Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Начальные иллюстрации

Пролог

Через несколько дней после нападения во время турнира.

— Чего вам? – лениво спросила Икаруга, войдя в кабинет директора.

Подобным тоном с директором не разговаривал никто, кроме Икаруги. Согэцу привык и всегда отвечал веселым смехом. Но не в этот раз.

Глава академии с таинственным видом сидел за столом и изучающе смотрел на девушку.

Еще большее напряжение обстановке добавлял Хаято Курогане, сидящий в стороне. На его лице не отражалось никаких эмоций, лишь глаза смотрели пристально, словно на врага.

Обычный ученик сжался бы от ужаса, но не Икаруга.

Вопреки напряжению, она невозмутимо накручивала волосы на палец.

— Извини за вызов. Спрашивать буду коротко и по делу.

— Так даже лучше.

— И хочу, чтобы ты тоже отвечала честно, коротко и по теме.

— Уже затягиваете.

— …Знаешь, что на снимках?

Согэцу пустил через стол два снимка.

Прищурившись, Икаруга взяла фотографии.

На фотографиях был запечатлен корпус драгуна, уничтоженного какой-то пушкой.

Внутри никого. Некоторые детали почти расплавились, но это определенно была основная часть корпуса драгуна. Изначальная форма угадывалась с трудом, но Икаруга предположила, что это внешняя и внутренние части корпуса.

— Это обломки драгунов, которые подверглись магическому вмешательству некроманта на турнире несколько дней назад.

— Вижу.

— Думаю, ты знаешь, но стоящие на вооружении Инквизиции драгуны обязаны иметь антимагическое покрытие не хуже мифрилового. Мера предосторожности, чтобы противник не захватил их. Если произошло вмешательство в приборы, сильной ведьме ничего не стоит захватить контроль над системой.

— Это всем известно.

— Но есть свидетельства, что в этих драгунов произошло какое-то магические вмешательство еще до турнира. Это позволило некроманту захватить управление на расстоянии. Как такое могло произойти? – добавил Согэцу. – Атаковавшего академию Героя, короля Артура, призвали в искусственное тело. Его душу просто прикрепили к голему. Голем тоже странный, в нем почему-то использовались технологии драгунов. А Магическое наследие… Экскалибур ничего тебе не напоминает?

— Прототип рельсотрона. Чуть доработанный, но такой же. Об этом знает любой, кто читает научные журналы. Кстати, хватит ходить вокруг да около. Может, скажете начистоту? – скорее устало, чем напористо пробурчала Икаруга.

Обычно Согэцу бы отшутился, но в этот раз серьезно прищурил глаза.

— …Ты что-нибудь знаешь?

Икаруге уже надоел испытующий взгляд Согэцу.

— О чем вы?

— Ты Сугинами. Ты ведь до одиннадцати лет обучалась в Организации Алхимиков?

— …

— «Искусственное дитя»… Я вызвал тебя потому, что ты одна из них и можешь что-то знать.

Икаруга глубоко вздохнула.

Говорят, что алхимики, основатели Организации Алхимиков, появились несколько сотен лет назад. Инквизицию только основали, установление контроля над ведьмами продвигалось полным ходом, и, опасаясь ареста, алхимики экспериментировали втайне. Они нацелились на сочетание науки и магии, чтобы избежать наказания. Поскольку больше это относилось к науке, алхимики и Инквизиция начали сотрудничать. Так говорится в учебниках истории.

Сегодня разработки Организации Алхимиков ведутся больше в научную сторону. Организация известна как огромная корпорация.

Однако общественное мнение не изменилось, их все также засыпают жалобами за бесчеловечные исследования.

Одним из скрытых от общественности проектов стали шаблонные дети.

Алхимики издавна проводили эксперименты с генами, чтобы создать идеальных ученых. Фамилия «Сугинами» означала не принадлежность к семье, а обобщенное имя «искусственных детей».

Икаруга тоже являлась одним из таких «искусственных детей».

— В нынешних условиях подойдет что угодно. Если что-то знаешь – скажи.

— Я ведь уже все рассказала… Взамен вы обещали спрятать меня.

Взвесив все за и против… Икаруга выругалась про себя.

— Кажется, я ослышался. У меня впечатление, что ты недоговариваешь нечто важное.

Сидевший до этого с серьезным видом Согэцу улыбнулся как обычно.

Икаруга невольно цокнула языком.

— Я… ничего не знаю. Прошу извинить.

Икаруга бросила фотографии на стол и хотела уже развернуться, как…

— …Мы еще не закончили. Взгляни-ка на этого красавчика.

Согэцу приказал ей посмотреть на фотографию, на которую показывал пальцем.

Икаруга раздраженно опустила взгляд на снимок.

— …И что это? Фото размытое, я ничего не узнаю.

— Прости. Бекап из сети банши делали в спешке, поэтому качество ужасное. Сам человек погиб, когда делал фото… но результат есть. – Согэцу положил руку на подбородок и, чуть наклонив голову, пристально посмотрел на Икаругу. – «Потерянная матрица». Слышала о такой? Определенно Магическое наследие.

Икаруга слегка кивнула.

— В общем, это часть тела мифологического существа. Сами клетки хранятся в особом черном антимагическом материале, который не допускает просачивания и ослабления магической силы. Но время он не останавливает, поэтому не может долго хранить «Потерянную матрицу».

— …

— Раньше их собирали фанатики и миллионеры. Их продавали за двойную цену. Но времена меняются, технологии прогрессируют… Сейчас их считают опаснейшими предметами. – Взяв снимок в руки, Согэцу щелкнул по «Потерянной матрице» пальцем. – Это «Потерянная матрица» темного эльфа. Хранится на шестом уровне пятой исследовательской лаборатории разработки оружия.

— Алхимики давно уже занимаются производством оружия. Биотехнологии не их специализация.

— Вот как? В таком случае они используют ее, чтобы создать оружие. Думаю, они планируют возродить эльфов и использовать их как оружие. Это явное нарушение закона.

Слишком абсурдная идея.

Эльфы – фантастические существа, вымершие сто пятьдесят лет назад после Охоты на ведьм.

Магия для них была естественна, как дыхание, они могли применять ее без магических кругов и заклинаний. Даже крупные заклинания, на которые у людей уходило несколько часов, они применяли в мгновение ока. Эльфов боялись наравне с драконами.

Все знают, что ведьмы ловили оставшихся темных эльфов, промывали им мозги и заставляли сражаться против людей.

В конечном итоге, темных эльфов истребили во время Охоты на ведьм, но люди заплатили за это высокую цену.

Из-за одного эльфа полностью исчезли такие места, как Нью-Йорк, Индонезия, Париж и Хоккайдо.

Возрождать подобного монстра крайне опасно.

— За эту информацию банши заплатили своими жизнями. Эксперимент по возрождению эльфов почти завершен. Но…

— …

— …Похоже, у них нет клеток в идеальном состоянии. Они пытались отыскать их, но ничего не нашли. Ничего, до одного дня четыре года назад. Кто-то забрал «Потерянную матрицу», находящуюся в самом хорошем состоянии. Ходили слухи о пропаже документов.

Согэцу кинул взгляд на Икаругу, словно спрашивая, знает ли она что-нибудь.

Девушка озадаченно помотала головой.

— Чушь. Никому еще не удалось возродить фантастических существ. С научной точки зрения это невозможно. «Потерянная матрица» считается опасной, потому что внутри накопилась огромная масса магической силы. Я устала… язык заплетается. Можно идти? – произнесла Икаруга и без разрешения вышла из кабинета.

Согэцу с Хаято некоторое время сидели неподвижно, потом закрыли глаза.

— Виновна.

— Да. Она, несомненно, до сих пор держит связь с алхимиками. Щит, который она дала Оке во время нападения на турнире… инквизиторам не изготовить.

— Организация Алхимиков имеет монополию на обработку синего кристалла. Ученику не добыть самого редкого материала. Предлагаю немедленно задержать ученика, который свободно занимается незаконной модернизацией и использует запрещенные материалы, — предложил Хаято, глядя на Согэцу.

Тот проигнорировал совет, откинулся на стул и закинул ноги на стол.

Потом заложил руки за голову и ухмыльнулся.

— О нет, не может быть, среди моих учеников предатель. Как директор, я очень опечален.

— Заранее извиняюсь за грубость. Вас это, судя по всему, веселит?

— Э-э?! Ни в коем случае. Я бы ни за что не обрадовался предателю среди учеников, которых я так люблю.

— Почему-то я представил двойное самоубийство. Но отбросьте жалость. Предлагаю подробное расследование, чтобы развеять сомнения.

— Как думаешь, что нужно делать?

— Арестовать Сугинами и провести ей допрос с пытками, пока она не расскажет все? Затем использовать это для переговоров.

Насмешливо улыбнувшись, Согэцу посмотрел на Хаято.

Хаято не отрывал от него взгляда.

Дураком он не был и не ожидал понять мотивы Согэцу.

Согэцу раскопал дело об эльфах и связь с Сугинами. Опасная информация, с помощью которой можно добиться соглашения от алхимиков.

Сговор с Вальгаллой почти раскрылся, поэтому им нужно прижать алхимиков и вынудить их примкнуть к ним.

«…Нет».

Представив худший сценарий, Хаято прищурился.

Возможно, Согэцу хочет начать с алхимиками войну.

Сокрушить их, переманить ученых и наложить руки на технологии.

Настоящая цель не поддержание соглашения, а вторжение.

Для него подобное вполне возможно.

— Ужасно, — покачав головой, Согэцу отверг предложение Хаято. – Мы отпустим ее. Сугинами-кун узнала об эксперименте с эльфами, поэтому скоро сделает свой ход.

— …

— Приставь к ней наблюдение. Лучших.

Хаято обдумывал слова Согэцу.

Получение материала для угроз, проведение тщательного расследования или вторжение под видом поиска свидетельств?

Если предположить войну, вероятен проигрыш, ведь противник – корпорация. У них только несколько преимуществ. Но даже если от войны Инквизиция окажется в выигрыше, жертвовать гражданскими он не позволит.

Если Согэцу действительно решит начать войну, придется его остановить.

— Хорошо. Я сам этим за…

— Ты главный из даллаханов, не забывай. Иначе выйдет нехорошо.

— …

— К тому же у Сугинами-кун блестящее будущее, рукотворный она гений или нет. Подобный способный человек нужен мне в регинах. Один раз мне отказали, так что нужно ухватиться за слабость. Хочется быть как можно деликатнее.

— …Тогда назначу людей из банши.

— А, и… — Придвинув стул, Согэцу воздел указательный палец и улыбнулся своей обычной подозрительной улыбкой. – Предоставь это Кусанаги-куну. Возможно, Сугинами-кун захочет остаться в Инквизиции. Их связывают крепкие узы.

— …

— Знаешь, про фильмы о шпионах? Когда агент под прикрытием влюбляется во врага… Вот на такой исход я надеюсь.

Хаято не отрывал от улыбающегося Согэцу взгляда.

Однако пустой, точнее, мрачный взгляд не поколебал улыбки директора.

Представив что-то, Хаято медленно закрыл глаза.

— Взять 35-й учебный взвод в заложники, чтобы Сугинами осталась с нами?

— Это плохо отразится на репутации.

— Понял.

Раскритиковав предложение, Согэцу продолжал улыбаться как ни в чем не бывало.

Его поведение не изменится, даже если разверзнется ад.

— Ну, дело будет хлопотное.

Согэцу с радостным видом потер ладони.

Покинув кабинет директора, Икаруга быстро шла по коридору, опустив голову.

Возрождение эльфов.

Не думала она, что у Инквизиции уйдет столько времени, чтобы узнать об этом.

— Четыре года. Быстро же пролетело время, — пробормотала девушка, все так же глядя вниз.

Отбрасывавшие на лицо тень волосы скрывали выражение.

Но шла девушка быстро – явно из-за разговора с директором.

В себе она разбиралась хорошо, поэтому остановилась.

Сделала глубокий вдох и подняла голову к потолку. Длинные пряди при этом свесились вниз.

Перед глазами пробежало все, что она взращивала последние четыре года.

Икаруга без колебаний отбросила воспоминания.

— …Я с самого начала знала это. Теперь уже ничего не поделаешь.

Сказав это с поднятой головой, она вновь стала прежней собой.

Разметав полы халата, Икаруга пошла.

— …Пора начинать.

Прикоснувшись к центру груди, Икаруга пошла вперед.

Чтобы начать «битву Сугинами».

Глава 1. Предательница

— Ха!.. Ха!..

Пять часов утра. Солнце еще не взошло. Юноша в красновато-коричневом спортивном костюме решительно размахивал деревянным мечом в окутанном туманом дворе дома.

Он скакал по просторному двору на предельной для человека скорости.

Разбрызгивая капли пота, юноша – Такеру Кусанаги – преследовал воображаемого противника.

Пять противников. Он воспроизводил в голове движения короля Артура, Героя, с которым сражался прежде.

Такеру вспоминал скорость его движений, скорость атаки, давление оружия и чередовал атаку с уклонением.

Он живой человек. Нельзя позволить противнику нанести даже один удар.

Он снова и снова уклонялся от атак противников.

Разумеется, он использовал Сомато — технику, позволяющую снять ограничения мозга,.

Эффект Такеру снизил до минимума, но тело все равно ужасно нагружалось. Прежде он тренировался постоянно. После поступления в старшую школу тренировки он забросил, но теперь, убедившись в их необходимости, возобновил.

С самого детства и до средней школы Такеру ни разу не пропустил тренировки. Он тренировался до тех пор, пока не начинал плеваться кровью.

Но этого оказалось недостаточно.

Недостаточно.

— !..

Со всей мочи рубанув сверху вниз, он разнес голову Героя. В разгоряченном тренировкой юноше постепенно закипала ярость.

Она лилась из острия меча. Герой исчезал, пропадал по вине помутненного сознания.

Вместо него возник другой силуэт.

Дрожащий образ ухмылялся, приготовившись нападать.

«Слабак!»

Перед ним неожиданно возник тот, кто убил Ёсимидзу и товарищей Кёи и лишил Мари всего.

Внутри Такеру что-то взорвалось.

— А-а-а-а-а-а!

Он рубанул заточенным мечом сверху вниз.

Прямо на макушку порождения отчаяния, Одержимого.

— Носитель.

От неожиданности Такеру пришел в себя.

Окружившую тьму развеял свет. Юноша увидел туман.

И Ляпис, которая с полотенцем на руке стояла точно там, куда он собирался опустить меч.

— …Вышел из себя? – бесстрастно спросила Ляпис, наклонив голову.

Такеру смущенно убрал меч и извинился.

— П-прости. Не заметил тебя. Надеюсь, не попал?.. Все хорошо?

— Проблем нет. Я не допущу ран в месте, куда ударили носителя.

— Не о том вопрос. Мне правда жаль.

Он положил руку ей на голову и снова извинился.

По взгляду Ляпис как всегда не было понятно, о чем она думает, но когда Такеру потрепал ее по голове, она чуть прикрыла глаза.

Нравится ей или нет, парень тоже не знал.

— Чем ты начал заниматься по утрам? – спросила Ляпис, передавая ему полотенце.

Судя по ее словам, она явно откуда-то за ним наблюдала. Каждый раз девушка неожиданно появлялась, а потом также внезапно исчезала. Ее можно было назвать неуловимой, поскольку она возникала из ниоткуда.

Такеру привык и последнее время почти не удивлялся.

— А… тренировка.

— Тренировка?

— На самом деле каждый день заниматься не стоит, но я пропускал тренировки с самого начала занятий. Сомато сильно нагружает тело, поэтому если я не буду тренироваться каждый день, оно может не заработать как надо.

— Понятно. Рутина мазохиста?

— …Э? Ты что-то не так поняла? С чего я мазохист? – серьезно спросил Такеру.

— Это неважно. На мой взгляд, носитель силен.

— Я бы не сказал. В прошлой битве я едва переставлял ноги. Я все время полагаюсь на твои способности. После отмены облика охотника на ведьм я валюсь с ног. Мне нужно стать сильным носителем.

Такеру с натянутой улыбкой убрал руку с головы Ляпис.

Посмотрев на него все тем же бесстрастным взглядом, Ляпис закрыла глаза и приложила к груди руку.

— Я поняла, что у тебя на сердце. У нерешительности в твоем мече и руках разный источник. Носитель говорит неправду.

— Д-да?

— Да. Я поняла.

Она шагнула вперед, как будто все поняла.

Смахнувший пот Такеру смущенно отвел взгляд.

Он по-прежнему многого не знал о Пожирателях реликтов, но раз заключение контракта приравнивалось к разделению судеб, нельзя было отрицать вероятность того, что она понимала его мысли.

Быть может, Ляпис поняла, о чем он думает?

Прознала о его истинном характере?

Когда он задумался об этом, Ляпис неожиданно засунула руку в карман и что-то достала.

Это был ан-пан.

— Не нужно больше слов. Ты же проголодался?

Все также бесстрастно, но с заметной уверенностью на лице Ляпис неожиданно показала большой палец.

Такеру расслабил плечи и взял ан-пан.

— Голод – враг.

— Ничего ты не поняла… И зачем взяла такой большой? Он же дороже, — упрекнул ее Такеру, открывая пакет с ан-паном и откусывая кусок.

Он действительно проголодался.

— Когда заполняется желудок, проходит и депрессия. Этому меня учил предыдущий носитель.

— Хм? Что ты имеешь в… стоп, почему ты подумала, что я подавлен?

Только Такеру хотел спросить Ляпис, как дверь дома с грохотом распахнулась.

Из нее показались мужчина со страшным лицом и недовольная женщина с мешками под глазами.

— Кусанаги! Хватит шуметь с утра пораньше!

— Я вернулась в пять утра, а всем снова на работу. Эй, хочешь умереть? Хочешь?

— Мало нам было странных звуков из твоей комнаты, теперь еще и это…

— С утра пораньше флиртуешь с маленькой девочкой!..

Это были жители других квартир. У всех на виске от гнева вздулись вены. Такеру с ними ладил, но последнее время, судя по всему, начал их беспокоить.

Искренне перед ними извинившись, он вернулся в озаренную рассветом квартиру, чтобы приготовить неумелый завтрак для Ляпис.

Прошло две недели с нападения некроманта Одержимого во время турнира.

Турнир отложили до окончания ремонта арены.

Информацию о нападении тут же скрыли, как и после атаки Героя. В обществе постепенно стало нарастать недовольство. Почему скрывают информацию? Почему Инквизиция скрывает факт нападения? В Интернете и небольших новостных газетах стали выдвигаться различные предположения.

Самым известным предположением, самым сильным опасением горожан была вероятность начала Второй Охоты на ведьм.

Ведьм хоть и стало меньше, десятки тысяч из них скрывались от Инквизиции. Что если эта неопределенная группа объединится и решит напасть на человечество?

Как и следовало ожидать, нападение колдуна, угрозы вроде Героя, возможность объединения ведьм пошатнули веру в Инквизицию.

Общество постепенно охватывал страх.

Утренние уроки закончились, началась перемена, и в коридоре рядом с комнатой студсовета внезапно образовалась толпа.

— Гр-р!.. – прорычала Усаги Сайондзи, сжав от обиды кулаки, когда увидела вывешенные в коридоры списки баллов.

Ученики вокруг мирно или напряженно обсуждали набранные их взводами баллы.

Уже в какой-то мере было понятно, какие взводы наберут двести баллов и перейдут на второй учебный год. Что же до 35-го учебного взвода…

Пятьдесят пять баллов – самое последнее место.

К слову, у второго с конца взвода было сто десять баллов.

Последнее место с двукратным отставанием. С первого взгляда ясно, в каком плачевном состоянии находился взвод мелких сошек.

— Глянь, у кого-то все еще двузначное число баллов.

— Взвод мелких сошек? Как обычно на своем месте.

— Не-не, странно, что баллов у них так много.

— Это все благодаря Оке Отори.

— Остальные по сравнению с ней…

Ученики разом посмотрели на одного из взвода мелких сошек, Усаги Сайондзи.

Но, увидев ее покрасневшее лицо и вздыбившиеся волосы, тут же отвернулись.

Когда ученики разошлись, Усаги негодующе топнула ногой и пронзительно вскрикнула.

— С меня хватит! Результаты у нас плохи, но зачем над этим смеяться?! Вы живы благодаря нам!

— Эй, потише… Это секретно, секретно, — осадил Усаги подошедший со стороны класса Такеру.

Усаги кинула на него яростный взгляд, но тут же остыла.

— Кусанаги?.. Привет.

— Привет. Как глаз? Заживает?

Усаги дотронулась до глаза.

На ее левом глазу висела повязка.

— Двадцать лет назад я бы осталась без глаза, но сейчас все обойдется.

— …Болит?

— Ничуть! Почти не больно, не волнуйся, — улыбнулась Усаги.

35-й взвод тоже не остался невредим. Ранение глаза смертельно опасно для снайпера.

С этим ничего нельзя было поделать, но Такеру все равно чувствовал ответственность.

— …Ну же, не делай такое лицо. Я же сказала, что он заживет. Не унывай.

— П-прости.

— Есть проблема посерьезнее! Вот, смотри сюда! – постучала по списку баллов Усаги.

Такеру посмотрел на туда и погрустнел еще больше.

— Хорошо, что все стабильно.

— С чего вдруг такой позитив?!

Такеру грустно улыбнулся в ответ.

Если посмотреть с этой стороны, число взводов из первогодок уменьшилось. Атака Героя, потом нападение Одержимого. Значительное число учеников погибло или бросило учебу.

15-й взвод все еще значился в списке, хотя в нем остался один Кёя. Перед глазами встали разорванное тело Акиры Ёсимидзу и рухнувший с пронзенным животом Кёя. Такеру приуныл.

— О, вы все еще последние? Скучно. Это потому что не было меня?

Ощутив на плече чью-то руку и повернувшись, Такеру увидел Мари Никайдо.

Она прикрыла рот рукой и глухо рассмеялась.

Усаги насупилась.

— Ну и беспечная ты. Хотя мы так отчаялись… Зачем? Пришла подразнить нас?

— Ага, за этим, — сказала Мари и расплылась в улыбке.

Усаги снова с воплем топнула ногой.

— Ты меня раздражаешь! Очень! Я разозлилась! – яростно засопела Усаги.

Мари изогнулась, подражая одному из восторженных выражений Икаруги.

— Усаги-тян такая милая. Мне хочется подразнить ее. Теперь я понимаю, почему Сугинами нравится так делать.

— Гр-р!

Мари уперла руки в колени и посмотрела на Усаги, как старшая девушка смотрит на ребенка.

Она как будто элегантно смеялась.

— Если хочешь, сестренка втайне от директора поможет вам. Ты же знаешь, я выросла на границе, у меня есть информация.

— Не нужна нам помощь плоскодонки!

— Это-то тут при чем?!

После контратаки Усаги девушки принялись кричать, как обезьяны.

«Так вот что происходит, когда встречаются два легко выводимых из себя человека», — искренне подумал Такеру. Он словно смотрел на зверьков, пытающихся напугать друг друга. Очень успокаивающее зрелище.

— Хм? Мари, разве ты сегодня не испытываешь магическую устойчивость новых материалов?

— А, уже закончила. Меня попросили не сдерживаться, ну я его и уничтожила.

Такеру чуть побледнел.

— Ч-что за магия уничтожает антимагический материал?..

— Ты же знаешь силу моей магии. Подобное проще простого, — подмигнула она, поправив шляпку и гордо выпятив плоскую грудь.

«А она опасна», — подумал Такеру.

— Ну, думаю, я перестаралась немного. Регины были шокированы.

— …Тебя что, это забавляет?

— Это веселее, чем я думала. Не ожидала, что они окажутся хорошими людьми. Сили мне не нравятся, а вот с регинами весело. Я уничтожила их новейшее оружие и броню, поэтому они упрямо разрабатывают все новые и новые штуки, чтобы противопоставить их мне. Это весело, — сказала Мари.

После этих слов Такеру стало намного легче.

Теперь Мари училась в Академии Антимагии. После того случая он предложил ей не раскрывать всем, что она ведьма, но Мари отказалась.

Теперь она училась в академии как настоящая ведьма.

Занималась она в основном антимагической наукой и принимала участие в экспериментах. Этого потребовала академия, но и сама Мари хотела этого, потому что заявила: «Магия может помогать людям. Я докажу это».

К сожалению, в деятельности взвода ей участвовать запретили. В работе Такеру и остальных она не участвовала, но каждый день в самые неожиданные моменты приходила поболтать.

Поскольку она была ведьмой, люди бросали на нее презрительные взгляды. Кроме членов взвода мелких сошек с Мари не разговаривал ни один ученик.

Для них ее словно не существовало. Ей, несомненно, было одиноко.

— Против меня любой материал бесполезен. Я бы с легкостью уничтожила даже синий кристалл, который использовала сам знаешь кто. Если бы тогда мои врагом была она…

Мари подняла руки, словно говоря «ну и ну», и тут…

Кто-то потянул за оба конца шарфа у нее на шее.

— Хо-хо, так тебе все-таки нужна моя жизнь.

Позади Мари стояла девушка с волосами цвета заката, Ока «Бедствие» Отори.

— Хья?! О, ока Отори… отпусти сейчас же, дышать не могу.

— Естественно, я ведь душу тебя. Это называется упреждающей атакой.

— Бесчувственная, не умеешь читать настроение!..

— Нет, просто шарф идеален для удушения.

— Хья!

Ока завязала шарф в рифовый узел и посмотрела на список баллов.

— Эх. По-прежнему плохо…

— Простите…

— За что?

— Во время атаки Героя я в ярости отклонил предложение директора… Надо было хотя бы попросить баллов.

— А, вот ты о чем. Я бы на твоем месте поступила также. Ему нельзя доверять. Продвижение – только приманка. Мы ученики, и баллы должны зарабатывать постепенно…

— Не тебе говорить! – одновременно воскликнули Усаги с Мари.

— Нет смысла говорить это той, которая благодаря семейным связям перескочила в годах.

— Притворяется невинной, хотя говорила, что я пользуюсь положением.

— Д-даллаханом я стала благодаря упорству и способностям! Это клевета, я всего добилась сама!

«Да, да, конечно», — презрительно посмотрели на нее девушки. Казалось, Ока вот-вот заплачет.

Пожалев ее, Такеру вклинился в разговор.

— Раз она так говорит, значит, так и есть. Последнее время столько случилось, мы не могли заниматься деятельностью взвода. Это плохо. Мы были вовлечены в некоторые происшествия.

— Я сама решила работать с вами. Баллы мы не зарабатываем и из-за меня в том числе. Чтобы улучшить мнение общества, даллаханы последнее время тоже занимаются розыском Магических наследий C-класса. Заработать баллы будет сложнее, — отозвалась Ока вслед за примирительными словами Такеру. И тут же, кинув взгляд на его лицо, с беспокойством спросила. — …Кусанаги, с тобой все в порядке?

— М-м? Ты о чем? Раны давно уже затянулись.

— Я не о ранах. Обычно использование Пожирателей реликтов требует какой-то платы. В случае Влада это кровь… Что насчет Мистелтейнн?

Серьезный вопрос Оки застал Такеру врасплох.

— Ничего конкретного она не требовала… Я очень быстро устаю, вот и все.

— …Понятно. Но будь осторожнее. Пожиратели реликтов – Магические наследия. Они по природе враги нам, а не друзья.

Ока как обычно демонстрировала свое неприятие магии. Решив спросить саму Ляпис, Такеру огляделся.

И кое-что заметил.

— Э? Сугинами нет?

Во Взводе мелких сошек было заведено собираться во время обеденных перемен, но Икаруга не пришла.

— Сугинами сегодня вообще появлялась? – спросила Мари у Усаги.

— Кстати говоря, я с самого утра ее не видела.

Усаги тоже посчитала это странным и достала мобильный телефон, чтобы связаться с Икаругой.

В эту секунду…

— Кусанаги.

…С другой стороны коридора раздался ленивый голос.

Посмотрев туда, Такеру увидел Икаругу с мятным чупа-чупсом во рту и в белом лабораторном халате, которая накручивала волосы на палец.

— О-опаздываешь. Где ты пропадала? – спросил Такеру.

Икаруга…

— …

…Кинула на него бесстрастный взгляд.

— …

— …Сугинами, что случилось? – Озадаченный и взволнованный Такеру шагнул вперед.

Его волнения тут же развеялись.

Икаруга сонно прищурилась и кокетливо улыбнулась.

— Любопытно? Хочешь знать, чем я занималась? Хочешь знать все о сестрице Икаруге?

— Я-я этого не говорил…

— Извращенец.

Обычное несообразное поведение.

Она всегда его дразнила, поэтому Такеру иногда подумывал отплатить ей той же монетой. Дразнение его не интересовало.

— Ну, ты, скорее всего, спала на крыше?

— …

— Из-за нездорового образа жизни тебя быстро начинает клонить в сон. Иногда тебе стоит брать с меня пример и немного разминаться, — воздел указательный палец Такеру.

Икаруга озадаченно посмотрела на юношу.

— …Э?

Странно. Она отреагировала хуже, чем обычно. Взгляд ее был серьезнее, чем обычно, словно она чего-то хотела…

Только Такеру хотел серьезно спросить ее, не случилось ли чего, как Икаруга прыснула.

— Где я пропадала?.. Могу сказать, но готов ли ты? – она сначала кокетливо, а потом серьезно посмотрела на него.

— …Не думаешь, что у тебя странный характер?

— Более странный, чем ты думаешь. Реальность жестока.

— Почему ты говоришь так, словно это важный разговор?..

— Потому что ты готов взять на себя бремя других!

— Причем тут это?!

— Но не думай, что я втюрюсь в тебя также легко, как эти две! – Икаруга показала на Оку с Мари.

Девушки мгновенно покраснели.

— К-к-кто, ч-что значит втюрилась?! Н-не поняла, но меня это бесит!

— О-о чем ты? Ничего п-подобного!

Услышав их смущенные оправдания, Икаруга противненько захихикала и ткнула Такеру в живот.

— Хе-е, завидное у тебя положение, сердцеед.

— О чем ты вообще… Пора начинать деятельность взвода. Посмотри на список баллов.

Вняв его словам, Икаруга посмотрела на список.

Увидев взвод мелких сошек на последнем месте, Икаруга негромко хихикнула.

— …А вы все не меняетесь.

— Не говори так, будто это и не твоя проблема тоже. Ты одна из нас, имей совесть, — нахмурившись, произнес Такеру.

Икаруга качнула волосами и кинула на него взгляд.

Ее необычайно серьезный вид чуть поколебал Такеру.

— Ч-что? Ты сегодня странно себя ведешь. У тебя жар?

— Н-н-н, ничего, — сказала она и с негромким смехом повернулась к списку баллов.

Такеру стало немного не по себе. Что-то было не так. Сказать, что именно не так, он не мог, все было слишком непонятно.

— Кусанаги дело говорит. Займись, пожалуйста, чем-нибудь, кроме создания странного оружия, — насела на Икаругу Усаги, подойдя ближе.

Та как всегда выглядела ленивой.

— Ничего не поделаешь… Придется взломать базу данных даллаханов и раскопать побольше опасных случаев.

— …Пугает, что ты и вправду можешь это сделать.

— Нам же нужно много? Тогда лучше нацелиться на крупные случаи.

— Тогда добычей станем мы! И почему ты так загорелась?!

— Начнем же хак, то есть взлом.

— Хватит, пожалуйста-а-а!

Усаги кинулась на Икаругу, которая начала ковыряться в устройстве в виде наручных часов, чтобы остановить ее.

После этого все пошло по обычному сценарию.

После обеда началась обычная деятельность взвода.

Сегодня взвод мелких сошек тоже находился в тупике, поэтому они решили выслушать информацию о Магическом наследии от Мари.

Мари выросла на границе и, судя по всему, после начала сотрудничества собирала информацию о подполье. Она должна много знать о преступном мире.

Должна. По ее словам.

— Э-э-э, покрупнее? Тогда… некоторые говорят, что в старой канализации спит огромная змея. Вот это подземелье превратилось в паучье гнездо. А вот тут видели Мосси…

— Чушь. Что еще за Мосси?

— …Тогда вот. На канализационных трубах растут огромные красные и зеленые грибы, которые можно есть…

— С магией это не связано. Чушь.

— …А это? Сребровласый юноша с крыльями, который спас множество параллельных миров…

— Это всего лишь двинутый на голову косплеер! Ты рассказываешь или о чуши, или о неправильно понятых событиях. Ты что, какой-то дешевенький журнал об НЛО?!

— А что я могу сделать?! На допросе я рассказала почти все, что знала!

Члены взвода за чаем с конфетами безуспешно обменивались информацией. Мари с Окой полностью привыкли и не испытывали тут неудобства.

— Это вся информация, что нам удалось добыть… Профессионалы из Инквизиции и другие учебные взводы разобрали почти все случаи в городе… Почему бы не поискать на границе? – робко предложила Усаги, но Мари была категорически против.

— Лучше не стоит. Не бывала ты в трущобах. Через тридцать секунд после выхода с точки ты натолкнешься на бандитов, которые продадут тебя в бордель.

— …И-и как ты там жила…

— Управляющая с детства учила меня, как выживать на границе, поэтому я знаю места, где совершенно безопасно. И все же соваться туда опасно. Из-за аккуратненькой формы вас сразу же раскроют. Если будете в форме Академии Антимагии, вас тут же окружат.

Усаги побледнела.

Сидевшая напротив Ока сложила на груди руки и кивнула.

— Я тоже не рекомендую. На границе даже инквизиторам приходится быть настороже. Учебные взводы тоже могут зарабатывать на границе баллы, но для этого нужно разрешение.

— Хе-е, и что-то уже случалось?

— Каждый год… Наивные новички, отправившись на границу, оказываются в сокрушительном поражении.

— И что с ними происходит?

— Почти все члены пропадают. Ни один взвод не остался нетронутым.

Услышав ответ Оки, Мари посмотрела на Усаги и сказала: «Видишь?»

Усаги со стоном стукнула по столу.

— И что нам делать?! До перевода и пяти месяцев не осталось!

Мари сунула разворот подозрительного журнала Усаги под нос.

— Я и говорю, давайте найдем Мосси!

— Ищи, если хочешь.

— Я же говорила. Что если мы и правда найдем Мосси? За него дают сто миллиардов!

— Ты что, ребенок? Если ты серьезно, то сходи-ка в больницу. Я познакомлю тебя с хорошим сили.

— Не говори так, будто у меня не все дома! Есть свидетельства! Вот, смотри!

«Шок! Правитель канализации! Фантастическое неопознанное существо Мосси! Почти четыреста метров в длину!»

— Ты дура?

— Ты дура.

Одновременно произнесли Ока с Усаги.

— Чего?! Это же может быть дракон! – чуть ли не плача заспорила Мари.

— Он слишком большой…

— Только такая дура, как ты, поверит в подобное сфальсифицированное фото. Там говорится, что оно из канализации, так почему на заднем фоне видны горы и лес? Скорее всего, это рыболовное судно.

— …Это правда.

— Да-а…

— Вы что, поиздеваться надо мной решили?!

— Заметила наконец?

— Черт!

Мари прямо как Усаги топнула ногой.

Со стороны это больше походило не на собрание учебного взвода, а на мирную болтовню старшеклассниц в семейном ресторанчике.

Отвечавший за чай Такеру с горькой улыбкой поставил перед девушками чашки с терпким черным чаем.

Поставив три чашки, он хотел было выставить еще одну, но заметил, что четвертого человека за столом нет.

Окинув взглядом комнату, он увидел, что последний человек сидит на стуле у стены и смотрит на них.

Такеру понес чай туда.

— Не хочешь присоединиться?

— …Н-н? Я сегодня не в настроении.

Взяв чашку и закинув одну ногу на другую, Икаруга посмотрела на членов взвода. Она просто смотрела на них, не вмешиваясь в разговор.

Не очень необычное зрелище.

Икаруга порой смотрела на них таким взглядом. Даже когда во взводе было три человека, Икаруга смотрела на бесплодные стратегические собрания, которые проводили Такеру с Усаги.

Стоящий рядом с Икаругой Такеру потягивал чай, прислонившись спиной к стене.

Икаруга тоже отпила из чашки. Они одновременно нахмурились.

— …Ужасно неуклюжие.

— Так и не повзрослели.

Икаруга взглянула на извинившегося Такеру и хихикнула.

— Ничего не изменилось… Ни ты, ни Усаги, ни наш взвод.

— Ну, кое-что ведь изменилось. И в последнее время стало опаснее.

— Я не о том. Это ощущение никчемности, атмосфера.

Понимающе промычав, Такеру посмотрел на Оку и остальных.

— Пришла Ока, частенько заглядывает Мари. Думаю, тут стало оживленно.

— Но фундаментально ничего не изменилось. Мы не выросли.

Это прозвучало как обвинение, но Икаруга сидела со спокойным видом.

Они давно друг друга знали, поэтому Такеру понял. Икаруга и не хотела, чтобы они менялись.

Вспомнив былое, юноша натянуто улыбнулся.

— Когда мы были вдвоем и пришла Усаги, тут было неуютно.

— М-м?

Икаруга прищурилась и придвинулась ближе.

Выглядело это необычайно притягательно.

— Что там насчет времени, когда мы были одни?

— Ха? Потому что поначалу мы были одни… А.

— Наш взвод собрали только в старшей школе, разве нет? А с тобой мы встретились еще в средней.

Из-за их сильного товарищеского духа, Такеру подумалось, что взвод собран в средней школе, во времена их с Икаругой знакомства.

Икаруга наклонила к Такеру голову, словно сближаясь.

— Вот кем ты меня считаешь?

— Я-я не имел ввиду ничего плохого. Мы давно знакомы, поэтому я ошибся. Поначалу мы были одни… в каком-то смысле. – Такеру слегка смутился и отвернулся.

Икаруга обворожительным движением прижала его к груди.

— Со стороны мы как будто замужняя пара.

— Ха?!

— Тогда получается, Усаги наша дочь? А Никайдо приемная?

— Почему все так обернулось…

— О, но твоя настоящая жена – Отори, а я любовница… вроде бывшей жены?

— Мы же не разводились! И причем тут Отори?!

— А-а-а, у тебя же гарем, так что все, кроме Отори, любовницы.

— Ты говоришь этому потому, что я единственный парень во взводе?! И-и я ни разу не думал о вас в этом смысле!

— …

— Эх, тебя правда забавляет постоянно так шутить надо мной? – он, закрыв глаза, возмущенно сложил руки и нахмурился.

Обычно следовало «Шучу», но в этот раз она ничего не сказала. Приоткрыв один глаз, Такеру посмотрел на девушку.

Икаруга с немного грустным видом смотрела на товарищей.

— …И правда не изменились.

Такеру не решился заговорить с ней и лишь смотрел на девушку сбоку.

— Ну, пора. Хочу вам кое-что сказать.

Вечер. Безуспешная деятельность взвода как обычно подходила к концу, когда Икаруга неожиданно поднялась со стула.

Все взгляды собрались на ней.

— Я беру небольшой перерыв от школы, — сказала она.

— …Хе? Зачем? – поинтересовался Такеру, подняв голову.

— Могу сказать, если хочешь.

— Ты это уже говорила.

— …Ну, сказать по правде, я… — Икаруга сцепила руки перед своей большой грудью и робко посмотрела на остальных. — …Завтра начинаются гонки на драгунах, Гайя шепчет мне.

— …

— Я знаю об опасности. В гонках драгунов часто страдают зрители. Но мое сердце так стучит…

— Ты же просто прогуливаешь занятия, нет?! – не удержался Такеру.

Он попытался стукнуть ее ребром ладони по голове, но она легко отстранилась от стола.

— Ну, вот. И. Все. Продолжайте без меня.

— Эй, как командир я не разрешаю такую причину!

— Не скучайте без сестрицы Икаруги.

Взмахнув полами лабораторного халата, Икаруга направилась к выходу, не глядя на Такеру.

Разумеется, Такеру последовал за ней, чтобы остановить.

Но открыв дверь, Икаруга неожиданно остановилась и повернулась.

— Не болейте, ребятки. Пока-пока.

«Пока-пока».

Когда она помахала ему, Такеру замер на месте.

Озадаченные Мари с Окой возмутились.

— И что это было? Похоже, я еще плохо знаю Сугинами.

— Ага… Я тоже думала, что мы ладим, но Сугинами возвела между нами стену. Интересно, это потому что она техник?.. Кусанаги, почему ты ее не остановил? Ты же командир.

Такеру не услышал знакомого укоризненного голоса Оки.

У него возникло какое-то странное предчувствие.

Через несколько десятков минут после ухода Икаруги, в комнате взвода.

— Хм? Что случилось, Такеру? Ты уже давно сидишь с задумчивым лицом и ничего не говоришь.

— Кусанаги, ты командир, так что объясни, что будем делать. Иначе нам действительно придется остаться на второй год.

Услышав голоса девушек, Такеру поднял голову.

— Простите, простите. О чем вы говорили?

— …С тобой все в порядке? Чего такой задумчивый? – перегнулась через стол Мари, заглядывая ему в лицо.

— …По-моему, Сугинами вела себя немного странно.

— Хм? А вроде как всегда, — сложив на груди руки, озадаченно наклонила голову Ока.

Глядя в потолок, Такеру кое-что вспомнил и почесал щеку.

— Не очень понимаю, но разговор с ней вышел какой-то не такой. Странный, что ли. Точнее, странно напряженный.

Мари с Окой не поняли, о чем говорит Такеру, и озадаченно склонили головы.

— К тому же когда она уходит… она обычно говорит «Не скучайте» или просто «Увидимся».

— И что?

— А сегодня она сказала «Пока-пока». Она впервые так попрощалась.

— …И что такого? Чего ты так задумался-то?

Такеру все равно мучило предчувствие.

Такеру и сам не знал, почему. Но Икаругу он знал уже четыре года. И благодаря долгому знакомству кое-что чувствовал.

И не только он.

— Она явно странно вела себя.

Усаги, похоже, думала о том же, о чем и Такеру, поскольку тоже до сих пор молчала.

— Потому что сегодня она ни разу не хватала меня за грудь.

— …

— …

Она сказала это с серьезным видом, и Мари с Окой не знали, как реагировать.

— …Р-разве не хорошо, что она перестала?

— Не важно. Когда Сугинами так себя ведет, она явно что-то задумывает, — сказала Усаги, положив обе руки на стол и нагнувшись над ним.

Такеру кивнул, соглашаясь с ней.

— Ага. Что-то явно было не так.

— Да. Точно.

Они пришли к одному выводу.

Мари с Окой не могли понять, о чем они говорят.

— Это потому, что вы давно знаете друг друга? Вы давно валяете дурака вместе, поэтому можете понять то, что непонятно нам.

— Н-ну, если подумать, она вела себя немного странно. Ага, ага.

— …Почему ты внезапно меняешь мнение? Не пытайся примкнуть к ним! Не оставляй меня!

— П-потому что ты не умеешь читать настроение! А я умею!

— Сейчас же не об этом! – потрясенно воскликнула Ока.

На секунду задумавшись, действительно ли они плохо ладят, Такеру вернулся мыслями к Икаруге.

Как Мари и сказала, четыре года знакомства дали ему чуть более хорошее понимание. Икаругу можно было назвать первым другом Такеру. Он с детства общался с ограниченным числом людей. Это не изменилось даже после переезда в город. Он всегда таскал с собой меч, и поэтому его все избегали.

Заговорить с ним осмелилась только Икаруга.

«Интересный ты. Ты мне нравишься. Мне нравятся взвинченные люди».

После этих слов она начала общаться с Такеру. Такеру, каким он есть сейчас, сделала Ока, но здравый смысл в него, без сомнений, вбила Икаруга.

Конечно, «перенять здравый смысл у самого неадекватного человека во взводе» звучит нелепо, но если бы не Икаруга, Такеру, который причинял много проблем другим, выгнали бы из школы.

Сам Такеру не подозревал, но со стороны Икаруга казалась его старшей сестрой.

То же касалось и Усаги.

— …Не учудила бы она чего-нибудь, — обеспокоенно пробормотал себе под нос Такеру.

В эту секунду в дверь кто-то постучал.

Жевавшая печенье Усаги быстро встала и направилась к двери.

— Хм-м? – Она открыла дверь. – О?

— …Что там, Усаги?

— …К нам же стучались? Я никого не вижу.

Усаги выглядела озадаченной.

Подошедший к двери Такеру выглянул в коридор.

Никого не было. Он слышал голоса из комнат других взводов, но никого не было видно.

— Неужели розыгрыш?

— Не думаю, что в академии кто-то стал бы так глупо шутить… Э?

Когда Такеру начал закрывать дверь, он услышал под ногами шелест.

Опустив взгляд, он увидел конверт.

Подобрав его и посмотрев на отправителя, он увидел лишь «Такеру Кусанаги-саме».

— Что это?.. …Письмо?

— Л-любовное письмо?!

— Слишком простое для такого…

Мари с Окой подошли к двери, и у входа стало шумно.

— Как ни посмотри, это любовное письмо…

С этими словами он осторожно открыл конверт и заглянул внутрь.

Внутри лежал обыкновенный листок бумаги.

Все заглянули в письмо.

Такта в их компании действительно недоставало.

Не став об этом беспокоиться, он опустил взгляд.

На листке отчетливо значилась одна фраза.

«Икаруга Сугинами предала академию».

Глава 2. На границу

Пятая приграничная лаборатория разработки оружия Организации Алхимиков.

Официально в современных трущобах ее построили для добычи антимагического сырья на границе, чтобы исключить затраты на перевозку.

В действительности же на границе ничего не добывали. Шахта существовала, но не функционировала со дня постройки.

На самом деле лабораторию построили здесь, чтобы максимально уменьшить вмешательство Инквизиции в ее работу.

На границе постоянно совершались тяжелые преступления. Из-за того, что здесь образовалось своеобразное общество из мафии и небольших групп ведьм, трудно было сказать, что территория находится под контролем.

При входе в пограничье создали пропускной пункт. Чтобы попасть туда, обычному человеку требуется разрешение.

Лучшее место, чтобы скрыться от взора Инквизиции.

Пятая лаборатория разработки оружия слишком большая, чтобы называться лабораторией.

Не настолько, как главный офис, но все же размером с крупный тематический парк.

Внутренние помещения делятся на уровни. Официально существует пять уровней. С каждым уровнем возрастает опасность исследований, а также охрана.

. На пятом уровне проводятся разработки оружия массового поражения.

Очень немногие в Организации Алхимиков знают о существовании пятого уровня.

Он находится глубоко под башней лаборатории.

На нижнем этаже располагается комната с белыми стенами.

Это помещение называют 6 уровнем, официально которого не существует.

Белые стены тускло светились. Их покрывал вайсс кристалл – редчайший антимагический материал, практически не пропускающий магию.

В центре комнаты находилась напоминающая инкубатор колонна, заполненная багровой жидкостью.

Рядом стояла девушка и молча смотрела на колонну.

Судя по растрепанным рыжим волосам, она недавно плакала. На ней был лабораторный халат, но не обычного белого, а алого цвета.

Алый халат выделял ее. В Организации Алхимиков, в отличие от белых халатов, красный означал «Сугинами», «Искусственное дитя».

В её сонном взгляде, сосредоточии кромешной тьмы, читалась абсолютная пустота, не свойственная человеку.

— Необычно видеть ученого опечаленным. Интересно, «Сугинами» испытывают обычные человеческие эмоции? – произнес за спиной девушки человек, чье черное одеяние контрастировало с белыми стенами лаборатории.

Волосы его были светлы, а широкая улыбка гармонировала с одеянием священника.

Это был один из командиров Вальгаллы, некромант Одержимый.

Через несколько мгновений девушка спокойно повернулась на голос.

— …Печаль? Что это?

— Меланхолия. Прекрасное чувство. Чудесная эмоция, которая делает женщину красивее. Очень, очень прекрасная.

— Я не понимаю.

— Это как наблюдать за обесчещенной девушкой. От этого хочется сильно-сильно обнять ее, чтобы сломать.

— Хочешь обнять меня?

От такого прямого ответа Одержимый лишился дара речи.

Девушка развела руки, приглашая некроманта.

— Можешь делать что хочешь. Я поняла сексуальный подтекст.

— …

— Опыта у меня нет, так что предоставляю все тебе. Научи меня, — совершенно бесстрастно сказала она.

Одержимый опустил плечи.

— …Нет уж. Я ужасно устал. К тому же никакого сексуального подтекста не было.

— Я тебя не привлекаю? Пропорции Сугинами должны быть идеальны. Ты что, педофил?

— Нет. Просто ты скучная. Не пойми меня неправильно, но дразнить таких людей, как ты, против моих убеждений.

Одержимый нетвердой походкой приблизился к девушке.

— Все Сугинами такие? Хочу искренне пожаловаться на отсутствие у вас человеческого очарования. Иска-сан, почему бы тебе не наслаждаться более человеческой жизнью? Хотя я просто обожаю разрушать чье-то счастье, — сказал некромант.

— Нас интересуют только исследования, — бесстрастно ответила девушка по имени Иска и посмотрела на Одержимого. – Что произошло? Ты ужасно выглядишь.

— О, ты об этом? Э-хе-хе, красиво, да? Как украшение, — сказал колдун и похлопал себя по коже.

Одежда его выглядела новой, но вот сам Одержимый был почти полностью замотан в бинты. Из-под них высыпалось что-то вроде пепла. Тело явно было сожжено.

— А я ведь заменил тело. Магия с атрибутом авроры воистину ужасна. Повреждение души влияет даже на замененное тело. Только посмотри, во что оно превратилось. Даже Нахт отказывается выходить после первого поражения.

— Нападение на турнир в прошлом месяце? Любопытно, что с тобой сделали.

— Хе-хе-хе, давно у меня кровь не закипала. Это замечательные дети. И поэтому я не скажу тебе. Тебе же захочется анатомировать их.

— Это я и собиралась сделать.

— Видишь? Поэтому и не скажу. Они – мое сокровище, — ухмыльнулся Одержимый.

Даже эта ухмылка не привлекла внимания Иски, она все также неотрывно смотрела на инкубатор.

— Ну как? Возрождение эльфов удалось?

— Нет. Провалилось. Оно развивается до зародыша, а затем гниет и разлагается. Замена на человеческие клетки не помогает.

— Не пробовали подсадить ядра эльфийских клеток в яйцеклетки ведьм?

— Люди и эльфы фундаментально разные расы. Даже если удастся, получится полукровка. Некрасиво. Полукровки не нужны.

— Мы не против, если это будет полукровка, — сказал Одержимый.

Иска покачала головой.

— Больше провалов я не допущу. Я хочу воссоздать настоящего темного эльфа.

— …Могу я спросить одну вещь? Почему ты так зациклена на воссоздании темного эльфа?

— …

— Я ощущаю нечто вроде ненависти в свой адрес.

Бесстрастная Иска обычно не испытывала чувства под названием «ненависть».

Девушка обратила взор черных глаз на Одержимого.

— …Ненависть?

— Да. Мне любопытны подобные чувства других людей, поэтому я их чувствую, — ухмыльнувшись, прищурился колдун.

Красоте чувств других людей он придавал серьезное значение. С глубоким уважением относился к ним, лелеял, а затем с превеликим удовольствием растаптывал.

Одержимый выискивал чувства Иски.

Он давно уже считал, что лишенных чувств людей не существует.

Какими бы бесстрастными они не казались, внутри обязательно что-то скрывалось.

И он пытался вытащить их из Иски.

Несомненно, это нечто прекрасное.

В этой бесчувственной девушке явно скрывается некое страстное чувство…

— Боюсь, я не оправдаю твоих ожиданий. Ничего подобного нет.

Иска опровергла предположение Одержимого и посмотрела на его приблизившееся лицо.

Затем прикоснулась к щеке некроманта и перекошено улыбнулась.

— Я только что говорила: нас, Сугинами, не интересует ничего, кроме исследований и разработки. Именно для этого нам дали жизнь. Для создания лучшего, нестандартного оружия. Нам все равно, какие жертвы придется ради этого принести, для чего будет использоваться оружие. Мы хотим этого только потому, что нас такими создали. В Сугинами живет лишь одно чувство – желание достичь результата.

— …Девиз Сугинами, да? Тогда почему ты предала алхимиков и примкнула к нам, Вальгалле? У алхимиков лучшее возможное оборудование. Там ты можешь делать что пожелаешь и не волноваться о деньгах и персонале.

— В конечном счете, алхимики – корпорация. Там я бы только исполняла заказы. Какой смысл оставаться там, если я не могу создавать то, что хочу?

В ее черных глазах явно читалась зависть.

Ученые – тоже люди. Многие ставят себе цели, стремятся достичь небывалых высот, но их всегда останавливает преграда под названием «мораль».

Великие ученые прошлого во время своих исследований думали, насколько они полезны или опасны. Не уверенным в безопасности ученым приходилось принимать горькое решение прекратить исследования, многие же другие с отчаянием наблюдали, как их разработки используются как оружие.

Но если избавиться от морали, останется человек, движимый лишь жаждой исследований.

Что если массово создавать гениев, которые без колебаний совершат запретное.

Человечество двинется вперед.

По этой причине алхимики и запустили проект «Искусственных детей».

— Так ты приказала мне убить всех исследователей здесь не из ненависти, а из рациональности? – стерев улыбку, спросил в черные глаза Одержимый.

— Разумеется. Они, в конце концов, обыкновенные ученые. Между ними и Сугинами явное различие. Мы лишены бессмысленных эмоций, потому не знаем усталости и лени. Пользы от нас гораздо больше. Поэтому я и попросила тебя убить их.

— … — Одержимый прикрыл черные глаза.

– Сейчас они великолепны. Просто куклы, которые подчиняются приказам, но пользы от них больше. Ты хорошо постарался. Благодаря этому завершение эксперимента стало ближе, — Иска положила руку на плечо некроманта и поблагодарила его.

Но Одержимый, распахнув налившиеся кровью глаза, стряхнул ее руку.

— Ты что, ни во что не ставишь человеческую жизнь?! – с явной злостью вскричал некромант.

Выглядел он при этом как священник, который читал кому-то проповедь за аморальное поведение.

Потирая руку, Иска озадаченно склонила голову.

— …Не вполне поняла, но тебе ли об этом говорить?

— Да! У меня есть на это право! Конечно, я убиваю людей, растаптываю их драгоценные жизни! Но в отличие от тебя я делаю это без причины! – с напором произнес он, словно настоящий священник. – Я убиваю, потому что хочу убивать! У меня нет цели, мне просто нравится убивать людей! Я люблю их! Обожаю! А больше всего я обожаю эмоции, что они проявляют на краю гибели! Потому и убиваю!

— Погоди, почему ты разозлился?

— Ты должна чувствовать что-то, когда убиваешь! Убийство как цель – не более чем неуважение к мертвым! Ненависть, любовь, даже вспышка ярости – что угодно! Если убиваешь… чувствуй хоть что-нибудь!.. Иначе убитых… нельзя даже пожалеть… — выговаривал девушке Одержимый, по изуродованному лицу которого лились слезы.

Девушка не знала, безумен ли он, потому что не понимала, что такое «быть в своем уме».

Но, вероятно, он и в самом деле это испытывал. Обычный человек давно бы испугался.

Но Иска была другой.

Ее ответ превзошел все ожидания Одержимого.

— Не вполне поняла, но убила же их не я, а ты, верно?

Некромант пораженно уставился на нее.

Он всем своим видом говорил: «Я не это имел в виду».

Иска все также бесстрастно наклонила голову и приложила к подбородку руку, пытаясь разобраться в его словах, но тщетно.

Одержимый рукавом стер слезы с похолодевшего лица и посмотрел девушке в глаза.

— …Глупо было думать, что мне удастся научить тебя морали. Ты мне не нравишься. Похоже, ученые и колдуны несовместимы.

— Вот как? Жаль. Но вы нужны мне, а я – вам, верно?

Одержимый вздохнул.

Иска спокойно продолжила.

— Я держу обещания. Клянусь именем Сугинами, возрождение эльфов будет завершено.

После заявления Иски Одержимый стал прежним.

— И мы. Если у тебя получится возродить эльфа, и ты предоставишь нам оружие, мы пригласим тебя в Вальгаллу. Разработанные тобой магические драгуны позволили осуществить псевдопризыв Героя. Для старших этого будет достаточно. Если эксперимент завершится удачей.

— Не волнуйся. Эксперимент почти завершен.

— Я слышал, что «Утерянной матрицы» в хорошем состоянии у вас нет. Кто-то похитил ее несколько лет назад?

— Откуда ты знаешь?

В ответ на бесстрастный вопрос Иски Одержимый улыбнулся

— Просто подслушал. И все же нужно быть невероятно способным вором, чтобы украсть кристалл из такой укрепленной лаборатории.

Когда некромант сказал это, Иска дернула глазом и почему-то приложила ко лбу ладонь. На ее висках выступили едва заметные капли пота.

— Мигрень? У меня есть хорошее лекарство.

— …Нет, все хорошо. Не обращай внимания.

Иска закрыла глаза и убрала руку со лба.

— Если пожелаешь, я могу помочь вернуть ее.

— Не нужно. Не так давно просочилась информация об украденной «Утерянной матрице».

— …Хо, а ей можно верить?

— Не стоит волноваться. Утечка произошла от человека, который украл кристалл.

— От того, кто украл… почему? Он что, твой знакомый? – с крайним любопытством спросил колдун.

Иска отвернулась.

— …Да, от моей сестры.

Иска слегка прищурила глаза и вновь приложила руку ко лбу.

Пять минут спустя Одержимый покинул закрытый участок шестого уровня и направился к лифту, который вел на поверхность.

— …От укравшего человека, значит?.. Подозрительно все это, — потер он подбородок, когда зашел в лифт. Его плечи задрожали от смеха.

Скоростной лифт в мгновение ока достиг поверхности; после пронзительного электронного звонка створки распахнулись.

В ту же секунду… в кабине чем-то завоняло.

Вонь напоминала запах разлагающихся трупов.

— Аромат приятный, но, похоже, они уже на пределе. Все-таки поддерживать их одной лишь противогнилостной магией невозможно.

Вдыхая гнилостный запах, Одержимый направился к выходу из башни.

По дороге он прошел мимо нескольких исследователей.

— Приве-ет, спасибо, что трудитесь без сна и отдыха! — приветствовал их Одержимый радостной улыбкой.

Но ему никто не ответил, лишь администратор неловкими движениями набрал на клавиатуре код и открыл двери.

— Трудно, наверное, работать сверхурочно… я бы не удивился, будь у нас случаи суицида. Но не волнуйтесь, работа почти окончена! Я с радостью подарю вам сон, поэтому потерпите еще немного!

Эта фигура походила на куклу.

Одержимый повернулся к администратору и бросил пропуск, словно играл в карты.

Пропуск застрял у того во лбу.

— П-прош-ш-шу п-пр-рощ-щен-ния з-за ож-ж-жидан-нине.

Администратор с прогнившим левым глазом, который съехал в сторону, жутко улыбнулся и с противным звуком поклонился.

Одержимый использовал это место как свою базу с тех пор, как его отправили в город.

Отсюда он управлял Героем, посланным вытащить из тюрьмы важного человека.

Он должен был донести главным в Вальгалле об успехе возрождения эльфов. А до этого момента – слушаться приказов Иски Сугинами.

Иска приказала убить всех.

Поэтому он убил. Убил с радостью. Убил с любовью.

Всех исследователей, кроме Иски.

Теперь здесь все, кроме наемных охранников, были мертвы.

Трупам был отдан приказ «стремиться к продвижению эксперимента», и они ему беспрекословно подчинялись.

Все это было возможно потому, что на границе Инквизиция практически не имела влияния.

Пройдя сквозь автоматические двери и остановившись на ступеньках башни, Одержимый грациозно развел руки и…

— Сожженное не болит. Что же уготовила нам судьба?

С этими словами он оторвал кусок собственной обгорелой кожи.

— А-а-а… Как и в тот раз мне хочется окунуться в невероятно красивую битву.

Посмотрев на небо, Одержимый содрогнулся, словно не мог сдержать своей любви.

***

Получив подозрительное письмо, Такеру и остальные направились к общежитию, чтобы поговорить с Икаругой, но спрятались, когда она со спокойным видом показалась из двери.

И они потащились за ней…

— Наверное, странно слышать от меня такое, но… Может, хватит? – прошептал Такеру, выглянув из-за угла и положив подбородок на голову Оки.

— О чем ты? Кусанаги, ты не волнуешься за Сугинами? После подобного письма мы не можем сидеть сложа руки, — отозвалась Ока, глядя в бинокль.

Выглянувшая снизу Мари недовольно посмотрела на Оку.

— И тебе пришла идея следить за ней… Разве то письмо не обычная шутка? – сказала она.

Тут же снизу выглянула Усаги.

— И все же это не отменяет того, что она странно себя ведет. Что-то точно происходит, — уверенно заявила она, соглашаясь с наблюдением.

Из-за угла они выглядывали в таком порядке: Усаги снизу, потом Мари, сверху Ока и, наконец, Такеру. Со стороны они напоминали данго.

Сейчас они следили за Икаругой.

Покинувшая академию Икаруга села в автобус, который направлялся на окраины.

Такеру и остальные следили за ней с наибольшего возможного расстояния.

— Гонки драгунов проходят совсем в другой стороне… Почему она соврала?

Усаги вспомнила слово «предала» из письма, но потрясла головой, не желая соглашаться.

Ока оторвалась от бинокля и нахмурилась.

— Не хочется верить этому письму, но я плохо знаю Сугинами. Есть вероятность, что…

— Ого-о… Правда? Отори-са-ан, оказывается, не доверяет товарищам. Хотя ты с самого начала не доверяла… — с презрением произнесла Мари.

В ту же секунду Ока подбородком врезалась ей в макушку.

— А-а-а-а! Ты чего?!

— Ты сказала кое-что раздражающее.

— Но-о-о это же правда.

— Не думаю, что сомневаться плохо. Нужно узнать правду, чтобы доказать ее невиновность. Когда мы докажем ее невиновность, я искренне извинюсь за сомнения. Даже если она меня возненавидит, я просто продолжу извиняться. Думаю, это нормально.

— …А что если она окажется виновной? Как вышло со мной… — немного грустно пробормотала Мари, у которой имелся собственный грех.

Ока, подбородок которой находился над головой Мари, смутилась и пристально посмотрела на нее.

А потом…

— А-а-а-а! За что?!

— Ты сказала нечто скучное.

— Чего?! Я же сказала, что испытываю вину!

— Испытываешь? Что-то слабо верится.

— Т-ты!.. – простонала Мари.

— Если у тебя есть на это время, лучше потрать его, чтобы спасти кого-нибудь, как заявляла, — фыркнула Ока.

Знали они друг друга недолго, но Усаги снизу и Такеру сверху догадывались, что чувствует Ока.

«Она скрывает смущение…»

«Она явно скрывает смущение…»

Ока явно хотела сказать, что Мари не плохая.

«И все же… Зачем было врать нам?»

Письму командир взвода не верил, но не понимал, почему Икаруга решила сказать, что берет выходной. Совать нос в чужие дела было не хорошо, но утреннее беспокойство и содержимое письма не выходили у Такеру из головы.

Икаруга Сугинами предала академию.

Предала? Ради кого?

Сомнения не покидали парня, который следовал за Окой и остальными.

Покинув окраину, Икаруга двинулась по малолюдной улице.

Пейзаж постепенно упрощался, руины становились заметнее.

Пока они крадучись шли за зданием, Мари неожиданно остановилась.

— Э-э-э… Вроде сюда, — произнесла Мари, обводя взглядом улицу.

— Стойте, Сугинами остановилась.

Икаруга остановилась точно под светофором на перекрестке.

Компания озадаченно наблюдала за ней.

Именно в это мгновение по дороге проехал грузовик, закрывший им обзор.

Икаруга на несколько мгновений пропала из вида.

— Что?! – удивленно воскликнул Такеру.

Когда грузовик проехал, Икаруги уже и след простыл.

Такеру и остальные торопливо бросились к перекрестку, где она исчезла.

— Куда она делась?!

— Переулков тут нет. Да и с ее рефлексами за то мгновение не скрыться из виду.

— М-может, она действительно исчезла… Это же невозможно, правда?

Такеру с девушками озадаченно оглядывались по сторонам.

Они проискали десять минут, но так и не смогли найти Икаругу.

Всеобщее смятение росло.

И только Мари посмотрела в землю.

— …Скорее всего, Сугинами… отправилась на границу, — пробормотала Мари и тут же продолжила. – Тут же мало людей, верно? И здания тоже уже старые. Это доказывает, что граница близко. Поблизости может находиться пропускной пункт.

— Граница?.. Но туда не попасть без досмотра, разве нет? Я слышал, что без разрешения туда не пускают.

— Наивный ты, Такеру. Если бы досмотр было невозможно обойти, то как бы я и другие торговцы Магическими наследиями попадали в город? – Мари опустилась на корточки и постучала по люку.

— …Под землей? – помрачнела Ока.

— Именно. Я, конечно, могу ошибаться, но раньше тут было метро, поэтому туннелей чертовски много. А во время войны их прокопали еще больше, чтобы доставлять материалы. Сейчас под землей целый лабиринт.

Ока с мрачным видом сложила на груди руки.

— …Устроить пропускные пункты в каждом туннелей невозможно. Можно отправлять патрули, но и у этого есть предел.

— Сейчас многие знают и пользуются этими туннелями, потому что их не перекрыть.

— Жаль. Будь контроль полным, этой шарфоносящей тут бы не было.

— Да, если бы Инквизиция следила за туннелями, таких как я ту бы… стоп, что?!

— Как же жаль.

— Снова ты!..

Они вновь было начали спорить, но Усаги обеспокоенно прикоснулась к губам и сказала:

— Т-так мы полностью упустили Сугинами из виду?

— …Я знаю карту лабиринта, но если мы не знаем, куда она направилась, нагнать ее будет трудновато. В худшем случае мы заблудимся.

На глазах Усаги проступили слезы.

Кинув взгляд на Мари и подавленную Усаги, Ока положила руку на плечо Такеру.

— Что будем делать, Кусанаги? Пойдем за ней?

Прищурившись, Такеру ненадолго задумался.

Сейчас он жалел, что не остановил и не расспросил ее тогда, в комнате взвода, когда ему стало не по себе.

Возможно, Икаруга ввязалась во что-то опасное. Просто так она бы не отправилась на границу через туннели, которыми кроме преступников не пользовался никто.

Она же неспроста соврала ему и остальным.

…Нет, это не важно. Решение может быть только одно.

— Мы идем за ней. Нельзя же отпускать ее на границу одну, — напрягшись, сказал Такеру Оке.

Если Икаруга что-то задумала или во что-то ввязалась, они могли только последовать за ней.

Последовать и убедиться. И если это окажется нечто опасное, вместе, как товарищи, перенести трудности.

Ока ожидала подобного ответа, поэтому коротко кивнула.

— Я тоже согласна, но… сначала кое-что уточню, — сказала Ока, сжимая его плечо. – Если Сугинами замешана в чем-то опасном, я исполню свой долг.

— …То есть арестуешь ее?

Ока посмотрела Такеру прямо в глаза и кивнула.

Такой уж у нее характер. Если Икаруга замешана в каком-то преступлении, Ока не станет искать ей оправданий. Она остановит ее, а потом станет думать, что делать дальше.

— Ничего. Если она попытается сбежать, останови ее любой ценой, но не убивай. Для меня Сугинами… э-э-э…

Ока на мгновение отвела взгляд, затем смущенно посмотрела на Такеру.

— О-она для тебя важный товарищ, да? Обещаю не стрелять.

— Хорошо. Но подожди, пока мы не найдем доказательств… хотя бы до тех пор, пока не услышим от нее правду.

— Конечно, так и собиралась поступить.

Услышав ответ Оки, Такеру тут же посмотрел на Усаги.

Та, сжав губы, все так же стояла с опущенной головой.

Во взводе Икаруга и Усаги ладили лучше всех. Сама Усаги ни за что бы этого не признала, но Такеру считал их лучшими подругами.

Юноша мягко потрепал встревоженную девушку по голове.

— Не волнуйся. Уверен, она всего лишь решила купить редкие металлы или какие-нибудь части для незаконной модификации, которые можно достать только на границе.

— …Но Сугинами раньше никогда не уходила с территории академии…

После этих слов Такеру вспомнил, что ни разу не видел, чтобы Икаруга покидала академию. Во время заданий она всегда исполняла роль оператора, а жила в общежитии академии.

Такеру ее поведение тоже показалось странным, но он скрыл свои подозрения за натянутой улыбкой и слегка приврал.

— Я знаю ее четыре года, она и раньше ходила на показы драгунов. Не переживай так, Усаги.

— …Тогда ладно.

Несмотря на озабоченность Усаги, Такеру стало немного спокойнее.

Пока Такеру утешал Усаги, Мари завела руки за спину и по очереди посмотрела на остальных.

— Ну ла-адно. Я тоже помогу в поисках Сугинами. Я все-таки обязана вам, — выпятила она отсутствующую грудь.

Ока, которая проверяла свое снаряжение, кинула на нее взгляд.

— Ты — возвращайся. С Глейпниром можно выходить в город, но не на границу. К тому же ведьма, которая не может использовать магию, нам не нужна.

В ответ пораженная Мари ослабила шарф на шее и поскребла пальцем ошейник.

— Ты же знаешь, что он особенный. У него есть функция контроля и обычным методом его не снимешь. Если его снять, он взорвется. А если я сбегу, ты доложишь директору, и он активирует функцию детонации, верно? – Мари с широкой ухмылкой продолжила. – Но от меня ведь будет больше пользы, чем от тебя, так? Я знаю дорогу к туннелям и границе. Если я буду с вами, я гарантирую безопасную дорогу. И вообще, кроме меня есть еще кто-то, кто может показать дорогу?

— …

— О-о? Ты не уверена в себе? Почему ты отворачиваешься-а?

— Бесишь! Не тыкай меня в щеку!

В ответ Ока схватила Мари и потянула ее за щеку. Они снова начали переругиваться.

Ничего не изменилось даже во время чрезвычайной ситуации.

— …Но ты же сама говорила, что мы не знаем, куда пошла Сугинами, верно? Что будем делать? – спросила Усаги.

Ока с Мари прекратили цепляться друг за друга.

Такеру тоже задумался, но хороших идей в голову не приходило.

Можно попросить помощи у Инквизиции, но только в крайнем случае. Если об их проникновении на границу станет известно, взвод могут отстранить от школы или вообще исключить. А если они вляпаются во что-то нехорошее, их могут задержать, не дав и слова сказать.

Такеру не знал, что делать.

Опустив голову, он…

— Вас что-то беспокоит, носитель?

…Увидел безжизненные глаза.

Не ожидавший появления Ляпис Такеру отшатнулся и плюхнулся задом на землю.

Примерно в то же самое время, как Такеру и остальные решили следовать за ней, вошедшая в туннели Икаруга благополучно продвигалась по запутанному, словно паучье гнездо, лабиринту.

Она проходила здесь во второй раз.

Она проходила здесь лишь один раз несколько лет назад, но и сейчас точно помнила маршрут.

— Это я. Иду по туннелю к границе.

«Поняла. Предупрежу подчиненных ждать тебя в назначенном месте. Она с тобой?»

Услышав вопрос собеседницы, Икаруга со вздохом ответила:

— Если ты о «Потерянно матрице», то она у меня. Не волнуйся, я собираюсь вернуть ее в пятую лабораторию.

«…»

— Поэтому тебе тоже лучше сдержать обещание, Иска, — прозвучал в темном тоннеле звонкий голос.

«В обмен на «Потерянную матрицу» позволить тебе присутствовать на эксперименте?»

— Ага.

«…Ты предала алхимиков. Даже если ты сейчас вернешься, тебе тут не место».

— Не думай, что я захочу обратно на свой пост. Мне просто интересно возрождение эльфов.

После этих слов Иска на несколько секунд замолчала.

«Если тебе интересно, почему ты четыре года назад украла «Потерянную матрицу» из лаборатории?»

— Я бы умерла от скуки, если бы осталась там. К тому же матрицу в хорошем состоянии я забрала не для того, чтобы помешать эксперименту, а чтобы продолжить его во внешнем мире.

«…»

— Но у меня не получилось. Из-за плохого оборудования возрождение не удалось. Потому я и возвращаюсь к алхимикам.

«Не лги. Кто поверит той, что познала мораль? — тут же отвергла слова разговорившейся Икаруги Иска. – Какова твоя настоящая цель? Что ты замышляешь?»

— …Слушай, не думаешь, что этот разговор не имеет смысла? Тебе нужна «Потерянная матрица», я хочу вернуться в лабораторию. Что тебе не нравится? – заявила Икаруга, словно ей наскучил разговор, и ускорила шаг.

«Ладно. Мне все равно, что ты задумала. Ты получишь то, что хочешь, но… — когда стало казаться, что она сдалась, Иска добавила. – Если ты снова встанешь у меня на пути, я тебя не прощу».

После этого Иска повесила трубку.

Икаруга еще некоторое время держала телефон у уха, слушая гудки.

Туннели оказались ужасно запутанными, как Мари и говорила.

Иногда попадались светильники – доказательства того, что проходами пользуются и по сей день, но Мари вела их почти не освещенным путем. Многие туннели были плохо обустроены – они использовались для доставки материалов во время войны или были в спешке прорыты для проникновения.

После войны преступники и беженцы с границы принялись соединять эти туннели, завершив образование подземного лабиринта.

— Северо-северо-запад, сто пятьдесят метров по прямой над нами, — бесстрастно объявила местоположение Икаруги Ляпис, которая шла сразу же за Мари.

Мари каждый раз на несколько мгновений замирала, выбирая маршрут.

— Сто пятьдесят метров впереди… Это же Серый город… Лучше поторопиться. Это недалеко, но придется идти в обход, — сказала Мари, включая неяркий фонарик на устройстве в виде наручных часов.

Такеру восхищенно произнес:

— Ничего себе. Ты не заблудилась, хотя знаешь лишь приблизительные координаты.

— Я же ведьма, а не показушница. Если ты удивляешься этому, вообще в обморок грохнешься, когда я начну выстраивать формулу заклинания.

Такеру скис. Идущая рядом с ним Ока фыркнула.

— Сугинами меня удивляет. Она выбрала кратчайший маршрут к границе… дорогу она явно знает. Наняла проводника?

Озадаченная Мари пробиралась по проходу.

Следующий за ней Такеру положил руку на плечо Ляпис.

— Спасибо, с твоей помощью мы догоним Сугинами.

— Нет. Я не возражаю. Я лишь делаю то, что в моих силах, чтобы исполнить волю носителя, — последовал равнодушный ответ.

— Радуйся похвале сильнее. Ты очень полезный Пожиратель реликтов. У обычных Магических наследий нет такого разнообразия способностей.

— …

— …Я же похвалила тебя. Скажи хоть что-нибудь.

— …

Ляпис никак не отреагировала на требование Мари. Как обычно бесстрастная, она беззвучно шагала вперед, словно призрак.

Глаз Мари дернулся, ее недовольство отразилось на походке.

Идущая позади Усаги тоже посмотрела на загадочную Ляпис.

— Жуть какая. Почему она не отвечает и даже не смотрит на нас, когда мы с ней говорим? Отори, у тебя ведь тоже есть Пожиратель реликтов, да? Неужели они все такие?

— Не знаю и не интересуюсь. Мне нет дела до чувств магии, — выплеснула на Ляпис свою враждебность Ока, которая терпеть не могла магию.

Лицо Ляпис совершенно не менялось, враждебно к ней относились или нет.

Она не реагировала почти ни на кого, за исключением Такеру и Согэцу. Она всегда была рядом, но роль во взводе играла сложную и малопонятную.

Рядовым членом взвода она не являлась, лишь держалась рядом с Такеру.

«Я был бы рад, если бы она привыкла к остальным, но…» — подумал Такеру.

— Мы пришли. Здесь лучше всего выбраться наружу. Наверху относительно безопасный квартал, — сказала Мари, указывая на люк.

По сравнению с городом, за которым следили Инквизиция и полиция, граница выглядела совершенно другим миром.

Посетители осознавали это сразу же, как только проходили пропускной пункт. Повсюду царили разруха и запустение, асфальт был разбит, поскольку после войны за дорогами совершенно не следили, здания тоже обветшали.

Вдоль дорог можно было увидеть множество бродяг, которые сидели, обняв колени.

Впереди лежала площадь, ставшая прибежищем банды, прибежищем людей с особыми обстоятельствами, еще чуть дальше лежала на первый взгляд процветающая торговая улица.

На этой улице, называемой «Улицей зла», процветали проституция и азартные игры. Город контролировала мафия.

А еще дальше находилось ближайшее к «Святилищу», территории «Катаклизма Акаши», обитаемое место.

Серый город, неподконтрольное даже Инквизиции место беззакония, где по слухам скрывалось множество ведьм.

— …

Икаруга, которая в одиночку проникла на границу, подошла к оговоренному месту – некой лавке старьевщика.

В магазин она входить не стала, лишь посмотрела на небо, остановившись посреди улицы.

— …Ни к чему такая осторожность. Вам же не нужно уводить меня силой, — со вздохом произнесла она.

Неподалеку началось шевеление.

Держа Икаругу на прицеле, из разбитого окна лавки и тени переулка вынырнули несколько людей в бронежилетах и со штурмовыми винтовками.

Икаруга подняла руки и стала неподвижно ждать.

Судя по снаряжению и движениям, это были наемники.

— …Икаруга Сугинами?

— Ага.

— Покажи документы, — приказал наемник, пристально глядя на нее.

Икаруга лениво достала из кармана белого халата идентификационную карту и бросила ее наемнику.

Наемник поймал ее и, на мгновение оторвав от девушки пристальный взгляд, взглянул на документ.

Затем…

— …Подтверждено. Показывай товар.

— Не хочу. Вы ведь убьете меня, как только я передам ее вам. Это стоит в сто раз больше той суммы, за которую вас наняли. У меня нет причин показывать ее охочим до денег людям вроде вас.

— Показывай давай. Я не прошу, я приказываю.

— Взамен на эту «Потерянную матрицу» мне обещали вернуть должность. Я буду охранять ее и не отдам вам, — с напором произнесла Икаруга.

Окружавшие ее наемники разом вышли из себя.

Икаруга посмотрела на них как на никчемный сброд.

— …Скучные идиоты, — спокойно пробормотала она.

Благополучно миновав границу, Такеру и остальные следом за Икаругой выбрались на поверхность и…

— Ну почему?!

…Им пришлось бежать.

Хорошо, что они выбрались на поверхность, но люк оказался в том месте, где мафия продавала Магическое наследие.

Разумеется, поскольку они были одеты в форму Академии Антимагии, их приняли за инквизиторов, которые проводят расследование, и тут же набросились. Вооружены противники были плохо, но значительно превосходили числом.

Они вбежали в проулок, и противник в отчаянии рассеялся.

— Какого черта?! Ты же говорила, что этот выход безопасен! Что отлично знаешь границу! Да ничего ты не знаешь! – отстреливаясь, закричала Ока на Мари.

— А что я могу поделать?! Я тут последний раз была полгода назад! За это время могло многое поменяться! Я сама не понимаю, почему сделка проходит здесь!

— Все-таки никакой от тебя пользы нет!

— Усаги-тян, и ты туда же?! То, что я этого не знала, не значит, что я бесполезная! – простонала задыхающаяся от бега Мари.

Перед развилкой Такеру замедлился и спросил у Ляпис:

— Ляпис, где Сугинами?!

— Юго-юго-восток, слева.

Послушавшись слов Ляпис, которая не дыша бежала рядом, он свернул налево и вновь рванул вперед.

Но непоспевающая за ними Мари, согнувшись, рухнула на землю.

— К-какая же она бесполезная!..

Ока остановилась и хотела было повернуться, но Такеру запустил Сомато и в ту же секунду подлетел к Мари.

Юноша поднял ее на руки и бросился к Оке.

— А-а, э-э-э?!

— Не двигайся! Потерпи немного! – предупредил Такеру покрасневшую Мари и кинулся к выходу из переулка.

Похоже, Мари очень смущало то, что ее несут на руках.

Но другого выхода не было.

И хотя все это понимали, Такеру ощущал с обеих сторон странное недовольство…

— …Лучше бы оставил ее там, — одновременно произнесли Ока с Усаги.

— Какие же вы не отходчивые!

— Замолчите и бегите! Нужно отвязаться от них, прежде чем идти за Сугинами! – приказал Такеру, несясь по дороге с Мари на руках.

Впереди он увидел свет.

— Давайте туда, чуть правее!

— Есть!

Такеру наклонился вперед и побежал быстрее.

Но выбежав на свет, он совершенно не понял, что происходит.

Примерно в то же самое время со второго этажа здания на противоположной стороне улицы за Икаругой и наемниками наблюдала женщина, одновременно собирая снайперскую винтовку.

Она была одной из даллаханов Инквизиции и подчинялась напрямую Хаято Курогане, командиру «Экс».

Звали ее Каната Оноги. Она помогала Хаято во время нападения на турнире.

— Говорит Оноги. Цель вошла в контакт с группой предполагаемых покупателей. Судя по снаряжению, это наемники, нанятые Организацией Алхимиков.

«Принято. Чем занят 35-й учебный взвод?»

— Потерялись, как и ожидалось.

«Как удачно. Пока что забудь про них. Вернем позже».

— Стоит ли? Директор же…

«Просто подчиняйся приказу».

Каната недовольно пожаловалась:

— Я же сегодня не на дежурстве… Почему я?.. У меня забронировано место в Пирожном шведском столе… Вот же…

«Не жалуйся с включенным интеркомом».

— Из «Экс» больше никто не годился? Я еще новичок.

«Из бывших банши ты подходишь лучше всего».

— …Э? То есть вы выбрали меня из-за моих способностей? – немного радостно спросила Каната.

«Нет, просто ты была меньше всех занята».

Женщина ожидала другого ответа, поэтому снова насупилась, не отрывая левого глаза от прицела, через который следила за противником.

— Пятеро наемников. Отсюда разобраться с ними будет просто.

«…Момент выбирать тебе. Убери всех, кроме Икаруги Сугинами, до того, как ее уведут».

— Так точно.

Она переключила волну интеркома и попыталась связаться с товарищами. В этом задании помимо Канаты из «Экс» принимали участие еще трое банши. Их целью было наблюдение за Икаругой и возвращение «Потерянной матрицы». Скрытые оптическими камуфляжами банши окружили цель и ждали, в любой момент готовые кинуться в бой.

Хаято командовал всем из штаба, а Каната отдавала приказы на месте.

Женщина ждала ответа товарищей, чтобы отдать указания.

— Это Оноги, все готовы?

«…»

— Хм? Это Оноги, ответьте. Приготовления…

«Нет ответа. Странно», — подумала Каната.

В эту секунду она краем глаза заметила какое-то движение и оторвалась от прицела.

На углу, в десяти метрах от Икаруги и наемников, Каната увидела знакомого юношу с девушкой на руках.

— П-почему именно сейчас?!

Каната тут же прицелилась в ближайшего к Икаруге наемника.

После секундного замешательства Такеру попытался понять, что происходит.

Справа стояла Икаруга, окруженная вооруженными людьми. От удара по тут же покрасневшей щеке она упала.

Такеру с удивлением смотрел, как мужчина, все также держа девушку под прицелом, собирается пнуть ее.

Икаруга, не понимая, что тут делает Такеру, пораженно смотрела на него.

Такеру осознал происходящее, его тут же захлестнула ярость. Подобное чувство он испытывал, когда высмеивали мечи – он не мог его подавить.

Он опустил Мари и сразу же схватился за меч.

Словно антилопа напряг ноги, чтобы оттолкнуться от земли.

И…

«Пам», «Пам».

За спиной кто-то выстрели два раза подряд.

Ока. Можно не сомневаться.

Через правое плечо он видел ее пистолет.

— Давай! – крикнула Ока.

Этого вопля хватило, чтобы Такеру пришел в себя. Сейчас важнее помочь Икаруге, а не убить противника.

В следующее мгновение юноша обнажил меч и оттолкнулся от земли.

Он запустил Сомато и в мгновение ока оказался возле мужчины, который собирался пнуть Икаругу.

Раздался треск ломающихся ребер, и наемника отбросило, словно щенка, которого сбила машина.

Такеру едва не вывихнул плечо. От врага его действие не укрылось.

— Че… Э-э-э?!

Один из наемников заметил отброшенного товарища и торопливо прицелился в юношу.

Такеру, не обращая на него внимания, поднял Икаругу и с ухмылкой посмотрел на оружие.

Прежде чем наемник понял, почему Такеру улыбается, ему точно в висок вонзилась пуля со снотворным.

Такеру повернулся и вновь оттолкнулся от земли.

Он верил в Оку. С таким количеством людей они могли уйти отсюда невредимыми.

Вбежав в тень здания, юноша убедился, в порядке ли Икаруга.

— …Вы шли за мной?..

Она ожидала этого, но не обрадовалась.

Икаруга отошла от Такеру, словно разочаровавшись, и положила руку на лоб.

— …Пожалуешься потом. Сейчас нужно с ними…

— Лучше остановитесь. Вам это не по зубам.

— О чем ты? С Отори столько…

Когда Такеру начал говорить, из интеркома вырвался голос…

«Кусанаги! Не возвращайся! Бери Сугинами и уходите!»

…Голос, срывающийся в крик.

— А-а-а! Все равно!

Засевшая в многоэтажном здании Каната стала прикрывать ввязавшуюся в бой Оку из снайперской винтовки.

Ее перестало волновать, что ее обнаружат. Каната не удержалась.

«Оноги».

— Прошу прощения, задание провалено. Я знаю, что меня ждет суровое наказание. Но я не могла сидеть сложа руки…

«Ничего. Ты хорошо поработала. Обеспечь прикрытие».

— Э-э?!

«Но не убивай наемников. Мы их задержим и заставим выложить информацию. Сугинами оставь Кусанаги».

— Стоит ли?

«Действуй».

Каната четко слушалась приказов Хаято, но поразилась неожиданному ответу.

Она волновалась, что в ней разочаруются, но теперь, после одобрения командира, колебаться причин не оставалось.

— Есть!

Каната прицелилась в наемников, которые целились в Оку. Глушитель на винтовке позволил нейтрализовать их незаметно.

И тут.

За спиной стреляющей из пистолета Оки раздался рокот двигателя и шуршание гусениц. Услышав его, девушка метнулась в тень здания, где прятались ее товарищи.

В следующую секунду на то место въехали два драгуна.

И не только они. На зданиях стояли еще три новые модели, оснащенные ракетными установками.

Она была беспечна. Из-за них она и не могла связаться с банши.

Каната содрогнулась, мысли быстро крутились у нее в голове.

Что делать? Нынешним вооружением с драгунами не справиться.

«Нужно присоединиться к 35-му взводу…»

Когда Каната додумала до этого, с ее лица исчезла всякое выражение.

Интуиция, которую она тренировала во время работы как банши, выбила из нее все мысли.

— Командир Курогане, слышите меня?

«Слышу».

— Похоже, я не смогу помочь им.

«…»

С этими словами Каната отложила снайперскую винтовку и поднялась.

— Позади меня машина.

Она достала болт и приготовилась к бою.

«Ты провалилась».

— Прошу прощения.

«Пожиратель реликтов использовать запрещено. Разбирайся с обычным снаряжением».

— Есть.

«Провал не позволителен. Выживи во что бы то ни стало».

— Есть.

В ту же секунду за спиной Канаты раздался звук двигателя.

С электрическим треском оптический камуфляж отключился. Над ней нависла огромная тень.

— Меняем план, Каната Оноги. Нужно обратить ситуацию в свою пользу.

Развернув снайперскую винтовку одновременно с тем, как драгун поднял клинок, Каната спустила курок.

После доклада Оки Такеру хотел сразу же выбежать на улицу, но испугался.

Два драгуна. И еще три на зданиях.

Две машины, ломая гусеницами асфальт, въехали в переулок, где находились Ока и остальные. Три остальных с помощью бустеров спустились со зданий и присоединились к ним.

Такеру не вытерпел и ринулся к Оке.

Один из драгунов, что спрыгнули с крыши, заметил юношу и навел на него ракетные установки.

«Плохо!»

Похолодев, Такеру вбежал в переулок, чтобы защитить Икаругу.

Раздался характерный звук запуска ракеты.

Она попала точно во вход в переулок.

Взревел взрыв.

Мгновение спустя ударная волна накрыла Такеру.

Ракета уничтожила стены переулка, превратив их в обломки.

— …

Попытавшись выбраться из-под обломков, Такеру ощутил ужасную боль в районе спины.

Но подавил ее, не издав ни звука.

Времени не было. Дорогу завалило обломками, но драгуны с легкостью ее расчистят.

— Надо бежать. Можешь встать?

— …

Такеру схватил Икаругу за руку и попытался поднять.

Девушка, которой он чуть не оторвал руку, осуждающе посмотрела на него.

— Черт… С Отори… не связаться.

Такеру с руганью несколько раз попытался связаться с Окой и остальными, но ответа не было.

Неужели… Такеру замотал головой.

Он следом за Икаругой пробирался по улице; прежде всего нужно было стряхнуть противника. Как Мари и говорила, Икаруга хорошо знала границу. Похоже, она выбирала наименее людные, а потому безопасные пути.

Такеру пытался не отставать от несущейся вперед девушки.

Двигалась она не так уж и быстро.

И все же Такеру начал выдыхаться, его зашатало.

Он так побледнел, что напоминал мертвеца. Юноша остановился и сделал глубокий вдох.

— Прости… Не спрячешься где-нибудь неподалеку? Просто подожди там.

— …

Идущая впереди Икаруга остановилась и повернулась к Такеру.

Судя по ее лицу, она почему-то разозлилась.

— Кусанаги, что ты собрался делать?

— Нужно найти их. Я уже давно… пытаюсь с ними связаться, но они не отвечают.

Когда Такеру сказал это, Икаруга неожиданно подошла и схватила его за плечо.

Развернув шатающегося Такеру, она осмотрела его спину.

В его пояснице глубоко застряли осколки стекла.

Из раны на дорогу продолжала хлестать кровь.

— Идем в мое укрытие. Совсем не смешно, если почки задеты. Без лечения ты умрешь.

— Пустяки…

— Замолчи. Не беси меня еще больше.

— …Отпусти, Отори…

— Заткнись. Сам виноват.

— Э?! Ты…

— Помолчи, — пристально посмотрела на него явно разозлившаяся Икаруга.

Такеру впервые видел ее настолько злой.

Подставив юноше плечо, Икаруга достала телефон и набрала номер.

— …Иска? Прости, планы изменились.

«Мне уже доложили. Это ты подстроила? Напрасно».

— Ты все не так поняла. Это ошибка. Они из учебного взвода академии. Мои… знакомые. Все они.

«Я тебе не верю».

— Тогда скажу вот что. В следующий раз выбирай наемников получше… Они меня чуть не убили.

«…»

— В качестве компенсации у меня есть одна просьба.

«…Говори».

— Если твои ребята схватили учебный взвод… не убивайте их.

«И всего-то?»

— Если убьешь их, не получишь «ее».

«…Хорошо. Их уже схватили. Но они хотят использовать их для переговоров. Я все равно тебе не верю. Это лишь сделка».

— Ладно. Я еще свяжусь с тобой, — после этих слов Икаруга тут же повесила трубку.

Такеру слышал голос ее собеседницы, но не понял, о чем они говорили. Вдалеке, словно эхо, слышались взрывы и стрельба.

В какой-то момент он услышал голос Икаруги, но из-за помутившегося сознания не мог разобрать всего.

— Перестарался ты… Из-за этого мой план провалился, — вздохнув, произнесла Икаруга. – Зачем ты пошел за мной? Сейчас уже нет смысла молчать.

— Я… волновался… за тебя…

— Как бы то ни было, это точно дело рук того гнилого директора. Наверное, он сказал, что я предательница или что-то в том духе, — холодно произнесла Икаруга.

Едва находящийся в сознании Такеру, навалившись на девушку, с болезненным стоном возразил:

— Предательница или нет… Мне все равно…

— …

— Я подумал, что… ты могла ввязаться во что-то… опасное, и…

— …

— Ты всегда решаешь все сама… но…

— …

— …Я не позволю тебе… нести это бремя одно…

— Хватит. Прекрати нести что вздумается, если не знаешь, что чувствует другой человек.

Но Такеру уже не слышал обвинения.

Вес на плече девушки увеличился.

Таща Такеру на себе, Икаруга вошла в полутемный переулок.

Глава 3. Икаруга Сугинами

Пятая лаборатория Организации Алхимиков, верхний этаж центральной башни.

В месте, именуемом «Уровень 6», Иска, закончив разговор с Икаругой, приложила обе руки к инкубатору.

— Четыре года… Как же давно это было.

С этими словами Иска закрыла лицо левой рукой.

В памяти всплыло воспоминание о предательстве четырехлетней давности.

Унизительное воспоминание о разрушении места, которому она принадлежала.

Но на лице Иски не отразилось ничего.

Отбрасывать ненужные эмоции. Важно лишь одно – жажда исследований.

Так ее учили.

Вбивали это в нее.

— Мое страдание наконец прекратится. – Из-под небольшой ладони не было видно, смеется она или плачет. – Мой ад наконец-то закончится, — бормоча это непонятно кому, Иска погладила инкубатор.

Между пальцами виднелись глаза, полные безумия. Иска громко расхохоталась.

— Ведь так, Икаруга?

Ужасный голос звучал словно вопли агонии мертвеца в самой глубине ада.

***

— Хотите сказать, во всем виновата исключительно Пятая лаборатория? – с нажимом спросил Согэцу, покуривая редкую сигару.

Хаято доложил о провале задания, но планам Согэцу это ничуть не помешало. Задержанные наемники уже все рассказали.

Согэцу хотел воспользоваться оплошностью алхимиков и присвоить всю власть себе.

О планах алхимиков возродить эльфа уже известно. Доказать их связь с Вальгаллой — дело времени.

Чтобы предотвратить возрождение, нужно всего-навсего лишить алхимиков технологии.

А второй его целью было получение технологий обработки антимагических материалов. Драгуны. Возрождение эльфа.

Инквизиция смогла бы в любой момент добиться всего этого.

Согэцу нашел способ обрести эту власть.

Обыск мог обернуться войной, но его это не волновало.

Но не все шло так гладко.

Главы и Инквизиции, и алхимиков были людьми противными.

Разговаривал Согэцу с уполномоченным директором алхимиков.

«Верно. Если я правильно помню, мы выдавали разрешение на изучение эльфов, но не разрешали ему входить в серую зону».

— Не только эльфы. Драгунов, которые напали во время турнира, тоже разработали вы, не так ли? Добытые из остатков улики это доказывают. Организация Алхимиков в этом явно замешана.

«Все верно, но мы компания. Мы постоянно и на законной основе продаем драгунов частным лицам. Но мы не отвечаем за то, что покупатель делает с ними после».

— Не уходите от темы. Выставленные на церемонии открытия драгуны принадлежали вам, а не другой компании.

«Вопреки вашим словам, мы не располагаем подобной информацией. Позвольте поинтересоваться, где вы их заказали?»

— …У Пятой лаборатории, поскольку она близко.

«Хе-хе-хе», — послышался из трубки кокетливый смех.

Согэцу разозлился.

«Плохо», — негромко цокнул он языком.

В таком случае главный офис спихнет всю вину на Пятую лабораторию и останется безнаказанным. «Не позволю», — с этой мыслью Согэцу контратаковал.

— Но даже если Пятая лаборатория действовала самостоятельно, от ответственности вам не уйти. Не выйдет. Как будете извиняться?

«Да, да, мы осознаем это. Наша сторона приносит глубочайшие извинения за причиненные неудобства».

— Только устное извинение?

«Нет, нет, что вы. В качестве извинения мы… о, точно, мы бесплатно предоставим вам сто пятьдесят новейших моделей драгунов «Энкидо», совсем недавно поставленных на производство».

«Честно…». Собеседница вела себя смиренно.

Он нащупал нечто ценное. Будучи сам снобом, Согэцу терпеть не мог подобных себе.

— Эти драгуны тоже пройдут ту странную модернизацию?

«"Спокойствие и безопасность" всегда было нашим девизом».

— …Подозрительно.

«На кону наша гордость. Уверяю вас, все будет в полном порядке».

«Гордость. Лживые слова», — подумал Согэцу.

— Я понял, что вы действительно хотите извиниться. Без колебаний приму этот дар. Но наказание Пятой лаборатории мы берем на себя.

«Хорошо. Мы предоставим необходимые машины. Пожалуйста, уничтожьте ее», — с легкостью согласилась собеседница.

Согэцу прищурился.

Сдерживаться уже бессмысленно. Он сразу перешел к делу.

— Закончив с ними, мы, разумеется, проведем тщательный обыск в вашем главном офисе. Если найдем что-либо, то тут же вас изобличим, — с напором произнес Согэцу, отбросив вежливость.

Но…

«Хорошо. Делайте, что хотите, мы не возражаем».

— …

«Мы не возражаем, потому что надеемся на будущую поддержку Инквизиции. Думаю, это хорошая возможность наладить отношения, доказав нашу невиновность. Пожалуйста, проводите обыск».

После этих слов собеседница повесила трубку.

Изумленный Согэцу сидел неподвижно.

Но после того, как из трубки донеслись гудки, из его горла исторгся хохот.

— Так и думал. Эта лиса… Да ничего обыск не даст.

Положив отброшенную трубку на место, Согэцу поднялся.

Судя по ее манере речи, к тому времени в главном офисе не останется никаких доказательств связи алхимиков с Вальгаллой.

«Планы пошли прахом, но ничего. Я все равно много получил».

Он подошел к краю стола и надел белоснежную форму Инквизиции.

— …Как прошел разговор? – спросил секретарь, который принес черный чай.

— Срочно собери всех свободных даллаханов и спригганов перед главными воротами.

— …Что?

— И еще минут через тридцать из главного офиса алхимиков прибудут драгуны, их нужно настроить как можно быстрее. Скажи регинам, пусть будут готовы выступать в любую минуту.

— Э-э-э… А куда? – озадачился секретарь.

Согэцу открыл черный кейс, который висел на стене, и достал из него мушкет, красиво украшенный серебром.

— Ничего особенного, — он провернул в руке мушкет с прикрепленным штыком и крепко сжал рукоять. – Всего лишь на небольшую войну, — одетый в белую форму Согэцу говорил так, словно отправлялся за покупками.

По его лицу почему-то казалось, что он веселится.

***

Пятая лаборатория разработки вооружения, помещение для испытаний возрождения фантастических существ.

Здесь содержались множество людей и фантастических существ, которых собрали для экспериментов над живыми существами.

Незаконно. Последние несколько лет пятая лаборатория втайне от Инквизиции исследовала химер. Из клеток, сделанных из кристалла, доносились странные крики множества грифонов и гремлинов.

Одна из клеток заметно отличалась от остальных.

В ней сидели три девушки.

Трое раздетых догола девушек, которые закрывали себя руками.

Ока, Мари и Усаги.

— Ч-ч-ч-ч-что… с нами сделают? – спросила дрожащая Усаги, прикрывая грудь.

— Не знаю. Засунут в машину для мытья картофеля, а потом пустят на корм фантастическим зверям. Или станем материалом для химер… Понятия не имею.

— У-у-у…

Мари, которая, скрестив ноги, сидела у края клетки, с легкостью рассказала Усаги об опасности. Та задрожала, словно кролик в морозную погоду.

— У-у… Нас раздели, затем вымыли каждый уголок, словно мы какие-то вещи… Со мной впервые так поступили. Теперь я не смогу выйти замуж…

— Э-э, так тебя это беспокоит? Отсюда сперва надо выбраться, иначе женой ты точно не станешь.

— Меня унизили… Опозорили… А я решила, что мой первый раз будет с человеком, которого я люблю.

— Да ничего тебя не лишили! Не лишилась ты еще своего первого раза! Куда тебя понесло, Усаги-тян?!

— Меня обесчестили… У-у-а-а-а-а!

— …Да что ты за неженка.

— Т-тебе не достает такта. Почему ты без одежды сидишь, скрестив ноги?

— Э… Парней тут нет, только мы. Почему бы вам не перестать прикрываться? Не надо стесняться.

— У-у-у… Не приравнивай меня к распутным девицам, пожалуйста…

— Не распутная я! А еще ты меня бесишь! Ты так закрываешь грудь, что живот видно!

— …У-у-у, — со слезами на глазах посмотрела на огрызнувшуюся Мари Усаги.

Точно открытая. Очень.

Усаги опустила взгляд на грудь Мари.

Действительно маленькая.

— Будь у меня такая же маленькая… Я бы тоже не смущалась… У-у-у…

— Это что значит?! Размер-то тут причем?! И не плачь после того, как посмотрела на чужую грудь! – закричала Мари на обливающуюся слезами Усаги.

Спокойно стоящая рядом Ока посмотрела на них краем глаза.

— Ну и шуму от вас. Если есть время на болтовню, лучше подумайте о плане побега.

Несмотря на ее слова, грудь она закрывала, как и Усаги.

Кинув на нее взгляд, Мари недовольно пробурчала:

— Сисястые… И что, придумала что-нибудь?

— Нет, потому и раздумываю.

— Нехорошо-о… Расслабься, если ничего в голову не приходит.

— Отказываюсь. Что важнее, ты же торговала информацией на границе? Есть идеи, почему алхимики хотели схватить Сугинами?

Мари задрала голову и задумалась.

— Хм-м, потому что у них замараны руки.

— Они давно ходят на грани, но я не думала, что они прогнили настолько. Эксперименты над фантастическими существами запрещены законом, — Ока с кислым видом ударила по кристальному пруту. – Сугинами имеет какое-то отношение к этой лаборатории… но какое…

— …Возможно, но…

Ока повернулась к замолчавшей Мари.

— Когда я решила присоединиться к Инквизиции, я же рассказала все, что знала, так? Помимо всего прочего я рассказала о том, что Организация Алхимиков планирует возродить эльфа. Хотя информация была на уровне слухов, директор почему-то слушал меня очень внимательно.

— …Эльфы?

— Да. Разговоры о том, что алхимики хотят использовать их как оружие, как во время Охоты на ведьм.

— Что за чушь. Алхимики не осознают, насколько эльфы опасны. Им здравого смысла недостает.

— Ну я же потому и сказала, что это слухи. Будь это так просто, Вальгалла бы уже уничтожила мир. Даже некроманты не рискуют возрождать фантастических существ. Это всего лишь мечта…

Когда Мари заговорила об этом…

— Нет, не мечта. Возрождение эльфа возможно.

Перед клеткой неожиданно появилась девушка.

Фигура в колыхающемся на ветру красном халате показалась Оке и остальным знакомой.

— С-сугинами? – пораженно спросила Ока.

— Я действительно Сугинами. Хотя немного отличаюсь от той, которую знаете вы, — спокойно ответила девушка в красном халате, откинув волосы.

Если присмотреться, она и правда выглядела немного иначе, чем Икаруга. Они походили друг на друга лицом и фигурой, но имелись и отличия.

В отличие от обсидианово-черных волос Икаруги, волосы этой девушки имели каштаново-красный оттенок. Кожа тоже казалась темнее, чем у Икаруги.

— Кто… ты? – враждебно посмотрела на девушку Ока.

Девушка не обратила на это внимания и равнодушно продолжила:

— Меня зовут Иска Сугинами. Икаруга, которую вы знаете, моя сестра.

— Э? Хочешь сказать, что Сугинами… работала на Организацию Алхимиков?

— Не работала. Существа под именем «Сугинами» — это «плоды» алхимиков. Люди зовут нас «Искусственными детьми».

«Искусственные дети». Ока слышала о них.

Система создания искусственных гениев из спермы и яйцеклеток выдающихся людей с помощью манипуляций с генами. Магия не замешана, но из-за того, что технология подрывает баланс мира, она официально запрещена.

Даже Ока не знала, что ее и впрямь используется.

— Вас используют в переговорах. Я гарантирую вашу безопасность, так что не волнуйтесь, — равнодушно произнесла Иска.

— Думаешь, мы тебе поверим после того, как нас раздели догола? – раздраженно фыркнула в ответ Мари.

Иска проигнорировала возмущение Мари и посмотрела на девушек.

— Я слышала, вы школьные друзья Икаруги? Это правда?

— …И что? – посмотрела на нее Ока.

— Мне стало любопытно. Немного неожиданно, что человек с таким ужасным характером, как у нее, смог поладить с обычными людьми вроде вас.

— …

— Кто вы на самом деле? Ее подруги? Или прислужницы?

Ока с Мари резко прищурились.

С Икаругой они познакомились не так давно, но слова Иски им не понравились.

А кое-кто возмутился куда сильнее.

— Мы подруги. И я понимаю ее куда лучше тебя, — срывающимся голосом заявила Усаги, которая дрожала от злости.

Иска озадаченно склонила голову.

— Понимаешь ее лучше меня? Ты серьезно?

— С-серьезно.

— Ты же о ней ничего не знаешь, — Иска сделала вдох, чтобы не засмеяться. – Она не столь проста, как вы думаете. Она такая же, как я. Сгусток безумства, движимый лишь жаждой исследований.

Иска одной рукой взялась за кристальный прут, а другую положила на лоб.

— Ей не интересно безопасное. Она не ценит безопасное. Она прокладывает путь на вершину, все выше, и выше, и выше. Мораль, человечность – этих понятий в нас, Сугинами, не заложили с самого начала. Они не нужны. Нами движет лишь жажда исследований. Нам не интересно все, что не касается исследований и разработки. Мы не ценим ничего, кроме результата. Только он радует нас. Вот какая она.

— Не приравнивай ее к себе! – закричала Усаги на Иску, но та проигнорировала это.

Девушка убрала руку со лба и через прутья клетки обратила взор черных глаза на Усаги.

— Хорошо. Я расскажу вам, что она за человек. Каким путем идем мы, Сугинами. Я все расскажу, — спокойно сказала Иска.

Ока и остальные узнали. Узнали о безумстве Сугинами.

***

Открыв глаза, он увидел незнакомый потолок.

Вращался потолочный вентилятор.

Прежде чем узнать, где он, юноша задумался, что произошло до этого, но ничего не вспомнил. В голове стоял туман, но правой половиной тела (особенно правой рукой) он ощущал странное приятное тепло. Хотелось снова заснуть.

— …Проснулся? – послышался справа голос.

Такеру, которого все еще мутило, повернул голову.

И застыл.

Рядом лежала знакомая красавица.

Она обнимала его. Похоже, они так и спали вместе.

Кроме того, девушка почему-то была в черном нижнем белье. Она закрывалась одеялом, но одежды на ней не было.

Правая рука Такеру, которой он уже некоторое время ощущал тепло, была зажата между ее больших грудей.

— …Я-я-я-я-я-я ч-ч-что…

— Доброе утро. Вчера… было жарко, — чуть покраснев, произнесла красавица – то есть Икаруга.

Такеру поднялся с кровати, не в силах переварить происходящее.

Извиниться. Сначала нужно извиниться.

— П-п-п-прости… А-а-а-аргх… — застонал от ужасной боли в пояснице парень.

Потрогав спину, он нащупал бинты.

И тут он наконец вспомнил, что произошло.

Когда Такеру от боли скорчился на кровати, лежащая рядом Икаруга удивленно посмотрела на него.

— Да шучу я. Будешь двигаться – рана откроется.

— Так… это… ты?

— Ага. Я дотащила тебя сюда и оказала первую помощь.

После этих слов Такеру, терпя боль, приподнялся и осмотрелся.

Комната отеля. Огромная кровать, холодильник. Стены с необычными узорами, розовые и желтые лампы.

Ощущение от увиденного… отель явно подозрительный.

— Это мое укрытие, я пользовалась им до поступления в академию. Уютное, не так ли?

— …Не уверен, но ты много знаешь о том, как управляться с ранеными?

— Только основы. Внутренние органы не задеты, но ты потерял много крови. К счастью, здесь есть электричество, поэтому в холодильнике можно хранить пакеты с кровью. И аппарат у меня имелся, — Икаруга закинула ноги на спинку кровати и засунула в рот новый мятный чупа-чупс.

— Эм… К слову, Сугинами-сан, почему ты голая?

— А? Ты рад меня такой видеть? Ты неожиданно маньячен.

— …

— …Из-за потери крови твоя температура упала, поэтому мне пришлось спать с тобой, — насмешливо посмотрев на него, Икаруга покорно рассказала причину.

Заметив у стены свое снаряжение, Такеру попытался встать.

Однако что-то ему не позволило.

Повернув голову, юноша увидел, что его левая рука прикована наручниками к изголовью кровати.

— Это не часть розыгрыша. Ты бы не стал меня слушать и едва очнувшись бросился бы помогать Отори и остальным, так что мне пришлось приковать тебя.

— …Ты все предусмотрела, да?

— Если пойдешь с такой раной, то умрешь. Лучше отдыхай.

Голая Икаруга приподнялась, на четвереньках подползла к Такеру и положила ему на плечо руку.

Из-за этого с нее съехало одеяло. Не в силах на это смотреть юноша отвернулся.

Поделать он ничего не мог, поэтому послушно лег на спину.

А Икаруга вновь устроилась рядом.

— Я гарантирую безопасность Отори… Не волнуйся за них, — произнесла она, словно мать.

Серьезная Икаруга разительно отличалась от обычной себя.

— …Это мои слова. Мы пришли сюда, потому что волновались за тебя.

— Я уже говорила перед тем, как ты отключился, — это не ваше дело. Проблема моя, и решу я ее сама. Вы можете погибнуть, если полезете.

Он упрям, но Икаруга еще упрямее – Такеру знал это.

Поэтому он решил не спорить сейчас о том, зачем они последовали за ней.

Но у него накопилось множество вопросов относительно того, что происходит.

— Мы уже в это влезли… Расскажи о себе.

— О? Раньше тебя это не волновало, так почему сейчас?

— Даже мне не хотелось совать нос в твои дела, пока ничего не случилось. Если хочешь рассказать, я тебя выслушаю.

— …

— Но сейчас не время, — Такеру прикрыл глаза и посмотрел в потолок. – Чтобы ты знала… Я готов понести твое бремя.

— …Раньше тебя не волновали другие, таким ты мне нравился больше.

— Прежний я уже в прошлом. Сейчас я не такой.

После этих слов Икаруга крепко прижалась к руке Такеру.

— …Я хотела молчать об этом всю жизнь, но, похоже, в этом нет смысла.

Икаруга медленно прикрыла глаза и начала рассказывать о себе.

О том, где родилась, какую вела жизнь до того, как поступила в академию.

Обо всем этом она рассказывала впервые.

***

Сугинами называли людьми без родителей.

Их в буквальном смысле создали в инкубаторе благодаря генной инженерии.

Алхимики, ученые, состоящие в организации, издавна оставляли свою сперму и яйцеклетки, чтобы их потомки унаследовали их смекалку и тягу к исследованиям.

Больше всего алхимики боялись потерять знания и умения.

Учреждение для воспитания «Искусственных детей» было простым и суровым. В комнате с белыми стенами несколько сотен людей с именем «Сугинами» разрабатывали мощное оружие. Снова и снова повторяли одно и то же. Желали лишь продвижения технологий.

Тех, кто не приносил результатов, выбрасывали во внешний мир.

Гении целыми днями проводили за исследованиями, чтобы выжить.

Икаруга и Иска заметно выделялись среди остальных Сугинами.

Разработанное ими оружие всегда было лучше остальных, переходило за грань нормального.

«Безопасное нам не интересно», — хором отвечали они на вопрос надзирателя.

При взгляде на них надзиратель изгибал губы и разражался странным смехом.

Тогда Икаруге и Иске было только шесть лет.

Их официально приняли в Организацию Алхимиков и определили в Пятую лабораторию, где они много чего добились.

«Я сегодня сделала успешную пересадку от человека грифону. Замечательно, правда?»

Иска и Икаруга всегда радостно докладывали о своих достижениях.

«Сегодня я создала газ, который мгновенно парализует нервную систему человека. Похвалите меня, похвалите».

Потому что пока они выдавали результаты, они получали награды.

«Смотрите, смотрите, я создала бомбу, которая уничтожает только человеческие клетки. Она не причиняет вреда окружающей среде. Потрясающе? Потрясающе ведь?»

А в награду они получали право на разработку нового оружия.

Оружия, которое бы убивало эффективнее, убивало больше людей.

Вас ценят, пока вы создаете отличное оружие.

Наученные этому сестры без колебаний и сожаления разрабатывали бесчеловечное оружие.

Они желали только создавать. Для «Сугинами» разработка являлась смыслом жизни.

«С небольшим бюджетом создавать оружие, которое убьет больше людей».

В этом заключался тренировочный план алхимиков.

Способности девочек потрясли даже Организацию Алхимиков.

С ними станет возможным даже то, что после окончания Охоты на ведьм не удавалось никому, — возрождение эльфа.

— Эй, Иска, кто такая «мать»? – спросила Икаруга, которая с книгой в руках сидела на кровати в их комнате.

Иска, которая глядела на что-то через микроскоп, серьезно ответила:

— Донор яйцеклеток, наверное.

— Хм-м. А с ней можно встретиться?

— Она умерла несколько десятков лет назад. Донор яйцеклеток у нас один, так что мы с тобой единоутробные сестры.

— А отец?

— Донором спермы для меня был Трисмегист, а для тебя – Парацельс. Я слышала, они умерли несколько сотен лет назад.

— Хм-м.

— Почему ты спрашиваешь? Это же неважно, так? – поинтересовалась Иска, оторвавшись от микроскопа.

Икаруга читала старую книгу с картинками. На обложке был изображен улыбающийся ребенок, который держался за руки с людьми, которые, судя по всему, были его родителями.

Конечно, никто бы не стал проносить книгу в лабораторию. Она прибыла вместе с телом ребенка, которого отправили сюда на исследование.

Называлась книга «Дом канарейки».

Она учила нравственности.

— Мне уже давно интересно, что это за книга?

— М-м? Лежала за пазухой у недавно присланного образца. Ну я и стащила.

— …Хм-м. Странно, что ее не нашли. Интересно. И о чем она?

— История о том, как канарейка стала человеком.

— О-о, все интереснее и интереснее. Это учебник о генной инженерии? Или инструкция как пересадить птичий мозг человеку?

— Нет. Это история о том, как птенец, у которого не было семьи, захотел стать человеком и обрести семью. Это сказка, книга для познания нравственности.

В эту секунду лицо Иски изменилось.

— Плохо. Выброси скорее. Если ее найдут, выговором не отделаешься, — нахмурилась Иска, попытавшись выхватить у Икаруги книгу.

Икаруга откатилась.

— Иска, я хочу стать морским ежом.

— …Э?

— Морским ежом. У него не одна игла, а куча во все стороны. Это круто.

— То есть ты хочешь стать экспертом во многих областях?

— Я хочу знать обо всем.

— …Жажду исследования лучше направлять в одном направлении. Нас зовут гениями, но мы, в конце концов, обычные люди. Ты растратишь талант впустую. Нам нужно заниматься только разработкой оружия.

Икаруга оторвала взгляд от книги с картинками и посмотрела в белый потолок.

— Слушай, Иска.

— Что?

— Что такое семья? Друзья? Возлюбленный? Товарищи?

— Не знаю. Это вне моей специализации. Думаю, нам это не нужно.

— В конце та канарейка разлучилась со своей человеческой семьей и умерла в одиночестве как птица. Умирая, он думал не о своей птичьей матери, а о человеческой. Интересно, почему?

— Что?

— Ведь его матерью была Passeriformes Fringillidae, птица, так? Не понимаю, почему птенец считал своими родителями людей?

— Не знаю. Судя по всему, новорожденные птенцы считают родителем первое живое существо, которое увидели. Хотя доказательств этому нет. Кроме того, птице не стать человеком. Книга ошибается.

— Думаешь? Я вот так не считаю. Она интересная.

— Не читай ее больше. Тебя выгонят, если ее обнаружат. Тебе не нужно знать об этом.

— Думаю, интереснее знать, чем не знать.

— Пока ты тут, меня все устраивает. Больше мне ничего не нужно, — Иска, которая думала, что Икаруга ведет себя странно, посмотрела на нее.

Икаруга, которая затуманенным взглядом смотрела в потолок, видела нечто очень-очень далекое.

— …Иска, мне тут слишком тесно.

В глазах Икаруги поселилось стремление.

— Замечательная идея. Я хочу, чтобы ее воплощением занялись вы.

Икаругу и Иску, которые получили запрос на возрождение эльфа и с радостью принялись исполнять его, похвалили уже на этапе планирования.

Иска занялась исследованиями только ради результата – возрождения эльфа.

Икаруга же желала другого.

Все из-за той книжки с картинками.

Алхимикам запрещено контактировать с внешним миром.

Они не должны познавать чувства. Гений, что обрел чувства человека, умирает.

Во внешнем мире было достаточно интересного, чтобы в Икаруге разочаровались как в Сугинами.

Примерно в десять лет Икаругу больше интересовали люди, чем исследования.

Ей надоело, что Организация Алхимиков всегда ждет результата. Они не учили ее нравственности или человечности. Впервые она не чувствовала радости после того, как что-то создала.

Потому она захотела выйти наружу. Увидеть мир. Узнать, какие там живут люди. Увидеть пейзаж. Икаруга уже лишилась тяги к исследованиям «Искусственного ребенка».

Больше она терпеть не могла и начала раздумывать, как ей выбраться наружу.

«Точно. Нужно допустить ошибку», — решила Икаруга.

Если возрождение эльфа провалится, алхимики сочтут ее бесполезной и вышвырнут.

Так она сможет попасть во внешний мир.

Несколько лет спустя. Возрождение эльфа не удалось, как Икаруга и планировала.

В результате махинации с порядком генов и использованием человеческой спермы родился полуэльф. Кроме того, девушка использовала яйцеклетки не темного, а лесного эльфа. Лесные эльфы обладали выдающимися физическими способностями, но не владели магией. Икаруга знала это, но все равно продолжила эксперимент.

Алхимики желали магическое оружие. Ко всему прочему, полукровка обладал меньшими способностями.

Следовательно, эксперимент провалился. Должно быть, они заметили это перед окончанием стадии быстрого роста. Несмотря на затраченные объемы денег и времени, исследование закончилось провалом. Главные, наверное, очень разочаровались.

«Так я смогу выйти наружу. Там я наконец расправлю крылья и найду много интересного».

Икаруга добилась желаемого результата.

Наконец-то я выйду в мир. Перестану быть птицей в клетке, узнаю много нового, нацелюсь на нечто куда более интересное.

Преисполненная надеждой Икаруга ждала следующего дня.

— Икаруга! – неожиданно окликнул ее кто-то, когда она паковала вещи в своей комнате.

Подняв голову, Икаруга увидела, что Иска бросила ей что-то.

Икаруга обеими руками подхватила брошенное.

Это был младенец с длинными ушами.

Он не плакал, лишь спокойно смотрел на нее.

Судя по всему, ему был год от роду. Приблизив лицо, Икаруга потерлась о младенца щекой.

— О чем ты только думала! Создать такую никчемность!.. – подошла к ней взбешенная Иска.

Икаруга перевела растерянный взгляд с младенца на Иску.

— Э-это лесной эльф, которого я создала?

— Я достала его из инкубатора посреди процедуры быстрого роста. Это же ты сделала?! Зачем?!

Несмотря на град вопросов Иски, Икаруга не отрывала от младенца взгляда.

Она впервые держала на руках ребенка.

Нужно поддерживать его голову, чтобы она не свешивалась?

Не понимая, почему так спешит, Икаруга обняла младенца так, как в книжке с картинками.

Когда она взяла его как надо, ребенок засмеялся.

— …

Непередаваемое чувство.

В груди шевельнулось нечто горячее…

— Икаруга, ты слушаешь?!

— Д-да. Конечно, я создала его намеренно. Потому что хотела выйти в мир.

— …Ты.

— Если эксперимент провалится, меня выгонят, так? Так я стану свободной.

Заметив удивление Иски, Икаруга вопросительно склонила голову.

— Ты же умнее меня, о каких глупостях ты думаешь!..

Очень редко Иска выказывала столько эмоций.

Не понимая, о чем говорит Иска, Икаруга стерла с лица эмоции.

— Ты можешь разделить судьбу этого провала!..

— О чем ты?

— Иди посмотри сама, — покачала головой Иска и села на кровать.

Икаруга хотела положить младенца, но застыла на месте, когда он со смехом коснулся ее щеки.

Разделит судьбу эльфа?

Несколько часов назад она узнала, что это значит.

Подчинившись словам Иски, Икаруга отправилась к очистным сооружениям лаборатории.

Обычно тут растворяли трупы провальных экземпляров фантастических существ.

Икаруга проникла в комнату управления и через стеклянное окно посмотрела на площадку.

— …Так вот о чем она.

Икаруга приняла развернувшуюся перед глазами реальность.

В растворителе плавало множество белых халатов.

Детских, небольших размеров. Вместе с ними плавали именные бирки.

Всех Сугинами называли названиями птиц. Саги, Ому, Какко, Куина… это означало, что все владельцы плавающих здесь халатов были «Искусственными детьми».

Разумеется.

Главные ни за что не выпустят даже провального Сугинами, ведь они знают технологии алхимиков.

«Искусственные дети» — плоды алхимиков.

А значит, для алхимиков Икаруга и остальные – всего лишь экспериментальные тела.

Как Икаруга и остальные жертвовали подопытными животными, так и главные не задумываясь избавятся от бездарной Сугинами.

За день до уничтожения Икаруга подошла к клетке, где держали младенца.

Вероятно, уничтожения ей не избежать. Она допустила просчет, который нельзя было допускать.

Иска пыталась воззвать переубедить главных, но, похоже, тщетно.

В конечном итоге она причинила неприятности и Иске тоже.

Но сожаления Икаруга не чувствовала. Она до сих пор не понимала это чувство.

Она испытывала лишь разочарование. Разочарование, что ей не удастся утолить свою тягу к исследованиям.

— …

Икаруга и сама не понимала, зачем пришла сюда, к клетке, покрытой кристаллом.

Она посмотрела в клетку, где ползал эльфийский младенец.

— Тебя скоро убьют. Как и меня, — сказала Икаруга младенцу. – Эй, что значит чувствовать сожаление? О чем думают подопытные животные, когда их убивают?

Младенец отвечал только «А-а-а» или «У-у-у».

Что за скучное существо. Икаруга собралась было уйти, как…

— Ма… ма…

…младенец выговорил это.

Икаруга замерла.

После остановки процедуры быстрого роста обучение тоже должно было прекратиться. Запомнить слово «мама» и даже инстинктивно признать ей Икаругу. Она не отдавала яйцеклеток, не была связана с ним генетически, но младенец… признал то, что она его создала.

Мама. Мать. Она читала об этом в книжке с картинками. Она не понимала значения, лишь знала слово.

В груди у Икаруги что-то сжалось.

Она развернулась и со смешанными чувствами посмотрела в клетку.

Младенец подполз к раздатчику еды и радостно засмеялся.

Вытянул к ней маленькую ладошку.

На Икаругу неожиданно накатило чувство вины.

«Я, что же я наделала?»

В ней пустило корни понятие преступления, пусть еще пока и слабое.

«Я стала матерью, не понимая самого значения этого слова».

В конце концов, Икаруга осталась Сугинами.

Она преследовала только результат. Она не думала над тем, как этого добиться.

Она хотела использовать эльфа в своих целях.

Она хотела выйти в мир и ради этого нарочно провалила эксперимент, материалы для которого предоставили алхимики.

Она не достойна называться матерью. Она ничего не знает о матерях.

Но она знала, что бросить ребенка – величайший грех.

Почему-то знала.

— …Ма… ма…

Икаруга не понимала, что делать с эльфом, который тянул руки к раздатчику с едой.

Раз она мать, что ей делать? Что такое родители? Что она может сделать?

Точно, имя… В книжке с картинками родители сначала дали ребенку имя.

Нужно дать ему имя.

Икаруга высказала первое, что пришло ей на ум.

— Канария…

— Кана… рия?..

— Да. Канария. Так тебя зовут, — дрожащим голосом произнесла Икаруга.

Канария радостно засмеялась.

— Канария, Канария… я-а… — радостно тянул руки младенец.

Икаруга не знала, что она искала в Канарии.

Но, думая о чем-то, достала из кармана мятную конфету и сунула руку в раздатчик.

Канария протянула маленькую ручку к конфете.

В эту секунду их руки на мгновение соприкоснулись.

Тепло. Икаруга тут же отдернула руку.

— !..

— Ма… ма?..

Не выдержав удивленного взгляда Канарии, Икаруга сорвалась с места.

На бегу она услышала плач.

Ребенок звал ее.

Икаруга заткнула уши и продолжила бежать.

Она не могла отрицать, что сделала нечто плохое.

Ответственность за все произошедшее лежала на ней.

— Не спится, Икаруга? – зашевелилась на своей кровати Иска, когда Икаруга собиралась выйти из комнаты.

Икаруга тут же спрятала свои вещи и посмотрела на Иску.

Та, неподвижно глядя на Икаругу, равнодушно произнесла:

— Все хорошо. Мне кое-как удалось уговорить их не избавляться от тебя. Главные тоже не дураки, чтобы выбрасывать такой талант.

— …

— Ты моя половина. Ты нужна мне, а я тебе. Верно?

Икаруга закусила губу.

Затем протянула лежащей Иске руку.

— Слушай, Иска… Давай сбежим вместе?

— …З-зачем нам бежать?

— Все нормально. Я все продумала. Доверься мне.

— …Зачем бежать? Ты хочешь во внешний мир?

— Да, но не только… Главным образом из-за того, что в этом месте все неправильно.

— О чем ты?.. Это с тобой что-то не так. Нарочно провалить эксперимент… Я не собираюсь сбегать.

Иска отодвинулась от Икаруги.

Икаруга продолжала с серьезным видом протягивать руку Иске.

— Если останемся здесь, то сломаемся. Эта птичья клетка мне уже надоела. Выйдя отсюда, мы сможем жить, как захотим и думать, о чем хотим.

— Меня все устраивает, пока ты здесь! Здесь мы можем исследовать, что захотим, и не испытывать никаких неудобств. Что тебя не устраивает?!

— …Ты еще не понимаешь, Иска. Но однажды ты точно…

— Замолчи! Ты меня не понимаешь! Почему ты отдаляешься от меня, хотя я так старалась спасти тебя?!

— Все не так, я!..

Слова Икаруги прервала неожиданно завывшая в комнате сирена.

За ней последовало объявление о чрезвычайной ситуации.

Услышав его, Иска недоуменно склонила голову.

— …«Потерянная матрица» украдена? Глупости, пропуск… — Иска уставилась на Икаругу. – Икаруга, только не говори, что ты… — Иска с явной враждебностью оттолкнула руку Икаруги. — …Не трогай меня! В этот раз я помогать тебе не стану! Глупо ты поступила!

— …

Икаруга ошеломленно посмотрела на свою ладонь, затем медленно повернулась к двери, после чего еще раз посмотрела на Иску.

— Прости… Прощай, Иска.

Попрощавшись с ней, Икаруга выскочила в коридор и побежала.

Икаруга задыхаясь бежала под вой сирены.

На этот случай девушка подготовила путь отхода, но не ожидала, что поднимется такая шумиха.

Вероятно, это из-за того, что она забрала «Потерянную матрицу».

Украла она ее потому, что испытывала отвращение. Она хотела сделать что-то, чтобы искупить вину. Когда она коснулась Канарии, то ощутила, что сотворила нечто непростительное.

Ее вновь посетило сожаление.

— Ха-а… Ха-а…

Прячась в тени, Икаруга добралась до цели.

Убедившись, что внутри никого нет, девочка проникла в помещение, где содержались фантастические существа.

Канария назвала ее мамой.

Для удобства Икаруга стала считать ее дочерью.

Это было написано в книжке с картинками. Родители защищают детей.

Значит, хотеть ее защитить – нормально. Защищать Канарию было обязанностью того, кто ее создал. Икаруга не была до конца уверена, но Канарию не должны еще были убить, ее держали «в ожидании» где-то впереди.

Поэтому Икаруга решила забрать Канарию с собой.

Иска не с ней, но хотя бы она сможет выбрать из клетки, в мир.

Даже если сбежать не получится, это лучше, чем оставаться здесь.

— Канари… я?..

Но Канарии в клетке уже не было.

— …Ч-что…

Икаруга прижалась к кристальным прутьям, но ничего не увидела.

Если присмотреться, у стены можно было увидеть мятную конфету, которую принесла девушка.

Она опоздала.

Пробуждение вины. Познание нравственности. Сожаление. Все это пришло с запозданием.

Все как в той книжке с картинками. Нет, хуже. Канарейка в книге смогла радостно провести время со своими родителями, пусть они и не были настоящими. Однако Канария умерла в одиночестве, так ничего и не узнав.

Теперь Икаруга вполне понимала концовку.

Вспомнив обложку книги, где радостный ребенок держался с родителями за руки, Икаруга испытала ужасное чувство потери.

Безусловно, она сама хотела этого.

Радостно смеяться, как люди на обложке.

И умереть с улыбкой, как канарейка из книги.

Счастье ускользнуло из ее рук, и Икаруга погрузилась в пучину сожаления.

— !..

Закусив губу, Икаруга врезала по стене клетки и, отбросив все, побежала.

Она не понимала, что за чувства захлестывают ее.

Все также охваченная чувствами, от которых ей хотелось разрыдаться, Икаруга бежала к выходу.

В голове проносились слова Иски, чувства канарейки.

Она отбросила их и бежала.

Отбросила двоих, у которых не было ничего, и бежала к свободе.

В новом мире Икаруга решила начать с нуля.

Она отбросила все.

Забыть все. Заткнуть уши и жить только для себя.

Затем Икаруга выбралась наружу.

Расправила крылья – только возникшие эмоции.

***

— …Ну вот, теперь ты знаешь обо мне все.

Устроившись рядом, Икаруга рассказала Такеру все.

Голос ее не менялся от начала и до конца, словно она не испытывала эмоций.

Такеру тоже никак не реагировал, лишь молча слушал.

— Чтобы сбежать оттуда, я нарочно создала полуэльфа. Я игралась с жизнью. Ну, эльфом все не ограничивалось. Но другие не получились, — равнодушно заявила Икаруга и посмотрела на нахмурившегося Такеру. – Я поступила в академию, чтобы не отдавать алхимикам «Потерянную матрицу». Думаю, даже они не решатся вторгнуться в штаб Инквизиции.

После этих слов Такеру понял, почему Икаруга ни разу не покидала территории академии.

— …Ты впервые рассказала о себе, — тихо проговорил Такеру.

Икаруга приподнялась и раскрыла один глаз.

— Ты не спрашивал. А я бы не рассказала, даже если бы спросил.

— Наверное.

— О тебе я знаю почти все, не думаешь, что это нечестно?

Такеру помотал головой.

Икаруга подперла рукой голову и заглянула юноше в лицо.

— Ну, теперь ты понимаешь, что я за человек. Что Сугинами за люди.

— …

— Прежняя я жила для себя, делала только то, что хотела. Ничего не изменилось. – Не похоже, что Икаруга лгала. – Вина, искупление… Честно говоря, я не понимаю их. Меня этому не учили. Думаю, «Потерянную матрицу» я забрала потому, что подражала нравственности из книжки с картинками, — уничижительно отозвалась о себе, искусственном существе, Икаруга.

Однако Такеру просто не мог не возразить. Не думал он, что она совсем не чувствовала вины.

— И зачем ты отправилась сюда одна?

— …

— Если ты знаешь, что алхимики вновь собираются возродить эльфа, зачем передаешь им «Потерянную матрицу»?

— …

— …Что ты на самом деле задумала? – надавил Такеру.

Икаруга криво улыбнулась.

— В отличие от тебя, я не стремлюсь измениться к лучшему. Я пришла сюда не с какой-то похвальной целью, не ради кого-то – я пришла сюда ради себя.

— Не уходи от темы. Я спросил, что ты задумала.

— И что ты сделаешь, если узнаешь?

— Помогу.

— А если это что-то плохое?

— Тогда я сделаю все возможное, чтобы остановить тебя.

Такеру попытался узнать у нее правду, но ему это не удалось. Все повторилось снова.

— Хм-м. Ты относишься ко мне так же, как к Отори и Никайдо.

— …Вы равны. Вы мои товарищи.

— Но равенство меня не устраивает. Я не хочу быть наравне, я хочу быть главной. Хочу быть на вершине.

Икаруга внезапно приблизила лицо к Такеру.

Она была так близко, что юноша невольно сглотнул.

— Слушай, я же говорила, что люблю прежнего тебя? Хочешь, скажу, почему?

— …Ч-чего это ты?

— Раньше ты напоминал меня, поэтому рядом с тобой мне было спокойно. Я думала, что мы, товарищи без нормальных эмоций, еще не повзрослевшие эмоционально, нашли друг друга. Понимаешь, о чем я?

— ?..

— Это было нечестно, но рядом с тобой я могла расслабиться. Ты поддерживал меня во внешнем мире.

Такеру подумал, что Икаруга как обычно дразнит его.

Однако, несмотря на то, что лицо ее не изменилось, глаза Икаруги не лгали, и она не улыбалась.

— Но из-за Отори ты изменился.

— …Не то чтобы из-за нее. Просто использовал поражение ей как повод…

— Да? Ну, не суть важно.

Икаруга положила руку на грудь Такеру и еще больше приблизилась.

Затем обвила руками и прижалась к нему большой грудью.

— З-зачем ты пододвигаешься? Я уже согрелся, так это не…

— Слушай, а тебе нравится Отори?

— Почему наш разговор дошел до таких откровенностей?

— Потому что он откровенный.

От ее сонного взгляда Такеру окаменел.

— Я терпеть ее не могу. Не как человека. Она немного простодушный, но серьезный человек, который производит положительное впечатление. Такие люди мне нравятся. Хотя не настолько, как Усаги.

— Ч-ч-что т-т-ты де…

— Но я ее терпеть не могу. Понимаешь, почему?

Такеру отвел взгляд и задумался.

Он не понимал. Не мог же он сразу найти ответ на столь внезапный вопрос. И вообще, что происходит? На это же нет времени. Отори и остальных схватили.

Но он почувствовал, что будет неправильно не посмотреть правде в глаза.

В голове проносились различные мысли, но он так ничего и не понял.

Сладкий, чуть мятный аромат, что исходил от Икаруги, щекотал ноздри и сбивал с толку.

В следующее мгновение Икаруга внезапно поднялась и уселась на Такеру сверху.

— Т-т-т-ты что делаешь?!

— Не видишь, что ли?

— Не понимаю я!

— Ну, на этом все может закончиться, так что я подумала, что пора опробовать.

— Опробовать что?!

— Секс.

— ?!

Такеру окаменел, по его спине пробежал холодок.

«Что она вообще творит», — повторял он про себя.

— Симпатию и любовь я не понимаю, но о сексе немного знаю. И мне интересно.

— Не делай того, чего не понимаешь!

Несмотря на его возражение, Икаруга расстегнула застежку бюстгальтера.

Перед ним повисли две огромные, словно мячи, выпуклости.

Такеру невольно закрыл глаза рукой.

— Как грубо. Это мой первый раз, и с кем угодно он быть не может. Я подумала, что не прочь отдать его тебе.

— Ты же ничего не знаешь!

— Не жалуйся. Если ты мужик, то обними меня уже. Ты девственник?

— Д-д-де… Это тут причем?

— Я тоже девственница. Повезло тебе.

— Не в этом проблема!

— Или ты не хочешь обнимать меня? Я не привлекательная? – серьезно спросила Икаруга, чуть наклонив голову.

Вопрос прозвучал немного испуганно, робко.

«Нечестно спрашивать это с таким видом», — подумал Такеру.

— Э, это, а… это…

— Хе-хе. Смутился.

— Все-таки издеваешься?! Или серьезно?! – невольно завопил он, как обычно бывало.

Такеру оказался неожиданно чувствителен.

Однако…

— Прости, я не издеваюсь. Я серьезна, поэтому…

Услышав настоящую причину, Такеру вновь растерялся.

— …Нервничаю и издеваюсь над тобой.

Нервничает? Икаруга нервничает?

После этих невероятных слов Такеру пристально посмотрел на Икаругу.

— Ну и… что будем делать? Обнимемся, а дальше как пойдет? – уверенно спросила Икаруга, отведя взгляд.

«Она красивая», — подумал Такеру. Как мужчина, он не мог отрицать этого.

Хотелось ли ему обнять ее? Конечно хотелось.

Но Такеру, как и Икаруга, совершенно не представлял, что значит симпатия и любовь. Икаруга ему нравилась, но он никогда не смотрел на нее в этом смысле.

Нужно ли обнять ее в подобной ситуации?

Крайне спокойный Такеру неожиданно вспомнил слова Икаруги.

«На этом все может кончиться», — сказала Икаруга, когда оседлала его.

«…Что она имела в виду?»

Когда Такеру задумался над этим, расслабленная атмосфера исчезла.

Внезапно он услышал вдалеке пронзительный звук.

Это шумел винт вертолета.

Следом в окно проник луч прожектора. Такеру отвернулся от слепящего света.

— Алхимики?!

— …О, на тридцать минут раньше срока. Какая же Иска нетерпеливая.

Все также сидя на Такеру, Икаруга проследила взглядом за вертолетом.

— К сожалению, мой первый раз подождет. Другого шанса может не представиться, так что хотелось бы закончить этим.

Все еще голая Икаруга обеими руками убрала волосы и приблизила лицо к Такеру.

— Это я вызвала их. Тут мы прощаемся.

— …Э?

— Я же говорила, что на этом все может закончиться, — улыбнулась Икаруга и неожиданно накрыла губы Такеру своими.

Поцелуй был легким, но мысли Такеру, распахнувшего от изумления глаза, остановились.

Длился поцелуй всего мгновение, но мягкое ощущение губ прочно отпечаталось в голове юноши.

Отняв губы, Икаруга высунула язык и проказливо улыбнулась.

— Спасибо за угощение.

— …

— Хе-хе, для неопытных этого вполне достаточно, не думаешь?

— …Ика… руга?..

— Я люблю тебя, Такеру. Чуть больше, чем Усаги и остальных.

Икаруга положила руку на шею Такеру и обворожительно улыбнулась.

В следующее мгновение он ощутил несильную боль.

Удивившись этой боли, он посмотрел на Икаругу. Она что-то держала.

Шприц?

Когда Такеру это понял, тело уже отказывалось двигаться. Сколько бы усилий он не прикладывал, мышцы лишь дрожали.

— Что… ты…

— Обычный нейротоксин. Скоро ты вновь сможешь двигаться. – Икаруга встала, надела одежду, которая лежала на диване и подняла сумку. – Я отправляюсь уничтожать Пятую лабораторию.

— …О чем… ты?

— Я не такая, как ты, но и у меня есть сожаления. Чтобы избавиться от них, нужно уничтожить то место.

— …Кх.

— Если бы вы не пришли, все прошло бы гладко… А так пришлось выбрать окружной путь.

Такеру, которому не хотелось верить словам Икаруги, поразился.

Подойдя к двери, Икаруга обернулась.

— Я не позволю Кусанаги взваливать это на себя. Это только моя проблема.

— …Одной тебе не… справиться…

— Знаю, но все же сделаю. Я же девушка дела. – Икаруга открыла дверь. – Я написала на бумажке место, где выпустят Отори и остальных, и положила в карман твоей одежды. Возвращайся с ними в академию.

— …

— Не лезь больше. Я заварила эту кашу и не хочу, чтобы ты ввязывался еще сильнее.

— …Погоди…

— Прощай, Такеру.

Назвав его по имени, Икаруга закрыла дверь.

Выйдя из отеля, Икаруга увидела девушку в красной одежде, Иску Сугинами.

Икаруга прищурилась и с насмешливой улыбкой остановилась перед ней.

— Намного раньше обещанного, не думаешь? Нехорошо опаздывать на свидание, но сейчас ты слишком рано.

— Прибывать раньше всех – природа Сугинами. Ты сама хотела добраться быстрее.

С равнодушными лицами заспорили девушки.

— Властный же ты себе выработала голос, Иска. Раньше ты была куда очаровательнее.

— А ты совсем не изменилась, Икаруга. Все такая же, как в те дни, когда предала меня.

Сразу же после этих слов Иски с транспортного вертолета на парашютах спрыгнули четыре драгуна новой модели, сломав при приземлении асфальт.

Еще в вертолете ожидали приказов снайперы, в их прицелах сверкали отблески солнца.

— Сколько людей. И все для одной слабой девушки?

— Слабой? О ком ты? Это ты довела до этого. Ты несешь всем лишь печаль.

— Хотя ты не понимаешь, что значит печаль.

— Как и ты.

Икаруга устала сдерживаться и испустила равнодушный вздох.

— …Ты же сдержишь обещание?

— Зависит от твоих…

— Иска, — сотряс воздух звонкий, словно колокольчик, голос.

Иска посмотрела на Икаругу.

Икаруга, волосы которой развевал ветер, посмотрела в черные глаза Иски, которые виднелись между прядями волос.

— Если ты нарушишь обещание, я буду мучить тебя всю оставшуюся жизнь. Ты до самой смерти будешь жить в аду.

В это мгновение Икаруга, даже в окружении драгунов, не шелохнулась.

Оставшаяся спокойной Иска чуть прикрыла глаза.

— …Не волнуйся, я уже отпустила заложников. Еще тебе с «Потерянной матрицей» лучше последовать с нами. Инквизиция мобилизовала силы… Скоро на лабораторию нападут. Поторопимся.

— Быстро же работает этот беловолосый придурок… Алхимики что, бросили тебя?

— Алхимики, в конечном счете, компания. Моя цель почти достигнута, так что это не важно.

— И правда. Ничего не важно, пока мы можем закончить эксперимент над эльфами. Ну, идем? – с этими словами Икаруга собралась залезть в небольшой вертолет, который приземлился на дороге.

— Остановись, — в дверях брошенного отеля показался юноша.

На запястье его левой руки по-прежнему висели наручники, но их цепь была разорвана. По запястью бежала кровь как знак, что освободился юноша сам.

Икаруга не стала оборачиваться, Иска безразлично посмотрела на него. Драгуны тоже повернулись к нему.

— …Я тебя не отпускаю.

— …

— Приказ командира. Не уходи.

Икаруга не повернулась. Поднявший меч Такеру силой воли заставил двигаться непослушное тело, его глаза покраснели.

Его ярость была направлена на Икаругу.

— Для самопожертвования ты не подходишь. Если идешь, возьми меня с собой.

— …

— Одну я тебя не отпущу.

Выставившего наизготовку меч Такеру окутала аура воинственности.

Почувствовав враждебность, четыре драгуна приготовились к бою.

«Что будем делать?»

— Сражайтесь. Нам некогда задерживаться, — приказала пилотам драгунов Иска и забралась в вертолет.

С небольшой заминкой Икаруга последовала за ней.

— Ты не слышала, что я приказал остановиться?!

Когда Такеру побежал, один из драгунов двинулся.

«Идти с мечом против драгуна! Да он с катушек слетел!»

Совершенно недооценивший Такеру пилот попытался отбросить его рукой вместо того, чтобы использовать стандартную тяжелую винтовку.

Огромная машина замахнулась на Такеру.

Такеру едва не потерял сознание от боли в пояснице, но остался спокоен.

Его окутывала спокойная ярость.

— С дороги.

Он поднял меч ровно на ту высоту, по которой неслась рука.

В следующее мгновение рука новой модели драгуна с пронзительным звоном взмыла в воздух.

«Че…»

Картина была невероятной. Человеку из плоти и крови ни за что не отрубить руку драгуна, которая даже у легких моделей покрыта толстой броней.

Такеру не усилил себя Пожирателем реликтов.

Он всего лишь «отрубил руку» с помощью Сомато и охватывавших его эмоций.

Драгун лишился руки и, не сумев погасить инерцию, врезался в стену здания.

Такеру, позади которого взметнулась облако пыли, не стал расслабляться.

Он сделал глубокий вдох и сосредоточился, чтобы успокоить ноющие мышцы.

Его с детства учили, что делать при отравлении.

Пилоты драгунов сочли Такеру угрозой.

Сосредоточившийся почти до предела Такеру ринулся к вертолету, в котором сидела Икаруга.

Запустил Сомато и оттолкнулся от земли.

Однако в следующее мгновение с неба последовала атака.

Раздался сухой звук выстрела.

— !

Плечо Такеру, который собирался прыгнуть, прошил выстрел снайпера из другого вертолета. При Сомато движения и чувства улучшались, однако поле зрения сужалось. Расширить он его мог, но тогда нагрузка на мозг стала бы слишком велика.

Снайперы находились высоко. Достать их парень не мог.

После того, как ему прострелили правое плечо, Такеру стал заваливаться вперед.

Поджидавший Такеру драгун ударил его в солнечное сплетение.

— Гха!

Юноша взмыл в воздух, затем рухнул на землю.

Драгун навел винтовку на голову тяжелого дышащего Такеру, который не мог пошевелиться.

И тут.

— Эй.

По спине пилота пробежал холодок.

Позади него что-то стояло. Пилот нерешительно развернул драгуна.

Это была Икаруга.

Она с непоколебимым видом смотрела на драгуна взглядом, в котором плескалась сама тьма.

— Не беги впереди себя, подчиненный. Я убью тебя.

Человек, которого видел пилот, совсем не походил на обычную девушку.

На мгновение ему показалось, что она не похожа даже на человека.

Должно быть, пилоту она казалась каким-то ужасным монстром.

— Мы об этом не договаривались, — произнесла Икаруга, стоя спиной к Иске.

Иска отбросила с глаз волосы и изучающе посмотрела на Такеру.

— От такого он не умрет. И все же интересный материал. По желанию ускорять реакцию мозга… Заберите его и…

— Я не отдам его тебе. Он мой. Не смей его трогать, — угрожающе предупредила Иску Икаруга, повернув голову.

Иска замерла и вопросительно взглянула на Икаругу.

Икаруга вновь забралась в вертолет.

Пока она шла к нему, она ни разу не повернула головы.

И взлетела, так и не посмотрев на Такеру.

— Кх… Вот… упрямая… — выдохнул лежащий на спине Такеру, теряя сознание.

***

Ока, которая в полутемной машине едва не разорвалась от подозрений, прищурилась от неожиданно брызнувшего в глаза света.

— Вылезайте!

Оку толкнули в спину, к свету.

Упав на землю и застонав от боли, девушка услышала позади похожие стоны.

Когда глаза привыкли к свету, Ока повернула голову и увидела, что Усаги с Мари тоже лежат на земле.

Черный автомобиль, из которого их вытолкнули, завелся и уехал.

— Вы как, в порядке?

— В-вроде… Только колено поцарапала, — ответила Мари, потирая колено.

Усаги же стала молча подниматься на ноги.

— Почему они нас отпустили?.. Зачем отпускать инквизиторов, своих врагов? – озадаченно пробормотала Ока вслед уехавшему автомобилю.

Минут десять назад Оке и остальным неожиданно вернули одежду и усадили в машину, которая и привезла их сюда.

— Если подумать, она говорила, что мы нужны для переговоров…

Ока тоже вспомнила слова Иски.

Переговоров? С Инквизицией?

Ока не думала, что они живы благодаря академии. Нужно хотя бы доложить инквизиторам о замысле алхимиков.

Что они собираются возродить эльфа.

Выбора не было.

— …Что происходит?.. – прищурившись, посмотрела на высившуюся вдали башню Пятой лаборатории Ока.

В Серый город электричество не шло, поэтому без луны ночью царила почти непроглядная тьма.

Только Пятая лаборатория, казалось, сияла.

Оке казалось, что в этом свете она видит предупреждение о том, что скоро произойдет.

Когда в груди девушки родилось это чувство, все еще молчащая Усаги поднялась на ноги.

Она посмотрела туда же, куда и Ока, — на Пятую лабораторию.

— Сайондзи?

Когда Ока к ней обратилась, Усаги молча направилась к лаборатории.

— Куда ты?

— …Я возвращаюсь туда. Сугинами точно там. – Не поворачиваясь, Усаги продолжила. – Это она освободила нас.

— …Откуда ты знаешь?

— Знаю. Она как-то узнала, что нас схватили и потребовала отпустить нас в обмен на «Потерянную матрицу». Я иду ей на помощь.

Ока остановила Усаги, которая вновь двинулась вперед.

— Сайондзи, стой. Ты же слышала ее историю, что ты думаешь?

Мари возмущенно уставилась на Оку.

Оке говорили, что она не умеет читать настроение, но она и сама это прекрасно знала.

Иска рассказала им, какие бесчеловечные эксперименты они с Икаругой проводили. Девушкам не хотелось признавать реальность, но они так ничего и не сказали в ответ. Они узнали, какие ужасы творила Икаруга в Пятой лаборатории.

Поэтому Ока хотела услышать.

Верит ли Усаги в Икаругу, которая сотворила столько ужасных вещей.

— …Почему ты спрашиваешь?

— Я узнала о прошлом Сугинами. Но я плохо знаю ее нынешнюю.

— …

— Поэтому я хочу знать, что думаешь ты. Ты долго ее знаешь, поэтому я думаю, что тебе можно довериться.

— Хочешь выбить из меня все?

— Я лишь хочу узнать о твоей решимости.

— …

— Сайондзи, ты веришь в Сугинами? – серьезно спросила Ока.

Плечи стоящей спиной Усаги задрожали, и она крепко их обхватила.

— Верю… или нет… для меня это не важно. Прошлое Сугинами меня не интересует, каким бы оно не было. Нынешняя Сугинами меня устраивает.

Они услышали ее тихий, но уверенный дрожащий голос.

Слезы Усаги увлажнили землю.

— Если Сугинами ввязалась во что-то опасное, я помогу ей.

— …

— Если она замешана в чем-то плохом, я дам ей пощечину.

— …

— Так или иначе, она должна быть рядом… — плачущим голосом сказала Усаги, обнимая свои дрожащие плечи. Она уверенно подняла голову и посмотрела вперед. – Я хочу защитить наш взвод, — высказала Усаги свое желание. – Может, для вас он ничем не примечателен, но для меня это… место, которому я принадлежу. Мой дом только взвод. Уверена, Сугинами и Кусанаги думают так же. Потерять даже одного человека равнозначно тому, что лишиться дома.

— …

— Поэтому я обязательно защищу его. Как минимум это место… Обязательно!

Ока спокойно прикрыла глаза.

Она вспомнила, что сказал Такеру, когда ее только зачислили.

Когда она еще не знала членов взвода и попросила Такеру рассказать, он коротко рассказал ей об Усаги, после чего добавил еще кое-что.

«Думаю, Усаги сильнее нас всех печется о взводе. Так сказать, она больше остальных думает о товарищах».

Неуспевающая за учебой чудачка. Она всегда отдалялась от толпы, явно отличалась от других, но бывали времена, когда именно она чувствовала связь.

Ока подумала, что в этом завидует Усаги. С образования взвода прошло десять месяцев, у них троих возникли узы, которых у Оки еще не было.

Она не знала, насколько Усаги любит взвод.

До зачисления Оки об этом знали только трое.

«Что это за… слабая боль в груди?»

Ока еще не достаточно повзрослела, чтобы понять чувство одиночества.

Но чувства Усаги достигли ее.

— Хорошо. Твоя решимость достигла меня, — кивнула Ока.

Заложив руки за голову, к ним подошла Мари.

— Ничего не поделаешь. Я пойду с Усаги-тян. Я же должна вам, — с горькой улыбкой подняла она перед собой руки.

Ока с Усаги равнодушно посмотрели на Мари.

— …

— …

— Я, ведьма авроры, предоставляю вам свои силы, не забудьте побла…

— На что способна ведьма без магии? – одновременно спросили Ока и Усаги.

Мари рухнула на колени и уткнулась руками в землю.

Ока положила руку на плечо Усаги и высказала свое решение.

— Сайондзи, я тоже сделаю все, что смогу. Я рискну жизнью ради твоей решимости.

— П-правда?!

— Эй, э-э-эй! Что за разница в отношении?! – в слезах вклинилась в разговор Мари, но девушки ее проигнорировали.

— Отори, ты поверила в эту историю о Сугинами? – взволнованно спросила Усаги.

Ока, которая ненавидела преступников, не должна была принять рассказанную Иской историю.

«Искусственные дети», возрождение эльфа, прочие эксперименты над живыми существами – Икаруга ко всему этому имела отношение. Она собиралась передать «Потерянную матрицу» Иске, поэтому Ока должна была отвергнуть ее.

— Нет. Мой принцип – принимать решение только после того, как узнаю правду. Не поверю, пока сама не увижу или не услышу. Я отложила все до тех пор, пока не узнаю это от Сугинами лично. – Ока как обычно говорила открыто, но ничего не могла с этим поделать – такой уж у нее был характер. – А для этого мне нужно ее увидеть, — сказала Ока, положив руки на пояс и выпятив грудь.

Прежде чем идти в лабораторию, нужно было решить, что делать.

Время играло против них. У них не было другого выбора, кроме как ворваться в лабораторию взводом. Нужно обо всем доложить Инквизиции. Их главной целью было спасение Икаруги, так что оставить предотвращение эксперимента на инквизиторов было разумным решением.

Если, как сказала Усаги, Икаруга действительно договорилась, чтобы их отпустили, Такеру тоже должны были отпустить.

Может, это и не так, но с Такеру связаться нужно.

То есть им нужно найти способ с ним связаться.

Только Ока с серьезным видом над этим задумалась, как заметила, что земля под ногами слегка дрожит.

— …Что?

Камешки с дребезжанием перекатывались по земле.

Дрожь все усиливалась и приближалась к тому месту, где стояла озадаченная Ока. Девушка увидела что-то на главной улице.

В следующее мгновение из-за угла хлынули бесчисленные драгуны.

— Враги?!

— Нет… Посмотри на плечи.

На плечах драгунов была выгравирована эмблема в виде магического круга, разрываемого крестом.

Все эти драгуны принадлежали Инквизиции.

Шум все нарастал и нарастал, драгуны на ужасной скорости проезжали мимо девушек.

Кроме драгунов, по главной улице на огромной скорости двигались джипы спригганов.

— Столько людей… Почти батальон.

Стоя в поднявшемся облаке пыли, Ока ошарашенно провожала взглядом многочисленные волны спригганов.

Неожиданное подкрепление. Она была рада, но с таким количеством бойцов казалось, что они идут на войну.

Неуместный белый лимузин, который медленно двигался в конце колонны, подъехал к ним.

Перед девушками лимузин остановился, тихо опустилось тонированное стекло.

— Ох, ох, что вы тут делаете?! Что делают три девушки в столь опасном месте?! Не припомню, чтобы выдавал разрешение!

В окно выглянул подозрительный человек во всем белом, Согэцу Отори.

Преувеличенно удивившись, Согэцу улыбнулся девушкам.

Девушки посмотрели на него полными презрения взглядами.

— …Что происходит?

— Разве не видно? Мы отправляемся на войну, — прямо ответил Согэцу.

Лицо Оки напряглось.

— По правде говоря, мы узнали, что Пятая лаборатория проводит незаконный эксперимент. Сейчас мы отправляемся на обыск.

Ока подумала, что уже поздно говорить об «обыске», когда назвал это «войной».

— Директор тоже туда? Не очень подходящее занятие.

— Но ведь боевой дух солдат выше, когда командир с ними, верно? – ответил на сарказм Оки Согэцу и с улыбкой примостил подбородок на руки.

Оке все больше и больше становилось не по себе.

— …Командир Курогане одобрил этот обыск?

— Он сейчас пишет гору объяснительных. Если бы его подчиненные не провалили задание, этой бессмысленной битвы бы не было. Ответственность важна.

Ока подумала, что если бы Хаято Курогане участвовал в этом, он бы, по крайней мере, не дал директору использовать столько людей.

Если они будут передвигаться как армия, противник что-то заподозрит.

Узнав, что в атаку на лабораторию брошено столько людей, противник переместится в главный офис.

И тогда начнется война.

Хаято всегда старался снизить потери среди гражданских. Он бы попытался избежать крупного столкновения между алхимиками и инквизиторами.

— …Директор, вы действительно хотите воевать с Организацией Алхимиков? Из-за этого пострадает множество мирных гра…

— Ты неправильно поняла. Мы с главным офисом алхимиков пришли к соглашению. Пятая лаборатория действовала по своему усмотрению.

— Главным офисом?.. И вы им верите?

— Мы получили разрешение на обыск, отступать сейчас уже поздно, не так ли? Я принял решение, когда узнал правду.

Признав свое поражение, Ока вновь ощутила дискомфорт.

— Противник – одна лаборатория. Даже если это зацепит посторонних, в Сером городе живут только преступники. Общество из-за этого шумиху не поднимет. Кроме того, как бы сильно мне не хотелось объявить войну главному офису, выгоды от этого никакой! Ха-ха-ха!

Несмотря на то, что мужчина расхохотался, в глазах его смеха не наблюдалось.

Но раз уж мы с главным офисом алхимиков пришли к соглашению, проблема количества солдат решена. Благодаря им можно будет захватить лабораторию и остановить эксперимент, не начиная войну.

Насчет людей с границы Ока была не согласна, но живущие тут люди привыкли к войне. Увидев столько инквизиторов, они точно почувствуют опасность и сбегут.

— Что важнее, так это то, что вы тут делаете? Нехорошо, расследовать на границе вам запрещено.

«Хотя это ты подговорил нас идти сюда…» — подумала Ока, но промолчала.

— А что с Кусанаги-куном и Сугинами-кун?

Ока задумалась, стоит ли рассказывать ему про Икаругу. Прежде чем докладывать Согэцу на Икаругу, ей нужно убедиться самой. Если правда раскроется, Икаругу могут арестовать.

Этого бы Ока не простила ни за что.

Скорее всего, именно Согэцу отправил им письмо, что Икаруга предательница. Ока подозревала об этом с самого начала, но просто так директор не стал бы этого делать.

Он знал об эксперименте с эльфами и приказал следить за Икаругой. Согэцу продолжал ухмыляться, словно Чеширский кот.

Ока ненавидела эту ухмылку.

И отвратительную секретность тоже.

— Не знаю. Мы разделились по дороге.

Ока пришла к выводу, что предавать товарища до того, как узнал правду, еще хуже.

— А по рации связаться не можете? – С этими словами Согэцу приказал подчиненному, с которым ехал вместе, передать Оке и остальным интеркомы.

Поймав интерком, Ока засунула в ухо наушник.

— Помочь с поисками?

— Нет, спасибо. Это наша вина, и искать их мы будем сами.

— Но что если вас затянет в битву?

— Это станет нам хорошим уроком. Можно взять оружие?

Согэцу радостно изогнул губы.

— Берите сколько нужно из грузовика позади. И, раз уж это экстренная ситуация, я даю разрешение на использование Пожирателя реликтов. Используй его с пользой.

— …

— Это ведь чтобы спасти Сугинами-кун, верно?

Из-за того, что Согэцу вел себя так, словно знает все, Ока посмотрела на него полным жажды крови взглядом.

Извинительно поклонившись, Ока вернулась к товарищам.

— Хватит терять время. Идем… Нужно найти Сугинами до того, как Инквизиция захватит лабораторию, — сказав им это, Ока сделала глубокий вдох.

Чрезвычайное положение, товарищи в беде. Она вытянула руки.

В следующее мгновение под ее ногами возник алый круг.

— Summis desiderantes affectibus…

Усаги с Мари удивились, но отвлекаться на них было некогда.

Чтобы спасти товарищей, Ока попросила помощи у существа, которое ненавидела больше всего.

— …Malleus Maleficarum.

Голосом, полным нежелания, она призвала еретика.

Прикрыв рот рукой, Согэцу рассмеялся.

— Замечательно, вот они, узы дружбы. Ну правда, какие же эти дети полезные.

Каждый из пассажиров по-своему отреагировал на странный смех Согэцу.

Помимо водителя, внутри сидело еще три человека.

Все они были облачены в форму даллаханов с вышивкой в виде черного безголового рыцаря на груди.

Все принадлежали к нулевому инквизиторскому отряду абсолютного уничтожения из первого подразделения антимагической разведки, «Экс».

— Плохой вы человек, директор. Неужели нужно было ходить вокруг да около? – произнес очень молодой с виду человек, закинув руки за голову. – Если вы хотите, чтобы они сражались в первых рядах, просто приказали бы им.

— Дурак, тогда бы я оказался злодеем, разве нет?

— …Ха-ха, поздно строить из себя хорошего. Директор лучший, — цинично рассмеялся юноша.

Остальными пассажирами были гигант, который дрожал, сложив на груди руки, и рыжеволосая женщина, которая что-то бормотала себе под нос, грызя ногти.

Посмотрев на них, Согэцу сокрушительно покачал головой.

— Чтоб вы знали: это необходимо для победы человечества. Заставим плохих ребят сожалеть.

— Я думал, к победе человечества приведет пробуждение Сумеречного типа… Он еще спит?

Услышав вопрос подчиненного, Согэцу пригладил волосы.

— Если мы пробудим его силой, произойдет то же, что сто пятьдесят лет назад. Омелу лучше всего пробуждать медленно и осторожно.

— Ну правда, что важнее, пробуждение Сумеречного типа или обыск у алхимиков?

Услышав вопрос юноши, Согэцу посмотрел на небо.

Облачное небо Серого города начало лить слезы, словно намекая на мрачное будущее.

— И то, и другое, конечно же.

Напоминавшие половинки луны глаза Согэцу, который сидел в тени, сверкнули алым.

Глава 4. Попрание демона

***

— Не смейтесь над мечами! – прокричал четыре года назад Такеру Кусанаги, только поступивший в среднюю школу Академии Антимагии, когда другие ученики прицепились к нему на церемонии приветствия новичков.

Икаруга не сводила взгляда с Такеру, который стоял в центре зала, где собралась вся академия.

Не по-современному одетый юноша, на поясе которого висел меч. Почему-то он отчетливо отпечатался в ее памяти.

После этого лоботрясы, как и ожидалось, вызвали Такеру за школу.

Десять человек. Как правило, обычно с таким подавляющим числом противников не справиться.

Однако Такеру…

— Я не проиграю никому! Будь то пистолет или магия, я разрублю все!

…выпятил грудь и заявил это, провоцируя их.

Некоторое время спустя.

Такеру вышел из-за школы весь избитый и растянулся на земле.

Во время драки он ни разу не обнажил меч.

— Почему ты не обнажал меч? – спросила Икаруга, которая видела все из окна второго этажа.

— А? Ты кто такая?

— Обычный наблюдатель. Так почему?

В ответ на неожиданную фамильярность Икаруги Такеру, не скрывая враждебности во взгляде, фыркнул и выплюнул:

— Я не опущусь до того, чтобы поднимать меч на безоружного.

— Хм. Странный принцип.

— Пусть травят меня сколько влезет. Если я отброшу гордость, я больше не буду собой. Такой уж я… Что в этом плохого?

— Бесшабашный.

— А это плохо? Стараться изо всех сил – плохо?

— Ты правда считаешь, что за эту гордость стоит цепляться?

— …Смейся, если хочешь. Но я не собираюсь отказываться от того, что мне говорили, — посмотрел на Икаругу Такеру, лицо которого покрывали синяки.

Затем Икаруга, как ей и сказали, весело рассмеялась.

— Ну и интересный же ты. Ты мне нравишься. Я люблю опасных ребят.

— Чего… А ты вообще кто?

— М-м? Разве не стоит представляться первому?

— …Бесишь.

Икаруга засмеялась еще сильнее. Щелкнув языком, Такеру посмотрел на нее бешеным взглядом.

— …Такеру Кусанаги. Я поступил сюда, чтобы стать инквизитором и изменить мир.

— Икаруга Сугинами. В академию поступила, чтобы насладиться юностью.

Взвода мелких сошек еще не существовало.

Но два одиноких человека уже встретились.

***

— …

Лежавший на спине под холодным ливнем Такеру пребывал между сном и явью.

Токсин из организма уже вышел, однако вновь открылись раны, которые обрабатывала Икаруга, и перелом давал о себе знать. Даже сознание парня по-прежнему пребывало в воспоминаниях о прошлом.

Встреча с Икаругой стала ценным опытом для Такеру.

Юноша, которого воспитывали в удаленном месте с особым окружением, редко мог поговорить с другими людьми, не говоря уже о том, чтобы завести друзей.

Икаруга первая, кто заговорила с ним без враждебности.

В те дни Такеру совсем не был благодарен за это.

Но сейчас был признателен, что девушка тогда заговорила с ним.

Не будь Икаруги, он бы ни за что не встретил нынешних товарищей.

И группа чудаков ни за что бы не сошлась вместе.

Такеру напрягся.

— …На нас что… нельзя положиться?..

Такеру попытался подняться, однако у него было сломано больше половины ребер и кровоточило плечо. Все же Такеру был обычным человеком и полностью заблокировать апперкот драгуна не мог. Он едва находился в сознании.

Неподалеку раздался плеск воды.

Такеру открыл глаза и скосил взгляд к источнику плеска.

Там стояла промокшая под дождем Ляпис.

— Носитель, Согэцу Отори разрешил использование Пожирателей реликтов. Что будешь делать? – безразлично произнесла она.

Такеру пристально посмотрел на Ляпис.

— Я хочу спасти товарищей.

— …

— Возрождение эльфа, алхимики – для меня все это слишком сложно и не интересно. Мне даже все равно, что она «Искусственное дитя».

— …

— Но если она… если Сугинами все это ненавидит, то я всеми силами это уничтожу.

— …

— Для этого мне нужна твоя сила… Помоги мне, Ляпис.

Ляпис не ответила.

Лишь молча протянула Такеру руку.

— Тебе не нужно разрешение от меня. Я защищу тебя. Ты для меня все.

— …

— Ты принадлежишь мне, а я тебе. Чего бы ты ни захотел, пока я живу в тебе, я приложу все силы, чтобы исполнить твое желание.

— …

— Потому что я – твой меч.

Ее протянутая рука казалась холодной.

Ока говорила, что Пожиратели реликтов – не друзья.

Конечно, для их существования должна быть причина, они связаны контрактом.

Но сейчас это не важно.

Таковы искони мечи и их владельцы. Мечи существуют, чтобы убивать. Мечники существуют, чтобы использовать мечи.

Отказываться было бы глупо.

Такеру взял ладонь Ляпис.

Как он и ожидал, ее ладонь была холодна, как лезвие меча.

— Приказывай, носитель.

Такеру поднялся – при этом в сознание хлынула волна боли – и посмотрел на башню Пятой лаборатории.

— Уничтожить лабораторию. Разобьем их, Ляпис. – Он вытянул перед собой руки. — Summis desiderantes affectibus… — Такеру взмахнул рукой, словно хватал что-то. — …Malleus Maleficarum!

Под его ногами возник лазурный магический круг.

Ляпис засветилась, обняла Такеру сзади и рассыпалась на лазурные частицы.

В то же мгновение магический круг под ногами юноши исчез.

Такеру обратился в рыцаря в лазурном доспехе.

«Растопчем их».

Окутанный лазурными частицами Такеру двинулся вперед.

Направился он в Пятую лабораторию разработки оружия Организации Алхимиков.

Демон уничтожит ее, чтобы остановить возрождение эльфа и спасти товарищей.

Вдоль внешней стены Пятой лаборатории уже стояли несколько сотен драгунов.

Получив сообщение о приближающихся отрядах инквизиторов, наемники, нанятые в различных частных охранных компаниях, озадаченно вышли на защиту.

Пять драгунов, стоящих неподалеку от стены, переговаривались между собой, не ослабляя бдительности.

«Алхимики что, реально начали войну?»

«Мы просто наемники. Заткнись и делай свое дело».

«И все же странно, не? Раньше никогда не вызывали две сотни драгунов. К тому же запрос не из главного офиса, а от одной Пятой лаборатории, так? Все точно нормально?»

«Инквизиция бессильна, так что вряд ли придет»

«Да какая разница»

Стоявшие рядом наемники хором расхохотались.

Все они выросли на границе и прошли через множество битв.

Они собрались тут по запросу Пятой лаборатории, чтобы заработать денег. Все они охраняли Организацию Алхимиков. С драгунами они могли обращаться как хотели, потому что платили за них алхимики. Работа мечты для наемника.

«Все-таки странные они в этой лаборатории. Раньше ученые туда-сюда снова, теперь никого нет. Куда они пропали? А оставшиеся бледные как смерть»

«Точняк. А еще эта вонь… Точно трупы»

«Ну, платят и ладно. После этого мне уже можно будет уже не работать, легкотня»

Наемники, сидевшие в вооруженных драгунах, продолжили охранять стену.

В эту секунду на радаре со стороны Серого города появилась точка.

Наемник увеличил картинку на камере и засек цель.

Он думал, что это бродяга или еще кто, но…

«…Э, че?»

При виде неожиданного гостя наемник нахмурился.

Камера показывала человека в доспехах, который шел под дождем. Напарники наемника тоже навели камеры и засекли цель.

«На драгуна не похоже. И огнестрела у него нет… Это… меч?»

«Меч? Шутишь? Какой-то извращенный любитель косплея?»

С этими словами наемник подъехал к рыцарю в доспехах, держа его на прицеле.

«Стоять! Ты че тут забыл, косплеер хренов? Если не хочешь сдохнуть, выброси оружие и сдавайся. Возвращайся на свое маскарадное шоу!»

После этой насмешливой провокации из стоящих позади драгунов донесся гогот.

В следующее мгновение.

Раздался звук разрывания воздуха.

«Че?» — прекратившие смеяться наемники увидели нечто невероятное.

Рассеченная надвое винтовка из орихалка упала на землю.

Наемник озадаченно посмотрел вперед, но рыцаря уже не было.

— Ч-че… Куда он делся?!» — наемник снял с пояса драгуна пистолет и огляделся.

— Кусанаги Морохарю – Камакири Дзака! – раздался сверху голос.

Наемник тут же направил объектив драгуна вверх.

Раздался пронзительный звук разрезания металла.

Драгуны позади все видели.

Когда они подумали, что нарушитель исчез, ствол развалился, а в следующее мгновение рыцарь обрушился с неба.

При падении он вонзил меч точно в голову драгуна и приземлился на его плечо, словно леопард. Он дернул меч, проделав в корпусе драгуна несколько разрезов и тем самым покончив с ним.

Рыцарь в доспехах, Такеру, глаза которого пылали алым, словно у зверя, повернулся к оставшимся драгунам.

Наемникам он показался демоном прямиком из мифов.

«А-а-а!» — разом завопили все.

Но было поздно.

Демон оттолкнулся от покореженного драгуна и рванулся к оставшимся, чтобы уничтожить их.

«Враг атакует! Быстр! Да кто он такой?!»

Наемники, которые за внешней стеной готовились к контратаке, разом услышали крики.

«Где вы? Доложите численность врага. Это драгуны?»

«Нет! Человек!»

«Человек? Шутишь?»

«Это человек в доспехе! Я бы не стал шутить по экстренной волне… А-а-а-а-!»

Раздался шум и связь прервалась.

Неожиданное развитие событий ошарашило всех наемников.

Внезапно увидев, как на стене появляется клинообразный разрез, наемники, которые охраняли двор, вздрогнули от ужаса.

Часть стены с грохотом обрушилась, взметнув в воздух тучу пыли.

Стена была из антимагического материала, адамантия. Ее не пробил бы даже танк. Ее нельзя уничтожить с такой легкостью.

Наемники переключили камеру в термографический режим и стали ждать.

Противник стоял в проеме, не скрываясь.

Человек, облаченный в доспех.

«…Бред… Не верю…» — невероятная картина заставила наемника попятиться.

Там действительно стоял рыцарь с пылающими алыми глазами.

Прорубив в стене проем и войдя во двор, Такеру увидел противников.

Огромное число. Столько драгунов он прежде видел только по телевизору.

«Основная сила противников – драгуны «Циклом», созданные Организацией Алхимиков. Мобильность их высока, но броня немного слабее обычной. Лучше всего наносить удары в сочленения».

— Я отрубил одному руку, не обращаясь в Охотника на ведьм… И правда слабее.

«В этот раз противник не использует магию. У них есть антимагическая броня, поэтому физические атаки наиболее эффективны».

— Мне это нравится больше, чем сражаться с подлым колдуном.

«Да. Перевожу магическую силу на усиление тела. Пожалуйста, спусти курок, чтобы изменить режим меча. Я подстроюсь под тебя».

— Хорошо.

«Тогда приятного времяпрепровождения».

— Ага!

Одновременно с ответом Такеру окружающие драгуны, дымя трубами, ринулись на него.

Десять машин. Они окружили юношу и одновременно атаковали.

Такеру спустил курок и мгновенно вытащил меч из появившейся трещины.

Затем он отвел меч за спину, изогнувшись до предела.

— Кусанаги Морохарю – Катасярин!

Круговой прием обнажения меча, Катасярин.

Очертив мечом полный круг, Такеру нанес урон на значительном расстоянии, потому что в самом начале спустил курок и увеличил длину клинка.

Вражеские драгуны, которым разом разрубили коленные сочленения, рухнули на землю. Они пытались сдвинуться, но не могли прицелиться верхней частью корпуса.

Целый взвод был уничтожен в одно мгновение.

Но на этом вражеская атака не прекратилась.

«Не приближайтесь к нему! Берите винтовки! Стреляйте! Стреляйте!»

Наемники, появившиеся из тени здания, открыли слепой огонь из штурмовых винтовок драгунов.

Такеру…

— Ха-а-а!

…естественно, все отбил.

Запустив Сомато, он точными движениями отбил град пуль.

Пилоты драгунов содрогнулись от ужаса при виде бушующего словно смерч рыцаря.

Они зажимали курки до тех пор, пока обоймы не опустели. Дым от стволов скрыл рыцаря из виду.

Все наемники отчаялись. Победить его они уже и не думали.

Жив. Противник жив. Ему нипочем даже столь плотный огонь.

В любую секунду из дыма…

«?! С-сверху!» — прокричал один из них.

Все сосредоточились на небе.

Там, среди низких дождевых туч, виднелся рыцарь в сверкающих доспехах…

«Бам!»

Одна из машин в центре, перезаряжавшая оружие, пала под ударом с неба.

Сбитый с толку пилот хотел сменить обойму, но эта брешь оказалась роковой.

Драгуны падали, неспособные даже уследить за Такеру.

Рыцарь, лазурный меч которого оставлял за собой след, словно задний фонарь, отпечатывался в памяти пилотов кошмаром.

Никто никогда не видел, чтобы драгунов поражали с такой легкостью.

Наконец осталась одна машина.

Пилот не мог даже кричать, лишь дрожал за пультом управления.

Словно говоря «Ты следующий», рыцарь встал перед оставшимся драгуном и наставил на него меч.

«А-а… А-а… У-у…»

— Убирайся, если не хочешь умереть! Если нужно, моя рука не дрогнет!

«…»

— Если хочешь сражаться, я сражусь с тобой со своей жизнью на кону! – с нескрываемой жаждой крови заявил Такеру пилоту.

Драгун рухнул на колени, словно марионетка, которой подрезали нити.

Убедившись, что желание противника сражаться угасло, Такеру убрал меч и, оставаясь настороже, сделал глубокий вдох.

«Поздравляю».

— …Ляпис, ты знаешь местоположение Сугинами и место проведения эксперимента?

«Пожалуйста, подожди немного. Создание частиц частотной модуляции… Распространение», — отвечая на просьбу Такеру, Ляпис создала лазурную сферу и рассеяла ее во внутренние помещения лаборатории.

«…Мне не удалось засечь тепло Сугинами-самы, однако верхний этаж башни покрыт сильным антимагическим материалом, который излучает глушащие волны. Вероятно, именно там проводится эксперимент с эльфом, а также находится Сугинами-сама».

— Верхний этаж? Беда… Проложишь кратчайший маршрут?

«Если пойдем вперед, придется идти в обход. Быстрее всего до башни можно добраться от главных ворот, но я считаю, что охрана там плотнее, чем в остальных местах».

— Понятно… Кстати, Ляпис.

«Слушаю».

— А полететь ты не можешь?

«Под полетом ты подразумеваешь полет в небе?»

— Ага.

После столь немыслимой просьбы Ляпис ненадолго замолчала.

Даже сам Такеру подумал, что просит невозможного, пусть она и обладает нечеловеческими способностями.

«Крыльев нет, поэтому полет невозможен. Однако возможно недолговременное планирование после прыжка».

— Правда? Какая ты замечательная.

«…Носитель, пожалуйста, воздержись от комплиментов в мою сторону во время битвы».

— Почему?

«Я смущаюсь».

От неожиданности Такеру удивленно уставился на меч в своей руке.

Смущается? Меч смущается?

Что-то новенькое. Ляпис, которая обычно не моргнув глазом обнимала его даже полуголого, смущалась. Поразмыслив немного, он пришел к выводу, что это естественно.

Будучи мечом, Ляпис не понимала, отчего смущаются люди, и не радовалась, когда ее называли милой.

Точно. Она смущается, когда ее хвалят как меч.

Такеру, особое оружие которого смущалось, прыснул.

— Ха-ха, ты неожиданно милая. Весьма забавно.

«Может произойти сбой в работе, который, в худшем случае, приведет к отмене «Формы охотника на ведьм» или разъединению частей тела Носителя, в результате чего ты умрешь».

— Впредь буду осторожен.

Придя в себя, Такеру присел.

Согнул колени, вложил все силы в ноги.

Заскрежетали поножи, побежали по асфальту трещины.

И…

— Хах!

Словно пружина, разогнув колени, Такеру оттолкнулся от земли.

Он ласточкой взмыл в небо.

«Запускаю ускоритель частотных модуляций, направляю прыжок».

Одновременно с этим из сочленений доспеха на подошвах брызнула магическая сила, толкая Такеру.

Он поднялся до предела, а теперь опускался.

Такеру относительно медленно планировал и видел всю лабораторию.

— Огромная… И столько драгунов…

«Если придется с ними сражаться, то нам, вероятно, долго не продержаться».

— Да?

«Я вырабатываю намного меньше магической силы по сравнению с остальными Пожирателями реликтов. Моя особенность – поглощение, меня создавали с предположением, что я буду поглощать магическую силу извне».

— Понятно. Даже у тебя есть слабые места.

«…Приношу свои извинения».

— Н-нет, я же тебя не обвиняю. Ты очень полезная. Пожалуйста, не расстраивайся.

Не хотелось ему развалиться на половинки из-за ее подавленности. Хотелось верить, что снижение движущей силы ускорителей ему только показалось.

Успокоившись, Такеру приземлился на крышу здания, прежде чем прыгнуть снова.

Территория лаборатории хоть и уступала в размерах академии, которая напоминала город, но все же была с ней сравнима. Сверху виднелись снующие туда-сюда драгуны. Скорее всего, они искали Такеру.

«После крыши того здания поверни на северо-северо-запад, пожалуйста. Ты можешь управлять ускорителем, изменяя положение тела».

Подобными прыжками он доберется до центральной башни.

Противник ни за что не догадается, что он движется по воздуху.

Только Такеру об этом подумал…

«Спереди приближается тепловой источник. Носитель, уклоняйся, пожалуйста».

Такеру подчинился и чуть отклонился вправо. В следующую секунду, едва не задев его, мимо пролетел большой снаряд.

— Что?!

«Вражеский снаряд. Полагаю, из самоходной установки».

— Плохо!

Вдали прогремел выстрел. Мгновением позже в Такеру прилетел еще один снаряд.

Юноша запустил Сомато и разрубил его на половинки.

— Гха!

Рассеченный надвое снаряд взорвался.

Такеру зацепило взрывом.

«Небольшие повреждения. Однако если попадут точно в нас, броня из магической силы будет значительно повреждена».

— Ничего не поделаешь, летим как можно ниже!..

«Позади нас враг».

Сразу же после предупреждения Такеру развернулся и посмотрел назад.

Его преследовали два драгуна.

Они выставили винтовки и открыли огонь.

— Как они летают?!

«Новая модель драгуна, «Биякки». В воздушном бою преимущество у них».

— Черт… Трудные клиенты… Ляпис, можешь превратиться в кусаригаму?

«Это возможно, но…»

— Отлично!

Такеру спустил курок, изменяя форму Ляпис.

Продолжая лететь от драгунов, Такеру начал раскручивать новое оружие.

И, когда вращение достигло пика, со всей силы метнул его назад.

Но Такеру находился в неудобном положении. Серп отбросило не туда.

«Носитель, дистанционные атаки…»

— Просто смотри!

Такеру крепко сжал все удлиняющуюся цепь и с силой дернул в другом направлении.

Словно меч, ранивший противника, цепь изменила направление.

Серп последовал за ней, и цепи со звоном обмотались вокруг противников.

Убедившись, что цепь удерживает противника, Такеру отключил ускорители.

И, закинув цепь на плечо…

— Обоюдоострый стиль Кусанаги – Падение змеиного пояса!

…обрушил драгунов на землю.

Драгуны вместе с цепью врезались в землю. Во все стороны полетели детали.

Мгновение спустя приземлился и Такеру, проделав в земле яму.

«Поразительно. Ты и кусаригамой владеешь».

— …Я же говорил, что стиль Кусанаги обучает владению всеми видами мечей. Если считать цепь продолжением меча, то как-нибудь справиться можно. Ну, я в этом не очень хорош.

Такеру выпрямился и глубоко вдохнул.

С противниками он кое-как справился, но двигаться по воздуху больше не хотелось. Во время планирования не получается нормально напрячься и мечом махать приходится только верхней половиной тела. Сколь бы полезной кусаригама не была, сражаться в воздухе не эффективно.

Такеру все же предпочитал бой на земле.

…И все же.

— …Плохо.

Такеру осознал, где приземлился, и покрылся испариной.

А приземлился он на дороге, которая шла прямо от главных ворот.

Иначе говоря, в самом центре вражеских сил.

— Похоже, нас сюда завели.

«Выхода нет. Прорывайся».

— Придется.

Такеру превратил кусаригаму обратно в нодати и встал наизготовку.

Бесчисленное множество окружающих драгунов взяли его под прицел.

Воистину критическое положение. Один против армии. Такеру, находящийся в крайне невыгодном положении, хотел бесстрашно кинуться в бой.

«Кусанаги! Ты как?!» — неожиданно запустилась связь через резонанс магической силы.

Голос принадлежал Оке.

Когда Такеру собрался ответить, над дорогой у главных ворот взвился дым.

С каждой секундой он приближался и увеличивался.

Противники не понимали, что происходит. Такеру увидел, как из ворот, гремя гусеницами, выезжают все новые и новые драгуны.

Ведя огонь, к юноше подъехал драгун.

— …Союзники?

«Подтверждена эмблема Инквизиции. Это союзники. Похоже, новые модели драгунов».

Признанные союзными драгуны на огромной скорости подъехали и уничтожили ошеломленных противников.

«Третий отряд уничтожен! Всем отрядам защищать главные ворота!»

«Черт, из-за того извращенца вся оборона рухнула! Чертова Инквизиция атаковала отрядом!»

«Никогда не видел таких драгунов! Новые модели?! Они слишком быстрые!..»

Атакующие силы Такеру полностью разбили наемников Пятой лаборатории. Драгуны Инквизиции быстро пробили главные ворота и теперь сражались в ближнем бою на дороге к башне.

Подоспевшие на подмогу силы наемников тоже уничтожила Инквизиция, которая захватила полный контроль над дорогой.

По заполненной кровью, воплями и дымом дороге, на которой сражались драгуны и пехота, в сопровождении трех даллаханов спокойно шел беловолосый человек.

Отряд совершенно не боялся пуль и снарядов, которые пролетали на волосок от него. Они словно прогуливались после обеда в парке.

— Как же я соскучился по этому воздуху. Кровь, запах пороха и сожженного металла. Да, да, танцуйте, танцуйте! Такими люди и должны быть.

Согэцу не испугался, даже когда пуля оцарапала ему щеку, и расслабленной походкой двинулся дальше.

— Директор, тут опасно. Давайте хотя бы вернемся в тыл. Командир убьет меня, если с вами что-нибудь случится, — горячо попросил молодой на вид даллахан.

Согэцу повернул голову.

— Не говори глупостей. Что произойдет, если командующего не будет в первых рядах? Правящие всегда должны находиться на переднем крае. Если только меня не убьют, все будет нормально.

— …Как-то неубедительно.

«И вообще это не передний край», — пробормотал себе под нос даллахан.

Раскрывая тайну, Согэцу широко развел руки и один раз провернул мушкет.

В ту же секунду с обеих сторон на дорогу выскочили вражеские драгуны.

— С молодыми столько хлопот. Хорошо, директор лично покажет, каковы правила Инквизиции. — Согэцу, даже не оборачиваясь, наставил оружие на приближающихся сзади драгунов. – Правило первое: Инквизиция не выбирает средств.

Одновременно с этим заявлением он спустил курок.

Пуля попала точно в драгуна.

Однако не последовало даже звука попадания.

— Правило второе: не жалеть ведьм и еретиков, их поддерживающих.

Согэцу снова спустил курок и попал в противника.

Если присмотреться, можно было заметить, что пуля словно проскользнула сквозь броню драгуна.

— Правило третье: подозреваешь – наказывай! Не важно, мужчин или женщин, добрых или злых!

Наконец Согэцу, еще раз провернув мушкет и крепко ухватив его, выстрелил в противника впереди.

Прямое попадание.

Драгун остался невредим. Шесть машин подъехали, грохоча гусеницами, и открыли беглый огонь.

Враг не колебался. Наемники были готовы сражаться с живыми людьми.

Не подготовились они только к одному.

Они переоценили антимагическую броню и не стали уклоняться от выстрелов Согэцу.

В следующее мгновение слаженная атака внезапно прекратилась, и три драгуна бросились наперерез своим, размахивая клинками и стреляя.

«Вы че творите?!»

«Что вы… Гха-а-а!»

«Стойте, умоляю, стойте!»

Под ударами союзников драгуны превратились в груды металла.

Оставшиеся драгуны, которые внезапно предали своих товарищей, остановились и наставили оружие на свои корпуса.

«Молот ведьм».

«Судит еретиков».

«Проливая смертельный дождь на подозреваемых».

Три машины открыли одновременный огонь друг по другу. Когда обоймы стали заканчиваться, пули пробили даже выдержавшую несколько первых выстрелов броню. Драгуны рухнули на колени, из пулевых отверстий, испещривших корпус, хлынула кровь.

Наемники, которые прикрывали их с тыла, явно запаниковали.

Странное оружие. С виду оно напоминало мушкет, который из-за долгой перезарядки не годится для быстрой стрельбы, однако Согэцу выстрелил три раза подряд.

А пулями ли он стрелял?

Вражеский командир приблизил камеру и просканировал оружие Согэцу.

«The Malleus Maleficarum Proto-Type «Innocentius».

Вот что было выгравировано на серебряном мушкете Согэцу.

«Пожиратель… реликтов!..» — задрожал от ужаса командир.

Согэцу шагнул вперед и навел мушкет на отступающие в страхе силы противника.

Его окутанная тьмой фигура с вьющимися белыми волосами и улыбкой до ушей, как у Чеширского Кота, казалось, светилась.

Он казался богом смерти, явившимся за душами…

— Из-за разговора с лисой у меня сегодня ужасное настроение.

Наемников сковал страх.

— Господа еретики, позвольте предложить выбор. Вы не ведьмы, поэтому какое предпочитаете наказание?

Согэцу приоткрыл изогнутые полумесяцем губы, обнажив острые зубы.

— Распятие? Сожжение? Или, быть может, отрубание головы? Приговор исполню лично я, директор Инквизиции, так что не стесняйтесь. Я с величайшей готовностью исполню ваши желания.

Отреагировав на слова Согэцу, курок с магическим кремнием взвелся сам собой.

Застывшие драгуны словно по сигналу бросились прочь.

И тут ширина чеширской улыбки достигла пика.

— Исполни их желания, «Иннокентий».

И наихудший Пожиратель реликтов, первый охотник на ведьм Иннокентий величественно рассмеялся.

Такеру ошарашенно смотрел на заполнивших дорогу союзных драгунов.

Почему Инквизиция вторглась сюда?

Когда он задался этим вопросом…

«Не стой столбом! Сзади!»

…вновь послышался голос Оки.

Такеру поспешно развернулся и увидел вражеского драгуна в два раза выше него, который замахнулся клинком.

Юноша тут же приготовился отражать удар, но в следующее мгновение робота пронзило нечто похожее на кол.

Атака? Откуда?

Только он задумался, как рядом с негромким хлопком приземлилась Ока.

— Это было опасно. Ты в порядке, Кусанаги?

— Отори?! Что ты тут делаешь?! – всерьез удивился Такеру.

Ока с недовольным видом уперла руки в боки и выпятила грудь.

— Это мои слова. Почему ты не отвечал? Мы все время пытались с тобой связаться.

— Прости, интерком сломался.

— …Ну и ну. Так и думала, поэтому связалась через резонанс Пожирателей реликтов, — с этими словами Ока перебросила Такеру интерком.

Такеру поймал его, после чего рассказал девушке все, что произошло с ним и Икаругой.

— …Теперь понятно. Сайондзи примерно так и говорила.

Похоже, Ока и остальные смутно догадывались, что Икаруга обменяла «Потерянную матрицу» на их освобождение.

Следом из интеркома послышался голос Усаги.

«Кусанаги… Ты в порядке? Я рада».

В нем чувствовалось облегчение. Такеру спросил, где она.

«Я на стене. Прикрою вас отсюда. Не знаю, будет ли от меня польза, но…»

— Полагаюсь на тебя, Усаги.

Ахнув, Усаги ответила: «Хорошо».

— Кстати, где Мари?

— Мы оставили ее с директором, пользы-то от нее нет. Магию использовать не может. Сил нет. Она бесполезна, — фыркнув, Ока отвернулась.

Несмотря на ее слова, она, скорее всего, не хотела вовлекать Мари, которая не могла использовать магию.

— Нужно торопиться. Если Инквизиция узнает, что Сугинами замешана в эксперименте с эльфами, ее, скорее всего, арестуют. Я хочу выслушать ее до того, как это произойдет.

— …

— Детали потом. Сперва нужно помочь Сугинами…

Ока и остальные, похоже, узнали о эльфе и о том, что Сугинами «Искусственное дитя», хотя Такеру не знал, откуда.

Ока сказала, что не станет арестовывать Икаругу, пока не услышит от нее правду.

Непосредственно после зачисления во взвод она бы уже без лишних слов арестовала ее.

— …Почему ты так на меня смотришь? – вопросительно посмотрела на Такеру Ока, надувшись.

Такеру с небольшой улыбкой радости на губах отвернулся.

— Пустяки.

— …Почему-то мне неуютно. Не делай такое лицо.

— Говорю же, пустяки.

«В глубине души Отори тоже добрая», — с улыбкой подумал Такеру, после чего положил меч на плечо и повернулся к башне.

— Усаги, ты готова? Прошу прикрытия.

«Д-да, всегда!»

Похоже, она как всегда нервничала, но ответила четко.

— Я пробью переднюю линию. Отори, на тебе те, кого я пропущу.

— Положись на меня.

Встав с двумя пистолетами, «Владом», наизготовку, Ока прищурилась.

Такеру тоже приготовился к бою, глубоко вдохнул и остановился.

— 35-й учебный взвод, выступаем!

С этим заявлением Такеру с товарищем ринулся к башне.

Пятая лаборатория, верхний этаж башни, в огороженном помещении Уровня 6.

В просторной комнате с белоснежными стенами Икаруга и Иска смотрели на рукотворный инкубатор.

— Похоже, снаружи начинается бой… Какая проблема.

На одном из мониторов, висевших на стене помещения с инкубатором, отображалась картинка снаружи.

В битве сошлось множество драгунов, и Инквизиция явно одерживала верх.

— Навевает воспоминания, Икаруга? – спросила Иска, глядя на инкубатор.

— Не люблю ностальгировать, — покачала головой Икаруга, словно отмахивалась от вздора.

Иска ожидала подобного ответа и больше на эту тему не говорила.

— А мне да. Даже сейчас, спустя четыре года, при взгляде на него я вспоминаю ту ненависть.

— ?..

— Четыре года, Икаруга. Сколько же нетерпеливых мыслей пронеслось в моей голове… Не сбеги ты с «Потерянной матрицей», я бы продвинулась куда дальше.

— …

— Вместе с тобой.

Обычно сдерживающая эмоции Иска с ненавистью посмотрела на Икаругу.

Икаруга повернулась к ней.

— Почему ты предала меня?

— Я тебя не предавала. Я просто хотела выйти наружу, — горько улыбнулась Икаруга и словно бы с сожалением посмотрела на Иску. – Благодаря той книжке с картинками мне стало неинтересно. Я устала от того, что меня использовали только для разработки оружия.

— …

— Я думала, снаружи много интересного. Много… незнакомого мне, интересного, что я еще не испытала.

— …И ты нашла это? – спросила Иска.

Расслабив лицо и прищурив глаза, Икаруга прямо ответила:

— Да. Мир оказался грязнее, чем я думала, но… кое-что интересное я нашла. Очень веселое.

— И что же?

— Трудно описать одним словом, но если просишь, — Икаруга задумалась над трудным вопросом, но тут же хлопнула в ладоши и воздела указательный палец. – Юность или что-то в том духе.

Атмосфера застыла.

— Чушь. И ради этой глупости я столько потеряла.

Вопреки ее словам, у Иски дернулась щека, но сама она не пошевелилась.

Точнее, не стала двигаться, потому что у нее дернулась щека.

Даже у изначально почти бесстрастных и «заточенных» для исследований «Искусственных детей» выражения не блокировались.

Икаруга удивленно посмотрела на Иску.

— Ты не знаешь. Чему меня подвергли из-за тебя.

— ?..

— После твоего побега старшие отдали меня на переподготовку. Не только тело… В меня даже образ мыслей «Искусственных детей» вбили.

— …Иска…

— Из-за этого я в таком состоянии. Мои лицевые мышцы ограничены… А когда я испытываю ненужные эмоции, по мозгу пробегает волна боли.

Иска, щека которой по-прежнему дергалась, спокойно приложила ко лбу руку.

Переподготовка. Подготовкой это именовалось лишь формально, на самом деле это была пытка.

Боль в мозгу вызывалась особыми методами. Имплантированные в области, которые отвечали за эмоции, наномашины вызывали невыносимую боль, когда испытывалась определенная эмоция. Это бесчеловечное обращение называлось переподготовкой.

Вероятно, алхимики не захотели лишаться превосходного ума Иски и заставили ее пройти переподготовку.

Это и вызвало неприятное ощущение, которое уже некоторое время испытывала Икаруга.

— Это твоя вина, Икаруга.

— …Подожди, что-то не сходится. В провале эксперимента виновата я, а не ты. Алхимики бесчеловечны, но очень рациональны, они бы не стали делать такую бессмыслицу. Ты же умна… и вела себя послушно, так?.. Зачем тогда переподготовка?

Алхимики проводили переподготовку только с теми Сугинами, которые, как Икаруга, сбились с пути.

Эта мера применялась только к тем, в ком пробудились ненужные эмоции и развилось сильно «Я».

Посмотрев на глядящую на нее сквозь пальцы Иску, Икаруга догадалась.

— Ты… Нет…

Иска пошатнулась и схватилась за инкубатор, затем что-то достала из кармана красной одежды.

— Это ты во всем виновата!

Иска швырнула предмет в Икаругу.

Это оказалась старая потрепанная книга.

«Дом канарейки».

Книга, после прочтения которой Икаруга познала нравственность, когда еще жила в лаборатории.

Иска, не отнимая руку от лица, содрогнулась.

— Если бы… ты не подобрала ее… я бы!..

— …Ты ее прочитала… — с сожалением и виной вздохнула Икаруга.

Икаруга ошиблась.

Подумала, что Иска навсегда так и останется «Искусственным ребенком».

Но все вышло иначе. Она взяла оставленную Икаругой книгу.

Из-за этой ошибки пробудилось ее «Я», расцвели эмоции и родилось желание выйти в мир.

Старшие заметили это.

От Иски должны были избавиться, но старшие дорожили ее талантом и потому отправили на переподготовку.

Не сбеги Икаруга тогда, ее ждала бы та же участь.

— Если бы я не прочитала ее… во мне бы не пробудились бесполезные эмоции… я была счастлива тогда!.. Мне было достаточно лишь стремиться вперед с тобой!.. И все же… из-за тебя… все…

— …

— Ты… изменила меня!..

Лицо Иски не изменилось, но из-за вспыхнувшей ненависти ее голову пронзила боль.

Подавить ее она не могла. Не могла подавить эмоции перед Икаругой, которая и была тому причиной. На коже Иски выступил пот, дыхание участилось.

«…Я толкнула в бездну не только Канарию, но и Иску».

Икаруга опустила голову. В ее груди распустилось сожаление.

Иска посмотрела на снедаемую чувством вины Икаругу. Ее щека перестала дергаться.

— …Но мне все равно. Я не поддалась им. Я покину это место своим способом. Как ты…

— …

— В случае успеха эксперимента с эльфами Вальгалла обещала с помощью магии отключить устройства в моем мозгу и принять меня. Мои муки наконец прекратятся. Я освобожусь из этой клетки. – Иска восстановила прежнее спокойствие и протянула Икаруге обе руки. – А теперь давай «Потерянную матрицу»… Не знаю, что ты задумала, но уже поздно. Сопротивляться бесполезно, ты под прицелом стационарных пулеметов.

Оглядевшись, Икаруга увидела вдоль стен несколько автоматических пулеметов.

Икаруга закрыла глаза и достала из сумки небольшой контейнер.

Предмет из первоклассного антимагического материала, такого же, как и стены в комнате.

Икаруга передала контейнер Иске.

— Пароль… канарейка.

Так звали провального эльфа, на которого она обменяла свою свободу.

— Сантименты? Поздно сожалеть… Твой грех уже не искупить.

С этими словами Иска ввела пароль.

Следом за электронным писком раздался звук открытия замка.

Иска запустила руку в контейнер – и вздохнула.

— …И чего ты хотела?

Содрогнувшись от головной боли, Иска слегка оттолкнула контейнер, и он упал с возвышения.

Внутри у забрякавшего по полу контейнера ничего не было.

— Прячешь до конца? Где «Потерянная матрица», говори.

— …

— Спрятана в академии?

— …

— Если не собираешься говорить, я просто добуду воспоминания, разделав твой мозг. Все равно ты должна умереть от моей руки.

Иска сняла с рукава красной одежды что-то похожее на иглу.

Отделив выдвинувшуюся иглу, которая напоминала лапку насекомого, Иска сделала скальпель.

В ту же секунду установленные в углах комнаты пулеметы взяли Икаругу на прицел.

Икаруга ни капли не испугалась и закрыла глаза.

— «Потерянная матрица»… Клетки эльфа здесь.

Услышав правду, сказанную безразличным тоном, Иска наклонила голову.

Икаруга спокойно прищурилась.

— Слушай, Иска. Ты знаешь, зачем я вернулась?

— Понятия не имею.

— Причины две. Первая: уничтожить это место, чтобы предотвратить возрождение эльфа.

Иска все так же бесстрастно расхохоталась.

— Аха-ха-ха-ха! Все-таки вновь отнимаешь у меня все?! Жадная ты! Но лаборатория, а особенно все стены этой комнаты покрыты ультрапрочным антимагическим материалом, как и инкубатор с аппаратами для эксперимента. Его изначально построили со ставкой на успех, чтобы защитить оборудование в случае буйства эльфа, поэтому так просто ты лабораторию не уничтожишь!

Икаруга не поддалась на провокацию Иски.

Та насторожилась и взглянула на Икаругу.

— Другая же причина… Забрать тебя отсюда, — заявила Икаруга, глядя Иске прямо в глаза.

Иска сама не поняла, какое чувство ее захлестнуло – горечь, печаль или ярость, но на нее накатила нестерпимая боль.

— …Что ты… сейчас!..

— Я до сих пор жалею, что в тот раз… не забрала тебя с собой. Если бы я забрала тебя, возрождение эльфа тоже бы остановилось.

— …Ты… что…

— Верно. Может, это и роскошь. Но будь ты на этой стороне, ты бы поняла.

— …

— Пока ты здесь, эксперимент будет продолжаться даже без «Потерянной матрицы».

Так она считала как ученый, инженер и инквизитор.

Подобная причина убедит даже Иску. Она действительно логичная. Иска поймет, что пожалеет, если сделает это.

Но…

— И не только поэтому, — добавила Икаруга.

Причина не инженера, но человека.

— Когда я жила здесь, то тоже считала домом место, где есть ты. Бросить тебя и сбежать было подло. Я до сих пор жалею об этом.

— …

— Поэтому я снова…

Иска же…

— Хватит нести чу-у-у-у-ушь!

…от боли сжала кулак и заорала.

— Ты мне больше не нужна! Ты мой враг! Я уничтожу мир как алхимик Вальгаллы! Пусть идет к черту! Из-за него я оказалась в таком состоянии! Я уничтожу мир, чтобы спастись самой! Не нужна мне твоя помощь! – прокричала Иска с раскрасневшимся и дергающимся лицом.

Уже бессмысленно что-либо говорить. Ненависть Иски не исчезнет. Икаруге не развеять ее.

— …Вот как. Жаль, — сказала взбесившейся Иске Икаруга и положила руку на грудь. – Я не позволю тебе стереть место, которому я принадлежу. Если уничтожить мир, мой дом тоже исчезнет. Если ты не идешь со мной, ты – мой враг.

— …Твой дом?

— Да. В академии есть одна никудышная компания. Сейчас она – мой дом. Она мне очень дорога и интересна, как ничто другое.

— Т-тогда я уничтожу твой дом, как сделала ты!

Когда Иска махнула рукой, пулемет выстрелил. Пуля пробила Икаруге бедро.

Девушка пошатнулась, но твердо встала на ногу и не стала кричать.

Пол под каблуком заскрипел.

Белоснежный пол окропила кровь.

Однако Икаруга стояла.

Спутанные локоны словно шелк бежали по щекам, из-под них выглядывали черные глаза.

— Ну же! Если ты еще чувствуешь вину, отдавай! Искупить это невозможно!

— …Ты слепа. Неужели не видишь? Клетки эльфа уже давно перед тобой.

— О чем ты?!

— Как я и сказала, они перед тобой. Не видишь?.. Смотри.

Икаруга вновь протянула руку к груди.

И расстегнула пуговицу на блузке, обнажив грудь.

Затем положила палец в ложбинку и сказала:

— Эльфийские клетки – здесь.

По-прежнему держа палец на груди, Икаруга соблазнительно облизнула губы.

— …Что?! – спросила Иска и тут же поняла слова Икаруги.

Если присмотреться, ее грудь… кожа в ее центре имела другой цвет.

Кожа Икаруги была невероятно белой, однако эта часть имела цвет загара.

Выглядело так, будто девушке пересадили чужую кожу или она туда въелась.

— …Если ты ученый… то о «Наномашине» знаешь.

Иска в страхе отступила.

Икаруга же шагнула к ней с разведенными руками.

— То, что пытались создать древние алхимики, сочетание науки и магии. Сколько исследований провели в погоне за нелепой идеей изменить саму основу живых существ и неорганических объектов и создать нечто совершенно иное. Но никто так и не добился исполнения пустой мечты.

Пока Икаруга шла с разведенными руками, с ней произошло неожиданное.

По ее волосам прошло электричество.

— Но что если ее воплотить с помощью современной науки?..

— Невозможно! Чушь!

— О, Иска… Ты недостойна быть ученым.

Загорелая кожа в центре груди Икаруги пульсировала в такт сердцу.

— Когда с твоих губ слетело слово «невозможно», для тебя перестала существовать дорога «вперед».

В эту секунду загорелая кожа, которая, казалось, шевелится, расползлась по всему телу Икаруги, словно поглотив его.

Белоснежная кожа потемнела. Черное и белое в глазах поменялось местами. Прекрасные черные волосы превратились в сияющие серебристые.

А небольшие уши девушки заметно вытянулись.

Это, несомненно, было оружие, которое некогда повергло человечество в отчаяние, сама темный эльф.

Иска в страхе отступала от Икаруги.

— Б-бред!.. Ты «Наномашиной» заменила свои гены эльфийскими?!

— Так и есть. Это эффективнее, чем контролировать возрожденного эльфа. Слишком проблемный способ.

— …Невозможно!

— Вместо этого я превратила себя в эльфа, — сказала Икаруга и изогнула губы.

Невозможно. Иска пыталась опровергнуть слова и внешность Икаруги.

«Наномашина».

Как Икаруга и сказала, о ней мечтали многие ученые и инженеры. Раньше алхимики действительно проводили бесчисленные эксперименты, пытаясь создать ее.

Но если бы в нынешние времена кто-то предложил создать невозможное, над ним бы рассмеялись.

Это фантастика. Пустая мечта.

И Икаруга ее…

— …Ха… Ха-ха… Аха-ха-ха-ха! — Иска из-под пальцев со страхом посмотрела на Икаругу. – Ты сумасшедшая! Сколько бы ты не боролась, ты – Сугинами! Безумная! Обычные люди не поймут этого!

— …

— Ты не изменилась! Ты с самого начала не смогла бы жить с обычными людьми! – ткнула в Икаругу Иска, назвав ее образцовым безумным ученым.

Икаруга чуть погрустнела.

— Может, и так. Может, у меня нет права вести обычную жизнь. Но знаешь, — с легкой улыбкой добавила Икаруга, — я нашла нормальное место, которое меня примет. И потому… — Икаруга резко прищурилась. В ту же секунду под ее ногами возник белый магический круг. — …ни за что не позволю его уничтожить. Я уничтожу тебя прежде.

Из Икаруги хлынула магическая сила.

Для эльфов магия сродни дыханию.

Это не шутка. Эльфы вырабатывали в двести раз больше магической силы, чем опаснейшие ведьмы, которым присвоен S-класс опасности. Они обладали наибольшей магической силой среди фантастических существ.

Эльфы не имели атрибутов.

Они могли адаптироваться к любому Древнему атрибуту. Сильнейшим считался атрибут «Ничто».

— Магия мне не интересна. Магические формулы мне тоже запоминать не нравится, поэтому продвинутые заклинания я применять не могу. Мне не хотелось менять мозг под эльфийский, поэтому применять магию также легко, как дышать, я не могу.

— …Что ты собираешься делать?!

— Поэтому я разработала собственное заклинание, — изогнув полумесяцем губы, рассмеялась Икаруга. – «Создание процесса: запуск формулы замены магической силы требуемыми материалами, фиксирование выявленной цели барьером с атрибутами магии «Пустота» и «Магнетизм», постоянное запечатывание предполагаемого вреда от радиации атрибутом магии «Печать». Выполнение магической формулы распада – 6’’распад→2’’угроза+e*+Ve+0.78FmeV».

Быстро прочитав заклинание, Икаруга вытянула перед собой руки, словно зачерпывала ими воду.

В следующее мгновение в ее ладонях появился таинственно сияющий свет.

Свет производил ужасно давящее впечатление, внушая Иске поистине космический ужас.

— Создание антиматерии. – Икаруга с дьявольской улыбкой поднесла свет в руках к лицу Иски и произнесла. – Магическая сила потрясающая. Не просто так говорят, что ее можно использовать как угодно. С нестандартным объемом можно сделать даже такое.

— !.. Прекрати! Если она войдет в контакт с материалом!..

— О чем ты? Разве не ты сказала, что обычным способом ее не уничтожить? Совершенно чистое оружие массового поражения, в отличие от атомной бомбы. Ты ведь любишь подобное, Иска, — с полнейшим равнодушием произнесла Икаруга, помахивая созданной магией антиматерией.

Покрывшись холодным потом, Иска одной рукой потянулась к инкубатору.

— Ты знаешь, скольких трудов мне стоило построить лабораторию?! И все равно хочешь забрать меня отсюда?! Или запереть?!

Иска торопливо пыталась закрыться чем-нибудь от магии Икаруги.

— Нет. Я уничтожу это место, а тебя заберу к себе.

— …

— Я решила увести тебя силой. О чем ты думаешь и что делаешь не важно. Я заберу тебя. Дважды я одной ошибки не допущу, — вложила Икаруга свою решимость в Иску. – Я полностью уничтожу это прогнившее место.

— …Нет.

— Я спасу тебя.

— Нет… Что ты… спустя столько…

Все также глядя в пол, Иска сжала кулаки.

Она сжала губы, словно терпя боль.

Но «Искусственного ребенка» Иски Сугинами уже не существовало.

— Хватит… уже… Голова… раскалывается…

— Не волнуйся. Я отключу их.

— …Хотя ты виновата… Хотя сбежала…

— …Верно.

— …Хотя ушла по своей воле…

— …Верно.

— …Хотя… уничтожила мой дом…

— Верно, — Икаруга, принявшая облик чудовища, мягко улыбнулась. – И поэтому я стану домом, которому ты принадлежишь.

Именно этого желала Икаруга.

Это не искупление и не жалость.

Это было эгоистичное желание Икаруги, ее честное заключение.

— …У-у-у… Гх…

Терпя невыносимую боль, Иска медленно подняла голову.

Лицо у нее при этом было хоть и искаженным, но самым что ни на есть человеческим.

Она ни за что не признает. Не скажет, что хочет выйти наружу вместе.

И все же волны неконтролируемых эмоций заставляли Иску плакать.

Она уже не могла мотать головой.

Не смотри на меня с таким добрым видом.

Если это продолжится, я кивну.

Она сдалась.

— И-икаруга… я… — голос ее звучал тихо и робко, словно у ребенка, цепляющегося за мать. – Я…

— А-а-а-а-а-а, не могу больше терпеть! На это невозможно смотреть молча! Иска-са-ан! Почему ты скрывала столь прекрасное чувство?! – внезапно прозвучал в белоснежной комнате искаженный голос.

Это был предвестник трагедии.

Когда Икаруги и Иска хотели поднять головы, на потолке возникло черное болото и черные, словно дьявольские, трепещущие одежды.

Отчаяние опустилось.

Раздался тихое чавканье.

Спустившееся с потолка отчаяние взмахнуло окутанной магической силой рукой, разрубив Иску от левого плеча до правой груди.

— Ика… ру… га…

Едва Иска вскрикнула от боли, как из раны хлынула кровь.

Однако она не пролилась на пол, а собралась в руке Одержимого.

Казалось, он что-то высасывал.

Иска в мгновение ока побледнела и лишилась сил.

Икаруга лишь ошарашенно наблюдала, как похищают свет Иски.

— Ях-ху! Трогательная сестринская любовь! Все-таки Иска-сан была прекрасным человеком! Это ошеломленное отчаяние!

Отчаяние, удерживающее Иску сзади, Одержимый с бодрой улыбкой вытащил руку.

Иска медленно сползла на пол.

Икаруга протянула руку в надежде подхватить ее…

— А-а-а-а-а!

Впервые в жизни закричав от ярости, Икаруга оттолкнулась от пола и кинулась туда.

Вытянула в сторону Одержимого руки, наполненные антивеществом.

— «Катастрофа»! – и произнесла заклинание.

Когда антивещество вошло в контакт с барьером Одержимого, лабораторию сотряс взрыв, потрясающий воображение.

Комната для возрождения эльфа стала центром разрушения.

Бушующий взрыв поглотил многие приборы, заставив их исчезнуть в прямом смысле. По стенам, возведенным из лучшего антимагического материала, вейсс кристалла, которые противостояли «Катастрофе», пробежали трещины.

В следующее мгновение тестовая комната для возрождения эльфа на верхнем этаже башни взорвалась.

Заключительная глава. Механический дракон

За две минуты до применения «Катастрофы».

— Отори! Полагаюсь на тебя! – закричал Такеру, увернувшись от удара и проскользнув между гусениц драгуна.

— Есть!

Ока подпрыгнула и два раза выстрела из «Влада».

Два кола раздробили голову драгуна, которого поведение Такеру сбило с толку.

Такеру вскочил на ноги и сорвался с места, тогда же Ока приземлилась и побежала.

— «Влад»! «Валахии» ослабевает!

«Колья "Валахии"» физические, но им аспидски не хватает магической силы. Я обязан пронзать магию, не переоценивай меня».

— Ты… Если так продолжится!..

«Если желаешь больше силы, заключи контра…»

— Отказываюсь!

«Упряма. Воистину упряма».

Продолжая обычные препирательства, Ока последовала за Такеру.

Минимально усиленная Ока едва поспевала за Такеру. И все же она обязана как можно сильнее облегчить его груз.

Наибольшая боеспособность сейчас у Такеру. Если магическая сила Мистелтейнн иссякнет, вторжение значительно осложнится.

То же самое касалось и Оки с «Владом». Поскольку контракт они не заключили, магической силы предоставлялось даже меньше, чем у Мистелтейнн.

— Ляпис! Сколько у тебя магической силы?!

«В данный момент все нормально, лимит активности будет превышен через 10 минут. Воздержись от изменения формы меча. Магическая сила на этом понемногу, но тратится».

— Понял! Оставайся в форме дзанбато!

Такеру на бегу взмахнул мечом, уничтожив приближающегося драгуна.

Несмотря на несколько попавших в доспех пуль, он продолжил бежать.

«Черт, да сколько же их!» — выругался он про себя, останавливаясь, чтобы не убиться об баррикаду из вражеских драгунов.

Нужно сменить меч на цвайхандер, чтобы разрубить их разом и пройти.

Такеру неохотно спустил курок меча.

В эту секунду.

Издалека пришла снайперская поддержка.

Большинство драгунов попадали на землю после выстрелов в голову.

— Ты нас спасла, Усаги.

«Вы слишком быстро двигаетесь!»

— Прости, нет времени останавливаться. Я верю в твои навыки.

«…Угх, нечестно».

— Сколько у тебя осталось патронов? – спросил Такеру, снова срываясь с места.

Усаги, находившаяся на внешней стене, на которой по рельсам иногда прокатывалась самоходная установка, проверила оставшийся боезапас.

Осталось две обоймы. Сейчас, когда она перезарядилась, у нее осталось только двадцать пуль.

Впереди Такеру ожидало еще около сотни драгунов.

Позади инквизиторские драгуны преимущество захватили, но Такеру им было не догнать.

Усаги боялась, что оставшихся пуль ей не хватит.

Собравшись с духом, девушка заглянула в прицел, прицелилась в драгунов, которые стояли перед Такеру, и спустила курок.

Ни один из двадцати выстрелов не должен промазать. Благодаря особой противодрагунной винтовке она могла уничтожить драгуна с одного выстрела, но для этого нужно было попасть им в голову. Вероятность попадания составляла пятьдесят процентов. При обычных обстоятельствах она попала бы наверняка, однако последние события плохо сказались на слабой Усаги.

Повязка на левом глазу тоже беспокоила девушку; ее руки дрожали.

Закрытый глаз мешал снайперу. Многие новички закрывают один глаз, когда смотрят в прицел, однако профессионалы почти никогда так не поступают. Через незакрытый глаз можно получить несоизмеримо больше информации.

Если один глаз закрыт, поле зрения сужается, и искать противника становится труднее.

— ?..

Усаги ощутила за спиной чье-то присутствие и оторвалась от прицела.

Обернувшись, Усаги увидела, что в пяти метрах от нее стоит незаметно подъехавший по рельсам драгун, который служил самоходной установкой.

Черт.

В обычных условиях она бы заметила его приближение. Но она пропустила его, потому что сосредоточилась на прикрытии Такеру и Оки.

«Попалась, снайперша чертова! Наверное, приятно стрелять в людей издалека!»

Пилот, в голову которому из-за множества убитых товарищей ударила кровь, взял Усаги на прицел.

«Что делать? Что можно сделать?» — крутились в голове девушки одни и те же мысли.

Сколько бы она ни думала, идей в голову не приходило.

Нет места, нет скорости, нет времени обходить.

Не время об этом думать!

Тогда…

— Не недооценивай снайперо-о-о-ов!

Усаги схватила винтовку и бросилась к драгуну.

Не в обход, а по прямой. Драгун открыл огонь из штурмовой винтовки.

К большому ее счастью пули пролетали в миллиметре от головы.

Усаги плакала на бегу. Безнадежно, как ни посмотри. Дурацкая самоубийственная атака.

Однако поступок был хоть и панический, но не бездумный.

Добежав до драгуна, Усаги, не снижая скорости, нырнула под него.

Она совсем недавно видела, как Такеру делал это.

Усаги проскользнула под днищем драгуна и вынырнула позади.

-Полу…

Все еще скользя, девушка развернулась.

И с криком перехватила едва не выбитую скольжением винтовку.

— …чай!

Закричав еще громче, Усаги остановила огромную винтовку и яростно подняла ее.

Дуло винтовки уставилось точно в спину новой модели…

В следующую секунду под громоподобный рев спинная броня из орихалка разлетелась на части.

Усаги передернула затвор, перезаряжаясь.

Последовал второй выстрел, уже в ногу. Правая нога драгуна сломалась.

Драгун потерял равновесие и рухнул вперед.

Усаги уклонилась от падающего гиганта и…

— Последний выстрел!

…вдавила дуло винтовки в голову драгуна и спустила курок.

После этого драгун полностью замолк.

Наконец-то наступила тишина.

— Ха… Ха…

Усаги хотелось упасть на колени и заплакать.

Но она успокоилась и крепко встала на ноги.

Ее товарищи сражаются внизу. Некогда разлеживаться.

Усаги понимала, что сильнее всех задерживала остальных. Она всегда причиняла неприятности.

Нужно держаться, чтобы не остаться одной.

Усаги взбодрилась и перезарядила винтовку.

Тогда же.

Земля внезапно загудела.

— …Что такое?

Усаги перебежала на другую сторону стены и обвела взглядом территорию лаборатории.

Верхний этаж башни светился.

«Кусанаги! Посмотри на башню!»

Услышав голос Усаги, Такеру отвел меч.

— Что?..

Всю лабораторию сотрясал гул.

Не землетрясение. Нечто куда более сильное.

Такеру послушался Усаги и поднял глаза на башню.

В это мгновение ее верхний этаж с ослепительной вспышкой взорвался.

— ?!

На Такеру и остальных с опозданием накатила ударная волна.

— Сугинами!.. – закричал Такеру.

Взрыв мгновенно уничтожил не только верхний этаж, но и половину башни.

Тестовое помещение полностью исчезло, остались лишь обломки.

А Икаруга, поддерживая магией защитный барьер, приземлилась в центре едва стоящей башни.

Она обнимала Иску.

— …Иска!..

Икаруга положила Иску на вершину обломка и осторожно погладила ее холодеющую щеку.

Тело едва дышавшей Иски было твердо, как камень, и вскоре начало рассыпаться, словно песок.

— Подожди, сейчас использую «Наномашину»… Гх… Гха…

Икаруга выкашляла кровь.

Кроме того, ее эльфийская внешность начала постепенно возвращаться к изначальной.

Клетки на ее груди треснули, превратились в пепел и рассыпались.

Превращение не продлилось и минуты.

Разработанная Икаругой «Наномашина» оказалась неидеальной. Хотя она изменила свое тело на основе клеток другого существа, сами клетки уже погибли. Естественно, долго они продержаться не могли, даже если Икаруга объединила и активировала их.

Несовершенная «Наномашина» имела очень маленький объем памяти и не могла хранить ничего, кроме информации об изначальных генах Икаруги. Именно поэтому она начала меняться обратно, когда чужие клетки достигли предела. Изначально «Наномашина» создавалась для разложения и переделки неорганических предметов и лишь в последний момент была адаптирована к живым существам.

К тому же во время процесса изменение изначального тела могла произойти ошибка в вычислениях, поэтому нагрузка на тело, в особенности внутренние органы, была ужасной.

— …Не сможешь, сдайся, — выдавила Иска, открыв глаза. — …Твоя «Наномашина»… несовершенна.

— Но если я введу твою генетическую информацию!..

— Тогда… твое тело разрушится.

Именно так все и было. В данный момент без «Наномашины» тело Икаруги бы разрушилось.

Если она адаптирует ее к кому-то другому, ее ждет смерть.

Иска этого не хотела.

— …Тебе еще… рано умирать.

— Что за идеалистическую чепуху ты мелешь?! У тебя нет причин оставлять меня в живых, а у меня есть!

— …Нет. Все не так… Ты не… плохо.

Иска протянула Икаруге руку.

Поняв, что она хочет ей что-то сказать, Икаруга поднесла ухо поближе.

И…

— …Канария… еще… жива…

— ?!

— Она… в Вальгалле. – После этих слов лицо Иски расслабилось, словно боль отступила. — …О… больше… не болит…

Приготовившись к худшему, Икаруга сжала ладонь Иски.

— Наконец-то… ты вернулась…

Иска уже ничего не видела, ни на чем не могла сосредоточиться.

Икаруга крепко сжала ее руку, передавая свое тепло.

— Прости… Иска.

— Мне… было одиноко…

Икаруга услышала ее последние слова.

— Икаруга… я…

— …Да…

— Всегда… буду… с тобой…

Рука Иски рассыпалась.

Тело ее, словно превратившееся в сияющий песок, разносило ветром.

Наконец остались лишь красный халат и… маленькая книжка с картинками.

Икаруга подняла книгу и бережно прижала к себе.

— …Да, вместе. Мы всегда будем… вместе.

Икаруга не плакала.

Не проронила ни слезинки, лишь вкладывала в книгу чувства, словно пытаясь дотянуться до исчезнувшей Иски.

— Боже, боже, какой ужас. Впервые за последние сто пятьдесят лет вижу такие страшные разрушения, — прозвучал сверху жуткий мужской голос.

С усталым видом подняв глаза, Икаруга увидела парящую в воздухе черную сферу.

По черной поверхности барьера плавали белые магические круги.

Икаруге уже приходилось видеть этот барьер.

Его использовал противник, напавший на Турнир учебных боев.

— !..

Сфера медленно опустилась перед Икаругой, затем с тихим хлопком исчезла.

Из нее появился человек, напоминающий священника.

Некромант Одержимый.

— …Ты же взорвался!.. – удивленно воскликнула Икаруга и поняла, что загнана в угол.

Одержимый зло рассмеялся, затем наклонил голову.

— Полагаю, ты из 35-го учебного взвода?

— …И что?!

— Поистине великолепно! Я тронут! Ты просто образец сумасшедшего ученого! – одержимый бодро захлопал в ладоши. – Я сам немного алхимик, но недооценил тебя! Не будет странно попасть в историю за создание «Наномашины» с научной стороны.

— Не с научной… Я позаимствовала силу Магического наследия.

— О! Еще лучше! Так ты не ученый, а алхимик! Тебя можно назвать плодом Организации Алхимиков!

Икаруга нахмурилась.

Плоды алхимиков. Икаругу и Иску Сугинами называли так с детства.

Икаруга всей душой ненавидела подобное обращение.

— Меня зовут Икаруга Сугинами. Я не чей-то плод. Я – это я.

— …О-о, замечательно. Ты мне понравилась. Но Мари-сан, конечно, лучше, ладно? Я не откажусь от попыток сделать ее своей официальной женой.

Одержимый, совершенно не слушавший Икаругу, подошел к ней.

Без «Наномашины» Икаруга сражаться больше не могла и снова стала обычным ученым.

Сопротивляться уже бессмысленно. Казалось, осталось только пустить все на самотек и ждать смерти, но…

— Икаруга-сан, пойдешь ли ты со мной? – неожиданно предложил Одержимый, вытянув шею. – Иначе говоря, не присоединишься ли к Вальгалле? С твоим талантом наша сила возрастет в два, нет, в три раза.

— …

— Иска-сан… при всем моем уважении она уже выполнила свой долг. Методы возрождения эльфов и создания магических драгунов я знал, а недавно мне удалось поглотить много другой информации.

— …

— Ну так что? Подумай, предложение ведь неплохое, — с бодрой улыбкой попросил присоединиться к нему Одержимый.

Икаруга с потрясенным видом помотала головой и вперилась взглядом в некроманта.

— Не смотри на меня свысока, придурок.

Девушка быстро достала из рукава спрятанный пистолет и осыпала Одержимого пулями. Словив лицом все пули, некромант откинулся назад.

Однако тут же встал нормально и, с покрывающими лицо пулевыми отверстиями, вновь с улыбкой посмотрел на Икаругу.

— Ах-ах, все-таки не хочешь. Что ж поделаешь, не повезло.

Под ногами Одержимого возникло нечто вроде огромного черного болота.

Некромант стал в него погружаться.

— Мои раны еще не зажили, и сражаться мне, к сожалению, запретили. Поэтому я заранее подготовил прощальный подарок.

— ?!

— Это творение Иски-сан. Прошу, наслаждайся.

С этими словами Одержимый исчез во тьме.

Однако черное болото осталось на месте.

Промежуток в обломках стал расширяться.

Икаруга ощутила нечто жуткое, затем неожиданно…

— Гра-а-а-а-а-а!

…из болота послышался рев дикого зверя.

Икаруга вскочила на ноги и озадаченно отбежала подальше.

— …Что?..

В болоте она ощутила странное присутствие.

Магический организм? Или Герой, напавший на академию?

Однако все предположения Икаруги оказались ошибочны.

В следующую секунду из болота появилась огромная когтистая лапа.

Напоминала она птичью.

Вот только живой она совсем не выглядела. Скорее, механической. Словно часть драгуна, покрытая прозрачным синим металлом.

Появились две лапы. Зацепившись когтями за край болота, из глубины выползла главная часть.

При виде ее Икаруга содрогнулась.

Правильнее всего было бы назвать его…

— Ге-е-а-а-а-а!

…механическим драконом.

Уродливый механизированный дракон, о котором говорилось в легендах.

Икаруга интуитивно поняла, что он создан так же, как Герой, который атаковал академию.

Тело Героя было создано на основе технологий драгунов. Дракон, вероятно, тоже. Специальный драгун, фальшивка с душой дракона.

Помимо заклинания, призывающего героев прошлого, «Призыва Героя», существовало и другое крупное заклинания призыва.

Призыв мифического существа из легенд, которое несло человечеству погибель.

«Призыв Легенды».

Запретное заклинание, которым не пользовались даже во время Охоты на ведьм.

Существо перед ней являлось воплощением сказаний.

После того, как ударная волна иссякла, отброшенный Такеру выбрался из-под обломка и сразу же связался по интеркому с товарищами.

— Усаги, Отори! Вы в порядке?!

— …Все нормально. Без усиления пришлось бы худо, но я не ранена, — ответила Ока, выбираясь из-под соседнего обломка.

— Д-до сюда далеко, так что ущерба нет… Что это только что было?

Похоже, с Усаги тоже все было в порядке.

Убедившись, что с ними все хорошо, Такеру посмотрел на башню.

Целая половина здания исчезла.

Скорее всего, ее уничтожило недавним взрывом. Такеру впервые довелось увидеть столь мощный взрыв.

— …Сугинами!.. – с сожалением стиснул зубы юноша.

Не успели. Не сумели спасти.

Такеру не знал, что произошло.

Но Икаруга была там.

И взрывом… ее…

— Гро-о-о-о-а-а-а! – раздался из башни жуткий рев.

— ?!

«Носитель, осторожнее. Я чувствую чудовищную магическую силу. …Это… — тут Ляпис замолчала, — дракон», — сделала она невероятный вывод.

На вершине башни, раскидав когтями обломки, появилась гигантская фигура.

Раздался рев. Не звериный, но пронзительный механический.

Огромная, метров тридцать в длину туша ревела на луну.

Все, кто был на земле, — независимо, враги или союзники – лишились желания даже бежать.

Они лишь оторопело пытались осознать внезапное появление механического дракона.

— Хм?

Но Такеру увидел.

Разбросанные драконом при появлении обломки.

Среди них юноша заметил знакомую белую одежду.

— Ляпис! Направь усиление в ноги! Прыгаем!

«Хорошо».

Такеру присел и вложил все силы в ноги.

Сейчас некогда волноваться о потреблении магической силы.

Такеру вложил в толчок все силы и взмыл к падающим с башни обломкам.

Из-за рывка дракона Икаругу подбросило в воздух.

Во время падения она вспоминала все содеянное.

Злобной она не была, но все же преступлений совершила немало.

Если бы кто-то спросил, чувствует ли она вину за содеянное, она бы ответила «Нет».

Она до сих пор не забыла, что жила ради результата. Не считала, что поступала плохо, когда играла с жизнью.

Не жалела, что бросила Канарию и Иску.

Именно поэтому она решила помешать эксперименту с возрождением эльфа.

Икаруга сама дала понять Иске, где находится «Потерянная матрица», и проникла в тестовое помещение, притворившись, что переметнулась к алхимикам.

Произошло несколько случайностей, но вот к чему все пришло.

Даже если бы она уничтожила «Потерянную матрицу», с прогрессом технологии эксперимент бы удался. Поэтому Икаруга хотела хотя бы уничтожить лабораторию, чтобы замедлить развитие технологии.

Для этого она и разработала «Наномашину» — чтобы антиматерией уничтожить лабораторию.

Но лишилась слишком многого…

«…Я до последнего… делала только то, что хотела».

Когда Такеру решил измениться к лучшему, Икаруга в глубине души думала, что не позволит этого.

Она наконец нашла свой дом, но он исчез.

Она по-прежнему помнила это чувство.

На самом деле она пошла на это, чтобы не остаться без Такеру.

В конце концов, все ее поступки – результат этой эгоистичной идеи.

«Надо было все-таки сделать с ним "это"… Интересно, это наказание свыше?»

От таких несвойственных ученому мыслей Икаруга невольно усмехнулась.

Действительно, нет более подходящей кончины.

Икаруга закрыла глаза и стала ждать, когда наступит конец.

В следующее мгновение она ощутила, будто мягко взмыла вопреки гравитации.

Икаруга что-то ощутила спиной и ногами.

Открыв глаза, девушка увидела, что лежит на сильных руках.

Она подняла голову и посмотрела на человека, что держал ее.

— Блин, не пугай меня так, дуреха, — сказал Такеру, с искренним облегчением посмотрев на Икаругу.

— …Куса… наги?..

— Я думал, все кончено, но ты в порядке.

Икаруга озадаченно посмотрела на Такеру, затем опустила взгляд.

Этот дурак прыгнул, когда увидел, что она падает.

Икаруга горько улыбнулась и доверилась вздохнувшему Такеру.

Девушка прижалась лбом к его груди и рассмеялась.

— Последовать за мной сюда… Насколько же ты добродушен.

— Не только я. Весь взвод здесь.

— Тогда добродушный взвод, который помогает всем.

Такеру чуть недовольно посмотрела на Икаругу, которая иронизировала в подобной ситуации.

— Сама виновата, раз решила взвалить все на себя. Заниматься тем, для чего не годишься… Ты не хотела вовлекать нас?

— Ага. Я же говорила, что решу все сама, — Икаруга отвернулась и сложила на груди руки. – Ну… У меня ничего не вышло.

В глазах ее таилась глубокая печаль. Такеру со вздохом сказал:

— Можешь поплакать…

— …Не хочу, чтобы ты говорил мне, что взвалишь на себя половину, как остальным.

— Не стану. Раз тебе это не нравится, то не стану.

— Хм-м. Тогда какими словами ты наградишь меня, Кусанаги? – с серьезным видом спросила Икаруга.

Такеру выдохнул через нос и, управляя струями магической силы, приземлился.

— Вместо того чтобы нести бремя одной, давай понесем его вместе, — сказал Такеру, медленно опустив Икаругу на землю. – Так интереснее?

Эти слова звучали слишком эгоистично и безрассудно.

Икаруга некоторое время озадаченно смотрела на Такеру, затем лицо ее расслабилось.

— Ты плохой.

— Знаю. Но отчасти это правда.

— Ну, неплохое представление для неприглашенного, — похвалила она оригинальность Такеру, потом пошатнулась и села на обломок.

Она немного пришла в норму.

Сейчас не время утопать в печали.

Такая Икаруга Сугинами сейчас не нужна.

Сказав себе это, Икаруга подняла голову.

Механический дракон впил когти в края башни и взмыл в воздух.

Расправил механические крылья, включив огромные магические ускорители вроде тех, что были у Такеру в форме «Охотника на ведьм», и принялся как самолет кружить над лабораторией.

— Ляпис, закончила анализ?

«Наружная оболочка покрыта плотным синим кристаллом. Скорее всего, его будет трудно пробить обычными заклинаниями и физическими атаками. Название мне не известно, но по виду и объему магической силы осмелюсь предположить, что это виверна. Их относят к низшим драконам, но сути это не меняет».

— …

«Вероятность победы Носителя в одиночку – 0.4%».

0.4%. У Такеру голова пошла кругом.

Драконов считают опаснейшими мифическими существами. В отличие от эльфов, они очень живучи и обладают необычайной силой. Объем магической силы у них огромный, но магию они практически не применяют. Вернее, недостаточно умны для этого.

Стоило остерегаться «Драконьего дыхания». Атрибут магической силы драконов заключался в том, что они без всяких заклинаний выдыхали магическую силу из пасти и уничтожали цель.

Рассказывали, что в прошлом жило множество героев, которые верхом на коне убивали монстров. Их называли Убийцами драконов.

В семье Кусанаги тоже был один человек, который расправился со злым драконом, но… честно говоря, Такеру не верил в это.

Пока Такеру безрезультатно размышлял, что делать с драконом, Икаруга глубоко вздохнула.

— …Что за бесполезный Пожиратель реликтов.

— ?! С-слушай, не расстраивай ее. Мое тело…

— Будь у дракона нормальное тело, разговор был бы другой, но… Это же машина, так? К тому же большая. Летать она вообще не должна, — Икаруга откинула с глаз волосы, искоса взглянула на Такеру и перевела взгляд на дракона в небе. – Броня из синего кристалл мягче, чем драконья чешуя. Может, твоему Пожирателю реликтов с небольшим запасом магической силы его и не убить, но современное оружие сможет.

— ?..

— Хм-м, думаю, магическая сила вырабатывается специальным Магическим наследием, установленным внутри. Ядро должно быть в центре. Уничтожить ядро через толстую броню невозможно. Но если ослабить броню, механизм станет виден. Это его слабое место.

Икаруга широко улыбнулась, словно говоря «Уничтожь его».

Такеру озадачился.

— Давай уничтожим дракона, — сказала Икаруга таким тоном, словно это было естественно.

Уничтоживший почти всех врагов Согэцу с сигарой в руке стоял на покореженном драгуне и смотрел на летающего в небе дракона.

— О-о, дракон. Навевает воспоминания, — произнес он, выдыхая дым.

Вокруг него валялось множество покореженных драгунов.

Почти со всеми он управился в одиночку.

— Ничего себе, впервые такое вижу, — восхитился молодой даллахан, который сидел на остове драгуна неподалеку от Согэцу.

— Та же технология, что и во время «Призыва Героя»… Для «Призыва Легенды» надо уничтожить страну. Надо будет собрать образцы.

— Все-таки дела не очень хороши. Сумеречный тип вырабатывает мало магической силы, верно? С таким противником у нее быстро закончится магическая сила.

— Из-за ограничителя она не сможет поглотить магическую силу, не преобразованную в заклинание. У нее наихудшая сочетаемость с драконьим атрибутом, — пожаловался Согэцу.

Юноша с ожиданием повернулся к нему.

— Отдадите приказ выступать? Давненько я не обращался в «Охотника на ведьм».

— Нельзя. Вмешаемся, только если Кусанаги-кун проиграет. Иначе какой смысл было отправлять их в самую гущу. Но… — добавил он, затушив сигару об драгуна. — …положение не очень хорошее, конечно. Ладно, если он проиграет в бою, но проигрышем из-за закончившейся магической силы я буду недоволен. Что же делать… — Согэцу потер подбородок.

И тут.

— Вижу, у вас проблемы. Помочь?

На остове драгуна появился еще один человек.

Согэцу удивленно повернулся на голос, после чего расплылся в улыбке.

Свободно парящий в небесах дракон, сильнейшее мифическое существо, несколькими взмахами механических крыльев с легкостью догонял удирающих драгунов.

«А-а-а, убирайся! Убирайся, убирайся, у…»

Раздался душераздирающий крик, и механический дракон с легкостью раскусил подброшенного в воздух драгуна.

«Черт! Разве он не за нас?!»

Еще один драгун понесся к стене, чтобы убраться из лаборатории.

Однако от повелителя земли и неба это не укрылось.

Из его пасти вырвался поток ультрамариновой энергии.

«Не надо! А-а-а!..»

Похожее на луч дыхание дракона поглотило драгуна.

От поглощенной магической силой машины не осталось и следа.

«Не стану я с ним драться! К черту деньги! Драпаем!»

«Это передовой отряд драгунов! Запрашиваем помощь!»

«Н-нет… нам не победить».

«Запрашиваю помощь… Эй, вы куда?! Дезертирство карается расстрелом!»

При виде монстра в небе наемники и инквизиторы рассыпались и побежали.

Дракон наметил на земле цель, и его созданные из кристаллов глаза тускло засветились.

Он красиво развернулся и нырнул к земле.

Нацелившись на убегающую с криками массу, монстр с громоподобным ревом приземлился на огромные задние ноги.

И просто-напросто раздавил множество драгунов.

Следом дракон, вновь открыв пасть, направился к удирающим во все стороны человекоподобным фигуркам.

«Дыхание дракона».

Все, даже здания, исчезало, поглощенное ультрамариновой волной разрушения.

— Гро-о-а-а-а-а! – проревел повелитель, словно насмехаясь над прервавшимися жизнями.

Но в это мгновение.

Точно в открытую пасть дракона вонзилось пять колов.

Колы оказались раздавлены без каких-либо последствий, и внимание дракона переключилось на человека, который неожиданно атаковал его.

— Кусанаги! – прокричала в интерком Ока, на огромной скорости несясь к дракону.

В следующую секунду дракон ощутил позади чье-то присутствие и яростно взмахнул огромным хвостом.

Здания рассыпались, словно песок, и превратились в обломки.

— О-о-о-о! – раздался сверху крик.

Только дракон задрал голову, как на его кристальный глаз обрушился кончик меча.

Кристалл отразил меч.

Дракон попытался клыками схватить лазурного рыцаря, который покусился на его глаз.

Рыцарь увернулся в последний момент.

Такеру, который едва избежал клыков дракона, приземлился.

— Не стой! Двигайся!

— Ага!

Ока с Такеру носились вокруг дракона. Бегали по земле, прыгали со зданий, но не останавливались.

В последний момент уворачивались от преследующего их дракона.

«Лишь бы сработало, Икаруга!» — взмолился он, чтобы тактика девушки-ученого сработала.

Икаруга предложила Оке и Такеру лишь выиграть время.

Усаги, которая стреляла со стены Пятой лаборатории, бежала на север по рельсам самоходной установки.

Чтобы немного увеличить скорость, свою тяжелую винтовку она бросила.

Сейчас оружия у нее не было.

«Усаги, ты уже там?»

— Не неси вздор! Как ты думаешь, насколько огромна лаборатория?!

Выдохшейся Усаги оставалось только бежать.

Умной Усаги не была, но обладала хорошими рефлексами. Неожиданная для ее внешности выносливость и позволила бежать так долго.

— Он… точно там?! Я ничего не вижу!

«Наверное. Я видела его из машины, когда приехала сюда».

— Вот это «наверное» меня и волнует! – прокричала Усаги, едва не плача.

Ноги болели. Руки болели. Легкие болели. Грудь прыгала из стороны в сторону, потому что бюстгальтер расстегнулся, и тоже начинала болеть.

Усаги, тряся большой грудью, бежала на север.

Только она хотела пожаловаться, что уже на пределе, как увидела огромный объект, установленный на стене.

— …Это… он?

Он напоминал огромную батарею.

Размерами футуристический объект намного превосходил катавшуюся по рельсам гаубицу.

Рельсотрон для противоракетной обороны, который разработала Организация Алхимиков. Устрашающее оружие, выпускающее снаряды со скоростью раз в десять выше скорости звука.

«Видишь что-то вроде сиденья? Садись туда и берись за рычаги. Потом стреляй».

— …У-у… Тут столько переключателей, я не понимаю.

«Лучше не трогай. Тебе надо уничтожить полетный механизм дракона, расположенный на спине. Антимагический материал там должен быть тоньше».

— …У-у-у.

«Если уничтожишь его, мы победим. Дракон не сможет двигаться под собственным весом».

Подчинившись, Усаги примкнула глазом к прицелу и схватилась за рычаг управления.

Легким наклоном рычага рельсотрон повернулся точно куда нужно.

Действительно, не так уж и сильно отличается от снайперской винтовки.

«Только не стреляй больше пяти раз подряд. После каждых пяти выстрелов оружию нужно остыть».

Из-за ограниченного количества снарядов напряжение Усаги заметно возросло.

Она ненавидела свой комплекс. В отличие от Такеру, Икаруги и Оки, комплекс Усаги влиял на ее навыки.

Это относилось ко всему. Учеба, физкультура – робость рушила все.

Но она не допустит хотя бы того, чтобы товарищи лишились жизней из-за этого.

Поэтому Усаги положила палец на спусковой крючок.

Если она промажет, все кончено. Но если не выстрелит, все кончится, не начавшись.

Таков долг снайпера.

Поэтому Усаги выстрелила.

— Гх!

Она до предела вжала спусковой крючок, и снаряд с оглушительным грохотом улетел в дракона.

Первый снаряд – мимо.

— …Я промазала?!

Из-за ужасной отдачи и потрясения Усаги оторвалась от прицела.

«Заряжай следующий снаряд! Все кончено, если дракон заметит тебя!»

Усаги торопливо потянула рычаг. Оружие отозвалось, и новый снаряд зарядился автоматически.

Усаги задрожала сильнее.

Перед глазом все тряслось из-за частого дыхания.

Второй снаряд – мимо.

Третий снаряд – мимо.

— А-а… У-у-у…

«Все хорошо, успокойся. Ты сможешь».

Даже Икаругу Усаги уже не слышала. Она ужасно разволновалась.

Она была не полностью здорова – один глаз не видел. Она стреляла из незнакомого оружия – рельсотрона. Промазать было нельзя.

Наихудшее. Наихудшее положение.

Перед видящим глазом все прыгало. Прицел от этого тоже прыгал.

И, помимо всего прочего, сердце Усаги бешено стучало.

Четвертый снаряд – мимо.

На глазах Усаги навернулись слезы, в горле встал ком.

«Да, все-таки я никудышная. Кто-нибудь, помогите. Дедушка, помоги».

Перед глазами всплыло лицо деда, который и научил ее стрелять.

Но в эту секунду Усаги увидела Такеру через прицел.

Она увидела, как он, словно в танце, уворачивается от ног дракона, и как после этого к нему несется хвост.

При виде атаки, которая вот-вот размажет Такеру об землю, Усаги задержала дыхание.

— …

Девушка распахнула глаз и выкинула из головы все мысли.

Видя, что ее товарищ в опасности, она в последний момент прицелилась и выстрелила.

— Ха-а! – вместе с коротким выкриком Усаги спустила курок.

Хотя Такеру заметил приближающийся хвост, извернуться в воздухе он не мог.

— Плохо!

«Сейчас!» — с этой мыслью он приготовился защищаться, как…

Вместе с ударом невероятной силы огромное тело дракона содрогнулось.

Хвост остановился, туша дернулась.

— Получилось… Усаги, у тебя получилось! – широко улыбнулся Такеру, удостоверившись в победе.

Однако дракон выдержал выстрел Усаги и поднялся на лапы.

Победа выскользнула из их рук.

«…Похоже, одного попадания не достаточно… Полетный механизм не сломался», — с грустью пробормотала в интерком Икаруга.

Содрогнувшись, Такеру заскрипел зубами от досады.

Дракон, пошатываясь, раскрыл пасть.

Приближалась сильнейшая атака.

— !..

Перед пастью дракона находилась Ока.

Такеру без колебаний согнул колени.

— Кусаригама!

Одновременно с прыжком меч превратился в кусаригаму.

Такеру раскрутил цепь и зацепился за шею дракона.

И по инерции запрыгнул на его спину.

После чего вновь превратил меч в дзанбато.

— Черт! Это!..

Он без лишних раздумий вонзил меч в спину.

Раздалось пронзительное дребезжание, но меч не пронзил то место, куда попал рельсотрон. Чтобы повредить внутренний механизм, нужен еще один выстрел.

И все же Такеру снова и снова наносил удары.

Неожиданно юноша ощутил, что теряет силы. Покрывающая его тело броня стала рассыпаться, и он начал превращаться в обычного человека.

«Магическая сила израсходована. Достигнут предел активности».

Такеру захлестнуло отчаяние.

Я…

Я не смог защитить ее?

Снова потерял…

..дорогого мне человека?

В мире, который, казалось, замер под действием Сомато, Такеру запечатлевал Оку в памяти. Мысли его полностью опустели.

Ока повернулась к нему и медленно покачала головой.

В то же время в пасти дракона начала накапливаться магическая сила для «Дыхания дракона».

Да, все кончено.

Я поклялся разделить ее бремя, но мое искупление заканчивается.

Такеру хотел прокричать имя девушки.

«Только про меня не забывайте!»

В интерком ворвался голос Мари.

Такеру повернулся на голос. Приглядевшись, он вдали, на стене, увидел Мари, которая уже приготовила магический круг.

«Такеру! Прими все мои силы!»

При виде полного уверенности лица Мари Такеру вспомнил.

Как они победили Одержимого, ту взаимовыручку.

— Ляпис, присущая магия!

«Принято. «Усиление сумерек», запуск».

Мгновенно возник лазурный магический круг, клинок засиял лазурным светом.

«Прими ее! «Пушка авроры»!»

Заклинание Мари собралось в нечто вроде гигантского ядра и на огромной скорости понеслось к Такеру.

Такеру принял этот невероятный объем магической силы клинком Ляпис.

Снаряд из магической силы мгновенно втянулся в клинок и передал ему свое свечение.

После восполнения магической силы Такеру вновь обратился в «Охотника на ведьм».

— Мецусо Иккакудзю!

Вместе с этим приемом он изо всех сил сделал выпад в дракона.

Клинок скользнул в поврежденную часть и разрубил внутренний механизм.

Но на этом все не закончилось.

Не доставая меч, Такеру изменил его в огромный цвайхандер.

Внутренний механизм разрушился еще сильнее. Дракон пошатнулся.

Еще не все, этого не достаточно.

— Ляпис! Выпусти всю силу! Всю, до последней капли!

«Принято. Гибкий материал – полный выпуск».

Из огромного меча хлынула магическая сила, взорвав дракона изнутри.

Даже толстая броня дракона едва не сломалась, потому что магия Мари несла ультимативное разрушение.

И все же дракон еще стоял. Он собирался нанести последний удар Оке.

Но…

«Убийство драконов!.. Круто же! У меня аж кровь кипит!»

Такеру в совершенстве владел еретическим фехтованием.

Невероятный монстр, противник, достойный Кусанаги.

Заумные тактики уже ни к чему.

Нужна лишь яростная атака.

А потому – он насладится охотой!

Такеру перехватил рукоять меча обеими руками.

Не отпуская рукояти, он сменил стойку и вложил в меч весь вес, все силы.

Стиль Кусанаги изначально предназначен не против людей. Практически все приемы предназначались для огромных мифических существ.

Среди них существовала одна специфичная техника.

— «Кусанаги Морохарю – Корюиссогэки»!»

Так и не вытащив меч, Такеру вдавил его в спину дракона.

Противодраконий прием позволял зацепиться за основание шеи дракона. Короткие лапы дракона не могли достать его, хвост сюда тоже не доставал. Так он сможет пробить спину монстра.

Огромным мечом он, словно акула, разрезал спину дракона от головы.

Затем побежал, по-прежнему держа меч в спине монстра.

Остановить этот рывок не смог бы никто.

Стиль меча Кусанаги, разрубающий демонов. Он издавна рубил их.

А потому превосходил.

Он разрубит даже сильнейшее мифическое существо.

— Впере-е-е-ед!

Такеру прочертил дугу, похожую на полумесяц, и выдернул огромный меч, пропитанный магической силой, из спины.

По инерции его швырнуло на землю.

Вскрикнув от боли, он поднялся, чтобы удостовериться, повержен ли противник.

Несмотря на сломанные кристаллы и взлетевшие в воздух внутренние механизмы, дракон по-прежнему стоял.

— …Падай… — пробормотал Такеру, словно молясь. – Падай… падай… Падай! Падай же!..

Его молитвы были услышаны.

Дракон пошатнулся и задрал морду к небу.

— Го-о… о-а-а… — прорычал он и выпустил в небо «Дыхание дракона».

Поток ультрамариновой магической силы столбом света пронзил небеса.

Ударная волна разогнала облака, и стало видно звездное небо.

И израсходовавший всю магическую силу дракон, по-прежнему глядя вверх, пошатнулся.

Молитва была услышана.

Потерявший полетный механизм дракон не мог поддерживать собственное тело и завалился на спину.

Силы в нем не осталось, он не двигался.

Он уже превратился в труп.

— Уничтожение – завершено.

Перед мертвым драконом в облаке пыли стоял одинокий рыцарь.

Такеру взмахнул мечом и сделал глубокий вдох.

И упал лицом вперед.

Он поднял затуманивающийся взгляд.

Вдалеке он увидел бегущую к нему девушку в белом халате.

Такеру никогда не сможет забыть выражение Икаруги в тот момент.

Столь взволнованное лицо забыть просто невозможно.

Эпилог

— Хе-хе-хе! Ну как тебе?! Я, как герой, появилась в самый последний момент!

— …

— Даже не знаю, что бы с вами случилось, не додумайся я упросить директора отключить ошейник!

— …

— Охо-хо, что за отношение. Почему ты так недовольно смотришь на свою спасительницу?

После окончания битвы Мари открыто требовала благодарности у Оки, которой оказывали первую помощь в машине сили.

По лицу Оки было понятно, что ей это не нравится, а в глубине души ее это бесило.

Мари еще больше заважничала.

— А все потому, что ты бесполезная! Кто отправил меня в машину к директору?

— …Гх.

— Ну как тебе? Каково это, быть спасенной магией, которую ты так ненавидишь?

— …Гх.

При виде раздосадованной Оки зазнавшаяся Мари выпятила несуществующую грудь.

— Теперь-то ты понимаешь величие Мари-самы? Я же великая? Пора тебе прекратить относится ко мне пренебрежительно. Но теперь ты будешь называть меня «Мари-сама»…

— Да заткнись ты, бочка с топливом!

— Т-то… Чего сказала?!

— Ты ведь просто бочка с топливом! Ты всего лишь передала Кусанаги немного магической силы! Чем ты так гордишься, цистерна красная?!

— М-м-моя магическая сила не керосин!

— Роли бензиновой заправки тебе достаточно!

— И-и не бензин!

Терпеть Ока больше не могла, и они снова начали ссориться.

Сили, которые обрабатывали раны, хотели вмешаться.

— …Похоже, они даже в такое время не ладят, – с натянутой улыбкой почесал щеку Такеру, вернувшийся после доклада директору. – М-м? Кстати, а куда делась Усаги?

Он заозирался, но так и не нашел ее.

Может, ей оказывают помощь где-то в другом месте, или она помогает сили.

Только он хотел броситься на поиски Усаги, как увидел еще одного своего товарища.

— Сугинами.

Такеру подошел к Икаруге, которая сидела на обломке и наблюдала за Окой с Мари.

Сидевшая с отсутствующим видом девушка заметила его.

— К докторам не пойдешь?

— …О себе я и сама позабочусь.

— …Понятно. – Такеру обошел Икаругу и сел к ней спиной. – Не хочешь присоединиться?

— Настроения нет. Смотреть отсюда успокаивает, — рассеянно ответила Икаруга.

Она будто смотрела на свой дом, находящийся где-то далеко-далеко.

В руке она бережно держала небольшую потрепанную книжку с картинками. На обложке был нарисован ребенок, который держался за руки с родителями.

Икаруга бережно погладила картинку.

— …Я тоже нашла цель, ради которой буду сражаться.

Услышав ее бормотание, Такеру положил ей руку на голову.

— Если у тебя появилась цель… в следующий раз говори нам. Мы все-таки не совсем бесполезные.

— …

Когда Такеру потрепал ее по голове, Икаруга сперва удивилась, но тут же развернулась и пристально уставилась на него.

Затем приблизила лицо, словно всерьез хотела поцеловать.

— У-о-о, ч-что ты делаешь?

— Зачем? Зачем, а?

— Ты о чем?

— Зачем ты потрепал меня по голове?

— А-а… Ну, рад, что ты в порядке.

— Ты знаешь, что многие девушки не любят, когда им треплют волосы?

— В-вот как. Понятно. Прости, не подумал.

— Это можно было бы расценить как сексуальное домогательство.

— …Прости.

Такеру торопливо убрал руку и извиняясь посмотрел на Икаругу.

Икаруга с разочарованным видом посмотрела на Оку с Мари, а затем…

— …Погладь еще, — произнесла она, сидя спиной к Такеру.

— …Э?

— Если подумать, меня раньше никогда не гладили, так что давай.

— …Ага.

Не вполне понимая, зачем она это попросила, Такеру вновь погладил Икаругу.

Неловко изогнувшись, он некоторое время гладил Икаругу по спине.

«Что… такое».

Такеру неотрывно смотрел на сюрреалистичную картинку.

Он еще некоторое время гладил Икаругу по голове.

Икаруга ничего не говорила, и Такеру молча смотрел на ее лицо сбоку.

— …

Икаруга все также рассеянно смотрела на Оку и Мари.

Однако по ее щеке сбежала капля.

Удивленный Такеру напрягся, затем сразу же убрал руку и сел как прежде.

Икаруга сказала, что провалилась.

Такеру не знал, что с ней произошло.

Не знал, чего она лишилась и сколько это ей стоило.

И все же решил сделать то, что обычно делал.

Прислонившись к спине Икаруги, он сказал:

— …Я знаю, что тебе не понравится, если я заговорю о бремени.

— …

— Но, думаю, ничего плохого не случится, если иногда ты будешь полагаться на меня.

— …

— Может, я и не смогу разделить с тобой бремя.

Икаруга молчала.

Но Такеру все равно продолжил.

— Но хотя бы твои слезы я разделить смогу, — решившись, произнес он.

И… сразу же ощутил спиной тепло.

— …Да не плачу я, дурак.

Икаруга прислонилась к его спине.

Они молча сидели спина к спине в предрассветном сумраке.

Тяжелым молчание не было, но и легким тоже.

Икаруга разделила с ним свое бремя, пусть не половину и даже не треть.

Такеру с горькой улыбкой смотрел на предрассветное небо.

— Упрямая.

Тяжесть на его спине в этот раз почему-то казалась радостной.

Академия Антимагии, больница сили.

В этом передовом месте проходило лечение множество пациентов, пострадавших от магии.

Существовал и хоспис, в котором лежали пациенты с крайне малыми шансами на выздоровление.

— …

Прикованный к инвалидному креслу Кёя Киригая и сегодня приехал в залитую теплым солнечным светом палату интенсивной терапии, чтобы навестить клона Акиры Ёсимидзу.

Кёя с сожалением смотрел на спящую Акиру.

Он проводил здесь каждый день, с утра и до вечера.

Вероятность, что Ёсимидзу выживет, составляла всего двадцать процентов.

Тело клона, подвергнутого быстрому росту, было слабо, а его срок жизни короток. Стремление к выживанию тоже ослаблено наполовину.

Акира спала на огороженной стеклянной перегородкой кровати в палате интенсивной терапии. К ней тянулось множество трубочек, бледное лицо даже не дергалось. Лишь белые облачка пара в маске искусственной вентиляции легких свидетельствовали, что девушка жива.

Даже если она выживет, нормальной жизни у нее не выйдет.

Она – клон. Настоящая Акира Ёсимидзу уже мертва.

Семья не примет копию, инквизиторы не признают официально ее существования. Если семья откажется принять ее, ей придется всю жизнь скрываться в больнице. Она будет вынуждена жить в одиночестве с ослабленным телом.

Как ни посмотри, обычного счастья ей не видать.

Кёю снедали вина и ненависть к некроманту.

— Я… не сумел… никого спасти.

Он в ярости сжал кулаки. Ему хотелось топнуть ногой, но ног не было.

Если ног не было, он не мог даже ходить, не говоря уже о мести.

Досада усиливалась.

Он так и будет жить с этой ненавистью, которая снедает его?

Какой смысл в такой жизни?

Яростный огонь потух в глазах Кёи, и он вновь погрузился в отчаяние.

И тут.

Дверь в палату интенсивной терапии открылась.

Переведя полный отчаяния взгляд туда, Кёя увидел…

— Привет, Киригая-кун. И сегодня пришел? Замечательно.

…директора Академии Антимагии, Согэцу Отори. В руке у него были цветы.

Кёя ничего не ответил и снова перевел взгляд на Акиру.

— Я понимаю твою печаль. Разом потерять всех товарищей. Неудивительно, что ты в отчаянии.

— …

— Но в таком состоянии Ёсимидзу-кун все равно что мертва, — утешающе произнес Согэцу, поставив цветы в вазу.

Кёя не ответил.

Согэцу горько улыбнулся, подошел к юноше и положил ему руку на плечо.

— Месть… ничего не даст. Жить с одной лишь ненавистью печально. Тебе нужно идти вперед.

Кёя дернулся.

— …Ха… У меня нет ног, я не могу ходить, — схватился он за край одежды.

В той битве Кёя лишился обеих ног. Можно было изготовить современные протезы, но никогда снова он не ощутит земли.

Его ярость хлынула наружу.

— Я не верю, что месть ничего не даст… Ради товарищей, ради Ёсимидзу… Я не стану этого говорить!.. Я хочу со всей печалью и ненавистью выбить из него все дерьмо! Пусть он ощутит то же! Вот и все!

— …

— Больше мне ничего не нужно! – со слезами на глазах взорвался Кёя.

Согэцу молча смотрел на него.

…расплывшись в улыбке, словно Чеширский Кот.

— Киригая-кун. Если ты так хочешь отомстить, почему бы мне не помочь тебе, — ласковым голосом прошептал Согэцу, придвинувшись к уху Кёи. – Ты же жаждешь силы?

— …

— Невероятной силы, чтобы отомстить.

Не отрывая взгляда от Акиры, Кёя распахнул глаза.

Глаза юноши налились красным от всех негативных чувств, что скопились в нем.

Послесловие

Давно не виделись, это Токи Янагими.

Третий том – история об алхимиках.

Его главная героиня – Икаруга. Наступил черед огромной груди. В прошлом томе была маленькая грудь, а теперь размер вырос неимоверно.

Эта работа, Академия Антимагии, и впредь будет предоставлять различные размеры груди.

Только не кричите на меня «Не тебе говорить о большой груди!». Я с одинаковой любовью пишу как об огромной обольстительной груди, так и о плоскогрудой цистерне с топливом.

В конце появился «он». Черт, как же не вовремя.

По плану следующий том будет о большегрудой лоли.

Конечно, план может измениться, но пока на очереди большегрудая лоли. Большегрудая лоли. Все любят большегрудых лоли. А даже если кто-то не любит большегрудых лоли, их люблю я.

Позвольте сказать еще раз – я люблю большегрудых лоли. Э… я хотел поговорить о серьезном, но закончилось все разговором о сиськах, да?

Сиськи – это, конечно, здорово, но у меня есть важное объявление!

В ноябре прошлого года в Драгон Эйдж-сама начала выходить манга-адаптация этой книги. Мою работу впервые адаптируют, так что я очень взволнован.

Большое спасибо всем, кто поддерживает серию, знаю я их или нет!

Наконец к благодарностям. Сперва я бы хотел извиниться перед S&Y-саном, ответственным за меня редактором, который очень мне помог и которому я причинил много неудобств. Спасибо Киппу-сенсей за иллюстрации, которые каждый раз потрясают мое воображение. Спасибо Сутаро Ханао-сенсею за чудесную, милую и эротичную мангу.

И спасибо всем читателям, которые держат в руках эту книгу.

Надеюсь встретиться с вами в следующем томе.

Токи Янагими.

Послеловие команды

Reglais (перевод)

Всем привет. Уже во второй раз мне не о чем говорить в послесловии, поэтому напишу банальное: увидимся в следующем томе (обещаю написать хоть что-нибудь).

Demilord (редактирование)

Хей хо, а вот и третий том, с пылу с жару. Страсти накаляются, враги умирают, длань святой инквизиции карает еретиков, а огромные груди скачут из стороны в сторону. В общем, все как обычно. Ну и куда же без самого безумного колдуна. Хотел бы я посмотреть на схватку Одержимого и директора Академии, хе-хе.

Спасибо Реглайсу за качественный перевод, Хатиману за работу над иллюстрациями и тем, кто дочитал до конца. Увидимся в следующем томе!

Комментарии