Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 5. Состязание в магии

Часть 1

Казалось, что серые облака, стремительно бежавшие по небу, постепенно набухали всё больше и больше.

Сикигами Домана, разбросанные по всей крыше, гоготали и вели себя как хозяева этого места. Пойманный дракон всё ещё буйствовал. Укрывшиеся за барьером ребята не могли пошевелиться, ведь оммёдзи в чёрных одеяниях контролировал ситуацию.

И в такой момент Отомо, с трудом поднимавшийся по обычной лестнице, наконец взобрался.

Увидев преподавателя, ребята, в первую очередь, изумились его внешнему виду. Обычно он носил помятый костюм, почти ставший его униформой. Однако сейчас всё было иначе.

Он надел хо*, подвязанный сэкитаем*, и хакаму — другими словами, облачился в сокутай*.

К тому же, его придворное одеяние было сделано в современном стиле. Хотя этот сокутай и отличался дизайном, в целом он напоминал защищавшую от миазм одежду, которую носили в Бюро Экзорцистов. Тем не менее, в отличие от старика в черном, Отомо носил белые одеяния. Мужчина напоминал не чёрного, а белого ворона, и его белоснежный сокутай сочетал в себе строгость и святость.

Это была установленная Агентством Оммёдо парадная форма оммёдзи.

Вздохнув, Отомо слегка опёрся на короткую трость в правой руке и осмотрелся по сторонам.

— Какой вид… думаю, в ясную погоду отсюда видна даже Фудзи, — беззаботно произнёс учитель, пока края сокутая развевались на ветру.

— О-Отомо-сэнсэй!

— О, Харутора-кун. Прости, что задержался.

Несмотря на церемониальные одеяния, поведение и речь Отомо остались такими же, как и всегда. Мужчина по очереди глянул на Харутору, Нацуме, Тодзи, Кёко, Тэнму и Сузуку, а затем молча обменялся взглядами с директором.

И вот он повернул голову к удерживаемому на крыше дракону.

Казалось, даже Хокуто устала буйствовать и бессильно вытянула своё длинное тело. Они, превратившиеся в чёрные верёвки, оплели покрытого золотой чешуёй дракона.

Когда Отомо увидел её, то кривая улыбка промелькнула на его губах.

А затем он медленно повернулся к Доману.

Старик тоже посмотрел на Отомо из-под кроваво-красных солнцезащитных очков. Преподаватель тут же выпрямился, поставил искусственную правую ногу рядом с левой и немного приподнял подбородок.

Он слегка потупил глаза, чтобы не смотреть на Домана прямо. Всё ещё держа трость, мужчина соединил руки и поднял их перед собой, отчего рукава хо свесились вниз.

— Хоси, — обратился Отомо к Доману. — Для меня большая честь вновь встретиться с вами. Вы помните меня?

— Э?

Харутора изумлённо переводил взгляд с одного на другого.

Парень вообще не представлял, что Отомо прежде сталкивался с Доманом. Тем не менее директор, которая стояла поблизости, не выглядела удивлённой. Она знала об этом — по крайней мере, была осведомлена до какой-то степени.

Стоявший напротив старик легко подтвердил это:

— Да. Я хорошо помню. Приношу извинения за проблемы от прошлого озорства.

— Случай с Мистическим Следователем, верно? Так значит тот Какугёки — это работа Хоси?

— Хо-хо. Мне действительно неловко. А что касается игрушки у того мужчины, то это, пожалуй, лучшее, с чем он мог справиться.

Жрец в чёрном и учитель в белом вежливо общались друг с другом. Доман отвечал спокойно, но его сикигами выглядели так, словно готовились атаковать в любой момент.

На поверхности разговор двух оммёдзи звучал умиротворённо, но атмосфера вокруг них накалилась до предела.

Тем не менее, Отомо продолжал с беззаботным видом:

— А чем занят ваш друг, который был тогда с вами? Он сейчас не здесь?

Доман хмыкнул на вопрос преподавателя.

— Он не то чтобы друг. Просто нежеланный знакомый. Хотя и крайне любопытный. Возможно даже сейчас подсматривает откуда-то.

— Ясно. Значит, в отличие от Хоси, он не связан с Двурогим Синдикатом?

— Что? Это всё провокационные вопросы? Ну, я действительно обмениваюсь услугами с ними, но в этот раз действую по собственному усмотрению.

— О? Не сочтите за грубость, но знаете ли вы, что чьи-то сикигами устроили переполох в офисе Агентства Оммёдо?

— Ну, это тоже моя работа. Не предполагал, что спустя столько десятилетий произойдёт такое грандиозное пиршество.

Доман приглушённо засмеялся. Ребята же, слушавшие разговор со стороны, ужаснулись.

«…Э-этот старик одновременно напал на академию и агентство? В одиночку?»

Харутора с остальными предполагали, что между двумя нападениями есть связь. Исходя из этого, они посчитали, что с большой вероятностью это действия нескольких преступников — другими словами, Двурогого Синдиката.

Но если Доман говорил правду, то их утверждение будет неверным. В конце концов, не было никаких оснований предполагать заранее, что существовал оммёдзи, способный одновременно провести две широкомасштабных атаки.

«Всё же он… настоящий монстр…»

Старик перед Харуторой не казался ему человеком. Нет, возможно он и в самом деле не являлся человеком.

Тем не менее…

— Так или иначе, сейчас я прилично «устал». Не буду же я лгать об этом? — произнёс Доман наивным голосом, словно раскрывая шалость. Вначале Харутора не понял «смысла» сказанного.

Но Доман, как будто издеваясь, продолжил:

— К тому же, я направил всех основных защитников туда. По крайней мере, с момента нашей прошлой встречи ты улучшил оценку ситуации. Ну, думаю, ты понимаешь это и без моих слов.

Наконец Харутора осознал то, что пытался сказать Доман.

«…Э? Погоди. Эти слова… возможно ли что?..

Он провоцирует Отомо?»

Харутора сразу же взглянул на реакцию окружающих. Стоявшая рядом Нацуме тоже удивилась. Как и Тодзи. Всё же Доман сказал Отомо, что «он ослаб» и указал на «возможность».

На возможность «победить».

— …В тот раз ты лишь убегал, не дав мне насладиться сражением. Даже оставил свою ногу, — продолжал говорить Доман ничего не отвечавшему Отомо. И снова Харутора распахнул от изумления глаза.

Прежде парень даже не задумывался о причине, по которой учитель потерял ногу. К тому же, даже если бы преподаватель и рассказал, что его ногу забрал Доман, то Харутора бы не поверил в это. В конце концов, судя по их разговору и поведению, подобной связи между ними не ощущалось.

Особенно у Отомо. Пока он стоял перед тем, кто украл его ногу, такие сильные эмоции как гнев, обида или страх вообще не отражались на лице мужчины. Даже сейчас, когда его поставили перед фактом из прошлого, поведение сэнсэя не изменилось.

Вероятно, проницательность Харуторы не достигала уровня Отомо. Тем не менее, парень ощущал, что это непривычное поведение выглядело более естественным для учителя. Он полностью отбросил личные чувства, словно священник, проводивший ритуал и отдалившийся от всего «мирского».

— …Вежливость, — тихо прошептала директор. По какой-то причине в её голосе звучала насмешка над самой собой.

С другой стороны, Доман, открывший прошлое, сказал:

— Естественно, я не намеревался выставлять тебя дураком.

И продолжил с очень хорошим настроением.

— Нельзя принять такое решение только из-за страха. Напротив, если бы не хладнокровие и отличная оценка ситуации, то ты бы не сделал подобный выбор. Тем более для заклинателя твоего уровня.

Не меняя выражение лица, старик приглушённо засмеялся. Казалось, лишь от этого смеха могло бросить в холодный пот, но Харутора продолжал внимательно слушать его.

— Твоя истинная ценность и моя истинная ценность. Убедившись в ситуации, ты решил пожертвовать одной ногой и сбежать. Действительно, это было правильным выбором. Раздражающий, но всё же восхитительный побег.

Даже после оценки легендарного оммёдзи Отомо остался спокоен.

— Премного благодарен, — крайне вежливо поблагодарил мужчина.

— В этот раз так не будет. Нет, я не позволю этому повториться.

Доман стукнул тростью по полу. В тот же миг из маленького тела старика хлынула ужасающая аура.

— В тот раз ты понял, что не сможешь соперничать со мной и убежал. Но если посмотреть с другой точки зрения, то благодаря этой жертве ты не раскрыл своих карт. По правде, я считаю это великолепным. Ты не показал мне ни одного своего трюка, и растворился, оставив лишь ногу. Это означало, что ты «желаешь реванша», не так ли? И ради будущей победы ты позволил отрезать плоть от собственного тела. Верно?

Нескрываемое волнение проступало в юном голосе, который не подходил старику. Даже просто слушавший Харутора ощутил, как его сердце забилось быстрее.

— Хоси, — наконец ответил Отомо и продолжил в уважительной манере. — Я всё ещё неопытен. Тогда я просто сделал то, что считал наилучшим.

— Что? Сейчас уже не нужно ничего скрывать.

— Нет, нет. Это мои настоящие мысли.

— Хм… ну ладно. По крайней мере, ты не стал «отрицать» этого.

— …

В конце концов, Отомо медленно поднял голову.

Его взгляд встретился с взглядом Домана.

От увиденного в глазах мужчины старик закряхтел пробирающим до костей смехом.

— Я пробыл на этой земле сотни лет… ко многим вещам мною давно потерян интерес, и мало что заставляет сердце трепетать. Но, возможно, в душе я всё ещё ребёнок и мне по-прежнему нравится хорошее состязание в магии. Вернее, это всё, что в «ней» осталось. В моей душе… — неспешно произнёс Доман, словно говорил про себя.

Отомо медленно опустил руки.

Атмосфера между ними резко стала напряжённой.

— …Прости, — внезапно Доман заговорил первым. — Не думаю, что ты бросишь своих учеников, но это большое развлечение для меня.

— Хоси?

Отомо нервно дёрнулся.

Доман убрал свою морщинистую левую руку в рукав косодэ и затем вынул оттуда маленький кусок металла. Даже Отомо не смог сразу же понять, что это такое.

— …После того, как форма стала заменой, ты стал мастером. Разбей!

Прочитав заклинание, старик резко взмахнул рукой и бросил кусок металла.

Он полетел в сторону алтаря.

—А-а-а?!

Харутора рефлекторно уклонился.

— Харутора-сама! – закричала Кон.

Когда кусок металла прикоснулся к барьеру, то легко проник внутрь и выбросил наполнявшую его ауру. А вслед за этим защита, покрывавшая алтарь, треснула.

— Это!.. — ошеломлённая Нацуме попыталась бросить амулет. Но трещины разрослись в мгновение ока, и в следующий миг барьер полностью исчез.

Бывшая глава Курахаси, которая установила эту защиту, побледнела. Круглое зеркало выпало из-за пазухи директора, и на его поверхности показалась глубокая трещина.

— …Сосуды Альфы и Омеги? — услышав это, ребята поняли истинную сущность брошенного Доманом куска металла. Как он и говорил ранее, сосудам Альфы и Омеги «ремонт не потребуется». Ведь этот кусок металла — один из обломков.

Два механических сикигами являлись фамильярами директора и несли в себе ауру мастера. Используя её же ауру, он разрушил созданный директором барьер. Старик воспользовался этим обломком в качестве медиума, но переписал заклинание.

— Хоси! — резко воскликнул Отомо.

— Поэтому-то я и сказал «прости».

А затем Доман беззаботно рассмеялся.

— Даже птенцам просто смотреть будет скучно. К тому же, если ты не будешь серьёзным, то всё пропадёт зря…. Верно. Тут же небесный алтарь. Будет весело, если пробудить Яко здесь, не так ли?

От спокойных слов Домана все ощутили смутные опасения.

Увидев, что барьер пропал, сикигами старика начали галдеть.

— Отлично. Все, хорошенько пошумите. Это пиршество, — словно распевая песню, сказал Доман своим слугам. Отомо же стукнул тростью об пол.

Беззвучные искры рассыпались между чёрным и белым оммёдзи.

— Твою ж! — громко выругался Харутора.

«…Пробудить Яко? Это вообще не смешно!»

Когда парень услышал слова Домана, то холодок пробежал по его спине. Естественно, старик провоцировал Отомо. Но раз он сказал нечто такое, то это могло казаться ему «возможным». И если в худшем случае Нацуме пробудится как Яко, что тогда случится? Честно говоря, Харутора даже не хотел об этом думать.

— Успокойтесь! Восстановим круг! — резко выкрикнул Тодзи.

Сузука и Кон отреагировали немедленно. Тэнма и побледневшие от слов Домана Харутора с Нацуме замешкались, но вскоре приготовили амулеты и сякудзё.

— Бабушка!

Кёко потянула директора и добавила её в круг.

— Кёко! Сузука! Рассчитываю на вас.

— Поняла… Хакуо! Кокуфу!

Когда Харутора крикнул, Кёко вновь призвала двух защитных сикигами. Сузука тоже молча кивнула и сосредоточилась на вызове оставленных позади фамильяров. Хокуто же, видя бедственное положение мастера, снова начала буйствовать.

— Харутора…

Тодзи, казалось, собирался что-то сказать, но…

— Нельзя. Ты ещё не восстановился!

Харутора осознавал, что все чудовищно устали. Но было слишком опасно заставлять Тодзи сражаться и дальше. Даже он сам понимал ситуацию и не пытался оспорить решение друга, коротко ответив: «Ладно».

Для Тодзи эта ситуация казалась большим унижением, ведь только он не мог сражаться, когда это так необходимо. Но всё же он не являлся дураком, который ради собственной гордости подверг бы своих товарищей опасности.

— Прости, я придержу трансформацию до наихудшей ситуации. Так что… Харутора, Нацуме. Когда я в следующий раз сниму печать, то вы двое берите Юкикадзе и мчитесь прямиком в Агентство Оммёдо… нет, в Бюро Экзорцистов. Отсюда ближайшим будет филиал в Мэгуро.

— Тодзи?!

— Сейчас не время спорить, — решительно прервал парень собравшегося возразить Харутору.

Вероятно, такое суждение было правильным. Если принять во внимание вероятность того, что Нацуме может пробудиться как Яко, то сейчас они должны эвакуировать её первой.

— …Тодзи-сан прав.

Директор также согласилась с мнением парня.

— Если дойдёт до такого, то у нас не будет иного выбора. Как только появится шанс, пожалуйста, сбегите вдвоём.

— Директор, — задыхаясь, произнёс Харутора, но она не стала его слушать.

— Хакки! Кокурин! — скомандовала директор, и затем два сикигами появились рядом с кругом.

Два фамильяра тяжелого класса, которые своими огромными размерами напоминали они Домана. Однако их сдержанный и аккуратный вид создавал противоположное впечатление. Созданные Агентством Оммёдо «Модель G2 Императоры». Вероятно, они являлись защитными сикигами, которых использовала директор.

Смотря на подготовку к бою Харуторы и остальных, Доман удовлетворённо кивнул.

— Начнём с разогрева…. Вперёд.

Сикигами, получившие разрешение мастера, устремились в атаку. Половина фамильяров бросилась к алтарю, а оставшиеся — к Отомо.

Но…

— Рассейтесь!

В миг, когда Отомо громоподобно закричал, попытавшиеся атаковать монстры разлетелись во все стороны.

Первоклассный язык духов. Могущественная, и к тому же детально произведённая магическая энергия позволила слову вмешаться в заклинание сикигами.

В то же время Отомо быстро двигал своей деревянной ногой.

Её концом он начертил сложный узор на полу. Доман хмыкнул, сформировал рукой знак меча и взмахнул ею. Но на одно мгновение раньше фигура Отомо задрожала и пропала, словно марево.

Магия невидимости и техника передвижения с помощью чар.

— Ветер.

Доман взмахнул рукой, сложенной в знак меча, словно пытался скосить противника. Сразу после его движения заревел чёрный ветер, как будто в нём растворили густую тушь.

В мгновение ока чёрный порыв заволок половину крыши.

Однако…

— Приказ!

Откуда-то раздался голос Отомо, и амулет затанцевал на пути ветра.

Амулет элемента огня.

«Ветер» принадлежит либо дереву, либо металлу, но Отомо мгновенно заметил, что чёрный порыв нёс в себе ауру металла. Огонь побеждает металл. На основе принципа соперничества пяти стихий чёрный ветер загорелся от амулета огня. Из-за борьбы элементов воздух над крышей свирепо содрогался.

— Здесь!

Доман выбросил вперёд руку, и Отомо возник около ребят. Ветер развевал белый сокутай, и пламя, перед тем, как исчезнуть во взрыве, ярко отразилось на нём.

Слегка нарушив стойку, мужчина проскользнул перед Харуторой и остальными. Мгновенно изменив своё местоположение, учитель вновь оказался перед Доманом, но в этот раз за его спиной находился алтарь.

— О…

— Отомо-сэнсэй!

Нацуме запнулась, но Харутора бессознательно крикнул. Однако Отомо, не говоря ничего лишнего, обернулся через плечо на учеников.

Он быстро проверил их состояние и…

— …Сузука-кун, — позвал девушку.

Сузука, которую окликнули, ошеломлённо смотрела за состязанием Отомо и Домана. Её знания превосходили знания ребят, и она могла понять насколько высококлассна магия и навыки боя этих двух. Девушка дрогнула, когда её позвали, но затем, словно разозлившись на саму себя, подбежала к Отомо.

Прежде чем она успела открыть рот:

— Вот так, не двигайся… — сказал преподаватель и поднёс правую руку к своим губам.

Он прокусил большой палец, а затем неожиданно вытянул руку к голове Сузуки.

— Пого…

Девушка рефлекторно попыталась отодвинуться, но остановилась, поймав взгляд Отомо. Глаза за стёклами очков сосредоточились на ней.

Учитель в мгновение ока произнёс очень длинное заклинание.

А затем он убрал её чёлку и… прочертил пальцем короткую линию на лбу Сузуки.

Нет, вернее будет сказать, что он перечеркнул маленькую татуировку в форме X. Учитель скрыл своей кровью заклинание, которое запечатывало её магические силы.

В тот же миг глаза Сузуки распахнулись до такой степени, что, казалось, их уголки могли порваться. Даже Харутора ясно «увидел». Плотина, сдерживающая её силу, пала, и аура хлынула из миниатюрного тела девушки.

— Да как такое возможно?! — воскликнула Сузука. — В-вы развеяли магию? Бред. Этого не может быть. Вы действительно… сломали печать Курахаси Гэндзи?!

Девушка ошеломлённо задавала вопросы. Кривая улыбка пробежала по губам Отомо.

Мужчина слизал оставшуюся на пальце кровь.

— Ни в коем случае. Я просто заполнил зазор в печати фальшивой магией. Ну, это похоже на мошенничество. А так как я импровизировал, то эффект не продержится долго, — вкратце объяснил Отомо и сразу же перевёл взгляд на Домана. Тем не менее, услышавшая это Сузука не могла найти слов в ответ.

В конце концов, Отомо не сломал печать Сузуки, а воспользовался «трюком», чтобы временно ослабить ограничение магической силы. Это был так называемый «взлом магии».

Но это являлось более высокоуровневым навыком, нежели разрушение печати грубой силой. К тому же человек, который наложил на Сузуку печать в качестве наказания — директор Агентства Оммёдо, Курахаси Гэндзи. Он был сыном директора, отцом Кёко и первоклассным оммёдзи, возглавлявшим «Двенадцать Небесных Генералов».

Более того, чтобы Сузука, являвшаяся таким же Национальным оммёдзи первого класса — и ещё «специалистом по исследованию магии» — не смогла развеять заклинание, глава использовал специально разработанную печать. И этот «импровизированный» взлом, пускай и временно, но сделавший заклинание неэффективным, не выглядел чем-то заурядным. По крайней мере, Сузука не знала ни одного человека, который мог бы сделать такое.

— Д-да кто вы?

— Преподаватель академии, который работал Мистическим Следователем, — сдержанно ответил Отомо на вопрос изумлённой девушки.

А затем…

— Я понимаю твоё желание выиграть время, но если ты будешь слишком медлить, то это испортит всё веселье, — произнёс Доман и небрежно подбросил свою трость в воздух.

Та внезапно завибрировала и разлетелась на части, словно расколотое полено. Нет, если приглядеться, то она не сломалась, а разделилась по вертикали. Трость стала сотней тонких и острых копий. Отомо сразу же напрягся и сместил центр тяжести вниз.

Он встал на одно колено и поставил свою трость впереди. Она, стукнувшись основанием о крышу, неподвижно замерла.

А затем, посох Домана, разделившийся на несметное число щепок, атаковал алтарь, словно град стрел.

— Рин, Бё, То, Ся, Кай, Дзин, Рэцу, Дзай, Дзэн!..

Отомо сформировал печати кудзи со скоростью, неуловимой для глаз. Магическая сила наполнила стоявшую перед ним трость, и заклинание распространилось от неё, подняв магический барьер.

Бесчисленные копья остановились в воздухе.

— Ещё не всё.

Словно отреагировав на слова Домана, увязшие копья превратились в змей. Они продвигались вперёд, прогрызая дыры в барьере.

Смотря на это, Отомо тут же сформировал знак руками.

—…Бутон в Хигасияме не знал или забыл мысли полевых папоротников…

Он прочитал заклинание, концентрируясь на молитве. Трость Отомо сотряслась, словно от электрического тока, и выпустила волну, напоминавшую ультразвук.

Змеи одновременно замерли, а затем, плюясь кровью и содрогаясь в конвульсиях, упали на крышу. А в миг, когда коснулись бетона, твари не только приняли первоначальный вид — деревянные щепки, утратившие магическую силу — но и превратились в пепел, испускавший коричневый дым.

Никогда не виданный прежде обмен заклинаниями, от которого Харутора с остальными потеряли дар речи. К тому же Доман, увидевший, как его собственную атаку заблокировали, с удовольствием произнёс:

— Ясно, защищающая от змей магия.

Сильный ветер развеял струйки дыма, поднимавшиеся над щепками.

Отомо всё ещё внимательно смотрел на Домана.

— …Слушайте. Вижу, что вы все устали, но в дальнейшем я не смогу помочь вам. Защищайте себя изо всех сил. Директор, командуйте. Сузука-кун — на тебе передовая, а остальные — поддерживайте её со стороны, - сдержанно проинструктировал учитель. В его тоне не ощущалось ни единого отголоска, указывающего на недавнюю магическую битву. Ребята со всей серьёзностью внимали спокойным словам преподавателя.

— К тому же не теряйте духа из-за числа сикигами. Постоянно будьте начеку и следите за ситуацией. Самое опасное здесь — оказаться вовлечённым в бой.

Он говорил так, словно зачитывал основные моменты экскурсии. И всё же Харутора чувствовал, как мурашки бежали по его спине.

От небрежных слов Отомо парень ощутил, что преподаватель прошёл через множество «адских» битв. И после такого вполне естественно, что он испускал «демоническую» атмосферу.

«По сравнению с этим человеком я…»

Он ничего не знал об Отомо Дзине, как об «оммёдзи». Такое чувство неожиданно возникло в сердце Харуторы. Вероятно, его друзья испытывали похожие эмоции.

— …И ещё, Нацуме-кун.

— Д-да.

— Я верну твоего дракона, — продолжая смотреть на Домана и почти не шевеля губами, еле слышно произнёс Отомо. Глаза девушки загорелись. — Отмени материализацию, как только появится возможность. Но тщательно подумай, прежде чем вернуть его на поле боя. Ты практически на пределе. А чем ближе к нему, тем больше прорех в защите.

Учитель договорил и, стукнув деревянной ногой по полу, встал.

— Ладно.

— Почему бы тебе не начать в этот раз, — произнёс Доман.

— …Ну что ж, — ответил Отомо и раскрыл свои ладони. Между десятью пальцами левой и правой руки он держал восемь неизвестно откуда взявшихся амулетов. — Круговорот пяти элементов, танец амулетов. Приказ!

Талисманы элемента дерева, воды, огня и металла — каждого по два. Эти амулеты не были сделаны Агентством Оммёдо, доказательством чему служила реакция Харуторы, словно он не видел их прежде.

Первыми оказались амулеты элемента металла. Превратившись в пару сверкающих клинков, они полетели в Домана. Старик сложил печать, и поднявшийся от его ног чёрный ветер закружился вихрем и отразил лезвия.

Однако поверхность отброшенных мечей покрылась каплями воды, словно на них конденсировалась атмосферная влага. Разлетавшиеся повсюду капли поглощали магическую силу как черного ветра Домана, так и талисманов элемента металла. А после усиления двумя амулетами элемента воды они превратились в поток. Напоминая водопад, стекавший с крыши, он устремился к старику, разбрасывая свирепые брызги во все стороны.

— Хо-о.

Чёрный ветер поднял маленькое тело старика. Но в следующий миг лозы вытянулись из потока воды, преследуя убегавшего в небо Домана.

Амулет элемента дерева. Лозы, созданные двумя амулетами, быстро поглощали разлившуюся по всей крыше воду. Из-за этого они выросли в одно мгновение и, переплетаясь друг с другом, устремились в небо. По форме растения напоминали две вытянувшиеся руки с разведёнными пальцами, пытавшимися вцепиться во врага. Лозы неуклонно росли, стремясь к носившему чёрное одеяние старику.

А в миг, когда они поглотили всю воду, два амулета элемента огня взорвались.

Растения, напоминавшие огромные деревья, тут же окутало пламя. Раздуваемый ветром огонь ревел. Волна жара пронеслась по крыше и сожгла находившихся поблизости сикигами Домана. Если бы директор сразу же не использовала своих «Императоров» в качестве щитов, то и ребята, вероятно, не пережили бы этого.

— Принцип порождения пяти элементов!.. — задыхаясь, прошептала Сузука, не в силах оторваться от магического сражения.

Металл порождает воду, вода порождает дерево, дерево порождает огонь, огонь порождает землю. Эта магии создана с помощью «Инь ян пяти элементов», лежащим в основе Оммёдо. Более того, Отомо удвоил силу каждого последующего элемента, используя принцип порождения.

Свет, испускаемый ослепительным пламенем, свирепо сиял под ногами Домана. Лозы, напоминавшие две руки, пытавшиеся схватить противника, стали пылающими дланями, атаковавшими старика.

Но даже в такой ситуации Доман радостно смеялся.

— Хо-хо, как изысканно. В таком случае…

Он направил иссохший указательный палец на пламя под ним.

В пустом пространстве возник нарисованный чернилами магический узор. А затем поднявший Домана чёрный ветер, которой кружился вихрем, превратился в поток чёрной воды. Став водопадом, он устремился к пылающим дланям. Прогремел рёв, словно провозглашающий конец мира, и чёрный пар хлынул во всех направлениях.

Чёрный ветер нёс в себе ауру металла, которая, по круговороту пяти элементов, порождает воду. А вода побеждает огонь. Доман не просто отомстил ему, а отплатил той же монетой.

Более того, трижды усиленная магия Отомо уступала заклинанию старика.

Пылающие длани оказались проглочены чёрным водопадом, исчезнув слишком быстро. Однако водяной поток не испарился полностью и накатывающей волной обрушился на Отомо.

В тот же миг мужчина вытащил ещё один амулет и бросил его над собой.

— Останови чёрный потоп. Приказ!

Талисман элемента земли, который он не использовал до сих пор. Нет, скорее Отомо отложил его, «предугадав» такую ситуацию. Амулет создал над головой мужчины защитную стену из ауры земли. Земля побеждает воду. Барьер Отомо побеждал водопад противника.

Тем не менее, заблокировать полностью его не удалось. Магия Домана была слишком сильной.

— Чёрт!

Защитная стена ослабла, и чёрный водопад захлестнул преподавателя.

— Сэнсэй?!

Харутора рефлекторно наклонился вперёд.

— Идиот! — воскликнул Тодзи и быстро схватил друга за руку. Поток воды устремился даже к алтарю, где находились ребята. Сузука спешно возвела простой барьер, едва успев защитить товарищей. Но, естественно, её техника не дотягивала до Отомо.

Тем не менее…

— Хм? — удивлённо произнёс всё ещё паривший в воздухе Доман. — Почему ты сберёг один амулет?

И в тот же миг, когда старик задал вопрос…

— Приказ!

Охваченный чёрным потоком Отомо бросил последний амулет элемента земли — последний из подготовленных амулетов пяти элементов — на бетонную крышу.

Рядом с пойманной Хокуто.

Доман невольно воскликнул, но даже он не успевал. Трещины побежали по бетону, и угол крыши обвалился, начав падать вниз. Естественно, вместе с находившимися на нём Хокуто и они Домана. Изумлённый дракон в панике стал извиваться.

И в тот же миг…

— Нацуме-сан!

— Да!

Та сразу же ответила на резкий возглас директора. В то время как перед ней разворачивался головокружительный магический бой Отомо и Домана, Нацуме послушно ждала «возможности», о которой сказал классный руководитель.

— Хокуто, вернись!

В миг, когда крыша рухнула, путы демонов, удерживающие Хокуто, ослабли. Они потеряли опору, и возник разрыв. А вместе с физическим разрывом образовался и магический. Ухватившись за это мгновение, Нацуме принудительно отменила материализацию Хокуто.

Огромное тело дракона моментально исчезло, оставив позади опустевшие путы демонов. Вместе с падающем щебнем и чёрной водой, они пропали из поля зрения.

— Получилось! — радостно воскликнула Нацуме. Вероятно, ей удалось благополучно вернуть Хокуто.

С другой стороны, переигравший Домана преподаватель воспользовался созданной им прорехой, кое-как избавившись от потока.

— …Ай-ай.

Пошатываясь, Отомо поднялся на ноги.

— В самом деле, позвольте отдохнуть. Ведь я специализируюсь на лжи, блефе и мелких трюках… — с горечью на лице пожаловался мужчина, поправляя съехавшие очки.

Доман в слегка колыхавшемся на ветру косодэ снова приземлился на крышу.

— Какой дерзкий мальчишка. Ну, что будешь делать дальше? — взволнованно спросил Доман. Отомо с кислой миной молча посмотрел на противника.

Однако в тот момент старик внезапно отвлёкся.

— …А? — пробормотал Доман без какого-либо предупреждения. По-прежнему стоя на месте, он слегка повернул голову с таким видом, будто вслушивался в далёкий голос. Недоумение возникло на лице противостоявшего ему Отомо.

Но вскоре Доман уставился на алтарь, где находился Харутора с остальными.

И посмотрел на директора.

— …Действительно нет. Я удивлён тому, что вы говорили правду.

Ребята не видели смысла в этих словах. Однако директор сразу же поняла их.

— Доклад от ваших сикигами? Это хорошо…. В самом деле, как я и сказала «несколько раз», он больше не здесь. Хоси, ваши действия бесполезны и не принесут никаких результатов, — чётко сказала директор. Уставившись на неё, Доман с сожалением застонал.

Но тут же вздохнул и произнёс:

— …Хм. Ну да ладно. В таком случае дальше проблем не будет. И я смогу полностью сконцентрироваться на ситуации «здесь».

— Хоси?!

Оторопев, директор закричала с нескрываемым гневом. Однако Доман проигнорировал её и, выглядя так, словно полностью потерял интерес к находившимся на алтаре, перевёл взгляд на Отомо.

— Ну так что?

Старик поднял голос и поторопил учителя. Он желал возобновить магический бой — «состязание в

магии», о котором Доман говорил прежде. От такого поведения директор стиснула зубы.

С другой стороны, Отомо не ответил в тот же миг.

— …

Он молча смотрел на противника.

— В чём дело? — нетерпеливо спросил Доман. — Даже в такой момент ты всё ещё тянешь время? Если ты не начнёшь, тогда я…

Старик резко замолк. Он тут же сформировал одной рукой печать и указал ею на Отомо.

Эффект лага пробежал по учителю, и в следующий миг его фигура исчезла. Маленький талисман появился вместо неё. Как только материализация прекратилась, бумага медленно опустилась на крышу.

Это был простой сикигами. Когда Доман отвлёкся, Отомо воспользовался невидимостью и заменил себя двойником.

—Хо-хо. Хитер!.. Так где же… ты?

Доман быстро огляделся вокруг, указал на некую точку и резко приказал находившемуся рядом сикигами: «Вперёд». Фамильяр прыгнул к указанному мастером месту, и скрывающийся Отомо возник перед его носом.

Учитель ловко бросился в сторону, уклоняясь от атаки сикигами. Он сделал кувырок и прыжком поднялся на ноги. Эти движения с искусственной ногой — к тому же деревянной — выглядели невероятными. Техника передвижения, которую он наложил на себя в самом начале, всё ещё сохраняла эффект.

За выигранное невидимостью время Отомо разорвал на мелкие кусочки некий амулет.

Мужчина встал на одно колено, держа разорванный талисман в сложенных лодочкой ладонях.

— …Ом мариси эй совака…

Одновременно с чтением мантры Маричи он выдохнул, рассеяв амулет.

Маричи, богиня, олицетворяющее пламя солнца, символизировала магию сокрытия. Покинув руки Отомо, разорванный амулет сразу же пропал, будто поглощённый воздухом.

С другой стороны…

— Действительно любитель трюков…

Доман вытянул обе руки и одновременно нарисовал две магических печати.

— В таком случае, я сделаю крупный ход.

Нарисованные в воздухе печати пульсировали. А затем они затряслись, увеличились и приняли форму адских дьяволов. Один выглядел как они с головой быка, а другой — они с головой лошади.

К тому же эти демоны явно отличались от тех, которые связывали Хокуто. Они не являлись простыми сикигами как другие фамильяры Домана. Оба излучали настоящую демоническую ауру.

— Невозможно!

— Н-настоящие?!

Нацуме и Кёко закричали с мертвенно-бледными лицами.

— Серьёзно… — пробормотала задрожавшая Сузука, но вскоре взяла себя в руки и укрепила барьер в два раза.

— Ч-что? Настоящие… так они «класса Огр»?

Никто не ответил на вопрос Харуторы. В прошлом ребята уже сталкивались с ситуацией, когда один человек вызвал духовное бедствие. И если говорить об Асии Домане, то мгновенное создание мобильного духовного бедствия, «третьей фазы», не выглядело чем-то невозможным.

Тем не менее, старик приглушённо рассмеялся.

— Поторопился. Как я и говорил, мои основные защитники были направлены к Агентству Оммёдо. А это просто их тени. Но если судить по вашим стандартам, то они же будут ближе к четвёртой, нежели к третьей фазе?

После его слов демоническое присутствие, исходившее от гигантских они, стало разрушать баланс ауры поблизости.

Неравномерно распределённая в воздухе энергия начала быстро смещаться к инь. Исказившись до определённой степени, она превратилась в миазму, дрейфующую над крышей, словно ядовитый газ.

Когда же чёрные сикигами прикасались к миазме, их сила начинала стремительно возрастать. Среди них уже появились не только поглощавшие миазму фамильяры, но и испускавшие её.

Несмотря на небольшой масштаб, это являлось духовным бедствием. И более того оно находилось не в начальной стадии, а достигло четвёртой фазы — Хякки Яко.

— Д-дело дрянь! — невольно воскликнула Сузука.

«Одарённая» всё больше и больше укрепляла барьер. Без ограничения магической силы она могла показать все свои навыки. Тем не менее, девушка была исследователем. Она не имела опыта в очищение духовных бедствий и знала лишь самые основные методы борьбы с ними.

В первую очередь, она вытащила манускрипт, из которого создавала сикигами. Тем не менее, Сузука использовала его страницы не как сосуды для фамильяров, а как амулеты. Разбросав все имеющиеся обереги, она собиралась блокировать миазму с помощью барьера. Директор тоже стала бросать свои амулеты. Нацуме с Кёко, а затем Харутора, Тодзи и Тэнма, последовали их примеру.

Ребята отчаянно сопротивлялись разнесённой повсюду миазме.

Но, так или иначе, их атаковали лишь «отголоски» магии Домана.

— Ну, что будешь делать?

На упорную провокацию старика Отомо ответил резким взглядом.

Он бросил пять амулетов перед приближавшимися к нему они и роем сикигами, превратившимся в духовное бедствие.

Отомо быстро сделал глубокий вздох.

— Бог восточного моря по имени Амэй, бог западного моря по имени Сюкурё, бог южного моря по имени Кёдзё, бог северного моря по имени Гукё. Боги четырёх морей изгоните сотню демонов и развейте бедствие. Приказ! — громко прочитал заклинание учитель.

Брошенные амулеты пяти элементов засияли, и лучи света соединили их между собой. Перед Отомо засверкал магический узор — пентаграмма. От сияния этой блистательной ауры они и сикигами завопили, прикрывая глаза.

Эта магия относилась не к «Основному», а к созданному Яко «Имперскому Оммёдо», и предназначалась для изгнания Хякки Яко. Воспользовавшись тем, что движения демонов и сикигами замедлились, Отомо достал что-то из-за пазухи и положил себе под ноги.

Маленький объект, который мог бы уместиться на ладони.

Камушек, завернутый в бамбуковые листья.

— Что? — удивлённо произнёс Доман, увидев его. — Не может быть… нет, но что за бамбуковая клетка?

Мужчина не ответил на вопрос старика и вытащил из-за пазухи сложенный кусочек бумаги. Щепотка соли находилась внутри него.

По-прежнему используя сияющую пентаграмму в качестве щита, Отомо быстро посыпал солью обернутый бамбуковыми листьями камень.

А затем…

— Как расцвели и зачахли эти бамбуковые листья, так ты расцвети и зачахни! И как иссохла эта соль, так и ты иссохни! И как утонул этот камень, так и ты утони!

Прочитанное заклинание, в отличие от предыдущих, переполняла ужасно зловещая атмосфера.

И магия, вызванная этими чарами, пробудилась. Бесчисленные точки тёмного света, напоминавшие пылающие угли, вспыхнули над головой Домана.

Это были кусочки недавно разорванного амулета, скрытые от глаз противника магией невидимости.

Испускавшие тёмное сияние кусочки талисмана быстро пульсировали и становились всё ярче, хотя производимое ими мрачное впечатление не менялось. Лучи света от этих источников пересекались и быстро расширялись, словно плетущаяся сеть… или паутина. В конце концов, они сформировали купол, в котором оказался Доман. Этот объект напоминал грубо сплетённую клетку.

А затем, свирепая магическая энергия заревела внутри купола.

Просто «смотря» на эту ужасающую и чудовищную инь ауру ребята на алтаре неподвижно застыли. Зловещая магическая сила, наполнявшая клетку, походила на бактериологическое оружие. И раскалённый ветер, ещё более горячий, чем пламя, буйствовал в этом пространстве, откуда было не сбежать.

Запечатанный в клетке противник будет проклят, сожжён и раздавлен. Эта сцена оказалась настолько жестокой и ужасной, словно пылающий ад разверзся перед глазами ребят.

Увидев тяжёлое положение мастера, они и сикигами пришли в замешательство. Даже наблюдавшие со стороны Харутора и остальные не были исключениями. Они утратили дар речи и неподвижно стояли, пока мурашки бегали по их спинам.

Однако…

— Не может быть! — раздался голос старика из магической клетки.

Доман громко засмеялся, не скрывая своё возбуждение.

— Это же «Проклятие плетёной бамбуковой клетки»! Вероятно, такого древнего проклятие не осталось даже в «Имперском Оммёдо». К тому же ты подправил его, усилив эффект неожиданности! А-ха-ха-ха-ха! Отлично! Ты превзошёл мои ожидания!

Юношеский смех, который уже не походил на человеческий, сорвался с губ старика. От него ребята задрожали так сильно, словно их окунули в ледяную воду.

— Даже мне неведомо, как «обратить» это проклятие. Ну, я слышал, что если обратить активатор, то заклинание можно будет стереть, но отсюда мне не дотянуться до него, и нет способа сделать это из клетки проклятия! Хе-хе-хе-хе-хе. Какая нечестная магия! В таком случае, я тоже должен стать серьёзным. Извини за безвкусность, но позволь воспользоваться грубой силой! — грохочущим голосом проревел Доман.

А затем из маленького тела старика хлынула чудовищная аура.

Клетка проклятия моментально заполнилась ею. Но даже так хлынувшая аура не останавливалась. К тому же клетку изначально переполняла магическая сила, освобождённая проклятием. И когда добавилась аура Домана, то духовное давление внутри стало резко возрастать.

— Эй!.. Э-это шутка?! — не выдержав, закричала Сузука. Уши и хвост Кон распушились, напоминая подушечки для иголок.

В глазах ребят всё это выглядело как бомба с подожжённым фитилём. К тому же, им было некуда бежать. Они могли лишь неподвижно стоять и смотреть. Не только Сузука, но и директор с Нацуме чувствовали то же самое. Как и Тодзи с Кёко. Как и Тэнма.

И естественно, как и Харутора.

Он дрожал.

Мурашки бегали по спине.

«…Э?»

Внезапно Харутора пришёл в себя.

И невероятно спокойно подумал:

«Верно».

Он дрожал, и мурашки бегали по его спине.

Но что-то внутри парня взволновалось.

Что же это такое? Сейчас перед его глазами разворачивалось несомненно первоклассное магическое сражение, о котором раньше он и помыслить не мог. Состязание в магии. Даже когда парень увидел работу Когуре по телевидению и собственной кожей ощутил могущество Кагами, он не чувствовал такого волнения, как сейчас. От этого необычайного возбуждения Харуторе казалось, что весь привычный ему мир встал с ног на голову.

Естественно, он боялся.

Но было что-то ещё. Его тело дрожало, а кровь кипела. То, что он не мог почувствовать в других ситуациях.

«Это…

Магия.

Мир магии».

Он смотрел на тех, кто уже взобрался на «вершину» этого мира, или вернее было сказать, что парень смотрел на далёкие «высоты».

Что же за мир находился там?

— …Бан, ун, тараку, кирику, аку!

Отомо читал мантру и обводил пентаграмму против Хякки Яко, усиливая её.

Даже Харутора понимал, что магия преподавателя достигла невероятных высот. Однако разница в магической энергии по сравнению с аурой старика, разбухающей внутри клетки, была слишком большой. Проблема заключалась не в навыках, а в подавляющем превосходстве силы Домана.

— Сэнсэй! — пронзительным голосом воскликнула Нацуме. Харутора же ничего не произнёс. У него не было времени на разговоры. Парень всем телом и душой сконцентрировался на «состязание в магии» перед глазами.

И наконец…

— Обратись!

Доман протянул обе руки в сторону Отомо.

Сплетённая учителем магическая клетка разорвалась, и запертая внутри аура с магической силой вырвалась наружу, словно прорвав плотину… нет, это больше напоминало внезапное наводнение. А затем вся эта мощь с чудовищной силой и скоростью врезалась в сформированную учителем пентаграмму.

Магический узор яростно замерцал. Отомо быстро вытянул деревянную ногу и отбросил активатор проклятия, лежавший на полу — камень, обёрнутый бамбуковыми листьями. Но выпущенная Доманом энергия оказалась настолько сильной, что почти не уменьшилась. А в следующий миг даже пентаграмма, созданная амулетами пяти элементов, стала выглядеть так, словно уступала мощи противника и собиралась разлететься на куски.

Тем не менее…

Действия Отомо в этот короткий промежуток превзошли ожидания Домана и, естественно, Харуторы с остальными.

Выигранное пентаграммой мгновение было намного ценнее горы золота. Вероятно, сто практикующих из ста использовали бы это время, чтобы возвести новый барьер или сконцентрироваться на уклонение от атаки.

Но Отомо не стал делать такое.

— Антарион, сокумэцусоку, бирарябирари, сокумэцумэй, дзандзанкимэй, дзанкисэй, дзандарихион, сикансикидзин, атараун, ондзэсо, дзандзанбирари, аун, дзэцумэй, сокудзэцу, ун, дзандзандари, дзандарихан!*

Отомо без колебаний произнёс слишком длинное для нынешней ситуации заклинание. Одновременно с тем, как он его дочитал, пентаграмма разлетелась, и учитель остался без защиты перед атаковавшей «силой». Но чтобы завершить заклинание…

Хлоп!

Он соединил ладони вместе.

Это заклинание дальнего действия из системы «пути бессмертного» принадлежало Имперскому Оммёдо.

Магическая сила Отомо пронеслась сквозь пространство и взорвалась у Домана, нанеся чудовищный физический удар.

Маленькое тело старика смяло и исказило. Отомо же оказался охвачен магической силой Домана. Речь уже не шла о сломанных костях и порезанной плоти. Он поставил на кон собственную жизнь, решительно обменявшись ударами. Нацуме и Кёко беззвучно закричали.

Невероятно плотный вихрь ауры, магической силы и миазмы пронесся по крыше. Установленный Сузукой барьер трепетал, словно флаг на ветру, и трещины бежали по его поверхности.

Невероятно напряжённый, серьёзный и долгий миг.

А затем…

Когда магический шторм рассеялся, на крыше по-прежнему стояли две фигуры.

Часть 2

«Кто же победил?»

Эта мысль оказалась слишком тягостной для Харуторы.

Неподвижно стоявший оммёдзи в чёрных одеяниях, выглядевший, как раздавленное чучело.

Не двигавшийся оммёдзи в белых одеяниях, чьи руки были по-прежнему сведены вместе.

Первым зашевелился учитель. Словно истратив все силы, Отомо рухнул. Пошатываясь, мужчина упёрся одной рукой об пол. Харутора затаил дыхание, а Нацуме всхлипнула. За несколько мгновений волосы Отомо стали белыми.

Но, хотя и поседел, мужчина по-прежнему был жив. В глазах ребят он едва дышал, но они ощущали, что его боевой дух никуда не пропал. Мужчина с трудом поднял голову, снял треснувшие очки и, стиснув зубы, посмотрел на Домана.

Сверкнув глазами, Отомо пробормотал:

— …Как и ожидалось.

Хотя сейчас он был при смерти, улыбка появилась на его губах.

— Я думал об этом прежде. И теперь сумел полностью подтвердить это. Ты не человек. Ты — ара-митама*.

Изогнутое и смятое тело. Неестественно выгнутые конечности. И пустые глазницы под разбитыми солнцезащитными очками. Он уже не являлся стариком, походившим на трупа. Он и был трупом старика.

Но этот труп старика ответил:

— Хо-о.

Слишком нереалистичная картина. Мертвец, который больше не должен был стоять, покачивался, но не падал. К тому же слова покидали его уста, и он даже смеялся.

Напоминавшее мумию тело не кровоточило. Из смятой глотки раздавался «голос», походивший на завывания ветра:

— Ты применил такой безрассудный план, чтобы проверить это? Хо. Превосходно, превосходно. Ты меня покорил. Я не испытывал подобного со времён Яко.

Доман хрипло засмеялся.

Кёко за спиной Харуторы невольно всхлипнула. Однако он не мог окликнуть сдерживающую слёзы девушку. От слишком «иного» вида разум парня полностью опустел, а тело с душой парализовало.

Следом за Кёко даже Нацуме почувствовала тошноту. А поддерживающая барьер Сузука отчаянно стиснула зубы.

Смеющийся Доман продолжил:

— Однако я польщён тем, что ты назвал меня «митамой». В конце концов, этот старик— результат иного метода. Для незнающих людей я выгляжу также, но… в действительности отличаюсь.

Если внимательно «присмотреться», то просачивавшаяся из Домана аура практически не ослабла. Она вырывалась из разорванного тела — а точнее, из пространства рядом с ним. Однако, не «тело» содержало в себе ауру, а «аура» находилась в теле. Его аура являлась главной, а сам человек — аксессуаром. И если тело оказалось бы на грани смерти — или даже умерло, то аура всё равно бы сумела выжить.

Слушая речь Домана, Отомо медленно поднялся.

Ставшие белоснежными волосы учителя развевались на ветру. Несмотря на то, что его окружили сикигами с они, а мёртвый Доман разговаривал с ним, Отомо встал перед врагом.

После того, как учитель снял очки, его глаза, сфокусировавшиеся на Домане, свирепо засияли, словно сами по себе освобождали магическую силу. И хотя тело учителя могло рухнуть в любой момент, его намерения не пошатнулись.

— Ладно, — продолжил Доман. — Твоё имя?

— …Отомо Дзин.

— Хорошо. Оммёдзи Отомо Дзин. Не хочешь ли встать на мою сторону? Магия мудра, прекрасна и уважаема. И ты понимаешь это. Так не останавливайся на любовании бездной магии, а брось себя в неё — это такое веселье! Ни с чем не сравнимое блаженство.

Его эмоциональные слова, казалось, достигали тёмных глубин. Просто слушая их, ребята задрожали и почти утратили чувство равновесия.

Тем не менее, ответ Отомо прозвучал чётко.

— Я смиренно отказываюсь от вашего предложения, — гордо выставив грудь, отрезал мужчина.

Не аура, а нечто более «возвышенное» переполняло всё его тело.

— Асия Доман, позвольте выдать секрет. Даже на грани смерти я не поддамся сладким речам иссохшего старика. Хотя это может показаться крайне грубым, но вы слишком недооцениваете меня! — твёрдо высказался Отомо. Уверенная фигура учителя поразила Харутору.

— Хах… Хе-хе-хе-хе, — громко и крайне радостно рассмеялся Доман. Маленькое тело старика, напоминавшее марионетку, сильно отклонилось назад и забилось в конвульсиях.

— Какое высокомерие! Однако я не прощу этого, Отомо Дзин! Смотри как этот старик собьёт с тебя спесь!

Из трупа старика хлынула ужасающая аура. Хотя сам Доман отрицал это, но при такой силе митама представлялась лишь в качестве «божества».

Тем не менее, Отомо усмехнулся.

А затем вытащил из-за пазухи несколько талисманов. Талисманов сикигами. Взмахнув рукавом сокутая, он бросил их в пасмурное небо.

Те тут же материализовались. В сером небе возникли ярко-синие фамильяры. Маленькие птички. В отличие от механические сикигами, наподобие «Якши» и «Императора», они напоминали живых существ — синих ласточек.

— Ах! — воскликнул Тэнма.

Это были созданные «Корпорацией Колдовства» связывающие сикигами — «WA1 ласточка кнут». Шедевр корпорации, используемый многими Мистическими Следователями.

И они являлись покупаемыми на рынке сикигами.

— Ты-ы! — сердито проревел Доман. — Бросал в меня такими громкими словами, а теперь высмеиваешь это состязание в магии?!

Рёв старика подавлял окружающих, словно гром.

Но Отомо беспечно парировал:

— Нет, нет, что вы. Ваше недовольство тем, что я не сделал их сам, всего лишь надменность. Действительно, исключая таких исторических гениев, как Хоси, обычные люди пользуются обычными методами. Полагаться на массовую продукцию — один из них.

Отомо широко улыбнулся Доману.

А затем вернулся к привычному кансайскому акценту:

— И прежде всего, я не помню, чтобы обещал присоединиться к «состязанию в магии».

Стая синих ласточек свободно танцевала над ними.

Внезапно маленькие перья начали выпадать из их крыльев.

Каждый раз, когда ласточки взмахивали крыльями, перья разлетались, словно лепестки сакуры. Легко кружась на ветру, они танцевали над крышей академии.

Фантастический вид, из-за которого свирепое магическое сражение до сих пор казалось иллюзией. Подняв головы, ребята изумлённо смотрели на эту сцену.

Танцевавшие синие перья падали на крышу.

Они опустились на рог демона с головой быка, плечо демона с головой лошади, тела сикигами и, в конце концов, на самого Домана. Невесомые перья, в которых почти отсутствовала магическая сила, легко, словно мелкий снежок, касались противников и, охваченные эффектом лага, тут же исчезали.

Эфемерное и прекрасное действо, от которого можно было забыть о бое насмерть.

— …Что ты делаешь?

Доман, выглядя недовольным — хотя и немного заинтересованным — спросил Отомо.

— Разве я не объяснил, сказав «как и ожидалось»? — ответил учитель с посвежевшим видом, словно сбросив тяготивший его груз. — Раз я предполагал, что мой противник «подобен духовному бедствию», то у меня будут подходящие методы, чтобы справиться с ним. Такие заметные действия, как объявление атаки, обладают противоположным эффектом…. Ну, нынешняя ситуация оказалась настолько опасной, что я испугался до смерти.

Отомо говорил безмятежно. Доману, как и ребятам, поведение оммёдзи в белых одеяниях казалось странным.

Но в следующий миг, пентаграмма, нарисованная под левым глазом Харуторы, слегка отреагировала.

И…

«…Э?»

Харутора заметил.

Позади Отомо. Далеко позади.

Вдали на тянущейся под пасмурным небом улице Сибуи…

Зажёгся маленький огонёк.

Костёр.

И более того…

— …Ч-что это?

— Х-Харутора-сама! В той стороне!..

— Погоди! Там тоже!

Не один. Справа, слева и позади. На расстоянии, примерно в нескольких сотнях метров от них, зажглись пять костров. Они тоже находились высоко, вероятно, на крышах зданий. К тому же, расстояние между соседними кострами было одинаковым. Как и дистанция до академии.

Доман тоже заметил эти огоньки. И он понял «смысл» такого «расположения» раньше ребят.

Старик резко повернулся к Отомо:

— Ты!

— …Да. Хотя это и грубо, я обманул вас.

Как будто эти слова Отомо являлись сигналом, из пяти окружавших их костров поднялась величественная аура.

Она сгорала в пламени и превращалась в магическую энергию, возносящуюся в небеса. И затем, от одного костра к другому, яркая магическая энергия, словно разделяя небо, чертила линии.

Это были подвижные алтари, которые использовали в Бюро Экзорцистов. Пламя зажжённых костров вливалось в магические линии, которые связывали алтари. Излучая великолепное сияние, они прочертили магический узор на небе.

Огромная пентаграмма с радиусом в несколько сотен метров и Академией Оммёдо в качестве центра. Преодолевая расстояние, заклинание, читаемое экзорцистами, достигло даже крыши, на которой стояли ребята.

— …Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака…

…Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака…

…Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака…

…Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака…

…Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака…

…Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака…

…Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака…

Великое заклинание системы эзотерического буддизма. Метод Ямантака* — молитва к Ямантаке об изгнании заклятого врага.

Магическая сила, приходящая с пяти направлений, усиливала пентаграмму, формируя могущественное заклинание. И затем центр магического узора, ведомый использованными Отомо «ласточками кнутами», обрушился на академию. Однако он не тронул учителя и ребят. Напротив, заклинание атаковало лишь Домана и его прислужников, которых коснулись перья ласточек.

Хлынувшая магическая энергия окрасила поле зрение ребят в белый цвет.

Вначале оно очистило сикигами, превратившихся в духовные бедствия.

Следом исчезли, словно испарившись, два они с головами быка и лошади.

И затем…

— Я просчитался! — закричал Доман. — Но всё же слабовато. Твой метод Ямантака сделан наспех, и в конвергенции магии есть искажение. Этого недостаточно, чтобы «изгнать» меня!

Анализ Домана был верен. Для проведения метода Ямантака из Основного Оммёдо требовалось немалое время на подготовку, подходящее оборудование и достаточное количество персонала. Заклинание, которое сейчас подготовили, не соответствовало ни по одному из этих параметров.

Тем не менее, и сам Отомо знал об указанных вещах. Мужчина снова напрягся, принуждая себя двигаться, и сформировал печати обеими руками — печати Дайдокко. А затем он быстро задвигал деревянной ногой и возобновил технику передвижения.

— Ом аку ун!

Произнеся мантру метода Ямантака, он тут же рванулся вперёд.

Усиленный магией Отомо, словно превратившись в стрелу, врезался в маленькое тело Домана. Лобовая атака без каких-либо хитростей. Однако учитель продолжил мчаться по крыше вместе со стариком. Он пронёсся мимо алтаря, на котором стояли ребята, к краю крыши.

И прыгнул в небо.

— Сэнсэй?!

С широко раскрытыми глазами Харутора и остальные бросились к низкому ограждению. Не обращая внимание на пытавшуюся остановить их Кон, они перегнулись через край и посмотрели вниз. И там ребята увидели, как переплетённые друг с другом оммёдзи в белых и чёрных одеяниях стремительно неслись к земле.

— Хокуто! — крикнула Нацуме с взъерошенными волосами.

Золотое сияние возникло в ответ на зов девушки. Материализуясь, оно скользнуло за падавшими, чертя линию ослепительного света. Но успеет ли? Появившийся дракон впилась в парочку взглядом и настигла их в миг, когда они практически коснулись земли.

Словно воруя оммёдзи в белом — Отомо — она ухватилась клыками за край сокутая. Изогнувшись, Хокуто подняла тело учителя как можно выше и в следующий миг ударилась об асфальт перед главным входом.

В то же самое время Доман рухнул на стоявший там лимузин. От падения старика крыша автомобиля смялась, а лобовое стекло — разбилось.

Врезавшаяся Хокуто проехалась по асфальту и создала на нём трещины, пока её тело было охвачено эффектом лага. В то же время, выступая в качестве подушки безопасности, она свела к минимуму удар, полученный Отомо. Когда же дракон полностью остановилась, то опустила мужчину на землю и бессильно растянулась на асфальте. Казалось, она хотела пожаловаться на свою усталость.

— Сэнсэй…

Отомо был в безопасности.

Вероятно, он всё ещё находился в сознании. Учитель попытался встать, но ему это не удалось, и он плюхнулся на дорогу. У него сильно кружилась голова.

— Боже… что за безумие!.. — с энтузиазмом произнёс Тодзи. Харутора давно не слышал такого взволнованного голоса от своего близкого друга.

Однако в следующий миг возбуждение ребят быстро остыло.

— Поэтому-то я и сказал «недостаточно»…

Доман поднялся на крыше раздавленного лимузина.

Главный вход академии находился в ужасном состоянии, словно здесь произошло ограбление. Осколки лежали перед сломанными автоматическими дверями.

Крыша стоявшего рядом лимузина прогнулась, а его стекла разбились. И на этом разрушенном автомобиле медленно поднялся старик в чёрном — нет, что-то, напоминавшее старика.

Он посмотрел на Отомо, вместе с которым падал, и на дракона, спасшего учителя.

— …Хотя ты и понял мою истинную личность, но всё же решил «сбросить» меня? Такая атака бессмысленна. Ты должен был удостовериться в этом ещё во время использования того заклинания…

Тело старика уже выглядело полностью разрушенным. Однако аура Домана насильно двигала его.

Лежавшая на асфальте Хокуто быстро поднялась. Паря на малой высоте, она обнажила клыки и провокационно уставилась на него, словно говоря: «Да как ты посмел связать меня в тот раз!»

Но Отомо прикоснулся рукой к её пасти, словно успокаивал пыхтящего дракона.

Пошатываясь, учитель встал.

Казалось, он достиг предела. Возобновлённая техника передвижения рассеялась, и мужчина принуждал своё тело стоять перед Доманом. Смотря на Отомо, старик пробормотал:

— Вот как. Ты столкнул меня, чтобы защитить учеников? Я восхищён твоим характером, но по всей видимости у тебя не осталось карт. Как жалко. Нет, скорее досадно. Хотя тебе удалось загнать меня в угол, но в итоге ты оказался учителем, а не практикующим, да?

В голосе Домана не слышалось ни издевательства, ни насмешки, словно он действительно сожалел. Однако для митамы или похожего на него существа такое экстремальное поведение не казалось странным.

Митама являлась результатом чувств и действий человека. Лишь жаждавшая чего-либо душа могла сформировать ядро митамы. И если Доман стремился к «магии», то всё остальное казалось ему несущественным.

Отомо неподвижно смотрел на старика.

Словно встретившись с ним впервые, он не испытывал ни гнева, ни обиды, ни страха. А своим ясным взором мужчина напоминал жреца, проводящего ритуал — жреца, смотрящего на «бога».

— …Не беспокойтесь, — слегка улыбнувшись, ответил учитель на жалобы старика. — Думаю, вы знаете, но я первоначально работал Мистическим Следователем. Одно дело, когда противником являются люди, но, по правде, мне тяжело сражаться с духовными бедствиями. Как говорится «не за своё дело не берись» — ну, можете наслаждаться моим прибережённым козырем сколько душе угодно.

И затем.

Доман тоже заметил.

Старик изогнул шею и посмотрел в противоположном направлении от Академии Оммёдо. В дальний конец тянувшейся прямо дороги.

Появившаяся там сильная аура невероятно быстро приближалась к ним.

Раздался громкий шум мотора. Втягивая воздух и выдыхая жар, огромный мотоцикл несся по асфальту. Звуки выхлопов у земли достигли даже верхушки здания академии.

Молодой человек с пронзительным взором и катаной у пояса вёл мотоцикл. Независимый экзорцист, Когуре Дзендзиро. Отомо заранее связался с ним, а тот тут же самовольно ускользнул из агентства и первым помчался к академии. А метод Ямантака провел находящийся под его непосредственным руководством отряд, который он взял с собой.

Когда Когуре увидел Домана, то отпустил руль мотоцикла и вытащил меч. Обнажённое лезвие сияло, отражая свет. Казалось, словно оружие охватило пламя. Это был меч Когуре — «Футацумэй Норимунэ», также известный как «Меч Демона». Божественный меч, которому покровительствовал первый из восьми великих тэнгу — Таробо с Атаго*.

Когуре обеими руками сжал рукоять меча и без единого сомнения уставился на Домана.

Экзорцист резко вздохнул.

— Славьтесь великие тэнгу, младшие тэнгу, двенадцать тэнгу, умана тэнгу, десятки тысяч тэнгу, первый из великих тэнгу, Таробо с горы Атаго, Дзиробо с горы Хира, Содзёбо с горы Курама, Хосёбо с горы Хиэй, Какукайбо с реки Йококава, Даранибо с горы Фудзи, Токобо с горы Никко, Конкобо с горы Хагуро, Никкобо с горы Миёги, Цукубахоин из Хитати, Будзэнбо с горы Хико, Йосикэнбо с горы Дайсэн…

Это была «Сутра Тэнгу» из «Сутры тайной молитвы аскетов Сингона». Скорость мотоцикла резко возросла. Железный конь экзорциста являлся особой моделью механического сикигами, внутри которого находились фамильяры Когуре — вороны тэнгу. Реагируя на произносимое заклинание, они усиливались.

Естественно, «Меч Демона» не являлся исключением.

Лезвие поглощало не только магическую силу Когуре, но и энергию метода Ямантака, проливающуюся из пентаграммы в небе.

В легендах метод Ямантака связан с тэнгу, особенно с Таробо, который охранял «Меч Демона». Давным-давно, когда императрицей Сомэдоно завладел павший в царство тэнгу* Таробо, то высокочтимый монах Соо подчинил его с помощью метода Ямантака. Считается, что после этого Таробо перешёл в буддизм и освободился от земных оков. Словно зная об этой легенде, божественный меч притягивал заклинание и концентрировал его в своём лезвие.

Ослепительное сияние хлынуло из «Меча Демона».

Собранная энергия очистилась, загорелась, сжалась и сформировала гигантское лезвие, превосходившее рост владельца оружия. Казалось, что даже настоящий они, вставший на его пути, сбежал бы в ужасе.

Когуре Дзендзиро, один из Двенадцати Небесных Генералов, также известный как «Божественный Меч».

Разбрасывая частицы света и разрезая воздух, свирепая магия меча не позорила это имя. На усиленном мотоцикле Когуре мчался к академии.

— Сто двадцать пять тысяч пятьсот разом, с пришедшими отовсюду тэнгу исполняю желание об изгнании демонов. Следуя чувству гармонии, защищаю весь мир и молюсь о полной победе над заклятым врагом. Ом аромая тэнгу суманки совака, ом хирахиракэн хиракэн но совака!

Доман тут же воздвиг барьер.

Когуре нацелился на защитную стену и старика за ней.

Верхом на мотоцикле он взмахнул «Мечом Демона». Удар, несший всю силу «Божественного Меча», легко пробил барьер и диагонально разрезал оммёдзи в чёрных одеяниях вместе с лимузином под ним. Содержащий магическую энергию взмах поднял вихрь, который атаковал Домана и, превратившись в торнадо, врезался в академию.

Огромная магическая сила привела окружающую ауру в беспорядок. Дно разрезанного пополам лимузина с грохотом упало на землю. А стоявший на крыше автомобиля старик оказался во власти бушующей ауры.

Когуре развернул мотоцикл и остановился с другой стороны от Отомо, взяв Домана в клещи. Всё ещё держа меч в руках, экзорцист слез с железного коня.

— Всё кончено, Асия Доман.

От использованной магии осталась лишь божественная аура, поднимавшаяся из тела Когуре. Сейчас он выглядел, словно спустившийся с небес бог войны. Хотя магическая сила лезвия «Меча Демона» уже исчезла, в нём всё ещё оставалась могущественная энергия. Сверкавшее белизной оружие решительно целилось во врага.

Молодой ас, выступавший в качестве особой силы по очищению духовных бедствий, являлся гордостью Бюро Экзорцистов.

Такой была его истинная сила.

С другой стороны, еле как стоявший напротив него Отомо опёрся о голову Хокуто. Из-за этого дракон не двигалась и, хотя желала разорвать врага, лишь возмущённо смотрела на учителя и старика. Тем не менее, Отомо не замечал её недовольства и пристально смотрел на Домана, не отводя взгляда от того ни на миг.

Но даже после того, как буря ауры успокоилась, Доман не упал.

Его тело оказалось глубоко разрублено от плеча до груди. К тому же удар Когуре разрезал не только плоть, но и древнюю ауру, дрейфовавшую рядом с Доманом.

И всё же тело старика не пролило ни единой капли крови.

Но духовное повреждение отличалось. Аура, формировавшая «его», стала постепенно разрушаться, как будто на свежей ране разошёлся шов.

— …Хм-м…

Голос, напоминавший звуки сломанный флейты, просочился из тела старика. Когуре тут же приготовил меч, а Отомо с серьёзным выражением стиснул губы.

Однако…

— …Я… проиграл…

Доман признал поражение.

Возможно, это всего лишь воображение, но в этом слабом голосе ощущалось удовлетворение. И словно подтверждая эту мысль, на неподвижном лице старика впервые возникла улыбка.

Когуре глянул на Отомо. Учитель слегка кивнул и, хотя его ноги по-прежнему дрожали, отодвинулся от Хокуто. А затем, собрав последние силы, он выпрямился и…

Поклонился Доману. Когда же Когуре увидел такое действие от бывшего одноклассника, то пылавший в нём боевой дух исчез.

Однако, в отличие от преподавателя, работа экзорциста не заканчивалась победой противника. Агентство рассматривало Домана как опасную личность, оммёдзи «D». Существовало много вещей, которые нужно было разузнать у него.

Не ослабляя бдительность, Когуре сделал один шаг к Доману.

— …Асия Доман. Мы хотели бы подтвердить у вас несколько вещей. Так как вы признали поражение, то не оказывайте сопротивление и послушно сдайтесь. Если согласитесь на магические ограничения, то вам тут же будет оказана помощь… и гарантирована духовная безопасность.

Когуре призывал Домана сдаться. С напряжённым видом Отомо тоже внимательно следил за реакцией старика.

Доман не ответил сразу.

Однако…

— …Точно… ответить победителю… ну что ж…

На миг изумление проступило на лице Когуре, но после этого он невольно улыбнулся. Хотя Отомо также выглядел слегка удивлённым, учитель тут же облегчённо вздохнул.

А в следующее мгновение.

Вспышка вырвалась из лимузина…

И машина взорвалась.

Прогремел взрыв, и забушевало пламя. Две половины разрезанного автомобиля взлетели в воздух. Ударная волна распространилась в форме кольца и отбросила Когуре с Отомо. Находившиеся в мотоцикле сикигами быстро поймали экзорциста, а лежавшая рядом Хокуто — преподавателя.

— А-а…

— …?!

Когда двое мужчин вновь посмотрели вперёд, то земля поблизости сотрясалась, и пыль клубилась над нею.

От изумления они оба потеряли дар речи. Запах бензина наполнял воздух перед зданием академии, и чёрный дым поднимался от подорванного лимузина.

Этот взрыв явно был вызван не магией. Кто-то заложил бомбу в автомобиль. От находившегося прямо над местом взрыва Домана не осталось и следа. Вероятно, вместе с уничтожением тела, служившим его сосудом, аура старика тоже рассеялась.

— Б-бред. Да… что за?..

— …

Когуре растерялся, а Отомо, не произнеся ни слова, широко распахнул глаза.

От лобового столкновения с ударной волной тела мужчин оцепенели. Но, к счастью, оба остались живы. Как бы странно это не звучало, но целью взрыва были не они, а Доман.

Судя по его поведению непосредственно перед случившимся, он не мог покончить с собой. Значит его кто-то убил.

Но кто? Да и ради чего?

— …Не может быть… — всё ещё поддерживаемый Хокуто, тихо пробормотал Отомо.

Однако он уже достиг своего предела. Смотря на останки пылающего лимузина, учитель медленно потерял сознание.

Часть 3

На крыше некоего офиса Хирата смотрел на стоявшее вдалеке здание академии, держась одной рукой за перила.

Мужчина отправил код детонации и убрал мобильный телефон в карман пиджака. А затем прижал правую руку к веку и воспользовался улучшающей зрение магией.

— …Результат оказался немного неожиданным, — пробормотал себе под нос Хирата.

Даже для него «Крыло ворона» являлось тем, что стоило риска. К тому же подтолкнуть Академию Оммёдо — да и реинкарнацию Яко — также имело большое значение. Поэтому-то он и решил сотрудничать с Доманом, предложив ему этот план.

Но в итоге D проиграл, что действительно выходило за рамки его ожиданий. Бомба в лимузине — просто страховка на случай непредвиденных ситуаций. Однако Хирата не предполагал заранее, что воспользуется ею в такое время.

— Не ожидал, что «Тень» окажется настолько полезным. Вы удивили меня, сэмпай. Ваш уход из департамента по расследованию магических преступлений оказался большой потерей для него — и огромной удачей для меня.

Однако ему удалось запечатать рот Домана, а это уже неплохой результат.

В прошлом он часто действовал вместе со стариком, но лишь потому, что это являлось выгодно им обоим. Мужчина никогда не считал его «союзником». Напротив, для Хираты и его напарников он являлся опасным существом с неясными намерениями. Пока они упорно трудились, укрепляя свою силу, опасность такого ненормального существа, как Асия Доман, возрастала с каждым днём.

— Если один человек проклят — копай две могилы…. Вы тоже принимали участие в разрушение барьера. Неужто вы не злитесь, Хоси? — равнодушным голосом пробормотал Хирата, смотря в сторону академии. В его холодном взгляде не было ни сочувствия, ни возбуждения. Он казался пустым, словно вакуум.

Однако…

— …Всё же убил его?

Тихий голос раздался за спиной следователя.

Хирата тут же обернулся и приготовился бросить амулет. Но прежде чем он успел прочитать заклинание, сильная миазма атаковала талисман и разрушила магию.

Она оказалась настолько плотной, что повлияла на магическую формулу, лишь коснувшись амулета.

Нет, это была демоническая аура.

Огромный мужчина прислонился спиной к стене у выхода на крышу. Достигая почти двух метров в высоту, он мог похвастаться великолепным, хорошо тренированным телом.

Его светлые короткие волосы, внешность, чем-то напоминавшая иностранца, и спокойные манеры скрывали дикую угрозу. Он излучал опасный шарм, вызывая необычайную напряжённость и любопытство в смотрящих на него.

Однако взгляд Хираты замер на его левой руке. Мужчина носил костюм без галстука, и только левый рукав пиджака свободно развевался на ветру.

Хирата затаил дыхание.

Следователь уже получал доклады о том, что «он» иногда появлялся около Домана.

К тому же, Хирата всё понял, как только ощутил эту могущественную демоническую ауру. Он был абсолютно уверен в истинной личности этого человека.

С другой стороны, тот не выглядел заинтересованным реакцией Хираты.

— Я знал этого старика достаточно долго…. И что же будет дальше? — пробормотал мужчина, неопределённо смотря в сторону Академии Оммёдо. Казалось непонятным, был ли это деликатный вопрос или просто мелкие «жалобы» на Хирату, который убил его старого знакомого.

Однако эти слова звучали странно.

— …Что вы имеете в виду?

— …Именно то, что и сказал.

После такого ответа собеседник повернулся к Хирате спиной. Он дотронулся до ручки двери и собрался покинуть это место.

То, что мужчина решил уйти, ничего не делая, являлось удачей, и следователь хорошо осознавал это. Вероятно, он едва избежал смерти. Хирата не был настолько глуп, чтобы не понимать этого.

Тем не менее, молодой человек не мог принять того, что «он» уйдёт вот так.

Он сильно впился в губы и насильно подавил секундное колебание.

— Какугё…!

Смотря мужчине в спину, следователь не смог произнести слово до конца.

Свирепая демоническая аура атаковала Хирату. На мгновение его сердце замерло.

Мужчина посмотрел через плечо сильно суженными глазами. Ледяной взгляд пронзил Хирату. Явно нечеловеческий взгляд.

— Не обращайся ко мне как тебе хочется, — сказав так, мужчина открыл дверь и вышел.

Когда вход закрылся, демоническая аура на крыше ослабла.

Тем не менее, Хирата не мог двигаться ещё некоторое время.

Холодный пот стекал по спине, но на бледном лице следователя плавала бесстрашная улыбка.

— …Действительно. Так и должно быть…

Вскоре Хирата, наконец, вздохнул. Он достал убранный телефон и стал докладывать начальству.

Уход Домана также являлся возможностью. Рой мыслей стал вращаться в его голове. Лишь тот, кто будет управлять неразберихой, сумеет дотянуться до самых спелых плодов.

После прибытия помощи из Агентства Оммёдо и Бюро Экзорцистов академия, наконец, освободилась от напряжения.

Из-за произошедшего здесь толпилось множество полицейских, как и не отстававших от них журналистов. Вероятно, у офиса агентства разворачивалась похожая ситуация. Сейчас не получалось даже предположить, сколько потребуется времени, чтобы эта суматоха улеглась.

Но пройдя через недавний кризис, Харутора и остальные не хотели думать о чём-то лишнем. Их привели в кабинет директора, и там ребята с отрешёнными выражениями лиц опустились на стулья и диван.

Сейчас учителя в академии проверяли безопасность здания, выпускали учеников, укрывшихся на поле магических тренировок, и готовились отправить их по домам. Хотя некоторые и поранились, травмы оказались незначительными. Однако среди первого и второго курса нашлось немало тех, кто получил духовную помеху. К тому же у многих первокурсников возникли психологические травмы. Преподаватели утешали их, но, вероятно, многие ученики, поступившие три месяца назад, покинут академию из-за произошедшего.

У других учителей тоже не хватало времени на отдых. Они отвечали на вопросы Агентства Оммёдо и полиции, общались с прессой и занимались уборкой повреждённого здания. Проще говоря, все были заняты устранением последствий инцидента.

Однако Харутора, Нацуме, Тодзи, Тэнма, Кёко и Сузука отдалились от окружавшей их суматохи, стараясь успокоиться. Возбуждение от жестокой и долгой магической битвы всё ещё теплилось внутри них.

— Х-Харутора-сама. Ч-ч-чай готов.

— О… спасибо.

Сидевший на диване для гостей Харутора с благодарностью принял протянутую Кон кружку. Восхитительным являлось то, что она приготовила порции ещё и для остальных. Ребята, выражая благодарность или не говоря ничего, потянулись к заваренному зелёному чаю. Смотря на бегавшую туда-сюда сикигами, Харутора медленно отпил тёплого напитка.

Шокирующие последние мгновения жизни Домана, которые ребята наблюдали с крыши, всё ещё стояли перед глазами. Харутора не мог полностью понять, что же там случилось. Он лишь смутно чувствовал, как что-то распространялось позади него. Это не ограничивалось пределами скрываемого Доманом опыта, а больше походило на тьму всего магического мира.

Вероятно, старик показал «кусочек» этой огромной тьмы. С позиции, в которой находились ребята, они не могли рассмотреть её целиком. Харутора не осознавал этого, но интуитивно чувствовал.

Тем не менее, великолепная магия, показанная оммёдзи в чёрном, Отомо и Когуре, потрясла Харутору сильнее, чем последние мгновения старика.

Даже пока он сидел на диване, его сердцебиение ускорялось, как только он вспоминал о случившемся. Невероятная сила и искусные техники, управлявшие ей. Они жертвовали аурой, опытом, упорным трудом, душой и даже собственным телом ради лучшей магии. Оммёдо.

Эти мысли ему самому казались странными, но всё же Харутора считал их «прекрасными». По-настоящему «прекрасными», без каких-либо причин и оснований.

— …

Он рассеянно смотрел на кружку в руках. Хотя его разум и должен был опустеть, бессвязные идеи то и дело всплывали и исчезали в нём. А может это проявлялся остаточный эффект от экстремального напряжения. Парень не мог насильно подавить эти мысли, которые расширялись и лопались, словно мыльные пузыри.

В комнате молчал не только Харутора.

Так же, как и он, Нацуме отрешённо уставилась на оттенок зелёного чая. Снова повязавший бандану Тодзи закрыл глаза и сосредоточенно размышлял. Кёко же не могла успокоиться и расхаживала по комнате, рассматривая корешки книг на полках.

Тэнма разглядывал талисман сикигами, поднятый на крыше. Это амулет «ласточки кнута», который Отомо использовал в конце боя. Он являлся обычным товаром, приобретаемым в магазине, но парень смотрел на него так пристально, словно уставился на пророческую книгу, предсказывавшую его будущее.

Выглядя раздражённой, Сузука уже некоторое время игралась с мобильным телефоном. Выглядело так, словно она собирала информацию в интернете. Но судя по тому, что девушка не произнесла ничего связанного со случившимся, то это не являлось её целью, и она, вероятно, просто старалась отвлечься. «Взломанная» Отомо печать тоже уже восстановилась.

Странное время — они выглядели спокойно, но не являлись таковыми. Закончившая раздавать чай Кон некоторое время потопталась на месте, но затем произнесла: «Т-т-тогда…» — и дематериализовалась.

Спустя десять минут раздался стук от входа в кабинет.

Дверь открылась, и директор Курахаси вошла в комнату.

Она тут же произнесла:

— Нам звонили из больницы. Отомо-сэнсэй пришёл в сознание.

Ребята одновременно поднялись на ноги.

— С ним всё в порядке?

— Да. Хотя, кажется, он полностью истощён. Он просил передать, что «пропустит сегодняшнюю добровольную тренировку».

Услышав это, ребята плюхнулись обратно на свои места.

Невольно улыбаясь, Харутора произнёс:

— Этот учитель в самом деле клоун. Даже на грани смерти!

Все широко улыбнулись, согласившись с шуткой Харуторы.

Нет, не все. Сузука по-прежнему стояла.

— …Да кто этот человек? — спросила директора девушка. — Просто бывший Мистический Следователь не смог бы сделать этого. Да и в первую очередь невозможно, чтобы я не знала об эксперте такого уровня. Да кто же он?

Возможно из-за её гордости, как одной из Двенадцати Небесных Генералов, Сузука уставилась на директора, даже не пытаясь скрыть раздражения.

Однако Курахаси улыбнулась и плавно уклонилась от ответа.

— Если тебя беспокоит это, то спроси у него самого. Я же могу сказать, что он один из преподавателей, которыми гордится наша академия.

Сузука нахмурила красивые брови, но, несмотря на раздражённый взгляд, не стала расспрашивать дальше.

Вместо неё вопрос задала Кёко.

— Бабушка. Ты сказала, что объяснишь всё после, верно? Пожалуйста, объясни сейчас. Этот оммёдзи — Асия Доман — зачем он явился и атаковал? Судя по твоим словам на крыши, ты же знала его цель, да?

Услышав слова девушки, Харутора тоже подумал об этом. В самом деле, когда директор говорила с Доманом, она сказала «вы его не найдёте». К тому же старик ответил, что «доверил все поиски сикигами».

В отличие от того раза, когда вопрос задала Сузука, сейчас директор не уклонилась от ответа.

Она кивнула внучке, которой пообещала это.

— Вчерашней ночью Агентству Оммёдо пришло сообщение от него. Он сказал, что завтра — то есть сегодня — придёт за «Крылом ворона».

— …За «Крылом ворона»?!

Кёко удивилась неожиданным словам. И естественно, остальные ребята тоже. Во время тренировочного лагеря в прошлом месяце это название оказалось одной из тем их разговоров.

Выражение лица Нацуме изменилось.

— Подождите, пожалуйста. «Крыло ворона» Яко должно храниться в Агентстве Оммёдо, не так ли? Тем не менее, почему он нацелился на Академию Оммёдо?

Хотя на агентство и академию напали почти одновременно, сам Доман показался здесь. Несомненно, его истинной целью было это здание.

— Нет. Крыло Ворона, находящееся в Агентстве Оммёдо, всего лишь подделка. Настоящее же я… запечатала в комнате хранения академии, — действительно открыто признала директор. Она говорила легко, но содержание её слов, безусловно, не являлось шуткой. От этого ребята заметно встревожились.

Со всё ещё изумлённым выражением лица Тэнма спросил:

— Н-но тогда почему? Разве вы не отвечали Асии Доману постоянно «нет»? Почему вы продолжали лгать?!

Хотя урон, причинённый людям, оказался относительно мал, Академия Оммёдо получила серьёзные повреждения. В частности, ученики по неизвестной им причине подверглись нападению Домана и оказались в опасной для жизни ситуации. Некоторые даже получили духовную помеху. В таком случае Академия Оммёдо могла утратить доверие, как место, которое должно было защитить их.

Даже если они не хотели отдавать Доману «Крыло ворона», то не должны были ставить на кон безопасность учеников. По крайней мере, им стоило бы послушно отдать его, когда он вторгся.

Не только Тэнма не мог согласиться с такими методами, но и Харутора.

Однако директор нахмурилась и тяжело вздохнула.

— Я понимаю мысли Тэнмы-сана и согласна с ними. Тем не менее, это не значит, что я лгала. Крыло ворона в самом деле хранилось здесь, но сейчас оно уже не у меня. Стыдно сказать, но я осознала это — то, что Крыло ворона забрали — лишь после того, как Асия Доман отправил письмо. Вчера ночью.

— К-крыло ворона забрали?!

— Да. Хотя я уже догадалась кто это сделал, — сказав так, директор вытащила из рукава листок бумаги.

Но она протянула его не стоявшей рядом с ней Кёко, а Нацуме. Удивившись, девушка взяла листок из рук директора.

Когда Харутора глянул со стороны, Тодзи, Сузука, Кёко и Тэнма собрались вокруг.

Однако на листке было написано всего лишь одно слово.

«Одолжил».

Ребята удивлённо наклонили головы.

— …Это? — недоумённо спросила Нацуме, и директор снова тяжело вздохнула.

— Вместо хранившегося здесь Крыла ворона лежала эта записка. Что думаешь о ней?

— Ч-что думаю… даже если вы так говорите…

— Почерк. Не узнаешь его?

С сомневающимся выражением лица Нацуме вновь уставилась на переданный ей листок. В конце концов, там было лишь короткое слово. Она не заметила этого сразу, но…

Девушка внезапно подняла голову.

— Не может быть… отец?!

Директор согласно кивнула ошеломлённой Нацуме. Услышавший её Харутора широко разинул рот.

— О-отец Нацуме?

— …Прошу прощения за то, что не сказала тебе. Собственно говоря, в прошлом месяце — когда вы все уехали из Токио в тренировочный лагерь — он посетил Академию Оммёдо. Довольно внезапный визит, но… думая об этом сейчас, тогда-то он и забрал Крыло ворона.

— Н-но почему? Зачем отец Нацуме забрал его? Да и не сказав ничего директору…

Произнося это, Харутора ощутил холодок. Он вспомнил о том, что сказала Сузука в тренировочном лагере.

«…Можно использовать «Крыло ворона», чтобы узнать, является ли человек реинкарнацией Яко».

Вероятно, остальные пятеро подумали о том же самом. Взгляды ребят собрались на побледневшей Нацуме, пристально смотрящей на лист бумаги.

Однако…

— …Скорее всего, он предвидел сегодняшние события и забрал «Крыло ворона» заранее. Мало кто знает об этом, но он очень талантливый предсказатель.

— Н-но.

— Подумай хорошенько. Он забрал Крыло ворона месяц назад. Если у него имелись «другие цели», то он бы давно достиг их. Ведь он относится к таким людям, которые действуют решительно и быстро, — произнесла директор чтобы успокоить учеников.

Вероятно, она тоже знала о рассказанной Сузукой связи плаща с реинкарнацией. Харутора мельком глянул на лицо директора, но не смог прочитать её истинные мысли.

— Ну, благодаря твоему отцу Крыло ворона не попало в руки Асии Домана. В таком случае, возможно сейчас будет правильнее доверить хранение ему.

— О чём вы? Если отец Нацуме забрал Крыло ворона, чтобы защитить от нападения, то теперь, когда Доман мёртв, не следует ли потребовать возврата?

Усомнившись в словах директора, прежде молчавший Тодзи задал ей резкий вопрос. Услышав сказанное другом, Харутора тоже заметил это.

Молчаливый вопрос шести ребят был направлен директору.

Она поочерёдно заглянула каждому в лицо.

— От Отомо-сэнсэя есть ещё одно сообщение, — серьёзно произнесла женщина. — Хотя Асия Доман мёртв, мы всё ещё не знаем уничтожен ли он. И пускай сейчас всё хорошо, мы не должны терять бдительности. Так он сказал…. Ах, ладно, ладно. Я очень хорошо понимаю, что вы хотите сказать. Поэтому от имени всех я передам ему ваши пожелания скорейшего выздоровления.

Утомлённым голосом директор сказала это шести ученикам, которые изумлённо распахнули глаза.

«Эй-эй, прекратите так шутить!»

Часть 4

Ночь.

Дождь барабанил снаружи. Небо весь день было неспокойно, и после заката начался сильный ливень, который даже не пытался ослабнуть.

Апартаменты в Токио. Помещение, занимавшее весь верхний этаж этого здания, напоминало сложный лабиринт. Переполненное подозрительными вещами, в нём царила зловещая и в то же время захватывающая атмосфера.

По коридору этих апартаментов бесшумно шла юная девушка.

Она не колебалась в напоминавшей лабиринт конструкции. Напротив, прекрасно зная его, просто направлялась к своей цели. Тусклый свет, создававший оптические иллюзии, мерцал на её белой одежде.

Девушка наконец добралась до маленького кабинета в самой глубокой части лабиринта.

Книжные полки до потолка стояли у стен комнаты в японском стиле, а на татами лежали различные предметы. И ещё здесь находился алтарь. Свободное место на полу в этом кабинете виднелось только у низкого письменного стола перед алтарём.

Девушка села на этом маленьком участке.

Она посмотрела на стол. Там лежали сложенный гармошкой лист бумаги и записка, адресованная ей.

Сначала она прочитала записку.

— Раздражает, — уныло пробормотала девушка и взяла сложенный лист бумаги.

Она бегло просмотрела содержание. Внутри было написано заклинание, первое предложение которого начиналось так:

«Смиренно предоставляю себя Тайзан Фукун, владыке загробного мира».

Удостоверившись в содержимом, девушка слегка кивнула и аккуратно сложила лист, на котором была записана молитва. Она снова посмотрела на записку, в этот раз перечитывая её медленно. Закончив читать, девушка пожаловалась:

— В самом деле раздражает. Я твой ученик, а не сикигами.

Однако она понимала, что должна сделать это сама.

Поднявшись, девушка отодвинула письменный стол с бумагами в сторону.

А затем взглянула на алтарь.

Ужасно неподходящая вещь стояла на нём.

Высокий и большой параллелепипед.

Промышленный морозильник. Но он не выглядел обычным — тут и там к нему крепились амулеты.

Это был гроб.

Девушка внимательно «осмотрела» магию, использованную на морозильнике. И затем начала аккуратно срывать амулеты с его поверхности.

Закончив это, она подалась вперёд и схватилась за ручки. Прочитав заклинание с записки, девушка сняла последнюю печать.

И…

— По крайней мере, я надеюсь, что появится маленькая девочка.

Она открыла дверцы морозильника.

Примечания

  1. Верхняя одежда с широким рукавом
  2. Кожаный пояс
  3. Старинное придворное одеяние
  4. Заклинание мгновенного оглушения человека на расстоянии. Рассматривается в книге «Иллюстрированный сборник японской магии»
  5. Грубая и жестокая сторона духа почившего
  6. Вики
  7. Таробо – имя тэнгу, Атаго — географическое место (в данном случае — гора) откуда этот тэнгу
  8. «Пасть в царство тэнгу» означает «стать тэнгу»

Комментарии