписке, чтобы установить более близкие отношения. А ещё она сказала, что настанет день, и она добьётся настолько высокого положения, что превзойдёт даже свою подругу детства. Хотя, я не совсем понимаю, что она имела в виду под этими словами.

Сакура, скорее всего, совершенно не понимала истинного значения слов своей подруги.

Улыбаясь так, словно её вообще ничего в этой ситуации не заботило, она отдала письмо. Улыбка Сакуры казалась Годо просто ослепительной, а вот убийственный взгляд Шидзуки сулил неприятности.

— Что это тут происходит, онии-чан? Я думала, ты с Сакурой-чан проблемы решал, ну и каким же образом мы вот до этого докатились? А ну-ка проясни ситуацию как следует!

Естественно, Годо не собирался удовлетворять просьбу своей младшей сестры.

Без внимания на Шидзуку он бормотал себе под нос «что уже там такое случилось-то» и упорно поглощал своё карри.

А затем Годо осенило. Его дедушка был до странности хорош в том, чтобы строить из себя дурачка, когда всплывали неудобные для него вещи. И это явно было умение, отточенное многократным повторением одинаковых ситуаций.

Примечания

  1. Димсам или дяньсинь ( «сердечно тронуть», «заказать для сердца») — лёгкие блюда, которые в китайской традиции чаепития подают к столу вместе с чашкой китайского чая сорта пуэр, как правило, до обеда. Представляют собой разложенные по нескольким блюдцам небольшие порции десерта, фруктов, овощей либо морепродуктов.
  2. Баоцзы, или просто бао — популярное китайское блюдо. Баоцзы представляет собой небольшой пирожок, приготовляемый на пару. Тесто, как правило, дрожжевое. В качестве начинки могут использоваться как мясные продукты, так и растительные или их сочетание. Чаще всего используют свиной фарш с капустой. Когда баоцзы приготовляются в качестве сладкого блюда, начинкой может быть анко (паста из фасоли) или кунжут.
  3. Якша, или яккха на языке пали — в индуизме, буддизме и джайнизме — одна из разновидностей природных духов, ассоциируемых с деревьями и выступающих хранителями природных сокровищ. Женская форма — якши или якшини. С одной стороны, якша может быть совершенно безобидным существом, ассоциируемым с лесами и горами, а с другой — подобным ракшасе монстром-людоедом, злым духом или демоном, поедающим путников в лесной глухомани.

Комментарии