Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 1

Что происходит с людьми, когда они умирают?

— Хмм?

Попадают ли они в загробную жизнь после этого?

Кто может сказать?

Отправляются ли они на небеса или в преисподнюю?

Кто знает? В конце концов, люди просто придумали рай и ад.

Так что, когда ты умираешь, ты действительно совсем прекращаешь существовать? Ты становишься ничем?

...Нет, я не думаю, что это происходит так.

Правда?

Да. Когда люди умирают, я уверен они...

1

Это произошло примерно в конце Июля прошлого года, когда я столкнулся с той девушкой на побережье, где был виден маяк Реймизаки. Я не могу вспомнить точную дату.

Её звали Мей; она была девочкой из средней школы. Припоминаю, что это был второй раз, когда я встретил её.

Мы впервые встретились годом ранее. В позапрошлом году в начале Августа. Званый ужин на даче семьи Мисаки. Моя сестра Тцукихо пригласила меня.

Она едва сказала слово на приеме, в основном ограничившись формальностями. Она была светлокожей девушкой худощавого телосложения. Тихая и кажущаяся немного грустной. Не было похоже, что она вообще получала удовольствие от вечеринки той ночью. Это все что я запомнил о ней.

Наиболее примечательной деталью в ней в тот раз был её левый глаз синего цвета. Я слышал, что её мать, кукольник, сделала специальный искусственный глаз для неё.

Поэтому, цвет её глаза, почти сказочно синий, ярко отпечатался в моей голове.

Когда мы увидели друг друга прошлым летом, я заметил повязку на её левом глазу и сказал, не думая.

— “Ох-хо. Теперь она носит глазную повязку, а?”. Я даже зашел так далеко, что беспечно добавил, “Почему она прячет такие красивые, непохожие глаза?”

Мой племянник Сю, зашедший ко мне в гости, спросил: “Что значит непохожие?”

Тем же тоном, который он всегда использовал, чистым альтом маленького мальчика, у которого еще не начался изменяться голос.

— “Это значит что её глаза разного цвета”

Дав ответ, я подошел к девушке.

— “Ты Мей, если я правильно помню? Мы встречались прошлым летом в доме Мисаки-сана”.

— “...Привет”

Она ответила настолько тихим голосом, что шум волн почти заглушил его, и повернула правый глаз, чтобы посмотреть на мою ногу.

— “Ты ранен?” — спросила она

— “Ох, ты про...,” — начал я, затем глянул на свою левую ногу и слегка кивнул. “Когда-то давно я попал в аварию” — ответил я. — “Ты не заметила это в прошлом году?”

— “Э-э... нет.”

— “Моя травма была вылечена не полностью, так что, к несчастью, я теперь слегка хромаю на левую ногу. Однако, не то чтобы было больно.”

Пока говорил, я похлопал свою левую ногу чуть выше колена, чтобы продемонстрировать.

— “Это действительно была ужасная авария. Я был в средней школе. Грузовик сбил автобус моего класса...”

Девушка слегка наклонила голову, ничего не сказав.

— “Несколько моих друзей погибли. Тоже самое случилось с завучем. Я был одним из выживших” — продолжил я.

Опять ничего.

— “Я Теруя Сакаки. Рад видеть тебя снова”

— “...Взаимно”

— “Это мой племянник, Сю... Но ты вкурсе. Он сын моей сестры — то есть, сын Хирацуки Тцукихо, но когда он на каникулах, он часто навещает меня... Я рад, что мы так близки, но знаешь, Сю, ты тоже должен завести несколько друзей в школе”

Сю не отреагировал на это, но вышел из-за меня и поприветствовал девушку. “Привет”. Как и у девочки, его голос почти потерялся среди шума волн.

Короткое время спустя, я чувствовал, как если бы болтал с ней целую вечность. О моем увлечением фотографированием, о миражах, которые можно увидеть здесь в океане время от времени...

Я также имел несколько возможностей увидеть и поговорить с ней после этого, но я не помню деталей. Я мог бы вспомнить обрывки, а возможно и нет. Тем не менее...

Я помню как в какой-то момент высказал мнение на этот счет: “Твой глаз. Тот синий глаз”.

Я сказал это, твердо зная, что это был искусственный глаз вставленный на место настоящего.

— “С этим твоим глазом, ты видишь то же что и я... смотря в том же направлении.”

На этом она оглянулась на мое лицо, напуганная в какой-то степени. “Почему?” — она прошептала. “Почему ты..?”

— “Ты знаешь, я не уверен,” — ошеломленно ответил я, неспособный сформулировать нечто большее, чем эти неоднозначные слова — вот как это казалось. “Интересно, почему я сказал это”.

Её звали Мей. Мей Мисаки.

Я слышал что Мей писалось теми же кандзи что и “вой“.

Горный грохот. Звук удара грома. Мей Мисаки.

Примерно через девять месяцев после этого я, Теруя Сакаки, умер.

2

Я не имел ввиду что я “умер” метафорично. Не “все равно что мертвый” и не “мертвый в душе”.

Я умер.

Меня больше нет в живых; я мертв. Это даже не обсуждается.

Несомненно, я умер этой весной — одним днем в начале Мая.

Я перестал дышать, сердце прекратило биться, и мозговая активность остановилась навечно... и я стал тем, что я есть сейчас. Существование без физического тела живого человека, и только сознание (...душа?) полагало “Я”. То, что вы, возможно, называете призраком.

Я умер.

В начале Мая, ближе к концу Золотой недели. Было 3-е Мая, Воскресенье. Мой двадцать шестой день рождения.

Это случилось после 8:30 той ночью. Думаю, в небе были неясные очертания туманного полумесяца.

Я умер.

Я четко помню происшествие — Зрелище передо мной в тот момент, когда я потерял жизнь, или возможно прямо перед тем, как она ускользнула прочь. Это создает яркую картину, завершенную путаницей звуков и голосов.

Я был у себя дома. В просторном вестибюле с лестницей наверх, на второй этаж...

В зале Поместья Лейкшор, где я много лет жил один. Тцукихо и я уже давно называли это место — раздвоенную широкую лестницу, расположенную в центре здания рядом c вестибюлем, “парадным входом”.

Я погиб на твёрдом черном полу парадного входа. Я был одет в черные брюки и белую рубашку с длинным рукавом. Костюм, неотличимый от костюма ученика средней или старшей школы.

Мое тело лежало навзничь. Руки и ноги были растопырены, изогнуты под резкими углами. Я попытался сдвинуться, но мне это ничуть не удалось.

Голова была повернута набок, как и в случае с руками и ногами, я был не в состоянии сдвинуть её. Что-то случилось с костями в моей шее... и потом была кровь.

Какая-та часть моей головы лопнула, и красная кровь вымазала лоб и щеку. Лужа крови понемногу расползалась по полу. Это была ужасная сцена.

На пороге смерти, мои безжизненные глаза открылись широко — можно сказать Я увидел эту картину.

Разумно рассуждая, вы бы никогда не ожидали, что сможете увидеть себя в таком состоянии своими собственными глазами. Здесь был небольшой трюк.

Тем, что я увидел в тот день, было зеркало, подвешенное к стене в комнате.

Большое прямоугольное зеркало высотой больше человека.

Зеркало показало ту картинку — показало меня — как я выглядел в тот момент, когда моя жизнь ускользнула. Мои глаза ненароком зафиксировались на том, как я лежал на пороге смерти.

Внезапно, отражение моего окровавленного лица изменилось.

Искривленное, натянутое выражение ослабло до странно умиротворенного вида. Будто я освободился от боли, страха и сомнений... И затем.

Слабое движение моих губ.

Слегка подрагивая. Это было —

Я что-то говорил?

Да... Но —

Я не знаю сейчас, что я возможно пытался сказать. Я также не знаю, что я чувствовал или думал в то время. Не помню этого.

Я мог слышать звук.

Антикварные дедушкины часы, стоявшие в зале, пробили один раз.

Было восемь тридцать. И будто бы перекрывая это торжественное эхо —

Я смог услышать голос.

Кто-то слабо кричал.

Произнося мое имя (“...Теруя...”). Ах. Я знал этот голос.

Неожиданно я обратил внимание.

Вид самого себя в зеркале, Я мог рассмотреть отраженную фигуру того, чей голос я слышал. Это был...

...

...

... И здесь мое живое сознание прервалось. Это не был опыт пребывания вне тела, о чем многие говорят так часто, но я верю, что это был момент моей смерти.

Даже сейчас, эта память промедления смерти жива в моем разуме, но все до и после — расползающаяся пустота, словно затянута густым туманом. Ответы на вопросы “Почему я умер?” или “Что случилось после моей смерти?” неясны. Часть “после” из “до и после” более чем просто пустая... Это непроницаемая тьма.

Бездонная, пустая... Мрак, который следует за смертью.

Вот как я, Теруя Сакаки, умер.

И как впоследствии я начал это существование — о чем вы, возможно, думаете как о призраке.

3

В таком случае —

Я начал проводить поиски моего тела каждый раз, когда я появлялся.

Я не предполагал, что оно будет в доме Хиратцуки или где-то поблизости. Местом, где оно, казалось, могло быть, было Поместье Лейкшор или окружающая местность.

С этими мыслями, Я решил, что каждый раз, когда я появляюсь, я буду обыскивать каждое мыслимое укрытие с этим намерением.

В первую очередь везде внутри дома.

Каждую комната на первом и втором этажах. На чердаке и в подвале. В ванных и туалетных комнатах, конечно, так же, как и в кладовых и чуланах и внутри разных шкафов. Способность к оказанию физического воздействия, казалось, зависела от времени и места, и существовали ограничения на диапазон и степень этого воздействия, но я был способен открывать и закрывать двери и выдвижные ящики без труда.

На втором этаже было несколько комнат с закрытыми дверьми, но это не представляло собой проблему для меня с тех пор, как я лишился физического тела из плоти и крови. Чистое желание войти заводило меня внутрь. Я также сходил на чердак и в подвал. Я даже заглянул в глубину старого камина, который давно уже не использовался. Тем не менее —

В конце концов, мое тело нигде не было найдено в доме...

Следующим местом, в которое я заглянул, бы гараж, построенный на участке земли примыкающем к дому.

С тех пор, как я стал призраком, мне все же пришлось вернуться в гараж. На его лицевой стороне был одноэтажный “навес” сделанный из дерева с обветшалой внешностью, который я использовал при жизни, чтобы парковать машину и хранить инструменты.

Машина была все еще здесь, также, как я её оставил.

Это был белый легковой автомобиль, о котором, не буду утверждать, что заботился безукоризненно. Я не владел мопедом или велосипедом. Одной из причин была старая рана на левой ноге, так что я всегда использовал только четырехколесные автомобили.

Машина не была закрыта, и ключ висел на приборной панели в гараже. Так же, как я делал в жизни.

Водительское сиденье, пассажирское, заднее, багажник... В целом были такими же: Мое тело было не здесь.

Я обыскал каждую трещину и уголок в гараже, включая под машиной. Но я до сих пор ничего не нашел...

Оно не было в здании.

Значит, предполагаю что снаружи. В таком случае, границы расширились до бесконечности.

Передний и задний дворы имения. Окружающие леса. Берег озера. Оно может даже быть в земле или озере. Даже отставив в сторону лес, здесь всегда был океан. Мысли об этом вогнали меня в ступор.

У меня не было ничего, походящего на нить, чтобы следовать.

По существу, была проблема, связанная с “что случилось там ночью 3-его Мая после смерти Теруи Сакаки?” Как это произошло, даже после становления призраком, тот же самый Теруя Сакаки/Я не знал. Ситуация совершенно абсурдна. Пустота, как густой туман, поднималась над событиями до и после моей смерти, Я продолжил рассматривать с горечью —

Я пересмотрел свои вопросы.

В первую очередь, почему я умер?

Что случилось после того, как я умер?

Поскольку эти вопросы остались такими же, тому, что я мог сделать, были пределы. По крайней мере, я мог попытаться расширить зону моих поисков с центром в Поместье Лейкшор...

С другой стороны, у меня также было чувство, что, у меня не было какой-либо конкретной спешки по этому поводу.

Потому что ничего не меняет того, что я мертв.

Конечно, я не могу назвать мое теперешнее состояние приятным, но при этом у меня не было никакой уверенности в том, что может произойти, если бы я смог найти мое тело. Я бы мог рассмотреть эту смутную идею, но когда я обдумывал, было ли это, так или иначе, тем, что я хотел на самом деле, Я становился немного неуверенным...

...Однако.

“Когда люди умирают, я полагаю, они могут соединиться каким-то способом со всеми. “

А...что это?

О да, это то, что я сказал кому-то в прошлом.

“Кто это — ‘каждый’?”

Когда меня спросили, полагаю, я ответил: “Я имел ввиду каждого, кто умер до них.”

...И все же.

Даже если я был мертв, я был совершенно один здесь. Выброшенный в это противоестественное, нестабильное существование.

Я не хочу быть таким вечно — Я знаю, что какая-то часть меня тоже чувствовала себя таким образом.

4

Я проснулся через две недели после моей смерти.

Что, конечно не говорило о том, что я вернулся к жизни. Я заметил, что я резко освободился от темноты, которая засосала меня сразу после того, как я умер, и что я был здесь. Вот, что я имею ввиду под “пробуждением“.

Сначала я не знал, что происходит.

Когда я проснулся, первой вещью, которую я осознал, было конкретное, большое, выглядящее знакомым, зеркало.

Большое прямоугольное зеркало, подвешенное в парадном входе. Зеркало, которое хладнокровно показало меня на последнем издыхании.

Внезапно. Я смог увидеть это. Всего лишь в метре или двух от меня.

В смысле —

Я был перед зеркалом. Я чувствовал как “нахожусь” там. И всё же —

Зеркало перед моими глазами не показывало ни малейшего отражения меня, стоящего там. Несмотря на то, что показывало всё вокруг меня, как оно было.

Я ощущал моё тело.

Я чувствовал, что у меня есть руки и ноги, грудь, шея, голова, лицо — всё как обычно. Я мог даже увидеть и потрогать и собственными глазами и руками. Одежда также была на мне. Черные брюки и белая рубашка с длинным рукавом. То же самое, что и в ночь, когда я умер здесь...

...Это то, что я представляю собой в этом месте.

Я мог бы быть самосознанием.

Не обращая внимания на то, что зеркало не отражало ничего такого.

Что происходило?

После сильного замешательства и непонимания, я, наконец, нашел должное понимание ситуации.

Что я присутствую в этом месте.

Но не как один из живущих с физическим телом. Я — один из мертвых и потерял свое тело из плоти и крови.

Тело, которое я чувствовал как “находящееся здесь” на самом деле не существовало. Ничего из одежды тоже. Несомненно, они были остаточным изображениями жизни, которые только я мог ощущать... И вот почему. Другими словами — по какой-то причине, казалось, что я пробудился здесь как то, что люди называют призраком.

Я отвернулся от зеркала.

На полу передо мной не было никаких следов крови после моей смерти. Предполагаю, кто-то позже вытер их.

Я медленно осмотрелся.

Огромные антикварные дедушкины часы, стоящие на одной стороне с дверью, ведущей к лестничной площадке, часы, которые пробили прямо перед моей смертью — их стрелки остановились на 6.06. Они не двигались. Скорее всего, больше не было никого, кто заводит их сейчас, когда я мертв.

Я пошел на второй этаж.

Когда я делал это, я намеревался подняться по ступенькам, но это также было привычкой из жизни. Я уверен, что и как то факт, что я немного хромал на мою левую ногу, когда “шел” так же как и при жизни.

Когда я достиг второго этажа, путь, подобный галерее, лежал на полпути вокруг отрытого зала фойе.

Библиотека, спальня и другие комнаты располагались на втором этаже. Здесь было и несколько пустующих комнат, которые я почти ни разу не использовал за много лет, что я жил здесь... Так что казалось, что основная информация о поместье осталась со мной, несмотря на моё становление призраком.

Внезапно, пройдя часть пути по коридору второго этажа —

Мои глаза остановились на деревянных перилах со стороны открытого пространства фойе.

Они были починены, новое дерево вставлено в них, будто бы они были сломаны или разбиты. Это очень сильно было похоже на то, что их срочно ремонтировали.

Я глянул через перила вниз, на первый этаж.

Так это случилось прямо здесь. Место, где я попал на край смерти той ночью. В смысле —

Я упал отсюда несколькими мгновениями раньше? И Я сильно ударился головой, возможно, позвоночник сильно треснул...

Я с ужасом ощупывал то пустое место моей памяти, где собирался густой туман. И затем...

...Голос (Что ты делаешь...? Теруя?)

Чей-то голос (Прекрати это)

Несколько голосов (...Не волнуйся об этом) (Ты не можешь... Не делай этого!).

Где-то на грани показалось, что она (память прим. пер.) вернулась назад ко мне (... Не волнуйся об этом), и затем ускользнула прочь.

Я прошел по коридору второго этажа и зашел в одну из комнат.

Это была спальня.

Болотного цвета занавески закрывали окно, но свет снаружи проходил между ними, тускло освещая комнату.

Стояла небольшая двойная кровать. Покрывала были аккуратно застелены поверх её. Она выглядела, как будто ей длительное время никто не пользовался.

Небольшие часы стояли на ночном столике.

Это были цифровые часы на батарейках, и в отличие от часов в парадной гостиной эти работали нормально... 14:25. Они также показывали дату. Воскресенье, 17 Мая.

Пока я смотрел на этот дисплей, я наконец-то понял, что две недели прошло с моей смерти 3-его Мая.

Что случилось в этом доме две недели назад?

Почему и какая последовательность событий привела меня к такой смерти?

Густой туман не подавал признаков отступления.

Я помнил, что я умер. Но я и впрямь не могу вспомнить, что произошло до или после этого. Даже если я должен был признать что “забывчивый призрак” довольно забавно, но —

Почему я умер?

Это произошло, когда я решил, что отвечу на этот критичный вопрос.

Моё зрение потрескивало, как экран телевизора с плохим сигналом. Несколько картинок проплыли передо мной в тот момент.

На ночном столике.

Бутылка чего-то, и также...

Рядом с центром комнаты.

Что-то белое висело там, покачиваясь...

...Что?!

Что это? — к тому времени, как вопрос проник в мое сознание, видения уже исчезли.

Сбитый с толку, Я пробормотал: “Что же...?”

Мои уши, не более, чем пережитки самих себя, словили какой-то “голос”, исходящий из моего горла, ничего большего чем остаточного изображения жизни. При жизни мой голос был глубокий баритон. Было страшно слышать теперь ни на что не похожий, ломающийся, тонкий как бумага звук, который отдавался эхом.

Инстинктивно, обе руки потянулись к горлу.

Мои пальцы, всего лишь остаточное изображение, прикоснулись к моей коже, тоже лишь образу — Ох. Это ощущение не говорит мне ничего. Но...

“Мое горло”, я попытался прошептать ещё раз.

Мой голос действительно был охрипшим.

Горло должно было быть раздавлено, когда я умер двумя неделями ранее. Падение с коридора второго этажа возможно сломало шею... Итак, даже как у призрака, мой голос не...

Я задержался здесь с унылым видом, и пустая темнота возвращалась.

5

Говорят, призраки “являются”.

Например, на могилах.

Например, в руинах и покинутых домах.

На перекрестках и в туннелях, частые места для слухов... Они появляются.

С перспективы человека, который стал призраком, все, что люди не имеют способности видеть и чувствовать должно, быть привидением. Когда они могут видеть или чувствовать их по какой-то спонтанной причине, люди удивляются и говорят призрак “появился”, и пугаются.

Люди обычно не могут правильно предсказать, когда дух явится. Даже когда они пытаются, то часто ошибаются. Так что в большинство раз люди застигнуты врасплох. Итак, они в панике. Я предполагаю, что это работает так.

Однако, теперь, когда я стал призраком, Я поверил, что для того, кто появляется ситуация в большей степени такая же. Это значит...

Задержка духа мертвеца (его... Души?) в этом мире после смерти — на самом деле крайне противоестественный и тревожащий способ существования.

Оно непродолжительно.

Это не безусловный конец, а скорее сбор фрагментов вместе, борьба, чтобы сохранить какое-то однообразие.

Итак—

“Я”, как призрак, не буду “существовать” беспрестанно каждый час в сутках. Я не “существую”; Я на самом деле “кажусь”.

Отсутствует даже эта степень важнейшего закона, без какой-либо причины или значения (так кажется), время от времени Я появляюсь и затем исчезаю. Я не знаю как это обычно для призраков, и нет возможности, чтобы выяснить, но вот как это для меня, по крайней мере.

Я чувствовал будто это не очень подходящая метафора, но ее также можно понять, используя слова спать и пробуждаться.

Когда я умер и стал призраком, Я обычно находился в пустой темноте, которую я упоминал раньше, спящий. Я думаю, тьма может быть порогом этого мира и следующего. И время от времени, я просыпался и бродил по этому миру. Другими словами, Я “появлялся”.

Пока я отображался, все, о чем я думал, была моя собственная смерть.

Почему я умер?

Что случилось после моей смерти?

Я...

Многочисленные вопросы потерявшего память призрака. В дополнение к чему —

Чувство глубокой печали, будто обхватило меня полностью...

Из-за чего я стал таким унылым?

Это был ещё один большой вопрос.

Почему я должен был ещё печалиться?

Тот факт, что я умер?

Двадцать шесть лет жизни перед смертью?

Или возможно...

6

После моего пробуждения 17-го Мая, Я неожиданно появился в Поместье Лейкшор.

В такие времена, Я в одиночестве бродил по дому, в настоящее время лишенный жильцов, и делая это, Я укреплял хватку над постепенным увяданием “меня из жизни”.

Теруя Сакаки.

Я родился 3-его Мая, 1972, в городе Йомияма.

Мужчина. Холостяк. Двадцать шесть лет на момент смерти.

Да. Это я.

Моего отца звали Шотаро. Шотаро Сакаки.

Он был талантливым доктором, но шесть лет назад он пострадал от жестокой болезни и скончался. Это неудачное событие имело место прямо перед моим двадцатилетием. Ему было шестьдесят, когда он умер.

Мать звали Хинако.

Она умерла в середине своего пятого десятка, гораздо раньше, чем отец, ещё молодой. Это случилось одиннадцать лет назад, в то время как я был в средней школе.

Моя сестра Цукихо была старше меня на восемь лет.

Её первый муж умер вскоре после свадьбы, и она забрала своего годовалого сына Сю обратно с собой в фамильный дом. Это тоже случилось одиннадцать лет назад. И затем, со смертью матери, пришедшей вскоре после этого... Как результат, наша семья решила покинуть Йомияму.

Первым местом, куда мы переехали было Поместье Лейкшор.

Этот особняк, построенный рядом с озером Миназуки в маленьком городе Хинами, изначально был загородным домом, принадлежащим моему отцу, Шотару. Так что вы можете сказать, что наш переезд сюда был похож на срочный побег. По факту, мы обеспечили новый дом в другом месте в следующем году, и семья переехала туда.

Через некоторое время после смерти отца Я унаследовал дом и решил жить здесь. В то время я поступил в частный университет в префектуре, но принял решение использовать эту возможность взять перерыв от учебы. Через два года я, наконец-то, ушел из университета.

После этого, Я продолжил жить здесь сам. Я никогда не задерживался на приличной работе. Такой эгоизм был возможен благодаря значительному наследству, полученному от отца.

— “Я полюбил это место надолго”, помню, как говорил кому-то. Кто был тот, кому я рассказывал это, и когда это было?

— “Отец тоже любил его. Было такое чувство, будто он использовал малейшую возможность, чтобы приехать сюда и остаться на пару дней”.

Я слышал, что десятилетия назад, богатый иностранец построил дом в архитектурном стиле своей родины. Моему отцу понравился этот дом с первого взгляда, и он решил купить его.

Здесь была обширная библиотека в сердце первого этажа, также отделенная от библиотеки второго этажа. C тысячами книг, загромождавшими полки (из-за которых я, наверное, должен чувствовать себя плохо), большинство принадлежали коллекции моего умершего отца.

Когда меня привезли в этот дом в детстве, Я всегда тратил много часов в этих комнатах с книгами. В то время как они были заполнены “взрослыми книгами” на любую тему, они также хранили много комиксов и романов, которые к тому же могли понравиться ребенку.

После того как я стал хозяином дома, мой племянник Сю часто приходил в гости, и также как я раньше, он обходился с этой коллекцией книг как со своей личной библиотекой. Даже если Я бы подумал, что тяжело дойти, так как потребовалось тридцать минут чтобы добраться сюда от дома Хирацуки на велосипеде.

Тцукихо влюбилась в своего теперешнего мужа с первого взгляда и вышла замуж за него за год до смерти отца. Она была беременна Мирей, когда я начал жить здесь.

Сю... Я ценил его привязанность ко мне, будто я был старшим братом, но кроме того иногда это немного волновало меня. Я знал, что он должен был иметь сложные чувства на счет повторный свадьбы Тцукихо и маленькой сестры от другого отца. Он был хорошо воспитан и замкнут, но очень умен. Этой единственной причины было достаточно...

— “Ты всегда будешь жить здесь сам, Теруя?”, Сю спросил меня однажды, хотя я не помню когда. Ты даже не собираешься жениться?”

— “Ну, у меня нет никого, на ком можно жениться,” Я помню, как ответил, полушутя. “Плюс, гораздо легче жить одному. Мне нравится этот дом и я...”

Я... Я помню, что не знал, куда пойти оттуда и замолчал. Сю кивал головой и всё время смотрел снизу вверх на моё лицо.

7

Интересно, как мир отреагировал на мою смерть. Действительно, Я хочу знать была ли моя смерть 3-его Мая вообще предана огласке.

Это были вопросы, которые я начал задавать где-то во второй половине Мая.

Уже полмесяца с моей смерти, и здесь был дом, в котором, казалось, нет обитателей. И все же дом сам по себе не умер, до сих пор ощущался живым... Возможно, это пленит чувство.

Я мог слышать звук холодильника, работающего на кухне, и однажды, когда я появился, Я даже смог услышать звонок телефона.

Когда я услышал, как звонит телефон в парадной, я был в библиотеке на втором этаже. Это тяготило мое сознание, и я спустился, но конечно, будучи призраком, Я не мог ответить на звонок.

Это была станция для беспроводного телефона. Она имела встроенный автоответчик, и после автоматизированного сообщения и гудка голос собеседника воспроизвелся в динамике.

— “Привет, Сакаки? Прошло много времени, просто интересно как дела идут. Это я, Арай.”

Арай... Не те ли иероглифы используются в написании “новый колодец“? Или “новый жесткий колодец“?

Идя на ощупь через разношерстные коллекции, Я прочесывал память. Я был уверен, что давно у меня был одноклассник с таким именем...

Даже если я сказал Сю: “Ты должен завести других друзей,” когда я был один — и в особенности в последние годы — у меня не было никого, кого я мог бы назвать другом.

Я не думаю, что я был полным мизантропом или что-нибудь ещё. Я просто как-то ужасно поддерживал разговор так, чтобы соответствовать интересам другого человека или ослабить натянутость, и я никогда не поддерживал отношения долго...

— “Я попробую позвонить тебе позже”, продолжал Арай.

Я даже не мог вспомнить, как он выглядел.

— “Спорю ты живешь легкой жизнью, как всегда. Все же, есть что-то, о чем я хочу рассказать тебе... Как бы то ни было, если ты чувствуешь себя также, позвони мне. Окей?”

Я уверен, что когда я был жив, меня видели в мире как “делает все что захочет, даже не работая как ответственный взрослый.” Это звучит по-другому, когда ты вместо этого говоришь “образованный человек на отдыхе”, но даже откладывая в сторону часть “отдых”, я сам задавался вопросом о “образованной” части.

Иногда я брал свою любительскую камеру и отправлялся в бесцельные экспедиции на машине. Когда я брал перерыв от колледжа, Я даже прошел весь путь до океана сам. И в Индию, в Юго-Восточной Азии, и в Южной Америке, я думаю, тоже, однажды... Но...

Но все они теперь ощущаются как далекие сны, всё чувство реальности исчезло из них.

Что я искал в этих поездках? Чувства, которые у меня были в то время, полностью скрылись теперь.

Фотографии, которые я сделал для украшения поместье здесь и там. Там были фото мест, которые я посетил, но здесь также было более чем несколько снятых здесь. Была также фотография, на которой мне удалось поймать великолепную возможность для фотографии странного миража на океане.

8

Сидя (или, возможно, “с убеждением, что я сидел” будет более точной формулировкой) на стуле, за письменным столом, в библиотеке на втором этаже, Я, помимо прочих вещей, прокручивал мои воспоминания о том, когда я был жив.

В одной части большого стола стоял видавший виды текстовый процессор в старом-стиле. Но в моем теперешнем состоянии, мне недоставало силы, чтобы запустить и использовать его.

Для призрака без материального тела, щелкнуть выключателем машины такого типа и использовать её... Кажется, я был в принципе неспособен на такие действия. Не сказать, что для меня было совершенно невозможно трогать или двигать вещи: я мог открыть книгу или записную книжку, для примера, сдвинуть дверь... Те вещи были сверх моих сил.

Я не уверен, где проведена черта, но последний тип физических действий, вероятно, будет выглядеть для живых как духовное проявление подобно полтергейсту. Это объяснение, о которое я придумал.

— “Что это за фото?”, я помню, как меня спросили.

Кто задал мне этот вопрос? И когда?

— “Здесь, справа, это вы, когда были молодым, Сакаки-семпай?”

Я, по меньшей мере, знал, что другим человеком был не Сю. Сю не называл меня семпаем.

Простая, плоская деревянная рамка, которая стояла на столе в библиотеке. Вопрос относился к старой цветной фотографии в рамке.

Картинка была и теперь все еще на столе.

Она показывает пятерых молодых людей.

Три парня и две девушки. Парень справа был определенно мной. На мне была темно-синяя рубашка поло и моя правая рука упиралась в бок. Я улыбался и держал коричневый камыш в левой руке, но...

Выглядело, будто фотография была сделана где-то недалеко отсюда. На заднем фоне озеро. Может памятная фотография, сделанная на берегу Озера Миназуки?

Дата на фотографии была напечатана в нижнем правом углу: “8/3/1987.” На краю рамы кто-то подписал, “Последние каникулы средней школы.”

Это правда — 1987 был одиннадцать лет ранее. Год, когда моя мать внезапно скончалась и семья покинула Йомияму, и это был летний отдых того года...

Третий год в средней школе. Пятнадцатилетний я/Теруя Сакаки.

Четверо остальных людей... Да, они были друзьями с моего класса и —

— “Это фото вызывает много воспоминаний”, я думаю, что так ответил на вопрос. “ О тех незабываемых летних каникулах”

— “О, правда?”, другой человек спросил небрежно. “Похоже, что вам очень весело, как вы улыбаетесь на этой картинке. Вы похоже на совершенно другого человека...”

...После проигрывания назад в памяти до этой точки, я наконец-то вспомнил.

Это верно. Это была девушка.

Девушка с непохожими глазами, с которой я снова столкнулся на берегу в конце Июля прошлого года. Когда она зашла в этот дом...

Её звали Мей. Мей Мисаки.

Она сказала, что Мей пишется теми же кандзи, как и в слове “вой“. Мей Мисаки.

Комментарии