Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 14. Страх перед монстрами

Мы оказали Силдине первую помощь, перенесли в безопасное место, и направились в главную башню.

Если верить словам выживших, повелительница… точнее, повелитель до сих пор там, в своих покоях, совсем один.

— Ты говорил, он совсем молодой, да? — спросил я у Ральвы, который как раз пришёл с докладом. — Но он понял, что деваться некуда, позволил чиновникам сбежать и решил дождаться нас один?

Возможно, несмотря на все дурацкие указы в конце концов в нём нашлось королевское мужество.

— Не совсем… Макина пообещала ему, что быстро со всем разберётся, и оставила его одного в башне…

— Однако на самом деле она пыталась сбежать через тайный ход, и мы видели, к чему это привело.

Ральва кивнул в ответ.

Во даёт. Страну испортить — это пожалуйста, а ответственность брать не хочет. Она снова напомнила мне Ссуку, хотя меня уже посещала эта мысль, когда она пыталась вселиться в Силдину.

Наверное, такая же судьба ждала бы Мелромарк, если бы не королева. Сужу по своему раздражению поведением Макины.

— Рафу.

М? Раф-тян бережно держит какой-то мячик. Что это?

Я не стал выяснять, прошёл вглубь башни… и добрался до раздвижной двери в задней части зала для приёмов.

Открыл.

— К-кто здесь?!

Внутри я увидел мальчика лет восьми в одежде на манер синтоистского жреца, испуганно прижимающего к себе игрушку в виде птенца Филориала. Даже Рафталия, когда мы впервые встретились, была старше.

Так это и есть придурок, управлявший Кутенро?

Вся комната завалена, так сказать, мерчендайзом по Филориалам. Картины, плюшевые игрушки, деревянные статуэтки. Интересно, а из золота или драгоценных камней есть что-нибудь? А, вот. Хотя, это же просто позолота. И камни только полудрагоценные.

Ещё в комнате полно книг. Интересно, о чём? На обложках, во всяком случае, опять Филориалы.

Все Филориалы на картинах — белые с розовыми узорами. Такая же расцветка, как у Фиро. Интересно, почему ему так приглянулись именно эти цвета?

— Г-где Макина? Кто-нибудь! Силдина! На помощь!

Кажется, его так и бросили здесь, совсем не объяснив, что к чему.

Что же делать? По-хорошему, он не ведал, что творит, им просто пользовались. С другой стороны, он раздавал благословения направо и налево, что попортило нам немало крови.

— А, эта одежда! Её можно носить только мне как самому главному! — заявил малявка, показывая пальцем на Рафталию.

Кажется, первым делом придётся ему объяснить что к чему.

Конечно, мы не будем казнить его без причины (надеюсь), но с властью ему придётся распрощаться.

— Прости, но все твои союзники мертвы или в плену. Ты больше не главный. Надеюсь, понятно объяснил?

— Я догадывался… — малявка кивнул в ответ. — Макина обещала вернуться, но её нет и нет. Я слышал, как она пренебрежительно отзывается обо мне, когда думает, что я не услышу. Но…

Не, слишком умный для “малявки”. Пусть будет “мальчик”.

— Но я… всё равно верил и надеялся, что она вернётся, когда со всем разберётся.

— Мне жаль.

— …

— Наофуми-сама, это всё, что вы можете сказать?

— Я понимаю, что с детьми так не разговаривают, но он стоял во главе тех, кто пытался убить тебя, Рафталия. Сколько скидок ни делай, он всё равно наш враг.

Можно сказать, он охотился на Рафталию только потому, что не обладал никакой властью. Если бы страна действительно подчинялась ему, он бы вряд ли попытался убить Рафталию за то, что она надела одежду жрицы.

— Итак, какое у тебя дело к моей персоне? — спросил дрожащий мальчик, выжимая из себя остатки храбрости. — Да, моя персона проиграла, ты можешь забрать меня с собой и казнить. Но верные мне люди ни в чём не виноваты. Может моя персона рассчитывать, что ты пощадишь их?

Казалось бы, именно его слуги — настоящие преступники, а сам он почти ни в чём не виноват. По-хорошему, я надеюсь наказать именно его подчинённых.

И кстати, он начал называть себя “моя персона”... Видимо его научили, что во время официальных переговоров лучше говорить именно так. Если так подумать, то он вроде бы смышлёный мальчик, которого можно научить уму-разуму. Он ведь всё-таки родственник Рафталии… Двоюродный брат, так сказать.

— Ну… легко ты точно не отделаешься, но в самую первую очередь я лишаю тебя звания повелителя. Потом решу, как ещё наказать.

Мальчик закрыл глаза и вздрогнул.

Насколько я знаю, его родители погибли, когда был совсем маленьким, но он всё равно пытался делать всё возможное.

Сейчас, когда восточная столица перешла к нам, расстановка сил в Кутенро кардинально изменилась. Нам больше никто не может перечить. Полагаю, скоро престол вернут обратно в старую столицу, и в стране снова настанет мир.

Хочется верить, большую часть гноя мы вывели.

Вообще, в этих краях принято прилюдно казнить старого повелителя, чтобы дать жителям понять, что власть сменилась…

Не знаю пока, как именно мы поступим, но я заставлю всех негодяев поплатиться за свои действия. Точнее, можно сказать, что уже почти заставил.

— Можно поставить на тебя рабскую печать и пытать, — сказал я, чтобы оценить реакцию мальчика.

— Если это всё, то моя персона согласна на такое наказание!

О, как быстро согласился. Видимо, морально подготовился к тому, что повелитель обязан понести ответственность. Конечно, он не знает, о каких пытках идёт речь, но должен понимать, что это означает страх и боль.

Всё-таки этого мальчика очень трудно ненавидеть. С учётом всего случившегося можно однозначно говорить о том, что им просто воспользовались.

Но кое-что остаётся неясным. Чего он хочет сам?

— Хм-хм… Погоди немного.

Я оставил Рафталию и остальных следить за мальчиком, а сам вышел из комнаты и вывел с собой Фиро, пришедшую в человеческой форме.

— Что такое, господин-сама?

— Фиро, превращайся в Королеву Филориалов, молча иди за мной и смотри на этого мальчика. По моей команде схвати клювом за воротник и подними. Если справишься — накормлю своей едой.

— Правда?!

Фиро просияла, тут же превратилась в Королеву Филориалов и вприпрыжку пошла за мной.

— А-а, Наофуми-сама, зачем вы… попросили Фиро принять эту форму?

— О-о?

— Наофуми что-то задумал? — спросил Рен.

— Понятия не имею, — ответил Ицуки.

— Уа-а.

Все с любопытством смотрели, что будет дальше. Я уже догадываюсь, как они отреагируют на то, что сейчас произойдёт.

— А, Филориал!

Мальчик подбежал к Фиро с горящими глазами.

Вот он, глупый повелитель, который так превозносит Филориалов, что издал указ о жалости к живому. Показать ему Фиро — лучший способ вывести наружу его худшие черты.

Мальчик добежал до Фиро и погладил её по перьям. Та смотрела на него, до сих пор счастливая от моих слов. Надеюсь, что она помнит, про уговор и будет молчать. Очень трудно ей умиляться, когда Фиро начинает разговаривать и показывать свой характер.

— …

К счастью, Фиро действительно не разговаривала и лишь смотрела на мальчика.

Наконец, улыбка мальчика сменилась трепетом. Ага, так я и думал. Хотя он завалил всю комнату игрушками в виде Филориалов, но настоящего Филориала никогда не видел.

Правильнее будет называть его филориальным отаку. Будучи сам в прошлом отаку, я быстро понял в чём дело. Он напомнил мне личностей, которые влюбляются нарисованных героинь, а не настоящих женщин. Подобно им, мальчик совершенно не представляет, каковы Филориалы на самом деле.

— Э-э… а-а-а-а-а…

Хе-хе-хе, Фиро. Забыла уже, как в своё время тебя боялись в деревне?

— А-а-а-а…

Фиро смотрела на мальчика, а её глаза светились аппетитом, разогретым во время разговора со мной.

С её клюва свисает слюна. Даже ребёнок понял, что оказался перед огромной хищной птицей. На его лице застыл ужас, ноги задрожали.

Да уж, если бы Фиро разговаривала, ничего бы не получилось.

Сначала поведение мальчика при встече с Филориалом напоминало мне Мелти. Правда, Мелти пыталась подружиться с Фиро даже после того, как увидела её голодные глаза.

Хотя мальчик, как я и ожидал, обожает Филориалов, но не привык находиться рядом с ними.

Я подал знак Фиро, и она неспешно шагнула к мальчику. Истекающий слюной клюв раскрылся так, словно она готовилась захватить долгожданную добычу.

— А-а! Не подходи! На помощь, она меня съест!

Фиро вдруг замерла и бросила на меня недовольный взгляд. Наконец-то она поняла, как я её подставил.

Однако затем Фиро продолжила. Неужели ей настолько нравится, когда я ей готовлю?

Позже я спросил у неё — оказывается, она поняла, что это какое-то наказание этому мальчику за то, что он обижал Рафталию и жителей страны.

— О-о…

Я почувствовал, как на мне сошлись неодобрительные взгляды.

— А-а… как это понимать? — спросила Рафталия от лица всех.

— Прежде, чем что-то делать, его нужно наказать! — ответил я, надеясь, что спутники поймут мой замысел. — Если он так любит Филориалов, то лучшее наказание для него — стать для них кормом. Пусть поймёт, каково это — быть съеденным живьём.

— Не-ет! На по-о-омощь!

Ага, вот и вскрылась правда. Как бы он ни пытался важничать, на самом деле он просто ребёнок.

Возможно, им пользовались, но это он издал указ о жалости к живому и освободил запечатанных чудовищ, и за это его ждёт наказание. Он должен пережить этот страх, чтобы на своей шкуре понять, как трудно было жителям страны мириться с монстрами.

— А-а-а-а-а-а-а!

Думаю, он надолго запомнит, как его атаковал Филориал той самой расцветки, о которой он столько мечтал.

Тут я вдруг заметил, что один чиновник из числа мятежников старательно снимает происходящее на кристалл. Зачем это ему? И кстати, Кутенро ведь импортирует кристаллы из Шильтвельта.

Фиро подняла мальчика клювом за воротник, и чиновник прекратил съёмку. Видимо, позже эта запись будет показываться жителям, как якобы казнь повелителя. Надеюсь, их это устроит.

— Га-а-а-а-а-а-а!

Хотя на самом деле Фиро его, конечно, не проглотила. Она просто подошла ко мне, держа мальчика за воротник.

Тот ещё долго кричал, потом описался. Дальше он начал часто дышать и шёпотом звать на помощь. Потом немного побрыкался — вспомнил, что помощи ждать неоткуда. Поняв, что сопротивляться бесполезно, мальчик совсем обмяк, и тогда я приказал отпустить его.

— У-у…

Мальчик в страхе уполз и забился в угол.

— Может быть, хватит? — спросила Рафталия. Как и остальные, она ошарашенно смотрела на мальчика.

— Мне кажется, ему ещё многое нужно втолковать, но для начала сойдёт.

Думаю, теперь он понял, насколько страшными могут быть монстры.

— Господин-сама, вы ужасны.

— Молчать. Подумай, как бы всё случилось, если бы это была Мелти.

— М-м? Мел-тян бы меня кормила, гладила где мне хочется, и мне стало бы так тепло и хорошо-о…

Именно. Я тоже уверен, что если бы я попытался наказать Мелти таким же образом, она бы ловко превратила наказание в награду. Это и есть разница между ней и этим мальчиком.

— О… она говорит на непонятном языке!

Кстати, Фиро разговаривает со мной на мелромаркском, хотя уже освоила языки Шильтвельта и Кутенро. Видимо, опыт сидения в клетке на потеху публике во время вылазки в другой мир научил её тому, что незнакомые языки лучше учить как можно быстрее.

Впрочем, даже мой разговор с Фиро не избавил мальчика от страха перед ней. Он всё ещё сидел в углу, ёжась от страха.

— Слушай меня, мальчик. Это тебе очень важный урок.

— К-какой?

— Возможно, ты всегда думал, что Филориалы — душки и очаровашки, но как ты сейчас понял на своём опыте, это опасные всеядные животные.

— Бу-у!

— Вы так говорите, будто ненавидите Филориалов! — попыталась вмешаться Рафталия, но я проигнорировал её и продолжил речь:

— Возможно, ты встречал их раньше и даже трогал, но совсем ручных или по крайней мере обездвиженных.

Мальчик закивал в ответ — похоже, я угадал.

— Это касается всех диких монстров. А ты даже дал свои благословения некоторым особенно опасным, которые угрожали всей стране. Понимаешь, о чём я?

Мальчик повесил голову, и даже Рафталия притихла, понимая, к чему я клоню.

— Бу-у! — продолжала дуться и возмущаться Фиро.

Сейчас ей незачем наводить страха на мальчика. Думаю, мои слова и без этого достаточно убедительные.

— Точно такой же страх испытывали твои подданные, только они потом умирали в страшных мучениях, когда их грызли, раздирали в клочья когтями и обливали ядом. И это твоя вина, знал ты об этом или нет.

— Теперь я понимаю… И если это правда… то у моей персоны действительно нет права называться повелителем. Несмотря на то, что все мои советники называли любимицу мятежников самозванкой, моя персона согласна передать ей власть.

О-о. Конечно, иногда он ведёт себя как обычный ребёнок, но смышлёность у него никуда не подевалась. Он не похож на маленького мажора, избалованного деньгами и роскошью, так что отнесусь со снисхождением.

— Я не собираюсь отвечать за твою судьбу, но возможно, тебе стоит покинуть страну и повидать мир.

— Если только вы позволите…

Должен признать, он отчасти помог мне, собрав вокруг себя таких придурков, что мы захватили Кутенро в рекордное время. Думаю, он заслужил того, чтобы его не казнили, а изгнали. Если им всё это время пользовались, то ему стоит посмотреть на настоящую жизнь, чтобы набраться ума-разума.

И плюс, он всё-таки родственник Рафталии. Пусть его казнь так и останется ненастоящей.

Ещё его можно взять в деревню и про себя называть двоюродным братом Рафталии. Ну или экс-принцем.

— В общем, я пока отложу вопрос о том, как именно ты будешь наказан.

Мальчик кивнул — испуганно, но покорно. Хорошо, время преподать ему ещё один урок.

— А теперь слушай, потому что я скажу очень важную вещь. В этом мире есть монстры гораздо милее Филориалов, гораздо умнее и гораздо полезнее.

Я взял Раф-тян на руки и показал мальчику.

— Тали?

О, новый голос? Надо же, она эволюционирует!

Раф-тян очаровательно протянула лапки к мальчику.

— Что это значит?! — как обычно воскликнула Рафталия, но я не стал ей отвечать.

— Я никогда в жизни не видел такого монстра. Даже в книгах! — сказал мальчик и протянул руки к Раф-тян.

— Рафу-у, — протянула та, позволяя ребёнку погладить себя.

Мальчик начал с головы, затем погладил щёки, живот, лапки и хвост.

— Ух ты-ы-ы… — его глаза загорелись.

— Эта девочка родилась из волоса твоей родственницы. Намного милее чем Филориалы, не так ли?

— Бу-у!

— У-у… Наофуми-сама, перестаньте!

Фиро ворчала, Рафталия морщилась. Остальные смотрели с усталостью.

— А эта девушка — твоя родственница, которую мятежники назначили своей повелительницей. Её зовут Рафталия. Слышал о ней?

— Угу.

— Возможно, тебе постоянно твердили о том, что кровь повелителей есть только в тебе, а все, кто пытается посягнуть на твою власть — самозванцы, которых нужно убивать, но ты ведь согласишься с тем, что родственникам лучше ладить друг с другом?

— Угу. Но моя персона не понимает, почему все называли её моим врагом.

— Что тут неясного? Живая Рафталия доставляла кучу неудобств тем, кого ты называешь “всеми”. Поэтому они приказали убить её.

— Понятно…

Несмотря на юный возраст он в принципе разбирается в политике. Ещё бы не разбираться, когда живёшь среди дворцовых интриг.

— В общем, если будешь с ней дружить, я тебе дам ещё немного потискать Раф-тян.

Мальчик посмотрел сначала на Раф-тян, затем на Рафталию. Наконец, он кивнул.

— И поскольку Раф-тян гораздо симпатичнее Филориалов, начни делать игрушки в виде…

Вдруг Рафталия схватила меня за плечо.

— Наофуми-сама, я не знаю, что вы задумали, но пожалуйста, перестаньте.

Эх… ну ладно. Займусь обращением мальчика в секту поклонников Раф-тян в другой раз.

— В общем, давай ты будешь познавать мир. Я тебе больше вредить не собираюсь и буду относится более-менее благосклонно.

— Хорошо. Если моей персоне… если мне дают такой шанс, то я попробую искупить вину за всё что наделал.

Думаю, это неплохой результат.

Мы покинули замок, прихватив с собой мальчика.

— Ну как, ты довольна? — решить спросить я у Садины.

— Да, пожалуй. Я таю от любви к тебе за то, что у тебя всё получилось, и горжусь за Рафталию-тян.

— Эх… и всё-таки во всём виновата одежда жрицы. Если бы я её не надела, нас бы не втянуло в этот конфликт.

Ну что же ты так, Рафталия.

— Тали, раф.

— Почему её голос стал ещё больше похож на моё имя?! — возмутилась Рафталия.

Несмотря на недавнюю битву она совсем не кажется уставшей.

Когда мы успешно вывели мальчика через тайный ход, наше завоевание Кутенро по сути завершилось. Если честно, я до сих пор удивляюсь тому, как быстро мы управились.

Страна, конечно, была сильно расшатана. Нельзя управлять государством настолько небрежно.

Кстати, когда возвратился отряд Атлы, они очень сокрушались из-за того что пропустили последнюю битву, но они бы на ней всё равно не понадобились, ведь Рафталия справилась в одиночку.

Комментарии