Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

12. На бамбуковом заборе

Так и завершилось испытание огнём. Смотря, как Хоу Сяомэй уходит вдаль, Большой Толстяк Чжан задумчиво поскреб свой подбородок.

— Ах, какая белая кожа, как она юна, как невинна… — сказал он.

Потом он посмотрел на Бай Сяочуня, как бы сравнивая её с ним (1). Бай Сяочунь тоже смотрел вслед уходящей Хоу Сяомэй, его сердце переполняли противоречивые эмоции. Потом он услышал слова Большого Толстяка Чжана и повернулся, заметив, как тот разглядывает его краем глаза.

— Эй, на что это ты смотришь?! — вскричал он.

Большой Толстяк Чжан громко рассмеялся в ответ на возмущенный крик Бай Сяочуня, потом достал сумку с духовными камнями и быстро сменил тему:

— Иди сюда, почему бы нам не пересчитать духовные камни. Теперь мы богаты! Ха-ха-ха! Это была действительно замечательная идея.

— Какой смысл их считать? — ответил Бай Сяочунь холодно хмыкнув. — Сколько бы мы их не считали, больше не станет.

— Девятый Младший брат, ты не понимаешь. То, что перед тобой, это просто духовные камни, но то, что ты считаешь, это -… жизнь, — Большой Толстяк Чжан редко изрекал философские истины о жизни.

Услышав от него такие слова, Бай Сяочунь изумился. Он взял сумку и попытался посчитать духовные камни на манер Большого Толстяка Чжана, но ему быстро наскучило и он вернул сумку обратно. Как раз в это время от дороги для восхождения на испытании огнем заструился ослепительный свет. У всех поплыло перед глазами, и когда зрение прояснилось, они оказались в начале пути у подножия горы.

Когда Почетный страж, отвечающий за испытания огнем, увидел Бай Сяочуня и остальных, странное выражение появилось у него на лице. Через мгновение он помотал головой и проигнорировал их. По его мнению, это секта должна решать, что делать с Кухнями.

Бай Сяочунь и его товарищи нервничали, но увидев, что их сразу не наказали, обменялись взглядами, прочистили горло и быстро потопали обратно на Кухни. Большой Толстяк Чжан всю дорогу, пока они не пришли, продолжал снова и снова считать духовные камни. Остальные толстяки тоже скоро вернулись в приподнятом настроении. Все заговорщически переглянулись - они были крайне горды собой.

После того, как добычу поделили, Бай Сяочунь вернулся в свою хижину. Он пришел в секту, чтобы узнать, как жить вечно. Если бы ему не понадобились лекарственные растения, чтобы обменять их на Жизне-продлевающую Долголетие-улучшающую Пилюлю, он бы никогда и не подумал о духовных камнях.

В эту ночь никто на Кухнях не спал. Большой Толстяк Чжан и остальные были слишком возбуждены от того, что неожиданно разбогатели. В прошлом их кошельки пустовали, но теперь будущее рисовалось в радужных тонах. К тому же они по-прежнему волновались из-за возможных последствий сделанного. Всё это не давало им заснуть. Бай Сяочунь же не мог перестать думать о Жизне-продлевающей Долголетие-улучшающей Пилюле и тоже был не в силах уснуть.

На следующий день новость о том, что Кухни перекрыли путь на испытании огнем, распространилась как лесной пожар по всему кварталу слуг на южном берегу Секты Духовного Потока. Скоро все были в курсе.

— Вы слышали, что устроили Кухни?

— Они что, сошли с ума? Я не могу поверить, что они сделали такое! Небеса! Они продали места во Внешней секте! Неслыханно! И почему я сам не додумался до этого?!

— Я слышал, что покровители людей с Кухонь важные персоны, а у них самих хорошие связи в секте. Иначе как бы они посмели проделать нечто настолько возмутительное?! — все департаменты и отдельные слуги в квартале слуг обсуждали Кухни.

В следующие несколько дней обитатели Кухонь старались не высовываться и даже избегали выходить по одиночке. Однажды вечером через несколько дней Бай Сяочунь разливал половником суп в одну толсто-донную миску за другой. Вдруг он услышал шаги на дорожке, приближающиеся к Кухням.

— Все работники Кухонь, выходите сюда немедленно! Департамент Надзора получил задание расследовать вашу роль в событиях на испытаниях огнем! — прямо во время этих слов главные ворота Кухонь распахнулись от пинка ногой.

Несколько слуг в униформе Департамента Надзора ворвались внутрь. Во главе их был не кто иной, как крепкий мужчина, который в прошлый раз приходил с Сюй Баоцаем. Большой Толстяк Чжан и Бай Сяочунь переглянулись, затем беззаботно вышли вперед, чтобы встретить боевую группу из Департамента Надзора.

— Кажется, сегодня утром я слышал, как раскричались вороны, — сказал Большой Толстяк Чжан. — Я должен был догадаться, что это ты сегодня объявишься, Чень Фэй.

Чень Фэй холодно рассмеялся, посмотрев сначала на Большого Толстяка Чжана, а потом на Бай Сяочуня. Их полное спокойствие заставило его нахмуриться. А ведь он шел сюда весь в нетерпении, полагая, что наконец сможет повергнуть Кухни и прекратить многолетнюю вражду между их двумя департаментами.

— Хватит притворяться спокойными! — сказал Чень Фэй с холодным, зловещим смехом. В его глазах промелькнул свирепый огонек. — Люди Кухни, позвольте мне спросить, посещали ли вы все самые последние испытания огнем для продвижения слуг во Внешнюю секту?

— Конечно, да, — усмехнувшись, ответил Большой Толстяк Чжан.

— Это всё, что мне нужно знать. Увести их! — Чень Фэй не ходил вокруг да около. Он взмахнул указательным пальцем, и тут же дюжина слуг из Департамента Надзора с железными кандалами быстро двинулась арестовать работников Кухонь. Видя это, Бай Сяочунь не смог удержаться от смеха и сказал:

— Неужели ваш Департамент Надзора главный во всем? У вас даже есть полномочия запрещать нам становится учениками Внешней секты? Да вы, ребята, и правда почти всесильны.

Чень Фэй не мог не вспомнить про недавний случай с мечом. Он поднял руку, чтобы остановить своих людей и прищурился, глядя на Бай Сяочуня.

— Младший брат Бай, если ты до сих пор сомневаешься в моих полномочиях, то ответь на еще один вопрос. Перекрывали ли вы выход с испытания огнем, а потом продавали ли места во Внешней секте? Посмеешь ли ты признать это?

— Конечно, я это признаю! — ответил Бай Сяочунь со спокойным кивком, имея при этом очаровательный вид. Он даже указал на Большого Толстяка Чжана и остальных и сказал: — Они тоже.

— Это правда, мы все это признаем. И что?! — сказал Большой Толстяк Чжан и от души рассмеялся.

С лица Чень Фэя пропала уверенность. Он никогда бы не подумал, что работники Кухонь признают правоту всех его обвинений. Он ожидал, что они сдадутся только после изнурительного и отчаянного спора. Происходящее казалось странным, и это рождало смутные подозрения. Без дальнейших обсуждений, он прорычал:

— Отлично. Так как вы во всём признаётесь, мне не придется дальше допрашивать вас. Вы пойдете со мной в Зал Правосудия. Если кто-либо из вас окажет нам сопротивление, то согласно правилам секты, вас тут же изгонят!

С этими словами он полетел к Бай Сяочуню, остальные последовали за ним. Однако в этот момент Бай Сяочунь вдруг вытянул вперед правую руку и произвел жест заклятия. В тот же миг луч света от меча показался из его рукава и превратился в цветастый деревянный меч. Когда меч появился между двумя группами, от него распространилось подавляющее сияние холода. Чень Фэй притормозил, его лицо помрачнело.

— Бай Сяочунь, да как ты смеешь сопротивляться аресту?

— Старший брат Чень, у Департамента Надзора возможно есть полномочия допрашивать нас, но по какому праву вы хотите нас арестовать?

— Ха! Вы признались в нарушении правил секты, конечно я могу вас арестовать!

— Погоди-ка, какие именно правила секты мы нарушили? — спросил Бай Сяочунь, прищурив глаза.

Большой Толстяк Чжан и остальные тоже посмотрели на Чень Фэя с прищуренными глазами и холодными улыбками.

— Вы продали место во Внешней секте, что нарушает правило номер… стоп, а? — неожиданно Чень Фэй прервал свою речь, его лицо помрачнело. Капли пота выступили у него на лбу. Только сейчас он вдруг понял, что на самом деле нет таких правил, которые бы запрещали продавать места во Внешней секте во время испытания огнем… В конце концов не так уж много людей могли до такого додуматься, потом, даже додумавшись, не многие дерзнут провернуть подобный план…

— Старший брат Чень, a что это ты вспотел? — спросил Бай Сяочунь, притворяясь удивленным. Однако пока он говорил, его слова звучали всё громче и громче. — Ну же, что же за правило мы нарушили? Просто скажи нам. Погоди, возможно ли такое, что мы не нарушали никаких правил секты? Старший брат Чень, может ты обманом вынудил Зал Правосудия действовать, чтобы отомстить самому? Поэтому ты пришел сюда, чтобы наказать нас? Старший брат Чень, ты нарушаешь пункт одиннадцать в девятом томе правил секты! За это строго наказывают! — к концу своей речи он чувствовал большое удовлетворение.

— Ложь! Я… — помрачнело не только лицо Чень Фэя. Все остальные слуги из Департамента Надзора осознали, какую огромную ошибку они совершили.

В этот момент Большой Толстяк Чжан злобно улыбнулся, поднял обе руки и хрустнул пальцами. Свирепый блеск появился в глазах остальных толстяков, они двинулись в сторону группы из Департамента Надзора.

— Чень Фэй, Зал Правосудия разберется с твоим нарушением правил секты, — сказал Большой Толстяк Чжан, злобно улыбаясь, его энергия была в боевой готовности. — Но сейчас лучше бы тебе объяснить, как ты собираешься заплатить за сломанные горячо любимые главные ворота Кухонь, которые в муках выковывали бесчисленные предки, что от этого умерли!

Конечно, они решились перекрыть финишную черту испытания огнем только полностью подготовившись ко всему. В самом начале Бай Сяочунь предложил как следует изучить правила секты прежде, чем приступать к осуществлению их грандиозного плана.

— Вперед! — прокричал Большой Толстяк Чжан. Его подобная горе фигура тут же заставила Чень Фэя и остальных содрогнуться.

Тут же лязгающие и звенящие звуки боя наполнили двор. Бай Сяочунь же в мгновение ока взмыл в воздух и приземлился на своё излюбленное место на бамбуковом заборе, окружавшем двор. Он взмахнул рукавом и заложил руки за спину. Его взгляд был направлен вдаль, весь его вид, говорил, что ему нет никакого дела до драки. Он вошел в образ одинокого героя:

«Я, Бай Сяочунь, могу уничтожить Департамент Надзора в мгновение ока…»

-------------------------

(1) Во время описания Хоу Сяомэй Большой Толстяк Чжан использует тот же иероглиф, что и в имени Бай Сяочуня.

Крепления бамбукового забора https://vk.com/awilleternal?z=photo-141897009_456239033%2Falbum-141897009_00%2Frev

Комментарии