Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

472. Призван на службу на срок в десять лет!

Голос не только был серьёзным и мрачным, но ещё и очевидно принадлежал кому-то очень влиятельному, кто не потерпел бы и намёка на неподчинение. Все, услышавшие голос, сразу же ощутили потрясение. После этих слов перед ними появился мужчина средних лет в длинных чёрных одеждах. Только что он был довольно далеко, но, сделав всего один шаг, мгновенно переместился к воротам, вставая на пути у Бай Сяочуня и не давая ему пройти.

— Что? — глаза Бай Сяочуня стали величиной с блюдца. Кем бы ни был этот мужчина, двигался он неимоверно быстро. Настолько быстро, что смог появиться перед Бай Сяочунем прежде, чем отзвучали его слова.

Он был хорош собой, длинные чёрные волосы делали его внешность очень бросающейся в глаза, несмотря на то что он уже достиг средних лет. Ещё в его облике было нечто многозначительное, словно в его глазах отражалось само звёздное небо. Один взгляд на него потряс Бай Сяочуня до глубины души. Хотя его одежда, казалось, не была тщательно подобрана, то, как он стоял, заставляло его выглядеть так, словно он составляет единое целое с небесами и землёй. Хотя он и не достигал в этом отношении уровня дэва, но, создавалось впечатление, что он может достичь этого уровня в любой момент. Казалось, что он мог пользоваться силами небес и земли и превращать их в бесконечную боевую мощь.

Он ещё не достиг царства дэвов, но уже превзошёл великую завершённость зарождения души. Он добрался до того уровня, где уже понимал некоторые магические законы земли и небес, что означало, что он стал псевдо-дэвом. Бай Сяочунь внезапно ощутил, что у него перехватило дыхание и он не может вымолвить ни звука. Всё случилось очень быстро. Когда Ли Хунмин увидел, кто перед ним, то его выражение тут же стало очень серьёзным, а в глазах засияло рвение. Соединив руки, он чрезвычайно низко поклонился.

— Приветствую, генерал!

Сердце Бай Сяочуня тут же подпрыгнуло, когда он понял, кем являлся этот человек. Учитывая, что Ли Хунмин назвал его генералом, становилось очевидно, что это… генерал, командующий Сдирателями Кожи. Бай Сяочунь тут же соединил руки и поклонился.

— Приветствую, генерал!

Мужчина в чёрном спокойно посмотрел на Бай Сяочуня, а потом сказал:

— Я только что спросил тебя: ты действительно хочешь попасть в ряды Сдирателей Кожи?

Бай Сяочунь тут же пожалел о своих словах. Видя, что генерал выжидательно смотрит на него, он занервничал и начал заикаться:

— Эм… ну… Я не…

Прежде чем он успел договорить, глаза мужчины в чёрном начали враждебно сиять.

— Хм? — неожиданно от него начала исходить убийственная аура, превратившаяся в волны ярости, готовые потопить крохотную лодочку жизни Бай Сяочуня. — Как следует обдумай свой ответ, прежде чем говорить.

Несмотря на то, насколько спокойно он произнёс это, его слова прогрохотали, словно раскаты грома, в сознании Бай Сяочуня. Бай Сяочунь ощутил, как на него оказывается невероятное давление, которое заставляло его буквально задрожать на пороге слёз. Его глаза покраснели, внезапно он ощутил, что если не согласится вступить в армию, то его могут убить прямо на месте. С трудом сглотнув, он сказал:

— Эм… Я заложник… Тут могут возникнуть проблемы…

— Заложник? — удивившись, генерал взмахнул правой рукой, и в его ладони появилась нефритовая табличка. Изучив её содержимое, он на какое-то время погрузился в задумчивость.

Сердце Бай Сяочуня быстро билось от переживаний. Он был абсолютно уверен, что не должен оставаться рядом с великой стеной, здесь было слишком опасно. Если не уйти сейчас, то ему, возможно, придётся расстаться со своей бедной-несчастной жизнью. Однако из-за того что происходило сейчас, он уже начал впадать в полное отчаяние. После продолжительного молчания мужчина в чёрном убрал нефритовую табличку и сказал:

— Это не важно. Раз ты желаешь остаться здесь, я смогу решить проблему с твоим статусом заложника. Ну что ж, тогда всё решено. С этого дня ты — солдат в рядах Сдирателей Кожи!

У Бай Сяочуня глаза полезли на лоб. Видя, как мужчина в чёрном уже повернулся, чтобы уйти, он быстро воскликнул:

— Я избранный. Я нахожусь в десятке лучших среди суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей! Я могу делать так, как считаю…

— Избранный? — сказал мужчина, даже не оборачиваясь, в его голосе звучала решимость, способная гнуть гвозди и разрубать железо. — Так даже лучше!

Внутри Бай Сяочуня закипел гнев, и он воскликнул:

— Я… Я не хочу в армию! Я забираю свои слова назад, понятно?

— Это ничего не изменит. Тебя призвали на службу сроком на десять лет, — мужчина остановился, а потом протянул правую руку, в которой появился командный медальон с ужасающим, убийственным знаком Сдирателей Кожи. — Как у генерала одного из пяти легионов здесь, на великой стене, у меня есть власть призывать на службу любого, кого я пожелаю. Вчера ты использовал отличные лекарственные пилюли, они нам здесь очень пригодятся. Давай-ка я выражусь яснее, Бай Сяочунь, ты остаёшься здесь, хочешь ты того или нет.

Взмахнув рукавом, он посмотрел на Ли Хунмина.

— Ли Хунмин!

— Да, сэр! — громко ответил Ли Хунмин.

— Выдай ему униформу и посели в оружейном квартале, — после этого мужчина ушёл, полностью игнорируя реакцию Бай Сяочуня на его слова.

Бай Сяочуню хотелось расплакаться, но слёз не было. Ещё хуже было то, что после слов человека в чёрном вокруг появилось несколько десятков культиваторов, которые излучали убийственные ауры. Все они, очевидно, были ветеранами боёв и убивали так много, что их глаза светились ярко-красным. Уже от одного их взгляда Бай Сяочунь напрягся и ощутил себя неуютно.

Очевидно, что если бы он решил отказаться выполнять приказ, то живым бы его не отпустили. Бай Сяочунь одновременно был разъярён и полон сожалений. Он знал, что всё это произошло только потому, что он решил немного покрасоваться до этого… «Если бы я только мог повернуть время вспять, — подумал он, хмурясь и чуть не плача, — я бы никогда не стал высовываться и красоваться…» Затем он посмотрел на спину человека в чёрном, пока тот удалялся всё дальше, и решил поставить всё на кон.

— Генерал! — закричал он во всё горло.

Его слова прогремели, словно гром, заставив окружающих культиваторов посмотреть на него ещё агрессивнее. Ли Хунмин уже начинал беспокоиться, что Бай Сяочунь может нечаянно оскорбить генерала Бай Линя. Он знал, что Бай Линь такой человек, который может не моргнув и глазом расправиться как с дикарями, так и с культиваторами. Он установил в легионе Сдирателей Кожи очень строгие правила, поэтому Ли Хунмин быстро выразительно посмотрел на Бай Сяочуня. Тем временем Бай Линь во второй раз остановился.

— Чего тебе? — сказал он, медленно поворачиваясь. Его взгляд был просто ледяным.

Бай Сяочунь тут же задрожал, как будто попал в самую морозную зимнюю стужу. И не только он ощутил это. Ли Хунмин и остальные культиваторы тоже внезапно задрожали. Подавленный тем, насколько ужасающий взгляд был у генерала, Бай Сяочунь тихим голосом произнёс:

— Если вы хотите призвать меня на службу в легион Сдирателей Кожи, я не против. Но вы не сказали, какая у меня будет зарплата!

Ли Хунмин поражённо вздохнул, услышав подобное. Он знал, что Бай Линь — человек настроения, а если Бай Сяочунь случайно спровоцирует его, то уже будет не важно, кто такой Бай Сяочунь и кто за ним стоит. Если Бай Линь захочет, чтобы Бай Сяочунь умер, то никто в городе Великой Стены не сможет его остановить.

— Ты прослужишь десять лет, — холодно сказал Бай Линь. — Каждый год твоё жалование будет в пять раз больше, чем-то, что тебе платили в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Что касается остальных наград, то их можно получить, накапливая баллы боевых заслуг! — после этого он повернулся, чтобы уйти.

— Генерал! — воскликнул Бай Сяочунь.

На этот раз Ли Хунмин просто взвыл от того, насколько нахально вёл себя Бай Сяочунь. Ли Хунмин сам никогда бы не посмел раскрыть рот во второй раз, если бы был на месте Бай Сяочуня. Остальные культиваторы думали точно так же. Смотря на происходящее, они заключили, что Бай Сяочунь… не робкого десятка.

Что касается Бай Линя, то его убийственная аура усилилась в несколько раз. Его волосы начали развеваться на ветру, а аура буквально воспламенилась, заставив появиться яркие вспышки в воздухе и на земле. В этот миг он выглядел как бог смерти и молча смотрел на Бай Сяочуня, в то время как температура вокруг начинала явно падать всё ниже и ниже. Вся часть города, принадлежащая Сдирателем Кожи, погрузилась в тишину.

Бай Сяочунь дрожал. По правде говоря, он не хотел звать генерала, но в то же время он чётко ощущал, что если сейчас не выдвинет свои требования, то позже у него уже не будет такой возможности. Поэтому он взял себя в руки и сказал:

— У меня есть два защитника Дао, они оба мои близкие друзья… Они отвечают за мою безопасность. Эм… Я правда совсем не хочу оставаться здесь один, можно ли как-то послать за ними?

Если бы Сун Цюэ и мастер Божественных Предсказаний услышали его слова, то они бы тут же начали кашлять кровью и проклинать его. Присоединиться к армии, защищающей великую стену, было подобно смертному приговору. Любой человек в здравом уме отказался бы от такого… Более того, никто из них и подумать не мог, что, после того как они ушли от Бай Сяочуня, тот попытается вернуть их обратно…

Однако ни Бай Линь, ни Ли Хунмин не знали Бай Сяочуня достаточно хорошо, поэтому для них эти слова несли совсем другой смысл. По их мнению, Бай Сяочунь беспокоился, что если он останется в городе Великой Стены, то его защитники Дао собьются с ног, разыскивая его повсюду. Поэтому, выказывая заботу о них, он попросил, чтобы их привели сюда и позволили присоединиться к нему. Одно то, что, находясь под невообразимым давлением убийственной ауры Бай Линя, Бай Сяочунь всё равно осмелился на подобную просьбу, в их глазах демонстрировало, насколько он ценит дружбу и преданность. Выражение Бай Линя тут же немного смягчилось.

— Боюсь, что это невозможно… — сказал он. — Однако… Я обещаю тебе, что если ты сможешь накопить достаточно много боевых баллов заслуг, то тебе разрешат самому отправиться на их поиски и призвать их на службу.

После этого Бай Линь сорвался с места и исчез, не давая больше Бай Сяочуню возможности добавить что-то ещё.

Комментарии