Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Заключительная глава. Место, в которое нужно вернуться

Такеру, которого Мари в буквальном смысле отправила в полет, приземлился на крышу парящего здания.

Юноша уже почти расшибся о покрытие, когда невидимая подушка из магической силы окутала его и поглотила удар. Импульс она, впрочем, не погасила, и парень, покатившись кубарем, врезался в скамейку.

— Сначала говори, потом делай!.. — ворчливо воскликнул Такеру.

Парень поднялся с погнутой скамейки и огляделся.

Похоже, он оказался на крыше магазина: дети и парочки учеников с мороженым удивленно пялились на него.

— Здрасьте… Н-не обращайте на меня внимания, — неуверенно произнес Такеру, оценивая свое состояние.

Все тело болело, но двигаться он еще мог, если запирал чувство боли глубоко внутри.

Юноша достал из сумки на поясе эластичные бинты и обмотал ими руки и ноги. Подняв голову, он заметил за скамейкой ворота. Это была труба из магической силы для передвижения между зданиями и этажами.

Такеру подтащил ноющее от боли тело к трубе, заскочил внутрь и заскользил. Глядя на город через полупрозрачные стенки, он сосредоточился, чтобы отыскать Ляпис.

«Ляпис! Слышишь меня?!»

Ответа не последовало, но примерное местоположение он узнал.

— Юго-запад… Далековато!..

Такеру собрался с мыслями, миновал мягкий тормозящий фильтр и оказался на соседнем здании. Едва коснувшись ногами земли, он бросился к следующей трубе и вновь нырнул внутрь.

Так передвигаться было куда быстрее, чем бегом. Когда он не бежал, он отдыхал. Перескакивая из трубы в трубу, парень несся к своей цели.

«Дальше Западное крыло… Не расслабляться», — скользящий по трубе Такеру сжал рукоять меча и сжал губы.

Уже в следующий миг что-то подлетело к трубе.

— Вот и они!

Это были чистокровки на полетных катализаторах. Похоже, они не хотели привлекать лишнее внимание к сражению в Восточном крыле, поэтому ждали, пока Такеру явится в Западное.

Противников было двое. Немного, но в воздухе парень ничего не мог с ними сделать.

Колдуны уже направили посохи на трубу.

— Выхода нет! — Такеру обнажил меч и рубанул трубу.

Сработал предохранитель, и скольжение прекратилось.

Поврежденная труба начала восстанавливаться, но парень уже выскочил наружу.

Отталкиваться ему было неудобно, так что прыгнул он недалеко, но, к счастью, противник подлетел достаточно близко. Такеру схватился за метлу.

Противник потерял равновесие и, вращаясь, начал быстро падать.

Такеру забрался на катализатор, схватил колдуна за голову и приставил к его боку меч.

— Выровняйся и сбей второго! Иначе…

— Иди к черту, я скорее сдохну, чем…

— Сам захотел! — Такеру нарочито медленно вонзил клинок в плечо колдуна.

— Л-ладно! Как скажешь! — вскрикнул от острой боли парень.

Испуганный колдун поддал ускорения и выровнял метлу, а затем, немного поколебавшись, выстрелил в напарника.

Вторая метла задымилась и, вихляя, стала падать.

Такеру прищурился и приставил меч обратно к горлу колдуна.

— Еще не все… Летим к особняку Элизы.

— Е-есть, — дрожащим голосом проронил парень.

— «Шквал авроры»! — Кружащая по воздуху Мари выпустила световые пули из нескольких сотен мелких магических диаграмм. Пули как из пулемета устремились к Элизе на троне.

— «Дедал». — В ответ Элиза тоже применила заклинание и создала черные как смоль крылья, от столкновения с которыми световые пули просто гасли.

Ведьма со скучающим видом распахнула крылья, однако Мари уже была прямо перед ней.

— «Клинок авроры»! — К женщине устремился огромный двадцатиметровый клинок из радужных частиц.

Элиза же спокойно произнесла новое заклинание.

— «Когти Аида».

Тьма в ее ногтях удлинилась до невероятных размеров.

От точки соударения света и тьмы, двух противоположных атрибутов, разошлась ударная волна.

— Гх!..

— Запомни одно, глупая девчонка. Магия авроры сильна, но, в конце концов, относится к магии света. Тьма ее антипод, верно? Ты же не думала одолеть меня грубой силой? — указала на слабость девушки Элиза, элегантно обмахиваясь веером.

«Аврора» универсальна, но сильные и слабые стороны у нее тоже имеются. Она менее эффективна против заклинаний таких атрибутов, как «Кровь», «Мрак», «Гниение» и «Яд», принадлежащих тьме. При столкновении с ними ее разрушительная мощь значительно снижается.

Естественно, аврора слаба и против самого атрибута тьмы, однако…

«Такая плотность магической силы!.. И формула подогнана под сопротивление свету!..» — глядя на световой клинок, столкнувшийся с магическими ногтями, Мари оценила Элизу как ведьму.

«Дедал» и «Когти Аида» — это сложные заклинания с запутанными магическими формулами, требующие довольно большого запаса магической силы. Как правило, для построения формулы и дополнительной магической подпитки нужны трое колдунов с атрибутом тьмы. Элиза же справилась в одиночку, да еще и за долю секунды. Мастерства ей не занимать.

Самое разрушительное заклинание Мари, «Врата авроры», пробило бы защиту, но построить такое сложное заклинание она бы просто не успела.

— Это ведь обычное дело для древних ведьм, полагаться на силу своего атрибута и тем самым раскрывать свою слабость. Только второсортные колдуны полагаются на талант. Приложив достаточно усилий, ты бы овладела и магией тьмы… Но, как я вижу, ты этого не сделала?

— Без тебя знаю!

— Кстати, ты ведь знаешь, что молодость только мешает? Я долгие годы овладевала магией всех атрибутов, чтобы отточить «Всемогущество»… В отличие от проницательной малявки вроде тебя! — Элиза занесла веер над головой, создавая множество новых диаграмм, направленных на Мари. — Сможешь ли защититься от такого? — усмехнулась женщина и запустила заклинания.

Из диаграмм вырвались лучи света.

«Это не просто «Пушка»! У каждого заклинания свой атрибут!»

Мари стерла меч из света и отпрыгнула назад, разворачивая защитные барьеры — стены из обычной магической силы. Девушка выстраивала различные формулы, создавая все новые слои барьера, чтобы защититься от всех атрибутов.

Лазеры снова и снова били по барьеру, пробивая слой за слоем.

— Кх! У-у-у!

Магические лазеры не прекращались. Мари снова и не прекращала выстраивать новые формулы барьеров, но не успела отреагировать на атаку с неожиданной стороны.

В отличие от всех прочих, этот луч светился ослепительно белым.

«Свет?!»

Луч пробил все слои барьера и попал Мари в левое плечо.

— Гха! — От мощного удара Мари отбросило вбок. От такого удара юная ведьма едва не потеряла сознание.

Девушка не успела еще вскинуть голову и застонать от боли, а Элиза уже оказалась рядом и сомкнула руки на ее горле.

— Я ведь говорила. Мой атрибут — «Всемогущество». Свет или тьма, огонь или вода — не имеет значения, у него нет сильных или слабых сторон. Я владею всеми заклинаниями, кроме древних. И мне не нужно выстраивать сложные формулы, чтобы совместить конфликтующие атрибуты.

— Кха-а!..

— Я восхищена тем, что ты сумела мгновенно усилить тело, чтобы снизить урон, но… Ты даже не второсортная ведьма. Ты третьесортная. От тебя нечего ждать в будущем… А жаль, у нас ведь наконец появилась «Аврора».

— Гх!

— Я, как учитель, сразу срубаю плохие цветы. Прощай, девочка.

«Когти Аида» приняли серповидную форму. Мари не могла дышать и корчилась от боли, но при виде занесенных когтей усмехнулась.

— А ты ведь тоже… полагаешься на атрибут…

— О чем это ты?

— В отличие от тебя… Я полагаюсь на него с гордостью!

Мари собрала оставшиеся силы, создала «Клинок авроры» и замахнулась на Элизу.

Женщина изумленно развернула защитный барьер из тьмы, с легкостью остановивший клинок света.

— Сказала же, магия авроры не…

— А если так?! Смена атрибута! «Клинок затмения»! — Мари бесстрашно усмехнулась.

Элиза содрогнулась. Радужный клинок Мари стал черным, как вороново крыло.

— Затмение?.. Быть не может, «Луна»?! Почему ты владеешь магией, которая существует только в теории?!

Защитный барьер начал трескаться.

— Магия все время развивается… И если ты думаешь, что в Академии Антимагии я не изучала магию, то глубоко ошибаешься! «Аврора» не настолько простой атрибут, как ты считаешь!

— Вздор… Не может быть!

— Я выпнула «Солнце» и «Луну» из списка древних атрибутов!

Древние атрибуты называют так потому, что их обладатели владеют уникальной магией. Но если эту магию возможно воспроизвести с помощью других атрибутов, атрибут исключается из списка древних.

К примеру, считавшийся прежде древним атрибут «Башня» воспроизвели с помощью атрибутов «Земли» и «Огня», а «Вакуум» — с помощью «Воды».

А Мари с помощью одной лишь «Авроры» овладела «Солнцем» и «Луной».

— Ах ты-ы-ы! — вскричала Элиза.

Как только барьер тьмы сломался, она развернула барьер света. «Луна» относится к системе тьмы. Она будет слаба против светового барьера, формула которого усложнена для сопротивления.

Так думала Элиза, но…

— «Клинок Гелиоса»!

Мари, едва пробив барьер тьмы, превратила черный меч в клинок света с атрибутом «Солнце».

Элиза побледнела, выпустила горло девушки и сосредоточилась на создании барьеров. Один за другим она создавала барьеры тьмы, но…

— Что?!

Она не успевала. Клинок Мари менял атрибуты за доли секунды.

Девушка с огромной скоростью составляла формулы для «Луны», «Солнца» и «Авроры». Элиза не знала других колдунов, кроме себя, которые могли бы с такой скоростью применять магию разных атрибутов.

Барьеры разбивались один за другим.

— Я тебя не убью!.. Но заставлю испытать боль, равную смерти! — яростно крикнула Мари.

Элиза, видимо, ощутила, что проигрывает, и отказалась от честного боя. Решилась прибегнуть к грязной тактике.

Дрожащей рукой вытянула веер в сторону далекого здания и создала пурпурно-красную диаграмму. Веер смотрел на парящее здание Восточного крыла.

Мари знала, что там живут ученики.

— Неужели ты?! — вздрогнула Мари.

— Считай это уроком о сражении, — усмехнулась во весь рот Элиза и запустила в общежитие «Квиетус».

Пуля, сияя искаженным светом, понеслась к зданию.

Мари прервала битву и, влив всю магическую силу в диаграммы у ног, рванулась за ней быстрее ветра.

— Только бы успеть! — Разогнавшись до скорости, на которой за ней было не уследить невооруженным глазом, Мари все-таки догнала пулю, распростерла руки и создала огромный барьер, чтобы защитить общежитие. — «Поле авроры»! — Вложив оставшиеся силы, девушка применила заклинание замедления.

Световая пуля, оказавшись в радиусе действия заклинания, замедлилась и поплыла к общежитию. Рассудив, что отразить взрыв «Квиетуса» на большой площади будет затруднительно, Мари скользнула под пулю и направила оставшуюся у нее магическую силу в правую руку.

Никакие трюки не нужны, чтобы изменить траекторию.

— Дорья-а-а-а-а-а!

Девушка врезала по световой пуле кулаком, сияющим радужным светом.

Магическая сила взорвалась, и траектория пули изменилась на вертикальную.

Замедление от «Поля авроры» рассеялось, и сгусток света взвился вверх.

Когда пуля коснулась барьера, защищающего от «Кладбища», прогремел ужасной силы взрыв. Барьер… остался цел. Здания, захваченные взрывом, тоже не пострадали.

Мари, не успокоившись, повернулась к Элизе, однако той уже и след простыл.

— Сбежала!..

Стиснув от досады зубы, девушка направилась за Элизой.

После тяжелой битвы магической силы у нее осталось мало.

— Не время падать духом!.. Жди меня, Такеру!

Мари собралась с силами и продолжила полет.

Она торопилась в Западное крыло, чтобы защитить Такеру, который пообещал вернуться вместе с ней во внешний мир.

Благодаря захваченной метле и вражескому колдуну, Такеру летел к особняку Элизы кратчайшим маршрутом.

В глубине Западного крыла ведьм практически не наблюдалось. Парящих зданий здесь было немного, куда сильнее в глаза бросались обычные роскошные особняки.

Это были старомодные, в духе средних веков дома. В Академии Антимагии здания выстроили, подражая стилю тех мест, где зародилась охота на ведьм, однако здесь к мелочам отнеслись куда более дотошно. Любить старину — не преступление, но подобное явно свидетельствует о процветании в Западном крыле системы, опирающейся на наследственность и родословную.

— Район богатых?.. Это здесь логово лидеров Западного крыла?

— Д-да… — отозвался пленник.

— Эй, мы не туда летим! — вскричал Такеру, искавший Ляпис.

Только он хотел еще раз вонзить меч в плечо заложнику, как голову того прошила магическая пуля.

— Снайпер?!

Невидимый колдун держал Такеру на прицеле.

Впрочем, даже если бы юноша знал, откуда в него стреляют, он бы все равно ничего не смог сделать. Пули прошили ему ногу и бок.

Катализатор, который лишился магической подпитки, начал падать. В случае падения срабатывает защитное заклинание, но на одноместных метлах оно действует только на пилота.

Такеру, не сумев погасить импульс от столкновения катализатора с землей, покатился по кирпичам, после чего, наконец, остановился.

Парень был весь в ссадинах. Правая рука сломана, ноги не двигаются. Некоторые органы разорваны.

Такеру стиснул зубы и поднялся, опираясь на меч как на трость. В голове гудело, но юноша услышал шорох одежды.

Из домов вокруг показались чистокровки. В тени деревьев и в окнах виднелись фигуры со снайперскими посохами.

— Готовьсь! — крикнул старший.

Положение было безнадежным. Такеру, перед глазами которого все плыло, мог только молить о помощи.

Ока, Усаги, Икаруга, Мари. Даже президент или командир Курогане.

Кто-нибудь, кто угодно.

«Мне нельзя останавливаться здесь!»

— Ляпис!.. — воскликнул парень с полным боли лицом.

Он осознал, насколько бессилен сам по себе. Как сильно полагался на Ляпис… и как сильно нуждался в ней. Никаких слов не хватит, чтобы это описать. Именно нынешняя ситуация помогла ему осознать это.

«Ты нужна мне».

— Гх!..

Такеру поднялся. Чтобы встретиться со своим единственным партнером. Чтобы поговорить с ней. Чтобы снова стать напарниками.

Нельзя просто ждать помощи. Нельзя просто полагаться на других.

«Двигайся, двигайся, двигайся, двигайся! Я поклялся больше ничего не бросать. Я решил стать сильным. Я решил защищать Кисеки, товарищей… и своего партнера! Мне нельзя здесь останавливаться!»

Такеру выставил перед собой меч. Свою гордость и единственную силу.

— Я прорублю себе дорогу, что бы мне ни встретилось!..

Он встал.

Чтобы заявить о своей силе. Чтобы гордо стоять перед теми, кто ему дорог.

Противники начали скапливать магическую силу. Смерть держала Такеру в плотном кольце.

День уже подходил к концу, небо окрасили сумерки.

— М-м?

Такеру заметил на крыше здания, из которого выбежали враги, какой-то силуэт и присмотрелся. За ним кто-то пристально наблюдал.

Он не походил на чистокровок.

Это был человек в черном. Казалось, фигура, то ли надменно, то ли напыщенно распростершая руки, бунтовала против всего.

— Это же…

Говорят, герой всегда опаздывает. Говорят, герой обязательно появится в трудную минуту.

Однако нечто столь удобное просто не может произойти. В реальности все иначе. Реальность всегда жестока. В минуту опасности с опозданием приходит лишь отчаяние.

— Ты как обычно горяч и упрям. Я от всей души рад, доволен и зол видеть тебя в добром здравии, Такеру Кусанаги.

Такеру не забыл. Не смог бы забыть.

Этот голос, эту внешность, это с жестокой ухмылкой стоящее спиной к солнцу отчаяние.

— Одержимый!

Такеру позабыл про боль и усталость, в нем вскипела ярость.

Некромант Одержимый. Корень всего зла, лишивший семьи Мари и отнявший все у Кёи с Ёсимидзу. Заклятый враг Такеру.

— Ох, при каждой нашей встрече ты вечно изранен. Это все, конечно, забавно, но тебе еще самому не надоело? Или тебе нравится? О, ты мазохист? О-о, нет, только не это! Терпеть не могу себе подобных!

— Что ты тут забыл?!

— Я-я-я здесь! Ведь здесь Мари-сан! Знал бы ты, сколько дней я рыдал в подушку, когда ты отнял ее у меня! С тех пор я ждал, когда же мы встретимся, словно Орихиме и Хикобоси!

— Я ни за что не отдам тебе Мари!

— Это ли стоит говорить в твоем состоянии? У тебя нет Мистелтейнн, нет товарищей, да к тому же ты окружен врагами. Что простой человек вообще сможет? — наигранно возвел глаза к небу некромант, провоцируя Такеру.

Как ни досадно, возразить парню было нечего. Он не сдался, но его шансы на победу равны нулю.

И все же Такеру наставил меч на существо куда более опасное, чем армия чистокровных колдунов.

Один из чистокровок, настороженно поглядывая на парня, обратился к Одержимому.

— Господин Одержимый, благодарим за то, что пришли на помощь. Но это задание поручила нам госпожа Элиза, так что, пожалуйста, не вмешивайтесь!

Одержимый расхохотался и недовольно глянул на колдуна.

— На помощь? Не волнуйтесь, и в мыслях не было.

— Вот как?! Тогда насладитесь тем, как мы уничтожим эту никчемную пустышку!

— Только вот это вас уничтожат.

Колдун непонимающе взглянул на Одержимого.

Никто не заметил, когда именно началась резня. Из-под ног старшего колдуна вырвалась шипастая лоза, пронзила его, после чего выползла из глазниц и рта и расцвела уродливым цветком.

— Командир? В чем де… А-а-а-а-а! — При виде жуткой смерти командира один из подчиненных бросился бежать.

Остальные в панике бросились во все стороны, как паучки.

— Хи-хи-хи-хи-и-и-иья! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Одержимый не выпустил никого. Избранный отчаянием сеял смерть без разбора.

Под домом возникло черное болото, из которого появилась огромная лоза.

Воцарился ад. Один вопль заглушал другой, улицу заполнили предсмертные крики. Никто не сбежал, никто не выжил. «Сад белладонны» сожрал всех и распустился огромным цветком.

Одержимый шагнул с крыши на цветок и медленно съехал по нему на землю, после чего неторопливо подошел к Такеру.

— Своих же товарищей!..

— Товарищи? Мы с ними? Как грубо. Не причисляй меня к этим дискриминаторам. Я люблю всех людей, есть у них магическая сила или нет. Хвала людям! Люди прекрасны! Вот во что я верю!

— Ты псих! — Такеру сделал выпад в сторону приближающегося Одержимого.

Меч определенно пронзил некроманту сердце, однако тот как ни в чем не бывало шел вперед, даже не попытавшись увернуться или вытащить его.

— Не сможешь ты меня убить, не сможешь! Нет, нет, нет!

— Чего ты добиваешься?! Зачем всех убивать?!

— О-о-о! Это было нужно! Очень сильно!

Такеру вытащил меч и попытался разрубить Одержимого с головы до груди, однако тот вдруг вытянул руки и сдавил ему горло.

— Гх!..

— Ла-а-адно, а теперь не шевелись. Я отлично играю в доктора и все-все знаю о человеческом теле. Подними руки, если будет больно, ладно? — От рук некроманта пошел жар, который начал что-то менять в теле Такеру.

Одержимый применял какую-то магию. Такеру пытался вывернуться, но колдун держал его горло железной хваткой.

Однако, несмотря на сомкнувшиеся на его горле руки, юноша ощущал, как боль отступает. Нанесенные снайпером раны исчезали без следа. Когда Такеру понял, что с ним сделали, его переполнило подозрение и ярость.

— И что это значит?!

— Я восстановил тебя! Ты ведь не мог двигаться, так?

Одержимый убрал руки, и ноги Такеру наконец коснулись земли.

Вновь обретя возможность дышать, парень глубоко вздохнул, а затем безжалостно разрубил некроманта от головы до середины груди.

Но стоило колдуну хлопнуть себя ладонями по вискам, как разрубленное тело с треском срослось обратно. Восстановление заняло всего несколько мгновений.

Описание «живой мертвец» подходило ему как нельзя лучше.

— А-а-ах, Такеру Кусанаги, я столько хочу тебе рассказать, но пока придется отложить разговор. Сперва надо заткнуть посторонних, не думаешь?

Такеру, прежде буравящий взглядом Одержимого,, быстро огляделся.

Их уже окружили чистокровки.

Собралось, как ни странно, под сто человек. Они неосмотрительно стояли толпой — возможно, хотели показать, что не позволят им сбежать.

— Одержимый, ты предал нас?!

— Предал? Какая чушь… Это вы предатели. Совет отложил решение о том, что делать с Мистелтейнн и Такеру Кусанаги, и поручил Восточному крылу присматривать за ними. Это вы нарушили клятву.

— Хватит нести чушь! Верный слуга госпожи Элизы не станет слушаться бредовых приказов Совета!

— Ого, первый все так точно описал, что мне захотелось дать ему конфетку! А второй погряз в каких-то совершенно идиотских фантазиях! Слушайте же! Я посвящаю себя только тому, во что сам верю! Только тому, чего хочу! И не собираюсь ни под кого ложиться! — горячо высказал свои мысли некромант.

Враги насторожились еще сильнее. Отовсюду только и слышалось слово «псих».

— Ах-ха, не понимаете! Очень жаль!

Ни капли не расстроенный колдун с улыбкой обнажил Дайнслейф.

Такеру с Одержимым пришлось встать спиной друг к другу.

Невероятный союз. Невозможные союзники. Полные противоположности, отчаяние и демон, объединили усилия.

Как будто такое могло случиться.

Едва началась битва, они развернулись и скрестили клинки.

— Да я скорее сдохну, чем стану с тобой спина к спине!

— Отлично! Таким мой враг и должен быть!

Колдуны воспользовались заминкой и начали атаку.

Юноша с некромантом оттолкнули мечи друг друга и бросились каждый в свою битву.

Такеру, плывя по течению, ворвался в гущу врага. Почти все колдуны, опасаясь Одержимого, высыпали из домов и столпились в центре улицы. Так они не могли показать всю мощь дальнобойных магических атак, поскольку магические пули могли попасть по своим.

Юноша подлетел к противникам и принялся медленно, но верно выкашивать их.

Одержимый же ворвался в строй противника и, кружась как балерина, начал филигранно забирать жизни колдунов. На пронзающие его пули и заклинания связывания он не обращал ни малейшего внимания и убивал с такой же легкостью, будто прихлопывал комаров.

Выглядело все так, будто на стадо оленей напали два тигра.

Один из колдунов испуганно попятился назад.

— М… Мечники-колдуны, вперед! Уничтожьте их!

Чистокровки выставили против двух монстров свой козырь.

Бушующие Такеру с Одержимым услышали лязг металла.

Колдуны поспешно отступили, и вперед вышли рыцари в доспехах. Не драгуны, а люди в легких экзоскелетах — новейшей разработке алхимиков для колдунов, владеющих фехтованием. В руках у них были мечи из магической силы.

Десять рыцарей стали по-идиотски ровным строем и выставили перед собой мечи.

Такеру и Одержимый пред лицом новой угрозы презрительной рассмеялись.

— Мечом меня…

— …Не одолеть!

Такеру с помощью Сомато прыгнул и, мгновенно сократив дистанцию, располовинил ближайшего рыцаря. Одержимый через болото телепортивался прямо к противнику и пронзил его насквозь вместе с доспехами.

Никто не мог их остановить. Противник ничего не мог поделать со скоростью Такеру и бессмертием Одержимого.

Двое танцевали с мечами средь обломков, криков и заклинаний.

Зарубив всех, кто стоял у них на пути, они вновь скрестили мечи и впились друг в друга взглядами.

Вокруг лежали горы трупов. Кроме этих двоих в живых не осталось никого.

— Что ты затеял?! Отвечай!

— Все просто! Умереть ты должен не здесь!

— Пошел ты! Тебе незачем оставлять меня в живых! — яростно крикнул Такеру.

— Я помню… То чудесное сражение и прекрасное поражение, — глухо рассмеялся Одержимый.

— Я тоже помню ту бессмысленную резню и горькую победу! — не успокаивался парень.

Некромант придвинулся ближе.

— Я отрицаю тебя всем существом. Твои пустые заявления, пустую помощь, пустую маску. Меня тошнит от твоей пустоты. За свою долгую жизнь я видел много таких же трусливых насекомых, как ты, и все до одного сдавались перед отчаянием, которое приносил я. Сдавались, плакали и звали на помощь!

— !..

— Но ты оказался другим! Ты не сдался, поднялся и сокрушил меня! Превозмог другие угрозы! Не сдался даже пред судьбой Кисеки Кусанаги! — в исступлении вещал Одержимый. — Я видел твои битвы! Ороти Кусанаги и Хаято Курогане выбрали путь компромиссов, ты же выбрал несбыточную мечту спасти все! В этом мире еще осталось настолько сильное существо, подумать только! Твоя страсть не пустая! Она так сильна! О, как же рад я буду раздавить столь сильное спасение! Ты мой враг — «Надежда»! — Некромант безжалостно налег на меч и с безумным лицом заглянул Такеру в глаза. — Поэтому я ни за что не позволю тебе сдохнуть неизвестно где или стать моим союзником! Мы сразимся вновь только в правильном месте, в правильное время и только когда ты вернешь свою силу!

— Гх!..

— Без нее ты не полон! Сейчас ты просто мелкая сошка, не противник мне. Верни Мистелтейнн, и только тогда мы вновь сойдемся в битве!

Одержимый со всей силы отбил меч Такеру.

Не удержавшись в течении, парень отлетел и врезался в стену. Но даже сползая по стене, он не отрывал от некроманта взгляда.

Одержимый развернулся и, улыбаясь во весь рот, поднял правую руку.

— Передай Мари-сан мои сожаления о том, что я не смог с ней встретиться. Она точно придет сюда.

— …

— Встретимся еще раз на поле боя, Такеру Кусанаги, — сказал на прощание Одержимый и погрузился в булькающее черное болото, появившееся у него под ногами.

Остановить его Такеру не мог. Точнее, даже не пытался. Парень отчетливо понимал, что сейчас не в силах с ним сражаться.

Такеру вонзил меч в землю и закричал в небо. Его вылечили, спасли и обозвали несовершенным. Это было унизительное объявление войны.

Раненой осталась только его гордость.

Ему указали на то, что он и сам прекрасно понимал.

Такеру ненавидел. Ненавидел Одержимого. Как тот не позволял его существования, так и парень не мог позволить ему и дальше оставаться в живых.

— Зарублю!.. Однажды я точно тебя зарублю!..

Боль и убежденность отразились в его демонических глазах.

Солнце уже скрылось за горизонтом, и небо окрасилось лазурью.

«Надо спешить. Ляпис ждет».

Такеру тут же переключился на другую проблему и бросился к особняку Элизы.

Пещера под особняком Элизы, где проходили собрания чистокровок Западного крыла.

Ляпис была здесь, парила внутри полупрозрачного куба.

Точно такими же устройствами для запечатывания, разработанными алхимиками, пользуются и в башне Академии Антимагии, где хранятся Магические наследия. Даже Священному сокровищу не выбраться из него без контрактора.

Ляпис открыла глаза и посмотрела на женщину в пурпурно-красных одеждах, которая сидела на троне.

— Слушай… А Магические наследия видят сны? — неожиданно спросила девочку Элиза.

Ляпис спокойно закрыла глаза.

— Насчет других не знаю, но я их вижу. Это не видения или желания, просто воспоминания.

— Для обслуживания памяти?

— Нет. Полагаю, это просто воспоминания о тех моментах, что произвели на меня глубокое впечатление. «Воспоминания» — верное определение.

— Стой, стой. Глубокое впечатление? Воспоминания? У тебя-то? Чушь какая-то… Ведь у вас искусственный разум и души, — расхохоталась Элиза.

— Основы души в предметах еще не известны, равно как и человеческой. Ваш мозг и наша магическая цепь — всего лишь устройства для обработки информации. Волю нам дает душа. В этом смысле мы не отличаемся.

— Не смеши меня. Я ни за что не признаю, что наши души — это одно и то же.

— Стереотипное мышление, вполне в духе чистокровок. Не стану отрицать, до недавних пор я тоже так считала.

У Элизы слегка дернулась щека. Женщина сложила веер и поднялась.

— Я, знаешь ли, считаю, что вещи должны оставаться вещами. Они созданы людьми и должны покорно позволять себя использовать. Никому не хочется, чтобы у них была душа.

— …Это ошибка. Я знаю по крайней мере двух людей, которые хотят этого. Я нужна им такой, какая я есть.

— Такой, какая ты есть? Ты очень странное Магическое наследие… Или мне называть тебя «Священным сокровищем»? — Элиза подошла к кубу и со всей силы прижала руку к прозрачной стенке напротив Ляпис. — Не важно, божья игрушка или человеческая. У нее не должно быть воли. Мне бы не хотелось, чтобы моя игрушка говорила, это омерзительно.

— …Ты боишься? Ты боишься, что мы восстанем против вас, не так ли? Трусливые мысли из третьесортной фантастики.

Элиза скривилась, после чего достала из ложбинки между грудей завернутый в тряпочку серебряный нож и вонзила его в стенку куба.

— Знаешь, что это? Это ножи из духовного серебра, которое может ранить душу… Что будет, если в тебя воткнуть такой?

— …

— Можем проверить, но сначала я дам тебе шанс. — Элиза кинула взгляд на Ляпис, не переставая крутить нож в стенке куба. — Стань моей вещью. Если заключишь со мной контракт, я прощу наличие у тебя души.

— …

— Но разговаривать я тебе запрещаю. Ты будешь молча выполнять мои требования. Просто исполнять мои желания.

Элиза требовала того же, чего еще недавно желала Ляпис. Инструмент для исполнения желаний. Воля и чувства партнера не важны. Нужно просто исполнять желания.

Как вещь. Как меч. Как Магическое наследие. Как Священное сокровище.

Это правильный путь… еще вчера Ляпис думала также.

— …И чего же ты желаешь?

— Это же очевидно, сделать ведьм единственной расой на планете. С помощью твоего облика охотника на богов можно за несколько дней уничтожить мир, ведь так? Ты ведь можешь убить даже бога!.. — Женщина, глаза которой блестели, провела рукой по воздуху, как будто бы гладя Ляпис по щеке.

— Человеческая душа не выдержит облика охотника на ведьм. Ты только уничтожишь себя. Тебе не совладать со мной.

— Ах! Ты так повернута на душе своего контрактора, а от меня ничего не чувствуешь?!

Элиза медленно закрыла лицо веером.

Раздалось сухое потрескивание, как будто замораживали воздух, и волосы ведьмы поднялись вверх вопреки законам тяготения. Элиза резко сложила веер и вновь показала свое лицо.

Ее внешность изменилась.

Белки и зрачки изменили цвет на противоположный. Меж губ показались острые клыки. Кожа стала еще бледнее, и вся покрылась трещинами. Выглядела она теперь в точности как…

— Я не человек. Я вампир… потомок истребленной еще до Охоты на ведьм расы.

— …

— В отличие от твоего обожаемого хозяина, у меня и тело демоническое. Количество и качество магической силы на высшем уровне. Не думаешь, что я наилучший контрактор для тебя?

— …

— Ну так что? Стань моей. Ты ведь хочешь исполнять желание хозяина, так? Исполняй мои желания… в этом смысл твоего существования, — продолжала уговаривать или, скорее, угрожать Элиза, не переставая вонзать нож в стенку.

Ляпис, разумеется, ни капли не встревожилась и холодно взглянула на ведьму.

— Прошу прощения, но поскольку у меня есть право выбора, я отказываюсь.

— Право… выбора? Что же тебя не устраивает?

— Выскажу в человеческих понятиях, чтобы тебе было проще понять. Во-первых, душа у тебя не вампирская. Ты не прародительница, а апостол, всего лишь ущербная копия, ставшая вампиром уже после рождения. Обманывать Западное крыло у тебя получается, но мой анализ не выйдет.

— …

— Во-вторых, даже если считать, что ты выдающаяся ведьма и обладаешь душой настоящего вампира, до моего носителя тебе очень далеко.

— …

— В-третьих, я всей душой ненавижу тебя за то, что ты оскорбила моего носителя. Меня раздражает твое существование. Старухе с макияжем до ее безнадежно маленькой душонки очень далеко до моих вкусов. И я скорее умру, чем приближусь к твоей душе, воняющей протухшими яйцами, которые изваляли в рвоте и испражнениях и бросили в сточную канаву.

— …

— По вышеназванным причинам я отказываюсь заключать с тобой контракт. Мне пришлось опуститься до вульгарных выражений, чтобы соответствовать твоей примитивной душе, но я не уверена, все ли тебе понятно. Ожидаю соответствующего от твоего возраста ответа, — заявила Ляпис и закрыла глаза. Она с бесстрастным видом оскорбила ведьму, однако в глазах ее горела твердая решимость. — Мой носитель — Такеру Кусанаги-сама. Если мной будет владеть кто-то другой, я выбираю смерть.

Лицо Элизы опустело. А затем…

— Вот как… Ясно. Что ж… — Ведьма вдруг вонзила нож в куб. Волосы ее встали дыбом, лицо растрескалось еще сильнее. — …Тогда ты мне больше не нужна. Все равно чистокровки в Совете приказали тебя уничтожить… Меня все устраивает.

Лицо и речь ее оставались холодны, однако ярость не знала границ.

Она не могла не прийти в ярость от того, что неорганическое существо не только указало на то, что она грязнокровка, хоть и заправляет чистокровными, но и отринуло само ее существо.

Магическое наследие без контрактора бессильно. Ляпис без Такеру не справиться с угрозами, Такеру без Ляпис может сражаться только обычными мечами.

Но Ляпис это не волновало. Девочка радовалась, что она такая.

Существовать, потому что есть тот человек. Потому что он желает этого. Хоть определение и не изменилось, в груди Ляпис разлилось тепло.

Она радовалась впервые с того мгновения, как случилось извращенное событие ее рождения, и потому не сдавалась, чтобы вновь взять Такеру за руку.

Ляпис смотрела вперед — туда, где был ее носитель, — и звала его, вкладывая в зов все свои чувства.

— Можешь не ждать, твой хозяин не появится. Мои подчиненные уже должны были убить его. Не повезло тебе, неорганическая.

— Нет, — покачала головой Ляпис, — мой носитель уже здесь.

Элиза расхохоталась было в ответ, но…

— Руки прочь от моего меча!.. — раздался хриплый крик.

Полный непоколебимой уверенности и упрямства голос того, кто боролся.

Элиза резко развернулась и увидела обладателя голоса.

Залитого кровью парня. Парня, который ничем не отличался от насекомого. Парня полным уверенности взглядом человека, который не отступится ни от чего.

Контрактора Мистелтейнн, Такеру Кусанаги.

Того, кто обладал человеческим телом и душой демона. Полукровку, которых Элиза ненавидела больше всего.

Перед ней стоял тот, кто, как она думала, сгинет неизвестно где. Ведьма удивленно распахнула глаза и повернулась к Такеру.

— Ох… Нет… Что тут делает таракан… Надо убить его… и продезинфицировать дом.

Такеру сплюнул кровь и вытер губы порванным рукавом.

— Попробуй… Тараканы живучи.

— Чем заняты мои люди… В особняк пробралось насекомое… Надо позвать кого-нибудь… Оно мерзкое…

— Прости, но я всех перебил. Осталась только ты, бабуля. — Такеру убрал меч в ножны и посмотрел на Элизу.

— Нет… Как же зудит… Здесь насекомое… Так зудит…

Женщина менялась.

Трещины на лице расширялись, и она начала отколупывать кусочки длинными ногтями. Когда макияж отстал, ее лицо отвалилось.

За ним оказалась сгнившая пурпурная плоть.

Апостолы вампиров бессмертны, но без предка гнить не перестают. Магией и технологиями его можно замедлить, но не остановить. Сейчас возможно пересадить клетки, чтобы обрести почти бессмертное тело и повысить физические данные, но с апостолами, которые уже превратились в нежить, такого не получится.

К тому же у вампиров имелась парочка неприятных особенностей.

— Зудит! Как же оно зудит! — не переставая чесать лицо, Элиза обратила черные глаза на Такеру. — Это из-за тебя!.. Из-за вас, насекомых… Из-за вас, людей, я!.. Мне всегда хочется напиться крови!..

— Ты вампир? То есть не можешь жить без человеческой крови, так? Слышал, в крови ведьм есть магическая сила, так что ее тебе пить нельзя… И что ты будешь делать, если уничтожишь человечество?

— Сейчас можно создать сколько угодно искусственной крови! Поэтому живые люди в этом мире не нужны! Без людей я смогу оставаться бессмертной и не испытывать этих желаний! Без людей я смогу вечно оставаться красивой!

Элиза продолжала чесать лицо.

Такеру опустил взгляд, вздохнул и покачал головой.

— Ну и бред… Так твоя красота искусственная? Сколько заклинаний не накладывай, под ними твое настоящее лицо, так? Я не могу с тобой согласиться, если ты жаждешь уничтожения ради защиты этого.

— Замолчи, замолчи, замолчи!

— Твое сгнившее лицо кажется мне красивее, чем макияж. — Такеру неожиданно повторил слова Одержимого.

Элиза наконец взорвалась яростью. Она дернула веером, и частицы магической силы громко зазвенели.

— Да что ты знаешь о моих вечных муках?! О моем горе?!

— Откуда ж мне. Плевать мне на тебя. Пусть у меня и душа демона, у меня есть человеческая гордость. Не стану я сочувствовать той, кто повернута на сохранении своей внешности!

Такеру отверг просьбу Элизы и повернулся к Ляпис.

Девочка чуть взволнованно взглянула на него. Ее волнение достигло юноши, поэтому он уверенно высказал свои мысли.

— Приди, Ляпис! — Он протянул руку и позвал своего сильнейшего партнера.

Ляпис распахнула глаза, выдохнула облачко пара и ответила:

— Да, носитель!

Они вновь обрели связь. Связь, сильнее и ценнее чего-либо.

Ничто не могло остановить силу, рожденную этой связью. Даже клетка для запечатывания Священного сокровища.

Куб, в котором находилась Ляпис, разбился как стекло.

— Новейшее устройство?! Так легко?!

Пока Элиза удивлялась, Ляпис протянула руку Такеру.

Когда их руки соприкоснулись, Такеру прижал к себе хрупкую лазурную девочку.

— Я заставил тебя ждать.

— Не проблема. Я знала, что ты придешь, — подняла как всегда бесстрастный взгляд Ляпис.

Такеру радостно рассмеялся ее обычному поведению, после чего посмотрел на Элизу.

— Никогда не любил те слова, но… сейчас они как раз кстати.

— Я тоже так думаю.

— Одолеем ее, партнер.

— Хорошо, носитель.

Ляпис рассыпалась на лазурные частицы и окружила Такеру.

Парень вытянул вперед правую руку, и под его ногами возник лазурный магический круг.

— Summis desiderantes affectibus… — Его битва началась вместе с привычными словами силы. — …Malleus Maleficarum!

Частицы окутали Такеру и превратились в доспехи.

По телу разлилось знакомое чувство, будто он родился заново.

Парень резко отвел руку вбок, крепко сжимая кулак.

В руке он держал свой дорогой богоубийственный меч Мистелтейнн.

«Облик охотника на ведьм завершен. Начнем охоту на ведьм».

— Да! — Такеру приготовил меч и бросился на Элизу.

— Простой человек и Магическое наследие… бросили вызов мне, королеве вечной жизни?! Отлично, сейчас вы на своей шкуре поймете, почему меня зовут всемогущей!

— Не зазнавайся, фальшивка!

Парень, не останавливаясь, отвел меч вбок.

Элиза со всей силы взмахнула веером.

Подчиняясь магической силе в движении, из пустого пола перед Такеру взвились столбы пламени.

«Проблема, уклоняйся».

Такеру прыгнул повыше, уходят от огненных столбов, однако те изогнулись, как драконий хвост, и устремились к нему.

— Ха! — парень изогнулся в воздухе и разогнал пламя мечом за мгновение до того, как оно коснулось его.

С Мистелтейнн, имеющей невероятное антимагическое действие, скосить такое пламя не представляло труда. Такеру занес меч над головой, завращался вперед и…

— Морохарю — Камакиридзака!

…Нанес мощный удар в падении.

Элиза, которая спокойно наблюдала за его движениями, рассмеялась, скрестила удлинившиеся ногти и заблокировала сильнейший удар.

— Чего?!

— Не смотри свысока на вампи-и-и-и-иров! — вскричала ведьма и отбросила Такеру.

Она ужасно сильная. Парень проскользил по земле, гася удар, и выправил стойку.

«Ее ногти… это Магические наследия. Судя по всему, они возвращают назад часть поглощенного импульса. При контакте они почти полностью поглотили твой удар».

— И двигается она отлично…

«Она вампир, пусть и сгнивший. В плане физических способностей она слабее облика охотника на ведьм, но куда сильнее человека».

После заключения Ляпис парень решил сражаться осторожнее.

Элиза, стоящая в центре пещеры, осмеяла Такеру:

— Ну и… что это? Такие пафосные стойки, а только и можешь, что рубить? Я же ведьма. Понимаешь? — Элиза расслабленно улыбнулась, присела и провела веером по полу. — От тараканов в доме избавляются как можно быстрее. Вы забыли, что вошли в логово тигра?

Меж губ ведьмы сверкнули клыки, глаза стали абсолютно черными.

У Такеру по спине пробежал холодок. В следующий миг стены пещеры содрогнулись, однако на свет не выполз никакой жуткий монстр. Вместо этого стены и пол внезапно озарились светом.

Не обычным, а от магических диаграмм, которые полностью заполнили все поверхности.

— Эй… Эй, эй, эй, эй, эй! — растерялся Такеру.

«Они… — По шепоту Ляпис было понятно, что такого она не ожидала. — У каждой диаграммы свой атрибут. …Вот он какой, древний атрибут «Всемогущество».

— Все равно вы ничего не сможете сделать! — расхохоталась Элиза прежде, чем девочка успела договорить, затем как королева подняла ногу и стукнула каблуком по полу. — «Диэс Ирэ»!

Диаграммы на стенах ослепительно засияли.

— Ляпис! «Сумеречные чары»! — Такеру мгновенно оценил положение и запустил уникальную магию Мистелтейнн.

Мгновением позже начался обстрел из диаграмм на стенах, полу и потолке. На Такеру обрушились магические пули с атрибутами «Огня», «Воды», «Льда», «Молнии», «Земли», «Ветра», «Тьмы», «Света», «Святости», «Нечестивости», «Металла», «Разреза», «Укола» и «Удара».

— Черт!

Такеру запустил Сомато в полную силу и принялся словно в танце сбивать пули.

Элиза атаковала его базовым заклинанием «Пуля». Это просто сгусток магической силы, выпущенный с огромной скоростью. Однако ведьма атаковала со всех сторон, а пули были плотнее обычных.

К тому же каждая имела разный атрибут и наносила дополнительный урон при попадании.

Такими темпами облик охотника на ведьм долго не выдержит.

Даже Такеру не мог отбить их все. Касавшиеся клинка пули впитывались им, но выпущенных в тот же миг и достигнувших цели было куда больше.

Неизмеримое количество пуль прошивало доспехи Такеру.

— Хорошо держишься, могла бы вечность за этим наблюдать.

Элиза опустилась на призванный трон и, обмахиваясь веером, наблюдала за парнем.

В ее защите было полно брешей, но Такеру просто некогда было атаковать.

«Носитель, «Сумеречным чарам» осталось действовать всего минуту».

— Знаю! Когда закончится, просто отбивай их! Продолжай как есть!

После короткого разговора Такеру продолжил свой безумный танец.

Вскоре бесстрастная поначалу Элиза нахмурилась.

— Этот… таракан и неживая!..

Ведьма поднялась с трона и закусила ноготь.

Отбитые части доспехов Такеру восстанавливались. Часть поглощенной магической силы уходила на восстановление поврежденных участков, благодаря чему сам парень ран не получал вообще.

К тому же под действием чар Такеру стал двигаться намного быстрее.

Поглощенные магические пули отдачи не создавали, а вот просто отбиваемые — очень даже. Такеру поплыл по течению от этой отдачи и ускорился еще сильнее, чем с помощью Сомато. Двигался он уже так быстро, что оставлял после себя остаточные изображения, отчего казалась, будто у него появились двойники.

Так продолжалось еще какое время, после чего обстрел наконец-то прекратился.

Недовольную Элизу обдало ветром от танца с мечом.

Невредимый Такеру, меч которого сиял, остановился.

— Ляпис.

«Принято. Инверсия чар, выпуск гибкого материала».

Клинок засиял еще сильнее.

Лазурные частицы взбушевались.

Поглощенная магическая сила приняла атрибут «Сумерки» и как смерч закружилась вокруг клинка.

— Впере-е-е-е-ед!

Такеру в мгновение ока сократил дистанцию, превратил меч в огромный двуручник, занес его над головой и направил в голову сидящей на троне Элизе.

Ведьма спокойно следила за ним, не двигаясь с места. А когда окутанный магической силой клинок почти достиг ее…

— «Зеркало Алисы».

…Произнесла заклинание и подперла щеку ладонью.

Между Такеру и Элизой возникла огромная магическая диаграмма, сверкающая подобно зеркалу.

«Защитная магия? Пробью!» — не обеспокоился парень.

Бурлящая магическая сила столкнулась с зеркалом.

— Кх?!

Однако волна магической силы поглотила… самого Такеру. На него обрушилась отраженная «сумеречная» магическая сила.

— Гха!

После столкновения с зеркалом меч утратил импульс. Такеру, обожженный лазурным пламенем, отлетел и с лязганьем покатился по полу.

«Мою магическую силу… отразили?..» — раздался в голову растерянный голос Ляпис.

Меч парень не выпустил, но не мог двигаться, пока не перевел дух.

— Ох, какое разочарование… Меня всегда интересовало, на что способен такой известный атрибут «Сумерки», но я не думала, что он только и может, что поглощать магическую силу.

Элиза поднялась с трона, подошла к Такеру и поставила ногу ему на голову.

— Кх-х…

— Просто выпускать поглощенную прежде магическую силу… Такая грубая техника. Видишь ли, магия, как и наука, развивается каждый день. Только что я применила отражающее заклинание при помощи одного лишь «Всемогущества». Может, оно и не будет эффективно против противника со сложными заклинаниями, но простую волну магической силы, которая движется в одном направлении, отразит запросто. — Элиза еще сильнее вдавила каблук в щеку Такеру. — Могу похвалить тебя за объем поглощенной силы, но… к сожалению, я не обычная ведьма. Я Древняя ведьма, прожившая уже больше тысячи лет, директор Западного крыла. Никто другой не знает столько о магии и не генерирует столько магической силы… Я умею все, поэтому меня и называют «Всемогущей ведьмой».

Женщина подняла руку и обольстительно провела языком по ногтю.

Ни Такеру, ни Ляпис не недооценили противника и сражались в полную силу. Но они были слишком наивны. Их противник пережил Войну с вампирами и Охоту на ведьм.

Она не только была вампирским апостолом, но и обладала невероятным магическим талантом. Наблюдение, анализ, построение формулы и объем магической силы. Она была гением во всем.

— У тебя такая сила!.. Почему ты…

— Я использую ее для себя. Использовать для правого дела? Не по мне это.

— Нет! Использовать силу для себя — нормально! Но не вовлекай в свои игры весь мир!

Заметив, что Такеру сжал меч, Элиза достала нож из духовного серебра и вонзила его парню в плечо.

— Гха-а-а-а-а-а!

«А-а-а!..»

Такеру и Ляпис пронзила ужасная боль. Не телесная — душевная. Трудноописуемая боль от раны самому их существу.

— Хмпф, действует прекрасно, но… ты не нежить, так что твою душу не уничтожить. Развлекусь с тобой немного.

Элиза принялась снова и снова вонзать нож в юношу, нарочно избегая важных органов и понемногу разрывая его душу.

Такеру не выдержал и заорал от боли на всю пещеру.

Вскоре женщине наскучило, и она отбросила нож, который со звяканьем откатился к выходу.

«Носи… тель…»

Такеру услышал слабый голос Ляпис, но был не в силах даже ответить.

— Пора бы уже заканчивать… Кровь у тебя грязная, но я уже совершенно не в силах терпеть… Считай, что тебе повезло стать моим ужином.

Элиза опустилась на колени и оскалилась.

Клыки уже коснулись кожи. Казалось, вампирша высосет из Такеру всю кровь, но в следующий миг…

Элиза услышала, как к ней несется что-то острое, и откинулась назад, уклоняясь. Но не успела, и в левую руку ей вонзился нож. Тот самый, который она недавно выбросила.

— Кх… Гья-а-а-а-а-а-а-а-а!

Духовное серебро — наихудший естественный враг вампиров. Обычное серебро вызывает лишь небольшие ожоги, духовное же способно в мгновение ока превратить в пепел часть тела, которой коснулось.

Рука Элизы распухла и с шуршанием осыпалась, как песок. Серебряной нож с пронзительным звоном упал перед Такеру.

Элиза с воплями начала кататься по полу.

А нож в нее метнула… стоящая на входе в пещеру Канария.

— Канария?.. — Такеру собрался с силами и приподнялся.

От Канарии шел пар, а кожа была красной, будто девушка только вылезла из котла. Должно быть, она своими силами выбралась из пыточного заклинания Элизы.

Эльфийка печально взглянула на Такеру.

— Таке… ру… Про… сти… — едва слышно извинилась она и, выбившись из сил, рухнула там же, где стояла.

На лице парня отразилась мука, глаза вновь вспыхнули красным.

— Ляпис… Ты ведь еще не можешь продолжать?

«Да… Никаких проблем».

Помехи прерывали ее голос, но Такеру слышал девочку громко и четко.

Сам он тоже был весь изранен, но, к счастью, с ясным сознанием.

— Что нам делать, чтобы победить ее?

«…На данный момент победить мы не сможем. Для повторного применения «Сумеречных чар» нужно еще две минуты. С учетом оставшейся магической силы и твоих навыков в ближнем бою мы продержимся минут пять в лучшем случае».

Когда Ляпис закончила с докладом, Такеру увидел, что покалеченная Элиза поднялась на ноги и, пошатываясь, закрыла лицо оставшейся рукой, не отрывая от него взгляда.

— Не прощу-у-у-у-у! Сотру сейчас же! Меня впервые так оскорбили! Разнесу вас всеми силами! — Элиза впилась зубами в собственную руку и создала огромную магическую диаграмму. — «Элементальное дыхание»!

Заклинание, запустившееся следом, в буквальном смысле вызвало многоцветный туман. Множество разноцветных частиц магической силы заполнили всю пещеру.

Такеру, у которого возникло нехорошее предчувствие, задержал дыхание.

И предчувствие его не обмануло. Капли тумана очень быстро разъедали те места, которых касались.

— Я уже поняла, что вы можете поглощать только ту магию, которой касается клинок! Поэтому я сделала так, чтобы вы не могли ее коснуться! Каждая капля — отдельное заклинание со своей формулой! Одну поглотить вы можете, но не все! Вы бессильны! — вскричала Элиза, кружась среди капель.

«Если задержать дыхание, получится продержаться немного дольше. А вот Канария в опасности».

Сразу после запуска заклинания лежащую без сознания эльфийку начало тошнить кровью.

Туман оказался опаснее, чем предполагал Такеру. Если так продолжится, жизнь Канарии будет под угрозой.

«Ляпис, должен быть еще какой-то способ», — сказал парень, переключившись на мысленное общение.

«Я его не рекомендую… Ты не желаешь слияния со мной».

«Да, достаточно и связи… Но мы же можем победить ее и без полного слияния, верно?»

«Любишь же ты выдвигать бездоказательные теории. Не стоит принимать решения, основываясь на своей решимости».

«Знаю».

«…Теоретически это возможно. Наше слияние прервалось, но ранние этапы завершены… Можно активировать незавершенный облик охотника на богов».

«Давай».

«Десять секунд. Чуть дольше, и наше слияние продолжится. Отмени облик до истечения времени».

«Как?»

«Просто отпусти крючок».

«Десяти секунд хватит».

Решившись, Такеру поднялся на ноги, затем как рыцарь выставил меч на уровне груди и зажал спусковой крючок.

— «Starke Scheite schichtet mir dort am Rande des Rheins zuhauf! Hoch und hell lodre die Glut, die den edlen Leib des hehrsten Gott verzehrt»*.

Тело Такеру охватил жар, душу — ужасный страх и облегчение.

Возникшая сумеречного цвета магическая диаграмма, сочетающая в себе цвета ночи и золота, ярко вспыхнула, вселяя ужас во все живое.

— Ч-что теперь-то… — со сдавленным смешком попятилась Элиза, заметив происходящее с Такеру.

Такеру, волосы которого встали дыбом от волн магической силы, посмотрел на нее красными глазами.

— Это сила богоубийцы, которую ты так хотела.

В следующий миг его доспехи как будто ожили, зашевелились, и начали, въедаясь, покрывать голову. Когда шлем полностью закрыл голову, механические глаза на нем вспыхнули янтарным светом.

«Чары Рагнарёка, запуск».

Выставленный клинок сверкнул, и одновременно с исчезновением диаграммы от него разошлось пламя, которое тут же распространилось по всей пещере.

— Что происходит?.. — застучала зубами Элиза, когда пламя окутало ее.

Стоило Такеру взмахом опустить меч, как произошло невероятное.

«Элементальное дыхание» начало с шипением испарятся. Каждая капля была отдельным заклинанием, но мгновенно исчезала, стоило ей коснуться огня.

Сама же Элиза ощутила дискомфорт. Покрывавшая ее лицо магия заморозки клеток полностью исчезла. Все ее тело вернулось к изначальному виду, стало уродливым.

— А-а-а-а-а-а! Почему… Что происходит?! — завопила ведьма.

Пожирать не только магию и магическую силу, но и алхимические предметы, Магические наследия и даже самих богов. Такова сила облика охотника на богов. Пламя, окутывающее владельца и его меч, поглотит все, чего коснется, снаружи оно тела или внутри.

Это сила, уничтожающая магию, — «Чары Рагнарёка».

Такеру, контролируя пламя, направился к Элизе.

— Следующие десять секунд магию ты применять не сможешь.

— !..

— Продержишься десять секунд — победа твоя.

Такеру выставил меч перед собой. Элиза с подозрением огляделась по сторонам, но, признав свою судьбу, удлинила ногти на правой руке.

— Жукам я…

— Восемь секунд… Начнем.

— …Не проигра-а-а-а-аю-у-у!

Вопль ведьмы послужил сигналом к началу. Противники схлестнулись.

Ударная волна от столкновения меча и ногтей сотрясла подземный зал.

— Кусанаги Морохарю — Кайкаботару!

— Искусство когтей — Кровавый танец!

Их клинки двигались с одной скоростью, соударялись с равными силами.

«Чары Рагнарёка» уже пожрали способности ногтей Элизы как Магического наследия.

Однако ее сила заключалась не только в магии и Магических наследиях. Какой бы уродливой она не была, в ее клинках чувствовалось невероятное упрямство и старания.

Такеру даже представить не мог, сколько боли и страданий она перенесла, чтобы обрести такую силу.

Он считал Элизу несчастной. Жалел ее за то, что она так уродлива, хоть и обладает такой силой и чистотой. Быстрая смерть стала бы ее искуплением.

Но повод не это. У него была причина сражаться, причина убить. Эту женщину он убьет не ради нее самой.

Ради товарищей, ради младшей сестры, ради того, чтобы все защитить. И, прежде всего, ради себя самого.

Он не пойдет на уступки и не станет искать оправданий. Не станет больше отступаться от своих убеждений.

Он прикончит эту женщину ради себя самого.

— Пять, четыре, три… Победа моя-а-а-а-а-а!

Плывя по течению друг друга, они синхронно обменивались ударами.

Но стоило Элизе увериться в своей победе, как в грудь ей вонзился клинок.

— А-а… у-у?..

Ведьма посмотрела на свою левую грудь.

Из нее торчал серебряный нож, который Такеру держал в левой руке.

Парень подобрал его перед тем, как обратиться в охотника на богов, потому что вспомнил наставление мастера. Плыть по течению не плохо, но надо остерегаться неожиданных атак. Такеру применил этот урок на практике, нанеся среди непрекращающихся атак удар, от которого невозможно было уклониться. Все решил небольшой нож.

— …

Когда Такеру вынул нож, Элиза пошатнулась и навалилась на парня.

Юноша отпустил крючок, отменяя облик охотника на богов, и молча прищурился.

Элиза рассыпалась прахом, начиная от груди. Женщина примостила подбородок на плечо парню и провела рукой по его щеке.

— Жаль, но… даже мое убийство… ничего не изменит… Западное крыло сильно…

— Может и так… Но я не могу позволить тебе жить.

— Хех, а ты… неожиданно хорош… для простого человека… Мне нравится… твоя решимость.

— …

— В награду… расскажу тебе… одну вещь… — Голова Элизы начала осыпаться. — Источник… всего зла… это… — Ее голова рассыпалась, осыпались щеки. И за мгновение до того, как ее губы развеяло ветром, Элиза назвала имя. — Согэ… цу… Ото… ри…

Пепел осыпался и развеялся по залу.

Такеру с полным решимости взглядом, спокойно закрыл глаза.

В себя он пришел от тряски.

Кто-то тащил его на спине. Ощущая тепло от этой спины, Такеру поднял голову.

— Ха-а… Ха-а… Ха-а!..

— М-мари?

Девушка изо всех сил тащила его на спине, понемногу продвигаясь вперед.

Заметив, что Такеру очнулся, Мари плюхнулась на пол прямо там, где стояла.

— Наконец-то ты очнулся!

— Прости… Я потерял сознание?

— Ты мускулистый и о-о-очень тяжелый. Погладь меня!

Такеру с натянутой улыбкой потрепал уставшую Мари по голове. Девушка хихикнула и довольно прищурилась.

Тут Такеру ощутил у себя за спиной еще кого-то.

Канария наблюдала за ними с неловким видом.

— …

Похоже, Мари позаботилась о ее ранах. Ожогов почти не осталось.

— Ты в порядке? — с мягкой улыбкой спросил ее Такеру.

— Да… Слушай, Такеру…

— Спасибо, что спасла меня.

— Э?

— Без тебя меня бы убили.

Такеру еще раз поблагодарил Канарию.

Эльфийка, на глазах которой выступили слезы, опустила взгляд и помотала головой.

— Кана… предательница…

— Ты спасла меня. Этого достаточно.

— Но…

— Ты не предательница. И я понимаю, что в тот раз ты хотела помочь мне, — сказал Такеру и погладил Канарию по голове.

Девушка шмыгнула носом и вытерла рукавом слезы.

— Кана… не простит Инквизицию и алхимиков. Она ненавидит внешний мир. Все там — мамины враги… Это не изменится.

— …

— Но я пойду с тобой. Мне нужно кое с кем встретиться.

Такеру уверенно кивнул в ответ.

— Поглаживания вымогаешь… Отвратительно, — недовольно надула губы сидящая неподалеку Мари.

— Э… эй… — поразился ей Такеру.

— Хмпф. Лучше слушай новости.

Мари поднялась, отряхнула юбку от пыли и посмотрела на парня, воздев указательный палец.

— Я нашла уменьшенное устройство для перемещения, — самодовольно подмигнула она, пальцем приподняв шляпку.

Неподалеку от большой пещеры располагалась дверь.

Ни ручки, ни петель у нее не было. Сначала она вообще казалась обычной стеной.

— Предоставь это мне.

Мари провела по стене ладонью, и та с низким гудением как паззл разложилась на части, открывая проход в плохо освещенную комнату.

— Здесь мы сможем вернуться к ним.

Такеру искренне обрадовался. Он расслабился и пустил слезу.

Академия Магии, конечно, была приятным местом, но Такеру, как и Мари, принадлежал к комнате своего взвода. Ему хотелось как можно скорее увидеться с товарищами. И спасти Кисеки.

А пока он зашел в комнату, чтобы проверить устройство.

Первыми он перенесет Мари и Канарию. У него самого здесь осталось незаконченное дело, так что отправиться вместе с ними он не может. Мари, конечно, заявит, что останется с ним, но он все равно отправит ее вперед — силой, если понадобится.

Такеру еще не узнал у Матушки и Ороти способа спасти Кисеки.

Ему могли отказать и задержать, поэтому он не хотел втягивать в это Мари.

Однако опасения Такеру резко рассеялись.

Когда его глаза привыкли к полумраку, он увидел, что Матушка и Ороти уже ждут их.

— Здоров. Я знал, что ты придешь, — произнес Ороти таким тоном, будто ждал его.

Мари насторожилась было, но Такеру остановил ее взмахом руки. Матушка молча парила на месте, закрыв глаза. Канария головы так и не подняла.

Говорить здесь позволялось только Такеру и Ороти.

— Мастер…

— Уходишь, значит?.. После всех наших убеждений? Ты и правда дурак.

— …Извините. Но там у меня… есть дела.

— Не там твое место. Ты стал контрактором такой опасной штуки, как Сумеречный тип… Тебе нигде не будут рады. Будут только использовать, пока не выжмут все до последней капли, как это случилось с Микото, — серьезно произнес Ороти.

Такеру сжал кулаки.

— И все-таки мое место там. Я хочу как можно скорее увидеться с товарищами и спасти Кисеки.

— …

— Вы же сами сказали мне защищать все, что я хочу защитить. Не могу я нежиться здесь в безопасности. Во внутреннем мире есть такие люди, которые не хотят войны, как вы с Матушкой. Ведьмы и колдуны, которые хотят жить в мире.

— …

— Люди снаружи же о стране ведьм даже не подозревают. А если узнают, сочтут угрозой. И тогда война будет неизбежна. Я потеряю все, что хочу защитить. На счету каждая минута.

— Погоди… Ты что, хочешь предотвратить войну? — шутливо поинтересовался Ороти.

Такеру замолчал и опустил голову, но вскоре вновь поднял ее.

— Не знаю, способен ли я на это. Но во внешнем мире есть те, кто хотят изменить нынешнюю Инквизицию. Не знаю, сколько их… Да и глава у них не очень-то заслуживает доверия. — Такеру с натянутой улыбкой вспомнил беззаботное лицо президента учсовета Нагаре Хосидзиро. — Я обещал ей ответить на предложение о сотрудничестве. И обязан вернуть долг. Мне еще многое предстоит сделать. — Парень разжал кулак и посмотрел на свою ладонь. — Когда я уходил от вас в прошлый раз, я заявил, что изменю мир.

— Хо-о, так это в силе?

— Думаю, другого выхода нет, если я хочу спасти все. В одиночку у меня ничего не получится, я мало на что способен… Но сейчас у меня есть товарищи, которые будут сражаться вместе со мной.

— …

— И сражаться я должен снаружи.

Ороти молча слушал. Не улыбался, не насмехался, не удивлялся. Просто выслушивал цель Такеру, больше похожую на несбыточную мечту.

Такеру закусил губу и перешел к делу.

— Э-э… Знаю, я отказал вам, и эгоистично с моей стороны просить такое. Но мне любой ценой нужно… кое-что узнать от вас…

— Хмф…

— П-пожалуйста, расскажите, как мне…

Не успел Такеру договорить, как Ороти бросил ему что-то.

Юноша поспешно поймал предмет. Это оказалось что-то вроде запечатанной пробирки с жидкостью внутри, в которой плавало нечто вроде зародыша. А вокруг пробирки был обмотан листок бумаги, придавленный резинкой.

— Возьми. Это то, что ты ищешь.

— Что это?.. — спросил Такеру.

Ороти сложил на груди руки и ответил.

— То, что спасет твою сестру.

Такеру удивленно распахнул глаза.

— Зародыш внутри — гомункул. Его создали на основе ДНК Кисеки, которое я взял при прошлом визите. У гомункула есть мозг, но, в отличие от клона, нет души. Сосуд не сделает ни единого вдоха, пока ты не превратишь его в Магическое наследие. Изначально гомункулов использовали для выращивания органов для пересадки.

— Что мне с ним делать?..

— Видишь бумажку? Это моменталка «Установки», которыми пользовалась Мефисто. Используй ее на Кисеки. Гомункул начинает развиваться при контакте с воздухом. Когда ты используешь моменталку на Кисеки, ее душа переместится из демонического тела в него. Так ей больше не придется страдать от той силы, — продолжил объяснять Ороти ошарашенному Такеру.

— Пра… вда?..

— Но моменталка только одна. Ошибка недопустима. Потом гомункул должен будет периодически проходить настройку, так что обычную жизнь ей будет трудно вести. Пока правит Инквизиция, они не позволят гомункулу существовать.

— …

— Так что твое стремление изменить мир как раз кстати. — Ороти почесал затылок и вздохнул, заметив изменение в лице Такеру, после чего слегка раздраженно цокнул языком. — Рано еще реветь, птичьи ты мозги!

— Д-да… Плостите! У-у-у…

Такеру рыдал навзрыд.

Естественно. Он наконец-то увидел лучик надежды.

Ему всегда казалось, что спокойная и радостная жизнь Кисеки — это всего лишь несбыточная мечта.

А теперь средство для достижения этой мечты оказалось прямо у него в руках. И это не сон, а явь.

Мари, знавшая о его мечте, тоже не скрывала слез.

Ороти громко фыркнул и встал в угрожающую позу. Он никогда не баловал своих учеников.

— Еще раз остановишься… отрублю голову, ясно?

— Да…

— Иди уже, если понял. Мы тут со всем разберемся… Не уважаешь ты старших, точнее, своего мастера!

— Простите!

Такеру глубоко поклонился. Не только Ороти, но и Матушке.

Та ласково улыбнулась в ответ.

— Я не желаю, чтобы ты отправлялся на бой, но… Твои чувства к Мистелтейнн достигли даже меня. Теперь ты сможешь правильно владеть этим дитя. Мои руки в крови, так что не мне об этом говорить, но… желаю удачи. Я возлагаю большие надежды на тебя.

Матушка сложила руки перед грудью и помолилась о безопасности Такеру, как будто провожала собственного ребенка.

Такеру с Мари попрощались и вошли в устройство перемещения.

Одна лишь Канария так и стояла на входе, не поднимая головы.

Ее сжатые кулаки дрожали. Девушка пыталась что-то сказать, но сожаление и страх не давали ей вымолвить ни слова.

Ороти горько улыбнулся и бросил ей пояс с мечом.

Канария вскинула голову и поймала его.

— Возьми… Это твой меч.

— Ороти…

— Он признает тебя хозяйкой, хоть и потерял личность. Совладать с ним трудно, но для тебя он в самый раз.

— Кана… Кана!..

— Здесь тебе не место, Канария. Иди и встреться со своей второй матерью, — строго, как будто отмахиваясь от девушки, сказал Ороти.

Грудь Канарии сдавило от радости.

Он впервые назвал ее по имени. После того, как Иска отдала ее Вальгалле, она четыре года обучалась у Ороти, который заменил ей родителей. От него редко удавалось добиться похвалы, и вообще старик придерживался суровых методов, но для Канарии он все равно стал надежным отцом.

Ороти вместе с Матушкой направились к выходу. Проходя мимо, мужчина потрепал эльфийку по голове.

В комнате осталось трое. Такеру положил руку на плечо Мари и сосредоточился, чтобы пронести решимость в будущие битвы.

— Возвращаемся. В место, которому мы принадлежим.

К младшей сестре. К товарищам.

Такеру с девушками отправились домой, неся с собой надежду.

Ороти с Матушкой шли по коридору с красным ковром.

Женщина заглянула в лицо молчащему мечнику.-

— Тебя действительно устраивает такой исход? — спросила она.

— Внешний мир или внутренний — для него нет разницы. Его использовал бы либо Совет, либо Согэцу. Поэтому я позволил ему выбирать… Не выпускать Мистелтейнн — тоже путь, который он выбрал сам, — улыбнулся в ответ Ороти.

— Хоть ты и подтолкнул его к этому решению.

— Нам же лучше, если он будет снаружи баламутить Инквизицию.

— Ты ужасный человек…

— Пусть все это и началось так внезапно, мы подготовили для него путь побега. И спокойствия он тоже вкусил. Я всерьез собирался защищать его, но он уже не мальчишка, которому требуется моя помощь, — с улыбкой произнес мужчина, но тут же посерьёзнел.

Это было лицо человека, который не погнушается принести жертву.

— Однажды мы встретимся снова, как враги или же как союзники. Но не важно. У нас тоже есть дела, которые нужно закончить.

— Да… Ты прав, носитель. — Матушка Гусыня стерла с лица ласковое выражение и утвердительно ответила своему хозяину.

Ороти быстро шел вперед. Напоминал он уже не учителя, переживающего за своего ученика, а…

— Идем, моя Гунгнир.

…Пылающего жаждой мести демона.

Примечания

  1. «Там на Рейне сложите вы мне у самой воды костёр! Ярким снопом пламя взлетит, что прекрасный прах лучезарного бога сожжёт!».

    Цитата из оперы «Гибель богов» (она же «Сумерки богов») Рихарда Вагнера, но с одним небольшим изменением: «герой» (Helden) заменен на «бога» (Gott).

Комментарии