Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

2.7 То, что дороже всего

В итоге всё было представлено как ещё один подвиг Истинного Героя.

Лилия, праздно прикидывая, как эту историю отразят в газетах, вернулась в столицу.

Она нашла Виллема в закусочной, бездыханного, ничком повалившегося на столешницу.

Нет, стоп. При ближайшем рассмотрении он оказался живым – едва живым. Другими словами – таким уставшим, что его неподвижное, безжизненное тело легко можно было принять за труп.

– Когда он возвращался из Гомага, возле озера Фистилас пробудился запечатанный молодой Ржавый Дракон и принялся буйствовать, – поведал ей мальчик в белом плаще, со стуком захлопнув книгу. – К тому моменту, как туда подоспела бы подмога, дракон разнёс бы всю округу, так что Виллем убил его сам. Карильон в отпуск он не взял, так что, судя по всему, управился голыми руками.

Ржавого Дракона, голыми руками.

Бессмыслица, если не глупость, а то и откровенный идиотизм. Даже Истинному Герою никогда и в голову бы не пришло совершить такое.

Невозможно.

Абсурдно.

Типично. Лилия нацепила на лицо маску равнодушия.

– Мэр направил ему благодарственное письмо за спасение уникального озёрного пейзажа.

– Интересная у тебя жизнь, Виллем...

Жизнь Истинного Героя – это беспросветная череда сражений. Никакие желания и никакие мечты Лилии не изменят положения дел. Она давно смирилась с этим. Ради спасения человечества ей суждено снова и снова отправляться на новую битву, сражаться и рано или поздно встретить свой конец.

Но Виллем не Истинный Герой. Он, Квази Герой, вовсе не обречён вести такую жизнь. Но несмотря на это, а может именно поэтому, он постоянно находит какие-то опасности и тут же, без раздумий, вмешивается. Словно защищая что-то дорогое его сердцу, он вынужден непрерывно сражаться, напрягая все силы без остатка.

Пальцы Виллема шевельнулись. Он медленно поднял голову.

– О, ты живой.

– Не дождёшься. – Дрожащими от усилия пальцами Виллем потянулся к сумке, достал небольшой свёрток и протянул Лилии.

– Что это?

– Подарок с зимнего праздника.

Лилия онемела.

– ...С чего бы это? – спросила она наконец.

– Да ничего. Просто остались лишние.

Лилия подождала, но Виллем не собирался забирать свёрток. Наконец она сдалась и, пытаясь сдержать колотящееся в груде сердце, приняла подарок.

Внутри свёртка оказался амулет в форме странного, несуразного существа – возможно, собаки, а возможно, и нет.

– Ну и морда...

– А Венделю и Горацию понравилось.

Лилия помнила эти имена. Воспитанники того же детского приюта, где рос Виллем. Пара неугомонных мальчишек.

– Ты им такие же подарил?

– Ага.

– Это ты сам сделал?

– Что, не нравится?

– Ну, я бы так не сказала, но если описать одним словом...

О нет. Я больше не смогу сдерживать улыбку.

Лилия тихо усмехнулась, пытаясь обмануть собственные лицевые мускулы.

– ...Безобразно.

Бам. Голова Виллема стукнулась о столешницу.

***

В тот день Лилия вернулась в свои покои – комнаты, отведённые Истиному Герою в соборе церкви Божественного Света. Она рухнула на кровать и от избытка чувств принялась кататься по ней.

– Ха-ха.... А-ха-ха-а!

Виллем подарил ей то же самое, что и своим родным. Он и её считает частью своей семьи.

Насколько ценен этот подарок? Насколько важно это событие? Та "принцесса" и мечтать о таком не может. Тот суккуб не смог бы изобразить такое. Что, съели, вы все?!

Вот каково это – быть для него дороже всех на свете. Именно это и ничто другое.

Лилия каталась по всей своей роскошной просторной кровати, не боясь упасть с неё. Не пытаясь скрывать и сдерживать чувства, она перекатывалась от одного края постели к другому.

Лилии Асплей известно, что такое "пустота". Не как философское понятие. Она испытала это на себе четыре года назад, когда ей было десять лет.

Действительно ли я горюю? Действительно ли я страдаю? Чувствую ли я на самом деле отчаяние, гнев и ненависть?

Всё было так. Всё должно быть именно так. Люди вокруг неё раз за разом повторяли свои представления и убеждения, заглушая то, что она чувствовала на самом деле.

Она осознала это слишком поздно. Девочка, привыкшая соответствовать ожиданиям окружающих, уже забыла саму себя.

Но…

Бам.

– А-а-ай!

Она всё-таки свалилась с кровати, но улыбка осталась на её лице.

Это чувство не вызвано чьими-то ожиданиями. Никто даже не знает о нём.

Лилия смеялась от всей души, упиваясь собственным счастьем.

Пламя свечи едва заметно колыхнулось.

По прислонённогому к стене Сеньорису скользнул мягкий, подобный нежной улыбке блик.

Комментарии