Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 2. Предновогодняя суета

Часть 1

Борьба Масиро и Юко за Сорату хорошенько ударила ему по мозгам. Но со следующего дня он взял себя в руки и решил посвятить себя подготовке к презентации.

— Ладно, сделаем это!

Зимние каникулы он ожидал долго. Можно было не ходить в школу, и потому свободного времени хватало.

Парень закрылся в своей комнате, раз за разом перечитывал проект и обдумывал объяснения. Размышлял, в каком порядке всё рассказывать, дополнял информацию там, где её не хватало, и урезал там, где казалось много.

Когда план сформируется, предстоит заняться карточками-подсказками. Несмотря на наличие времени, это не означало, что его было в избытке, потому требовалось планомерно выполнять поставленные задачи одну за другой.

До сих пор Сората получал отказ, но теперь наконец выпал шанс показать себя. Парень не мог его упустить.

— На этот раз я добьюсь хорошего результата.

В прошлый раз… в конце лета, когда Сората впервые попытал удачу на презентации, он не просто не добился желаемого результата — он оказался у разбитого корыта. Его заставили понять, насколько наивно и скудно он мыслил.

— Одного ужасного раза хватит.

Именно поэтому теперь Сората идеально подготовится и идеально проведёт презентацию.

Парень сам себя обязал.

Но несмотря на решимость Сораты, по прошествии трёх дней, двадцать восьмого числа, подготовка презентации продвигалась вперёд не шибко хорошо.

А всё из-за того, что каждый день к нему в комнату наведывалась настырная парочка.

— Братик, не будь таким серьёзным и побалуй сестрёнку.

С утра до вечера Юко ходила за ним по пятам и просила с ней поиграть. Но это ещё не самое страшное, что может произойти, когда живёшь с ней под одной крышей.

— Братик, пойдём вместе купаться, — заявила она вчера, а сегодня дело дошло до того, что она попыталась пойти вместе с ним в туалет — младшая сестра вообще не отлипала от брата.

Сората понимал, почему Юко так ведёт себя с ним. Из-за Масиро. И вот прямо сейчас, пока он лежал на кровати и проверял проект, она уткнулась ему в спину, словно это само собой разумеющееся. Юко это совсем не нравилось, и в ней пылал дух соперничества.

— Масиро-сан, отодвинься от братика.

— Отодвинься ты, Юко.

— Эй, вы, хватит ругаться.

— Братик, чью сторону примешь?!

— Мою.

— Дура?!

— Ни на чьей я стороне!

Вот такие споры разгорались снова и снова.

На кровати валялись аж трое, потому стало тесновато. И хоть Сората менял положение, парочка намертво прилипла к нему, потому ничего не менялось. Вчера, когда он отправился за письменный стол, на единственный стул уселись сразу трое.

Как только Сората вернулся в Фукуоку, такое творилось постоянно.

Из-за этого вокруг него всегда стоял шум и гам. Сорате очень хотелось отсыпать своего веселья унывающей Мисаки.

С каждым днём она говорила чуть больше. Восстановилась она достаточно, чтобы нормально отвечать, когда Сората и Нанами к ней обращались. Но вот сама Мисаки активность не проявляла и почти целыми днями играла с Комати и грелась на солнце.

Нанами же по приезду в Фукуоку постоянно помогала матери с домашними делами. Вплоть до уборки, стирки и готовки. Дошло до того, что сегодня днём она пошла в соседний супермаркет за покупками. Сората пошёл с ней в качестве носильщика.

По пути он сказал, что ей необязательно помогать, а Нанами ответила, что сама хочет.

— Аояма, у тебя уже скоро прослушивание?

— Потому-то и помогаю. Лучше что-то делать, чтобы отвлечься. Когда куча времени, сразу в голову лезет один негатив, правда?

— А тебе не надо готовиться или учиться?

— Готовлюсь морально.

— А вообще, как проходит прослушивание?

— Обычно в три этапа. На первом зачитываем вслух выбранный манускрипт. Наверное, получим их с началом года.

— Хм~м.

— На втором — обычная игра на сцене. Правда, довольно короткая и в основном одиночная. Плюс к чтению манускрипта добавляется сценарий.

— А третий?

— Слышала, что тему объявляют в последний день и будет импровизированная игра на сцене. Более того, темы будут разные для всех, и выбирать мы их будем по жребию.

— Прям жуть в конце.

— Да уж. Заранее не подготовиться, приходится полагаться на случай. Но я думаю, актёру необходима гибкость. Наверное, проверяют наши скрытые силы.

— Ясно… выходит, тебе в самом деле только и остаётся, что готовиться морально?

— А ты думал, я ношусь как заведённая, потому что хочу помочь?

— Нет, не то чтобы.

А на самом деле думал...

— Как-то неуверенно ты говоришь. Но так оно и есть. Если бы могла, я бы готовилась, но пока не выйдет. Как же тут успокоишься, да? Но по правде, помощь твоей матери меня успокаивает.

— Раз такое дело, то ладно. Мама тоже довольная.

Пока они болтали, Сората проникся ещё большим уважением к решимости Нанами. Он прекрасно понимал, насколько трудно подавлять бушующие внутри эмоции, ведь сам не прекращал это делать. Невидимая сила медленно, но верно снедала душу.

Равнодушная с виду Масиро вошла в режим концентрации и никак не реагировала на суету, создаваемую Юко. Художница окопалась позади Сораты и самозабвенно водила карандашом по планшету с листом, вырисовывая черновик.

Решив не упускать шанс, Юко, игравшая на портативной приставке, придвинулась ближе.

— Братик, этот тип сильный! Победи его!

Сората не хотел тратить время на отговорки, потому взял и по-быстрому победил сильного врага.

А потом:

— А теперь куда? — спросила она. — Что этот тип умеет?

Не унималась.

— Поиграй со мной~ — закапризничала она, и уж теперь-то готовиться к презентации точно не получится. Накопившийся внутри стресс дал о себе знать, и забурлило в животе.

И в итоге терпение относительно быстро подошло к концу. Нет, учитывая тотальную нехватку времени на подготовку, Сората ещё достойно терпел последние три дня.

— Братик не обращает на меня внимания, вот мне и скучно.

Юко продолжила тянуть его за руку, что стало толчком.

— Так, всё! Не мешай мне!

— А-а-а!

Сората неожиданно рявкнул, и Юко издала странный крик. Бумага, на которой расписывали проект, с шелестом затанцевала в воздухе.

— У меня на этих выходных куча дел!

— Я тоже хотела много во что с тобой поиграть.

— А у тебя точно всё нормально с подготовкой?

— У...

— Ты же на следующий год пойдёшь в Суйко?

— Сейчас… у меня просто перерыв, — пробурчала Юко в оправдание и стыдливо опустила голову. По приезду домой Сората ни разу не видел её за учебниками.

— Вот правда, если ты хочешь пойти в Суйко, хотя бы нормально занимайся! Неудивительно, что отец против!

— От правды людям больно! Глупый братик!

Юко резко подняла лицо, готовая расплакаться. Затем попыталась оттолкнуть Сорату обеими руками, но сил не хватило, и убежала из комнаты, будто что-то задумав.

Послышался стук соседней двери.

— Эх, — понуро вздохнул Сората. Вся его концентрация сошла на нет.

А Масиро тем временем даже не оторвалась от планшета — с головой ушла в своё дело.

— Эта твоя черта действительно потрясает.

Само собой, Масиро не ответила и теперь.

Спровоцированный ею, Сората собрал разбросанную бумагу.

Парень прошел к столу и включил ноутбук, позаимствованный у Мисаки. Не став ждать, пока включится компьютер, Сората просмотрел места в плане, которые собирался переделывать.

Затем некоторое время он самозабвенно стучал по клавиатуре.

Поскольку общее направление уже определилось, на внесение правок ушло не так уж много времени, и примерно через час работа закончилась. Затем Сората решил проверить, не нужно ли ещё немного упростить объяснительную часть по теме игрового процесса.

На этом работа, которую он намеревался сделать, подошла к концу.

По его мнению, материал теперь читался и воспринимался значительно легче. Благодаря иллюстрациям, которые Масиро нарисовала ранее, обошлось без дополнительных объяснительных сентенций. Но если он настолько проработал вопрос, можно ли сказать, что полностью всё готово? Приблизился ли он к идеалу, к которому стремился? Так как верного ответа Сората не знал, ему оставалось только продолжать работать, но и это не приносило успокоения: тревога накапливалась внутри и отзывалась болью в животе.

Пытаясь отвлечься от тягостных мыслей, Сората откинулся на спинку стула.

Перевёрнутая вверх ногами Масиро перечитывала черновики. Серьёзный у неё был взгляд — в нём присутствовала непоколебимая решимость.

— Кстати, Сиина.

Ответила бы она с вероятностью пятьдесят на пятьдесят.

— Что?

Глаза Сиины не оторвались от работы.

— С манускриптом третьей главы всё в порядке? Она ведь попадёт в журнал за следующий месяц?

Журнал выходил каждый месяц двадцатого числа. По-видимому, если приходилось задерживаться, материал разрешали отсылать в редакцию хотя бы за неделю до публикации, но изначально в расписании такого не стояло. Если главу не отправить в самом начале нового года, будет явно нехорошо.

— Уже закончила. Отправила Аяно.

— О как.

— Палец… зажил, теперь нормально рисую.

Масиро посмотрела на парня, словно чего-то ожидая, потому Сората выпрямился и развернул стул в сторону кровати.

— Ясно. Угу… Как ожидалось от тебя, Сиина.

— Угу...

— ...

— ...

Разговор заглох, но девушка не отвела взгляд. Её рука, перелистывающая страницы тетради, остановилась.

— Ч-что?

— Так пойдёт?

— А?

— Такая я, которая нравится Сорате.

— Э-эй! Ты...

В рождественскую ночь царила особая атмосфера, и Сората всякого ей наговорил.

«Ты мне нравишься с тех самых пор».

Девушка, которая преследует исключительно свою цель, не отвлекаясь по сторонам...

— Ответь.

Сората пытался помягче уйти от ответа, но Масиро пресекла его попытку.

— ...

Она смотрела на него. Смотрела прозрачными глазами. Обычно в них теплился мощный свет, но сейчас казалось, что уверенность Масиро в себе немного пошатнулась. Будто в неё закралось беспокойство. Хотя это могло оказаться лишь его воображением.

Потому Сорате оставалось только говорить правду.

— П-пойдёт.

— Хорошо.

Вроде бы успокоившись, Масиро слегка расслабила губы. Если бы Сората не смотрел на неё внимательно, то и не заметил бы. Но всё же заметил.

При виде такой Масиро эмоции, которые он запирал на замок, снова вышли наружу. Теперь, когда в комнате остались лишь они вдвоём, ему непросто было делать вид, что не хочется побольше поговорить с ней о всяком разном и коснуться её кожи. Но Сората напомнил себе, что сейчас не время. Его ждала презентация.

— Слишком уж ты идеальна. Вот вообще... — не в меру тихо высказался он, и Масиро его слова не достигли.

А может, она и услышала. В любом случае итог выходил одинаковый. Выражение лица Масиро немного смягчилось, но девушка уже вернулась к работе.

Слишком много Сората о себе думал, надеясь ей не проиграть. Но оттого-то в нём и забила ключом энергия, от которой загорелось тело. Очень приятное чувство.

Сората развернулся к столу и включил на ноутбуке слайдшоу. Зачитывая текст оттуда, парень начал готовить карточки-шпаргалки.

На них он понятными словами расписывал цель проекта, общую идею игры, концепт, целевую аудиторию и выгоды.

Если сегодня он закончит их, завтра можно будет попрактиковаться в выступлении перед Нанами и Мисаки, а там найти, что улучшить в материале и его подаче.

— Но… так уж идеально получается?

Озвученный вопрос отозвался печалью в груди. Нынешняя подготовка выглядела воспроизведением прошлых ошибок.

Когда Сората начал вспоминать опыт предыдущей презентации летом, ему показалось, что тогда он не смог найти общий язык с комиссией. Во время выступления у него совсем опустела голова, но всё же Сората довёл запланированное объяснение до конца… Что, впрочем, ему не помогло, и отклика он не добился.

— Может, я где-то ошибся...

Если да, то где? Сложно умозрительно отыскать то, что скрыто от глаз.

Не в силах усидеть на месте, Сората встал со стула и принялся расхаживать по тесной комнатке. Когда в голову приходила какая-то идея, парень останавливался, но когда идея оказывалась не очень, он опять начинал ходить.

Его окликнула Масиро:

— Сората.

— М?

— Изображаешь обезьяну?

— А похоже?!

— На орангутана.

— Вот и нет!

Минут тридцать Сората вот так препирался, пытаясь выдать хорошую идею, но та всё никак не приходила.

— В такие времена не помешает с кем-нибудь посоветоваться.

Если думать в одиночку, уйдёшь не в ту степь.

В соседней комнате в Сакурасо жил одноклассник, на которого Сората мог положиться, — Акасака Рюноске. Он реализовал себя как полноценного программиста, но даже у Рюноске были изъяны. Один из них — презентации. Пускай он хорошо себя проявлял в разговоре с машинами, с людьми испытывал неимоверные трудности.

Но больше полагаться было не на кого.

Сората запустил программу чата и нашёл Рюноске в списке имён.

По счастливому стечению обстоятельств Рюноске как раз залогинился.

«Акасака, есть время?»

«Рюноске-сама в настоящий момент бла-бла-бла».

Ответила программа-автоответчик, разработанная Рюноске, — Горничная. Её обновляли каждый день, и она, судя по всему, могла общаться в чате.

«В каком смысле “бла-бла-бла”?!»

«О, как странно. Разве в книгах не говорится, что когда люди не хотят вдаваться в подробности, им позволено ограничиться этим?»

«Ничего такого людям не позволено, да и вообще, как Горничная может что-то не хотеть?!»

Можно ли горничной отказываться от своих обязанностей? Закралась мысль, что в Горничную добавили функцию отказа, что ещё немного прибавляло ей человечности. Что же Рюноске хотел в конечном итоге создать?

«Ну нет, Сората-сама. Разумеется, я шучу. Легко и утончённо шучу. Обычное дело в Мире горничных».

«Что за Мир горничных? Ты же не про Пограничный мир?»

«Кстати говоря, что вы хотели обсудить?»

«Игнорируешь вопрос? Вот, значит, как».

«Как раз сейчас я разбираю почту, которую продолжает слать иностранная муха».

Она до сих пор цапалась с Ритой...

«Если сразу к делу, то речь о презентации к “Давайте сделаем игру”».

«Презентация?»

«Да. Процесс идёт, но я вот не уверен, как сделать презентацию хорошей».

«Тогда почему бы вам не попробовать взглянуть на неё с другой стороны?»

«Другой стороны?»

«Если бы вы заняли позицию слушателя, как бы оценили проект и выступление?»

«Понятно, значит, сменить перспективу».

«Речь я веду не только о самой презентации, ключ к успеху — ещё и понимание собеседника и хода его мыслей. Когда дело касается презентации, вы ведь понимаете, как нужно думать?»

«Прошу прощения. Можно на всякий случай уточнить?»

«Если ближе к делу, как бы это сказать, необходимо учитывать “то, что нравится собеседнику"».

«А-а-а, понятно».

Что сказать, способности Горничной понимать так много поражали. Возможно, она даже превосходила в этом Сорату… Когда он только приехал в Сакурасо, она была куда глупее...

— Учитывать интересы собеседника… да?

Требовалась невероятная сила убеждения. Всё-таки трудно передать другому то, что хочешь сказать, и понять чужие предпочтения. Ведь вкусы разнятся от человека к человеку.

«С повседневной жизнью не то же самое? Если есть общие увлечения, людям легко заговорить и они становятся друзьями. И наоборот, разве людям не потребуется больше времени на взаимопонимание, если их предпочтения не совпадают?»

Вроде бы Сората понимал. По крайней мере понял, в каком направлении копать. Если с этим всё пойдёт гладко, то получится довести содержание презентации до ума.

«Спасибо, Горничная».

«Не за что меня благодарить».

«Нет-нет, ты очень помогла. Если можно, хотел бы выразить благодарность».

«Вот как? Тогда у меня к вам одна просьба, Сората-сама».

«И какая?»

«Не могли бы вы сгонять в Англию и утопить кое-кого?»

Поступил невероятный запрос.

«Прости. Такую работу не выполняю».

«Ох, нет. Я же говорю серьёзно».

«Ты хотела сказать, что это шутка?»

«Буду с нетерпением ждать результатов».

«Ты ведь про результаты презентации, да?!»

Горничная не ответила. Похоже, в неё добавили функцию автоматического выхода из чата.

— Сделаю вид, что последнее я не услышал.

Повторяя про себя эту фразу, Сората закрыл программу чата.

Всё-таки разговор вышел полезным. Если хватит мозгов, он найдёт применение услышанному.

— Учитывать интересы собеседника, да?..

Как общая идея сгодится. Оставалось придумать, как это сделать.

Хмыкая, парень напряг голову. Достал блокнот и записал в столбик пришедшие на ум слова и связанные с ними фразы. Игра, идея проекта, увлекательность, ЦА, концепт, выгода, как играть, система, руководство… всё это он уже отразил в тексте проекта.

На перепроверку всех пунктов ушёл примерно час.

— Не знаю...

Сората навалился на спинку стула и задрал голову. Масиро, которую он видел боковым зрением, сидела на полу, обхватив колени, и молча двигала одними лишь руками.

Раздался стук в дверь, и Сората глянул в её сторону.

— Входите.

Дверь приоткрылась немного запоздало. И в проёме появилось лицо Юко.

— Б-братик, можно?

— Что?

— Э-это… прости за недавнее.

— Да ничего, я уже не злюсь.

— Правда?

— Да правда. У меня нервы сдали, меня тоже прости.

— Нет, я не должна была мешать. Но знаешь, это… у меня к тебе просьба.

— Просьба?

Девочка медленно открыла дверь до конца.

— Э-это.

Она боялась, что на неё ещё злятся.

— Я правда не злюсь на тебя, давай говори.

— У-угу. Если буду учиться, поможешь мне?

Как оказалось, Юко прижимала к груди справочник по математике.

— Я не всё понимаю.

— А ты хоть что-нибудь понимаешь? — иронично поинтересовался Сората.

— Н-немного понимаю, — хмуро захихикала Юко.

— Немного? Ну ладно. Если будешь заниматься, то гляну.

Поменять пластинку не помешает.

— Правда? Ура~ Тогда лучше у меня давай.

Шумно зайдя в комнату, Юко потянула Сорату за руку. Когда её взгляд упал на Масиро, Юко не забыла угрожающе буркнуть:

— Быстрее, быстрее.

Сорату потащили и вывели из комнаты. А потом завели в соседнюю — комнату Юко.

За ними хитроумно поплелась Масиро, совершенно не беспокоясь о взглядах Сораты и Юко, и с невозмутимым видом заняла место на кровати Юко.

— Почему сюда пришла Масиро-сан?!

— Потому что здесь Сората.

— З-зачем притягиваешь за уши...

Юко невольно запнулась.

— Что? Куда притягиваю за уши?

Хоть Сората не совсем понимал их, у Масиро и Юко система ценностей в чём-то совпадала.

Как бы то ни было, он уже давно не бывал в комнате младшей сестры. Осмотрев убранство, парень не заметил, чтобы что-то там изменилось. Много мягких игрушек. Юко издавна любила сёдзё-мангу, потому на книжных полках плотными рядами стояли комиксы и журналы по подписке. И среди журналов Сората нашёл кое-что знакомое.

Он протянул руку и пролистал страницы. И не ошибся. У него в руках оказался журнал, в котором публиковалась Масиро.

— Слушай, Юко.

— Что?

— Какая манга тебе здесь понравилась?

— Хмм~ Сейчас вот эта.

Юко перевернула страницу в журнале у Сораты. И к удивлению парня, открыла страницу на манге Масиро.

— Её нарисовала Сиина Масиро-сэнсэй. Ещё только второй выпуск, но рисует она потрясно. История пока рваная, но точно будет хитом!

— В-вон как?

— А?.. Кстати, у Масиро-сан ведь такое же имя.

— Да потому что она и есть автор этой манги.

— Э~ надо же.

— ...

— ...

Продолжая смотреть на лицо Сораты, Юко удивлённо хлопала глазами.

А затем дрожащими губами удивлённо завопила: «Что?! Автор?!»

— Н-но… что?! Врёшь~ Не может быть...

— Сиина, рисунки, покажи ей.

Масиро ответила глазами, перевернула тетрадь для эскизов и показала изображения персонажей. Пускай это был черновик, линии получились сплошными, потому при беглом осмотре вполне можно было принять рисунок за готовый манускрипт.

— Прям настоящая-настоящая?!

— Настоящая.

— Круто! Обожаю! Я твой фанат! А, ну, мне нравится твоя манга, но ты пытаешься соблазнить моего братика, потому ты мне не нравишься!

— Что ты несёшь?

— Короче, дай автограф!

— С чего бы короче?

Масиро взяла предложенный блокнот и расписалась латиницей. Вдобавок нарисовала рядом главного персонажа манги.

— Кру~то! Так бы~стро! Су~пер! — не щедрилась на эмоции Юко.

— Эй, ты как будто ешь гюдон*.

— Но я не отдам тебе братика.

— И опять, что ты несёшь? Права на меня есть только у меня. Разве нет?

— Ах~ Я тронута~ круто~ Но моего братика нельзя!

Юко каким-то образом успевала и восхищаться, и угрожать, и уважать, и оставаться настороже.

— Эй, Юко, что там с учёбой?

— Я готова!

Юко встала в приветственную позу, а потом села перед столом. Сората поставил рядом складной стул спинкой вперёд и уселся на него. Масиро тихо-мирно вернулась к своим делам. Наверное, заявления Юко так и не достигли её.

Справочник, который открыла Юко, оказался на удивление затасканным. Виднелись надписи, и книга попросту выглядела грязной. Насколько Сората знал Юко, она не стала бы готовиться даже перед экзаменом. У неё ветер гулял в голове, и за собственным столом она не могла усидеть и пяти минут.

Краем глаза Сората осмотрел полки на столе. Помимо математики, там были сборники экзаменационных вопросов по английскому, японскому, естествознанию и обществознанию. Где-то половина этих книг досталась ей от него. Пока Юко решала задачу, Сората взял с полки один сборник вопросов.

Пролистал страницы. И нашёл признаки того, что его использовали. Сестра, внезапно, готовилась к экзамену прилежно. Складывалось впечатление, что она говорила про Суйко на полном серьёзе.

Но на поверку оказалось, что она испытывает сложности с задачами для первогодок средней школы, потому для Суйко ей очень не хватало учебной базы.

Старшая школа при университете искусств развивалась, приезжало много поступающих из других префектур, а количество успешно сдавших вступительные экзамены превысило средний уровень в пять раз. Сдавали английский, математику, японский, естествознание и общество, а в довершении всего ещё проводили собеседование.

Для эмоционально незрелой Юко даже собеседование не дастся легко.

Но Сората не высказывал вслух свой негатив, чтобы не пошатнуть её целеустремлённость.

— Эй, Юко.

— Что-о?

Бьющаяся с уравнениями Юко подняла лицо.

— Когда экзамены в Суйко?

— 13 февраля. Прям перед днём Святого Валентина. Привезу тебе любимый шоколадик!

— Давай без странных словечек. И любимый шоколад — как-то слишком, лучше подари его отцу. Он растрогается до слёз.

Хоть Сората и занял холодную позицию, боковым зрением проверял Масиро, которая продолжала молча работать. Интересно, получит ли он в этом году шоколад от кого-то, кроме семьи? И когда он вдруг понял, о чём думает, замотал из стороны в сторону головой.

— Кстати, Юко, осталось только полтора месяца, у тебя точно всё в порядке с базой для первогодок?

— Вот потому ты мне и объяснишь гору всего. Ты же поступил?

Юко несла какую-то околесицу, смеясь при этом, чем заслужила удар по макушке.

— Больно-о!

— Я вот полагался на себя, когда готовился.

— Э~ А вот я не видела, чтобы ты занимался.

— Это потому что ты уже спала.

Здесь он говорил правду. Внезапно вспомнилось, как мать каждый день готовила ему ночной тормозок.

— Так, продолжай заниматься.

— Ты же сам первый спросил.

— Извиняй.

Сората вернул на место задачник, одновременно подсказывая Юко с уравнением.

Некоторое время он помогал ей с учёбой, а потом в дверь постучали.

— Да, входите, — сказал он вместо Юко.

Сората думал, что пришла мать, но из темноты дверного проёма возникла Нанами. Наверное, мать попросила её принести ночной перекус: в руках она держала поднос с чаем.

— Можно войти?

— Ты единственная, кто будет спрашивать.

Нанами слегка улыбнулась.

— Тогда простите за вторжение.

Она поставила поднос на складной столик в центре комнаты. Сев перед столиком, она налила чай из маленького чайника. После того как Сората равнодушно поглядел на поднимающийся пар, непроизвольно посмотрел и на часы.

— Уже столько времени.

Перевалило за десять.

— Если проголодался, поешь.

Сората взял предложенные Нанами онигири. Сегодня парень ещё планировал поработать, потому подзаправка пришлась очень даже кстати.

Водоросли приятно хрустели во рту. Рис с горчицей словно пожарили по-китайски, и его вкус тоже навевал воспоминания. Когда Сората готовился к поступлению, мать часто готовила ему именно такой тормозок.

— Давно уже не ел его.

— О~х, спасибо, Нанами-сан.

Тут же отстранившись от парты, Юко прыгнула к столику. Широко распахнула рот и кусанула онигири.

— Масиро, если ты ещё не спишь, поешь тоже.

— Угу.

Не успел Сората взглянуть на Масиро, как та отложила карандаш. И принялась понемногу откусывать от полученного онигири.

— А ты не будешь есть, Аояма?

— Не рискую есть углеводы в такое время, — немного сварливым тоном высказалась она.

Нанами определённо беспокоилась о своём весе. Даже когда вовсе не выглядела толстой...

— Канда-кун, как подготовка?

— М? Ну, вроде всё нормально.

— Это как?

— Недавно мне дал подсказку Акасака, точнее, Горничная. Нужно ещё кое-что обдумать, но если вдруг появится ещё какая-нибудь хорошая идея, будет только лучше.

— Хм~ Что за совет?

— Не надо говорить только о том, о чём сам хочешь, говори ещё и о том, что хочет жюри.

— А… Понятно.

— Ну, хочу вот разобраться. Будь ты в жюри, Аояма, что бы ты хотела услышать?

— Я? Уф-ф, трудно сказать. Я ведь в играх мало понимаю.

— Да нет, сгодится что угодно, буду благодарен, если расскажешь любые мысли. Я пытался сам придумать, но всё время упираюсь в одно и то же. Я бы сказал, нужна иная точка зрения.

— Раз такое дело, как бы сказать… Вот взять большую шишку в компании, думаю, его будет интересовать, продастся игра или нет.

— А, вполне похоже на истину.

Сората думал лишь о том, интересная у него выходит игра или нет, потому не обратил внимание. Если думать в широком смысле, то лучше отдать приоритет тем идеям, которые можно продать.

Недавно он даже видел заявление типа «То, что интересно, необязательно хорошо продаётся» в интервью разработчика в журнале.

Зайдёт разговор про коммерческий успех — и сразу интерес появится.

Но разве об этом нужно задумываться игровому разработчику? Изначально он стремится к увлекательности и оригинальности своего проекта, а как он продастся — уже другой разговор.

И почему теперь, когда ситуация вынуждает думать в первую очередь о продажах, он почувствовал себя в тисках?

— ...

— Канда-кун?

Нет, он не хотел зря отбрасывать идеи из-за сомнительных изъянов. Сейчас не тот случай, чтобы привередничать.

Да и если презентация пройдёт успешно и его продукт отправится в мир, придется как следует постараться, чтобы игра понравилась игрокам.

Существовало множество игр, которые, несмотря на увлекательность, показывали недостаточно хорошие продажи. Презентация сама по себе подразумевала убеждение судей в коммерческом успехе. Возможно, в первую очередь стоило сосредоточиться вовсе не на увлекательности продукта, а на более прагматичных аспектах.

Вероятно, в этом-то и состояла привлекательность игры.

— Прости. Я сказала что-то странное?

— Да нет, почему. Помогла.

Сората был рад в такое время услышать мнение кого-то другого. Потому что, если думать в одиночку, мысли выйдут чересчур однобокие.

— Ага, кажется, теперь я справлюсь.

— Тогда хорошо.

— Я кое-что потрясное понял. Спасибо тебе, Аояма.

— Да ничего такого особенного я не сказала.

Если долго ломать голову над одним и тем же, то перестанешь замечать очевидное.

Видимо, Сората изрядно оголодал, потому что за время разговора умял два онигири.

— Спасибо за угощение.

— ...

Вздохнув, он почувствовал на себе взгляд Нанами.

— А? Что?

— Ничего...

— ...

— Ничего.

— Зачем два раза?

Что ни думай, она явно хотела что-то сказать. Глядя вниз, Нанами предложила чай в чашке.

— Онигири.

— Онигири?

— Как… они?

Девушка подняла на него блестящие глаза, полные ожидания.

— Вкусные.

— Ясно.

— Угу. Вкусные.

— То-тогда ладно...

— Я всё же ещё не очень… А! Так ты подмешала в один рисовый колобок васаби?! Сиина, Юко, а вы в порядке?

— Зачем мне это делать?! Блин… я же так старалась, готовила.

— А?

— Меня научили их готовить… вот я и приготовила.

Сората не почуял подвоха, потому что вкус показался таким родным. он был уверен, что онигири приготовила мать.

— Мама настолько тебя загоняла? Правда, прости.

— Я же сама захотела, потому не надо извиняться, а то мне как-то стыдно. К тому же, когда придёт сценарий, я попрошу тебя помочь мне с репетицией.

— Даже если бы ты не подлизывалась с ночным перекусом, я бы всё равно тебе помог, чем смог.

На заявление Сораты Нанами округлила глаза.

— Я сказал что-то удивительное?

— Почему?

Теперь она спросила серьёзно.

— Это потому что я желаю тебе успеха с прослушиванием.

— Почему?

Повторно прозвучал тот же вопрос.

— Потому что я весь год диву даюсь твоему усердию. Живёшь сама, платишь за уроки в спецшколе, да ещё и подрабатываешь. Потому что я тебя такой знаю.

Сората столько раз видел, как после школы одноклассницы звали её с собой в караоке, как звали её пройтись по магазинам в воскресенье, но Нанами приходилось им отказывать.

В этом смысле Нанами тоже отбрасывала обычную школьную жизнь и поражала, прям как Масиро. Сората хотел, чтобы у неё всё получалось, потому не хотел видеть её неудачи — такой картины он бы не выдержал.

— В спецшколе все стараются. Не я одна такая.

— Я знаю только тебя, потому и поддерживаю тебя.

— Ну точно.

— Если честно… может, я это всё ради себя делаю.

Пока он говорил, в груди пробудились эмоции.

— Ради себя?

— Может, хочу, чтобы ты своим примером доказала, что усилия не пропадают даром.

— ...

Сказав это вслух, Сората понял, что это его истинное мнение.

— Прости, наговорил лишнего.

— Да нет. Значит, мне нужно добиться успеха и ради тебя.

— Всё-таки прежде всего ради себя.

— Конечно. Потому-то я так далеко зашла.

— Давай постараемся вместе.

— Ага.

Сорате предстояла презентация. Нанами — прослушивание.

— ...

Почувствовав на себе взгляд, он развернулся и понял, что Масиро всё время смотрела на них. Есть свои онигири она закончила. Юко, закончившая есть раньше всех, вернулась к учёбе.

— Что такое, Сиина?

— Меня не спрашиваешь?

— А?

Что она имела в виду?

— Ты про то, что было бы, будь ты в жюри?

— Да.

Масиро источала уверенность.

— О, появилась какая-то идея?

— Нет.

— И всё же ты решила поднять закрытую тему!

— ...

И тут же Масиро стала угрюмой.

— Тебя что-то выбило из колеи?

— Не выбило.

— Да ты точно дуешься. По твоей физиономии, правда, трудно судить, но в последнее время я немного научился.

— Я просто...

— Просто?

— Я тоже хочу постараться.

В комнате резко воцарилась тишина. Слова Масиро медленно пропитывали тело Сораты.

Ему показалось, что она сказала нечто важное для себя. Но в ответ от него раздалась лишь заурядная фраза.

— Ты уже достаточно стараешься, Сиина.

— Угу, тоже так думаю.

Нанами его поддержала.

— Вот и нет.

Но Масиро не разделяла их чувств.

— В смысле нет?

— Хочу как Сората и Нанами.

— Сиина...

— ...

Стыдливо свесив голову, Масиро уставилась в одну точку в полу.

— В последнее время так много непонятного происходит.

— Масиро...

Нанами рядом с Соратой отчаянно подыскивала слова. Но у неё так ничего и не получилось, и она растерянно бросила взгляд на Сорату.

— Посоветуюсь с Ритой.

— У-угу.

Масиро поднялась с кровати, прижала к груди тетрадь для зарисовок и молчаливо пошла из комнаты. Наверное, за телефоном.

И ей на замену в комнату заглянула мать.

— О, уже спит?

Подумав, о чём это она, Сората посмотрел на Юко за столом и обнаружил, что та отрубилась. У неё даже слюни потекли...

На часах уже перевалило за одиннадцать.

— Уже столько времени, для Юко это поздно.

Насколько знал Сората, она ложилась спать каждый день полдесятого.

— Юко в последнее время занимается допоздна.

— Правда?

— Каждый день, примерно до полуночи.

— Хм~м.

— Не будешь говорить «что за чушь»?

— Посмотреть в справочник и вопросники и сразу видно — занимается.

Юко доказывала, что решила готовиться к экзаменам в Суйко вовсе не после того, как Сората привёз домой трёх дивчин. У неё были свои причины стремиться в ту школу. Да и не видел Сората в этом ничего удивительного.

Они оба родились и выросли в том городе, потому парень прекрасно понимал, чем привлекала Суйко. Они с улицы наблюдали, как старшеклассники с радостными лицами туда ходят… И Сората знал, что ему это не казалось. С поступлением в старшую школу мир становится больше. Когда его изгнали в Сакурасо, он испытал сильнейший в жизни шок. Теперь же он отыскал для себя цель, и школа вновь приносила радость.

— К несчастью, отец против учёбы Юко в Суйко.

— Зачем ты мне это говоришь? Скажи отцу, и он мигом разрешит.

В общем-то, отец не мог сказать и слова поперёк матери.

— А ты не думаешь, что игра с известным исходом неинтересная?

Порой мать было не понять. Хоть обычно она вела себя мягко, в некоторых делах соблюдала строгость.

— Да и попросила помочь Юко тебя, да?

— Тогда скажи отцу. Мне нужно с ним поговорить, пусть выбирает время.

— У тебя с давних пор слабость перед Юко, Сората.

— Не надо городить лишнего.

— Да-да.

Отчего-то мать выглядела радостной.

— А, да, Нанами-тян.

— Д-да?

Нанами в ответ на подзывание наклонилась к матери.

— Как онигири?

— По-потрясающие.

Две женщины о чём-то секретничали.

Поёжившись от их хитрого вида, Сората решил разбудить Юко.

— Эй, Юко. Если спишь, иди в кровать.

— У~ Спа-ать. Если поспишь со мной, братик, я встану.

— Не веди себя как ребёнок.

Сората легонько шлёпнул её по голове.

— Ау~ за что? Мы же всегда спали вместе.

— И как мне спать с младшей сестрой, которая уже в третьем классе средней школы?

— О нет, братик. Ты теперь заметил?

Отчего-то Юко засветилась от счастья.

— Да нечего замечать.

— Ты ещё не видел мои взрослые места.

— Хорошо, ты продрала глаза. Давай-ка чисти зубы и дуй в кровать.

— Уй! Ты специально спровоцировал меня, как не стыдно!

Особо-то Сората её не провоцировал, потому не нашёл, чего тут стыдиться.

— Н-но ведь в кровати Масиро-сан… Пропала?!

— Сиина вернулась в гостевую.

Судя по всему, на сегодня все дела закончились.

Сората заявил, что отправляется к себе, и отстранился от Юко.

— Мама, сделай, как я попросил.

Покидая комнату, Сората на всякий случай повторил.

— Да-да.

— Братик, что ещё такое?

— Скоро ты поймёшь, только не жди многого.

Наконец он вышел из комнаты.

Нанами последовала за ним.

— Думаешь, я слишком мягок с сестрой?

— Думаю, можно и построже.

Перекинувшись парой слов с ней перед дверью в комнату, Сората распрощался с одноклассницей.

Потом зевнул.

Но сегодня парень ещё хотел поработать. Возможности так и маячили у него перед носом.

Преисполненный энтузиазма, Сората вошёл в свою комнату и в следующий миг внезапно замер.

На его кровати спала Масиро: свернулась калачиком и довольно посапывала. К груди она прижимала раскрытый мобильник. Если вдруг она перевернётся во сне, запросто его разломает.

Сората вытащил аппарат из её руки. И пока закрывал, на глаза попался отрывок из сообщения.

«Сората холодный».

Лучше бы он не видел. И что же ещё она написала? Посмотреть бы украдкой. Как только внутренний демон нашептал это, мобильник в руке затрясся.

— Оёй!

Перепугавшись, парень чуть не выронил телефон. Судя по всему, Рита ответила. Сората привёл мысли в порядок, благоразумно закрыл мобильник и положил его на кровать.

Укрыл одеялом спящую Масиро.

— Эй, я не холодный.

Неизвестно зачем сказанная фраза эхом разлетелась по тихой комнате.

Масиро спала крепко. Пристально посмотрев на её спящее лицо и убедившись в этом, Сората выдавил из себя:

— Л-ладно, пора готовить презентацию.

И сел за стол.

Однако тем вечером он не мог выкинуть из головы содержание увиденного письма и, как следствие, не мог сосредоточиться.

Часть 2

За стеной ванной комнаты где-то вдалеке слышался храмовый колокол. До конца года оставалось всего несколько минут.

Уже закончилось и новогоднее соревнование певцов, и год на календаре сменился, когда Сората оставил гостиную, где все ели традиционную новогоднюю лапшу, и отправился один в ванную.

— И что тут делать?..

Парень погрузился в воду и хоть глазел в потолок, мозги отдыхать отказывались.

Не то чтобы он беспокоился из-за подготовки к презентации. Благодаря Горничной и Нанами он более-менее определился с курсом действий. Дальше нужно будет репетировать объяснительную часть — пока всем не понравится.

Презентацию назначили на 7 января, потому времени на тренировку хватало.

Юко, которая вела себя как игривый щеночек, с двадцать восьмого числа с головой ушла в учёбу, потому не мешала ему. А Нанами со вчерашнего дня ещё и выполняла роль домашнего репетитора для Юко.

Пускай сначала Юко с пеной у рта требовала, чтобы её учил Сората, как только прошёл первый час занятий с Нанами, у девочки засветились от счастья глаза.

— С Нанами-сан я наверняка поступлю в Суйко.

Судя по всему, методы обучения у Нанами оказались хорошими.

Но кроме успехов Юко в подготовке, ещё требовалось, чтобы отец дал разрешение сдавать экзамены в Суйко. Как раз над этим сейчас ломал голову Сората.

Как-никак он должен был убедить отца, но из-за предновогодней суеты поговорить с ним не удалось.

Но всё же скоро их ждут посленовогодние хлопоты, и поскольку от мамы Сората узнал, что четвёртого отцу уже на работу, в январе будет особо не расслабиться.

Сората хотел по возможности разобраться с проблемой сегодня, в канун Нового года, но...

— Невезуха...

Когда его возглас отразился от потолка, Сората почувствовал чьё-то присутствие за дверью. Кто бы это мог быть? Только парень навострил уши, опасаясь увидеть Масиро или Юко, как вдруг:

— Сората, — раздался отцовский голос.

— Ч-что?

— Я вхожу.

— А?

Несмотря на удивление Сораты, отец распахнул дверь в ванную.

— А-а-а!!! Ты что вытворяешь?!

Перед глазами парня стоял голый мужчина за сорок, даже не удосужившийся прикрыть перед.

— Хотя бы перед прикрой!

— Зачем?

— Потому что я прекрасно вижу твои постыдные места!

— На моём теле нет такого места, которого я стыжусь.

Сделав помпезное заявление, отец уверенной походкой вошёл в ванную, разместился перед душем и стал лить на себя горячую воду из ванны, в которой отмокал Сората. Потом намылил мочалку и принялся энергично тереть себя.

— Нет, эй, а теперь что вытворяешь?!

— Мою свои важные места.

— Кто сказал тебе вести прямую трансляцию?! Блинский блин, что вообще происходит?! Мне сложно принять то, что происходит у меня на глазах! Кто-нибудь, скажите, что это сон!

— То есть ты хочешь увидеть сон со своим отцом? У тебя всё в порядке с головой?

— Где там в порядке?! Я вижу кошмар наяву!

— Не повышай голос в ванной. Эхо по ушам бьёт.

— Уже слишком поздно изображать адекватного!

— Чем ты недоволен? Прими кальций. Поешь кильку.

— Всем недоволен! Почему докатилось до того, что я должен принимать ванну с отцом?! Да ещё в канун Нового года!

— Не будь эгоистом. Если бы я выбирал, с кем принимать ванну, то принял бы её с Юко. Но она уже четыре года мне отказывает. Поскрипев зубами, я решил потерпеть тебя.

— Если так терпишь, то не входил бы! А то как-то это мерзко! Я тоже отказываю! Полностью и беспрекословно!

— Не стесняйся ты так.

— Я покраснел на сто процентов из-за ярости! Попробуй сперва мыслить здраво, а потом действовать!

— Тебя всё ещё это пронимает? Жаль. Очко жим-жим, да?

— И что же ты имеешь в виду, говоря такое, пока подмываешь себе очко?

— Мой свою собственную сраку.

— Нет-нет, вот и нет! Боже! Мне не выдержать это испытание!

— Не говори так. Возможно, это наш последний шанс помыться вместе.

— Неужели ты скоро уйдёшь, потому что обнаружил во время обследования опасную болезнь? Точно, давай уже уходи!

— Не говори ерунды. Я совершенно здоров. Я тот, кто во время рентгена желудка нечаянно выпил лишнюю порцию бария, и доктор даже написал мне в справке «Больше не приходите».

— Они сказали тебе не приходить, потому что ты им проблем насоздавал! Сними розовые очки! Короче, спрошу ещё раз, что ты творишь?! Умоляю, хватит чинить неприятности людям! Стыдно за тебя!

Словно не желая слышать нелестные слова в свой адрес, отец принялся мыть под душем волосы.

Сората радовался, что хоть немного передохнёт, пока отец не вымоет голову, но тот выключил душ и намерился залезть в ванну с Соратой.

— Стой, стой, вот теперь точно стой! Задумал убить меня?!

Прижиматься к отцу в тесной ванне смерти подобно. Одного этого уже достаточно, чтобы сгореть со стыда, если кто пронюхает.

Но отец даже не думал останавливаться на этом: он повернулся к Сорате грязной задницей.

— Жопа!

Выбора ему не оставили, и Сората уступил место отцу, выбравшись из ванны. И решил уйти. Да, так и надо. Почему нет? Побыстрее выйти, и дело с концом. С появлением отца улетучилось всякое спокойствие.

— Ты куда намылился, Сората?

— Выхожу!

— Ты же хотел поговорить? Я узнал от матери.

— А? Нет, погоди, так ты за этим пришёл?

— Давай выкладывай.

— Вот бы нам поговорить после ванной.

— Давай-ка научу тебя одной премудрости жизни.

— И какой же?

— Шанс человека не ждёт. Если будешь оправдываться тем, что не готов, и упустишь шанс перед собой, следующий не появится.

— О таком поговорить я хотел бы в одежде!

Отец говорил что-то дельное, но совершенно не к месту.

— Я про Юко.

— Никакой тебе Юко.

— Я твой сын! Зачем мне кровная младшая сестра?!

— ...

— Э, чего замолчал?

— Нет...

— Что, отводишь взгляд? Так мы на самом деле не родные? Что за секретный статус у меня?

— К сожалению...

— Серьёзно?!

— Ты наш ребёнок.

— Не говори «к сожалению»! А то я сам уже сожалею! А, но ты сейчас сказал «ты»? Неужели Юко...

— Именно.

— Это...

— Она тоже наш ребёнок.

— Так и хочется огреть тебя по башке!

— Уже слишком, завязывай.

— Давай не будешь говорить, как мне злиться! В смысле, не мог бы ты обращаться со мной как с сыном?

— И сколько раз мне нужно повторить «Хватит говорить такую мерзость», чтобы мой мужик остался доволен?

— Заходить в ванную в тысячу раз мерзостнее!

— И всё-таки что-то ты хотел обсудить. Но я так и не понял что.

У отца был вымученный вид.

— И почему мне кажется, будто я виноват… Короче, дело в экзаменах Юко.

— ...

— Она прилежно занимается, почему бы не разрешить ей сдавать экзамены в Суйко? Строго говоря, с её-то знаниями она вряд ли поступит.

— ...

— Если она завалит экзамены, то должна будет смириться. И если потом она пойдёт в местную школу, разве ты не вздохнёшь с облегчением?

— ...

— Ну что, батя?

— Ты стал немного смышлёнее.

— А?

Отец почему-то опустил взгляд.

— Ты к кому обращаешься?!

— К сыну.

— Пожалуйста, сдохни уже.

— Ты как разговариваешь с отцом?

— А ты как выражаешься? К сыну, как же.

— Я же тебя похвалил.

— Да какой сын во всём мире будет рад, когда отец его так хвалит?! Будь я хомяком, умер бы уже от стресса!

— Теперь ты решил перейти на шутейки?

— Зачем мне и дальше отшучиваться, когда уже можно живот надорвать?!

Лучше на него забить, подумал Сората, сел перед душем и нажал на бутылку с шампунем. И принялся тереть голову.

— Это, Сората.

— ...

— Это, сын.

— ...

— Как ты хочешь, чтобы я тебя звал?

— Да не в том проблема! Чего ты хочешь-то?

— Какая девочка нравится больше?

От неожиданного вопроса Сората жутко закашлялся. А от шампуня заболели глаза.

— Чего ты задаёшь вопросы, которые годятся для школьной экскурсии?!

Не обращая никакого внимания на реакцию Сораты, отец продолжил:

— Что касается матери… та девочка с хвостом, Аояма-сан, да? Вот она ей вроде приглянулась.

— Стоп! Немедленно прекрати!

— Мне особо без разницы. Если человек хороший, то пусть будет с тобой.

— Я же сказал, прекрати!

— Но всё-таки я против полигамии.

— Хочешь, чтобы я эмигрировал в полигамную страну и там натурализовался?!

— Ну, тоже вариант.

— Вариант?! Тогда закроем тему.

— А ты уже решил, чем будешь заниматься в жизни?

— ...

— Ну так что?

Похоже, прежде всего об этом и хотел поговорить отец.

— С нынешними баллами, наверное, будет жестковато поступать в университет искусств по эскалаторной системе, но Суймэй у меня первым пунктом в списке желаний.

Сората уже всё решил, потому ответил немедля.

— Что будешь делать, если эскалаторная система не пройдёт?

— Тогда буду сдавать обычные экзамены на факультет медиа Суймэй.

— Если завалишь?

— Всё равно хочу туда...

Если он станет ронином, то придётся хотя бы раз вернуться сюда. Наверное, так оно и будет.

— ...

Отец ничего не говорил.

— Нельзя, что ли?

Учитывая плату за обучение и расходы на жизнь, даже с помощью семьи прожить будет непросто.

— Ну, если не получится, найду подработку и как-нибудь сведу концы с концами. Я всё равно думал, что нужно будет искать подработку.

Когда Сората глядел на Нанами, прекрасно понимал, как его балуют родители. Из-за того что их выперли на зимние каникулы из общежития, Нанами не смогла ходить на подработку и жаловалась, что ей теперь едва хватало на жизнь. Сорате ещё не довелось познать подобных невзгод. Но даже если такое случится, было то, что он хотел сделать. Если будут подстерегать препятствия на пути, Сората их преодолеет.

— Если всё решил, то проблем нет. Действуй, как знаешь. Можешь даже устроиться на подработку. Но об оплате за обучение не волнуйся. Тебе… нет, тебе и Юко на обучение мы уж накопим.

— А?.. Отец?

— Повторять не буду.

Похоже, что бы он ни говорил, он заботился о Юко. Сората подумал, что за это его действительно стоит уважать.

— Ну, что касается Юко, ей в Суйко поступить едва ли удастся.

— Я тоже так думаю.

Ничего не ответив на это, отец рассеянно позвал парня:

— Это, Сората.

— Чего?

— Голова закружилась, двигаться не могу. Помоги.

— Извинись передо мной за то, что разрушил образ крутого мужика! Тогда и помогу.

— Может, не стоило пить.

— Не принимай ванну подшофе!

— Не говори ерунды. Где ты найдёшь отца, который может говорить с сыном на трезвую голову?!

— Не говори с важным видом что-то настолько жалкое!

Далее Сората получил тяжелейшую физическую и душевную травму, вытаскивая отца из ванны.

Такой опыт ему не забыть за всю жизнь. Проделанное выжгло на мозге шрам, который уж точно невозможно будет вывести.

— Сората.

— Чего, ещё о чём-то хочешь полялякать?

— С Новым годом.

— Я не в настроении праздновать!

И вот так наступил следующий год.

Часть 3

6 января. С прошлой ночи неплохо так похолодало, и восход солнца не принёс тепла. Дыхание побелело, и от прохладного воздуха Сората поёжился. Может, свою роль сыграл и вид храма, куда парень по традиции пошёл впервые в новом году.

Сегодня после обеда Сората и остальные покинут Фукуоку. Уже и билеты купили на синкансэн. А перед тем решили поутру наведаться в храм.

Выйдя на станции Дасайфу, Сората и девушки неспешно пошли по дороге, идущей прямо от точки билет-контроля до храма.

Несмотря на то, что первые три дня нового года уже прошли, в храме собралось множество людей, среди которых было немудрено потеряться. Ребята ожидаемо не смогли пробиться к главному храму даже спустя двадцать минут, на что обычно уходило от силы десять. Наконец они увидели храмовую арку. Если всё оказалось настолько плохо шестого числа, то первого, наверное, и вовсе не вышло бы подойти к храму.

Подумав о том, что с ним Масиро и Юко, Сората понял, что правильно отложил посещение храма на сегодня.

Как бы то ни было, продвижение вперёд давалось с трудом. Хотя отнюдь не только из-за жуткой толпы вокруг...

— Это, Сиина.

— М?

— Отодвинься немного.

С самой станции к его правой руке прилипла Масиро.

— Если Юко отодвинется, тогда подумаю.

Потом Сората перевёл взгляд на левую руку. На ней повисла, словно игрушечная обезьянка, Юко.

— Вот так, Юко.

— Масиро отодвинется, и подумаю.

— Вот так, Сиина.

— И как же мне оставить Сорату?

Если ребёнок потеряется в такой толпе, можно опускать занавес.

— Ладно, ни в коем случае не отпускай меня.

— И мне! Скажи это и мне!

— Если пропадёшь, то я конкретно попаду!

Потому-то Масиро продолжала цепляться за его правую руку, а Юко — за левую

— Тогда и я. Ух!

Вместе с криком позади Сората почувствовал что-то мягкое у себя на спине — Мисаки. Она ещё отнюдь не вернулась в своё прежнее состояние, но после встречи Нового года постепенно приходила в себя. Вчера она даже победила Юко в поедании моти.

Повисшая на шее Мисаки щекотала Сорату своим дыханием. От волос, которые упали парню на нос, исходил довольно приятный аромат.

— Сэ-сэмпай, отстань!

Парень завопил на редкость дёрганно.

— А~ Мисаки-сан, нечестно-о. Юко тоже хочет на спину!

— Канда-кун, а ты популярен.

Нанами отвернулась, явно находясь не в духе.

— Ты чем-то недовольна?

— Недовольна.

Что есть, то есть.

— Тебе настолько неприятно, когда другие веселятся?

— Так ты всё же веселишься. Ну точно. Когда Камигуса-сэмпай к тебе липнет, наверное очень приятно. Ты отвратителен.

Нанами задавила в себе эмоции, и её взгляд стал холодным.

— Нет, стой, всё не так! Это я протупил! Для меня тут вообще ничего приятного!

— Ничего не знаю.

Нанами резко отвернулась.

— Нанамин, у Кохай-куна ещё впереди свободно. Хватайся за него.

— ...

— Аояма, о чём это ты задумалась?

— Ни… ни о чём, и я не хочу хвататься.

— И хорошо, а то я уже не уверен, что вернусь в Сакурасо из храма живым!

Кое-как уйдя с дорожки, Сората и остальные наконец-то явились к главному храму. Сората отметил, ещё когда они шли по дороге: среди прихожан оказалось множество его ровесников. Нормально для храма Дадзайфу Тэммангу. Здесь обитал покровитель студентов, которые сдают экзамены.

Сората и дивчины выстроились в линию и начали молиться.

Юко рядом с парнем воодушевлённо сложила вместе руки. Хоть Сората и не слышал её, он понимал, что она вымаливает успешное поступление в Суйко.

Сорате было неловко обращаться к всевышнему с невозможными просьбами, но всё же он начал с вступления «Понимаю, насколько бесстыдное у меня желание, но…» и помолился об успехе Юко на экзаменах.

И.

«Чтобы Аояма хорошо выступила на прослушивании», — твёрдо пожелал он. Затем ещё: «Чтобы Мисаки приободрилась», — старательно попросил он.

Уступая место следующим прихожанам, Сората и девушки передвинулись к храмовой лавке.

И там Сората понял, что позабыл нечто важное.

— А, чёрт.

— Что такое? — озадачилась Нанами.

— Забыл помолиться о презентации.

— Всё в порядке. — И сказала это Масиро.

— Что именно?

— Я загадала желание.

— В-вон оно как?

Немного неожиданно.

— Угу.

Такой она была, Масиро. Не стала бы молиться и просить успеха её серийной манге. Если спросить её почему, она ответит, что как-нибудь справится сама.

— Я тоже загадала желание. Для Канды-куна, — прошептала Нанами.

— Спасибо вам обеим.

Подобное заставляло Сорату как стесняться, так и по-настоящему радоваться.

— У-у… Юко тоже загадала желание для братика. Такой хороший был шанс заработать много баллов...

— Если ты желаешь что-то со злым умыслом, то обойдусь.

— Жах! Баллы братика сгорели...

— Я ещё пожелала, чтобы Юко-тян сдала экзамены.

— Правда?! Спасибо, Нанами-сан. А братик? Братик пожелал что-нибудь для меня?

— Ага, только мне очень жаль.

— Почему?!

Разумеется, потому что желание вышло абсурдное.

— Уверен, будь на моём месте Акасака, он бы сказал, что, если есть свободное время на молитву в храме, продуктивнее его потратить на запоминание английских слов… или типа того.

Внезапно в голове возникли мысли о соседе по Сакурасо. Акасака Рюноске не подходил этому месту ещё больше, чем Масиро, хотя по другой причине.

— Какой крутой.

Нанами отреагировала с недовольным видом.

Итак, что делать теперь? Когда Сората подумал, его за руку потянула Юко.

— Братик, хочу туда.

Она понеслась к нагромождению эма* возле урны для бумажек пожеланий.

— Раз уж мы сюда пробились, давай напишем что-нибудь.

Они купили в лавке в целом пять эма.

— Здесь будете их расписывать?

— Да.

— Тогда вон там можете взять ручки.

Приняв предложение мико, Сората раздал всем эма и переместился туда.

Схватив ручку первой, Юко большими буквами написала:

«Попасть в Суйко!»

А Масиро нарисовала на своей эма портрет Юко. Она вообще понимала, что такое эма? Нет, кажется, не понимала. Объяснять ей было уже поздно, потому Сората решил помолчать. Получившийся портрет, как и ожидалось от Масиро, поражал воображение. Она мигом изобразила девочку одним лишь фломастером. Её мастерство как поражало, так и ужасало.

«Чтобы преуспеть на прослушивании», — красивыми буквами вывела Нанами.

Сората остановился на:

«Чтобы Юко прошла в Суйко».

Не то чтобы он последовал примеру Масиро, но тоже решил, что как-нибудь сам выкрутится со своей презентацией. На этот раз он не допустит ошибки и сделает всё правильно. И добьётся результата. Определённо… Сората не просил этого у богов, а поклялся сам себе, что всё у него получится.

Тем временем Мисаки не выпускала из рук ручку и уже заканчивала роспись.

— Братик, пошли вешать.

Когда ребята ушли за главный храм, увидели там кучу висящих эма.

— Ого, как их много.

Эма висели многочисленными рядами. Сколько же их здесь? Картина по-настоящему изумляла. При беглом осмотре обнаружилось, что об успешной учёбе просили просто невероятное число раз.

Желали успеха в учёбе для себя. Желали успеха в учёбе для детей. И даже попадались пожелания от школьных учителей, которые желали успеха всему классу. Прям драма какая-то.

— Братик, сюда. Повесим их рядом.

Когда Сората попытался повесить эма вместе с сестрой, его резко потянули за руку. Это оказалась Масиро.

— Сората повесит рядом со мной.

— Ю-Юко попросила первой.

Масиро и Юко начали на редкость усердно испепелять друг друга взглядами, разбрасывая вокруг искры.

— Ладно-ладно, не ссорьтесь.

Они повесили рядом в одну линию три эма: Масиро, Сората и Юко. Теперь девочки не должны жаловаться, потому что обе рядом с Соратой.

Но парочка всё равно явно не пошла на примирение.

Не в силах больше их терпеть, парень пошёл искать Нанами и Мисаки.

Нанами решила уйти в немного отдалённое место. Там она с серьёзным видом свела вместе руки.

Что до Мисаки, она спокойно вешала свою эма. И что же такого она написала? Привычная Мисаки написала бы что-то вроде:

«Чтобы был мир во всём мире».

Из интереса Сората переместился поближе к ней.

И когда заглянул сбоку, увидел:

«Чтобы Дзин поступил».

Из фразы, написанная Мисаки милым почерком, били эмоции.

Заболело в груди. И не просто заболело, боль пульсировала.

Даже плача, Мисаки желала Дзину счастья.

Её несгибаемый вид сжимал Сорате сердце.

Когда Мисаки приходила в храм, она обязательно желала Дзину успехов.

И для себя не вымаливала ничего...

— Всё равно Дзин поступит, даже если я ничего не пожелаю.

Улыбка на лице Мисаки вызывала жалость. Потому что она заставляла себя улыбаться.

— Я немного понимаю Дзина-сана.

— Кохай-кун?

— Мисаки-сэмпай невероятна. Я подумал об этом, когда мы вместе делали Няборона для школьного фестиваля. Понял, что хочу создать что-нибудь такое снова.

— Тогда давай.

— Но в следующий раз я хочу быть более полезным. Точнее сказать, хочу внести больший вклад. Как Мисаки-сэмпай и Сиина...

— ...

— Но на самом деле я сейчас мало что могу, потому хочу развить навыки. Много чего переживу, одолею, выучу… Чтобы смочь то, чего раньше не мог.

— Я больше не могу ждать.

Вне всяких сомнений, Мисаки выразилась искренне. Каждое слово вызывало боль. Но Сората не стал молчать, пускай так он бы избавил себя от боли. Он продолжил терзать себя.

— Думаю, я тоже.

— Я только хочу быть с Дзином. Если получится, то и ладно. Если будем дышать вместе, то и ладно. Если Дзину оно надоело, я даже брошу аниме.

— Сэмпай!

— Что такое, Кохай-кун?

У Сораты затряслись кулаки от злости. Но парень отчаянно задавил её в себе.

— Не вздумай сказать это Дзину-сану.

Дзин мечтал создать что-нибудь потрясающее вместе с Мисаки. Она служила ему целью.

— Разве не печально смотреть, как кто-то отбрасывает то, чего он сам желает?

— ...

— Ты забыла про Риту?

Дорогая подруга Масиро, которая гналась за ней, вознамерившись перегнать, но в итоге ранившая себя.

— Риттан...

Мисаки спокойно прикрыла глаза в раздумьях. Когда она подняла лицо, на нём появилась немного одинокая улыбка.

— Вон как. Ну точно.

— Точно.

— Прости. Кохай-кун, я соврала.

— А?

— По правде, я не могу бросить аниме. Ведь уже столько его наделала. Весело же.

До чего простецкая причина. Эта простота была сильной стороной Мисаки, а также её талантом. Она знала, что ей самой нравится. Понимала, что может её развеселить. И знала, какой смысл это имеет для неё. Звучит просто, но на деле оказывается неожиданно сложно.

— Даже сейчас… хочу вернуться в Сакурасо и создать что-нибудь. Я вроде и думала постоянно о Дзине с самого сочельника, но… Голова была забита мыслями и о том, чтобы попробовать выдержать другой угол или поэкспериментировать со стереозвуком...

— Думаю, Дзин-сан хочет всё это сделать вместе с тобой. Для него это, наоборот, как стимул.

— ...

Сората не знал, достигали ли его слова Мисаки. Она лишь молча глядела на эма, которую расписала.

Спустя некоторое время Мисаки подала голос.

— Слушай, Кохай-кун.

— Да?

— А можно мне купить Дзину оберег для экзаменов?

— Почему бы и нет.

Чтобы сделать это, им понадобится вновь встретиться.

— Я попробую… Потому что Дзин должен быть со мной.

Как считал Сората, Мисаки и тут руководствовалась простыми причинами, как и в случае аниме. Именно потому она не могла всё бросить. И по-другому Сората заставить себя думать не мог.

Закончив загадывать желания на эма, Сората и остальные послушали Юко, которая захотела вытянуть записки с предсказаниями, и вновь пришли к главному храму. Юко, Масиро, Мисаки, Нанами и Сората выстроились в ряд и принялись вытягивать записки.

Масиро и Мисаки удалось вытащить пожелание большой удачи.

— Я всегда только и вытаскиваю самое удачное предсказание. Может, там другого и нет?

Мисаки городила нечто пугающее.

— Точно есть!

Сората показал Мисаки обычное пожелание удачи.

— Здорово же, Кохай-кун. Редкий предмет.

— Серьёзно, не надо на ушах стоять!

А вот Нанами вытащила малое пожелание удачи и со странной покорностью произнесла: «Ну, и такое бывает».

Если говорить о Юко, которая вытянула предсказание первой, она свесила от стыда голову. Ничего не поделать. В смысле, она вытащила самую большую редкость — предсказание неудачи. Не то чтобы Сората увидел у неё что-то совсем уж плохое, когда взглянул сбоку. Подряд шли кое-какие предупреждения об учёбе, здоровье и любви.

— Важные вещи говорят, Юко, учиться нужно ежедневно.

— Спасибо, мистер очевидность.

— Тогда что ты хочешь услышать?

— Что-то типа «Поступление гарантировано».

— Это уже за гранью реальности.

— Бу~

Сората положил руку на голову надувшейся Юко.

— Это… братик.

— М?

— Спасибо за то, что поговорил с папой.

От резкого перехода на уважительное отношение Сората застеснялся.

— Ничего… Он всё равно собирался разрешить тебе, дело не во мне.

— Угу, но всё равно спасибо. Я рада, что ты мой братик.

— Э-это ты к чему?

Сората зачесал щёку и отвёл взгляд в сторону. Слишком уж он засмущался.

— Ну а как же иначе. Ладно, давайте подвяжем предсказания.

— А, подожди.

Привязав предсказания, Сората и девушки перед уходом зашли в чайный домик за главным храмом и отведали умэгаэ-моти.

— Вкусненько. Кохай-кун, давай придём сюда ещё.

— Согласен, если не на целый день.

Раньше она уже брала его с собой в Осаку поесть такояки и летала в Саппоро поесть рамэн. Сората с полным правом мог назвать это не путешествием, а штрафным наказанием.

Нанами рядом с Соратой будто бы подумала о том, как её везут в Нагасаки на промысел водорослей, и скривилась.

По пути от чайного домика до станции ребята решили съесть на обед нечто под названием «Бургер поступления», который заметила Юко. Между хрустящих булочек положили куриную котлету, и получился гамбургер, пускай и незнакомый на вкус, но невероятно аппетитный.

Когда Сората доел обед и глянул на часы, увидел, что совсем скоро им пора будет выдвигаться к станции Хаката.

Успокаивая Юко, которая ещё не навеселилась, ребята направились к станции, чтобы сесть на синкансэн. На этом визит домой подошёл к концу.

Проехав примерно полчаса на электричке, они добрались до Хакаты. Там они встретились с матерью Сораты, которая привезла на машине багаж и Комати.

Она даже прихватила множество сувениров. Солёная икра минтая, тушёные в соевом соусе овощи, сувенирные сладости… целую кучу навалила в руки Сораты.

— Благодарим за заботу в столь хлопотные новогодние праздники.

Нанами отвесила матери вежливый поклон.

— Благодарю за заботу, — подхватила Масиро.

— Благодарю, — заключила Мисаки.

— Ну что вы. Благодаря всем вам у нас был весёлый Новый год. Приезжайте снова, когда захотите.

— Б-больше не приезжай~ — промямлила Юко в адрес Масиро, выглядывая из-за спины матери.

— А, точно, Сората.

— Что?

— Тебе сообщение от папы.

— Не особо хочу его слушать.

— «Если ты мужчина, неси ответственность».

— Чего-чего?!

— И ещё: «В следующем месяце Юко поедет сдавать экзамены, потому позаботься о ней».

— Я так и собирался. И вообще, ты, что ли, отправишь Юко одну?

— Ты же есть, зачем волноваться?

Сората не мог ничего возразить в ответ.

— Ну, думаю, не надо.

Но если её поселить в Сакурасо, разве она сосредоточится на экзаменах? Всё, что она запомнила, выветрится за одну единственную ночь. Ещё нужно заранее уведомить Тихиро. Раз она родственница, проблем возникнуть не должно.

— И ещё одно от мамы.

До одури счастливая мать подозвала Сорату рукой поближе.

— Что?

— Дай-ка мне ухо.

Оставленный без выбора, Сората приблизил к матери ухо.

— Твоя мама будет рада такой невесте, как Нанами-тян.

— Ч-что ты несёшь?!

— Как, не нравится?

— Дело не в этом, просто я думаю, ей самой не очень понравится.

— А если Нанами-тян не будет возражать, что скажешь?

— ...

— Вот я думаю, Нанами-тян заботливая и внимательная, милая девочка.

Ну, по сути, как и говорила мать. С Нанами было легко разговаривать, и Сората во многом ей симпатизировал. Мог на неё положиться, потому она привносила в его жизнь успокоение. Но он знал, что у неё есть слабые стороны, которые она старается не показывать.

— Что же ты, Сората, думаешь?

— Это...

Она приходилась ему одноклассницей. Но не обычной одноклассницей. А близкой подругой, с которой они вместе жили в Сакурасо. Она стремилась к карьере сэйю, и Сорате хотелось поддержать её, он правда хотел, чтобы её мечта исполнилась. И не очень понимал, как охарактеризовать их отношения.

— Вот и всё, что я хотела сказать.

Мать подтолкнула Сорату в плечо и отправила его прочь. И тогда он заметил, что Нанами стоит рядом.

— Что тебе сказали?

— Н-ничего.

Из-за всего сказанного матерью Сората увидел Нанами в новом свете.

— Правда, ничего!

— Канда-кун, ты странный.

— Н-ничего подобного.

— Сората подозрительный.

Даже Масиро влезла.

— Не подозрительный!

Мать с ухмылкой глядела на Сорату, который лихорадочно отнекивался.

— Так, скоро уже синкансэн.

Он сам не заметил, как заговорил быстрее. И стало очевидно, что он дрожит.

Нанами ещё разок поклонилась в знак признательности. Затем мать помахала рукой в ответ, а Юко показала Масиро язык со звуком «бе».

Мисаки пошла вперёд и прошла проверку билетов. За ней последовала Нанами. Пропустив Масиро, Сората достал и свой билет.

Юко ещё что-то говорила, но из-за толпы получилось только развернуться и помахать рукой.

— Вот и закончились зимние каникулы.

На лице Нанами, сказавшей это, читалось лёгкое напряжение: девушка думала о прослушивании в следующем месяце.

Когда Сората вышел на платформу, у него полностью переменилось настроение.

Завтра, 7 января, будет церемония начала третьего семестра. Но для Сораты — не только это. После церемонии предстояло сделать то, чего он ожидал больше всего.

Время начала — в 4 часа дня. Презентация в рамках «Давайте сделаем игру».

Сората приготовился уже как только мог. Кучу раз репетировал. Теперь осталось идеально провести настоящую презентацию.

Когда парень набрался решимости, он заметил, что у него дрожат ноги.

Но он не думал, что выглядит жалко. И его не одолевало нетерпение.

Но…

«Опять ты?»

Обратился Сората к возникшему на душе чувству.

И по сути своей оно было тревогой, которая съедала его тело. Прошло четыре месяца с их последней встречи, и от воспоминаний парню стало как-то приятно на душе. Да и немного веселило то, как он теперь относился к подобному.

Примечания

  1. Японское блюдо, состоящее из риса, покрытого вареной говядиной и луком.
  2. Небольшие вотивные дощечки из дерева светлых пород, на которых синтоисты записывают свои прошения или молитвы. После заполнения эма оставляют в святилище, чтобы боги получили обращенные к ним послания.

Комментарии