Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 1. Битва за Сорату

Часть 1

«Отправляемся от Кокуры, следующая остановка Хаката — конечная».

Пока в вагоне проговаривалось объявление, поезд выехал через тоннель Синкаммон и прибыл на Кюсю. Время немного перевалило за полшестого вечера. Хотя из Сакурасо отправились сразу после полудня, за окном уже стемнело.

До конца долгого путешествия оставалось недолго. В теле накопилась усталость, и скорое прибытие по-настоящему радовало. Должно было радовать, но лицо Канды Сораты выглядело мрачным.

«И как я дома всё объясню?»

Парень покосился на соседнее сиденье. Причина упадка его настроения заключалась в… нет, она сидела прямо там.

— Что?

Заметив взгляд Сораты, соседка посмотрела на него. Её звали Сиина Масиро. С прозрачными глазами, хрупкая и хилая на вид, она очаровывала с первого взгляда, не давая себя забыть уже никогда. Однако её внешняя хрупкость обманывала.

Она с самого детства посвятила себя одному только рисованию, и общих представлений о жизни в итоге ей ой как не хватало. Если за ней никто не будет присматривать, она не сможет даже выйти в люди, не говоря уже о бытовых делах.

Потому Сората, будучи «дежурным по Масиро», стирал её одежду, выбирал ей трусы, готовил бэнто, ел то, что ей не нравилось, и даже убирался в её комнате. Уже девять месяцев он так жил и к нынешнему времени успел привыкнуть.

Но под конец года Сорате бросили новый вызов.

Последней остановкой поезда Нодзоми была Хакута — префектура Фукуока. И там жила семья Сораты. Да, сейчас он держал путь именно домой.

«Ну и что мне теперь делать…»

Совершенно не ведая о мыслях Сораты, Масиро на своей волне совала в рот сладости в форме ростков бамбука.

«Что бы я ни придумал, всё бесполезно».

Отчаяние и смирение шли нога в ногу, и парень удручённо свесил голову.

Тут Масиро поднесла к его лицу белоснежную, красивую руку.

— Вот, держи.

В ней оказалась конфета в форме гриба.

— Я вообще любитель бамбуковых ростков.

Едва Сората сказал, как Масиро кинула себе в рот последний росток бамбука. А потом прожевала его, как маленький зверёк, и звучно проглотила.

— Грибы тоже вкусные.

— Тогда почему у тебя остались одни грибы?!

— Потому что Сората не ест.

— Может, потому, что ты ешь бамбук, бамбук, бамбук, бамбук, бамбук, бамбук, гриб, бамбук, бамбук, бамбук, бамбук!

— Сората только на меня и смотрит.

От встречной смертельной, хладнокровной атаки Сората невольно поперхнулся. Сделал глоток чая и привёл себя в порядок.

— По-потому что, когда я не смотрю на тебя, не знаю, что ты можешь учудить!

— Я любитель бамбука.

Его оправдание пропустили мимо ушей.

— Если вдруг окажется, что ты любишь грибы, я точно взорвусь!

Больше Сорату подобное не удивляло. После девяти-то месяцев. Да и если брать конкретно нынешний случай, ему нравилось вспоминать былое, глядя на тупорылую Масиро. До вчерашнего дня… до сочельника, когда они помирились, они примерно месяц не разговаривали, и настроения ходили опасные. Из-за того что Масиро поранилась во время готовки...

То, что они могли вновь нормально разговаривать, по-настоящему радовало.

— Нет, если я думаю, что так говорить — нормально, то у меня проблемы...

Сората посмотрел вдаль через окно.

— Канда-кун, не говори сам с собой. А то люди вокруг странно поглядывают.

Его пожурила, словно ребёнка, сидящая напротив Аояма Нанами.

Место возле неё сейчас пустовало — сидевший там временно встал.

— Аояма.

— Что?

— Если я веду себя странно, не могла бы сказать честно?

— Если хочешь честности, то одна эта твоя фраза уже странная.

— Благодарю за указку...

Сората уже догадывался, но ему теперь подтвердили. Ничего тут не поделать. Он жил в общежитии… в Сакурасо, в окружении проблемных школьников, и неудивительно, что за полтора года мозги у него съехали набекрень.

— Это правда, что окружение меняет людей.

— Ты же сам попросил меня говорить честно. Вот, держи мои бамбуковые ростки, не кисни.

Нанами подала пластиковый лоток со сладостями. Среди них было пять ростков бамбука.

— Во всём мире только ты ко мне добра, Аояма.

— Д-да нет, вряд ли.

Когда Нанами протянула ему сладости, возник закономерный вопрос.

— Сиина-сан? Почему дала их Аояме, а мне — нет?

— Нанами — мой друг, — немедля ответила Масиро.

— А я?

— Сората...

Теперь она скосила голову и призадумалась. Если раньше она не обратила бы никакого внимания на обстановку и ответила «хозяин», то почему сейчас не так? Оставался риск, что она скажет что-то ещё более опасное, потому нельзя было терять бдительность.

— В последнее время Сората...

— Я?

— Не понимаю.

Как раз когда он приготовился, его застигли врасплох.

— Веди себя хорошо.

— Я ещё и виноват?!

— Веди себя хорошо.

— По сравнению с Сииной я очень даже хорош!

— Канда-кун, не шуми в поезде.

— Прошу прощения.

От предупреждения Нанами парень понизил голос.

— Ну же, веди себя хорошо.

На горделивый тон Масиро Сората в сердцах прокричал: «От тебя это слышать не хочу!»

Прежде всего нужно съесть бамбук Нанами и успокоиться. Когда Сората подумал об этом, из туалета вернулась Камигуса Мисаки, на год старше парня. Сведя вместе ноги, она присела рядом с Нанами. И облокотилась на окно.

— Эх… — безрадостно вздохнула она. Вечно взбалмошная девушка сегодня выглядела хмуро, и в её взгляде, равнодушно устремлённом вдаль, ощущалась безразмерная печаль.

— Сэмпай, поешь бамбуковые ростки?

Сората рискнул предложить понурой Мисаки сладость. Девушка не отреагировала сразу. Спустя томительные пять секунд она дрожащими глазами посмотрела на руки Сораты.

— Угу… — едва слышно прозвучал слабый голос. Мисаки робко протянула руку, подхватила бамбук и поднесла к приоткрытому рту.

Будь она привычной собой, взяла бы лоток и высыпала все сладости себе в рот. И стала бы походить на хомяка с разбухшими от семян щеками.

«Бамбук прорастает, чтобы я его съела!» — радостно прокричала бы она. Сората живо мог представить себе такую картину, но сейчас лицо Мисаки приобрело мрачный вид и совсем не походило на образ в его голове.

«Наверное, главная проблема — это Мисаки-сэмпай».

Целая гора проблем. Сорате предстояло за зимние каникулы решить ворох личных дел. Вчера пришло уведомление о том, что его игровой проект прошёл отбор на «Давайте сделаем игру». С наступлением нового года состоится презентация, которая требовала тщательной подготовки.

Проблем в самом деле навалилась такая гора, что вершины её не разглядеть.

Вот сейчас парень ушёл из Сакурасо и с кипящими мозгами ехал на синкансэне. Да ещё и трёх девушек с собой прихватил — Масиро, Нанами и Мисаки… Разумеется, не просто так. Примерно десять часов назад… утром, произошло событие, послужившее тому причиной.

25 декабря. Рождественское утро началось крайне неприятно.

Продрав глаза, Сората вышел на кухню и увидел там Мисаки в пижаме, сидящую за своим привычным местом за круглым столом. Она апатично смотрела в никуда. По заплаканным глазам и измождённому лицу становилось понятно, что прошедшей ночью девушка почти не спала.

«Сегодня я хотела… чтобы Дзин ранил меня!» — сказала вчера ночью Мисаки, сидя в одном банном полотенце у входа. Услышанное всё звучало в ушах.

Сората не мог даже представить себе, что чувствовала Мисаки.

Как она могла желать получить рану от того, кого любит?

Сората хотел обращаться с девушками нежно и ждал от них того же. А ранить — это прямо противоположно.

Но он уже не мог взять и спросить подробности у Мисаки. Не найдя нужных слов и не в силах выносить её вид, Сората отправился будить Масиро. Потом пересёкся с Нанами, которая сама встала, и они вместе приступили к завтраку, стараясь вести себя как ни в чём не бывало.

И тогда нарисовалась Сэнгоку Тихиро, комендант Сакурасо. Они не заметили, но учительница вернулась поздно ночью.

Жилец соседней комнаты 102, Акасака Рюноске, отсутствовал. Сората слышал, что тот на период зимних каникул остановился в деловом отеле и с головой ушёл в программирование.

И последний обитатель, жилец из комнаты 103 Митака Дзин, с прошлой ночи так и не вернулся.

Хоть они и приступили к еде, давящая атмосфера никуда не улетучилась и даже глупые шутки не помогли разговориться.

Причина заключалась в Мисаки. Она едва слышно поприветствовала всех с добрым утром и медленно принялась откусывать хлеб, хотя обычно проглатывала куски целиком.

— ...

Тишина давила. Хотелось сказать что-нибудь умное. Но что именно подойдёт для их ситуации, Сората придумать не мог. Наверное, Нанами чувствовала то же самое. Она недовольно сжала губы, и лицо у неё было мрачным.

Вчера… в канун Рождества, между Мисаки и Дзином что-то произошло, но точно Сората не знал. Но по состоянию Мисаки он ясно мог себе представить, что у неё с Дзином, когда они остались наедине в Сакурасо, произошло что-то критическое. Потому что Мисаки никогда прежде не вешала нос, когда её отвергали, — всегда принимала поражение с гордостью.

Чтобы прервать удушающую тишину, Сората заговорил про зимние каникулы, которые начались сегодня.

— Кстати говоря, Сиина, а что ты планируешь на каникулах?

— Рисовать манускрипт, — тотчас же спокойно ответила Масиро.

— Спрошу на всякий случай, а где именно?

— В Сакурасо.

— Вот так вот...

— Вот так вот.

— Я ведь говорил? Тихиро-сэнсэй на зимние каникулы улетает в Австралию, потому в Сакурасо не остаться.

Названная персона, которая попивала кофе, вздохнула. Она не стала включаться в разговор. А хотелось бы, чтобы она как-то растолкала Мисаки.

— Потому-то отправляйся домой.

— Я слышала.

И снова ответ удивил Сорату.

— Тогда пакуй вещи в Англию!

— Это работа Сораты.

— Не могла бы ты не говорить что-то такое офигенное с таким офигенно спокойным лицом?!

— Канда, ты опять говоришь во сне?

Зевая, Тихиро влезла в разговор.

— Где это я сплю?

— Вообще, тебе надо бы знать, что билет заказать она не может.

— Точно, — констатировала Масиро.

— Ты чего, умная стала, да?!

Он воспринял её ответ в штыки, но поделать ничего не мог. Всё он понимал. Как и сказала Тихиро. У Масиро такое не получится.

Но перед Рождеством Масиро порезалась, из-за чего им было неловко разговаривать, потому они не успели поговорить про зимние каникулы.

— Видимо, теперь её в Англию не сослать, потому бери на себя ответственность и вези к себе домой.

— Серьёзно?

— Хорошая идея.

— Слышь, не соглашайся так быстро! Ты же не думаешь на самом деле, что это хорошая идея?!

Пока они спорили, у сидящей за Масиро Нанами отчего-то задеревенело лицо.

— Аояма. Плохо выглядишь.

— Д-да ничего такого.

Но так не казалось.

— Лицо у тебя прям что-то с чем-то… погоди, неужели ты...

— В-всё в порядке! Голова у меня была забита сочельником, вот и забыла...

— Ты забыла о большой проблеме!

— Н-не беспокойся, попрошу Маю или Яёй.

Указанные Такасаки Маю и Хондзё Яёй были подружками Нанами по классу.

Держа тост во рту, она немедля отправила сообщение с мобильного.

— Аояма, а ты не можешь просто поехать домой? Максимум, что придётся, это занять у нашего ужасного учителя на дорогу до Осаки.

— Домой не вернусь… Разве я уже не говорила?

— Ага...

Точно. Вопреки запрету отца, Нанами захотела стать сэйю и ради этого приехала сюда. Потому она говорила, что не вернётся, пока не достигнет своей цели.

Потому ей пришлось понадеяться на подружек-одноклассниц.

Прежде всего стоило решить вопрос с Масиро.

— Ага. Сэнсэй, а допэкзамены? В общем, у Сиины под конец семестра нули по девяти предметам. Пока не сдадим, не видать нам каникул, да? О не-ет, как так, вместо каникул пахать.

— Что за чушь ты несёшь? Я заставила её сразу пересдать и уже всё проверила.

— Куда вы нос суёте!

— Я не позволю сорвать мне отпуск.

— Когда затронуты ваши интересы, вы и рады стараться!

Если бы существовала необходимость сдавать допэкзамены, это спасло бы их и позволило остаться в Сакурасо, но и тут Тихиро подгадила. Вот теперь Сората конкретно оторопел, не зная, что ещё придумать.

— Кстати, Сиина.

— Что?

— Неужто ты намылилась ко мне?

Где это видано, чтобы старшеклассница ехала жить к старшекласснику? Если Сората объяснит ситуацию семье, то ему дадут добро, вот только сначала нужно было много о чём другом позаботиться...

— Скоро будем благодарить твоих родителей.

— В-в каком смысле?

— Потому что я стольким обязана.

— Это уж точно, обязана ты мне по гроб!

— Сората тоже согласен.

— Вообще не в тему сказанула!

Сората нажал на неё, но Масиро стала пить какао из кружки с картинкой кошки, попросту закончив этим разговор.

— Короче, сэнсэй, напутствие будете давать?!

— Правильно предохраняйтесь.

— Ничего себе напутствие!

Не обращая внимания на отчаявшегося Сорату, Тихиро устало зевнула.

Тем временем Нанами получила ответ. И загадочно уставилась на экран телефона.

— Аояма?

Когда парень позвал её, взгляд Нанами устремился в пустоту.

— Это...

— Всё в порядке?

— Наверное, не всё...

— Что ты имеешь в виду?

— Маю с семьёй поехала в путешествие, а Яёй в софтбольном лагере, их обеих нет...

— И что делать?!

— Тогда тебе можно и о ней позаботиться, — без колебаний и стеснения выдала Тихиро.

— Что вы несёте?! С головой всё в порядке?! По-моему, нет!

— Одна девушка, две девушки — невелика разница.

— Может, и так, но просто поехать с кем-то — уже большая проблема!

Их глаза встретились, и во взгляде Нанами появилось некое ожидание. Но девушка словно тут же передумала и замотала головой влево-вправо.

— К-к парню домой я точно не поеду! — изо всех сил запротестовала Нанами.

— Тогда как поступишь? Есть другое решение?

— Э-это...

Она потеряла дар речи.

— Сората, ты такой жестокий парень, раз готов бросить аппетитную девушку на морозе.

— Эй, вы чего опять нагородили! Я уже не знаю, к чему докапываться!

Сорате уже надоело говорить с ней вежливо.

А потом нанесли добивающий удар.

— Я сегодня днём тоже уезжаю, потому собирайтесь до обеда.

Тихиро уложилась в короткий отрезок времени. Уже перевалило за девять. Времени, чтобы заваливать просьбами друзей, не осталось. Не найдя ответа, Нанами перевела взгляд на Мисаки.

— Ка-Камигуса-сэмпай, что будешь делать?

Она обратилась к своей последней надежде — Мисаки, которая сидела на стуле, обхватив колени.

— Камигуса, ты же поедешь домой?

— Не хочу...

— Сэмпай?

— Если вернусь, буду вспоминать Дзина.

Мисаки и Дзин родились и выросли в одном городке — настоящие друзья детства. Если она вернётся в родные места, накатят воспоминания, от которых заболит сердце.

Дзин мог на зимних каникулах ночевать каждую ночь по очереди у своих шести девушек, но если он вдруг поедет домой и там невзначай столкнётся с Мисаки, она от страха не сможет посмотреть ему в глаза.

Зажатая Мисаки закрыла коленями лицо и повторила: «Не хочу». Отчего-то сейчас она напоминала выброшенную кошку. Сората и заметить не успел, как у него возникло резкое нежелание оставлять девушку одну.

— Тогда поехали ко мне, сэмпай? — предложил он.

Мисаки неспешно подняла лицо.

А что произошло дальше, не требовало пояснений.

— Комати, это синкансэн. Быстрый, правда?~

Он поднял кошачью клетку на уровень окна и показал улицу тёмно-коричневому полосатику Комати. Парень взял с собой только одну кошку. Было бы трудновато привезти домой всех семерых, потому их решили попросить подержать по одной в магазинах давних знакомых в торговом квартале.

Но время поджимало, всем семерым кошкам убежище бы не нашли, и потому Сората решил забрать домой хотя бы Комати, которая до смерти боялась незнакомцев.

— Это Нодзоми. Нодзоми, как чёрная кошка Нодзоми.

— Канда-кун, даже если будешь разговаривать с кошками, чтобы сбежать от реальности, лучше от этого не станет.

— Нет-нет, попробуй смотреть шире. В последнее время с нами творится не пойми что, как ни крути, а привыкаешь. И теперь как я должен определять, что нормально, а что нет?

— Угомонись ты уже.

— А мне и так нормально! Если в такой ситуации я ничего не буду чувствовать, то вообще человеком перестану быть!

Пока они препирались, поезд прибыл на станцию Кокура и точно по расписанию снова двинулся в путь. Сората так и не придумал, как можно объяснить родителям их ситуацию и как представить девушек, но до конечной станции, Хаката, оставалось минут пятнадцать...

— Всё-таки жалеешь? — с досадой спросила Нанами.

— Что сделано, то сделано, лучше думать о будущем...

Сората недовольно скривил губы.

— Ты оптимист, который настроен на плохое?

— Так если настраиваться на плохое, то оптимизм становится пессимизмом?

— Не цепляйся к словам. Я хочу помочь.

Взгляд Нанами упал на Масиро, потому Сората без лишних уточнений понял, о чём она.

— За Масиро у тебя дома присматривать буду я, не беспокойся.

— Аояма...

— Или мне лучше ничего не делать?

— Д-да ну ты брось! Пожалуйста, как хочешь!

Он тут же проверил Масиро на соседнем сидении.

— Вот так вот. Поняла, Сиина?

— Больше нет бамбуковых ростков.

— Не возвращайся к старому разговору!

— Остались грибы.

— Бедняжка, бери и ешь их!

Масиро подцепила один гриб и поднесла ко рту Сораты.

А потом, ни много ни мало, состроила милое личико и выдала:

— А~м.

— Ч-чтобы дома такое не вздумала вытворять.

— Хмм… а сейчас можно? — надуто уточнила Нанами и прищурилась. — Может, и не нужно помогать.

Ужасные вещи она говорила.

— Нельзя сейчас, в прошлом и в будущем!

— У-у-у.

Масиро с расстроенным видом скормила гриб Мисаки.

Она правда слушала?

«В скором времени прибываем на конечную станцию — Хаката. Благодарим за пользование синкансэном. Надеемся, вы воспользуетесь нашими услугами вновь».

Услышав деловой голос вещателя, Сората опять вздохнул. Проблему они так и не решили. Но хотя бы разобрались с самой опасной частью — уходом за Масиро, потому Сората почувствовал некоторое облегчение.

— Кажется, остальное всё решится само.

— Так ты уже почти смирился, хоть и ворчишь?

От беззаботного заявления Нанами у Сораты одеревенело лицо. Парень всерьёз забеспокоился, получится ли благополучно дожить до нового года.

Часть 2

Компания прибыла на Хаката, протряслась ещё минут тридцать на местной ветке метро и приехала на станцию, ближайшую к дому Сораты.

Все четверо вышли на платформу.

— Уже близко?

— Не в пяти минутах, но и не больше десяти.

Сората, Масиро и Нанами пошли бок о бок, а Мисаки молчаливо поплелась следом. В ней не чувствовалось ни энергии, ни стремлений. Казалось, если за ней не следить, она забредёт куда-нибудь не туда.

— Сората.

— А? Что, Сиина?

Сората размышлял о Мисаки, потому ответил Масиро, не задумываясь. Но следующее её заявление полностью завладело его вниманием.

— Понеси меня на спине.

На миг Сората подумал, что спит. На самом-то деле он прикорнул, пока ехал в поезде. Но хотя сейчас его удивили настолько, что сердце в груди подпрыгнуло, парень не почувствовал, что просыпается. Нечему было удивляться. Потому что всё происходило в реальности.

— Ладно, для начала объясни зачем!

Сората напрягся, готовясь к худшему. Если он будет слушать беспечно, то сам не заметит, как Масиро окажется у него на спине.

— Надоело.

— Идти?! А ты не могла хотя бы сказать, что просто устала?!

— Устала, понеси меня.

— Короче, фиг тебе!

Как и всегда, он не мог заранее определить, что она скажет.

— Ясно. Тогда можно взять на руки.

— Ты как будто одолжение делаешь! Хотя наоборот повышаешь сложность!

— А вчера ты сам меня нёс.

Масиро слегка надула губы.

— Э-это из-за того, что ты где-то посеяла обувь, а на дворе декабрь! Я же не настолько гад, чтобы бросить тебя!

— Так ты стесняешься.

— Если уж так хочешь слышать, я злюсь!

— ...

— Че-чего ещё?!

— Подумай хорошо.

— Я внимательно подумал и отказываюсь.

— ...

Хотя Сората отказал ей вполне естественно, Масиро недовольно скривилась. Но теперь до неё наконец дошло, что он не намерен носить её на себе. Девушка сердито промычала. Хотел бы Сората, чтобы она не смотрела на него так брюзгливо, задевая его мужское достоинство. Невольно ему захотелось взвалить девушку на спину, и чувства к ней, которые со вчера накопились на душе, едва не вырвались наружу.

Сората замотал головой из стороны в сторону и растерянно утрамбовал чувства обратно в себя.

— С-слушай, пошли уже.

И как же ему в таком состоянии возвращаться домой… как знакомить девушек с семьёй? Хотя Нанами вызвалась помочь, невозможно было предсказать, что в следующую секунду ляпнет Масиро, потому, сколько головой о стену ни бейся, ничего не придумаешь. Вывод напрашивался очевидный. К тому же парень не знал, когда эмоции у него всё-таки вырвутся наружу. А ведь только вчера решил сосредоточиться на своих проблемах...

— Вот что значит сгустились тучи...

Сората потащил своё тяжёлое тело вперёд, в сторону контроля билетов. Но как только сделал шаг вперёд, его потянули сзади за капюшон пальто.

— Гхе-е!

От удушья он издал дурацкий звук.

— Я же сказал, что не понесу тебя, Сиина! — прорычал парень, яростно развернувшись.

— Это не я. — Голос Масиро раздался сбоку.

Капюшон потянула Нанами, и теперь она смущённо опустила голову.

— Аояма, что делаешь? Злишься на меня? Если да, просто скажи!

— Н-нит!

— Что нит?

— Всё ж таки я краше до дома!

Нанами внезапно развернулась и пошла обратно на платформу.

— Если ты назад, то тебе на противоположную платформу.

— П-просто, если останусь дома у парня, как на меня будет смотреть твоя семья?

— Говоришь это только теперь?..

— Э-это… когда мы выходили из Сакурасо, я была в порядке, но как-то вот внезапно.

Словно желая показать, как дико у неё бьётся сердце, Нанами поднесла к груди руку.

— И во-вообще, э-это, как же мне представиться твоим родителям, Канда-кун?

Проще говоря, она разволновалась и потому схватила Сорату за капюшон… наверное. Её можно было понять. Окажись они в противоположной ситуации, когда Сорате пришлось бы остановиться дома у Нанами, он бы пустился наутёк.

— Прошу, только не говори, что я неуч, который ничего не понимает.

— По-почему ты так говоришь, Канда-кун?! Та-такое я не скажу даже в шутку...

— Я это говорил в основном тебе, Сиина. Поняла?

— Доверься мне.

— И почему мне так стрёмно от твоего ответа?!

Парень повернулся к Мисаки и проверил, как она. Вроде бы она слушала разговор, но никак в нём не участвовала.

— Сэмпай, это, тебя тоже прошу.

— Угу...

Мисаки вряд ли сейчас создаст ему какие-то проблемы. Но лучше бы она вела себя не так уныло, а взбалмошно, как обычно, а то смотреть больно. Сорате очень хотелось, чтобы она стала прежней.

Миновав платформу, ребята с Соратой во главе прошли мимо пункта контроля билетов.

Перед станцией, где ни на миг не замирало движение, располагался только один автобусный терминал, и время там словно замедлило свой ход. Возможно, в том числе из-за отсутствия высотных зданий. В ряд выстроились мелкие магазинчики, а чуть дальше виднелись крыши жилого района.

Когда тёмно-коричневую полосатую Комати достали из клетки, она замяукала и принялась играться у ног Сораты. За долгую поездку кошка успела понервничать, но вела себя спокойно, чему Сората несказанно радовался.

Комати понеслась к Мисаки, которая наконец прошла через пункт контроля билетов, и запрыгнула ей на руки. Единственный человек, к кому привязалась Комати, помимо Сораты, была Мисаки.

Пускай она выглядела одинокой, Мисаки чуть улыбнулась. Молодец, котейка.

Отдав девушку на откуп Комати, Сората осмотрелся. Он не приезжал сюда весной и летом, потому это его первый визит за год.

Казалось, ряды магазинчиков изменились, но не то чтобы Сората хорошо помнил, как тут было раньше. Изначально их семья жила перед станцией около университета искусств Суймэй, а потом из-за работы отца они переехали в Фукуоку. Как раз когда они переезжали, Сората поступил в Суйко и не успел пожить здесь. Потому-то, пускай тут и находился его дом, родным он вовсе не казался.

— Ладно, пойдём навстречу смерти?

Когда Сората преисполнился то ли решимости, то ли смирения, раздался знакомый голос:

— Бра~тик!

По дороге, идущей прямо от станции, прибежала маленькая девочка, на вид младшеклассница. Она улыбалась до ушей и размахивала руками так, что могла вот-вот взмыть в небо. А на спине во время бега трясся большой рюкзак.

Когда Сората остановился и посмотрел на неё, девочка, не добежав трёх метров, споткнулась о ступеньку.

— Ах!

Завопив, девочка на полной скорости рухнула на землю.

— Ай!

Она пропахала носом асфальт. От одного взгляда стало больно. Более того, рюкзак раскрылся, и во все стороны разлетелось его содержимое: многочисленные конфеты, сладкие палочки и шоколад.

Внезапный инцидент привлёк внимание посетителей станции. Все они думали об одном: какая бедняжка...

Не желая иметь с ней ничего общего, Сората сказал:

— А, мой дом там.

Затем зашагал, ведя за собой Масиро и Нанами.

Девочка лежала лицом на земле и не шевелилась. Стоило им пройти мимо, как Сората услышал звук, с которым девочка поднялась на ноги.

— Б-братик?! Ты меня забыл?

Пришлось остановиться. Но парень разворачиваться пока не стал.

— Она так смотрит на Канду-куна...

Нанами сравнивала Сорату и девочку.

— Не то чтобы я её не знал.

Точнее сказать, знал. Определённо.

И тут девочка забила последний гвоздь.

— А, я стала совсем взрослой, потому-то ты не узнал меня? Ну, ничего не поделать, братик. Всё нормально. Сколько бы я ни вырастала, ты для меня единственный.

Терпение Сораты достигло предела. Он захотел сотню раз дать ей по шее.

— Да ты вообще за год не изменилась! — развернувшись, указал ей парень.

Пускай она училась в средней школе, от младшеклашки, которая только что прошла мимо с мамой, мало чем отличалась.

— А может, ты наоборот скукожилась?

— Н-не скукожилась! Выросла! Так, братик, раз ты не забыл меня, больше не игнорируй! Я разодрала коленку!

— Ты, поди, нарочно упала на колено...

Продолжая сидеть на асфальте, девочка вытянула обе руки, словно говоря «подними меня». Не желая привлекать ещё больше внимания окружающих, Сората подошёл к девочке, собрал сладости и помог ей подняться.

Девочка тут же обхватила спину Сораты и зарылась лицом ему в грудь.

— Запах братика.

— Постыдилась бы. Отойди.

Он попытался отодрать её от себя, но она вцепилась в него мёртвой хваткой.

— Сората, что это?

Позади раздался голос Масиро.

— Н-никакого «сан»?

Пока что Сората проигнорировал удивление Юко и объяснился:

— А, это младшая сестра — Юко.

Когда её так назвали, Юко недовольно заворчала и глянула на девушек за Соратой.

— Я же говорил много раз? У меня есть младшая сестра.

— ...

Масиро глядела на Юко с безразличным лицом, не показывая совершенно никаких мыслей. Та тоже не отводила взгляд от Масиро. Неужели между ними возникло некое напряжение?

— Б-братик, кто этот красивый человек?

В голосе Юко звучали суровые нотки.

— Н-неужели фея-сан? Её вижу только я?

— Может, ты не так далека от истины, но это человек.

— П-правда? А по-моему, она другой расы.

— Тогда и ты тоже не человек, Юко.

— Что?! Вон оно как?

— Ладно, хватит пучить глаза. Я шучу. Это, ну, подруга… по школе, Сиина Масиро.

Разговор зашёл куда-то не туда, и Сората смог наконец представить девушку. Парень было подумал, что беседа вернулась на нормальные рельсы, как вдруг влезла Масиро:

— Не подруга.

— В-вы больше, чем друзья?!

Юко поразилась до глубины души.

— Больше, чем хозяин и слуга.

— Чего?!

От удивления у Юко даже ноздри расширились.

— Прости, о чём она?

— ...

— ...

Когда вовсе не хотелось, чтобы они молчали, Масиро и Юко закрыли рот и опять агрессивно уставились друг на друга. Хотя Юко пряталась в тени Сораты...

Она настороженно смотрела на безэмоциональную Масиро, и первой заговорила блондинка.

— Ты девушка из телефона.

— У тебя такая реакция, как будто ты застукала мужа с кем-то!

Сората вдруг припомнил, что Масиро как-то раз взяла трубку, когда звонила Юко… Они всего-то обменялись парой фраз, но Масиро до сих пор не забыла, и Сората невольно почувствовал, будто его в самом деле спалили за изменой.

— Т-ты тоже телефонная женщина!

— А? И ты туда же, Юко?

— Отойди от Сораты.

— Решительно отказываюсь! Братик принадлежит мне!

Даже отступая назад, Юко отчаянно давала бой.

Но её сопротивление держалось недолго.

— Я принадлежу Сорате.

— Э!

От взрывоопасного высказывания Масиро Юко застыла с открытым ртом. Казалось, она испустила дух. Но теперь появился шанс. Надо бы взять над ситуацией контроль, пока Юко не пришла в себя.

— Ладно, таймаут, таймаут! Пересмотрим стратегию! Вставайте рядом!

Он подозвал Масиро. Не говоря ни слова, она подошла к нему. Далее пришли наблюдающая за ними Нанами и обнимающая кошку Мисаки.

— Я ничего ещё не говорила.

— Я тоже...

— Да, именно. Во всём виновата Сиина! Я ведь говорил? Не произноси ничего странного!

— Тогда Сората мой?

— А теперь ты похожа на типичного японского отморозка!

— Я вынуждена.

— Что вынуждена?! Давай, объясни, почему именно ты не можешь просто успокоиться?!

— Торчащий гвоздь забивают.

— Может, ты и собиралась забить Юко, но больше всего досталось мне! Хотя я вообще никуда не лез! А загнали меня по самую шляпку! Что аж прям не видно! Не могли бы хоть чуть-чуть под углом бить?

— Но она слишком уж для тебя близкая знакомая.

— Да потому что младшая сестра!

— ...

Масиро резко замолчала. Без слов посмотрела на Сорату и всмотрелась ему прямо в глаза.

— Ч-что?

— Кого выберешь среди нас — её или меня?

— Не надо вываливать на меня всякий бред, а потом резко ставить перед таким выбором!

— Ах~ братик, позволь позаботиться о тебе~

Юко пришла в себя раньше, чем ожидалось, и сзади потянула Сорату за руку. Из-за этого тот оказался зажат между Масиро и ней, защищая последнюю от нападок первой. И Масиро крайне недовольно зыркала на девочку.

— А-а ты… кто? — спросила Юко у Нанами, высунувшись наполовину из-за Сораты. Похоже, девочка решила, что Масиро не представляет угрозы, и сосредоточилась на новой цели. Хотела её запугать, но с плотно закрытыми глазами Юко выглядела так, словно сдерживала слёзы.

— Ну, я...

Потерявшая дар речи Нанами переглянулась с Соратой. «Как ответить?» — вопрошала она глазами. Как и ожидалось от Нанами. Она правильно оценила ситуацию. «Скажи, что одноклассница», — сделал Сората мощный посыл, и Нанами кивнула в знак понимания.

Зрительный контакт вышел на редкость удачным.

— Я — одноклассница Канды-куна...

— И-и?

— Я Аояма Нанами, живём в одном общежитии.

— И какой толк от зрительного контакта!

— Ого~ Братиком крутят плохие городские женщины~!

— Не говори всякие непотребства перед станцией! И вообще, отойди от меня!

Масиро какое-то время, не отводя взгляда от Сораты, делала ему посыл: «Отойди от Юко». Такими темпами она его проклянёт.

— Я упала, коленку поранила. Не могу идти! Братик, возьми меня на спину!

С радостным возгласом Юко запрыгнула на брата.

— Она… залезла на спину.

Масиро злилась всё больше и больше. И Сората решил, что ему вовсе не показалось, что та остановила на чём-то взгляд.

— Юко, иди сама!

— Мне больно, не могу ни стоять, ни идти, даже мунсолт* не могу.

— Последнее ты и в идеальной форме не можешь!

— Не советую меня переоценивать.

— Ты имела в виду недооценивать, да?.. — виновато поправила Нанами.

— Прости, Аояма. Думаю, ты уже заметила, но моя сестра дурочка.

— Я не дурочка!

— Прости, забыл добавить супер. Ты супердурочка.

— Грубиян! Соседи всегда говорят, что я очень энергичная.

— Не знала? «Энергичная» — это такая вежливая замена слова «дурочка».

— Что? Тогда суперэнергичная — это супердурочка?! Меня такому не учили в школе!

Судя по выражению лица, Нанами конкретно озадачилась. Наверное, думала о том, что и в старшей школе такому не учат.

— Короче, если и дальше будем шуметь перед станцией, люди будут пялиться на нас, как на уличных клоунов. Давайте уже пойдём, пока мне не захотелось деньги с них брать...

Когда Сората встретился взглядом со зрителями, остановившимися вокруг, те словно вспомнили о своих делах и зашагали вновь. Потеряв к ним интерес, Сората отправился в сторону дома с Юко на спине.

По пути он представил сестре Нанами, Мисаки и тёмно-коричневую полосатую Комати. И парень не сомневался, что позади него раздавалось недовольное ворчание Масиро.

Дом Сораты располагался в тихом уголке жилой зоны. Там группировались простые двухэтажные домики, гармонирующие своим экстерьером с окружением, и если выделить какую-то характерную их часть, то это будет заострённые крыши.

Как только они прошли через ворота и открыли двери, Юко спрыгнула со спины Сораты, скинула обувь и унеслась в дом.

— Мама~! Беда, беда! Братик вырос в похабника!

— Кто тут похабник?! — пожаловался парень, снимая обувь, но ему не ответили.

И вскоре:

— Ну что за шум?

Пришла ошарашенная мама в фартуке. А позади плелась Юко.

— Вот, смотри! Три девушки!

Девочка указала по очереди на Масиро, Нанами и Мисаки.

— Да ещё и до жути красивые.

— Ох, так это друзья, о которых ты говорил по телефону? Такие прелестницы.

— Мама, прекрати хвалить врага.

Интересно, кого это она назвала красивыми?

— Ладно-ладно. Помолчи немного, Юко.

— Почему?!

— Потому что шумишь.

Попала в самую точку.

— Ну ты!..

— К тому же когда ты говоришь, не можем поговорить мы.

— Уаа~ папа! Даже мама дразнится~!

Теперь позвав на помощь отца, Юко утопала в глубину дома. И кто же недавно уверял, что не может ни стоять, ни идти, ни совершить мунсолт? Хотя Сората с самого начала понимал, что она симулировала...

Не уделяя особого внимания Юко, мама, как бы извиняясь, улыбнулась Масиро, Нанами и Мисаки.

— Ну, ребята. Наверное, вы устали после долгого пути. Проголодались?

Солнце полностью ушло за горизонт, уже настало восемь часов вечера.

— Быстро приготовлю что-нибудь на ужин, ну же, проходите, проходите.

— Простите, что добавили хлопот.

Первой поприветствовала её Нанами.

— Премного благодарны, — вежливо ответила Мисаки.

— Я несмышлёная, но… — наконец, подала голос Масиро.

— Я разве не запретил тебе нести чушь?! — оборвал Сората.

— Я наоборот думала, ты хочешь.

— Не могла бы ты не перевирать острые желания людей, лишь бы рассмешить кого-то.

— Кажется, у нас будет очень весёлый Новый год.

Мама выслушала приветствия всех и вместо ворчания о лишних хлопотах высказала радостную мысль. Если подумать, мама такой всегда и была...

Затем пришла Юко, приведя с собой отца.

— Ты вернулся, Сората?

Несмотря на выходные, отец сегодня работал, если судить по рубашке и галстуку.

— А, ага, я дома.

— Так.

Сложив руки на груди, отец по очереди осмотрел Масиро, Нанами и Мисаки.

Затем кивнул.

— Сората.

И немного суровым тоном обратился к сыну.

— Ч-чего?

Неужели он всё-таки скажет, что брать с собой трёх девушек было безрассудно? Если да, то впереди ожидается один напряг. Отец относился к тем ещё упрямцам со странностями.

Сората поднапрягся. Отец повернулся к нему и с жутко серьёзным видом сказал:

— Не припомню, чтобы разрешал многожёнство.

— Какая разница, если в стране оно не разрешено!

Сората ожидал от него нормальной реакции, но, похоже, это изначально было ошибкой. Когда приняли решение переехать по работе в Фукуоку, он заявил, что обязательно заберёт с собой Юко, а что до Сораты, то скучать по нему не будет. Таким вот он был — собственному сыну выказал, что тот может идти куда пожелает.

— Рад, что так далеко приехали. Чувствуйте себя как дома.

Проигнорировав Сорату, отец обратился к Масиро, Нанами и Мисаки.

— Ты ещё со мной не договорил!

— Не веди себя как размазня только потому, что наконец-то дома! Мне нечего тебе сказать!

— А мне есть!

— Как же невыносимо иметь сына, который не может сдержать любовь к отцу, Сората.

— Никто такого не говорил! Сам же вынуждаешь… это, э-э-э~ короче, ладно. Всё-таки давай закончим.

Даже если продолжил бы, Сората просто измотал бы себя ещё больше. К тому же отец пропустил его последние слова мимо ушей и ушёл с Юко в гостиную. Здесь им уже не поговорить, да и Масиро, Нанами и Мисаки смотрели. Не очень-то парень хотел показывать им всю подноготную своей семьи.

Нет, уже стало слишком поздно. Юко и отца они увидели… Единственно нормальной осталась мать.

Вздыхая про себя, Сората опустил плечи.

— Как бы это сказать, Канда-кун, у тебя необычная семья.

— Аояма, можешь не сдерживаться и называть мою семью странной.

— Я-я и не думала, но...

— Но?

— Кажется, я понимаю, как тебе удалось прижиться в Сакурасо...

— Ага, мне тоже так кажется.

Ломая голову, как представить Масиро, Нанами и Мисаки, Сората недооценил собственную семью. Но в итоге всё вышло не так уж плохо. Минус на минус уравновешивали друг друга, а детали уже не интересовали. Всё-таки он смог благополучно представить семье трёх девушек, которых привёз с собой на Новый год.

— Вот так вот люди и становятся сильнее.

Если на то пошло, проблемой оставалась Мисаки.

Она скинула обувь и прошептала, прижимая к груди Комати:

«Дзин, ты хорошо ешь?»

Часть 3

Выкроив немного времени перед ужином, Сората притащил багаж в свою комнату на втором этаже. Хотя вещей он взял не то чтобы много: одно старое шмотьё, чтобы переодеться. Вещи Масиро же для ежедневного пользования составляли девяносто процентов багажа.

Сейчас три девушки, включая Масиро, обживались в соседней гостевой комнате. На втором этаже всего было три комнаты — ещё в одной жила Юко. Спальня родителей при планировке 4LDK* располагалась на первом этаже. Поскольку обычно в доме жили только родители и Юко, имелись незанятые комнаты.

Сората впервые за долгое время улёгся на домашнюю кровать. И у него не возникло никаких приятных воспоминаний. Парень привык жить в комнате 101 в Сакурасо. А здесь даже пахло иначе.

Он взял мобильник и вызвал из телефонной книги номер Дзина.

Раздались гудки. Оставалось только молиться, чтобы ответили.

Сората прождал один гудок, два гудка — не отвечали. На третий тоже. На четвёртый раздалось звуковое подтверждение соединения.

— Тебе резко захотелось услышать мой голос?

Голос несомненно принадлежал Дзину.

— Точно.

— Не перестаёшь меня радовать.

Отчего-то Сората успел за день соскучиться по его болтовне. Хотя бы успокоился теперь.

— Дзин-сан, где ты сейчас?

— А? Живу на халяву у президента школьного совета.

— Что?

Дзин выдал нечто совершенно неожиданное. Кого он имел в виду под президентом школьного совета?

— А, наверное, у бывшего президента.

В любом случае Сорате пришёл на ум один и тот же человек.

— Этот президент учсовета… бывший президент… ну, ты про типа в очках с чёрной оправой, на которого я наорал, когда просил разрешение участвовать в школьном фестивале?

— Да, и что?

Сората думал, Дзин был не в лучших с ним отношениях...

— Дзин-сан… а разве он тебя не презирал?

— Может, у него характер такой, что он холоден с теми, кто ему нравится.

— И в каких вы отношениях?..

— Сказал бы, в таких, о каких не расскажешь людям.

— Я серьёзно.

— Какой ты неинтересный~

— Ну так что?

— Да не злись ты так. Мы с ним три года учились в одном классе. Сама судьба свела нас вместе.

Как всегда, Сората не мог понять, серьёзен Дзин или нет. Он в самом деле три года учился с ним в одном классе, а вот пункт про тесную дружбу вызывал вопросы. Но раз Дзин остался в его комнате, то походило на правду.

Когда Сората задумался об этом, в телефонной трубке раздался знакомый, немного истеричный голос:

— Это кто тут близкие друзья?! Не пугай меня!

Вне всяких сомнений, бывший президент учсовета. Бывало, он орал и на Сорату, потому парень запомнил его голос.

Похоже, Дзин в самом деле находился в комнате бывшего президента. Отношения между ними становились всё более и более неясными.

Изначально Дзин мог заночевать в куче других мест, не прося о помощи бывшего президента.

— И что ты забыл у бывшего президента? У тебя столько любовниц.

— Каких-таких любовниц?

— Четверокурсница Асами-сан с театрального факультета.

— Когда я сказал ей, что сдаю экзамены в осакский университет, она врезала мне по лицу и выкинула на улицу.

— Э? Ну тогда медсестра Норико-сан?

— Когда я рассказал про экзамены в осакском университете, она заявила: «Это был чудесный год».

— Кана-сан из цветочного?

— Когда я рассказал ей, что сдаю экзамены в осакский университет, мне сказали: «А я как раз выхожу замуж».

— Т-тогда молодая жена Мейко-сан?

— Когда я… короче. Сказала: «Ясно. Самое время. Кажется, муж уже заметил…».

— А королева гонок Судзуне-сан?

— Мне чётко сказали: «У меня правило, никаких отношений на расстоянии».

— Офисная Руми-сан...

— Пожелала удачи… с экзаменами.

— То есть.

— Меня послали на все четыре стороны.

— В-вон оно что...

Геройство под стать Дзину — выдержать шесть от ворот поворотов подряд.

— Ну, что звонишь?

— Даже если не скажу, ты же узнаешь. Я сейчас дома у родителей в Фукуоке...

— Знаю. Слышал от Тихиро-тян. Взял с собой Масиро-тян, Нанами-сан… и Мисаки? Моё тебе уважение.

— Такое ощущение, что ты смеёшься надо мной!

— Горячо.

Дзин раскатисто засмеялся.

— Короче, ты же понимаешь, в каком состоянии Мисаки-сэмпай?

Энергию у Мисаки украл именно Дзин. Сората не знал, что именно произошло между ними на сочельник, но своими словами и отношением Дзин полностью её опустошил.

— Сделай что-нибудь.

— Сделал, и вот что вышло.

— ...

— Потому я уже ничего не могу.

— Что у вас приключилось?..

Раздумывая, спрашивать или нет, Сората в итоге всё-таки задал вопрос, который не смог задать Мисаки. Потому что иначе они не сойдут с мёртвой точки. Потому что кроме Дзина никто не сделает её счастливой.

— Что произошло в рождественскую ночь?

— ...

В трубке раздался лишь вздох.

— Что ты сказал Мисаки-сэмпай? Что ей сделал?

— Да ничего такого особенного.

— Дзин-сан.

Напряжение Сораты сказалось на тоне голоса. Парень не мог сдерживать эмоции. Но Дзин не показывал недовольства, наоборот, мягко засмеялся.

Повисла короткая пауза.

Сората подождал, и рот открыл Дзин.

— Я всё-таки сказал Мисаки, что она мне нравится.

Его фраза прозвучала так, словно Дзин здоровается поутру. Потому-то Сората не сразу понял. Дзин никогда не сказал бы подобное так просто, тем более это не вязалось с нынешним состоянием Мисаки. Наверняка было что-то ещё.

— Что? — немного заторможенно отреагировал Сората.

— Чего? Не услышал? Я признался Мисаки.

— ...

Ему не послышалось. Дзин в самом деле это сказал.

— Алло~? Сигнал плохой?

— Нормальный. Отлично слышу.

— Тогда не буду говорить трижды.

— Нет, но, это… что?! В каком смысле?!

Если бы Дзин признался Мисаки, то их ждал бы хэппи энд.

— Прошу прощения. У меня что-то с мозгами, ничего не понимаю...

Тогда… в сочельник, по возвращении в Сакурасо Сората увидел хныкающую Мисаки, которая вцепилась в него мёртвой хваткой.

— Сказал ей, что люблю её, и попросил дать время.

— Время?

— Потому что пойти в осакский университет — моя мечта. Вот я и хотел подавить чувства к ней и сосредоточиться только на своей цели. Иначе я не смогу стать тем, кем хочу.

— ...

— Но Мисаки не пожелала ничего слушать. Она хотела встречаться сейчас. Хотела, чтобы обнял её сейчас. Чтобы прижал к себе сейчас...

— ...

— В конце зашёл разговор о том, чтобы поехать в Осаку вместе. Но я решил, что так не пойдёт. Она совсем не понимает, почему я туда захотел. Очень на Мисаки похоже.

— Да… пожалуй.

— К тому же… ей нужно ходить в академию Суймэй. Здесь отличная база для факультета видео. Там есть театральный зал, студия звуко- и видеозаписи, а ещё сервер для обработки. Где ещё найдёшь такое оснащение, если не в университете искусств Суймэй?

— Так-то да, но… чего ещё ожидал? Мисаки-сэмпай всегда только и ждала, что ты посмотришь на неё!

— Но всё равно я не могу отказаться от своих целей и стать обычным парнем.

— Это...

— У меня тоже есть цель.

— ...

— Хочу создать с Мисаки лучшую работу. Хочу создать с ней то, что можем только мы. А для этого мне нужно много чему научиться.

— А нельзя встречаться с Мисаки-сэмпай и заниматься этим?

— Если бы мог, то уже бы, наверное, встречался.

Из-за Мисаки Сорате хотелось подержать Дзина на проводе чуть дольше. Но слова застряли в горле и не могли выйти наружу. Потому что парень осознал, каково Дзину. Хоть и не до такой степени, но его ситуация напоминала Сорате Масиро. Как ему казалось.

Время ещё не пришло. Нужно пройти ещё немного вперёд. Сората хотел не гнаться за девушкой, а идти рядом. Хотел смотреть с ней на мир одними глазами. И не мог просто так сдаться.

Потому-то он закрыл свои чувства на замок.

И прикусил язык. Оставалось только терпеть, подавить эмоции и двигаться вперёд.

— Возможно и такое, что мне просто боязно трогать Мисаки...

Его голос прозвучал как-то одиноко. Сорате показалось, что говорил Дзин не ему, а себе. И парень даже не подумал просить у Дзина уточнений.

— Ну, вот как-то всё так. Временно оставляю Мисаки на тебя.

— Да ничего я не смогу.

— Тип, который ничего не может, поехал бы домой в гордом одиночестве, а не взял бы с собой девушек.

— Я не это хочу услышать. Я просто хочу, чтобы у тебя и Мисаки-сэмпай всё сложилось!

— Не проси от меня того, чего не можешь сам, Сората, — мягко сказал Дзин. Но вместе с тем Сората почувствовал мощный протест.

— Думаю, у тебя как раз всё получится.

Теперь Дзин не ответил. А потом он вновь заговорил, уже обычным тоном.

— Если буду долго с тобой болтать, бывший президент обзавидуется, так что я всё.

За миг до того, как Дзин со вздохом закончил разговор, послышалась жалоба бывшего президента: «Хватит нести чушь».

На этом телефонный разговор наконец прервался.

Прошло три минуты, и появилась Юко, чтобы сообщить о готовности ужина.

Часть 4

На ужин были овощи в соевом соусе с чесноком — наверное, мама выбрала меню Фукуоки. Отец, мать, Юко, Сората, Масиро, Нанами и Мисаки собрались вокруг горячего горшка набэ, и Сората заканчивал представлять семье девушек.

Потом пошли разговоры о недавнем школьном фестивале, новой продукции у пекаря — отец с матерью общались с тремя девушками совершенно естественно. Раньше семья Канда жила перед станцией у Суйко, потому общих тем для разговоров хватало.

Жаловалась только Юко. Перед едой она отказалась уступить место рядом с Соратой Масиро.

— Рядом с братиком всегда сижу я.

— Там моё специальное место.

И между ними заискрилось.

— Целый год прошёл, почему бы тебе не уступить, Масиро?

Если бы Нанами не уладила спор, он продолжался бы ещё долго.

— Хорошо, братик, поешь чеснок.

Довольная победой Юко села рядом с Соратой и наложила ему в тарелку чеснока. А поскольку стул она приставила вплотную, Сорате стоило лишь немного двинуться, как он упирался плечом в её. А Юко только радовалась...

— Поди суёшь мне только то, что не любишь.

Парню показалось, что на каждый съеденный кусок потрохов он съел пятерную норму чеснока.

— Нет. Так я выражаю свои чувства.

— Неужели ты думаешь, что я обожаю чеснок?..

Сората уже не понимал, что происходит. Юко поставила его в довольно неловкую ситуацию.

Масиро, сидевшая напротив, с самого начала ужина недовольно глядела на парня.

Похоже, она тоже хотела переложить чеснок в тарелку Сораты, но обеденный стол оказался достаточно широким, и она не дотянулась бы. Потому о её чесноке позаботилась Нанами, которой это явно претило.

Хотя менее вкусной еда не становилась...

К ней добавилась тресковая икра со специями, а в завершение в горячий горшочек закинули лапшу. Благодаря этому животы под конец трапезы оказались набиты до отказа.

Когда закончили есть, отец тут же сказал, что примет ванну, и ушёл в гостиную.

— Он стесняется из-за кучи молоденьких девушек, — пояснила навеселе мать, вставая со стула и собираясь убирать со стола.

— Ах, я помогу.

Нанами собрала оставшуюся пустую посуду и понесла её за матерью.

— О как, приятно. Похоже, Сората нашёл себе невесту.

Как раз тогда Сората пил чай и от услышанного изо всех сил выплюнул его. Да так успешно, что попал Юко прямо на лицо.

— Ай! Г-горячо! Вернее, нет! Братик, ты чего?!

— А-а, ты что несёшь, мама?!

— Я-я… чтобы невеста Канды-куна...

— Т-ты не думаешь, что это грубо по отношению к Аояме?

Пока Сората вытирал полотенцем лицо Юко, успел немного успокоиться.

— Да не грубо… — пробурчала Нанами.

— М?

— Н-ничего.

— Ты уж прости моего сына.

— Н-нет, ничего!

Покраснев, Нанами пошла мыть с матерью посуду.

— Сората, хочешь невесту?

— Е-если хочешь выйти замуж за братика, сначала победи меня!

Юко вцепилась в руку Сораты.

— Сората, хватит к ней липнуть.

Масиро слегка надула щёки. Опять она давила своей миловидностью, и это доставляло проблемы. Как бы то ни было, Сората отвёл взгляд и прогнал наваждение. Если его потрясло нечто такое, то сможет ли он держать себя в руках в дальнейшем?..

— Ты же мой дежурный.

— Сиина-сан, это немного...

Хоть Нанами и согласилась за ней присматривать, это не будет иметь смысла, если всё раскроется.

— Братик, о чём она? Объясни, чтобы и я поняла.

— Время для дере-дере.

— Вот и нет! Она младшая сестра!

— И такая неряха.

— За языком следи!

— Не игнорируй меня!

Юко задёргала Сорату за руку.

— Да ничего такого, можешь не волноваться.

Он нежно погладил её по голове. Когда он так делал, Юко тут же утихомиривалась.

— Б-братик, стыдно перед другими.

Довольная Юко робко улыбнулась. Затем взяла себя в руки и посмотрела прямо на Масиро.

— Вот как мы близки, — самоуверенно заявила она. — Я тебя и на миллиметр к нему не подпущу, Масиро-сан. Да, братик?

— Тут уж я не соглашусь.

— Не нужно стесняться. Я родилась младшей сестрой, чтобы ты заботился обо мне.

— А вот я родился старшим братом не для этого!

— В-вот потому откажись от братика, Масиро-сан.

На прямое объявление войны Масиро даже не повела бровью. Она просто продолжила моргать в своём ритме.

И спустя короткую паузу она спокойно ответила:

— Ладно.

— З-здорово, братик!

В отличие от воодушевлённой Юко, Сората не смог прогнать дурное предчувствие. На лице Масиро не проступили мощные эмоции, потому он не мог так просто её понять, но она была поразительной эгоисткой и поразительно не умела проигрывать. То, что она возьмёт и смирится, не укладывалось в голове. Нет, она точно не смирится.

— Поставим Сорату на кон.

Масиро встала со стула.

— Т-то есть не будешь отказываться от братика?

Оказалось, недавнее «ладно» означало готовность к бою.

— Без Сораты мне не жить.

— И-и мне!

Юко тоже встала, принимая вызов.

— Я докажу, что мне Сората нужнее.

— Б-братик нужнее мне!

— Стойте, стойте, успокойтесь и сядьте! Эй, Сиина!

— Я взвешенно подумала, и я отказываюсь.

— Да уж, ты до одури спокойна!

Будто сказав Сорате всё, что хотела, Сиина повернулась к Юко. И следующим резким заявлением создала эффект разорвавшейся бомбы.

— Сората каждый день готовит мне трусы.

Леденящая душу фраза, от которой остановилось время, эхом пронеслась по черепу Сораты.

— Э-эй, Сиина! Что ты несёшь?!

— А м-меня братик каждый день всю моет в ванне!

— Юко, ты тоже тупая?!

— О-о-о… ванне, да? — холодно отозвалась Нанами с кухни, не прекращая мыть тарелки. — Когда вы жили вместе… и когда Канда-кун ходил в третий класс средней школы, ты ходила в первый? Как-то это совсем неправильно...

— Нет-нет, это было только до начальной школы, не делай такое лицо! И ты тоже, Юко, не преувеличивай!

— Сората будит меня каждое утро. Расчёсывает. После ванны сушит феном. Пижаму, нижнее бельё, школьную форму стирает тоже Сората. Он и бэнто готовит.

Юко от провокационных фактов поёжилась.

— Н-настолько?! А с Юко… с Юко он каждый день спал!

— Нет-нет, не каждый день.

— О-о-о, но иногда вы, значит, спали...

— Нет-нет, мы тогда были детьми.

Пускай Сората и отыскал оправдание, посмотреть в глаза Нанами не отважился.

— Короче, вы не соревнуетесь из-за меня, а хороните меня для общества. Хватит уже.

— Не могу.

— Не могу я!

Голоса Масиро и Юко наложились друг на друга.

— В жизни порой бывают битвы, которых нельзя избежать, — пышно высказалась Юко, пускай её голос и дрожал.

— Как по мне, этот бой нужно непременно избежать!

— Сорате ещё выбирал мне трусики на удачу.

— Т-трусики на удачу?!

Юко покраснела, как помидор, и захлопала ртом, как золотая рыбка.

— Провал! Полный провал! Пожалуйста, вырежьте эту сцену!

— Не выйдет, Канда-кун, мы в прямом эфире.

Закончив с мытьём посуды, Нанами вернулась к обеденному столу.

— Б-больше не могу терпеть. Если уж на то пошло, придётся достать секретное оружие.

— А мне-то как терпеть?! Вот почему говорят, что у современной молодёжи нет выдержки!

— М-мы с братиком не связаны кровью!

— Не устраивай тут сцен! И не городи ерунды! Уже слишком, Юко!

— Ма-Масиро-сан тоже учудила. Почему ругаешь только меня?! Нечестно!

— ...

— ...

Сората невольно заткнулся, не придумав ответ. Масиро и сама не заметила, как тоже замолчала. А Мисаки, сидевшая перед телевизором на софе, потягивала чай.

Наступила многозначительная тишина. Да ещё и на удивление гармоничная.

— П-почему замолчали?

Юко всё-таки что-то заметила.

— Что? А? Правда? Не-неужели… в-враньё!

— Р-разумеется. Как иначе-то.

Хоть Сората и попытался отчаянно рассмеяться, у него задеревенело лицо. А голос охрип.

После того как Юко оторопело о чём-то задумалась, на её лице наконец-то проступило потрясение.

— В-всё, что сейчас говорила Масиро-сан, это правда?!

— Правда.

— Эй, Сиина!

— М-мама! Б-братик совсем испортился!

— Именно так.

— Прости меня, Сиина! Мне жаль и всё такое, но не могла бы ты меня слушать?!

— Не могла бы.

— А если попрошу?!

— Врать плохо.

— А как же ложь во благо!

— Да уже поздно...

Нанами, сидевшая около Масиро, выразилась, по сути, верно. И удивилась она тоже изрядно.

— Кто-нибудь, нажмите на кнопку перемотки назад! Или создайте машину времени!

— Сората, ты встречаешься с Масиро?

Раздался голос матери, убирающей тарелки в шкаф.

— Н-не встречаюсь.

— Тогда расскажи потом всё.

Даже в нынешней ситуации мать отчего-то радостно улыбалась. Точнее, Сората вообще не припоминал, чтобы мать своим видом когда-нибудь пугала. Даже когда отец без предупреждения пропадал и заявлялся пьяный поздно ночью, она улыбалась вот прям как сейчас. Хотя тогда отец вроде как намотал галстук на голову и упал перед ней на колени...

— Те-теперь остаётся только одно — следовать плану А! Юко поступает в Суйко!

— О, вот так сюрприз~

Сората уже слишком устал, чтобы бузить.

— Я попаду в Суйко и буду защищать братика от Масиро-сан.

— Тогда я использую на тебе план C.

— Убийство под запретом!

Парень проверил Нанами. Не поняв, с чего бы это Сорате на неё глядеть, девушка тихо хмыкнула. Счастье в неведении. Не могла же она думать, что уже давно существует план по её ликвидации. Речь шла про «план С».

— Торчащий гвоздь нужно забивать.

— Успокойся, Сиина. Если вспомнить оценки Юко, она просто фантазирует.

— Я серьёзна!

Конкретно утомившись, Сората встал из-за кухонного стола и присел рядом с Мисаки, тихо-мирно смотрящей телевизор. Там крутили прогноз погоды на следующий день.

— Завтра в Фукуоке тоже ясно?

— А? Мы уже закончили про мои экзамены?!

— Ага, закончили. Ещё до того, как начать.

— Ну~у, раз уж я только что заговорила об этом… А? Я-то не заканчивала?

— Юко, отец против твоего поступления в Суйко, — влезла в разговор мать, пришедшая с кухни.

Если подумать, отец, который души не чаял в Юко, вряд ли позволил бы ей пойти в удалённую старшую школу.

— Потому тебе нужно убедить его, братик.

— А я-то тут при чём?

— Короче, пока не убедишь папу, не видать тебе еды!

— Почему бы тебе сначала не помочь маме, а потом лезть ко мне?

Помогала-то с посудой Нанами...

— Е-если не разберёшься с папой, быть беде!

— А самой с ним разобраться?

— Я занята, с Масиро-сан разбираюсь. Началась битва, которую я не могу проиграть!

— Давай завязывай. Головной боли мне и так хватает.

— Всё нормально, Сората.

— И где ты тут нормальное увидела?

Силы его покинули.

— Всё решится быстро.

— Я-я не проиграю! Держись, братик, ладно? Одолей папу!

По возможности Сората не хотел бы разговаривать с отцом тет-а-тет. Ничем приятным оно не кончится, да и парень понимал, насколько он в убеждении плох.

Когда Сората задумался об отце, тот как раз вылез из ванны и явился за пивом. Как только Сората заметил его появление и развернулся, отец принялся наливать в стакан пиво и сказал:

— Я не одобряю поступление в Суйко.

Похоже, он слышал разговор. Ну, неудивительно, раз они так шумели.

— Я решительно против. На этом всё.

Словно показывая, что разговор окончен, отец осушил стакан и без промедлений ушёл в спальню.

Сората и Юко молча проводили взглядом фигуру отца, который буквально возвёл вокруг себя неприступный ров.

— ...

— ...

— Так, пойду-ка я тоже к себе.

Если он останется здесь ещё хоть немного, его тело не выдержит. Просто поедет крыша.

Желая, чтобы его уже оставили в покое, Сората собрался покинуть гостиную.

— Сората, ты же не забыл про обещание рассказать мне всё потом? — с улыбкой напомнила мать.

— Д-да. Конечно, я помню.

Парень глубоко вздохнул про себя. Получится ли у него безопасно встретить Новый год? С наступлением января приблизится время презентации по программе «Давайте сделаем игру», и Сорате предстояло за зимние каникулы подготовиться к ней. Именно это он должен был сделать своим главным приоритетом.

Но перспективы открывались нерадужные. Впереди маячила целая гора проблем. И Сората не знал, решит ли он все из них.

Но в то же время он знал, что ни к чему лишний раз волноваться.

— Просто возьму и сделаю.

Его фраза эхом разлетелась по лестнице.

В тот день в дневнике души Сораты выскребли следующее:

«Три часа сидел в сэйдза и рассказывал маме про Сиину. Хуже занятия не придумать…»

Примечания

  1. Прием в рестлинге, когда рестлер стоит спиной к сопернику на верхней стойке, прыгает на него и делает заднее сальто, а потом накрывает его своим телом.
  2. Планировка включает в себя 4 комнаты, гостиную, столовую и кухню.

Комментарии