Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Начальные иллюстрации

Пролог

"— Хочешь ли ты бросить всё и отправиться в путешествие со мной?"

Интересно, сколько человек может ответить на такой вопрос не раздумывая.

Но сколько бы их ни было, я смог.

События того дня неизгладимо запечатлелись в моей памяти подобно фотоснимку.

"— Хочешь ли ты бросить всё и отправиться в путешествие со мной?".

Мой ответ был "Да".

Часть 1. Мечта

— Ну? Сможешь починить?

Девушка нависла над орудовавшим гаечным ключом парнем. В ответ тот лишь поморщился, простонав:

— Я пытаюсь уже четвертый день, но если так пойдет и дальше, до следующего города мы быстрее дойдем пешком.

— Я не это хочу услышать! До следующего города все еще ужас как далеко.

Холодно усмехнувшись, девушка села на скамейку. Дерево, рассохшееся под палящим солнцем, кололо ее голые ноги, но усталость перевесила неудобство. Она была одета в обычную школьную форму, но из-за жары сняла блейзер и обмахивалась рукой.

— Может быть, ты просто не умеешь ничего чинить, Парень? Или ты хочешь заработать похвалу, толкая мотоцикл ближайшие двести километров, а?

Пожалуйста, хватит пилить меня. Мы все время в пути, так что у меня нет времени на капитальный ремонт.

Парень, названный только что "Парнем", потер затекшую шею, так и не выпустив из рук ключ. Одет он был в форму той же школы, что и девушка, но уже снял пиджак и галстук и расстегнул воротник рубашкии.

Действительно, он уже сделал все, что мог. Для путешествия они выкроили на заднем сиденье их изначально одноместной "Хонда Супер Каб" место под багаж — еду, одежду, воду и бензин. Но их было двое, так что места для инструментов почти не оставалось.

Кроме болтов и гаек, еще было масло и запасные свечи. С их инструментами — несколько ключами и швейцарский нож — сама попытка капитального ремонта казалась чудом.

— Может, просто бросим его?.. — спросил Парень.

— Не мели чепуху. Или ты собираешься сам тащить весь багаж?

— Хмм... — задумался Парень. — Тогда, может, ты поможешь мне его толкать, Девушка?

— Нет уж, — девушка, которую он назвал "Девушкой", свирепо глянула на него. — О чем ты вообще думаешь, предлагая леди вроде меня взяться за тяжелую работу? Ты даже шутить не умеешь.

— Ха, спортсменка называет себя леди? Да ты, наверное, сильнее меня!

В ответ она пнула его в бок.

"Ай. Кажется, леди не поняла шутки."

— Думаю, остановимся здесь на ночь. В любом случае, это лучше, чем ставить палатку у дороги, да?

— М-м-м, с этим не поспоришь...

Они застряли у кемпинга, построенного окрестными фермерами. Здесь были только туалет, колонка и несколько скамей у рощицы, но этого вполне хватало им двоим. В местах вроде этого, где нет ничего кроме долгой дороги и бесконечных лугов, кемпинги просто бесценны. Просто попробуйте как-нибудь спать на обочине: вы станете легкой добычей для насекомых, отлежите спину и жутко замерзнете под утро.

— Хорошо, давай готовиться к ночлегу. Скоро стемнеет.

— Ага, — кивнул Парень. Стрелки его любимых часов показывали уже шесть. Конечно, старый заводной механизм не отличался особой точностью, но, судя по покрасневшему небу, время было правильное.

— О`кей, Девушка, приготовь, пожалуйста, ужин. Я позабочусь о постелях.

— Принято, Парень.

Они оба принялись за работу, так и не назвав друг друга по имени.

Из кофров "Хонды", свисающих по обеим сторонам заднего колеса, Парень достал большой сверток со спальными принадлежностями, пока девушка извлекла сумку, когда-то набитую продуктами, а сейчас практически пустую, если не считать посуды.

Он направился к двум старым деревянным скамьям.. Хоть и видавшие виды, они подходили идеально — достаточно длинные, чтобы вытянуться, и без опасных мест вроде спинок и подлокотников. Еще лучше — скамейки были поставлены между двух деревьев, стоявших рядом. Отлично.

Парень достал из свертка скатанные одеяла. Всего их было восемь, тщательно свернутых придуманным ими способом. На одного приходилось четыре одеяла. По два одеяла он сложил в три раза и постелил на скамьи как матрасы, одним накрыл сверху, а оставшиеся свернул в виде подушек. Хоть сейчас и стояло лето, здесь, на крайнем севере острова, погода могла измениться в любую секунду.

Затем он установил навес из бельевой веревки и куска синего пластика. Привязав веревку к деревьям над импровизированными кроватями, он растянул пластик в виде палатки, закрепив грузы на каждом углу. Этого было бы достаточно для защиты от солнца и небольшого дождя, а если привязать тент к "Хонде", — то и от ветра.

Наконец, он поставил керамическую свинку с противомоскитной спиралью на багажник мотоцикла, стоявшего между скамейками.

Всё готово!

"О-о?"

Закончив разбивать лагерь, Парень почувствовал аппетитный запах и обернулся посмотреть.

Его взгляд порадовала не только аппетитно выглядевшая еда, но и немаловажная составляющая мечты любого мужчины — девушка, готовящая ужин в фартуке. Она воспользовалась походной газовой плиткой и небольшой сковородкой, чтобы разогреть солонину и консервированную спаржу.

Хоть он был и не слишком рад спарже, от запаха обжаренной в масле говядины его желудок подпрыгнул, и Парень с трудом сдержал урчание.

Она разделила еду пополам складным ножом, вынула из упаковки ломтики хлеба, положила мясо между ними и соорудила сэндвич, сразу начав его поджаривать.

Хоть нож и не был предназначен для приготовления пищи, Девушка орудовала им умело, и еда вскоре была готова. Сверху сэндвич покрывал слой горчицы, а золотисто-коричневый цвет поджаренного хлеба только усиливал чувство голода.

Но Парень не взялся за сэндвич сразу.

Они ведь всегда ели вместе.

Пока Девушка готовила для себя такой же - только добавив поменьше горчицы - бутерброд, парень изо всех сил старался не капать слюной.

— Ну, всё готово. Давай есть!

77

Девушка быстро сняла фартук и села на свою постель.

"..."

Затем она заметила взгляд Парня.

— Что?..

— Ах, я просто подумал — ты выглядишь... как девушка.

Ау! Моя голень!

— И что ты хотел этим сказать?!

— Нет, э-э-э... Когда ты готовишь, а потом снимаешь фартук, то похожа... Честно говоря — на домохозяйку, но не думаю, что выживу, если скажу тебе такое.

— Знаешь, даже ты привык бы к этому, если бы изображал из себя повара три месяца подряд!

— Прости, что спихнул всё это на тебя... В любом случае, давай есть.

— Да, да.

Девушка снова села и взяла свой бутерброд.

Легко улыбнувшись друг другу, они одновременно впились в хлеб зубами.

Они не разговаривали, но время от времени обменивались улыбками.

Сочное мясо и пряная горчица разожгли аппетит, и они жадно принялись за сэндвичи. Это было настолько вкусно, что Парень даже не возражал против спаржи.

Удручало лишь количество бутербродов.

Парень с легким сожалением съел последний кусочек и стряхнул с рук крошки.

— Спасибо за еду.

— Да. Спасибо за еду.

Девушка скрестила руки.

— Кстати, Парень.

— М-м?

— У нас закончились хлеб и солонина.

— Ч-что-о?!

Девушка ответила ему твердым, холодным взглядом.

— Мы уже неделю не пополняли запасов продовольствия. Если ты не заставишь байк работать, с завтрашнего дня в меню будет только спаржа!

— Э-это угроза?..

— Ну конечно, нет. Я просто проинформировала тебя, мой дорогой водитель.

Эти слова низвергли парня из райских кущей в пучину отчаяния. Девушка, которая против спаржи ничего не имела, радостно ему улыбалась. Впрочем, ему показалось, что она скорее злится, чем ликует. Черт. Точно придется его починить!..

Подняв взгляд, он заметил, что солнце почти село. Сумерки медленно угасали, и тьма укутывала мир. Еще немного — и они окажутся в полной темноте.

Спасаясь от сумерек, он включил лампу, сооруженную из нескольких фонариков-ручек и люминесцентных трубок.

— Уже стемнело. Как насчет завалиться спать?

— А?.. Ты еще не спишь? — Девушка медленно повернула голову к нему. Она уже легла — еще до того, как он задал вопрос.

— Мне еще надо заполнить дневник за сегодня. Не заметила — последние несколько дней наши записи в довольно плачевном состоянии?

— Конечно. Да и нет ничего особо хорошего, чтобы записывать. Как я и сказала, наши припасы на исходе.

— А что с водой?

— Пока что все в порядке — рядом колонка, но скоро нам не на чем будет кипятить воду.

Действительно, положение было сложное. Хоть у них и оставалось достаточно топлива для "Хонды", кипятить воду на бензине рискованно. В лучшем случае это поможет развести костер.

Парень тяжело вздохнул и достал из рюкзака, где они держали всякие мелочи, массивный том.

На самом деле это была не книга, а скорее дневник. Заглавие отсутствовало, так что никто не мог уже сказать, для чего эта книга предназначалась, но они использовали ее для описания своих странствий. Толщиной том был около двух дюймов, с обитыми латунью уголками и с латунным же замочком.

Ключ от дневника висел на одном кольце с ключом зажигания "Хонды". Как всегда, Парень открыл замок, перелистал страницы до последней записи и поднес карандаш к бумаге.

Белого сияния лампы было более чем достаточно, чтобы писать. Ее искусственный свет был ярок, как и свет звезд, мерцавших в фиолетовом ночном небе. В отличие от бесчисленных огней вверху, на земле лишь горела лампа и тлел уголек спирали от комаров.

Через десять минут Парень закончил писать. Он закрыл книгу на ключ и вернул ее в рюкзак. Потом выключил свет и лег на импровизированную постель.

Лампа оставила зеленое свечение на сетчатке, но, словно взамен, звезды, казалось, разгорались всё ярче.

И всё, что можно было увидеть — это калейдоскопические краски ночного небосвода, луга, покрывавшие землю от горизонта до горизонта и рассекающую их узкую серую полоску дороги.

И в одном из уголков этого мира двое путешественников медленно погружались в сон.

*

На следующее утро Девушку разбудила боль в спине.

Открыв глаза, она обнаружила, что лежит на голой земле. Ее тело было скорчено в позе типичной жертвы убийства. Если бы кто-то нарисовал вокруг меловую линию, она показалась бы идеальным трупом. Конечно, она не была убита, а всего лишь упала с постели. Не видя оснований для паники, Девушка пошевелилась и села. Вторая постель уже была пуста.

В нескольких метрах от нее Парень сражался с мотоциклом, орудуя ключом.

— А ты ранняя пташка, да?

— Рано ложиться и поздно вставать не очень-то полезно, знаешь?

Девушка проснулась уже достаточно, чтобы не игнорировать такое наглое замечание. Пока что она решила это простить, ограничившись лишь пинком.

Удовлетворившись видом Парня, корчащегося от боли, она попыталась расслабить болевшую спину, выгнувшись, словно йог, подвигав бедрами и вытянувшись всем телом.

Она собиралась сделать зарядку, но ограничилась короткой растяжкой, посчитав, что разминаться в одиночку слишком неловко.

— Ты встал пораньше, чтобы починить байк?

— Ну да. Потом будет слишком жарко. — Парень снял рабочие перчатки, черные от масла и копоти. — В любом случае, сейчас я сделал все, что в моих силах. Если он все равно не заработает, значит, нам не починить его с тем, что у нас есть под рукой.

— У-у, ну, теперь пан или пропал. — Девушка криво усмехнулась и принялась собирать хворост.

Вся оставшаяся у них вода была взята из небезопасного источника, так что ее приходилось кипятить. Использовать для этого их маленькую газовую плитку было бы расточительно, поэтому они обходились костерком. Собрав хворост на плоском камне, она зажгла его "Зиппо" Парня.

Уже перевалило за семь утра, и солнце неуклонно поднималось все выше. Не успели они оглянуться, как холодный ночной северный воздух исчез, и солнце начало припекать не хуже, чем на юге страны.

Пока Девушка занималась своей жаркой работой, Парень продолжал попытки ремонта.

Двигатель "Хонды" был устроен довольно просто. Вообще, Парень уже почти стал мастером в сборке-разборке его одноцилиндрового четырехтактного мотора.

Однако он мало что мог — только закрепить расшатавшиеся детали и подтянуть слабые болты. На мотоцикле не хватало места для перевозки еще и запчастей на случай, если что-нибудь напрочь выйдет из строя. Если именно это и произошло, то они точно влипли.

Байк много натерпелся от своего предыдущего владельца, и поломка не удивляла. Болты расшатались, заклепки треснули, прокладка головки цилиндра совсем износилась, а масло было старым. Покрышки и тормозные колодки стали гладкими как лысина, и подвеска почти развалилась. К несчастью, "Хонде" надо было продержаться как можно дольше.

— Хотел бы я получить кое-какие запчасти... — пробормотал Парень. Или хотя бы немного чистого масла, чтобы отдраить те, что у нас есть. Хотя в этом нет смысла, если они сразу же загрязнятся отработанным маслом из двигателя.

— Ну, и что тут у нас? — послышался голос сзади.

— Не очень.

— Ох. Можно уже готовиться к прогулке пешком?

— Вот сейчас и узнаем. — Все еще не сняв перчатки, он вцепился в руль и поставил ногу на педаль стартера.

Пожалуйста, Господи, помоги мне! — взмолился он и изо всех сил нажал на стартер.

Двигатель несколько раз провернулся, слабо фыркая. Даже Девушка, не умевшая обращаться с машинами, могла сказать, что это полный провал.

— ...

Не желая сдаваться, он попробовал еще раз. Теперь он молился не только Богу, но и мотоциклу.

— И-и-и-и, давай!

Мотор снова зафыркал, но на этот раз остановился с громким скрежетом.

Казалось, ни Бог, ни мотоцикл не хотели отвечать на молитву Парня.

Бросив попытки ремонта, они начали сборы.

За три месяца путешествия они научились мастерски справляться со своими задачами. Они заполнили кипяченой водой двухлитровые бутылки и собрали измельченный хворост в специальную сумку. Одеяла они опять скатали и закрепили сверток на молчаливой "Хонде".

За необходимые им полчаса они уже взмокли от пота.

Хоть они и были довольно далеко на севере, в половине десятого солнце припекало совершенно безжалостно. Если бы они могли, то с удовольствием попросили бы его уменьшить свою мощь, но их голоса явно не были слышны с расстояния в сто пятьдесят миллионов километров.

— Мы собираемся бросить Хондочку, после всего нашего пути? — Держа шлем в руке, Девушка похлопала ладонью по седлу их серебристой "Хонды". Черный дерматин уже слишком нагрелся, чтобы прикасаться к нему долго. — Я хотела бы как-то ее починить. Я имею в виду — мы наконец-то привыкли ехать на ней вместе.

— Вот тут ты права. Никто из нас не ездил ни на чем кроме «Хонды», так что если бы мы и нашли другой мотоцикл, то вряд ли бы смогли им управлять. Super Cub идеален для новых водителей, потому что разработан простым в эксплуатации... Но если он не работает, то...

— …то это бесполезный хлам!

Девушка пнула "Хонду".

И тут же, словно в протест против такого обращения с любимым двухколесным транспортом, Парень неожиданно громко заурчал животом. Желудок девушки начал урчать в ответ.

— . . .

— Чего уставился?! Я не завтракала, конечно, я голодна!

— Я просто удивлен тем, как громко твой желудок может... А — ай-ай-ай-ай-ай!

Девушка схватила его ухо, так и не дав договорить.

— Я сокращу твой рацион после этой фразочки!

— Я что, собака?!

— Если нет, то используй энергию, чтобы двигать ногами, а не говорить!

— Вряд ли на разговор уходит хоть какая-то энергия...

Девушка не возразила, а лишь пробормотала что-то невнятное, доставая банку из кофра и садясь с ней на ближайшую скамейку.

— Это сухари. Ты ведь ешь сухари, а?

— Ну... они безвкусные.

— Блин! Вот привереда!

— Ты жалуешься не меньше моего.

— Заткнись. Я всё предусмотрела. Гляди. — Она положила что-то рядом с сухарями — банку клубничного джема.

— Счастлив? Это лучшее, что у нас есть. У нас не так много фруктовых консервов вроде этой, так что лучше экономь.

— Да, госпожа!

С помощью всего нескольких ложек джема сухарь превратится в роскошный десерт. Когда они открыли банку, кисловатый фруктовый аромат только усилил их аппетит.

— Ну, приступим?..

Они позавтракали, стараясь особо не налегать на джем. После завтрака их шаги, казалось, стали гораздо легче, чем до этого.

*

Как известно, миражи японцы называют "убегающей водой". Это преломление света в горячем воздухе над сильно нагретой плоской поверхностью, напоминающее отблеск от несуществующего водоёма. Так как видно их только вдалеке и сколько бы вы ни шли, воду ни найти, ее и называют "убегающей". Так как оба они родились и выросли в большом городе, миражи поначалу казались чем-то новым и интересным, но уже совсем скоро превратились в нервотрепку.

Они шли уже полдня, сверху их поджаривало солнце, а снизу пёк асфальт. Если не считать четырех коротких перерывов, двигались они без остановки.

Время от времени им чудилась, что от солнца исходит злость. Но любые проявления их чувств, казалось, испарялись в мареве горячего воздуха. Они плелись с опустевшими лицами, словно роботы толкая мотоцикл.

Пейзаж вокруг был тот же самый, что и полдня назад — только бесконечно долгая дорога впереди и луга с обеих сторон. Изменился только угол, с которого их поджаривало солнце.

— Мне жарко... — пробормотала Девушка, толкая мотоцикл с одной стороны.

— Какое совпадение... мне тоже, — ответил Парень, точно так же навалившийся на руль с другой стороны.

Они заговорили друг с другом впервые за последний час. Их походка была шаткой, словно у лунатиков, и они давно бы упали, если бы не опирались на "Хонду".

Парень снял белую рубашку и использовал ее вместо зонтика, а девушка прикрыла голову небольшим листом пластика.

Жара стала бы менее мучительной, появись возможность хотя бы смочить "зонтики", но воду приходилось экономить. Оставалось лишь десять литров, чего хватило бы максимум на пять дней. Поскольку они не знали, когда найдут источник еще раз, пустая трата воды означала бы смерть.

Раньше, когда все работало как надо, они могли бы вызвать помощь по мобильному. Но сотовые сети давно пришли в негодность, и телефоны превратились в обычные карманные фонарики со встроенными часами, календарем, камерой и записной книжкой. Мобильный Парня, впрочем, был разряжен, а значит, совершенно бесполезен.

— Ну почему так не везёт... Хоть бы дорогу под уклон...

— О чем угодно, только не об этом... Когда ты напоминаешь, что мы все время идем в гору... Я теряю все силы...

Они боролись с худшим видом наклонной поверхности. Хоть дорога и казалась ровной до самого горизонта, она плавно поднималась. Катить байк вверх по склону было чрезвычайно утомительно, и их ноги словно наливались свинцом.

— До следующего города... все еще далеко... мы доживем?..

— Держись, Девушка... мы уже почти... на вершине.

— Я надеюсь, холм достаточно... крутой, чтобы съехать вниз на байке.

Молча согласившись с ней, Парень прошел еще несколько шагов. В последнем усилии он сжал руль тяжело нагруженного мотоцикла, и они, наконец, выкатились на вершину.

— Ха-а-а... — Девушка тяжело дышала. Она повернулась к дороге, по которой они только что поднялись. Пологий склон уходил вдаль насколько хватало глаз, пока не сливался с небом. Кемпинг, с которого они ушли этим утром, был уже за горизонтом.

— Довольно много прошли, да?..

Парень не обратил внимание на ее бормотание, и Девушка повернулась к нему. Он уставился на что-то в бинокль.

— Что-то видишь?

— Там...

Девушка вопросительно склонила голову, и он просто сунул бинокль ей в руки.

На миг она вздрогнула от размытого изображения, но быстро навела фокус, увидев другой пологий спуск, зеркально отражающий тот, который они только что преодолели. Когда она направила бинокль к горизонту, то увидела участок земли, где цвет растительности немного отличался. Не очень большой, но трава там росла зеленее.

— Это поля... И там дом, Парень!

Её руки дрожали от усталости, так что изображение прыгало, но это было, несомненно, чье-то жилище. На краю дороги, рассекавшей зеленый участок, видна была крыша и обработанная земля.

Участок был разделен чем-то вроде самодельных заборов и засажен овощами и фруктовыми деревьями, рядом виднелось рисовое поле; растения казались ухоженными, а значит, кем-то обрабатывались.

Человека с такого расстояния не разглядеть, но это место если и было необитаемо, то имело источник воды. И судя по зеленому цвету растительности, вода там еще оставалась.

— Идем, Парень! Это место прямо тут, у горизонта! Мы будем там в мгновение ока!

— Вперёд!

Девушка бросила бинокль обратно в сумку, и они с новыми силами принялись толкать байк вниз. Хоть уклона и не хватало для того, чтобы скатиться по холму на мотоцикле, цель была прямо перед ними, и их переполняла бодрость.

Только пробежав полпути на полной скорости, они вспомнили, что чем выше ты стоишь, тем ближе кажется горизонт.

*

— Я умираю.

— Я тоже.

Теперь они лишь иногда перебрасывались парой слов, что было неудивительно — ведь они только что бежали, толкая мотоцикл на расстояние, которое считалось бы "длинным" в легкой атлетике. Толкать байк на второй половине пути оказалось не менее сложно — дорога здесь была просто ужасна. Проще, чем толкать мотоцикл вверх, но асфальт тут не шел ги в какое сравнение.

Они добрались до того самого дома лишД когда их тени уже вытянулись по земле. Откуда-то доносилось карканье ворон.

У Девушки не осталось сил даже поднять голову, поэтому Парень сам установил мотоцикл на подножку и подошел к зданию.

— Это, наверное, ферма с магазинчиком? — пробормотал он про себя, обшаривая пристальным взглядом одинокий дом и поле за ним.

Слева от дороги находился магазин, служивший, видимо, и жильём, а справа начиналось поле. Здесь явно кто-то жил.

Серая дорога среди зеленых лугов и дом, поднимавшийся рядом с ней, напомнили ему станцию на железной дороге. На поле зрели овощи — давно он не видел подобной картины. Прошло много времени с тех пор, как он видел подобную картину. Ярко-красные помидоры, блестевшие под солнцем, огурцы, настолько огромные, что он заподозрил фермера в использовании подозрительных химикатов. Какие-то плоды, которые он никогда до сих пор не видел, покачивались на ветру.

— Ух ты... Эй, Девушка... Девушка? Черт! Ты в порядке?..

Девушка, которая только что стояла рядом с "Хондой", лежала ничком на горячей земле. Ее лицо было красным — и вряд ли от малинового света заходящего солнца.

Парень подхватил ее, и пошел к полю в поисках источника воды. Здесь должен был быть источник. Может, его и будут ругать за вход без разрешения, но в этом случае он просто извинится.

Однако когда он проходил мимо магазина, кое-что не вписывавшееся в общую картину привлекло его внимание.

В тени здания был припаркован автомобиль — причем роскошный. На капоте что-то блеснуло, несмотря на сумерки — вроде бы эмблема "Мерседеса". Парень не очень интересовался автомобилями, но от больших алюминиевых дисков и сидений из натуральной кожи прямо-таки веяло деньгами. Не хватало только шофера в белых перчатках, отряхивающего пыль с этой великолепной машины метелкой из перьев.

С какой стати богачу-водителю "Мерседеса" работать на поле в северной глуши?

Парень удивился, но Девушка, которую он нес на плече, казалось, вот-вот расплавится, поэтому он поспешил к полю.

Восхитившись сказочной красотой помидоров и огурцов, он проскользнул между ними и направился к центру поля. Трудно было искать воду, неся обессилевшую девушку, но она нашлась удивительно быстро.

Водоем напоминал колодец и располагался по центру поля невдалеке от дороги.

Прямо за ним поднималась альпийская горка, из основания которой торчала пластиковая труба. Совершенно чистая вода текла оттуда в переполненный бетонный резервуар.

Уложив Девушку на каменную скамью рядом с колодцем, Парень схватил плававшее рядом с краем ведро и зачерпнул воды.

Отлично, ну а теперь...

— Подъём, Девушка!

Солнечный удар, перегрев, пустой желудок и усталость превратили Девушку в подобие сушеной тарани, поэтому, чтобы помочь ей, он силой плеснул на нее воду.

— Ч-ч-то ты делаешь, идиот?!

Молниеносно выхватив у него ведро, Девушка разбила его о голову Парня.

Слева стоял Парень, держась за нос. Справа — Девушка, мокрая с головы до ног. Вооружившись тем, что было под рукой, они зачерпнули воды и остановились лицом к лицу.

Повисло молчание.

Оба присели, приняв боевую стойку, но прежде чем воздух разорвал драматический всплеск брызг столкновения, их прервал голос:

— Приветствую! Вы гости?

Парень и Девушка обернулись на голос, и вода из ведер вылилась на землю. Они замерли, будто пораженные громом.

*

Перед ними стоял широко улыбавшийся мужчина, утиравший пот. Лет примерно сорока и до сих пор еще очень крепкий, он носил соломенную шляпу кожаные сапоги, белую рубашку и брюки от Армани, закатанные до коленне полностью черные, как это должно было быть, а снежно-белыми, словно обесцвеченные. Его кожа тоже была белой, словно у альбиноса, без намека на загар, несмотря на то, что он работал под жгучим солнцем.

— О, я вас напугал?

— А-а, нет, э-э-э…

— Простите, что так пристально уставились на вас.

Девушка склонила голову. Парень подумал, что женщины умеют извиняться гораздо лучше, чем мужчины. Впрочем, было не время думать об этом.

Поскольку жизни обоих путешественников только что висели на волоске, а мужчина молчал, они решили присесть на скамью и передохнуть.

Скамейка была широкая, человек на пять, а навес, установленный над ней, защищал от солнца. Пруд находился совсем рядом, поэтому здесь веяло прохладой, не то что на асфальтовой дороге. Земля пропиталась разлитой ими водой, но июльское солнце быстро высушивало её, как и мокрую насквозь Девушку..

— Ах да, я же еще не представился. Вот кто я.

Он отточенным движением достал из нагрудного кармана чехольчик, вытащил из него визитку и с легким поклоном протянул ее им.

Его движения были отшлифованы до совершенства, и было ясно, что он часто повторял их в будничной жизни.

« … Transport Corporation, исполнительный директор … » - было написано на ней.

Название корпорации и имя человека исчезли.

Не было никаких следов опечатки или истирания; просто исчезли сами буквы. Бумага была в прекрасном состоянии. Казалось, что полупустые визитки сделали просто ради шутки.

Если присмотреться, то можно было заметить полустертый логотип компании, отпечатанный в углу карточки.

Не слишком уверен, но, думаю, это довольно известная компания.

— Что ж, нет смысла давать вам визитку без моего имени на ней, хоть и…

Парень скрепя сердце посмотрел на горько улыбавшегося мужчину.

— Так… оно… потеряно?

— Да, именно так. Мое имя исчезло, — прямо ответил он. — Однажды, когда я, как обычно, сидел на работе, люди из моего отдела сказали мне, что забыли мое имя. У меня было плохое предчувствие, ведь они не могли вспомнить, сколько бы ни старались, так что я решил выяснить, в чем дело. Я обнаружил, что мое имя исчезло отовсюду: из документов и баз данных компании, с моих собственных визиток, с таблички на двери и так далее. Но главное, я сам не мог его вспоминить.

Услышав равнодушные нотки в его голосе, Парень и Девушка переглянулись, и вновь посмотрели на мужчину.

— Даже наши деловые партнеры совершенно забыли мое имя. Некоторые из них забыли даже мое лицо. Ну, вы можете себе представить, какой утомительной стала работа.

Мужчина рассмеялся и спрятал чехол обратно в карман.

— Я не видел смысла в продолжать, так что бросил всё и ушёл. Некоторое время поездив по стране, я в конце концов поселился здесь… Не желаете ли?

Он, конечно, предложил им не работу на ферме, а свежесорванные ярко-красные помидоры, охлажденные в проточной воде и сверкавшие на солнце.

Разумеется, их «да» не заставило себя ждать.

*

— По правде говоря, я всегда хотел работать в сельском хозяйстве. Но в итоге я поступил в компанию, занимавшуюся перевозкой овощей. Я долго трудился, а потом неожиданно стал начальником отдела, а дальше - управляющим директором, потом директором филиала. И не успел я оглянуться, как стал исполнительным директором корпорации.

— Удивительно, не правда ли?..

Парень уставился на мужчину, надкусывая второй помидор.

Сказочно мягкий помидор был настолько сочным, что, казалось, вот-вот лопнет. С обычным томатным соком мякоть этого свежего плода нельзя было даже сравнивать. Блаженство пронизало все его тело, ведь он давно не ел свежих овощей.

Он никогда не думал, что обычный помидор покажется ему таким изумительно вкусным. Сейчас он был уверен, что сможет жевать даже перец-чили. Сырой.

— Ну, со стороны это, может, и удивительно. Но, понимаете, мне нравилась моя работа, и как мне кажется, у меня был талант. Мне все было интересно, я занимался тем, что любил и поднялся по карьерной лестнице, сам того не замечая. Но одновременно я все больше отдалялся от того, что хотел делать на самом деле.

Девушка сидела рядом с Парнем и с трудом решала, стоит ли ей рискнуть и съесть третий помидор.

— То есть вы осуществили свою мечту о работе на ферме под удобным предлогом того, что ваше имя «потеряно». Ага.

Она язвила, но не со зла. Скорее, этим сарказмом она хотела поддразнить его. Директор, казалось, понял это и сверкнул улыбкой.

— Да. Это, быть может, грубо по отношению к моим сослуживцам, но каждый день здесь так приятен!.. Хотя то, чему меня обучали в школе, как и опыт работы, никак здесь не пригодились.

Мужчина криво усмехнулся.

— И все-таки, зачем вы проделали весь путь сюда от Хонсю? Разве там мало полей?

— У меня не было определенной цели. Не то чтобы я планировал стать фермером с самого начала. Я собирался немного попутешествовать, но потом нашел этот дом. В то время старушка содержала здесь магазин. Она разрешила мне пожить здесь и научила выращивать овощи, я служил ей лишними рабочими руками.

— А что она делает сейчас?

— В марте она... исчезла.

— Ясно… — протянул Парень, а рядом с ним Девушка поддалась наконец искушению и откусила большой кусок своего третьего помидора.

И тут…

— Директор? У нас гости? - внезапно раздался женский голос

Прекрасный голос был ясным, словно у диктора. Его обладательница стояла посреди кукурузного поля, окрашенного в цвета заходящего солнца.

Кукуруза сейчас была уже достаточно высока, чтобы скрыть фигуру внезапно выступившей из нее женщины в изящном деловом костюме.. Вы можете назвать это само собой разумеющимся, но е красота порясала.

— …У вас есть секретарь даже для работы на ферме?!

Они одновременно хлопнули Директора по спине, конечно, вполсилы. Тот подскочил, однако тут же взял себя в руки.

Успокоившись, он представил леди, только что присоединившуюся к компании.

— Э-э-э, она мой секретарь. С тех пор как ее имя «потеряно», ее зовут просто Секретарь.

— Я Секретарь. Приятно познакомиться.

Женщина изящно поклонилась.

Угол поклона и положение рук показывали, что когда-то эти движения, бывшие частью её работы, она довела до совершенства. Однако ее костюм был грязен, а кожа, раньше белая, дочерна загорела под солнцем. Ее длинные черные волосы покрывала соломенная шляпа, в руках она сжимала початки кукурузы; с плеч свисало полотенце, а ноги были обуты в резиновые сапоги. Контраст вышел разительным.

Она одарила их яркой улыбкой, и путешественники переглянулись. Необходимо было представиться.

— Э-э-э… Я просто Парень. Мое любимое блюдо — помидоры, во всяком случае сейчас.

— Я Девушка. Мое временное любимое блюдо — помидор. В ближайшее время планирую переключиться на кукурузу.

Они поклонились одновременно и были вознаграждены смешком Секретаря; восхитительный смех, способный служить идеальным примером для любого, кто хотел научиться блистательно смеяться.

В итоге она решила отвлечься пока от работы и присоединилась к разговору. Было уже шесть часов пополудни. Время как нельзя лучше подходило для отдыха, ведь благодаря заходящему солнцу и воде поблизости воздух так приятно освежал.

— Вы путешествуете?

— Да. Мы бросили всё и отправились путешествовать. Это, в сущности, то же самое, что сделал Директор, не так ли?

Секретарь хихикнула снова, услышав уверенный ответ девушки.

— То есть ты сбежала со своим парнем?..

Секретарь задала вопрос вопрос, будучи уверенной в ответе, но лицо Девушки застыло в раздумьях. Затем с той же задумчивостью она обернулась, взглянув на Парня со странной смесью сомнения и надежды.

— Ты… мой парень?

Она прямо задала ему этот вопрос. Озадаченный Парень потер рукой подбородок и сказал:

— Мы не давали никаких обещаний… кажется.

В любом случае, как только он закончил говорить, то почему-то получил пинок. Вот она - неразумность в чистом виде.

Секретарь хихикнула еще раз.

— Я вижу, вы в очень хороших отношениях. Не заставляйте меня ревновать!

После этих слов Девушка прекратила пинать Парня и снова принялась за помидоры.

— Но это разве не относится и к вам, Секретарь? Я имею в виду, вы остались с Директором, когда он бросил работу, а теперь вы даже помогаете ему на ферме. Разве вы не идеально подходите друг другу?

— Я? Но я вовсе не бросила работу, — слегка удивленно сказала Секретарь, окруженная тремя любопытными парами глаз. — Видите ли, моя работа заключается в помощи Директор. Это Директор оставил работу, а не я.

— К-как ты можешь так говорить? Конечно, ты пришла сюда из-за меня, но я же не заставлял тебя, разве нет?

— Никаких оправданий! Хоть я и прибыла сюда с вами только из-за работы, разве вы не говорили мне «пожалуйста, помой помидоры», или «сходи за водой, чтобы помыть редьку»? Разве я могла на своей должности отказаться исполнять ваши приказы? Хм! — она поджала губы и всучила Директору полную кукурузы корзину. — Благодаря этому я ощущаю себя какой-то крестьянкой. Ладно, я пойду готовить чай для наших гостей, а вы пока помойте и поджарьте немного кукурузы к ужину, Директор.

— Х-хорошо.

Нагрузив Директора огромной корзиной кукурузы — словно кипой документов — она быстро удалилась, чтобы приготовить чай. Директор последовал за ней, оставив Парня и Девушку одних у колодца.

Ни Директор, ни Секретарь не выказали никаких признаков удивления, когда гости не назвали им свои имена.

Кукуруза на поле шелестела под легким ветром. Солнце медленно опускалось к горизонту.

— Парень?..

— М-м-м? — промычал тот, не глядя на Девушку.

— Цвет Директора совсем слабый, да?

— Да.

Его волосы стали совсем белыми, но на вид Директору было не больше сорока. Настолько белых волос в его возрасте не бывает, но это только у нормальных людей.

То же относилось и к его коже. Например, Секретарь работала столько же, или даже меньше, чем Директор, но она была загорелой.

Однако его кожа не содержала пигмента, словно у альбиноса.

— Правда, жарко сегодня?

— Ну, уже август…

Их бессвязную беседу прервал звук торопливых шагов Секретаря. Она поставила поднос на каменную скамью и с приятным звуком наполнила чашки. Наверное, будучи секретарем, она умела заваривать вкусный чай, но с ячменным чаем, видимо, всё не так просто.

Тем не менее ячменный чай, охлажденный в прозрачной родниковой воде, был настолько холодным, что чашки запотели.

Девушка осушила чашку заллпом, словно это было правилом здешнего этикета.

Но вид булькающей чаем Девушки никакому этикету уж точно не соответствовал.

— О, точно!

Обе девушки взглянули на Парня.

— Что случилось, Парень?

— А, не то чтобы это срочно, но хорошо бы пополнить наши запасы воды.

— Ясно…

Вопросительные взгляды сошлись на Секретаре.

— Да. Воды у нас хватает! Колодец пополняется из родника.

— Ура! Даешь воду!

Раз это чистая вода, ее не надо кипятить. М-м… Надо вылить воду, набранную вчера из колонки, и заменить свежей. Жалко - мы долго ее кипятили, но ничего не поделаешь.

— Тогда я пойду наполню наши бутылки.

— А? Подожди, я помогу.

— Все в порядке, я справлюсь. Только оставь мне немного кукурузы!

Парень многозначительно поднял палец, и Девушка снова села.

Секретарь смотрела на его спину, пока он, обмахиваясь из-за жары, набирал воду, и с многозначительным взглядом пробормотала:

— А он вроде добрый, советую закадрить побыстрей.

Девушку прыснула набранным чаем. Главным образом изо рта, но немного вроде бы и из носа…

Секретарь криво усмехнулась, и постучала ее по спине.

— Почему это тебя так встревожило? Парень с девушкой убегают из школы и начинают путешествовать на мотоцикле — кто они, если не пара?

— К-кто знает? То есть не так уж и мало видов отношений между мужчинами и женщинами кроме супругов, любовников, братьев и сестер…

Из-за попавшего не в то горло чая ее голос прозвучал хрипло.

— Например, отношения между директором и секретарем?

Секретарь хихикнула, но Девушка отвела взгляд, смутившись.

— Но ведь вы последовали за Директором, хоть вы и не пара, не так ли?

— Да. Потому что я его секретарь.

— То есть у вас нет к нему никаких особенных чувств?..

— На данный момент… Не особо?..

— Значит, вы просто начальник и сотрудник?

— Да, ведь он всегда обращался ко мне только по фамилии. Но, может быть, это только потому, что он просто не знал мое полное имя? - сказала она. И добавила немного тише: — Впрочем, правду уже не выяснить.

Равнодушный голос секретаря и ее веселая улыбка были для Девушки загадкой.

Но ей была очень близка неясная мысль, заключенная в ее словах. Девушка не собиралась озвучивать собственные мысли; и глядя ей в глаза, она осознала, что Секретарь и не пытается искать ее понимания.

— Вам все еще не надоел его эгоизм и вы продолжаете помогать ему в работе на поле?

— Да. Потому что я решила остаться.

— Здесь? На ферме?

— Нет. С ним.

Ее уверенная улыбка была спокойной, но исполненной силы.

Девушка почему-то очень смутилась и почувствовала, что покраснела до ушей.

Не выдержав, она отвела глаза и посмотрела в другую сторону.

— Пока смерть не разлучит вас?..

— Конечно.

Девушка услышала триумфальные нотки в голосе сзади и, не сдержав порыв, яростно почесала голову.

— Буду держать за вас кулаки.

Секретарь была немного удивлена этими внезапными бессвязными словами, но ее лицо тут же осветила яркая улыбка.

— Спасибо.

Она улыбнулась не притворно, словно на работе, и не с облегчением. Это была первая искренняя улыбка за время их знакомства.

И было жаль, что ни Девушка, как раз отвернувшаяся, ни Парень, ушедший за водой, ни Директор, жаривший кукурузу, ее не увидели.

— Эм-м… Я не знал, сколько мы съедим, поэтому приготовил всё.

Они обернулись на голос и увидели Директора с корзиной, доверху наполненной жареной кукурузой.

— Ди-директор! Да мы же лопнем!

Яростный возглас Секретаря заставил Директора вздрогнуть.

— Но они же так молоды… я думал, они могут съесть и больше.

— Никто не съест столько кукурузы без гарнира! Похоже, и нам придется присоединиться… и я, если вы не забыли, тоже молода.

— П-прошу прощения…

— Я… Ничего не поделаешь. Пожалуйста, позовите Парня.

Забавно, но секретарь вовсю отчитывал своего директора. Он развернулся и поплелся обратно.

Ароматный запах поплыл из корзины. Похоже, Директор приготовил кукурузу двумя способами — простую, без приправ, и запеченную с соевым соусом.

Девушки молча сглотнули.

— Я сейчас вспомнила другую причину, по которой я здесь, - пробормотала Секретарь.

— А? — Девушка обернулась к ней.. Та продолжила, не отрывая взгляда от исходящей паром корзины:

— Я не умею готовить.

— А-а-а…

Светская беседа по инерции продолжалась, но их взгляды и внимание были прикованы к аппетитно пахнущей кукурузе.

— Директор превосходный повар. Правда.

— Очень похоже на то…

Всего через минуту их самоконтроль окончательно рухнул, и они потянулись к дымящимся початками.

*

— Ах… Оу, ах-х…

— Вот что бывает, если лопать без остановки! Похоже, они разрешат нам остаться на ночь, так что просто полежи пока и не двигайся.

Парень горько усмехнулся и положил ей под голову подушку.

Живот у Девушки заболел, разумеется, от переедания.

Сейчас оба они прохлаждались на веранде в задней части дома, обмахиваясь веерами.

— Блин… разве не ясно, что от такого количества кукурузы заболит живот?

— З-заткнись уже…

Даже ее оскорблениям явно не хватало остроты. Все-таки она съела целых три початка кукурузы. Так что виноват был не слабый желудок.

Ну, надо помнить, что это была свежесорванная и только что запеченная огромная кукуруза. Именно такая — самая вкусная. Впрочем, он тоже был в восторге от вкуса, так что вполне понимал Девушку.

И к этому времени она уже наелась помидоров. Конечно, даже ее желудок, который, как думалось иногда Парню, сделан из титана, не выдержал такого.

— Черт побери! Ну почему печеная кукуруза такая вкусная…

Парень был удивлен ее громкими жалобами, но не подавал вида, опасаясь последствий, и ответил сдержанно:

— Ну, это свежая еда. Было бы нечестно, будь она невкусной.

— Ну… Я думаю, такое подходит нам куда больше дорогой еды, вроде тунца или крабов.

— Действительно.

Неловко улыбнувшись, Парень согласился. Он не сомневался, что Девушка быстро изменит свое мнение в тот же миг, как ей предложат крабов или тунца.

Сам он сдержался и съел только два помидора и два початка кукурузы, так что его состояние не было настолько плачевным.

Если судить по ней, то казалось, что женщины всегда голоднее мужчин.

Жара, мучившая их весь день, спала. Еле слышно доносилось мелодичное позвякивание колокольчиков. Эта мелодия подчеркивалась привычным летним запахом дыма, отгоняющего комаров.

Он посмотрел на сад. Тщательно ухоженный, он был засажен уже отцветшими гортензиями, позади них виднелись клумбы с другими летними цветами.

Великолепные высокие подсолнухи желтели под заходящим солнцем, словно заменяя собой то, что они символизировали.

В глубине сада блестели стекла оранжереи, по-видимому, восстановленной Директором. Стояла середина лета, и внутри ничего не росло, но из земли уже пробивались какие-то ростки.

— Парень?..

Девушка вдруг тихо окликнула его, но потом смутилась.

Она позвала его, потому что они были одни и в нужном настроении. Но у них не было темы для разговора. Они были не в том состоянии, чтобы говорить о еде, поэтому какое-то время она просто открывала и закрывала рот, словно рыба.

— А-а… Э-э…

— Это клубника. Она не поднимется до начала следующего года. Но посадить ее надо уже сейчас.

Парень обернулся на голос, раздавшийся позади.

Лежавшая Девушка просто повернулась на бок. Директор не подал вида, заметив ее недовольный взгляд.

— Если честно, я люблю фрукты не меньше овощей. О, я уже жду следующего года!

Ни Парень, ни Девушка не поняли, любит он выращивать овощи или есть их. Вероятно, ему нравилось и то и то.

— Директор, как ваш желудок?

— Пожалуйста, не спрашивай…

Директор сел рядом с Парнем, держась за мучительно рычащий живот.

Так как он испек слишком много кукурузы, Секретарь заставила его избавиться от остатков. То есть съесть ее всю.

Ясно, что после такого количества кукурузы туалет стал его лучшим другом.

Однако больше всего поражала Секретарь. Она спокойно съела четыре початка кукурузы, а потом еще и жевала намазанный мисо огурец, называя его «десертом».

Учитывая состояние Девушки, он не мог сказать, что «у женщин животы куда крепче, чем у мужчин», но люди, живущие среди этой огромной земли, наверное, устроены совсем иначе, чем горожане. В хорошем, разумеется, смысле.

— Ну, вы управились с кукурузой?

— Простите. Несколько початков еще осталось...

— Хм. Ну, хоть «много» уменьшилось до «нескольких», это всё же замечательно.

Не скажу, что так вам и надо, но помогать все равно не собираюсь.

— Директор, подойдите сюда на секунду, — раздался голос из кухни.

Директор, мучительно кряхтя, встал и скрылся в дверях кухни. До Парня и Девушки доносились лишь обрывки разговора.

— Нужно еще что-то?

— Нет. Мы почти все уже сделали.

— А? Тогда почему ты меня позвала?

— Сомневаюсь, что вы поймете, Директор.

— А-а?..

— Неважно! Пока я здесь, вы будете со мной беседовать. Возражения не принимаются.

— А-а-а…

— Начнем с погоды.

— А?

Парень почти видел перед собой озадаченное лицо Директора.

Лежа, Девушка мысленно показала Секретарю большой палец. Так держать!

Она не могла упустить эту отличную возможность, предоставленную Секретарем.

— Парень.

— М-м? — рассеянно отозвался тот.

— Побудь-ка моей подушкой.

— Э-э?!

Проигнорировав жалобы, она, извиваясь, подползла к нему по деревянному полу веранды и пристроила голову у него на коленях.

Еще она подложила свою подушку под бок, чтобы живот не заболел еще сильнее.

— Разве роли обычно не противоположные?

— В этом случае все нормально. Мне ведь на самом деле нехорошо.

— То есть ты называешь последствия обжорства «нехорошими», ясно… Ой-ой-ой!..

Она наказала его за наглое замечание, ущипнув за ногу. Почувствуй на собственной шкуре пословицу "язык мой - враг мой"!

— Боже… Какая твердая подушка…

— Прошу, не проси мужчину о невозможном!

Но он всё равно нежно повернул ее голову так, чтобы ей было удобно, ощущая приятную тяжесть на своих бедрах.

Затем они надолго замолчали.

Это был один из тех редких моментов, когда они могли наслаждаться спокойствием, не думая о повседневных заботах, о еде на сегодня и топливе на завтра. Звон колокольчика под легким ветерком, спокойствие и полный желудок — всё это им редко доводилось испытывать в прошлом.

— М-м-м… Вот оно - счастье…

— Да. Мне даже их немного жаль - они ведь так заботятся о нас.

— Если хочешь, мы можем остаться здесь на несколько дней. Мы не торопимся, а они сказали, что будут рады.

— Ты опять об этом. Что бы ты сказала, если бы я согласился?

— Я в любом случае была бы против. Мы ведь путешествуем. Я согласна остановиться, если надо пополнить запасы, но только ради отдыха - нет.

— Тогда не спрашивай меня.

— Даже не выслушать тебя было бы несправедливо.

Можно было только гадать, какой в этом смысл, если результат в любом случае один и тот же.

— Ну, я здесь, чтобы сопровождать тебя, куда бы ты ни пошла.

— Ясно, — сказала Девушка так, будто всё поняла, и закрыла глаза.

На самом деле, пока Девушке было плохо, Парень помогал на поле и в доме, но совсем немного.

Он не считал это достаточным, чтобы оплатить ночлег и еду. Он помогал по дому, но в поле в основном слушал рассказы Директора о сельском хозяйстве, что трудом и вовсе не назвать.

Про деньги он даже не думал. Здесь, где не было снабжения из города, деньги почти ничего не стоили. Но мог ли он дать им что-то, кроме денег?..

Когда он полез в карман за бумажником, на пол выпала маленькая книжечка в зеленой пластиковой обложке — его ученический билет.

Он открыл его на первой странице, там, где были его фотография и имя.

Но строчка с его именем была пуста.

— Эх, фото стерлось еще сильнее…

Фотография, на которой он хмурился, из цветной стала почти черно-белой.

Если так пойдет и дальше — до ее исчезновения не так уж и много времени.

Лишь через несколько минут Парень заметил, что Девушка тихо сопит у него на коленях.

*

Пока Секретарь переодевала крепко спящую Девушку в пижаму, Парень с Директором доставали из шкафа футоны.

Внезапно Парень вспомнил кое-что важное.

— Директор, у вас есть какие-нибудь инструменты для ремонта мотоциклов?

— Мотоциклов? Ах, точно. Вы же прибыли сюда на мотоцикле. Он сломан?

— Да, уже пять дней как.

Директор удивленно моргнул.

— Конечно. Скажите, что вам нужно.

— Надо просто заменить кое-что, мне нужны запчасти, инструменты и немного свежего масла.

— Хм. Давай поищем в сарае. Может, там что-то найдется.

С этими словами Директор направился в сад, а Парень последовал за ним.

*

Наступила ночь. Солнце исчезло с неба, и весь мир, сжавшийся сейчас до размера маленького магазина посреди бескрайних полей, окутала тьма. Электричества, разумеется, сейчас не было и в комнате светил лишь старинный фонарь. Его теплый оранжевый свет слепил глаза, привыкшие к темноте, и хорошо освещал комнату. Свечи, что горели в нем, наверное, были самодельными. Парню и девушке этот мягко мерцающий, но яркий свет казался чем-то уникальным, характерным только для «этого места».

Потому что это было такое место, где не беспокоили постоянный шум уличного движения и сумятица городов, к которой они привыкли. Вместо этого с непривычки сну мешал могучий смешанный хор летних насекомых.

Для Парня такой шум не был чем-то особенным, не зря он путешествовал уже три месяца.

Однако некоторые ситуации даже Парень переносил с трудом.

Например, когда он находился под огромным психологическим давлением — как сейчас, когда девушка спала на футоне рядом.

Он не думал, что Директор способен на что-то подобное; наверное, решила подшутить Секретарь. Футоны были уложены рядом друг с другом вплотную, без малейшего зазора, отчего комната походила на сцену первой брачной ночи.

Но Секретарь просчиталась. Конечно, она ожидала, что он покраснеет, как помидор, и отодвинет свой футон. Жаль, она ошибалась. Парень был здоровым страшеклассником — о таком замечательном случае он и мечтать не смел. Главное, чтобы Девушка не начала потом его презирать.

Он присел рядом с их багажом и принялся готовиться к завтрашнему отъезду, напевая песню. Из-за палящего солнца они не могли взять запас овощей, это даже не обсуждалось. Проблема с едой так и не была решена, но об этом не имело смысла беспокоиться сейчас. С этим они ничего не могли поделать, разве что плотно поесть перед отъездом.

Разумеется, положение дел, если сравнивать с утренним, значительно улучшилось.

Точнее, Парень смог-таки починить «Хонду».

В сарае они с Директором нашли кое-какие запчасти. Нашлись даже свечи зажигания, видимо, здесь когда-то хранилась такая же «Хонда Супер Каб».

С этими запчастями, конечно, можно было починить мотоцикл.

— Ах да…

Он неожиданно вспомнил о дневнике и достал его из багажа. Парень заполнял его вчера, так что сегодня была очередь Девушки. Ну, неважно, просыпаться она не собирается, так что я просто оставлю его у подушки.

— М-м-м? Что это за книга?

Парень поднял голову, услышав внезапный вопрос.

Сквозь неплотно прикрытую раздвижную дверь он увидел Секретаря со свечой в руке. Она держала полотенце, видимо, приняв недавно ванну. В мятой пижаме и с мокрыми волосами выглядела она весьма эротично.

Она, любопытствуя, зашла в комнату и присела рядом с Парнем. Он смущённо ей улыбнулся.

— Это дневник… или, точнее, путевые заметки.

— Это записи о вашем путешествии?

— Да.

— Ах, этот дневник выглядит великолепно… он сделан за границей?

Толстая обложка, обитая латунью. На книге даже был замочек. Если бы она не лежала на футоне в японском доме, то сошла бы за гримуар волшебника.

— Без понятия. На ней не было ни ценника, ни других символов.

Он наклонил голову. Потом достал ключи от «Хонды», на одном кольце с которыми висел ключ от книги, и открыл ее. На странице за вчерашний день можно было видеть его своеобразный почерк.

— Вчерашняя дата… Это твоя запись?

— Да. Мы делаем записи поочередно, и сегодня как раз ее очередь, — сказал Парень с легкой улыбкой, кивнув на крепко спящую Девушку.

— Ну, ничего не поделаешь. Я уверена, что она рассердится, если мы ее сейчас разбудим.

— Последний раз, когда я ее так вот разбудил, меня наказали «броском кобры». Следующим, я думаю, будет ролл-ап?..

Секретарь рассмеялась, услышав его уверенный ответ.

— Нелегко тебе приходится, да?

— Это то, что я выбрал по собственной воле. Так же, как и вы, Секретарь.

Она ушла от ответа, издав легкий смешок:

— Ох, ох. Что за дерзкий ребенок. Вместо того чтобы умничать, тебе лучше принять ванну и лечь спать.

Секретарь изящно поднялась и вышла из комнаты. Глядя ей вслед, Парень задумчиво потер подборок. Не потому, что он был заворожен ее стройными ногами. Нет, он размышлял над чем-то в ее словах, что привлекло его внимание.

— Ванна…

Сначала он посмотрел на спящую девушку.

— Ванна… Хех…

Затем он посмотрел в сторону ванной.

Ему не пришлось долго размышлять.

*

На следующий день ранним утром у входа в магазин двое путешественников готовились к отъезду. Они собирались выехать, пока утреннее солнце еще стояло низко на горизонте.

— Мы просто не знаем, как поблагодарить вас за проявленную доброту, — сказала Девушка, низко кланяясь; Парень, увидев это, тоже поспешно поклонился.

Он отремонтировал мотоцикл еще на рассвете, и теперь двигатель довольно мурлыкал, словно котенок или старик, который из шаткой развалины вновь превратился в двадцатилетнего атлета. Судя по звуку, двигатель находился в идеальном состоянии.

— Простите, что вам пришлось готовить завтрак, ведь вы и так уже многое сделали для нас.

— Никаких проблем. Нам было приятно пообщаться с молодежью. Жаль, что вы не погостили подольше.

Парень улыбнулся в ответ на озорную улыбку Секретаря.

— Ну, наше путешествие еще не закончилось.

— Ясно… Но приезжайте в любое время.

— Хорошо. Боюсь, правда, это случится нескоро.

— Ах да, я не спросила, куда вы направляетесь. Так куда же?

Они переглянулись и ответили вместе:

— На край света!

Секретарь широко раскрыла глаза.

Их ответ означал «отправиться в место, которого нет». Значит, они не достигнут своей цели; значит, их путешествие не окончится никогда.

— Вам же понадобится еда, не так ли?

Директор вышел из стеклянной двери магазина с огромным предметом в руках.

Это был тяжеленный арбуз с черно-зелеными полосами на сияющих боках.

— Ну, он слишком водянистый, чтобы им наесться, но я гарантирую — на вкус он потрясающий! Я выбрал тот, которому зреть еще несколько дней, ведь неинтересно есть его сразу.

— Вы серьезно?! Это просто удивительно… но как мы повезем его на Хондочке?

Парень нерешительно взял арбуз и тут же понял, что тот был таким же увесистым, как и казался. Не настолько тяжелым, чтобы сравнить со своим собственным весом, но тащить его все же было нелегко.

— Может, просто взять сетку? — предложила Девушка и достала из кофра сеть, которую они использовали как гамак. Пошатываясь, Парень подошел к мотоциклу и положил тяжелый арбуз на землю.

— Нет, я имею в виду: куда мы его положим? Сзади сидишь ты, багажник тоже занят. Есть место в кофре, но арбуз будет перевешивать…

— Отлично, я принесу еще один арбуз для баланса!

Секретарь резко ткнула локтем Директора, когда он предложил это. Хоть он и занял такой высокий пост, но ничему не научился.

— Ну, если подумать… Мы можем загрузить кофр с другой стороны водой…

Пока Парень глушил двигатель и начал грузить багаж, перекладывая вещи, Секретарь тихонько подошла к Девушке.

Немного отойдя от Директора, помогавшего Парню, они начали женский разговор.

— Послушай, девочка моя. Мужчины — они как волки, запомни мои слова!

— А… А-ха-ха-ха… Буду иметь в виду.

Сегодня она уже слышала это, причем не раз.

— Во-первых, никогда не спите в одной постели, что бы ни случилось! Есть поговорка, которая учит не спать с мальчиками после того, как тебе исполнилось семь!

— Я и не думала о таком!

Рот девушки плотно сжался.

Секретарь проигнорировала подозрительный взгляд Директора и обвила Девушку руками.

— Кроме того, будь осторожна и не засыпай раньше него!

— Говорите, как бабулька, — раздраженно отозвалась девушка.

Секретарь схватила ее за плечи.

— И Девушка! Если вы когда-нибудь полюбите друг друга и у вас будет сама-знаешь-что, ВСЕГДА ПРЕДОХРАНЯЙТЕСЬ!

— Затк-НИСЬ!

Девушка оттолкнула Секретаря, и та рухнула на спину.

Парень украдкой взглянул на них и покачал головой.

— Что-то они расшумелись. Мне кажется, или у них проблемы?

— Лучше не думай об этом. Они останутся загадкой для нас, мужчин, навечно.

— Ну, вы так говорите, Директор, что звучит одновременно и убедительно, и неубедительно…

— Да, это разница в жизненном опыте.

Схватка двух женщин перед ними вот-вот должна была начаться.

Так как он волновался о Девушке, то хотел бы остановить их, но история показывает, что попытка мужчины разнять женщин обречена на провал. В лучшем случае они обе бы наорали на него и дали пинка. Несомненно.

А тем временем, заодно молясь за мирный исход ссоры, он смог-таки погрузить арбуз на «Хонду».

Он обернулся к громко спорящим девушкам.

— С погрузкой закончено! Я устроил груз так, что вода уравновешивает его.

Услышав его, Девушка мигом опомнилась и бросилась к нему.

— Мы уже отбываем?

— Да… Но ты в порядке?

Парень достал платок и вытер ее пот. Было еще слишком рано для того, чтобы взмокнуть, ведь им еще предстояло вести байк под палящим солнцем.

Пока девушка ослабляла галстук из-за наратавшей жары, Парень водрузил ей на голову шлем и повернулся к хозяевам:

— Ну, все, мы поехали.

Он поклонился им и подошел к байку.

— Если надоест путешествовать, заезжайте к нам! Если что, клубника поспеет в мае!

— Так точно!

Он пинком убрал подножку и опустился в седло. Мотоцикл мягко качнулся, опускаясь на колеса.

Девушка села на заднее сиденье, из-за чего высота мотоцикла стала намного меньше, чем обычно.

— С Хондочкой все будет хорошо? Она же не развалится, правда?

— Кто знает?.. Нет, я уверен, этого не будет!

Не было ясно, задорно усмехнулся он или сокрушенно вздохнул, но звук двигателя после поворота ключа унес все заботы прочь.

Парень не смог сдержать улыбку, когда почувствовал тихую, но мощную работу цилиндра.

— Он же не сломается еще раз в пути, я надеюсь?..

— Не волнуйся! Ну все, едем.

— М-м-м. Едем.

Она застегнула ремешок шлема и обхватила Парня за талию.

Парень коротко глянул на нее и снова посмотрел вперед.

— Ну, ПОЕХАЛИ!

Он выкрутил газ и подался вперед.

Из-за тяжелого багажа и пассажиров мотоцикл двигался зигзагами, пока не набрал скорость. Директор и Секретарь, махавшие им, становились все меньше и меньше и вскоре исчезли за подъемами и спусками дороги.

Плавно ускоряясь, они наконец вновь вели свой маленький мотоцикл по все той же пустынной дороге среди лугов.

Было семь часов утра летнего дня. Купаясь в ярком свете сияющего солнца, они начали очередной день с погони за миражом.

Интерлюдия

— Парень?..

Девушка заговорила, когда они отъехали.

— М-м?

— Директор сказал, что клубника созреет в мае следующего года, да?

— Да…

— Думаешь, он продержится столько?

— Я не знаю. Но... Что будет сначала? Его «исчезновение» или урожай клубники?

— …

Повисло молчание. Девушка крепко обняла Парня.

Держись, Секретарь. Держись!

Встречный ветер унес ее голос вдаль, и тот, никого, наверное, не достигнув, растворился в горячем мареве над асфальтом.

*

Двигатель «Хонды» продолжал ровно работать и после того, как магазин Директора скрылся за горизонтом. Пейзажи по бокам дороги не сильно отличались от того, что они видели днем раньше, но сейчас путешествовать было гораздо легче из-за освежающего ветра, хоть солнечный свет все еще обжигал.

— Кстати… Парень?

Девушка внезапно обратилась к нему. Очень холодным голосом.

— Да? Чем могу быть полезен, мадам?

— Не мог бы ты мне сказать, почему от твоей кожи исходит мягкий аромат мыла?

Парень побледнел.

— Тебе не кажется это странным? Я хочу сказать, у меня не было возможности принять ванну. Так почему же, а?

— Прошлой ночью… после того, как ты заснула… Я д-думал, ты рассердишься, если я тебя разбужу… угх?!

Девушка нежно обвила пальцами его шею.

— Ясно. Твое последнее слово?

— П-подожди, я…

Она сжала пальцы.

— Аргх!..

— Ах ты ДЬЯВОЛ! Да ты знаешь, когда я последний раз принимала ванну?! Больше НЕДЕЛИ назад!! Можешь ли ты представить мои страдания?! О-о-о, ты ответишь за страдания девушки, которая не мыла голову целую неделю!!!

И пока остаток жизни Парня медленно таял под ее мощным захватом, серебристая «Хонда» продолжала свой путь по заброшенной прямой дороге, мерно рокоча мотором.

Часть 2. Крылья

Парень посмотрел вверх, на тяжелые темные облака в небе. Всего несколько секунд назад небо было ясным, но потом облака медленно выползли из-за горизонта и вокруг потемнело. Голубое небо с молниеносной скоростью исчезло, словно превратившись в нечто за гранью воображения, и невозможно было даже определить, где сейчас солнце.

Независимо от этого окружавшая их зелень не изменилась. Время от времени они проезжали фермы, рухнувшие под снегопадом прошлой зимой, но те не могли служить укрытием от дождя.

— Ух ты. Похоже, будет ливень. Я только надеюсь, что мы успеем уехать до этого…

— Не беспокойся! Люди всегда говорили мне, что я любимица солнца.

— Зато меня всегда называли «приносящим дождь». Угадай почему.

Обернувшись, девушка хихикнула. Облака, становившиеся все гуще, выглядели так, словно были готовы опорожнить свое содержимое над ними в любой момент.

«Что же плохого в том, чтобы слегка вымокнуть?» — могут спросить некоторые. Но так считают только те, кого дома ждет горячий кофе и сухое полотенце.

Им нужны были дрова для костра — чтобы сразу просушить мокрую одежду и согреться. Их ждали большие проблемы, подхвати они простуду. Даже если этого удастся миновать, оба они рисковали умереть от голода, если застрянут где-нибудь на несколько дней.

— Если ситуация не изменится, мы оба простудимся. Кто тогда за кем будет ухаживать?

— Обычно, по-моему, заботятся о том, у кого не осталось сил самому заботиться о ком-то.

— Значит, это дуэль — кто встанет на ноги первым!

— Интересненько… Согласно моему предсказанию, ты победишь в этой дуэли, но смеяться последним буду я.

— Почему это?..

— Ну, я прямо-таки вижу, как ты заболеешь снова, после того как опрометчиво заявишь, что здорова. Без всякого на то основания.

Она промолчала.

Он попал в яблочко. Девушка иногда была слишком упрямой и торопливой, поэтому возможность попасть в описанную им ситуацию определенно не исключалась.

— А потом я сам съем весь арбуз! Ты-то ведь будешь с больным животом.

— Ты не посмеешь! Мы съедим арбуз только поделив его в конкурсе разбивания, понял?

Большой арбуз, который подарил им Директор, почти созрел и приятно звенел, когда по нему стучали. Пока Парень ждал наилучшего времени, чтобы съесть арбуз, Девушка, очевидно, уже решала, как она его будет есть. Процедура разбивания арбуза уже была запланирована, и мнение парня в расчет не принималось.

— Признаю, отличный план… но ты же знаешь, у нас нет биты.

— Хм… а может, вот этим? — спросила Девушка, слегка пнув глушитель «Хонды».

— Даже не думай! Она сломается, если открутим.

Ну, на самом-то деле Хондочка не сломалась бы только от того, что с нее снимут глушитель, но Парень сознательно молчал об этом. С одной стороны, он не хотел путешествовать дальше с мотором, ревущим, словно банда байкеров, а с другой — разбирать дорогой его сердцу и недавно отремонтированный мотоцикл только ради арбуза казалось ему слишком жестоким.

— М-м, ничего не поделаешь. Тогда давай высматривать что-то вроде биты на земле.

— Ну, не обязательно же разбивать его. Мы вполне сможем разрезать ножом.

Однако его задумка не имела никаких шансов воплотиться в жизнь. Идея расчленения арбуза с помощью биты уже прочно засела Девушке в голову. И ее уже никак не переубедишь.

— Эх, вот бы найти место, где много воды. Я хочу съесть его холодным.

Девушка, которая — что ожидаемо — совершенно проигнорировала его замечание, похлопала ладонью по арбузу на багажнике.

Парень целиком и полностью разделял ее мнение о том, что такой крупный арбуз раскроет свою истинную восхитительность только во время торжественной процедуры расчленения. Было бы жаль съесть его просто как десерт — здесь их взгляды совпадали.

Просто Парень не такой оптимист, как девушка. Даже если забыть о бите, казалось невероятным, что они вот так запросто найдут место с проточной водой. Конечно, ручеек вполне подойдет, но достаточно взглянуть на небо, чтобы понять, что сейчас небезопасно находиться рядом с любым водоемом.

Но он умолчал об этом, не захотев ее обескураживать.

После этого путешественники просто продолжали ехать, проносясь через изредка попадавшиеся перекрестки и не обращая ни малейшего внимания на светофоры.

Почему? Конечно, из-за погоды. Она продолжала ухудшаться, тучи сгущались все больше и больше; хотя только перевалило за полдень, было темно, как в сумерках, и между почерневшими облаками мелькали зарницы. Судя по небу, вот-вот разразится гроза.

Но около половины пятого рядом с уже опостылевшей, прямой как стрела дорогой они кое-что заметили.

— Что это? Какой-то склад?

— Не знаю… отсюда не вижу.

Где-то впереди от дороги отходил проселок. А еще дальше виднелось строение — что-то вроде склада из оцинкованного железа, изъеденного ржавчиной. Девушка смотрела в бинокль, но Парень различал силуэт здания и невооруженным взглядом, а значит, добраться туда на Хондочке — дело нескольких минут. К тому же других перекрестков не было видно, так что они решили поехать и проверить.

Через несколько минут, протестующе завизжав тормозами, Хондочка остановилась, по инерции чуть подавшись вперед. От двигателя исходило ощутимое тепло, вероятно оттого, что Парень совсем недавно резко прибавил газу.

Склад был в гораздо лучшем состоянии, чем им показалось издали: хоть он и весь покрылся ржавчиной, но ни в стенах, ни в крыше не было дыр.

Девушка слезла с мотоцикла, и Парень закатил его под навес над разгрузочной площадкой.

Дождь еще не начался, и они избежали участи промокнуть как цуцики.

— Ну, слава богу, мы успели, — сказала Девушка с облегчением.

— Ага. Дождя еще нет, но, я думаю, нам это место подойдет.

Он оглянулся на склад.

Ангар из листов железа, стоявший посреди бесконечной зеленой равнины, уже не казался таким большим. По размеру и форме он больше всего напоминал небольшой спортзал.

Спереди располагались огромные раздвижные двери, как и стены изъеденные ржавчиной. Судя по ним, здание не ремонтировалось уже очень давно. Не было видно даже логотипа компании, которая его использовала, так что склад казался заброшенным.

Когда Парень заглушил двигатель и снял шлем, его взгляд притянул большой грузовик у стены склада.

По контрасту с совсем уж обветшавшим складом, с виду готовым вот-вот рассыпаться ржавчиной, грузовик сверкал серебристой краской прицепа. Он выглядел гораздо новее всего этого места и стоял на подъездной дороге под навесом.

— О, грузовик… Похоже, мы сможем раздобыть немного топлива.

— Ну так почему бы просто не поехать дальше на нем? Путешествие с кондиционером!

— Не пойдет. Или ты думаешь, у меня есть права на грузовик? — скривился в улыбке Парень, поставив байк на подножку у стены склада, где его точно не мог залить дождь. Конечно, он позаботился и о балансе багажа, помня об их хрупком грузе.

— Кого волнуют права? За все путешествие мы не встретили ни одного полицейского, ни одной патрульной машины. Да и вообще, у нас и на мотоцикл нет прав, а мы на «Хонде» разъезжаем.

— Я понятия не имею, как им управлять! Это тебе не мотоцикл, на котором ездить все равно что на велосипеде. Как ты хочешь, чтобы я управлял четырехтонным грузовиком, когда я за всю жизнь даже пальцем к рулю не притрагивался?

— Может, там найдется кто-то, кто научит тебя, — сказала она многозначительным тоном.

— Ну, если там есть кто-то такой, — пожал плечами Парень.

— Есть! — заявила она, привлекая его внимание.

На лице Парня отчетливо читалось требование доказательств.

— Во-первых, следы. Смотри, — сказала Девушка, указывая на отпечатки у своих ног. Уже высохшие отпечатки подошв были куда больше, чем ее следы.

— Судя по размеру, это мужчина. Похоже, он носит кроссовки, так что он может быть примерно нашего возраста. Если учесть насколько высохла грязь, я могу сделать вывод, что следы оставлены во время последнего дождя, то есть две недели назад.

— Если коротко, кто-то был здесь недавно, а может, есть и сейчас?..

— Именно! Ну, как тебе? Вот что я называю «дедукцией»! — гордо выпятила грудь Девушка, подбоченившись, а Парень только вздохнул.

— Если он того же возраста, что и мы, то вряд ли умеет водить грузовик, понимаешь?

Девушка промолчала, застыв все в той же позе.

— Неважно. Даже если и умеет, неужели ты думаешь, что хозяин следов с радостью нам его одолжит?

Девушка явно исчерпала запас красноречия.

Даже она понимала, что смерть неминуема, если потерять транспорт в сердце этой дикой… кхм, то есть этой огромной пустоши.

Еще бы она не понимала! Трудно было забыть неполадки с двигателем Хондочки несколько дней назад.

— Ну, даст немного топлива — тоже круто. Хотя вроде бы такие грузовики используют дизель... Думаешь, найдется бензин?

Девушка по-прежнему молчала. Наверное, была не очень рада тому, что Парень ловко ушел от спора.

Он отвернулся от хмурой спутницы и громко крикнул:

— Ау-у-у-у! Есть тут кто?

Ответа не последовало, хотя стены здесь были сшиты из тонких листов металла и его голос должен был легко сквозь них проходить.

— Пошли внутрь, пока не полил дождь. К тому же, может, там найдется какая-нибудь штуковина, чтобы разбить арбуз.

С пронзительным скрежетом сопротивляющегося металла они взялись за ворота.

Они были предназначены для провоза грузов. Поднимать их голыми руками было трудно, но ручку обычной двери рядом кто-то намертво прикрутил проволокой, а задняя дверь оказалась закрыта, так что оставался единственный путь внутрь. Конечно, они могли бы разбить окно и залезть, но решили, что это уже слишком.

Они не знали, была ли закрытая дверь делом рук «жильца», но судя по толстому слою красной ржавчины на проволоке, дверь не открывали уже много месяцев.

Однако то же самое можно было сказать и о подъемных воротах. Это стало ясно, когда Парень, упираясь в створку руками, принялся толкать ее вверх, а с направляющих начала опадать ржавчина.

Да уж, пользовались ими точно редко. Значит, хозяин проникал внутрь через задний вход.

— И… поехали!

Ворота заскрежетали, и Парню на голову посыпалась рыжая ржавчина.

Каким-то образом ему удалось поднять створку, хоть она и давила ему на плечи и ноги. Все-таки иногда сила с успехом заменяет ум.

— Так-так… Ау-у-у? Есть тут кто?

Девушка скользнула в помещение, даже не обратив внимания на подвиг, который только что совершил Парень. Сам он тяжело дышал, с вытянутыми ногами привалившись к стене и уныло отряхиваясь от прилипшей ржавчины.

Судя по тому, что они видели, дождь сюда не проникал, а крыша была достаточно прочной, чтобы выдержать даже шторм. Прохладный воздух придавал ощущение комфорта — в отличие от сильного запаха плесени и мрачноватой атмосферы.

Снаружи склад выглядел, как простая коробка из металлических листов, но на деле оказался гораздо более обустроенным. Хоть полом и служила голая земля, потолок был покрыт слоем теплоизоляции, и с него свисали флуоресцентные лампы (сейчас выключенные). Нашлось даже несколько кондиционеров.

В любом случае, тут было в тысячу раз лучше, чем снаружи, так что они решили остановиться здесь.

Отряхивая с ладоней въевшуюся ржавчину, Парень огляделся.

— Это, похоже, не склад.

— В смысле?

Распуская волосы — она обвязывала их галстуком, чтобы не растрепались в дороге, — Девушка повернулась к Парню.

— Ты видишь здесь хоть какие-то грузы? Или даже их следы? Кроме этого, здесь ничего нет…

Он говорил о необычных предметах вокруг, например: самодельных металлических креплениях, каких-то столах (видимо, верстаках), множестве инструментов (гораздо качественнее, чем те, что были в их распоряжении), и каких-то причудливых устройствах и измерительных приборах.

В общем, все здесь вроде бы служило одной цели, и помещение походило на…

— Гараж?..

— Ага. Я думаю, тут что-то собирали или чинили.

Все эти инструменты окружали подъемник, установленный в центре. Парень не знал, для чего тот был нужен, но чувствовал, что это место предназначено для совместной работы над одной вещью.

— Кто здесь?

Вздрогнув от неожиданности, они резко обернулись и вгляделись в противоположный конец склада; их сердца словно пропустили удар.

— Черт! Как вы посмели открыть дверь и влезть сюда, вы, гребаная парочка? Что вы забыли в моем доме?

По возрасту — лет двадцать пять. Одет в простые джинсы и футболку. И хотя по телосложению ему далеко до Адониса, он вполне тянул на спортсмена.

Но…

Но больше всего их шокировало его лицо.

Оно было чисто белым. Бледность Директора не шла ни в какое сравнение. Кожа этого мужчины совершенно не имела цвета, словно он сошел с черно-белой фотографии.

Нет, так как на него падала тень, «чисто белым» его не очень-то назовешь. Ему не хватало цвета, будто его вырезали и вставили сюда из черно-белого фильма.

— Что? Разве мое лицо необычное?

— Еще бы… Я первый раз вижу эту стадию болезни.

— Тут вам не цирк. Валите отсюда, если вам от меня ничего не надо.

— Ну, кое-что надо… Похоже, скоро польет дождь, а на мотоцикле мы не успеем доехать до следующего убежища. Пожалуйста, разрешите нам остаться здесь на ночь. И еще — у вас не найдется палки или чего-то такого, чтобы разбить арбуз?

Мужчина приподнял брови.

— Палка?..

— Да. Мы получили огромный арбуз от доброго человека, которого встретили по дороге, но чем разделать не нашли. Мы подумали: так почему бы не воспользоваться случаем повеселиться и разбить его? Но подходящей палки у нас тоже не оказалось, — без запинки выдала Девушка, вкрадчиво улыбаясь, но мужчина только несколько секунд хмуро смотрел на нее.

— Сами найдите что-нибудь. Но не смейте брать то, с чем я работаю! — сдался наконец он и вернулся к раскладушке, стоявшей в дальней части склада, где было, видимо, выгорожено место для сна.

Девушка облегченно выдохнула и обернулась.

— Слышал, Парень? Воспользуемся его добротой и поищем палку. А потом развлечемся как следует.

— Ага…

Он приступил к поискам, слегка испугавшись ее натянутой улыбки, говорившей, что отвертеться ему не удастся.

В конце концов, сейчас игнорировать ее было опасно.

Они подошли к ряду стеллажей, заваленных инструментами и деталями, и принялись высматривать подходящее «орудие».

— Что скажешь об этом?

— Хочешь разбить арбуз гаечным ключом? Ну, идея… не пойдет, слишком короткий.

— А это?

— Молоток? Получится каша.

— М-м-м… вот это точно сгодится.

— Что, во имя света, ты собралась делать с этим стриппером*?

Девушка слегка ошарашила Парня тем, что подсовывала ему всё, до чего руки дотягивались.

Но он заметил, что и инструменты немного странные — самые разные, но все небольшие. Он ожидал найти болты и гайки всех размеров, но даже самые крупные из них были намного меньше стандартных.

Мужчина, опустившись на складной стул, равнодушно следил за их поисками.

— Хмпф. Бродите вдвоем, забив на школу? Да у вас, детишки, ни стыда ни совести, а?

Девушка не пропустила мимо ушей его бормотание.

Все еще перебирая инструменты, она негромко съехидничала в ответ:

— О-о? Думаю, это все же лучше, чем быть алкоголиком, который дрыхнет посреди дня.

В воздухе повисло напряжение. Он не мог ее не услышать.

— Соплячка, тебе не поня…

— О, думаю, кое-что я всё же понимаю!

Девушка быстро встала, повернулась к нему и швырнула что-то с такой скоростью, что едва мог уследить глаз.

У его ног приземлился, трепыхая страницами, студенческий билет.

— Прошу вас внимательно его осмотреть.

— Что еще за…

Мужчина нехотя поднял его, но, увидев открытую страницу, нахмурился — как будто смотрел на что-то абсурдное.

Ее фотография, вклеенная на первой странице, выцвела настолько, что трудно было разобрать, изображено ли на ней вообще что-либо.

Ее имя и личный номер исчезли полностью, а значит, с начала «исчезновения» прошло уже немало времени.

Глаза мужчины слегка расширились.

— Мои симптомы не зашли так далеко, как ваши, но осталось недолго! Ну и ладно, это вопрос времени, — гордясь непонятно чем, ответила она. Мужчина бросил на нее странный взгляд, но сразу же отвел глаза.

— Хм. Действительно, недолго…

— Э?..

Прекращая спор, он швырнул студенческий Девушке и отвернулся.

— Вам лучше поскорее съесть этот арбуз и свалить отсюда.

И ничего больше не сказав, он задернул занавеску, отгораживающую его раскладушку, скрываясь из их поля зрения.

* * *

Поиски оказались куда труднее, чем они рассчитывали; на часах было уже семь, когда они вышли из склада, отказавшись от попыток найти что-то внутри.

Дождь все еще не начался, но солнца уже не было видно, и темнота сгустилась настолько, что, казалось, без фонарика не обойтись.

— Гад! Наглый старый алкоголик!

— Ну, старым я бы его не назвал...

— Что? Ты заступаешься за этого наглого пьяницу?

Парень криво усмехнулся, глядя, как она пинает опорный столб склада, срывая злость.

— Знал, что ты так скажешь, но... он все-таки помог нам найти палку.

— Которую я до сих пор в глаза не видела! Вот почему я предлагала вытащить вон ту штуку и долбануть ею.

— Но эта «штука» — дренажная труба кондиционера. Он точно не одобрит, если мы возьмем и выдернем её.

— И почему нас это должно беспокоить?

— Должно! — засмеялся Парень, доставая два фонарика из кофра Хондочки и передавая один из них Девушке.

— Как там наш арбуз? — пробормотал он и, постучав по нему пальцем, извлек приглушенный, но раскатистый звук. Это означало идеальную спелость — без сомнения, в самый раз было бы съесть его сегодня-завтра, а то переспеет. Если они ничего не найдут, придется разделать его вручную.

Вдруг Парень вспомнил о грузовике, стоявшем перед складом.

Он задумался на мгновение, застегивая молнию на кофре.

— Ну, так что нам теперь делать?

— Хм... может, поищем в том грузовике?

— Грузовике? А, который снаружи?

— Должно быть, его до сих пор не разгружали, — уверенно заявил Парень к удивлению склонившей голову Девушки, молча проследовавшей за ним.

Когда они, направившись к грузовику, закрыли за собой ржавую металлическую дверь, занавеска, выгораживавшая угол с постелью, слегка колыхнулась.

Стемнело уже настолько, что Парень включил фонарик.

Издалека грузовик выглядел вполне обычным, но вблизи оказался куда больше, чем они ожидали.

Блестящий серебром кузов сильно выделялся на фоне разрушающегося склада. О том, что грузовик стоял здесь почти без дела, говорили и почти чистые шины.

— Похоже, он из проката. Видишь отметку на номерном знаке?

— М-м, так этот мужик взял его в аренду? Странно.

— Очевидно, чтобы что-то перевезти. Скорее всего. И если на то пошло, срок аренды уже истек. Так что он преступник.

Они обошли грузовик вокруг, рассматривая его, и обнаружили, что кузов не закрыт на замок.

Что внутри — они не знали, но пара догадок у них было. Все-таки взятый напрокат и загруженный чем-то грузовик стоял у склада, предназначенного для сборки чего-то.

— Так... в грузовике то, что должно было лежать в центре склада?

— Думаю, да. Если нет на складе, значит, здесь, — пояснил он и схватился за ручку.

Вскочив на подножку, он изо всех сил дернул двери, и те с тихим скрипом распахнулись.

Дернув лишком сильно, Парень чуть не упал, но удержался за створку, сохранив равновесие.

— А?.. Что это?

— Это, наверное...

Парень потерял дар речи. Но не потому, что увиденное разочаровало его; наоборот, оно превзошло все его ожидания.

Парень и Девушка, словно завороженные, поднялись в кузов.

Холодный луч его фонарика осветил нутро грузовика и отразился в полупрозрачной пленке, обтягивающей вытянутую плоскость. Хотя и небольшой толщины, в длину эта снежно-белая конструкция занимала весь кузов четырехтонного грузовика.

В гармоничной игре света и тени тщательно сделанный, но простой материал поверх изящных изгибов смотрелся очень элегантно.

— Не прикасайтесь.

Резко обернувшись, они увидели всё того же мужчину.

Девушка слегка нахмурилась — она настороженно относилась к нему после его напыщенной речи при их первой встрече. Она спрыгнула с погрузочной платформы, но Парень почему-то всё ещё стоял там.

Мужчина повернулся к нему и бросил на парня мрачный и немного блуждающий после выпивки взгляд.

— Ты знаешь, что это такое?

— Да. Летательный аппарат на мускульной тяге. Причем для полетов на большие расстояния, — не задумываясь, ответил Парень, заставив мужчину закрыть рот.

Точно. Этот плоский, длинный объект был несущим крылом мускулолета. Полупрозрачным благодаря полимерной пленке, которую для уменьшения веса использовали вместо обшивки.

Обычно каркасы были черными, потому что изготавливали их из стеклопластика, но каркас этого самолета был белым.

— Точно... специально для беспосадочного перелета через Ла-Манш — туда и обратно.

— Ничего себе!

Парень снова повернулся к кузову.

Размах крыльев обычного мускулолета не превышал тридцати метров, но у этого только одно крыло было почти двадцать метров в длину. Он несомненно предназначался для дальних полетов.

— Так вот чем вы тут занимались... — выдохнув, сказала Девушка и отошла от грузовика. Теперь она все поняла. Что-то, однако, беспокоило ее, и она остановилась. — Э? А почему вы решили собирать его так далеко от Ла-Манша? Не лететь же в Англию прямо из Японии, верно?

— Для испытательного полета. Ла-Манш разделяет Англию и Францию, так что просто получить разрешение на полет — уже проблема. Я не настолько глуп, чтобы сразу перейти к главному действу, — ответил он, лениво почесывая затылок.

— Тогда почему он еще не собран?..

— Потому что все мои коллеги исчезли в тот же день, когда мы прибыли сюда, — прошептал он, отчего она потеряла дар речи. — На полпути к завершению проекта болезнь поразила всех нас. Почти все бросили работу — у остальных ее просто не было — и трудились над самолетом, живя на пособие. Ну, в конце концов мы кое-как собрали все нужные детали... — равнодушно пояснил он, и Девушка невольно отвела глаза. — И я единственный, кто дотянул до сих пор. Правда, в каком состоянии... Эй, щенок. Может, слезешь уже оттуда?

Но Парень никак не отреагировал.

— И почему ты не хочешь полететь?..

С высоты платформы, словно и впрямь презрительно, Парень поглядел на мужчину.

— Я не «не хочу, а «не могу». Невозможно собрать его в одиночку. И начнем с того, что это не твоё дело.

Парень напряженно вздохнул и сказал:

— Отлично, тогда разберем его и найдем что-нибудь для арбуза.

Предложение было возмутительным.

— Ха-а? — воскликнула Девушка и первой поставила под сомнение его здравомыслие: — Ты хоть слышал, что он только что сказал?! Парень! Это же ценный самолёт! Результат совместной работы этого пьяницы и его коллег, понимаешь?!

— Если никто не поднимет его в воздух, по-моему, просто мусор.

Девушка будто кожей ощутила вспыхнувший в мужчине гнев. Сглотнув, она отступила на шаг.

— Щенок... Да ты хоть представляешь, через сколько трудностей мы прошли, пока строили его?!

— Нет! Но могу догадаться. Смастерить что-то настолько удивительное безо всяких спонсоров, должно быть, невероятно трудно.

— Тогда прекрати...

Парень резко оборвал его:

— Но ты же не полетишь на нем, ведь так? Ты сказал, что мы можем брать всё, что не используется. А это ты как раз не используешь, верно?

Мужчина хранил молчание.

— Так и оставить его здесь — значит похоронить все ваши труды. Если эта штука все равно здесь гниет, уж лучше мы разберем ее и найдем, чем раздолбать арбуз.

— Не мели чепухи!

Ошарашенная его криком, Девушка отступила ещё на шаг. Хоть ее девизом и было «Ссора? Ура! Давай, давай!», она не знала, как отвечать на справедливое возмущение.

Парень намного лучше нее умел по-настоящему задеть противника.

— Чепухи? Правда? Гораздо ерундовее оставить его выдерживаться в грузовике. Мы же не о вине говорим все-таки.

Парень зло улыбнулся, и лицо мужчины исказилось.

— Тогда... что мне, по-твоему, делать?!

— Ну, что ж... Не лучше ли всего использовать его по назначению?

— Что?..

— Поднимем его в воздух!

У мужчины отвисла челюсть, да и Девушка казалась удивленно-озадаченной.

Провокационные нотки внезапно исчезли из голоса Парня, и он улыбнулся, словно разговаривая с хорошим другом:

— Вам же нужна помощь, чтобы собрать его, так? Вы теперь не один! Всего нас тут трое.

Мужчина разжал кулак и взглянул на самолет.

— Ты говоришь мне лететь самому, хотя все мои товарищи исчезли? — прошептал он.

Парень криво усмехнулся.

— Ну конечно. В любом случае место там лишь для одного. И вы не забыли, что вы один из этих «товарищей»?

— И все равно отправляться к Ла-Маншу ужеслишком поздно. Нет смысла взлетать, понимаешь?

— М-м... Исчезают все с разной скоростью... но вы явно в терминальной стадии. К тому же довольно сложно добраться до Дувра даже при изрядном везении, учитывая, что сейчас творится в мире.

— Мы так старались... потому что хотели побить мировой рекорд перелета Ла-Манша. Если устроить полет здесь, это не будет значить ничего... Да и чего бы я ни достиг — всё исчезнет вместе со мной.

Он, казалось, говорил сам с собой, а не с Парнем.

— Скорее всего. Но незачем отказываться от своих планов на завтра только потому, что послезавтра можешь умереть, так? Сделаем тестовый полёт, как и запланировано!

— Хоть главного полёта и не будет?

— Да. Это в сто раз лучше, чем не лететь вовсе.

Парень спрыгнул с подножки и встал рядом с Девушкой.

— И какую выгоду ты надеешься из этого получить?..

— Ну... в обмен на нашу помощь поделитесь с нами топливом и едой, — не особо раздумывая, ответил Парень к удивлению Мужчины.

— Понятно, значит все-таки не бескорыстно.

И в первый раз он сверкнул улыбкой.

Он едва-едва приподнял уголки губ, так, что даже не ясно, можно ли это было назвать улыбкой, но первый раз с тех пор, как они встретились, его лицо посветлело.

— Похоже, ты только что подрядил нас на тяжелую работу без моего согласия, а?

— Про... прости!

Он морально подготовился к тычку-другому в бок, но, как оказалось, недооценил масштаб последствий. Девушка заломила Парню правую руку, резко выкрутила и надавила ему на ребра.

— А теперь послушай-ка. В отличие от тебя, я не увлекаюсь самолетами, поэтому понятия не имею, как все это собирать. Усёк?

— Х-хорошо, я тоже не зна... Ай-ай-ай-ай!..

— Но я не говорю, что они мне не интересны, понимаешь?

И она избавила Парня от адских мук. Пока он разгибался после приступа судорожного кашля, Девушка с улыбкой прошептала:

— Вот это да... самолет...

Они двинулись к мотоциклу за одеялами и продуктами. Они слишком долго искали палку и совсем забыли про ужин.

К счастью, сверкающие зарницами грозовые облака отодвинулись довольно далеко, и дождь не начинался. Шумный хор насекомых на окрестных лугах как будто в преддверии чего-то затаил дыхание.

— Кстати, не ожидал. Тебя интересуют самолеты?

— Ну, не больше, чем других. Я летала на самолете лишь раз.

— Школьная экскурсия?

— Не-а, семейная поездка. На южные острова.

— Ясно... И как, понравилось?

Было неясно, спрашивал ли он о тропическом рае или о полете, но Девушка решила, что он имеет в виду второе.

— А, ну... я ничего не видела, потому что сидела в среднем ряду! Вдобавок у многих был страх перелетов. Можешь себе представить, что творилось в салоне.

— А-а... да уж, не повезло.

— Это точно. Не буду грубить, но из-за одного пассажира, который кричал без перерыва, я сходила с ума в течение всего полета, — сказала она с кривой улыбкой, доставая свернутое одеяло. — Хотя я почти что сочувствую ему — он летел, несмотря на свой страх.

— Точно.

Улыбка коснулась ее губ, когда она непроизвольно вспомнила подзабытые уже, смешные сцены того дня.

Хотела бы я знать...

Есть ли еще люди на том острове?

Весельчаки, те красавицы возле казино — есть ли они еще?

— Ты уж прости, что отвлекаю, но на этом самолёте ты бы даже и не вспомнила об аэрофобии.

Они обернулись на раздавшийся позади голос.

— Все-таки на нем ты сам служишь источником кинетической энергии. Если не будешь крутить педали, то разобьешься, не успев даже обделаться.

Они несколько секунд соображали, пока не поняли, что это тот же мужчина.

Заросший щетиной подбородок был гладко выбрит, а засаленная футболка снята. Даже отросшие волосы теперь, когда он расчесал их, выглядели аккуратными.

Он словно помолодел лет на пять. Пожалуй, он теперь вполне тянул на звание «Аники».

— А вы еще красивее, чем мне казалось.

— Я не настолько наглый, чтобы не привести себя в порядок перед таким делом, знаешь ли...

Девушка имела в виду скорее красоту природную, но мужчина, похоже, посчитал, что похвалили его опрятность. Ну и ладно, никто не собирается повторять комплимент дважды, особенно искренний.

Девушка сознательно ничего не сказала, вытаскивая сверток одеял Парня.

— Ну, так что случилось? — спросил Парень с улыбкой, совсем без следов недавней язвительности.

Мужчина, однако, смутился при виде его улыбки и, почесывая голову, отвел глаза.

— Хоть мы и договорились только на испытательный полет, вы всё же теперь члены команды... Не хочу, чтобы вы простудились после сна на голой земле. Внутри есть пара коек, можете спать на них.

Смысл его шепота доходил до них так же долго, как разгорается флуоресцентная лампа.

— Э-э, правда?! Но для вас место осталось, Босс?

— «Босс»? — наморщил он лоб при виде бурной радости Девушки.

— Вы же сказали, что мы команда? А как же еще обращаться к лидеру команды?!

— Нет, думаю, это просто стереотип...

Однако слова Парня были проигнорированы.

— «Босс» сойдет. В любом случае, должны же мы как-то вас называть.

— Тогда можно что-то типа «шеф» или «лидер»...

— Нет. Звучит слишком умно.

Фактически она только что сказала, что сомневается в его интеллекте.

В конце концов она, проигнорировав все возражения, заявила, что мужчину они будут звать «Босс». Справедливости ради надо заметить, что она не имела права голоса, когда парень выбирал маршрут их путешествия. Вслух Парень этого, конечно, никогда не упоминал. Он был умён.

— Кстати, вы можете что-нибудь приготовить. Здесь в подсобке есть небольшая кухня.

— Отлично, парень! Оставь ужин на меня!

— Уверена?

— Ага. Постели пока одеяла.

Необычно энергичная Девушка швырнула сверток одеял парню и поспешила к задней части склада.

Она, наверное, просто очень обрадовалась, что снова поспит в настоящей кровати. И сказать по правде, он полностью разделял ее чувства.

— Скажи...

Парень обернулся. Босс, все еще смотря вслед убежавшей Девушке, продолжил:

— Раз она больна, то, наверное, и ты тоже?

— Да. Начальная стадия, но имя уже «исчезло». Думаю, скоро и моё фото станет неразличимо, — спокойно сказал он.

Босс ответил не сразу.

— Зачем?.. Какой смысл путешествовать без цели?

Его вопрос растворился в шелесте травы окружавших их лугов, окутанных тьмой.

— Я хочу отправиться вместе с ней на край света.

Это звучало словно несбыточная мечта. Однако слова эти он произнес к месту, а главное, он был совершенно серьезен.

— И что ты будешь делать, если доберешься туда?

— Это образное выражение! Выясню по пути! Впрочем, может, отправлюсь в кругосветное путешествие, чтобы показать миру, насколько крутые мотоциклы производит «Хонда».

— Звучит заманчиво.

Парень расплылся в ухмылке — кривой, но искренней, не саркастичной. Уверенность Парня была явно безосновательной, но исполненной решимости.

Не важно, получится у него или нет, так как смысл мечты Парня заключался не в конечной цели путешествия. Босс чувствовал, что это непременно доставит им больше радости, чем могли бы дать любые развлечения или работа.

Он уже не был на такое способен.

Однако он имел собственную цель.

Он повернулся и первым пошел к складу.

— Ну хорошо, тогда сегодня мы что-нибудь поедим и отдохнём. Работу начнем завтра. На сборку уйдет полдня, так что полет устроим послезавтра.

— Похоже, придётся попотеть, мы успеем? А, точно! Тут есть вода, чтобы охладить арбуз?

— Там бак с очищенной водой. Она, правда, не ледяная, но, думаю, сгодится.

— Отлично. А, но мы так и не нашли палку.

— Хм-м... Как насчет этого?

Он указал на дренажную трубу кондиционера — ту самую, которую Девушка предлагала выдернуть. Однако...

— Разве кондиционер не вырубится, если мы ее открутим?

— А? У нас тут электричество от генератора! Только идиот станет подключать к нему кондиционер. Это бесполезный хлам, — пробормотал он, и, упершись ногой в стену, выворотил трубу.

С тихим скрежетом вылетело несколько заржавевших болтов, и в следующий миг металлическая труба была уже в руках парня.

— Что-то у меня смешанные чувства насчет этого...

Слова Парня остались без внимания.

Разведя в центре склада костер из деревянного мусора, они втроем собрались вокруг него и принялись наворачивать ужин. К несчастью, запасы провизии босса если и отличались от их собственных, то только количеством, а никак не качеством: их сегодняшняя трапеза состояла из сухарей.

— Чёрт. И это называется «еда»? Я уже приготовился к великолепному ужину...

— Это, конечно, не всё, что у меня есть, но остальные запасы не распакованы. А искать их слишком долго.

— Тогда откуда взялись эти сухари?

На упаковках был английский текст и японский перевод: «Продовольственная помощь ООН».

— Местные деревеньки были заброшены еще до того, как мы прибыли сюда. В некоторые из них мы нанесли визит, если вы понимаете, о чем я... — объяснил он, изобразив в нужный момент воздушные кавычки.

Его физиономия выглядела более чем подозрительно.

— Что-то не так? — спросил, нахмурившись, Босс.

— А, ничего, не берите в голову.

Они ухмыльнулись друг другу и продолжили есть.

Забирать вещи из магазинов, конечно, преступление, но не им осуждать его за это. Обыск брошенных магазинов в поисках оставшегося добра стал обыденным делом в этом мире, и некоторые по-другому выжить просто не могли.

— Ладно, а собирать самолет сложно? Что нужно будет делать? — спросила Девушка. Босс отложил свою упаковку сухарей.

— Ну... во-первых, мы должны смонтировать фюзеляж. Потом приладить подвижные части и отрегулировать их. И в конце — тестовый запуск и собственно сам тестовый полёт. У нас есть инструкция, так что проблем не будет, но это займет целый день.

— А какие-то профессиональные навыки нужны?

— На стадии сборки — нет. Для некоторых вещей требуется опыт, но вы будете в основном на подхвате.

— Могу я тоже полететь?

— Нет. Это мой самолёт, — словно ребёнок отказал он Девушке, которая тут же надула от обиды щеки.

— Жадина. Тогда отдай нам свой грузовик!

— Тоже не могу.

— Почему?

— Там нет топлива. Я не смог заправить бак в соседнем посёлке, а часть истратил на мелочи вроде разжигания костра. Так что остатка вам не хватит даже чтобы добраться до следующего города.

— Т-ты дурень! — рявкнула Девушка. — Плакало теперь наше путешествие со всеми удобствами — крышей, кроватями и кондиционером! Теперь у нас еще меньше причин тебе помогать!

— Лично мне и с нашей Хондочкой неплохо...

— Парень, ЗАТКНИСЬ!!!

Парень, лишенный права голоса, был вынужден сосредоточиться на своём ужине, что, впрочем, оказалось затруднительно. Босс и Девушка вырывали друг у друга из рук упаковку с сухарями.

— Я сдержу своё обещание дать вам топливо! В генераторе его еще достаточно. По крайней мере, вам хватит до следующего города.

— А что насчет еды?

— Еще остались консервы. Вам они нужнее, чем мне.

— Хм... взаимовыгодный обмен...

Парень внезапно встал.

— Куда это ты?

— Не хочу оставлять наш багаж под дождём, занесу внутрь. И проверю Хондочку, мы ее сегодня совсем загоняли.

— А-а, давай. Не попадись чупакабрам!

— Как будто они существуют...

Парень, тихо вздохнув, вышел через полуоткрытую дверь. На душе стало легче от того, что напряжение, повисшее в воздухе между Боссом и Девушкой, исчезло.

Парень не считал, что все люди на свете добродушные, но так как невозможно встретить всех и каждого из них, он предпочитал находиться в хороших отношениях с теми немногими, с кем знаком.

То, что он провоцировал Босса, тоже вписывалось в это мировоззрение. В итоге он нагрузил их довольно трудной задачей, но, в конце концов, они ведь не спешили.

Несколько следующих дней им предстояло провести вместе, и он хотел сделать их как можно более приятными.

По крайней мере, так он думал в тот момент. Однако, когда он, перетащив багаж и немного поковырявшись в Хонде, через минут двадцать вернулся и увидел их, то здорово разозлился.

— Блин! Да вы...

— А-а-а? Воу, воу, п… Что ты так напрягся?

Девушка внезапно обвила его шею рукой, которую Парень поспешно стряхнул. Девушка, напившись, слишком раскрепощалась.

— Где, во имя света, он это прятал?

— Он сказал, что они купили мно-о-ого бухла, чтобы отметить успешный полет. Срок годности уже вышел... но оно все еще годное, смека-а-а-ешь?

— Слушай, мы школьники, ты в курсе? Алкоголь — это...

— Да кто щас вспоминает старые законы в этом прекра-а-а-асном новом мире... — захохотала Девушка. Ее загорелая кожа уже стала ярко-красной.

Пустые бутылки от пива и сётю *, разбросанные вокруг, подтверждали размах праздника, прошедшего здесь за те двадцать минут, что Парень занимался мотоциклом.

— Ну, знаешь, чрезмерное употребление алкоголя в период роста оказывает негативное влияние...

— Мне уже шестна-а-а-адцать, забыл? Не может быть, чтобы я еще росла!

Девушка захихикала, повиснув у него на спине.

Тут она, конечно, права, но спиной он чувствовал, что некоторые части ее тела все еще нуждались в росте. Впрочем, Парень был достаточно умен, чтобы не говорить этого вслух. Он слишком любил жизнь.

К слову, Парень не переносил спиртное от слова «совсем». Настолько, что его лицо сразу багровело, даже когда его растирали спиртом во время простуды.

А Босс — хозяин алкоголю — только молча пил пиво. Взгляд у него был серьезный, но красное лицо выдавало, что он пьян. Очевидно, он относился к тому типу людей, которые замолкают, когда напиваются.

— Уже столько времени прошло с тех пор, как мы видели выпивку. И кто знает, когда представится следующая возможность...

Парень мысленно плюнул, решив не трогать хихикающую Девушку.

Он подумал, что лучше всего будет не заморачиваться. Раз никто — пока — не предложил ему присоединиться, то невелика потеря.

Парень решил ретироваться в угол, выгороженный под «спальное место», сделать запись в дневнике и лечь спать.

«Спальное место» звучало красиво, но на самом деле оно представляло собой просто отделенный занавеской угол склада, где стояло пять коек. Хотя для Парня и Девушки — привыкших спать завернувшись в одеяла, на асфальте — это была прямо райская спальня.

Улегшись на кровать, он укрылся одеялом, чтобы не простудиться, и принялся уже за дневник, как его начал одолевать сон.

Вскоре единственный голос, что до него доносился, — голос Девушки — медленно затих и Парень провалился в мягкий сон.

Рассвело.

Оглушительный шум заставил Парня и Девушку подскочить.

— Какого черта?!

Парень, до полусмерти напуганный, спрыгнул с кровати, отодвинул занавеску, и обнаружил источник грохота.

Босс задним ходом заводил грузовик внутрь склада через раздвижные двери, чтобы выгрузить содержимое.

За стенами здания было так тихо, что он слышал далекое щебетание птиц. Утро было прекрасным.

— Эй, вы двое! Вставайте уже! Мы начинаем!

— Д-да!

И куда делось его вчерашнее уныние? Парень поспешно накинул рубашку и принялся засовывать одну ногу в штанину, прыгая на другой.

Девушка, спавшая в постели рядом с ним, казалось, воплощала собой поговорку: «Что посеешь, то и пожнёшь».

Ее волнующая сердце одежда состояла только из белья и рубашки, но вот глаза запали, словно у покойницы; все тело источало запах алкоголя, а волосы спутались настолько, что ее по ошибке можно было принять за Медузу.

Она, очевидно, продолжала пить довольно долго после того, как Парень ушел спать, за что и расплачивалась теперь кругами под глазами, которые только добавляли ее виду анемичности.

— Э-э... ну, уверен, тебе скоро станет лучше!

Он взял из аптечки упаковку болеутоляющего и положил её на колени Девушки, уже, похоже, начавшей превращаться в зомби.

По своему личному опыту он знал, что она станет дееспособна лишь через пару часов. Похоже, она даже не слышала, что он сказал.

По другую сторону занавески, взрыкнув напоследок, затих дизель.

Парень поправил рубашку и задернул занавеску. Он не испытывал к даме почтения как такового, однако помнил, что тому, кто не выразит его по отношению к оной, грозила смертная казнь.

— Окей, Босс. С чего мы начинаем?

— С уборки...

— Уборки?..

Он собирался было спросить, что надо убирать, но понял все, бросив на помещение лишь один взгляд.

В центре красовались остатки погасшего уже костра. Ну, они в любом случае не собирались его поддерживать; поражало другое — то, что творилось вокруг кострища.

Пол покрывали бесчисленные пивные банки и обертки от закуски. Но самой серьезной проблемой были лужи рвоты в нескольких местах.

— Не обязательно же допиваться до такого...

— Мне нет оправданий... Прости, о вчерашней ночи я вообще ничего не помню.

Парень, вздохнув, похлопал унылого Босса по плечу.

Учитывая случай с кукурузой и вчерашнюю попойку, Парень серьезно засомневался в том, способна ли Девушка учиться на своих ошибках.

— Ну ладно, оставь на меня уборку этой... дряни. Мне надо еще кое-чем заняться, так что убери пока мусор.

— Идет.

Тихо вздохнув, он направился к стоявшему в углу шкафчику уборщика.

— Кстати, как там малышка?

— Она пока что в отключке из-за похмелья. Какое-то время она не пошевелит и пальцем.

— ...

Босс с кислой миной зачерпнул остатки рвоты и вылил в ведро.

«Пожалей лучше о том, что наливаешь спиртное кому попало», — подумал Парень, наблюдая, как Босс идет опорожнять ведро с таким видом, будто несет контейнер с радиоактивными отходами.

Он хотел было приняться за порученную работу, но... решил сперва сделать еще одно дело.

Парень, покопавшись в багаже, гордо вытащил свинью. Естественно, керамическую, такую, в которой жгут спирали от комаров.

Под крышей ты находишься или снаружи, надо быть осторожным. Передвигаясь на байке, они не беспокоились о насекомых, но в окрестных полях кусачие твари просто кишели. Необходимо было принять меры, раз уж путники останутся тут на какое-то время.

Поставив свинку в центре склада и зарядив в нее спираль, он принялся за уборку.

В отличие от Парня, сразу бодро взявшегося за работу, Девушка проснулась с ужасным самочувствием: голова пульсировала болью, а живот стенал от изжоги.

Скорее всего, потому что она перебрала прошлой ночью. Нет, точно из-за этого.

Впав в эйфорию от алкоголя, которого давно не пила, она сама не заметила, как переборщила. Точнее, не то что не заметила, она вообще не помнила, смогла ли остановиться. Возможно, это была самая крупная попойка в ее жизни...

Теперь она окончательно поняла, что алкоголь — это зло... Ну, вообще-то раньше девушке её возраста просто не разрешили бы пить.

— Угх… буэ...

Она зажала ладонью рот, чувствуя рвотные позывы, и остановить их смогла, только погладив живот через одеяло.

— Похоже, я... немного перепила...

По необычному привкусу во рту и странно гладким зубам она заключила, что ее вырвало несколько раз. К тому же в животе было ощущение пустоты, хотя она ела и пила почти всю ночь. В довершение всего в горле саднило.

Ну, кто рано встает, тому Бог подает! Откинув одеяло, рядом с кроватью она нашарила ногами кроссовки.

Что-то упало на пол со слабым стуком.

Приподняв бровь, она нехотя подняла предмет.

— Таблетки от головной боли?..

К полупустой упаковке таблеток прилагалась короткая записка: «Не напрягайся и отдохни», — написанная знакомым почерком. Подпись отсутствовала, но было совершенно ясно, кто «автор».

Тут она заметила бутылку воды на ящике у кровати.

Это была одна из двухлитровых бутылок, в которых они везли запас воды. Рядом стоял перевернутый стакан.

— О господи... мой спутник заботится обо мне даже в самых странных ситуациях... — криво усмехнулась она и налила воды в стакан.

Она на несколько секунд приложила бутылку ко лбу, наслаждаясь холодком сквозь пластик.

Девушка проглотила две таблетки и запила водой, ощущая, как та холодит желудок.

Рукавом она стерла капли воды, заскользившие по шее, и тут нашарила на ящике кое-что еще.

Влажное полотенце.

— Хочет, чтобы я обтерлась? Боже... Лучше подготовленного человека просто не найти... — вздохнула Девушка со смесью удивления и радости.

Полдень. Небо было ясным, без единого облачка.

— О? Уже оправилась от похмелья? — спросил Босс и поставил савок в угол, утирая пот полотенцем, перекинутым через плечо.

— Да. Еще не до конца, но мне намного лучше.

Она не врала. Благодаря чудотворному действию таблеток терзавшая ее головная боль исчезла, и она чувствовала себя гораздо свежее, обтершись полотенцем и надев свежее белье. Она еще не совсем пришла в себя, но с легкой работой вполне могла справиться.

— Прошу прощения, что из-за меня вам пришлось наводить порядок...

— На парься, малышка. Все равно мы не помним, кто что делал.

— Воистину.

Хоть она и захихикала, у нее тут же всплыли смутные воспоминания о том, что вроде бы больше половины царящего теперь разгрома — на ее совести.

— Кстати, где Парень?

— Я послал его выбросить мусор. Сейчас вернется.

Мусор, вероятно, состоял в основном из вчерашних пивных банок и оберток. Казалось, даже в этом проявлялась её зависимость от него.

— Так у вас есть какая-то работа для меня? — спросила Девушка и опустила взгляд на пол... то есть на землю.

Большую часть остатков вчерашнего праздника уже убрали, оставались только зола и угли костра. Не похоже, что ей придется заниматься уборкой.

— Ну... хочешь настоящей работы? — ухмыльнулся Босс.

Она чуть поколебалась, но все же пошла за ним к задним дверям грузовика.

— Отлично, теперь перетащим детали сюда.

— Д... да...

Они поднялись в кузов. Детали разобранного мускулолета почему-то казались больше, чем вчера. Она только слышала об этом виде транспорта и не имела ни малейшего представления, для чего нужна любая из деталей.

— Не бойся. Я не собираюсь просить тебя собрать его.

— Но...

— Просто разложи детали, которые я передам, так, как написано в руководстве. Крупные детали достанем только когда вернется Парень, так что начнем пока с маленьких, — откликнулся он, уходя в недра кузова.

Хотя самолет был большим, компактно уложенные детали позволяли перемещаться по грузовику свободно. К тому же весил весь самолет меньше, чем Девушка. Ничего подобного она прежде не видела.

— Отлично. Это самая первая. Положишь на верстак?

Он протянул ей деталь. Как бы мало девушка ни разбиралась в технике, с этой вещью она была знакома. Две лопасти на одной оси — пропеллер.

— Ясно.

Когда она взяла его в руки, то поняла, почему Босс протянул его так небрежно.

Это было поистине удивительно. Не только потому, что он был толщиной с лист бумаги, но и потому, что она могла с легкостью удержать его двумя пальцами, хотя общая длина лопастей составляла около полутора метров.

— Невероятно...

— Ага. Можно сказать, именно винт определяет, как сильно надо крутить педали. Поэтому мы вложили немало сил в его разработку.

В его глазах читалось что-то необычное, когда он смотрел на пропеллер. Девушка мало знала о нем и его коллегах, но ей показалось, что всё вокруг, как и эти сверхлегкие лопасти, пронизано их мечтами и непоколебимой силой духа.

Как только она подумала об этом, пропеллер в ее руках внезапно налился свинцовой тяжестью.

Она аккуратно положила пропеллер на верстак, заботливо, словно дитя, — не потому, что хотела угодить Боссу, а по собственному желанию.

— Кстати, у него такая забавная форма не просто так?

В понимании девушки у пропеллера должно быть две или три лопасти. Точнее, она вообще не думала, что у винтов есть еще какие-то разновидности.

Тот, что она держала в руках, был всего с двумя лопастями, но выполненные весьма необычно. Искривленные в форме полумесяца, они скорее походили на лопасти вентилятора. Еще винт почему-то был окрашен в желтый, хотя все остальные детали — в белый.

— А, да, форма — это его небольшая изюминка. Она позволяет получить максимальную тягу при низкой скорости вращения.

— Но почему их здесь два?

Да, это озадачило ее больше всего: здесь было два двухлопастных пропеллера.

— Хе-хе. Это... секрет.

— Уа-а, так нечестно...

Босс ухмыльнулся, глядя на надувшуюся Девушку.

— Немного терпения. Увидишь, когда всё закончим. Ну, пошли дальше. Положи это на держатель «А».

— Уа-а-а-а!

Из грузовика Босс протянул ей длинный каркас, напоминавший ящик, за который она, вздрогнув, схватилась.

Обтекаемой формы объект, прямоугольный, глянцевито-белый, со скругленный углами и такого размера, что Босс спокойно бы в нем поместился.

По виду каркаса вовсе и не скажешь, что на самом деле он легкий, как перышко. Девушка могла держать его одной рукой.

Со слегка дрожавшими ногами, она перенесла каркас на стенд, который, видимо предназначенный именно для него, был оснащен специальными фиксаторами.

— Но разве он… не из пластика?

Чисто-белый материал на ощупь напоминал пластик.

— Да, ты права. Хотя это не обычный пластик, а FRT.

— FRT?

— Пластик, армированный карбоновым волокном. Образно выражаясь, у него есть «ребра» из вплавленных карбоновых волокон. Он чертовски прочный, скажу я тебе, — ухмыльнулся он.

Босс погладил белую поверхность, будто мальчишка, который получил новую игрушку. — Хех... подумать только, я наконец-то взлечу на нашей малышке... Я словно во сне!

— Давайте я вас ущипну, и проверим? Может, и правда... — пробурчала Девушка.

Босс беззвучно засмеялся.

— Жаль тебя разочаровывать, но я поднимусь на ней в воздух, будь то сон или нет.

Девушка вздохнула.

Она чувствовала, что этот невероятно легкий самолет — дело всей жизни, величайшая мечта этого мужчины.

— Ну, давай, теперь первое крыло. Возьмись за тот конец.

— Уа-а!

Она поспешно схватилась за край детали, появившейся из кузова.

«Скелет» крыла был покрыт материалом, напоминавшим прозрачную пленку.

— Похоже на упаковку палочек для еды, — невольно пробормотала Девушка.

— Ты не так уж и неправа. Это, в общем-то, макромолекулярная пленка, которую натянули на карбоновый каркас.

По сравнению с корпусом, который они вытаскивали недавно, крыло было явно более громоздким и весило куда больше, так что переносить его пришлось крайне осторожно.

— А ничего, что оно такое длинное? В смысле, оно же не разломится в воздухе?

— Оно может погнуться, но не волнуйся: мы рассчитали все так, что оно не сломается. К тому же такая длина необходима, чтобы взлететь! Если посмотришь на расчеты скорости...

— Нет, не надо подробностей. С физикой у меня плохо.

Девушка категорически отказалась от любой попытки понять принцип действия и аккуратно опустила край крыла в фиксатор.

— Но физика — это же весело. И помогает в повседневной жизни.

— Я предпочитаю физкультуру.

— Гх... Она практичнее. Я проиграл.

Почему-то не усомнившись в логике её ответа, он тоже опустил крыло.

Сейчас, когда они уже начали сборку, она поняла, что самолет разместится не носом к двери склада, а по диагонали.

Ясно, только так умещались внутри гигантские крылья.

— Отлично, теперь левое крыло. Покажи мне свою силу, спортсменка.

— Так точно!

Девушка, уже привыкшая к работе, запрыгнула в контейнер.

* * *

— Эх... это заняло дольше, чем я думал.

Парень шлепнулся на татами, скосив глаз на радостно потрескивавшее, рассыпая искры, пламя.

Он сидел в небольшой сборной пристройке позади склада. Она когда-то служила комнатой отдыха для рабочих, так что построена была надежно. Здесь был даже водопровод, сейчас, конечно, не работавший.

За окном виднелась железная бочка на цементных блоках, под которой и горел огонь. Она немного походила на традиционную баню-фурако — если не считать того, что вода в ней кипела, превращая ее в адский котел.

Бочку накрывала крышка, соединенная трубой со второй бочкой, расположенной чуть ниже. Труба, проходя через нее, соединялась с крышкой гораздо меньшей третьей бочки.

Хотя жители цивилизованных стран, без сомнений, решили бы, что это часть какого-то дьявольского ритуала, в нынешней Японии зрелище отнюдь не редкое. Это был перегонный куб для очистки воды.

В первых двух бочках находилась дождевая вода. Воду в первой доводили до кипения, образовывавшийся пар проходил по трубе через вторую бочку, где охлаждался благодаря заполнявшей её холодной воде, и в третью бочку выливался конденсат.

Если коротко, с помощью испарения они получали дистиллированную воду.

Воды в Японии много, но по большей части недостаточно чистой, чтобы просто брать и пить. В эти времена всеобщей разрухи только несколько водопроводов оставались нетронутыми, так что такие очистители часто им встречались, и они привыкли с ними обращаться.

Обычно в качестве источника тепла сжигали мусор, убивая таким образом двух зайцев. Парень слегка беспокоился о выбросах углекислого газа, но утешал себя тем, что мусора было не так уж много, к тому же он добавил в костер дров.

Он совершенно вымотался, заполняя бочки дождевой водой. Они были не особо объемными, но все же вмещали по сорок четыре галлона, то есть в общей сложности чуть меньше, чем двести литров. Учитывая, что ведро, в котором он таскал воду, вмещало всего пять литров, ему пришлось сделать почти сорок ходок. Хотя в его возрасте радикулит ему не светил, мышцы на следующее утро обещали болеть.

Но работа в одиночку имела и плюсы — например, Парень мог удобно вытянуться на полу.

Запах татами под ним и легкий ветерок навевали дремоту.

Его окутывала лень, и он почти уже заснул. Только рокот цикад вдалеке удерживал его веки открытыми, хоть и едва-едва.

Парень уже давно перестал носить пиджак от зимней формы, оставив только белую рубашку и галстук, но летняя жара стала почти невыносимой.

Хотя это место и расположено неподалеку от северной границы страны, летом было жарко даже здесь, что типично для приморских стран.

Внезапно Парень заметил, изумленно расширив глаза, нечто новое на своем галстуке. Тот был довольно простой, синий — часть униформы его школы. Из-за жары он ослабил его так, что тот походил на галстук представителя офисного планктона после корпоратива.

На галстуке должна была быть вышитая школьная эмблема.

Однако от нее не осталось и следа, так что синий галстук стал совершенно однотонным.

— Ох, блин... Теперь даже имя моей старой школы «потеряно»...

Феномен, медленно коверкавший мир, не получил официального названия.

Ни медики, которые так любят давать каждой мелочи длинные и умные названия, ни ученые, сводящие все к формулам, не дали этому явлению имя.

Даже СМИ, обожающие давать безвкусные клички, не смогли придумать ничего звучного для этой загадки науки.

И в конце концов кто-то ввел в оборот слово «исчезновение», которое постепенно распространилось и стало общепринятым.

Никто понятия не имел, чем вызвано это заболевание.

Его сразу же начали исследовать известнейшие ученые мира, но до сих пор никто так и не предоставил разумного объяснения. Никто не знал даже, почему различаются симптомы у людей и животных.

Болезнь начиналась вполне безобидно.

Первым пропадало «имя». Никто больше не мог его вспомнить, даже сам заболевший. Исчезало имя и из всех печатных и цифровых документов. Словом, отовсюду.

Вторым пропадало «лицо», стираясь с любых изображений — будь то написанные портреты, снимки или даже чьи-то воспоминания.

Третьим пропадал ваш «цвет». Вы становились монохромным, точно актер в черно-белом кино.

Затем исчезала ваша «тень», и свет начинал проходить сквозь тело.

И наконец, пропадало само ваше существование, и вы исчезали в никуда. Исчезала и вся память о вас: все изображения, тексты и аудиозаписи.

Единственное, что оставалось в памяти знавших вас людей — смутное чувство, что «был кто-то такой...». Обрывки памяти, в которых не было ни вашего имени, ни вашего лица. И в конце концов даже эти вспоминания исчезали.

Все связи человека с миром и даже он сам исчезали без следа.

Скорость развития симптомов у каждого пораженного разная. Кто-то исчезает в тот же день, когда заразился, а у других болезнь внезапно останавливается, позволяя им остаться в живых. Но можно сказать, в целом болезнь прогрессирует довольно медленно. Уже четыре месяца прошло с тех пор, как имя Парня «исчезло».

Болезнь поражала людей совершенно спонтанно: почему тех, а не других — неизвестно. Власть оказалась не в состоянии добиться какого-либо успеха в исследованиях, было даже не ясно, сколько именно людей поразила болезнь, — и государство постепенно прекратило нормально функционировать.

С тех пор прошло чуть больше года, но системы коммуникации и жизнеобеспечения уже перестали работать, а правительство и вовсе исчезло.

Оставшиеся горожане начали почти безвозмездно работать изо всех сил, борясь за сохранение мест, где можно было выжить.

Но здесь, на севере, дела обстояли совсем иначе, чем в трущобах, где жили Парень и Девушка.

Они не заметили никаких признаков разрушений — вероятно, из-за низкой плотности населения. И их всегда сопровождало то странное ощущение, когда вокруг ни души.

— Эй, ПАРЕНЬ! Хорош дрыхнуть! Подъём!

— А-а-а?!

Сердитый крик, донесшийся через открытое окно, заставил Парня подскочить, словно кузнечика.

— Ах ты лентяй... Как ты смеешь сладко спать, когда твоя спутница трудится в поте лица?

Его не на шутку испугал сердитый вид девушки, уставившейся на него из дверного проема.

Меня сейчас изобьют. Опасность.

— Я п-понял. Уже бегу!

— Давай уже! Шевелись!

Под настойчивый стук по оконной раме он быстро натянул кроссовки и выскочил из сарая.

— Не гони меня так... ты сегодня тоже поздно встала.

— Потому что вчера засиделась допоздна.

— Но тебя никто не заставлял...

В следующую же секунду на него обрушился молниеносный, мощный удар в корпус, повергнувший его в пучину боли — аж искры из глаз посыпались.

Когда они вернулись, Босс бросил на них удивленный взгляд.

— А? Теперь ты бледен как мел?

— Оставьте меня в покое.

Услышав его писк, Босс склонил голову и вернулся к работе.

— Много сделали, пока меня не было?

— Мы выгрузили все детали и инструменты. Работы было ужасно много, скажу я тебе, — с гордостью кивнула Девушка на разложенные детали.

Четырехтонный грузовик, занимавший большую часть просторного склада, уже откатили. Глядя на детали, было несложно понять, что такая грузоподъемность излишняя.

Однако каждая деталь была очень громоздкой, почему и потребовался объемный кузов.

— Разве обычно самолет состоит не из большего числа деталей?

— Хм? А, взгляните сюда.

Босс подошел к верстаку и взял что-то, напоминавшее чертёж. Он не был детализован, так что служил, наверное, просто инструкцией по сборке.

— Чем на большее количество частей вы что-то разъединяете, тем больше необходимо скреплений. Типичная проблема совмещения веса и прочности. Тем более что здесь используется пластик и, чтобы его не повредить, нельзя применять болты и гайки.

— Так это огромное крыло... одна цельная деталь?

— Именно! Наша команда работала ночи напролёт и придумала, как использовать компрессионное литье в сочетании с армированным пластиком!

— Использовать что?.. — уныло переспросила Девушка, явно ничего не понимая и не особо стремясь понять.

Босс, однако, просиял. Если бы он не потерял цвет, то сейчас наверняка бы покраснел от радости. Несомненно.

— Окей, малышка, навостри-ка ушки. Обычно, когда отливают пластик, то стыкуют две огромные формы и вводят между ними расплав, но мы сконструировали всё совершенно иначе — все движущиеся части отливались вместе с крылом, еще до снятия форм.

— Вот оно что? Звучит… круто?..

Судя по расплывчатому ответу, она явно понимала не больше половины и просто хотела, чтобы Босс замолчал. Об этом недвусмысленно говорило ее лицо.

— Значит, эту уникальную технологию разработала ваша команда?

— Да. Это сочетание уже известных технологий, но только мы смогли создать что-то такого размера... — гордо ответил он, но, внезапно вспомнив о чем-то, помрачнел. — Правда, тут есть одна проблема.

— П-проблема?

Парня удивил такой резкий упадок духа. По-видимому, особенность характера Босса.

Босс подошел к конструкции, закрепленной на верстаке, и погладил плоскость.

— Материал нельзя использовать повторно.

— Повторно?

— Да. Ты, конечно, слышал о том, как трудно утилизировать пластик? Лучше всего было бы расплавить и отлить в новую форму, но у этой малышки внутри карбоновые нанотрубки. Из-за такого количества примесей материал не подлежит переработке. Зато из-за карбона трудно измельчить и отправить его на свалку, как обычно и поступают с пластиком.

— Если коротко, сложно выбросить?

— Да. Более того, хотя гибкость и эластичность материала великолепны, это все же пластик, и ему не хватает прочности. Так что это огромный недостаток: легко сломать, но невозможно потом утилизировать! В наше время не сделаешь деньги на технологии, которая не берет в расчет экологию... — сказал он, тяжело вздохнув и не переставая поглаживать крыло.

Наверное, именно из-за своего характера он и застрял на этом складе.

— Хватит уже баек, Босс. Давайте перекусим.

Отлично, Девушка! Ее привычное беспокойство о еде на этот раз оказалось кстати. Парень мысленно показал ей большой палец.

— Хм? А что, уже пора?

— Уже час дня! А я не завтракала и умираю с голоду.

Она шлепнулась на складной стул и потерла живот.

Похмелье, похоже, уже стало делом прошлого. Будь возможно численно измерить силу ее желудка, приборы бы зашкалили. Даже этот самый пластик, о котором столько вещал босс, она, наверное, переварила бы без проблем.

— Хм... Ну, думаю, неплохая идея. Ладно, у меня только непортящиеся продукты, и предложить могу мало что кроме лапши...

— Давайте-давайте! Согласна заранее!

Девушка радостно подпрыгнула, а рот Парня наполнился слюной.

— Э? Разве лапша быстрого приготовления — это что-то особенное?

— Да! Как вы знаете, мы путешествуем на мотоцикле и не можем возить с собой много воды, поэтому стараемся не готовить блюда, где ее требуется немало...

Следует заметить, что они разделяли обязанности между собой. Парень был водителем и ответственным за техобслуживание, а Девушка готовила и следила за запасами еды. Парень не имел права голоса в выборе меню и качества продуктов. Она была на удивление строга в этом отношении. Нет, честно.

— Ну, если вы так рады, то давайте ей и пообедаем. Я съел уже довольно много, но нам должно хватить.

— Ура! Парень! Кипяток, быстро!

— Да-да.

Парень умчался, а Девушка начала весело приплясывать.

— Нам теперь не хватает воды... Странно — дождь так и не пошел, хотя гроза была сильной.

Он чиркнул спичкой, и синий огонь пропана начал лизать дно чайника.

Вся троица сидела в пристройке. Помещение отлично проветривалось, и здесь было гораздо прохладнее, чем снаружи, даже безо всяких кондиционеров. Убавить бы еще влажность воздуха… но хотеть слишком много вредно.

— И ведь всего неделю назад можно было захлебнуться от дождя, если выйти на улицу и открыть рот... Как же бесит, что сейчас нам приходится экономить воду!

— Ну, как-то раз, в самом начале всего этого, я пытался пить дождевую воду.

— И что же произошло?..

— Я ее отфильтровал, заметьте. И все равно на следующий день я пал жертвой поноса и потерял больше воды, чем выпил.

— У-у-у, — нахмурилась девушка, услышав слишком прямой ответ Босса.

Босс достал большой пластиковый пакет и вывалил на пол гору пачек разной лапши. Здесь были пачки всех возможных производителей — вероятно, потому, что покупал он их без разбору.

— Но после этого горького опыта я начал кипятить всю воду. К счастью, тут вокруг уйма пустых бочек. А если поднапрячься, то на топливо можно даже травы накосить.

— Да уж, трудно жить на одном месте...

— Путешествовать не легче, — заметил Парень. Воцарилось глубокомысленное молчание.

Словно чтобы развеять обстановку, чайник пронзительно засвистел.

Как говорится, «чайник не закипит, пока вы на него смотрите» — а если разговоришься, то закипает в два счета.

Серьезные темы отправились куда подальше; со свирепым рычанием они разорвали пакеты с лапшой и ждали, пока Парень зальет те кипятком. Девушка поразила всех, требуя, чтобы ей наполнили сразу два стакана.

И затем на некоторое время они снова замолчали.

Аппетит их после тяжелой работы усилился, к тому же и Парень, и Девушка давно не ели лапши, так что их палочки только мелькали.

— Ох-х… как же я наелась. — Девушка громко рыгнула.

— Не могла бы ты этого не делать? Ты помнишь, что ты девушка? Девушка!

— Не волнуйся по таким пустякам.

Однако вид девушки, откинувшейся назад и обмахивавшейся двумя пустыми стаканами из-под лапши, настолько живо напоминал вид грязного бомжа, что это отвратило бы от нее любого гипотетического воздыхателя.

Если бы не великодушие Парня, которое не знало границ, он бы отверг ее признание, даже не дослушав.

— Наверное, не стоило в такой жаркий день сразу столько лапши... Я вся вспотела.

— Тут, кстати, есть ванна, — заметил Босс.

Девушка сразу же просияла.

— Правда?

— Ага. Я собирался отправить вас туда, как только мы закончим с работой.

— Ура-а-а!

Она вскочила на ноги, отбросила «веeр» и схватила Парня за руку.

— Хватит прохлаждаться! Мы обязаны закончить работу и принять ванну!

— Э-э... тебе так не терпится?

— Что за глупый вопрос! Три главных радости жизни — это еда, сон и ванна!

— Однажды ты станешь чьей-то отвратительной женой...

Его ехидное замечание полностью проигнорировали, а его самого потащили к складу, даже не дав завязать шнурки.

Хотя не все прошло совершенно гладко, серьезных проблем не возникло.

Босс сказал, что человек, написавший руководство по сборке, был пунктуальней некуда и учел не только положение держателей, но и расположение инструментов, и психологическое состояние рабочих. Даже на неопытный взгляд Парня все было описано так, что ошибиться при сборке — это надо еще постараться.

Вряд ли они хотели бы иметь дело с таким начальником, но оба инженера с пятью часами опыта работы были неимоверно благодарны ему.

Она закончили проверку всех частей и наконец-то приступили непосредственно к сборке.

Они осторожно прикрепили хвостовой стабилизатор к задней части каркаса. Каркас тут выполнял ту же роль, что и скелет у человека; к концу он утончался и принимал в сечении форму перевернутого треугольника. Когда монтаж стабилизатора — V-образного, только повернутого хвостами вниз — был закончен, выглядело это так, словно самолет повернули не той стороной кверху.

— Скажите... я, конечно, ничего не знаю о самолетах, но... разве штука на задней части обычно не повернута вверх?

В ответ на ее вопрос, который, что типично для девушек, не содержал ни одного термина, Босс только фыркнул.

— Да, у известных тебе самолетов так и есть. Обычно центр тяжести приходится на центр корпуса самолета, потому что это делает его более стабильным. Однако если ты летишь на мускулолете, то вряд ли сможешь маневрировать, так что хвост мы разместили ниже фюзеляжа, чтобы сделать машину более стабильной. Благодаря этому она летит горизонтально без особых усилий.

Но хвост такой формы редко используется в авиации из-за сложностей при взлете и посадке. Забавно, но единственным проектом, использовавшим такую же форму, был беспилотник одной большой страны...

— Другими словами, то же самое, что и у бумажных самолетиков, у которых нет вертикального хвоста?

— Хм-м, ну, можно сказать и так, хотя все немного сложнее.

Девушка недоверчиво посмотрела на него.

Он взял два тонких троса у основания хвоста и мягко их потянул.

С громким щелчком от нижних частей хвоста откинулись шасси.

— Шасси спрятаны внутри. Намного лучше, чем цеплять для них отдельный контейнер, не так ли?

— Что? Этот самолет на самом деле можно приземлить?

— А чего ты еще ожидала?

— Я была уверена, что вы упадете в Ла-Манш.

— Эй, малявка, это тебе не шоу на озере Бива.

— Разве нет?!

— Ну, чтобы побить рекорд, необходимо в том числе поднять в воздух и посадить самолет. В отличие от того конкурса, тут надо все уметь делать самому.

После объяснения, он окликнул Парня и велел помочь с креплениями хвоста.

Судя по тому, как уверенно Парень достал нужные инструменты из ящика и начал помогать Боссу, он явно знал, что делать.

— Но разве хвост такой формы сможет взять на себя роль руля?.. — спросил Парень, не отрываясь от работы. Босс ответил ему, не прекращая закручивать какой-то болт. Действовали они оба весьма умело.

— Это берут на себя крылья. Хвост тут отвечает только за баланс. Вообще мы могли сделать просто «летающее крыло», но его было бы чертовски трудно сбалансировать.

— Парни, на языке какой галактики вы разговариваете?..

Девушка смотрела на них недоумевающим и несколько тоскливым взглядом. Парень и Босс работали, перекидываясь совершенно непонятными ей словами.

Постепенно и Парень, и Девушка с головой ушли в работу, причем каждый из них принялся за свои, специфические, задачи.

Основную работу делал Босс, а Парень ему помогал. Девушка же подносила им инструменты и мелкие детали. А когда требовалось приложить большие усилия, они работали все вместе.

Например, установка огромного крыла, занимавшего весь склад по диагонали, сопровождалась громом аплодисментов и радостными воплями. Основным источником шума была, само собой, Девушка.

Однако после того, как они прикрепили похожий на ящик кокпит под корпусом, работа стала намного тоньше и сложнее.

— Сиденье в порядке? — спросил Босс.

Парень подергал за велосипедное седло, проверяя крепления . Оно было зафиксировано надежно — гораздо надежнее, чем можно ожидать от предмета, закрепленного на пластиковой раме.

— Порядок. Держится.

— Отлично, тогда можешь подсоединить эту тягу главного руля вон туда? Только осторожнее с тросом: если он разорвется, заменить его будет сложно. У нас есть запасной, но мы не успеем его установить.

— Понял.

Парень, нервничая после такого предупреждения, аккуратно взял нейлоновый трос, свисавший со штурвала над ним, и намотал его на шкивы, расположенные в кабине.

— Завидую тебе... тоже хочу там посидеть.

— Мы же это не для забавы делаем...

— Именно что для забавы, хоть тебе так и не кажется.

Ее слова были довольно-таки правдивы. Он этим не зарабатывал, а значит, работал для удовольствия.

Босс попытался что-то возразить, но не смог — Девушка попала прямо в яблочко.

— Лучше ее не злить. Если у неё прямо тут сорвет крышу, самолет превратится в груду мусора прежде, чем мы успеем его закончить, — доверительно сказал Парень Боссу, отчего Девушка нахмурилась.

— Черт побери, кто я, по-твоему, такая?

— Зверь.

В следующий момент раздался грохот — сжатый кулак Девушки врезался в Парня.

Он вылетел из кокпита, обшивку на который еще не установили, и шлепнулся на землю.

— Похоже, он больше не может работать. Я его заменю.

— Как знаешь.

На лице босса читалось не одобрение, а просто желание защитить своё любимое детище. Он съёжился, словно наблюдал за хищником, пожирающим добычу.

— Это привод, управляющий изгибом крыльев, поняла? Подсоедини красный наконечник к штурвалу, а синий — к гнезду сзади.

— Изгибом?

Несмотря на выказанное ей рвение, действовала она очень осторожно. Даже Девушка понимала, как важен для Босса этот самолёт.

Она явно выверяла удар несколько минут, чтобы не навредить машине.

— У этой малышки нет ни руля, ни элеронов, так что управляется она за счет изгиба несущей плоскости.

— Неужели это устройство сможет их согнуть? Самолет случайно не рухнет?

— Не беспокойся. Я только поднимусь и опишу в воздухе круг, мне не надо резко менять курс. Сложнее всего взлет и посадка, но они займут лишь несколько секунд.

— А как же мертвая петля?

— Ты хочешь, чтобы я выполнил ее на самолете, который едва может летать?

Он шлепнул ее по макушке, отчего Девушка засмеялась.

Хоть она и шутила, но не прекращала работу — на удивление умелую — ни на минуту, так что рулевые приводы они установили быстро.

— Регулировать их будем прямо сейчас?

— Нет, оставим на потом, когда завершим общую сборку. Сейчас нам надо установить двигатель... ну, на самом-то деле это просто несколько шестерень.

Девушка изумилась, увидев коробку передач, которую бросил ей Босс.

— Она что, тоже из пластика?

В ее представлении шестеренки обычно делались из металла.

Однако корпус детали был изготовлен из прозрачного акрила, а шестерни внутри — из чего-то вроде пластика, пронизанного множеством маленьких отверстий. Вся конструкция была куда легче, чем казалась на вид.

— Это карбон. А корпус из акрила. Плюс, вращаться шестерни будут не очень быстро, и смазка почти не нужна.

— Во что бы то ни стало хотели сделать его легким?..

— Именно! Очень легким. Иначе человеку не поднять его в воздух.

— А можно ли установить сюда двигатель от Хондочки и улететь за границу?

— Нет.

Она серьезно полагала, что это блестящая идея, но ее предложение было резко отвергнуто.

Жаль. А я-то уже ждала комфортного путешествия за границу.

Когда они вставили двигатель в специальный люфт, Босс продолжил работу один, потому что подключение двигателя к винтам требовало немалой прилежности.

И когда он подсоединил к главному приводу педали, похожие на велосипедные, самолет наконец-то обрел вид машины, способной к полёту.

— Как странно. Пропеллер разве обычно не спереди? — спросила Девушка, поглаживая снежно-белый корпус.

В том, что крылья установлены почти над кокпитом, она видела смысл. Но совсем не понимала, почему пропеллер размещался не спереди, а сразу за коробкой передач, примерно в центре корпуса.

— Мы могли с тем же успехом расположить его и спереди. Это было бы даже проще и добавило бы устойчивости.

— Тогда почему же вы так не сделали?

— Все дело в эффективности. Если винт спереди, то поток ветра немного замедляет самолет. Ну и кроме того... личные предпочтения.

— Разве личные предпочтения имеют значение, если главное эффективность?..

— Что ты несёшь?! — вскочив, заорал Парень на криво улыбавшуюся Девушку.

После «изгнания» он нехотя взялся убирать неиспользуемые крепления, пока Босс и Девушка продолжали его работу, но тут сжал кулаки и начал пламенную речь:

— Блинский блин, девчонки просто не понимают! Вы не поймете красоту механики никогда! Для мускулолета пропеллер — просто декорация! Крылья элегантнее не поставишь, зато винты можешь воткнуть куда угодно!

— А-а-а... Хорошо, хорошо. У меня щас уши завянут, так что иди приготовь чай, что ли.

— Ладно...

Его порыв не разделили. С чайником в руке он направился к сараю, где они оставили немного ячменного чая.

— Ох, как же сложно понять эти странные увлечения мужчин... — вздохнула Девушка, чувствуя, как с выдыхаемым воздухом ее покидает не то настроение, не то мотивация.

— Ну, тут уже ничего не попишешь. Проблема различий полов.

— Правда? А разве не влияет воспитание и окружение?

— Может, немного. Но тебе не кажется, что причина, по которой мальчиков привлекают спецэффекты, аниме про мехов и прочее, лежит в самой их природе?

Девушка застонала от его слов.

— Ну, такова жизнь. Любовь к механизмам и приключениям глубоко укоренилась в мужской ДНК, как и любовь к женщинам.

— Какая досада.

Её полувздох-полусмешок растворился в плаче цикад за тонким металлом стен, так никого и не достигнув.

Работа постепенно продвигалась, и к вечеру, когда температура стала немного более приемлемой, было готово почти всё.

За это время они отлично сработались, гораздо лучше, чем ожидалось от людей, знакомых друг с другом всего лишь день. Когда они уже осматривали самолет, изгнанного недавно Парня притащили обратно, и их совместная работа втроем началась с того, что Босс раздал им указания.

Сейчас Парень сидел в кокпите и проверял всё по пунктам, которые Босс ему зачитывал.

— Так, следующее... Поверни штурвал вправо.

— Есть. Вправо.

Когда он сдвинул деревянную рукоять управления вправо, нейлоновые тросы заскрипели, и крылья самолета изогнулись.

— В норме.

— Принято, — откликнулся Босс и поставил печать на проверочном листе. — Теперь попробуй сдвинуть влево.

— Есть. Влево.

Простая и кропотливая, очень монотонная работа. Девушка сразу же сдалась, поняв, что это не для нее, и теперь просто наблюдала, сидя на одной из коек.

Их работа двигалась медленно, но верно и с ритмом. Чтобы не мешать, Девушка не издавала ни звука. Было ли чувство, вспыхнувшее при виде того, как они прекрасно обходятся без неё, отчуждением? Или ревностью? Не в состоянии разобраться в своих эмоциях, она упала на кровать, схватила скомканное одеяло, служившее подушкой, и засунула себе под голову.

Когда Парень и Босс работали вместе, как сейчас, они казались братьями.

Не обращая внимания на Девушку и словно чем-то одержимые, но сверкая глазами, как дети, они работали, вкладывая в самолёт сердце и душу.

Возможно, больше они походили на сэмпая и кохая. Прошло уже больше трех месяцев с тех пор, как Девушка была в школе последний раз, но воспоминания еще не успели поблекнуть.

Впрочем, она уже забыла лица половины одноклассников. Правда, понятия не имела, из-за Исчезновения или просто из-за течения времени.

Если бы ее спросили, беспокоится ли она за них, оно бы ответила «да». Как там они? Сейчас, без Интернета и сотовой связи, сотни километров были равны целому миру.

Без Хондочки это расстояние они, вероятно, не преодолели бы и за всю оставшуюся им жизнь. Был и шанс, что они в прямом смысле упадут замертво на обочине дороги.

Девушка не собиралась возвращаться в их родной город.

Она не знала, что об этом думал Парень, но хотела бы продолжить их путешествие.

У них не было какого-то конкретного пункта назначения. Много раз их спрашивали, куда ведет их непростой путь, но они всегда отвечали только одно...

«На край света».

Она не искала никакого смысла в их путешествии и не беспокоилась о возможных бедах. Она ни разу не думала о цели их пути.

Девушка не особо любила читать, но ей в душу запала одна фраза, которую как-то раз процитировал Парень.

То были слова одной королевы из Зазеркалья:

«Ну, а здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!»

Девушка путешествовала для того, чтобы оставаться с Парнем.

Она оставила позади всё, что могло бы ей помешать. Оставался только один путь — вперёд.

Если они и решат вернуться в свой город, то только после того, как обогнут Землю.

— Проверка завершена-а-а-а!

Босс отшвырнул путевой лист в сторону, а Парень, устало выдохнув, сел на стул.

По сравнению со стадией сборки, физических нагрузок сейчас почти не было, но Парень и Девушка на своей шкуре почувствовали, что физическое истощение не обязательно соизмеримо с психическим.

Во время осмотра они молились небу, чтобы машина, которую они собрали своими руками, работала исправно. Неудивительно, что от напряжения они совсем закостенели.

— Уже закончили?

— Да. Мы проверили настройки GPS, установили анемометр, ну и еще кое-что. Все работает отлично. Так что остаётся только полёт. — Широко улыбнувшись, Босс легко похлопал по фюзеляжу.

38,2 метра в длину, 10,4 метра в ширину и 30 килограммов веса — мускулолёт, гордость и любимое детище Босса, был завершен.

— Что, расчувствовались?

— Нет, — покачал головой Босс, когда Парень на него посмотрел.

Босс мягко прикоснулся к крылу и погладил его, словно собственного ребенка.

— Это всё завтра, после полёта. Танцевать и радоваться я буду только завтра, после того, как приземлюсь. Эта малышка всё-таки самолёт, а не игрушка, так? — Он повернулся к Парню. На лице Босса читалось волнение, которое он отчаянно пытался скрыть.

— Да. Это самолёт. Мы собирали его не для того, чтобы он пылился.

— Ага. Ещё рано прыгать от радости. Истинная цель — полёт.

Последние слова Босс адресовал не Парню, а самому себе. Парень не стал отвечать и, устало выдохнув, вытер пот со лба.

— Надеюсь, завтра погода не испортится.

— Ты шутишь? Конечно, нет! Если испортится, я подам в суд.

Он чуть было не засмеялся.

Нет, лучше я внесу свою скромную лепту и сооружу из салфеток терутеру-бозу. Нехорошо, конечно, просто так переводить то, что не удастся в скором времени раздобыть, но ради удачного полета — можно.

— Умпфхр-р-р...

Странный звук издала Девушка, упавшая с кровати. Наверное, она, отдыхая, нечаянно заснула.

Она приподнялась и уставилась мутными глазами куда-то в пространство между ними и самолётом.

— Готово?

— Ага. Мы закончили.

— Поздравляю, — полусонным голосом сказала она и подошла к самолёту. — А как его зовут?

— А?

— Самолёт. У него есть имя?

Парень и Босс переглянулись.

Вопрос изрядно их озадачил.

— О боже! Ну, что поделать... Вы, парни, думали только о том, как его собрать, и забыли о самом главном!

Обычно как раз мужчины любят придумывать всему имена, но Девушка была исключением.

— Разве вы с товарищами не придумали?.. А, ясно. Оно «исчезло».

Прошагав мимо молчавших парней, она начала рыться в ящике с инструментами.

— Давайте, решение за вами, Босс, — с этими словами она протянула ему толстый черный маркер. Краски у них все равно не было.

— Я буду придумывать имя сам... Вы не обидитесь?

— Ну, имя должно нам понравиться. Если оно не устроит нас, я отвешу вам смачный пинок.

Босс пожал плечами, подошел к кабине и уставился на прозрачную пластиковую панель.

После секундного колебания он снял колпачок маркера и начал выводить буквы.

— «Джонатан»?.. Э?.. — округлив глаза, спросил Парень. Босс повернулся к нему.

— Да. Это имя самой знаменитой чайки в мире.

Пять знаков катаканы выделялись на прозрачной пленке борта.

— Но ваш почерк просто отвратительный... и что ужаснее всего, катакана! Какого черта вы не написали латиницей? Вы же хотели летать на нем в Европе!

— Неважно. Я буду летать на нём здесь. И к тому же это ты предложила написать имя!

— Это словно испортить картину. Мы ждали, что вы нарисуете глаза, а вы дорисовали волос в носу.

— Всё настолько плохо?!

— А, неважно. Давайте соорудим что-то поесть. Я голодная, только ведь проснулась.

— Женщины как никто умеют менять тему разговора.

— Но тебя же это не волнует, правда? Неважно, все равно мы сегодня празднуем! Но если опять будут консервы, я вас убью.

Вздохнув, Босс нерешительно посмотрел сначала на Девушку, а потом на самолёт, и подбоченился.

— Разумеется... Ну, сегодня вечером мы полностью подготовились к испытательному полёту. У меня не так уж много еды, так что сегодня вечером, думаю, будем довольствоваться карри.

— Карри?! Ты имеешь в виду консервы?

— Ага. Мясо придется использовать консервированное, но у нас есть рис, картошка и морковь, и, главное, смесь для карри.

Карри. Стоило лишь одному этому слову коснуться их ушей, как они чуть не захлебнулись слюной. Прошел уже не один месяц с тех пор, как они ели настоящее, не консервированное карри.

— Особая смесь пряностей... её сделал тот же парень, который написал руководство по сборке. Он любил готовить в свободное время. Постоянно приходил ко мне и спрашивал, что будет, если он добавит на два процента больше куркумы или увеличит содержание черного перца.

Парень поневоле посочувствовал Боссу, потому что хорошо понимал, сколько неприятностей может доставить чудаковатый друг.

Ужин они решили готовить вместе. Во-первых, нужно было экономить топливо, которое расходовал генератор после захода солнце, а во-вторых, они проголодались, как волки. К тому же им все равно больше нечего было делать.

Они помыли рис, очистили овощи, вскрыли мясные консервы, а на плитку водрузили две кастрюли — для риса и соуса. Затем принялись чистить, резать и варить кому что под руку попадется, и вскоре ужин был готов.

Хотя разнообразием продукты не отличались, их было много. Все трое набросились на еду и съели всё подчистую.

Поскольку Парень совершенно не желал увидеть наутро вместо риса тягучие сопли — в которые тот непременно превратился бы из-за жары и влажности, — ел он за двоих, хотя обычно старался не переедать.

К слову, им удалось-таки найти прохладное место для уже отлично созревшего арбуза, того самого, что подарили им Директор и Секретарь. Девушка хотела первой расколоть арбуз и даже завязала себе глаза. Совершенно игнорируя запутанные указания, которые ей давал Босс, она прислушалась к словам Парня и изящно разрубила арбуз на две половинки.

Нет нужды говорить, что на вкус он показался им пищей богов.

Когда первый голод был утолен, а тарелки — опустошены, Босс, протянув руку за еще одним куском арбуза, внезапно спросил:

— Вы не собираетесь посетить соседний город?

— Хм-м, скорее всего. Вообще, мы бы не выжили, не заезжая в города. Мы делали много остановок на пути, и следующая, думаю, будет в этом городе.

— Ясно...

— А почему вы спрашиваете? С ним что-то не так? — спросила Девушка, потирая набитый живот.

— Да нет, — ответил Босс, жуя арбуз. — Поезжайте спокойно. Было бы ошибкой проехать мимо, даже если там и людно.

— Людно?

— Там собрались эвакуированные люди и организовали коммуну. Город на самом берегу, и когда я был там несколько месяцев назад, они спускали на воду рыболовные лодки, так что, думаю, город процветает.

Парень и Девушка переглянулись.

Сейчас большое население само по себе немало значит. С сотней человек добывать пищу гораздо легче, чем в одиночку.

Объединив усилия, можно достичь новых высот.

Где люди, там и богатство. И двое путешественников собирались извлечь из этого для себя выгоду.

* * *

Когда они полностью уничтожили карри и арбуз, окончательно спустилась ночь, и до их ушей донеслись мелодичные трели жаб.

Луна и звёзды ярко освещали землю, предвещаяя завтра ясный день.

Однако дневная духота еще не спала, так что все они обливались потом, особенно после горячего карри.

— Эй, Босс, а где ванна? — спросила Девушка, вспомнив, о чем он недавно говорил.

Обрадовавшись карри, она совсем про это забыла, но первоначально хотела быстрее закончить работу, чтобы принять ванну.

— За сараем. Я наполнил ее и развел огонь, так что она должны быть готова.

Босс, словно и не ел только что за троих, легко поднялся и повел их за собой.

Парень понял, что переел, но, держась за протестующий живот, поплелся за Боссом.

Перед ними предстала ванна.

Ожидания Девушки явно разбились, а догадка Парня наоборот подтвердилась.

— Вода идеальная. Ну, я пущу вас первыми.

Они увидели обыкновенную бочку — высокотехнологичное и не имеющее аналогов устройство из листового металла, оснащенное подвешенной сверху лампочкой. В довершении всего там были даже шампунь и мыло. Ну а отсутствие крыши позволяло любоваться потрясающим видом звездного неба и залитых лунным светом лугов, не вылезая из теплой воды.

— У-у-у-у-у...

Среди смешанных чувств, проступивших на лице Девушки, явно присутствовал и интерес. Парень тоже никогда не мылся в такой брутальной ванне. «Определенно стоит спросить, есть ли какие-то правила, которым тут надо следовать», — подумал он.

— Босс, как этим пользоваться?

— В смысле? Как и всегда! Внутри стоит деревянный стул, чтобы не обжечься, а за все остальное отвечают огонь и вода. А, и здесь нет душа, ничего не поделать.

Поняв, видно, по голосу Парня, что они никогда не мылись в бочке, он сочувственно похлопал Девушку по спине.

— Х-хорошо...

— Ах да, пока один в бочке, другой должен подбрасывать дрова.

Они застыли на несколько секунд, переваривая брошенные Боссом вскользь слова, настолько странные, что картинка в голове складывалась не сразу.

— Стоп... вы предлагаете нам принимать ванну вместе?

— А?.. Как вы вдвоем уместитесь в этой узкой бочке? Пока один из вас в воде, второй следит за огнём. Как повар.

— Вы, должно быть, шутите! Я девушка, вы в курсе?

— Да, я в курсе. Но ведь ничего страшного, если это он? Вы же любовники.

— Кто это сказал?!

Схваченный за шиворот Босс опешил.

— А р-разве нет?.. Я был уверен, что вы пара, раз путешествуете вместе...

Порычав, она отпустила его.

Хотя оказались они далеко не в лучшем положении, мысль о том, что о них думают, как о парочке, девушке не претила. Однако она немного волновалась. Пока слишком рано.

— А я не могу подбрасывать дрова сама?

— Нет, бочка высокая. Ты просто не достанешь до земли, видишь?

Конечно. Как он и сказал, бочка была высокой сама по себе, к тому же стояла на бетонных блоках, чтобы под ней можно было развести костёр, и, сидя внутри, до земли не дотянуться. Кроме того, если бы она каждую секунду думала об огне, расслабиться как следует бы не удалось.

— По-другому никак… так что ему придется следить за огнем.

— Фу...

Принятие важных решений без участия Парня давно стало нормой. Он привык.

Кстати, подглядывать он не собирался — из-за страха быть убитым.

— Будешь подсматривать — убью, понял?

Услышав те самые слова, что уже возникли в его мыслях, Парень неловко кивнул.

Со связанными за спиной руками и повязкой на глазах он чувствовал себя заложником террористов. Неудивительно, если следующей фразой, что он услышит, будет: «Стоять! Руки вверх!». Парень вздохнул.

— Слушай, я не собираюсь подглядывать. Если ты меня так и оставишь, я не смогу подбрасывать дрова. Ты же хотела насладиться ванной по полной, разве нет?

— Я развяжу тебя, когда окажусь в ванной, и ни секундой раньше.

Сама Девушка думала, что поступает наилучшим образом.

Парой они стать еще не успели, так что ситуация, э-э-э, горячила кровь! А ведь хотелось, чтобы все произошло постепенно, шаг за шагом.

Как бы то ни было, девушка начала раздеваться там, где её не мог достать парень, хотя это и оказалось довольно сложно. Она нашарила на земле чистый деревянный настил и поставила на него туфли.

Хоть и стояло лето, находились они на северном острове. Ночь была прохладной, и ветер зябко касался ее кожи.

К слову, она допускала, что Босс тоже будет подглядывать, и поэтому приказала Парню хранить бдительность.

Сможет ли он с завязанными глазами заметить хоть что-то — большой вопрос, но Девушка была уверена, что он по крайней мере услышит чье-то приближение.

Оставшись полностью обнаженной, она завернулась в большое полотенце, словно в броню, и шагнула навстречу грозной ванне.

Встав на бетонный блок и приподнявшись на цыпочках, она осторожно опустила ногу в воду.

— О-о, не так горячо, как я думала.

— Само собой! Я же все-таки постоянно следил за температурой.

Но как ни крути, цилиндрическая бочка напоминала ей о кипящем горшке с карри.

К счастью, в бочке были деревянный настил и стул, так что она могла расслабиться.

Она немного жалела, что нельзя вытянуть ноги, но решила не привередничать.

— Отлично, Парень, повернись спиной и подойди. Я тебя развяжу.

Привстав в бочке, она повернулась к нему и развязала капроновый шнур на его запястьях.

Потерев запястья, он нашарил складной стул возле бочки и плюхнулся на него.

— Эй. Как температура?

— Отлично, отлично. Ну, можно чуточку горячее.

— Так точно. Слушаю и повинуюсь!

Он нашарил на земле обрезок доски и бросил его в огонь под бочкой. Полотенце, обмотанное вокруг его головы, не давало видеть, но он ощущал сквозь ткань жар и свет костра.

Когда он раздул его, пламя вспыхнуло золотом и стало жарче.

— А-а-ах...

— Ну и как тебе такая ванна? — легко улыбнулся Парень, услышав, как Девушка застонала от удовольствия.

— Это лучше, чем я ожидала... хотя я раньше никогда не была в такой глубокой ванне.

— Не сомневаюсь.

— Ну, думаю, теперь я знаю, как чувствуют себя продукты в одене.

— А-ха-ха-ха...

Даже только по голосу он легко представил, как, наверное, выглядит её лицо. Она совершенно размякла, нашептывал ему внутренний голос.

Она упустила шанс принять ванну в доме Директора, так что теперь, будучи, как и любая другая девушка, любительницей ванн, была на седьмом небе.

— Парень? Думаешь, эта штука завтра взлетит? — внезапно обратилась к нему Девушка, в первый раз с тех пор, как он начал раздувать огонь.

— Почему ты спрашиваешь?..

— Просто так, если честно. Это, ну... кажется таким невероятным.

Послышался плеск, и голову Парня обдало брызгами.

Судя по закрытому чем-то свету, она сейчас смотрела на него.

— Самолеты обычно вне досягаемости. Если мы и пересекаемся с ними, то всегда не напрямую, да? Когда ожидаем рейс, смотрим на самолет сквозь окна аэропорта, а на посадку идём по трапу.

— То есть ты считаешь, что он не сможет полететь?

— Нет, не совсем так, — ответила она мечтательным, спокойным голосом. — Знаешь, для меня самолеты словно магия. Не то чтобы я не могу логически представить, как они работают. Но, видишь ли, я не могу это принять.

— Другими словами, самолеты для тебя как мётлы.

— Вроде того... Сила магии объясняет принцип полёта не хуже подъемной. Но серьёзно, он правда поднимется? Сейчас он похож на макет, — криво усмехнулась Девушка.

— Конечно, поднимется! В нем заключены наши мечты и мечты команды босса, — ответил он с улыбкой.

— Наши мечты могут оказаться слишком тяжелым грузом...

— Может быть. Но давай будем верить, что Босс поднимет нас силой духа.

Несмотря на повязку, он живо представил себе, как Девушка улыбается и хихикает.

— Боже! Хотелось бы и мне полетать!

— Так вот о чем ты на самом деле думаешь? — засмеялся Парень и подкинул в костер еще дров.

— Ой, заткнись, помечтать нельзя, что ли? У тебя ведь уже есть Хондочка. А я, может, хотела бы увезти тебя на край света в этом самолете.

— В нем место только для одного.

— Без проблем. Я просто привяжу тебя куда-нибудь.

— Ты слишком безответственна.

— Вовсе нет! ...Ладно, не поможешь мне вымыть волосы?

— Не снимая повязки?

— Ага. Только аккуратно, хорошо? Если мыло попадет мне в глаза, я тебя задушу. Безжалостно.

Бесконечные капризы Девушки заставили его попотеть сильнее, чем работа днем, так что поволноваться насчет завтрашнего полета было некогда.

Когда счастливая Девушка покинула ванну, он был совершенно изнурён от постоянного напряжения. Это было куда хуже, чем просто наблюдать за огнём.

Уже час прошел с тех пор, как Девушка начала принимать ванну, и он, зайдя в ангар, наконец-то смог тяжело вздохнуть.

— Я разбит...

— Что? Вот неженка. Только поэтому?

«Она возмутительна. Поистине возмутительна. А из-за чего, она думает, я так устал?»

После целого часа с повязкой на глазах даже полутемный ангар показался ему ослепительно-ярким. Как и Девушка, только вышедшая из ванны и одетая в блузку навыпуск и юбку.

— Господи... почему женщины проводят столько времени в ванне?

Вдруг что-то заслонило Девушке глаза — ей на голову накинули полотенце и стали усиленно вытирать волосы.

— Босс... Прекрати... отвали! — недовольная, что с ней обращаются, словно с ребенком, она вырвалась из его когтей.

Но его грубые действия успешно достигли цели: волосы почти высохли, и по голове разлилось приятное тепло.

— Пойдёшь следующим, Босс? Я могу быть последним.

— Нет, я сначала вздремну. Чертовски хочу спать, потому что выводил грузовик рано утром... А вы ложитесь пораньше! Судя по сегодняшней погоде, она и завтра будет отличной, но лучший ветер, знаете ли, поднимается рано утром. А, да, и мне к ванне не привыкать, так что помощь не нужна.

— Когда встаем?

— В четыре утра. Не проспите!

— Так рано?! Какого чёрта! Я не смогу встать в такое дурацкое время! — округлила глаза Девушка.

— Да не беспокойся. Для этого есть будильник.

— Проблема не в этом! — возмутилась она, чуть ли не крича в ужасе, и Парень похлопал её по спине.

— Я тебя разбужу, хорошо?

Парень прекрасно осознавал, какую сложную задачу только что на себя повесил.

— Сейчас девять. Если ляжем не позже десяти, то выспимся.

— Э-э-э...

Парень тихонько вздохнул, видя, что она колеблется.

— Отлично, пока я сплю, искупайтесь еще раз... Ах да, Парень. Держу пари, она тобой попользовалась, так? Теперь твоя очередь! — с этими словами Босс направился к койке.

Девушка хотела что-то ответить, но Парень, конечно, не упустил такой шанс. Он быстро зашел ей за спину и накинул на глаза Девушки полотенце.

— Уа-а-а? Эй!

— «Я убью тебя, если будешь подглядывать», так? Давай убедимся, что ты ничего не видишь.

— Н-не надо...

— О, надо, надо. Идём. Из-за твоего купания я весь взмок!

Теперь главным был Парень. Он зловеще ухмыльнулся. Если бы не повязка, Девушка немедленно бы убедилась, что у него есть темная сторона.

Он потащил Девушку за собой, словно заложницу.

— Стой! Я споткнусь! Сними и дай дойти нормально!

— Не волнуйся, все хорошо.

До последнего не обращая внимание на болезнь Босса, Парень сделал вид, что не заметил отсутствие у того тени.

«Потеря тени» была последней стадией «исчезновения».

* * *

Он неожиданно проснулся. Он не знал, что именно оборвало сон.

Странное ощущение. В последнее время его будили пинки ворочающейся во сне девушки или какие-нибудь звуки. Теперь же он проснулся без видимой причины, и обратно в сон не клонило.

Он приподнялся и откинул одеяло.

Светящиеся стрелки часов показывали два часа ночи, так что солнце, само собой, еще не встало.

Он решил подняться. Усталости не было и следа, ведь он еще молод, а может, сыграл роль плотный ужин или то, что он рано лег.

Это, однако, не относилось к Девушке, крепко спавшей на соседней койке.

Она лежала на животе, в той же позе, в которой писала в дневнике, валявшемся теперь рядом с подушкой, и громко храпела. Свитер, который она надевала вместо пижамы, задрался, обнажив ее беззащитный живот и белые трусики.

Он улыбнулся, видя, что она спит совсем как ребенок, и укрыл ее одеялом, чтобы не замерзла. Заодно он бегло пролистал дневник, где нашел смешную запись.

В самих записях не было чего-то особенного, но текст ближе к концу становился все более странным: одно слово использовалось три раза за предложение, фразы неожиданно обрывались, а последняя строчка, совершенно нечитаемая, внезапно переходила в вертикальную линию. Здесь, видимо, Девушка окончательно проиграла борьбу со сном.

Хихикнув, он взял пластиковую бутылку с водой и сделал маленький глоток.

Сквозь металлические листы стен до него донесся шум ветра над лугами, дождя слышно не было.

Конечно, предсказать сегодняшнюю погоду труда не составило, но этот маленький успех все равно вселил чувство, будто их молитвы были услышаны. Не помешает перед сном поблагодарить терутеру-бозу.

Движимый внезапным порывом, он протянул руку и отодвинул занавеску, отделяющую спальный угол от остального ангара.

В центре, все на тех же креплениях, покоился белый самолет, изящные крылья которого слегка прогибались под собственным весом. Несмотря на то, что он сам помогал его собирать всего несколькими часами ранее, вид самолета вызвал у него тихий вздох восхищения.

Перед кабиной он увидел Босса, сидящего скрестив ноги, лицом к носу самолета.

Парень не видел его лицо — оно было скрыто в тени крыльев, — но видел банку пива у него в руке и больше десятка пустых, разбросанных рядом и словно очерчивающих круг.

Мужчина не шевелился, и его чувства оставались полнейшей загадкой для Парня; он так и не набрался храбрости, чтобы потревожить его.

Немного позже Парень снова пошел спать.

Он не помнил, что ему снилось той ночью.

* * *

Следующим утром, перед последней проверкой им предстояло выкатить мускулолет наружу.

Хотя размах крыльев самолета был на пять метров шире ворот склада, они втроем аккуратно, следуя руководству, вывели его по белой линии. Было ощущение, словно они разгадали какую-то головоломку.

— Это и правда невероятно...

— Ага, потрясающий у него мозг, — пробормотал босс, следя за тем, как самолет выкатывается на дорогу.

— «У него» — это у кого?

— У парня, который написал руководство.

Неужели «он», чье лицо и имя не помнил больше никто, и правда подумал о транспортировке еще во время проектирования и написал такое подробное руководство? Жаль, что с ним уже не встретиться. Девушка бы не отказалась с ним поговорить.

Для начала они в соответствии с руководством поставили самолет на собственные колеса.

Чтобы не повредить их, шасси были аккуратно высвобождены из держателей с помощью специальных инструментов. Особых усилий это не потребовало.

Без помощи домкрата или подъёмника элегантный корпус самолета встал на колеса, словно глядя на далекий горизонт поверх растрескавшегося асфальта дороги. Это было поистине величественное зрелище.

— Это что, магия?

— Кто знает. В любом случае, все готово.

Босс повернулся и увидел Парня, который, закончив собирать данные о скорости ветра, теперь возвращался трусцой.

Все приготовления были завершены.

— Босс, вы готовы? Особенно морально, — спросила Девушка.

— Нет, сердце уходит в пятки, — Босс беззвучно засмеялся. Он уже поднимался в кокпит. Парень, стоя перед носом самолета с руководством в руках, проводил последнюю проверку. Все-таки Босс был двигателем этой машины, важной ее деталью. Нельзя было провести проверку, пока он не сел внутрь.

— Своевольное у вас сердце. В любом случае, мысленно вы никогда не подготовитесь, так что залезайте уже.

— Истину глаголишь...

Мужчина сверкнул улыбкой, услышав ее неловкую попытку подбодрить, и осмотрел кабину.

Углепластиковые стены кабины окружали кресло пилота, белое, из пластика и прозрачного полимера. Единственными черными предметами тут были GPS, альтиметр, анемометр и рация, закрепленные по сторонам от штурвала.

Прозрачная пленка корпуса под светлеющим небом словно наливалась сиянием.

Ему пришлось сощуриться. Свет, словно проходящий через церковные витражи, вызывал благоговейный трепет... пока Парень внезапно не просунул голову в кабину.

— Я закрываю! Вы взяли солнечные очки, да? А бэнто?

— Вот уж что мне не нужно!

— Отлично, раз вы так энергичны, все будет хорошо, — засмеялся Парень и закрепил «фонарь» над головой Босса.

Все системы и оборудование самолета были максимально облегчены, в нем не было даже открывающихся люков, и ветровое стекло крепили уже после того, как пилот занял место.

Его должны были замуровать в этом крохотном пространстве.

Несмотря на тесноту, он не чувствовал давления, а лишь бесконечный восторг.

Ему казалось, что сейчас он способен на всё.

«Фонарь закреплен. Вперед», — услышал он голос из наушников.

— Все готово. Я начинаю разгон, по моему сигналу убирай упор, — произнес он и опустил ноги на педали.

Чтобы не перегружать довольно чувствительный привод двигателя, он начал раскручивать его медленно, но постепенно наращивая скорость. В маленьком зеркале, закрепленном в кабине, он мог видеть вращающиеся в противоположные стороны винты.

Не беспокойся, он обязательно взлетит!

— Убрать упор! — прокричал он кроткий приказ.

— Есть.

Настоящее дело еще впереди. Его друзья создали самолет, Парень и Девушка помогли его собрать, а он должен поднять его в воздух.

Это было его первым и последним заданием. Мир, который разворачивался перед ним, принадлежал только ему и никому другому.

— Быстрее, Парень! Быстрее! — подгоняла Девушка.

Бросив все, она запрыгнула на заднее сиденье Хондочки, оставленной у края дороги. Весь груз с нее они сняли, чтобы проехаться вместе с самолетом.

— Знаю. Не бойся, так быстро он не улетит.

Ну, хоть он и пытался успокоить разволновавшуюся Девушку, но сам не смог попасть в замок зажигания с первого раза.

Когда он наконец справился с ключом и включил зажигание, двигатель Хондочки громко взревел. Парень пнул рычаг скорости сильнее, чем обычно, выкрутил газ и выехал на дорогу.

Самолет, однако, был всё там же, двигаясь вперед со скоростью неторопливого велосипедиста.

Желтые противовращающиеся винты исправно рассекали воздух, но самолет не приподнимался.

Парень поехал вслед за ним с той же скоростью, сзади и немного сбоку, чтобы не пересечь его путь.

— Все в порядке? Он сможет взлететь?

Парень со смешком ответил на нервные вопросы Девушки:

— Не переживай, он вот-вот выедет на склон, к тому же поднялся встречный ветер. Он обязан взлететь!

Как раз когда он произнес эти слова, самолет докатился до уклона, и его скорость начала понемногу расти.

Парень не знал, какая скорость нужна для взлета, но понимал, что высокая.

Спидометр Хондочки показывал почти 20 км/ч. Сейчас, наверное, самолёт начнет подъём...

Босс, которого они могли видеть через прозрачную кабину, не обращал на них внимания. Он пристально смотрел вперед, все сильнее и сильнее раскручивая винты.

А в следующую секунду он потянул штурвал на себя.

Идущие от него нейлоновые тросы передали усилие и слегка изогнули крылья.

Слабая тяга заставила сверхлегкий аппарат оторваться от земли.

— Он летит!

— Еще нет!

Оборвав Девушку, уже готовую прыгать от счастья, он увеличил дистанцию до самолета, чтобы убедиться.

Самолет, парящий почти над самой землей, втянул шасси и продолжил неверный полёт.

Сейчас он держался в воздухе только за счет экранного эффекта. Чтобы взлететь по-настоящему, ему нужно было набрать высоту.

Босс жал на педали как сумасшедший, но высота росла очень медленно.

— А точно всё будет в порядке?

— Не беспокойся. Уже почти. Скорость — 25 километров!

Голос Парня прозвучал неожиданно громко, но это беспокоило его меньше всего.

Он полетит! Он не упадёт!

Словно в подтверждение своей уверенности, Парень крутанул газ и резко ускорился. Удивленная Девушка прижалась к нему, и Хондочка, свернув, оказалась под крыльями.

Если самолет рухнет, то наверняка их зацепит.

Но никакого «если» быть не могло. Босс его точно вытянет.

И наконец скорость стала достаточной, чтобы подъемная сила, создаваемая длинными крыльями, смогла преодолеть вес машины.

Неверный полет выровнялся, и огромные, почти сорокаметровые крылья взметнулись вверх, как будто упали в небо.

— Он взлетел!

— Получилось!

Они закричали одновременно, так что Хондочка, оставшись без управления, вильнула в сторону.

Самолет поднимался, словно брошенный в небо, сверкая в лучах восходящего солнца.

Он шел на север и держал высоту около сорока метров; полет был полностью стабилен.

— Вы это сделали!

«Да, всё получилось!»

Даже через рацию они слышали, как взволнован Босс, и было нетрудно представить себе его лицо.

«Чувствую себя потрясающе!.. Прямо как в свой первый полёт... нет, даже лучше!»

— Наслаждайтесь. Мы в любом случае не сможем разделить вашу радость.

Девушка неосознанно улыбнулась, услышав его необычно дрожащий голос.

«Мне сейчас кажется, что я могу долететь куда угодно... Не знаю, как вас благодарить, ребята...»

— От всей души. Бензином.

Его прагматичные слова, однако, не вызвали ответной иронии.

«Конечно! Берите сколько угодно! Это чувство — всё, что мне нужно! Я бы хотел показать этот вид и остальным, но... здесь есть место только для одного, ха-ха...»

Аэроплан начало слегка потряхивать.

Босс, наверное, чуть ослабил хватку на штурвале из-за бури эмоций. К тому же самолет был рассчитан на медленные полеты по кругу и с быстрыми поворотами справлялся плохо.

И все же огромный самолет был невыразимо красив, выписывая в воздухе дугу плавного виража.

— Эм-м, Босс, дадите мне потом полетать?

Парень мигом отреагировал на слова Девушки, ткнув ее в бок.

— Эй, это же не твой самолет! Нам не стоит просить о подобном...

— Но мы ведь тоже ему помогали, разве нет? Я хочу прокатиться хотя бы разок!

— Ты же не умеешь им управлять.

— Но тот, кто умеет, ведь тут? Бо-о-о-осс, ну позязя! — оттолкнув Парня, заканючила она в рацию.

Ну, от ее нытья Босс не уступит, так что можно не волноваться.

«Ну конечно! Я хочу вам все это показать, ребята!»

— А-а?! — булькнул Парень, не веря своим ушам.

Хорошее настроение Босса превосходило все ожидания.

Девушка решила не упускать шанс и наклонилась к рации:

— Э-э-э... А если я врежусь во что-нибудь, вы меня простите?

«Не беспокойся! Пара вмятин — не проблема. У нас даже есть запасной корпус! Мы сможем починить его не...»

Его голос оборвался.

— Босс?.. — склонила голову Девушка.

Ответа не последовало.

— Что-то не так?

— Понятия не имею. Он внезапно замолчал...

Парень схватил рацию и проверил индикатор заряда батареи — полная. Не похоже, что Босс улетел дальше, чем ловит рация. И вряд ли она сломалась.

— А?.. Парень, что это...

Девушка указывала на небо, точнее, не на само небо, а на белоснежный самолет в нём.

Винты, выкрашенные в желтый, чтобы было видно издалека, почти остановились. Похоже, сейчас их вращал только ветер.

Прекрасный белый аэроплан замер и начал медленно падать, завалившись на крыло.

Он рухнул среди волнующейся под ветром зеленой травы.

— Парень!

— Да!

Девушка вцепилась в его пояс, а он уже выворачивал газ до упора.

Резко свернув с дороги, он рванул к месту крушения сквозь густую траву высотой по пояс взрослого человека.

Острые края стеблей хлестали их по лицам и рукам, оставляя порезы, но Парню и Девушке было плевать.

Внезапно Хондочка выехала на участок, где трава была ниже.

У них перехватило дыхание.

На этой проплешине размером с небольшое поле — и лежал самолёт.

Его нос зарылся в землю, прекрасный белый корпус был раздавлен, крыло — сломано после удара, а обтягивавшая его прозрачная пленка колыхалась на ветру.

Целы остались только хвост и часть корпуса, которые, вонзившись в грунт, целились теперь в небо, словно белые футуристические скульптуры.

На мгновение Парень и Девушка застыли, а потом бросились к останкам самолета, не обратив внимания на то, что мотоцикл упал на бок.

— Мы сможем его сдвинуть?!

— Да! Схватись вон там!

Держась за крыло, они, словно рычагом, вытащили корпус из земли.

Крыло затрещало, но это уже не имело никакого значения.

Хвост уперся в траву, позволяя заглянуть в изломанный кокпит.

— Босс!

Девушка быстро отшвырнула ветровое стекло и заглянула внутрь... но там было пусто.

Не было даже его одежды.

После этого они едва ли обменялись парой слов. Объяснения были не нужны.

Босс «исчез». Не только он, но и его одежда, и обувь внезапно исчезли из кабины. Наушники от рации, что были на нём, исчезли тоже.

Они знали, что это значит, лучше, чем им хотелось бы.

Босс «исчез».

Они решили перевезти обломки самолета в ангар. В этом не было какого-то особого смысла, но им не хотелось оставлять их вот так, под открытым небом. И не сговариваясь, они принялись за дело.

Изрядно поломанный самолет перевезти было нетрудно.

Они разобрали то, что могли, и разрубили топором остальное, после чего погрузили на «Хонду».

Времени это заняло совсем мало. Даже почти не верилось, что на сборку ушло столько сил.

Безоблачное небо и ясное солнце были теми же, что и час назад, но почему-то казались гораздо более тусклыми.

Они стояли перед обломками самолета, сложенными в ангаре.

— Интересно, где сейчас Босс... — пробормотала Девушка.

— Прости, но я не знаю. — Парень покачал головой. — Никто не знает. Ты можешь задать этот вопрос любому в мире, но никто не знает, куда они исчезают.

Ни один не предположил, что все исчезают в никуда, потому что это был величайший страх — и их самих, и остального мира.

Они не верили в Ад и Рай, но и не хотели верить, что Босс в прямом смысле слова просто «исчез».

— А с этим что будем делать? — спросила Девушка, присев на корточки и уставившись на изуродованные детали самолёта.

Кокпит, на изготовлении которого материалы максимально экономили, полностью потерял форму, приняв на себя основной удар.

Приводы и мотор пострадали меньше, но и их искорежило так, что вряд ли им было суждено вновь подняться в небо.

Крылья были потеряны полностью — Парень и Девушка не могли сами починить изорванный пластик и искривленный каркас. Основной корпус уцелел, но крепления крыльев и моторный отсек, подсоединенный к кокпиту, были смяты, а желтые пропеллеры, разлетевшиеся на куски, они даже не нашли. Самолет ударился о землю носом, так что хвост и рули остались целы, но это уже было не важно.

Девушка не разбиралась в механике, но легко могла представить, какая судьба уготована этим обломкам.

— Боюсь, мы здесь бессильны.

— Полагаю, ты прав...

— Но Босс сказал, что в грузовике есть запасные части, — пробормотал Парень.

Девушка подняла голову.

— Тогда мы сможем его починить?

— Я не знаю. Он сказал, что там хватит запчастей на еще один самолёт, но пока не проверим, не узнаем, так ли это.

Проблеск надежды угас, так и не родившись.

Они просто следовали указаниям Босса. Они не знали, как надо собирать самолет и на что обращать внимание. Но что важнее всего — не имело смысла собирать другой самолет, потому что Босса уже не было.

— Нам пора дальше? — предложила Девушка, вставая.

— Дальше? — переспросил Парень.

— Наше путешествие. Работа Босса завершена, но наш путь продолжается, разве нет? — ответила Девушка с немного натянутой улыбкой.

Одернув одежду, она подошла к койке.

— Конечно. Да, мы всё ещё в пути, — сказал он и тряхнул головой.

Правильно. Они все ещё собираются на край света. У них нет ни времени, ни причин сидеть и горевать.

Девушка достала из кармана обрывок плёнки.

На первый взгляд он казался оторванным от какой-то упаковки, но на нем выделялась надпись — «Джонатан», — сделанная черным маркером. В неразборчивом почерке словно еще ощущался дух Босса.

Она вставила кусок пленки, как закладку, между страниц руководства по сборке и опустила книгу на пол перед обломками белого самолёта.

Затем Парень и Девушка направились к кроватям, чтобы забрать свои вещи.

Эти два беспокойных дня оставили после себя изрядный беспорядок, так что им нужно было время на сборы. Но они к такому привыкли и справились довольно быстро, погрузив всё на Хондочку за двадцать минут.

Поблагодарив Босса за щедрость, они залили бензин в бак, а еще решили взять консервы и рис.

С обоюдного молчаливого согласия они обобрали и склад инструментов.

Когда они собрались и встретились возле Хондочки, часы уже показывали восемь.

— А что будем делать с грузовиком?

— А что, мы с ним должны что-то делать? Он нам не нужен.

— О господи! Опять ехать на этом чертовом мотоцикле...

— Если будешь так говорить, Хондочка обидится и сломается!

— Да, это нам ни к чему, — криво усмехнулась Девушка, глядя на кофры.

— Ты набрал воды?

— Да, я наполнил бутылки.

Парень тоже осмотрел напоследок мотоцикл и взял шлем.

— Отлично. Садимся?

— Э-э-э...

Парень надел ей на голову шлем, но она издала странный возглас.

— Что? Мы что-то забыли? — спросил Парень, затягивая ремешок шлема.

— А-а-а... нет, ничего. Все хорошо... наверное, — туманно ответила Девушка.

Склонив голову набок, Парень предложил остаться подольше, но Девушка отказалась:

— Босс говорил, что соседний город довольно далеко отсюда. Так что чем скорее выедем, тем лучше.

— Ну, логично. Значит... точно едем?

— Ага. Точно, точно!

Она хлопнула его по спине, и Парень сел на мотоцикл.

Он провернул ключ, и двигатель привычно зарычал.

Убедившись, что Девушка держится за него, он прибавил газ и двинулся вперед, словно преодолевая слабое притяжение.

Если подумать, они провели здесь всего два дня.

И все равно… покидали они это место с болезненной неохотой. Уезжая, они чувствовали, словно оставляют — там, позади — что-то дорогое. И ничего не могли с этим поделать.

Он ощутил, как Девушка прижалась щекой к его спине, и стиснул руль.

Всего через несколько минут ангар в зеркальце заднего вида скрылся за холмами.

Интерлюдия

Парень не остановился, даже когда солнце, завершив свой оборот, исчезло за горизонтом. Они немного задержались и из-за того, что выбрали не ту дорогу, но основная причина крылась в их чувствах.

Когда он закрывал глаза, воспоминания о лице Босса расплывались из-за «исчезновения». То же происходило и с его ростом, голосом и разговорами с ним. Почти всё, что относилось к Боссу, исчезало, словно лёд в кипящей воде, — плавилось, сливаясь с остальными воспоминаниями Парня.

Каждый раз, когда он пытался вспомнить образ Босса, разрушенный после исчезновения его сущности, Парень испытывал что-то похожее на дежа-вю. Он все равно пытался, но мысли уходили в сторону и рассыпались, оставляя только неприятное чувство тошноты.

«Может, сделаем привал?»

Он никак не мог произнести это вслух.

Он часто гладил руки Девушки, лежавшие на его талии. Потеря друга заставила его беспокоиться о её существовании, неотрывно связанном с его собственным в течение последних трех месяцев. Одна только мысль: «А что, если ее там нет?» — окатывала его волной панического страха, заставляя снова и снова прикасаться к её руке.

Умом он понимал, что такого быть не может, ведь она всё ещё находилась в начальной стадии. Но сидя за рулем, он не видел её лица. Ему казалось, что она может исчезнуть в любую секунду, стоит ему только забыть о ней. Он никак не мог успокоиться.

Девушка, словно догадываясь о его чувствах, приникла к нему.

Желая поговорить с ней, он раскрыл было рот, но не найдя темы, закрыл его снова. Повторив это бессмысленное занятие несколько раз, он услышал голос Девушки:

— Парень?

Вздрогнув от внезапно раздавшегося голоса, он сжал замерзшими руками тормоза.

Девушка вскрикнула, когда мотоцикл потерял управление и ушел в занос. Этого хватило, чтобы проснулись рефлексы Парня, он выправил мотоцикл и затормозил окончательно.

— П-прости... ты в порядке?

— Эй... а ты-то в порядке?

Парень и сам сомневался в своем душевном состоянии. Произошедшее с Боссом отнюдь не оправдывает такое вождение.

Он сжал зубы, досадуя на свою слабость, и посмотрел на небо.

— Эх... неважно. Что ты хотела сказать?

— Посмотри, разве это не похоже на посёлок?

Она протянула руку из-за его спины и повернула руль.

Фара Хондочки осветила участок темноты, показывая им заброшенные здания.

— Ты права...

Свет создавал много теней, и они не могли рассмотреть как следует, но это определенно жилые дома. И не один или два. Если вдуматься, то недавно луга закончились, и их сменили сады и поля.

Девушка достала из сумки карту.

— Да. Название уже пропало, но тут небольшая деревня!

Парень заглушил двигатель и достал два фонарика.

Когда они их зажгли, облик поселка наконец-то открылся их взглядам.

Он услышал, как за его спиной Девушка затаила дыхание.

Руины. Они обнаружили лишь развалины.

Когда-то это, вероятно, было приличных размеров поселком. Здесь было много ферм и домиков, как и множество — характерная особенность этого острова — легких грузовиков, оставленных возле ворот.

Однако здесь не было ни души. Во всем поселке не осталось ни одного обитателя.

Большинство зданий рухнуло под снегопадами последних зим, а те, что еще стояли, зияли дырами в крышах. Простыни, до сих пор висевшие на бельевых веревках, превратились в грязные тряпки.

…Пикап с открытой дверью, сумка, брошенная посередине улицы, трактор, забытый посреди поля и медленно превращавшийся в ржавчину, — следы жителей виднелись повсюду, но в поселке не было никого. Слышались только плач цикад и шум ветра.

Его сердце налилось тяжестью. Очень знакомой тяжестью.

Ведь то же самое случилось и со столицей, которую они покинули: безымянный мегаполис потерял больше восьмидесяти процентов населения и стал почти непригоден для жизни.

Придорожный магазинчик на пути к школе, пешеходный мостик над пустынной дорогой, перекресток с погасшими светофорами, темный небоскрёб, нависающий в сумерках над школой.

Его сердце забилось от мучительного ощущения отсутствия людей там, где они должны были быть.

— Парень...

Девушка дергала за рукав его рубашки.

Он обернулся. Девушка, прижавшись к его спине, дрожала.

— Мне... не нравится это место, — пробормотала она, неотрывно глядя в одну точку.

Она смотрела на красный школьный ранец, брошенный у дороги.

— Идем. Я не хочу оставаться тут. Ни секунды больше.

— Да...

Он решительно кивнул и спрятал фонарик в карман.

Запустив двигатель, он надел шлем и резко ускорился, выводя мотоцикл на ночную дорогу.

Этот поселок слишком сильно напоминал их город.

Глубоко спрятанные воспоминания снова всплыли, заставляя их почувствовать, как по спине бегут мурашки.

Деревню снова окутала тишина.

Часть 3. Путешествие

Примечания

  1. Стриппер — инструмент для снятия изоляции с проводов.
  2. Спиртной напиток, градусов 25.

Комментарии