Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Часть 1. Мечта

— Ну? Сможешь починить?

Девушка нависла над орудовавшим гаечным ключом парнем. В ответ тот лишь поморщился, простонав:

— Я пытаюсь уже четвертый день, но если так пойдет и дальше, до следующего города мы быстрее дойдем пешком.

— Я не это хочу услышать! До следующего города все еще ужас как далеко.

Холодно усмехнувшись, девушка села на скамейку. Дерево, рассохшееся под палящим солнцем, кололо ее голые ноги, но усталость перевесила неудобство. Она была одета в обычную школьную форму, но из-за жары сняла блейзер и обмахивалась рукой.

— Может быть, ты просто не умеешь ничего чинить, Парень? Или ты хочешь заработать похвалу, толкая мотоцикл ближайшие двести километров, а?

Пожалуйста, хватит пилить меня. Мы все время в пути, так что у меня нет времени на капитальный ремонт.

Парень, названный только что "Парнем", потер затекшую шею, так и не выпустив из рук ключ. Одет он был в форму той же школы, что и девушка, но уже снял пиджак и галстук и расстегнул воротник рубашкии.

Действительно, он уже сделал все, что мог. Для путешествия они выкроили на заднем сиденье их изначально одноместной "Хонда Супер Каб" место под багаж — еду, одежду, воду и бензин. Но их было двое, так что места для инструментов почти не оставалось.

Кроме болтов и гаек, еще было масло и запасные свечи. С их инструментами — несколько ключами и швейцарский нож — сама попытка капитального ремонта казалась чудом.

— Может, просто бросим его?.. — спросил Парень.

— Не мели чепуху. Или ты собираешься сам тащить весь багаж?

— Хмм... — задумался Парень. — Тогда, может, ты поможешь мне его толкать, Девушка?

— Нет уж, — девушка, которую он назвал "Девушкой", свирепо глянула на него. — О чем ты вообще думаешь, предлагая леди вроде меня взяться за тяжелую работу? Ты даже шутить не умеешь.

— Ха, спортсменка называет себя леди? Да ты, наверное, сильнее меня!

В ответ она пнула его в бок.

"Ай. Кажется, леди не поняла шутки."

— Думаю, остановимся здесь на ночь. В любом случае, это лучше, чем ставить палатку у дороги, да?

— М-м-м, с этим не поспоришь...

Они застряли у кемпинга, построенного окрестными фермерами. Здесь были только туалет, колонка и несколько скамей у рощицы, но этого вполне хватало им двоим. В местах вроде этого, где нет ничего кроме долгой дороги и бесконечных лугов, кемпинги просто бесценны. Просто попробуйте как-нибудь спать на обочине: вы станете легкой добычей для насекомых, отлежите спину и жутко замерзнете под утро.

— Хорошо, давай готовиться к ночлегу. Скоро стемнеет.

— Ага, — кивнул Парень. Стрелки его любимых часов показывали уже шесть. Конечно, старый заводной механизм не отличался особой точностью, но, судя по покрасневшему небу, время было правильное.

— О`кей, Девушка, приготовь, пожалуйста, ужин. Я позабочусь о постелях.

— Принято, Парень.

Они оба принялись за работу, так и не назвав друг друга по имени.

Из кофров "Хонды", свисающих по обеим сторонам заднего колеса, Парень достал большой сверток со спальными принадлежностями, пока девушка извлекла сумку, когда-то набитую продуктами, а сейчас практически пустую, если не считать посуды.

Он направился к двум старым деревянным скамьям.. Хоть и видавшие виды, они подходили идеально — достаточно длинные, чтобы вытянуться, и без опасных мест вроде спинок и подлокотников. Еще лучше — скамейки были поставлены между двух деревьев, стоявших рядом. Отлично.

Парень достал из свертка скатанные одеяла. Всего их было восемь, тщательно свернутых придуманным ими способом. На одного приходилось четыре одеяла. По два одеяла он сложил в три раза и постелил на скамьи как матрасы, одним накрыл сверху, а оставшиеся свернул в виде подушек. Хоть сейчас и стояло лето, здесь, на крайнем севере острова, погода могла измениться в любую секунду.

Затем он установил навес из бельевой веревки и куска синего пластика. Привязав веревку к деревьям над импровизированными кроватями, он растянул пластик в виде палатки, закрепив грузы на каждом углу. Этого было бы достаточно для защиты от солнца и небольшого дождя, а если привязать тент к "Хонде", — то и от ветра.

Наконец, он поставил керамическую свинку с противомоскитной спиралью на багажник мотоцикла, стоявшего между скамейками.

Всё готово!

"О-о?"

Закончив разбивать лагерь, Парень почувствовал аппетитный запах и обернулся посмотреть.

Его взгляд порадовала не только аппетитно выглядевшая еда, но и немаловажная составляющая мечты любого мужчины — девушка, готовящая ужин в фартуке. Она воспользовалась походной газовой плиткой и небольшой сковородкой, чтобы разогреть солонину и консервированную спаржу.

Хоть он был и не слишком рад спарже, от запаха обжаренной в масле говядины его желудок подпрыгнул, и Парень с трудом сдержал урчание.

Она разделила еду пополам складным ножом, вынула из упаковки ломтики хлеба, положила мясо между ними и соорудила сэндвич, сразу начав его поджаривать.

Хоть нож и не был предназначен для приготовления пищи, Девушка орудовала им умело, и еда вскоре была готова. Сверху сэндвич покрывал слой горчицы, а золотисто-коричневый цвет поджаренного хлеба только усиливал чувство голода.

Но Парень не взялся за сэндвич сразу.

Они ведь всегда ели вместе.

Пока Девушка готовила для себя такой же - только добавив поменьше горчицы - бутерброд, парень изо всех сил старался не капать слюной.

— Ну, всё готово. Давай есть!

77

Девушка быстро сняла фартук и села на свою постель.

"..."

Затем она заметила взгляд Парня.

— Что?..

— Ах, я просто подумал — ты выглядишь... как девушка.

Ау! Моя голень!

— И что ты хотел этим сказать?!

— Нет, э-э-э... Когда ты готовишь, а потом снимаешь фартук, то похожа... Честно говоря — на домохозяйку, но не думаю, что выживу, если скажу тебе такое.

— Знаешь, даже ты привык бы к этому, если бы изображал из себя повара три месяца подряд!

— Прости, что спихнул всё это на тебя... В любом случае, давай есть.

— Да, да.

Девушка снова села и взяла свой бутерброд.

Легко улыбнувшись друг другу, они одновременно впились в хлеб зубами.

Они не разговаривали, но время от времени обменивались улыбками.

Сочное мясо и пряная горчица разожгли аппетит, и они жадно принялись за сэндвичи. Это было настолько вкусно, что Парень даже не возражал против спаржи.

Удручало лишь количество бутербродов.

Парень с легким сожалением съел последний кусочек и стряхнул с рук крошки.

— Спасибо за еду.

— Да. Спасибо за еду.

Девушка скрестила руки.

— Кстати, Парень.

— М-м?

— У нас закончились хлеб и солонина.

— Ч-что-о?!

Девушка ответила ему твердым, холодным взглядом.

— Мы уже неделю не пополняли запасов продовольствия. Если ты не заставишь байк работать, с завтрашнего дня в меню будет только спаржа!

— Э-это угроза?..

— Ну конечно, нет. Я просто проинформировала тебя, мой дорогой водитель.

Эти слова низвергли парня из райских кущей в пучину отчаяния. Девушка, которая против спаржи ничего не имела, радостно ему улыбалась. Впрочем, ему показалось, что она скорее злится, чем ликует. Черт. Точно придется его починить!..

Подняв взгляд, он заметил, что солнце почти село. Сумерки медленно угасали, и тьма укутывала мир. Еще немного — и они окажутся в полной темноте.

Спасаясь от сумерек, он включил лампу, сооруженную из нескольких фонариков-ручек и люминесцентных трубок.

— Уже стемнело. Как насчет завалиться спать?

— А?.. Ты еще не спишь? — Девушка медленно повернула голову к нему. Она уже легла — еще до того, как он задал вопрос.

— Мне еще надо заполнить дневник за сегодня. Не заметила — последние несколько дней наши записи в довольно плачевном состоянии?

— Конечно. Да и нет ничего особо хорошего, чтобы записывать. Как я и сказала, наши припасы на исходе.

— А что с водой?

— Пока что все в порядке — рядом колонка, но скоро нам не на чем будет кипятить воду.

Действительно, положение было сложное. Хоть у них и оставалось достаточно топлива для "Хонды", кипятить воду на бензине рискованно. В лучшем случае это поможет развести костер.

Парень тяжело вздохнул и достал из рюкзака, где они держали всякие мелочи, массивный том.

На самом деле это была не книга, а скорее дневник. Заглавие отсутствовало, так что никто не мог уже сказать, для чего эта книга предназначалась, но они использовали ее для описания своих странствий. Толщиной том был около двух дюймов, с обитыми латунью уголками и с латунным же замочком.

Ключ от дневника висел на одном кольце с ключом зажигания "Хонды". Как всегда, Парень открыл замок, перелистал страницы до последней записи и поднес карандаш к бумаге.

Белого сияния лампы было более чем достаточно, чтобы писать. Ее искусственный свет был ярок, как и свет звезд, мерцавших в фиолетовом ночном небе. В отличие от бесчисленных огней вверху, на земле лишь горела лампа и тлел уголек спирали от комаров.

Через десять минут Парень закончил писать. Он закрыл книгу на ключ и вернул ее в рюкзак. Потом выключил свет и лег на импровизированную постель.

Лампа оставила зеленое свечение на сетчатке, но, словно взамен, звезды, казалось, разгорались всё ярче.

И всё, что можно было увидеть — это калейдоскопические краски ночного небосвода, луга, покрывавшие землю от горизонта до горизонта и рассекающую их узкую серую полоску дороги.

И в одном из уголков этого мира двое путешественников медленно погружались в сон.

*

На следующее утро Девушку разбудила боль в спине.

Открыв глаза, она обнаружила, что лежит на голой земле. Ее тело было скорчено в позе типичной жертвы убийства. Если бы кто-то нарисовал вокруг меловую линию, она показалась бы идеальным трупом. Конечно, она не была убита, а всего лишь упала с постели. Не видя оснований для паники, Девушка пошевелилась и села. Вторая постель уже была пуста.

В нескольких метрах от нее Парень сражался с мотоциклом, орудуя ключом.

— А ты ранняя пташка, да?

— Рано ложиться и поздно вставать не очень-то полезно, знаешь?

Девушка проснулась уже достаточно, чтобы не игнорировать такое наглое замечание. Пока что она решила это простить, ограничившись лишь пинком.

Удовлетворившись видом Парня, корчащегося от боли, она попыталась расслабить болевшую спину, выгнувшись, словно йог, подвигав бедрами и вытянувшись всем телом.

Она собиралась сделать зарядку, но ограничилась короткой растяжкой, посчитав, что разминаться в одиночку слишком неловко.

— Ты встал пораньше, чтобы починить байк?

— Ну да. Потом будет слишком жарко. — Парень снял рабочие перчатки, черные от масла и копоти. — В любом случае, сейчас я сделал все, что в моих силах. Если он все равно не заработает, значит, нам не починить его с тем, что у нас есть под рукой.

— У-у, ну, теперь пан или пропал. — Девушка криво усмехнулась и принялась собирать хворост.

Вся оставшаяся у них вода была взята из небезопасного источника, так что ее приходилось кипятить. Использовать для этого их маленькую газовую плитку было бы расточительно, поэтому они обходились костерком. Собрав хворост на плоском камне, она зажгла его "Зиппо" Парня.

Уже перевалило за семь утра, и солнце неуклонно поднималось все выше. Не успели они оглянуться, как холодный ночной северный воздух исчез, и солнце начало припекать не хуже, чем на юге страны.

Пока Девушка занималась своей жаркой работой, Парень продолжал попытки ремонта.

Двигатель "Хонды" был устроен довольно просто. Вообще, Парень уже почти стал мастером в сборке-разборке его одноцилиндрового четырехтактного мотора.

Однако он мало что мог — только закрепить расшатавшиеся детали и подтянуть слабые болты. На мотоцикле не хватало места для перевозки еще и запчастей на случай, если что-нибудь напрочь выйдет из строя. Если именно это и произошло, то они точно влипли.

Байк много натерпелся от своего предыдущего владельца, и поломка не удивляла. Болты расшатались, заклепки треснули, прокладка головки цилиндра совсем износилась, а масло было старым. Покрышки и тормозные колодки стали гладкими как лысина, и подвеска почти развалилась. К несчастью, "Хонде" надо было продержаться как можно дольше.

— Хотел бы я получить кое-какие запчасти... — пробормотал Парень. Или хотя бы немного чистого масла, чтобы отдраить те, что у нас есть. Хотя в этом нет смысла, если они сразу же загрязнятся отработанным маслом из двигателя.

— Ну, и что тут у нас? — послышался голос сзади.

— Не очень.

— Ох. Можно уже готовиться к прогулке пешком?

— Вот сейчас и узнаем. — Все еще не сняв перчатки, он вцепился в руль и поставил ногу на педаль стартера.

Пожалуйста, Господи, помоги мне! — взмолился он и изо всех сил нажал на стартер.

Двигатель несколько раз провернулся, слабо фыркая. Даже Девушка, не умевшая обращаться с машинами, могла сказать, что это полный провал.

— ...

Не желая сдаваться, он попробовал еще раз. Теперь он молился не только Богу, но и мотоциклу.

— И-и-и-и, давай!

Мотор снова зафыркал, но на этот раз остановился с громким скрежетом.

Казалось, ни Бог, ни мотоцикл не хотели отвечать на молитву Парня.

Бросив попытки ремонта, они начали сборы.

За три месяца путешествия они научились мастерски справляться со своими задачами. Они заполнили кипяченой водой двухлитровые бутылки и собрали измельченный хворост в специальную сумку. Одеяла они опять скатали и закрепили сверток на молчаливой "Хонде".

За необходимые им полчаса они уже взмокли от пота.

Хоть они и были довольно далеко на севере, в половине десятого солнце припекало совершенно безжалостно. Если бы они могли, то с удовольствием попросили бы его уменьшить свою мощь, но их голоса явно не были слышны с расстояния в сто пятьдесят миллионов километров.

— Мы собираемся бросить Хондочку, после всего нашего пути? — Держа шлем в руке, Девушка похлопала ладонью по седлу их серебристой "Хонды". Черный дерматин уже слишком нагрелся, чтобы прикасаться к нему долго. — Я хотела бы как-то ее починить. Я имею в виду — мы наконец-то привыкли ехать на ней вместе.

— Вот тут ты права. Никто из нас не ездил ни на чем кроме «Хонды», так что если бы мы и нашли другой мотоцикл, то вряд ли бы смогли им управлять. Super Cub идеален для новых водителей, потому что разработан простым в эксплуатации... Но если он не работает, то...

— …то это бесполезный хлам!

Девушка пнула "Хонду".

И тут же, словно в протест против такого обращения с любимым двухколесным транспортом, Парень неожиданно громко заурчал животом. Желудок девушки начал урчать в ответ.

— . . .

— Чего уставился?! Я не завтракала, конечно, я голодна!

— Я просто удивлен тем, как громко твой желудок может... А — ай-ай-ай-ай-ай!

Девушка схватила его ухо, так и не дав договорить.

— Я сокращу твой рацион после этой фразочки!

— Я что, собака?!

— Если нет, то используй энергию, чтобы двигать ногами, а не говорить!

— Вряд ли на разговор уходит хоть какая-то энергия...

Девушка не возразила, а лишь пробормотала что-то невнятное, доставая банку из кофра и садясь с ней на ближайшую скамейку.

— Это сухари. Ты ведь ешь сухари, а?

— Ну... они безвкусные.

— Блин! Вот привереда!

— Ты жалуешься не меньше моего.

— Заткнись. Я всё предусмотрела. Гляди. — Она положила что-то рядом с сухарями — банку клубничного джема.

— Счастлив? Это лучшее, что у нас есть. У нас не так много фруктовых консервов вроде этой, так что лучше экономь.

— Да, госпожа!

С помощью всего нескольких ложек джема сухарь превратится в роскошный десерт. Когда они открыли банку, кисловатый фруктовый аромат только усилил их аппетит.

— Ну, приступим?..

Они позавтракали, стараясь особо не налегать на джем. После завтрака их шаги, казалось, стали гораздо легче, чем до этого.

*

Как известно, миражи японцы называют "убегающей водой". Это преломление света в горячем воздухе над сильно нагретой плоской поверхностью, напоминающее отблеск от несуществующего водоёма. Так как видно их только вдалеке и сколько бы вы ни шли, воду ни найти, ее и называют "убегающей". Так как оба они родились и выросли в большом городе, миражи поначалу казались чем-то новым и интересным, но уже совсем скоро превратились в нервотрепку.

Они шли уже полдня, сверху их поджаривало солнце, а снизу пёк асфальт. Если не считать четырех коротких перерывов, двигались они без остановки.

Время от времени им чудилась, что от солнца исходит злость. Но любые проявления их чувств, казалось, испарялись в мареве горячего воздуха. Они плелись с опустевшими лицами, словно роботы толкая мотоцикл.

Пейзаж вокруг был тот же самый, что и полдня назад — только бесконечно долгая дорога впереди и луга с обеих сторон. Изменился только угол, с которого их поджаривало солнце.

— Мне жарко... — пробормотала Девушка, толкая мотоцикл с одной стороны.

— Какое совпадение... мне тоже, — ответил Парень, точно так же навалившийся на руль с другой стороны.

Они заговорили друг с другом впервые за последний час. Их походка была шаткой, словно у лунатиков, и они давно бы упали, если бы не опирались на "Хонду".

Парень снял белую рубашку и использовал ее вместо зонтика, а девушка прикрыла голову небольшим листом пластика.

Жара стала бы менее мучительной, появись возможность хотя бы смочить "зонтики", но воду приходилось экономить. Оставалось лишь десять литров, чего хватило бы максимум на пять дней. Поскольку они не знали, когда найдут источник еще раз, пустая трата воды означала бы смерть.

Раньше, когда все работало как надо, они могли бы вызвать помощь по мобильному. Но сотовые сети давно пришли в негодность, и телефоны превратились в обычные карманные фонарики со встроенными часами, календарем, камерой и записной книжкой. Мобильный Парня, впрочем, был разряжен, а значит, совершенно бесполезен.

— Ну почему так не везёт... Хоть бы дорогу под уклон...

— О чем угодно, только не об этом... Когда ты напоминаешь, что мы все время идем в гору... Я теряю все силы...

Они боролись с худшим видом наклонной поверхности. Хоть дорога и казалась ровной до самого горизонта, она плавно поднималась. Катить байк вверх по склону было чрезвычайно утомительно, и их ноги словно наливались свинцом.

— До следующего города... все еще далеко... мы доживем?..

— Держись, Девушка... мы уже почти... на вершине.

— Я надеюсь, холм достаточно... крутой, чтобы съехать вниз на байке.

Молча согласившись с ней, Парень прошел еще несколько шагов. В последнем усилии он сжал руль тяжело нагруженного мотоцикла, и они, наконец, выкатились на вершину.

— Ха-а-а... — Девушка тяжело дышала. Она повернулась к дороге, по которой они только что поднялись. Пологий склон уходил вдаль насколько хватало глаз, пока не сливался с небом. Кемпинг, с которого они ушли этим утром, был уже за горизонтом.

— Довольно много прошли, да?..

Парень не обратил внимание на ее бормотание, и Девушка повернулась к нему. Он уставился на что-то в бинокль.

— Что-то видишь?

— Там...

Девушка вопросительно склонила голову, и он просто сунул бинокль ей в руки.

На миг она вздрогнула от размытого изображения, но быстро навела фокус, увидев другой пологий спуск, зеркально отражающий тот, который они только что преодолели. Когда она направила бинокль к горизонту, то увидела участок земли, где цвет растительности немного отличался. Не очень большой, но трава там росла зеленее.

— Это поля... И там дом, Парень!

Её руки дрожали от усталости, так что изображение прыгало, но это было, несомненно, чье-то жилище. На краю дороги, рассекавшей зеленый участок, видна была крыша и обработанная земля.

Участок был разделен чем-то вроде самодельных заборов и засажен овощами и фруктовыми деревьями, рядом виднелось рисовое поле; растения казались ухоженными, а значит, кем-то обрабатывались.

Человека с такого расстояния не разглядеть, но это место если и было необитаемо, то имело источник воды. И судя по зеленому цвету растительности, вода там еще оставалась.

— Идем, Парень! Это место прямо тут, у горизонта! Мы будем там в мгновение ока!

— Вперёд!

Девушка бросила бинокль обратно в сумку, и они с новыми силами принялись толкать байк вниз. Хоть уклона и не хватало для того, чтобы скатиться по холму на мотоцикле, цель была прямо перед ними, и их переполняла бодрость.

Только пробежав полпути на полной скорости, они вспомнили, что чем выше ты стоишь, тем ближе кажется горизонт.

*

— Я умираю.

— Я тоже.

Теперь они лишь иногда перебрасывались парой слов, что было неудивительно — ведь они только что бежали, толкая мотоцикл на расстояние, которое считалось бы "длинным" в легкой атлетике. Толкать байк на второй половине пути оказалось не менее сложно — дорога здесь была просто ужасна. Проще, чем толкать мотоцикл вверх, но асфальт тут не шел ги в какое сравнение.

Они добрались до того самого дома лишД когда их тени уже вытянулись по земле. Откуда-то доносилось карканье ворон.

У Девушки не осталось сил даже поднять голову, поэтому Парень сам установил мотоцикл на подножку и подошел к зданию.

— Это, наверное, ферма с магазинчиком? — пробормотал он про себя, обшаривая пристальным взглядом одинокий дом и поле за ним.

Слева от дороги находился магазин, служивший, видимо, и жильём, а справа начиналось поле. Здесь явно кто-то жил.

Серая дорога среди зеленых лугов и дом, поднимавшийся рядом с ней, напомнили ему станцию на железной дороге. На поле зрели овощи — давно он не видел подобной картины. Прошло много времени с тех пор, как он видел подобную картину. Ярко-красные помидоры, блестевшие под солнцем, огурцы, настолько огромные, что он заподозрил фермера в использовании подозрительных химикатов. Какие-то плоды, которые он никогда до сих пор не видел, покачивались на ветру.

— Ух ты... Эй, Девушка... Девушка? Черт! Ты в порядке?..

Девушка, которая только что стояла рядом с "Хондой", лежала ничком на горячей земле. Ее лицо было красным — и вряд ли от малинового света заходящего солнца.

Парень подхватил ее, и пошел к полю в поисках источника воды. Здесь должен был быть источник. Может, его и будут ругать за вход без разрешения, но в этом случае он просто извинится.

Однако когда он проходил мимо магазина, кое-что не вписывавшееся в общую картину привлекло его внимание.

В тени здания был припаркован автомобиль — причем роскошный. На капоте что-то блеснуло, несмотря на сумерки — вроде бы эмблема "Мерседеса". Парень не очень интересовался автомобилями, но от больших алюминиевых дисков и сидений из натуральной кожи прямо-таки веяло деньгами. Не хватало только шофера в белых перчатках, отряхивающего пыль с этой великолепной машины метелкой из перьев.

С какой стати богачу-водителю "Мерседеса" работать на поле в северной глуши?

Парень удивился, но Девушка, которую он нес на плече, казалось, вот-вот расплавится, поэтому он поспешил к полю.

Восхитившись сказочной красотой помидоров и огурцов, он проскользнул между ними и направился к центру поля. Трудно было искать воду, неся обессилевшую девушку, но она нашлась удивительно быстро.

Водоем напоминал колодец и располагался по центру поля невдалеке от дороги.

Прямо за ним поднималась альпийская горка, из основания которой торчала пластиковая труба. Совершенно чистая вода текла оттуда в переполненный бетонный резервуар.

Уложив Девушку на каменную скамью рядом с колодцем, Парень схватил плававшее рядом с краем ведро и зачерпнул воды.

Отлично, ну а теперь...

— Подъём, Девушка!

Солнечный удар, перегрев, пустой желудок и усталость превратили Девушку в подобие сушеной тарани, поэтому, чтобы помочь ей, он силой плеснул на нее воду.

— Ч-ч-то ты делаешь, идиот?!

Молниеносно выхватив у него ведро, Девушка разбила его о голову Парня.

Слева стоял Парень, держась за нос. Справа — Девушка, мокрая с головы до ног. Вооружившись тем, что было под рукой, они зачерпнули воды и остановились лицом к лицу.

Повисло молчание.

Оба присели, приняв боевую стойку, но прежде чем воздух разорвал драматический всплеск брызг столкновения, их прервал голос:

— Приветствую! Вы гости?

Парень и Девушка обернулись на голос, и вода из ведер вылилась на землю. Они замерли, будто пораженные громом.

*

Перед ними стоял широко улыбавшийся мужчина, утиравший пот. Лет примерно сорока и до сих пор еще очень крепкий, он носил соломенную шляпу кожаные сапоги, белую рубашку и брюки от Армани, закатанные до коленне полностью черные, как это должно было быть, а снежно-белыми, словно обесцвеченные. Его кожа тоже была белой, словно у альбиноса, без намека на загар, несмотря на то, что он работал под жгучим солнцем.

— О, я вас напугал?

— А-а, нет, э-э-э…

— Простите, что так пристально уставились на вас.

Девушка склонила голову. Парень подумал, что женщины умеют извиняться гораздо лучше, чем мужчины. Впрочем, было не время думать об этом.

Поскольку жизни обоих путешественников только что висели на волоске, а мужчина молчал, они решили присесть на скамью и передохнуть.

Скамейка была широкая, человек на пять, а навес, установленный над ней, защищал от солнца. Пруд находился совсем рядом, поэтому здесь веяло прохладой, не то что на асфальтовой дороге. Земля пропиталась разлитой ими водой, но июльское солнце быстро высушивало её, как и мокрую насквозь Девушку..

— Ах да, я же еще не представился. Вот кто я.

Он отточенным движением достал из нагрудного кармана чехольчик, вытащил из него визитку и с легким поклоном протянул ее им.

Его движения были отшлифованы до совершенства, и было ясно, что он часто повторял их в будничной жизни.

« … Transport Corporation, исполнительный директор … » - было написано на ней.

Название корпорации и имя человека исчезли.

Не было никаких следов опечатки или истирания; просто исчезли сами буквы. Бумага была в прекрасном состоянии. Казалось, что полупустые визитки сделали просто ради шутки.

Если присмотреться, то можно было заметить полустертый логотип компании, отпечатанный в углу карточки.

Не слишком уверен, но, думаю, это довольно известная компания.

— Что ж, нет смысла давать вам визитку без моего имени на ней, хоть и…

Парень скрепя сердце посмотрел на горько улыбавшегося мужчину.

— Так… оно… потеряно?

— Да, именно так. Мое имя исчезло, — прямо ответил он. — Однажды, когда я, как обычно, сидел на работе, люди из моего отдела сказали мне, что забыли мое имя. У меня было плохое предчувствие, ведь они не могли вспомнить, сколько бы ни старались, так что я решил выяснить, в чем дело. Я обнаружил, что мое имя исчезло отовсюду: из документов и баз данных компании, с моих собственных визиток, с таблички на двери и так далее. Но главное, я сам не мог его вспоминить.

Услышав равнодушные нотки в его голосе, Парень и Девушка переглянулись, и вновь посмотрели на мужчину.

— Даже наши деловые партнеры совершенно забыли мое имя. Некоторые из них забыли даже мое лицо. Ну, вы можете себе представить, какой утомительной стала работа.

Мужчина рассмеялся и спрятал чехол обратно в карман.

— Я не видел смысла в продолжать, так что бросил всё и ушёл. Некоторое время поездив по стране, я в конце концов поселился здесь… Не желаете ли?

Он, конечно, предложил им не работу на ферме, а свежесорванные ярко-красные помидоры, охлажденные в проточной воде и сверкавшие на солнце.

Разумеется, их «да» не заставило себя ждать.

*

— По правде говоря, я всегда хотел работать в сельском хозяйстве. Но в итоге я поступил в компанию, занимавшуюся перевозкой овощей. Я долго трудился, а потом неожиданно стал начальником отдела, а дальше - управляющим директором, потом директором филиала. И не успел я оглянуться, как стал исполнительным директором корпорации.

— Удивительно, не правда ли?..

Парень уставился на мужчину, надкусывая второй помидор.

Сказочно мягкий помидор был настолько сочным, что, казалось, вот-вот лопнет. С обычным томатным соком мякоть этого свежего плода нельзя было даже сравнивать. Блаженство пронизало все его тело, ведь он давно не ел свежих овощей.

Он никогда не думал, что обычный помидор покажется ему таким изумительно вкусным. Сейчас он был уверен, что сможет жевать даже перец-чили. Сырой.

— Ну, со стороны это, может, и удивительно. Но, понимаете, мне нравилась моя работа, и как мне кажется, у меня был талант. Мне все было интересно, я занимался тем, что любил и поднялся по карьерной лестнице, сам того не замечая. Но одновременно я все больше отдалялся от того, что хотел делать на самом деле.

Девушка сидела рядом с Парнем и с трудом решала, стоит ли ей рискнуть и съесть третий помидор.

— То есть вы осуществили свою мечту о работе на ферме под удобным предлогом того, что ваше имя «потеряно». Ага.

Она язвила, но не со зла. Скорее, этим сарказмом она хотела поддразнить его. Директор, казалось, понял это и сверкнул улыбкой.

— Да. Это, быть может, грубо по отношению к моим сослуживцам, но каждый день здесь так приятен!.. Хотя то, чему меня обучали в школе, как и опыт работы, никак здесь не пригодились.

Мужчина криво усмехнулся.

— И все-таки, зачем вы проделали весь путь сюда от Хонсю? Разве там мало полей?

— У меня не было определенной цели. Не то чтобы я планировал стать фермером с самого начала. Я собирался немного попутешествовать, но потом нашел этот дом. В то время старушка содержала здесь магазин. Она разрешила мне пожить здесь и научила выращивать овощи, я служил ей лишними рабочими руками.

— А что она делает сейчас?

— В марте она... исчезла.

— Ясно… — протянул Парень, а рядом с ним Девушка поддалась наконец искушению и откусила большой кусок своего третьего помидора.

И тут…

— Директор? У нас гости? - внезапно раздался женский голос

Прекрасный голос был ясным, словно у диктора. Его обладательница стояла посреди кукурузного поля, окрашенного в цвета заходящего солнца.

Кукуруза сейчас была уже достаточно высока, чтобы скрыть фигуру внезапно выступившей из нее женщины в изящном деловом костюме.. Вы можете назвать это само собой разумеющимся, но е красота порясала.

— …У вас есть секретарь даже для работы на ферме?!

Они одновременно хлопнули Директора по спине, конечно, вполсилы. Тот подскочил, однако тут же взял себя в руки.

Успокоившись, он представил леди, только что присоединившуюся к компании.

— Э-э-э, она мой секретарь. С тех пор как ее имя «потеряно», ее зовут просто Секретарь.

— Я Секретарь. Приятно познакомиться.

Женщина изящно поклонилась.

Угол поклона и положение рук показывали, что когда-то эти движения, бывшие частью её работы, она довела до совершенства. Однако ее костюм был грязен, а кожа, раньше белая, дочерна загорела под солнцем. Ее длинные черные волосы покрывала соломенная шляпа, в руках она сжимала початки кукурузы; с плеч свисало полотенце, а ноги были обуты в резиновые сапоги. Контраст вышел разительным.

Она одарила их яркой улыбкой, и путешественники переглянулись. Необходимо было представиться.

— Э-э-э… Я просто Парень. Мое любимое блюдо — помидоры, во всяком случае сейчас.

— Я Девушка. Мое временное любимое блюдо — помидор. В ближайшее время планирую переключиться на кукурузу.

Они поклонились одновременно и были вознаграждены смешком Секретаря; восхитительный смех, способный служить идеальным примером для любого, кто хотел научиться блистательно смеяться.

В итоге она решила отвлечься пока от работы и присоединилась к разговору. Было уже шесть часов пополудни. Время как нельзя лучше подходило для отдыха, ведь благодаря заходящему солнцу и воде поблизости воздух так приятно освежал.

— Вы путешествуете?

— Да. Мы бросили всё и отправились путешествовать. Это, в сущности, то же самое, что сделал Директор, не так ли?

Секретарь хихикнула снова, услышав уверенный ответ девушки.

— То есть ты сбежала со своим парнем?..

Секретарь задала вопрос вопрос, будучи уверенной в ответе, но лицо Девушки застыло в раздумьях. Затем с той же задумчивостью она обернулась, взглянув на Парня со странной смесью сомнения и надежды.

— Ты… мой парень?

Она прямо задала ему этот вопрос. Озадаченный Парень потер рукой подбородок и сказал:

— Мы не давали никаких обещаний… кажется.

В любом случае, как только он закончил говорить, то почему-то получил пинок. Вот она - неразумность в чистом виде.

Секретарь хихикнула еще раз.

— Я вижу, вы в очень хороших отношениях. Не заставляйте меня ревновать!

После этих слов Девушка прекратила пинать Парня и снова принялась за помидоры.

— Но это разве не относится и к вам, Секретарь? Я имею в виду, вы остались с Директором, когда он бросил работу, а теперь вы даже помогаете ему на ферме. Разве вы не идеально подходите друг другу?

— Я? Но я вовсе не бросила работу, — слегка удивленно сказала Секретарь, окруженная тремя любопытными парами глаз. — Видите ли, моя работа заключается в помощи Директор. Это Директор оставил работу, а не я.

— К-как ты можешь так говорить? Конечно, ты пришла сюда из-за меня, но я же не заставлял тебя, разве нет?

— Никаких оправданий! Хоть я и прибыла сюда с вами только из-за работы, разве вы не говорили мне «пожалуйста, помой помидоры», или «сходи за водой, чтобы помыть редьку»? Разве я могла на своей должности отказаться исполнять ваши приказы? Хм! — она поджала губы и всучила Директору полную кукурузы корзину. — Благодаря этому я ощущаю себя какой-то крестьянкой. Ладно, я пойду готовить чай для наших гостей, а вы пока помойте и поджарьте немного кукурузы к ужину, Директор.

— Х-хорошо.

Нагрузив Директора огромной корзиной кукурузы — словно кипой документов — она быстро удалилась, чтобы приготовить чай. Директор последовал за ней, оставив Парня и Девушку одних у колодца.

Ни Директор, ни Секретарь не выказали никаких признаков удивления, когда гости не назвали им свои имена.

Кукуруза на поле шелестела под легким ветром. Солнце медленно опускалось к горизонту.

— Парень?..

— М-м-м? — промычал тот, не глядя на Девушку.

— Цвет Директора совсем слабый, да?

— Да.

Его волосы стали совсем белыми, но на вид Директору было не больше сорока. Настолько белых волос в его возрасте не бывает, но это только у нормальных людей.

То же относилось и к его коже. Например, Секретарь работала столько же, или даже меньше, чем Директор, но она была загорелой.

Однако его кожа не содержала пигмента, словно у альбиноса.

— Правда, жарко сегодня?

— Ну, уже август…

Их бессвязную беседу прервал звук торопливых шагов Секретаря. Она поставила поднос на каменную скамью и с приятным звуком наполнила чашки. Наверное, будучи секретарем, она умела заваривать вкусный чай, но с ячменным чаем, видимо, всё не так просто.

Тем не менее ячменный чай, охлажденный в прозрачной родниковой воде, был настолько холодным, что чашки запотели.

Девушка осушила чашку заллпом, словно это было правилом здешнего этикета.

Но вид булькающей чаем Девушки никакому этикету уж точно не соответствовал.

— О, точно!

Обе девушки взглянули на Парня.

— Что случилось, Парень?

— А, не то чтобы это срочно, но хорошо бы пополнить наши запасы воды.

— Ясно…

Вопросительные взгляды сошлись на Секретаре.

— Да. Воды у нас хватает! Колодец пополняется из родника.

— Ура! Даешь воду!

Раз это чистая вода, ее не надо кипятить. М-м… Надо вылить воду, набранную вчера из колонки, и заменить свежей. Жалко - мы долго ее кипятили, но ничего не поделаешь.

— Тогда я пойду наполню наши бутылки.

— А? Подожди, я помогу.

— Все в порядке, я справлюсь. Только оставь мне немного кукурузы!

Парень многозначительно поднял палец, и Девушка снова села.

Секретарь смотрела на его спину, пока он, обмахиваясь из-за жары, набирал воду, и с многозначительным взглядом пробормотала:

— А он вроде добрый, советую закадрить побыстрей.

Девушку прыснула набранным чаем. Главным образом изо рта, но немного вроде бы и из носа…

Секретарь криво усмехнулась, и постучала ее по спине.

— Почему это тебя так встревожило? Парень с девушкой убегают из школы и начинают путешествовать на мотоцикле — кто они, если не пара?

— К-кто знает? То есть не так уж и мало видов отношений между мужчинами и женщинами кроме супругов, любовников, братьев и сестер…

Из-за попавшего не в то горло чая ее голос прозвучал хрипло.

— Например, отношения между директором и секретарем?

Секретарь хихикнула, но Девушка отвела взгляд, смутившись.

— Но ведь вы последовали за Директором, хоть вы и не пара, не так ли?

— Да. Потому что я его секретарь.

— То есть у вас нет к нему никаких особенных чувств?..

— На данный момент… Не особо?..

— Значит, вы просто начальник и сотрудник?

— Да, ведь он всегда обращался ко мне только по фамилии. Но, может быть, это только потому, что он просто не знал мое полное имя? - сказала она. И добавила немного тише: — Впрочем, правду уже не выяснить.

Равнодушный голос секретаря и ее веселая улыбка были для Девушки загадкой.

Но ей была очень близка неясная мысль, заключенная в ее словах. Девушка не собиралась озвучивать собственные мысли; и глядя ей в глаза, она осознала, что Секретарь и не пытается искать ее понимания.

— Вам все еще не надоел его эгоизм и вы продолжаете помогать ему в работе на поле?

— Да. Потому что я решила остаться.

— Здесь? На ферме?

— Нет. С ним.

Ее уверенная улыбка была спокойной, но исполненной силы.

Девушка почему-то очень смутилась и почувствовала, что покраснела до ушей.

Не выдержав, она отвела глаза и посмотрела в другую сторону.

— Пока смерть не разлучит вас?..

— Конечно.

Девушка услышала триумфальные нотки в голосе сзади и, не сдержав порыв, яростно почесала голову.

— Буду держать за вас кулаки.

Секретарь была немного удивлена этими внезапными бессвязными словами, но ее лицо тут же осветила яркая улыбка.

— Спасибо.

Она улыбнулась не притворно, словно на работе, и не с облегчением. Это была первая искренняя улыбка за время их знакомства.

И было жаль, что ни Девушка, как раз отвернувшаяся, ни Парень, ушедший за водой, ни Директор, жаривший кукурузу, ее не увидели.

— Эм-м… Я не знал, сколько мы съедим, поэтому приготовил всё.

Они обернулись на голос и увидели Директора с корзиной, доверху наполненной жареной кукурузой.

— Ди-директор! Да мы же лопнем!

Яростный возглас Секретаря заставил Директора вздрогнуть.

— Но они же так молоды… я думал, они могут съесть и больше.

— Никто не съест столько кукурузы без гарнира! Похоже, и нам придется присоединиться… и я, если вы не забыли, тоже молода.

— П-прошу прощения…

— Я… Ничего не поделаешь. Пожалуйста, позовите Парня.

Забавно, но секретарь вовсю отчитывал своего директора. Он развернулся и поплелся обратно.

Ароматный запах поплыл из корзины. Похоже, Директор приготовил кукурузу двумя способами — простую, без приправ, и запеченную с соевым соусом.

Девушки молча сглотнули.

— Я сейчас вспомнила другую причину, по которой я здесь, - пробормотала Секретарь.

— А? — Девушка обернулась к ней.. Та продолжила, не отрывая взгляда от исходящей паром корзины:

— Я не умею готовить.

— А-а-а…

Светская беседа по инерции продолжалась, но их взгляды и внимание были прикованы к аппетитно пахнущей кукурузе.

— Директор превосходный повар. Правда.

— Очень похоже на то…

Всего через минуту их самоконтроль окончательно рухнул, и они потянулись к дымящимся початками.

*

— Ах… Оу, ах-х…

— Вот что бывает, если лопать без остановки! Похоже, они разрешат нам остаться на ночь, так что просто полежи пока и не двигайся.

Парень горько усмехнулся и положил ей под голову подушку.

Живот у Девушки заболел, разумеется, от переедания.

Сейчас оба они прохлаждались на веранде в задней части дома, обмахиваясь веерами.

— Блин… разве не ясно, что от такого количества кукурузы заболит живот?

— З-заткнись уже…

Даже ее оскорблениям явно не хватало остроты. Все-таки она съела целых три початка кукурузы. Так что виноват был не слабый желудок.

Ну, надо помнить, что это была свежесорванная и только что запеченная огромная кукуруза. Именно такая — самая вкусная. Впрочем, он тоже был в восторге от вкуса, так что вполне понимал Девушку.

И к этому времени она уже наелась помидоров. Конечно, даже ее желудок, который, как думалось иногда Парню, сделан из титана, не выдержал такого.

— Черт побери! Ну почему печеная кукуруза такая вкусная…

Парень был удивлен ее громкими жалобами, но не подавал вида, опасаясь последствий, и ответил сдержанно:

— Ну, это свежая еда. Было бы нечестно, будь она невкусной.

— Ну… Я думаю, такое подходит нам куда больше дорогой еды, вроде тунца или крабов.

— Действительно.

Неловко улыбнувшись, Парень согласился. Он не сомневался, что Девушка быстро изменит свое мнение в тот же миг, как ей предложат крабов или тунца.

Сам он сдержался и съел только два помидора и два початка кукурузы, так что его состояние не было настолько плачевным.

Если судить по ней, то казалось, что женщины всегда голоднее мужчин.

Жара, мучившая их весь день, спала. Еле слышно доносилось мелодичное позвякивание колокольчиков. Эта мелодия подчеркивалась привычным летним запахом дыма, отгоняющего комаров.

Он посмотрел на сад. Тщательно ухоженный, он был засажен уже отцветшими гортензиями, позади них виднелись клумбы с другими летними цветами.

Великолепные высокие подсолнухи желтели под заходящим солнцем, словно заменяя собой то, что они символизировали.

В глубине сада блестели стекла оранжереи, по-видимому, восстановленной Директором. Стояла середина лета, и внутри ничего не росло, но из земли уже пробивались какие-то ростки.

— Парень?..

Девушка вдруг тихо окликнула его, но потом смутилась.

Она позвала его, потому что они были одни и в нужном настроении. Но у них не было темы для разговора. Они были не в том состоянии, чтобы говорить о еде, поэтому какое-то время она просто открывала и закрывала рот, словно рыба.

— А-а… Э-э…

— Это клубника. Она не поднимется до начала следующего года. Но посадить ее надо уже сейчас.

Парень обернулся на голос, раздавшийся позади.

Лежавшая Девушка просто повернулась на бок. Директор не подал вида, заметив ее недовольный взгляд.

— Если честно, я люблю фрукты не меньше овощей. О, я уже жду следующего года!

Ни Парень, ни Девушка не поняли, любит он выращивать овощи или есть их. Вероятно, ему нравилось и то и то.

— Директор, как ваш желудок?

— Пожалуйста, не спрашивай…

Директор сел рядом с Парнем, держась за мучительно рычащий живот.

Так как он испек слишком много кукурузы, Секретарь заставила его избавиться от остатков. То есть съесть ее всю.

Ясно, что после такого количества кукурузы туалет стал его лучшим другом.

Однако больше всего поражала Секретарь. Она спокойно съела четыре початка кукурузы, а потом еще и жевала намазанный мисо огурец, называя его «десертом».

Учитывая состояние Девушки, он не мог сказать, что «у женщин животы куда крепче, чем у мужчин», но люди, живущие среди этой огромной земли, наверное, устроены совсем иначе, чем горожане. В хорошем, разумеется, смысле.

— Ну, вы управились с кукурузой?

— Простите. Несколько початков еще осталось...

— Хм. Ну, хоть «много» уменьшилось до «нескольких», это всё же замечательно.

Не скажу, что так вам и надо, но помогать все равно не собираюсь.

— Директор, подойдите сюда на секунду, — раздался голос из кухни.

Директор, мучительно кряхтя, встал и скрылся в дверях кухни. До Парня и Девушки доносились лишь обрывки разговора.

— Нужно еще что-то?

— Нет. Мы почти все уже сделали.

— А? Тогда почему ты меня позвала?

— Сомневаюсь, что вы поймете, Директор.

— А-а?..

— Неважно! Пока я здесь, вы будете со мной беседовать. Возражения не принимаются.

— А-а-а…

— Начнем с погоды.

— А?

Парень почти видел перед собой озадаченное лицо Директора.

Лежа, Девушка мысленно показала Секретарю большой палец. Так держать!

Она не могла упустить эту отличную возможность, предоставленную Секретарем.

— Парень.

— М-м? — рассеянно отозвался тот.

— Побудь-ка моей подушкой.

— Э-э?!

Проигнорировав жалобы, она, извиваясь, подползла к нему по деревянному полу веранды и пристроила голову у него на коленях.

Еще она подложила свою подушку под бок, чтобы живот не заболел еще сильнее.

— Разве роли обычно не противоположные?

— В этом случае все нормально. Мне ведь на самом деле нехорошо.

— То есть ты называешь последствия обжорства «нехорошими», ясно… Ой-ой-ой!..

Она наказала его за наглое замечание, ущипнув за ногу. Почувствуй на собственной шкуре пословицу "язык мой - враг мой"!

— Боже… Какая твердая подушка…

— Прошу, не проси мужчину о невозможном!

Но он всё равно нежно повернул ее голову так, чтобы ей было удобно, ощущая приятную тяжесть на своих бедрах.

Затем они надолго замолчали.

Это был один из тех редких моментов, когда они могли наслаждаться спокойствием, не думая о повседневных заботах, о еде на сегодня и топливе на завтра. Звон колокольчика под легким ветерком, спокойствие и полный желудок — всё это им редко доводилось испытывать в прошлом.

— М-м-м… Вот оно - счастье…

— Да. Мне даже их немного жаль - они ведь так заботятся о нас.

— Если хочешь, мы можем остаться здесь на несколько дней. Мы не торопимся, а они сказали, что будут рады.

— Ты опять об этом. Что бы ты сказала, если бы я согласился?

— Я в любом случае была бы против. Мы ведь путешествуем. Я согласна остановиться, если надо пополнить запасы, но только ради отдыха - нет.

— Тогда не спрашивай меня.

— Даже не выслушать тебя было бы несправедливо.

Можно было только гадать, какой в этом смысл, если результат в любом случае один и тот же.

— Ну, я здесь, чтобы сопровождать тебя, куда бы ты ни пошла.

— Ясно, — сказала Девушка так, будто всё поняла, и закрыла глаза.

На самом деле, пока Девушке было плохо, Парень помогал на поле и в доме, но совсем немного.

Он не считал это достаточным, чтобы оплатить ночлег и еду. Он помогал по дому, но в поле в основном слушал рассказы Директора о сельском хозяйстве, что трудом и вовсе не назвать.

Про деньги он даже не думал. Здесь, где не было снабжения из города, деньги почти ничего не стоили. Но мог ли он дать им что-то, кроме денег?..

Когда он полез в карман за бумажником, на пол выпала маленькая книжечка в зеленой пластиковой обложке — его ученический билет.

Он открыл его на первой странице, там, где были его фотография и имя.

Но строчка с его именем была пуста.

— Эх, фото стерлось еще сильнее…

Фотография, на которой он хмурился, из цветной стала почти черно-белой.

Если так пойдет и дальше — до ее исчезновения не так уж и много времени.

Лишь через несколько минут Парень заметил, что Девушка тихо сопит у него на коленях.

*

Пока Секретарь переодевала крепко спящую Девушку в пижаму, Парень с Директором доставали из шкафа футоны.

Внезапно Парень вспомнил кое-что важное.

— Директор, у вас есть какие-нибудь инструменты для ремонта мотоциклов?

— Мотоциклов? Ах, точно. Вы же прибыли сюда на мотоцикле. Он сломан?

— Да, уже пять дней как.

Директор удивленно моргнул.

— Конечно. Скажите, что вам нужно.

— Надо просто заменить кое-что, мне нужны запчасти, инструменты и немного свежего масла.

— Хм. Давай поищем в сарае. Может, там что-то найдется.

С этими словами Директор направился в сад, а Парень последовал за ним.

*

Наступила ночь. Солнце исчезло с неба, и весь мир, сжавшийся сейчас до размера маленького магазина посреди бескрайних полей, окутала тьма. Электричества, разумеется, сейчас не было и в комнате светил лишь старинный фонарь. Его теплый оранжевый свет слепил глаза, привыкшие к темноте, и хорошо освещал комнату. Свечи, что горели в нем, наверное, были самодельными. Парню и девушке этот мягко мерцающий, но яркий свет казался чем-то уникальным, характерным только для «этого места».

Потому что это было такое место, где не беспокоили постоянный шум уличного движения и сумятица городов, к которой они привыкли. Вместо этого с непривычки сну мешал могучий смешанный хор летних насекомых.

Для Парня такой шум не был чем-то особенным, не зря он путешествовал уже три месяца.

Однако некоторые ситуации даже Парень переносил с трудом.

Например, когда он находился под огромным психологическим давлением — как сейчас, когда девушка спала на футоне рядом.

Он не думал, что Директор способен на что-то подобное; наверное, решила подшутить Секретарь. Футоны были уложены рядом друг с другом вплотную, без малейшего зазора, отчего комната походила на сцену первой брачной ночи.

Но Секретарь просчиталась. Конечно, она ожидала, что он покраснеет, как помидор, и отодвинет свой футон. Жаль, она ошибалась. Парень был здоровым страшеклассником — о таком замечательном случае он и мечтать не смел. Главное, чтобы Девушка не начала потом его презирать.

Он присел рядом с их багажом и принялся готовиться к завтрашнему отъезду, напевая песню. Из-за палящего солнца они не могли взять запас овощей, это даже не обсуждалось. Проблема с едой так и не была решена, но об этом не имело смысла беспокоиться сейчас. С этим они ничего не могли поделать, разве что плотно поесть перед отъездом.

Разумеется, положение дел, если сравнивать с утренним, значительно улучшилось.

Точнее, Парень смог-таки починить «Хонду».

В сарае они с Директором нашли кое-какие запчасти. Нашлись даже свечи зажигания, видимо, здесь когда-то хранилась такая же «Хонда Супер Каб».

С этими запчастями, конечно, можно было починить мотоцикл.

— Ах да…

Он неожиданно вспомнил о дневнике и достал его из багажа. Парень заполнял его вчера, так что сегодня была очередь Девушки. Ну, неважно, просыпаться она не собирается, так что я просто оставлю его у подушки.

— М-м-м? Что это за книга?

Парень поднял голову, услышав внезапный вопрос.

Сквозь неплотно прикрытую раздвижную дверь он увидел Секретаря со свечой в руке. Она держала полотенце, видимо, приняв недавно ванну. В мятой пижаме и с мокрыми волосами выглядела она весьма эротично.

Она, любопытствуя, зашла в комнату и присела рядом с Парнем. Он смущённо ей улыбнулся.

— Это дневник… или, точнее, путевые заметки.

— Это записи о вашем путешествии?

— Да.

— Ах, этот дневник выглядит великолепно… он сделан за границей?

Толстая обложка, обитая латунью. На книге даже был замочек. Если бы она не лежала на футоне в японском доме, то сошла бы за гримуар волшебника.

— Без понятия. На ней не было ни ценника, ни других символов.

Он наклонил голову. Потом достал ключи от «Хонды», на одном кольце с которыми висел ключ от книги, и открыл ее. На странице за вчерашний день можно было видеть его своеобразный почерк.

— Вчерашняя дата… Это твоя запись?

— Да. Мы делаем записи поочередно, и сегодня как раз ее очередь, — сказал Парень с легкой улыбкой, кивнув на крепко спящую Девушку.

— Ну, ничего не поделаешь. Я уверена, что она рассердится, если мы ее сейчас разбудим.

— Последний раз, когда я ее так вот разбудил, меня наказали «броском кобры». Следующим, я думаю, будет ролл-ап?..

Секретарь рассмеялась, услышав его уверенный ответ.

— Нелегко тебе приходится, да?

— Это то, что я выбрал по собственной воле. Так же, как и вы, Секретарь.

Она ушла от ответа, издав легкий смешок:

— Ох, ох. Что за дерзкий ребенок. Вместо того чтобы умничать, тебе лучше принять ванну и лечь спать.

Секретарь изящно поднялась и вышла из комнаты. Глядя ей вслед, Парень задумчиво потер подборок. Не потому, что он был заворожен ее стройными ногами. Нет, он размышлял над чем-то в ее словах, что привлекло его внимание.

— Ванна…

Сначала он посмотрел на спящую девушку.

— Ванна… Хех…

Затем он посмотрел в сторону ванной.

Ему не пришлось долго размышлять.

*

На следующий день ранним утром у входа в магазин двое путешественников готовились к отъезду. Они собирались выехать, пока утреннее солнце еще стояло низко на горизонте.

— Мы просто не знаем, как поблагодарить вас за проявленную доброту, — сказала Девушка, низко кланяясь; Парень, увидев это, тоже поспешно поклонился.

Он отремонтировал мотоцикл еще на рассвете, и теперь двигатель довольно мурлыкал, словно котенок или старик, который из шаткой развалины вновь превратился в двадцатилетнего атлета. Судя по звуку, двигатель находился в идеальном состоянии.

— Простите, что вам пришлось готовить завтрак, ведь вы и так уже многое сделали для нас.

— Никаких проблем. Нам было приятно пообщаться с молодежью. Жаль, что вы не погостили подольше.

Парень улыбнулся в ответ на озорную улыбку Секретаря.

— Ну, наше путешествие еще не закончилось.

— Ясно… Но приезжайте в любое время.

— Хорошо. Боюсь, правда, это случится нескоро.

— Ах да, я не спросила, куда вы направляетесь. Так куда же?

Они переглянулись и ответили вместе:

— На край света!

Секретарь широко раскрыла глаза.

Их ответ означал «отправиться в место, которого нет». Значит, они не достигнут своей цели; значит, их путешествие не окончится никогда.

— Вам же понадобится еда, не так ли?

Директор вышел из стеклянной двери магазина с огромным предметом в руках.

Это был тяжеленный арбуз с черно-зелеными полосами на сияющих боках.

— Ну, он слишком водянистый, чтобы им наесться, но я гарантирую — на вкус он потрясающий! Я выбрал тот, которому зреть еще несколько дней, ведь неинтересно есть его сразу.

— Вы серьезно?! Это просто удивительно… но как мы повезем его на Хондочке?

Парень нерешительно взял арбуз и тут же понял, что тот был таким же увесистым, как и казался. Не настолько тяжелым, чтобы сравнить со своим собственным весом, но тащить его все же было нелегко.

— Может, просто взять сетку? — предложила Девушка и достала из кофра сеть, которую они использовали как гамак. Пошатываясь, Парень подошел к мотоциклу и положил тяжелый арбуз на землю.

— Нет, я имею в виду: куда мы его положим? Сзади сидишь ты, багажник тоже занят. Есть место в кофре, но арбуз будет перевешивать…

— Отлично, я принесу еще один арбуз для баланса!

Секретарь резко ткнула локтем Директора, когда он предложил это. Хоть он и занял такой высокий пост, но ничему не научился.

— Ну, если подумать… Мы можем загрузить кофр с другой стороны водой…

Пока Парень глушил двигатель и начал грузить багаж, перекладывая вещи, Секретарь тихонько подошла к Девушке.

Немного отойдя от Директора, помогавшего Парню, они начали женский разговор.

— Послушай, девочка моя. Мужчины — они как волки, запомни мои слова!

— А… А-ха-ха-ха… Буду иметь в виду.

Сегодня она уже слышала это, причем не раз.

— Во-первых, никогда не спите в одной постели, что бы ни случилось! Есть поговорка, которая учит не спать с мальчиками после того, как тебе исполнилось семь!

— Я и не думала о таком!

Рот девушки плотно сжался.

Секретарь проигнорировала подозрительный взгляд Директора и обвила Девушку руками.

— Кроме того, будь осторожна и не засыпай раньше него!

— Говорите, как бабулька, — раздраженно отозвалась девушка.

Секретарь схватила ее за плечи.

— И Девушка! Если вы когда-нибудь полюбите друг друга и у вас будет сама-знаешь-что, ВСЕГДА ПРЕДОХРАНЯЙТЕСЬ!

— Затк-НИСЬ!

Девушка оттолкнула Секретаря, и та рухнула на спину.

Парень украдкой взглянул на них и покачал головой.

— Что-то они расшумелись. Мне кажется, или у них проблемы?

— Лучше не думай об этом. Они останутся загадкой для нас, мужчин, навечно.

— Ну, вы так говорите, Директор, что звучит одновременно и убедительно, и неубедительно…

— Да, это разница в жизненном опыте.

Схватка двух женщин перед ними вот-вот должна была начаться.

Так как он волновался о Девушке, то хотел бы остановить их, но история показывает, что попытка мужчины разнять женщин обречена на провал. В лучшем случае они обе бы наорали на него и дали пинка. Несомненно.

А тем временем, заодно молясь за мирный исход ссоры, он смог-таки погрузить арбуз на «Хонду».

Он обернулся к громко спорящим девушкам.

— С погрузкой закончено! Я устроил груз так, что вода уравновешивает его.

Услышав его, Девушка мигом опомнилась и бросилась к нему.

— Мы уже отбываем?

— Да… Но ты в порядке?

Парень достал платок и вытер ее пот. Было еще слишком рано для того, чтобы взмокнуть, ведь им еще предстояло вести байк под палящим солнцем.

Пока девушка ослабляла галстук из-за наратавшей жары, Парень водрузил ей на голову шлем и повернулся к хозяевам:

— Ну, все, мы поехали.

Он поклонился им и подошел к байку.

— Если надоест путешествовать, заезжайте к нам! Если что, клубника поспеет в мае!

— Так точно!

Он пинком убрал подножку и опустился в седло. Мотоцикл мягко качнулся, опускаясь на колеса.

Девушка села на заднее сиденье, из-за чего высота мотоцикла стала намного меньше, чем обычно.

— С Хондочкой все будет хорошо? Она же не развалится, правда?

— Кто знает?.. Нет, я уверен, этого не будет!

Не было ясно, задорно усмехнулся он или сокрушенно вздохнул, но звук двигателя после поворота ключа унес все заботы прочь.

Парень не смог сдержать улыбку, когда почувствовал тихую, но мощную работу цилиндра.

— Он же не сломается еще раз в пути, я надеюсь?..

— Не волнуйся! Ну все, едем.

— М-м-м. Едем.

Она застегнула ремешок шлема и обхватила Парня за талию.

Парень коротко глянул на нее и снова посмотрел вперед.

— Ну, ПОЕХАЛИ!

Он выкрутил газ и подался вперед.

Из-за тяжелого багажа и пассажиров мотоцикл двигался зигзагами, пока не набрал скорость. Директор и Секретарь, махавшие им, становились все меньше и меньше и вскоре исчезли за подъемами и спусками дороги.

Плавно ускоряясь, они наконец вновь вели свой маленький мотоцикл по все той же пустынной дороге среди лугов.

Было семь часов утра летнего дня. Купаясь в ярком свете сияющего солнца, они начали очередной день с погони за миражом.

Интерлюдия

— Парень?..

Девушка заговорила, когда они отъехали.

— М-м?

— Директор сказал, что клубника созреет в мае следующего года, да?

— Да…

— Думаешь, он продержится столько?

— Я не знаю. Но... Что будет сначала? Его «исчезновение» или урожай клубники?

— …

Повисло молчание. Девушка крепко обняла Парня.

Держись, Секретарь. Держись!

Встречный ветер унес ее голос вдаль, и тот, никого, наверное, не достигнув, растворился в горячем мареве над асфальтом.

*

Двигатель «Хонды» продолжал ровно работать и после того, как магазин Директора скрылся за горизонтом. Пейзажи по бокам дороги не сильно отличались от того, что они видели днем раньше, но сейчас путешествовать было гораздо легче из-за освежающего ветра, хоть солнечный свет все еще обжигал.

— Кстати… Парень?

Девушка внезапно обратилась к нему. Очень холодным голосом.

— Да? Чем могу быть полезен, мадам?

— Не мог бы ты мне сказать, почему от твоей кожи исходит мягкий аромат мыла?

Парень побледнел.

— Тебе не кажется это странным? Я хочу сказать, у меня не было возможности принять ванну. Так почему же, а?

— Прошлой ночью… после того, как ты заснула… Я д-думал, ты рассердишься, если я тебя разбужу… угх?!

Девушка нежно обвила пальцами его шею.

— Ясно. Твое последнее слово?

— П-подожди, я…

Она сжала пальцы.

— Аргх!..

— Ах ты ДЬЯВОЛ! Да ты знаешь, когда я последний раз принимала ванну?! Больше НЕДЕЛИ назад!! Можешь ли ты представить мои страдания?! О-о-о, ты ответишь за страдания девушки, которая не мыла голову целую неделю!!!

И пока остаток жизни Парня медленно таял под ее мощным захватом, серебристая «Хонда» продолжала свой путь по заброшенной прямой дороге, мерно рокоча мотором.

Комментарии