Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Маги и цветочный вор

1

Из-под земли неожиданно высунулась рука.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

В результате Ицуки Иба, эффектно опрокинувшись, ударился затылком о стоявшую за спиной могильную плиту.

— Ай, больно!

Это было кладбище.

Маленькое кладбище на склоне горы, где, несмотря на июль, он продрог до костей.

С вершины дул холодный ночной ветер и вился между могильных плит. Обдувая камни, с каждым порывом зловеще завывал и всхлипывал.

Будто мертвецы, вздыхая из своих могил, громко выли на молодой месяц.

Не то кричали, не то стонали печальными голосами.

Посреди кладбища из земли торчала рука.

Худая белая рука.

Плавно выскользнув из-под земли прямо у него на глазах, перед ним оказалась очень привлекательная, правда слегка прозрачная фигурка длинноволосой девушки.

— И... Ицуки, ой нет, директор Иба, не удивляйся ты так.

— Но ты так неожиданно появилась, — оправдывался Ицуки, держась за затылок и повязку.

Несмотря на свой возраст, он выглядел немного по-детски.

Это впечатление усиливали и растрёпанные волосы. Одет он почему-то был в полный костюм, а на правом глазу красовалась черная повязка, из-за которой он походил на пирата из манги. Благодаря этой несуразице мальчик в официальном костюме выглядел комично.

— Больно...

— Как ты?

Полупрозрачная девушка — Манами Куроха — взволнованно подошла к нему.

— А, шишка.

Куроха протянула руку, чтобы погладить Ицуки по затылку, из-за чего прямо перед его носом оказалась курточка и под ней маленькая грудь, пусть даже эфирного тела.

— Уа-а-а.

— Ицуки?

— Нет-нет, всё нормально, — успокаивая Куроху, он нелепо замахал руками. Пытаясь изо всех сил не обращать внимания на её близость и пряча покрасневшее лицо, спросил: — Но что ты делала под землёй?

— Да вот… — начала Куроха, тоже немного смутившись, и вдруг посмотрела вверх.

— А.

— Э?

Заинтригованный Ицуки тоже поднял голову.

— Что уставились как на сокровище? — обрушился сверху сердитый голос.

Ицуки хватал ртом воздух.

— Хонами?

Примерно в десяти метрах над ними спиной к луне по воздуху плыла ещё одна девушка.

На старой метле, свесив ноги по одну сторону, сидела классическая ведьма в накидке поверх школьной матроски и в остроконечной шляпе поверх каштановых волос.

Примерно пятнадцати или шестнадцати лет. Посмотрев на оробевшего мальчика, ведьма с глазами цвета голубого льда едва заметно вздохнула.

— Всё никак не привыкнешь, шеф? У призрака особый способ передвижения, вот я и попросила посмотреть под землёй, понятно же. А когда выйдет на поверхность, будем искать с воздуха.

— Но люди же увидят…

— Никто не придёт ночью на кладбище. И потом, я уже говорила. На метле вырезан защитный огамический знак, так что люди увидят какую-нибудь птицу и всё.

Тут же ответив, Хонами Такасэ Амблер прищурилась.

От этого взгляда Ицуки бросило в дрожь.

— Что?

— Визитница.

— А?

— Сзади. Когда ударился головой, визитницу обронил, — сурово сказала она.

Оглянувшись, он увидел за могильным камнем упавшую визитницу. К серебряной коробочке, которой почти не пользовались, прилипло немного грязи.

Оттирая визитницу, он задумался.

Кстати, когда она это увидела?

— !

Густо покраснев, Ицуки для достоверности открыл визитницу.

И тут очень некстати подул ветер.

— А.

Ветер выхватил несколько визиток и понёс их по ночному воздуху. На лицевой стороне, освещённой лунным светом, рядом с кристаллическим знаком виднелась ярко-коричневая надпись:

«Маги по вызову. Фирма АСТРАЛ.

Платные магические услуги»

2

В мире немного больше магии, чем думают люди.

В мире немного больше мистики, чем думают люди.

Ицуки проинформировали об этом только полтора месяца назад.

Тогда же он узнал о том, какую фирму возглавлял его пропавший без вести отец.

Фирму, в которой работают маги, — «Астрал».

Официально в ней работали предсказатели и авторы оккультных статей, на самом же деле фирма собрала настоящих магов со всех концов света. Правда, после исчезновения отца команда постепенно распалась и фирма оказалась на пороге закрытия.

Директором этой фирмы и назначили Ицуки.

Но и в том, что фирму возглавил первый трус в классе, были свои проблемы…

Новой проблемой стала женщина в чёрном платье, посетившая их вчера вечером.

— Компания «Трисмегист», изготовитель и поставщик амулетов?

— Да-а. Диана, генеральный директор. До меня дошли сведения, что «Астрал» возобновил деятельность, поэтому я и пришла.

Женщина, сидевшая на софе, улыбнулась уголками губ и сдержанно кивнула.

На ней было чёрное платье с чёрными перчатками и чёрная вуаль. Несмотря на начало лета, она была одета полностью в черное, оставив открытой только нижнюю половину лица.

Тем не менее она не дала ни намёка на то, что ей было жарко. Офис «Астрала» не оснащён кондиционером, здесь вообще не было никакой новейшей техники, однако женщина под вуалью только ласково улыбалась.

Ицуки же счёл это детским капризом, когда Микан принялась жаловаться: «Жарко! Давай поставим кондиционер!» Будто это так же просто, как магия.

— Хм. Вы поддерживали отношения с директором Цукасой ещё до моего поступления? — прищурилась Хонами, взяв у Дианы визитку вместо Ицуки.

Новый директор во всех отношениях зависел от своей сотрудницы, которая приходилась ему еще как и преподавателем магии, так и одноклассницей. Был и ещё один сотрудник, он остался от прежнего состава команды, но сейчас находился в отъезде вместе со своими кошками и заночевал в редакции журнала предсказаний.

— Да. Я очень много делала для господина Цукасы. Кристалл на очищенной бумаге для амулетов, разные другие заготовки от корня мандрагоры до печени грифона. — Она ностальгически подняла руки к щекам.

По мере перечисления предметов брови Хонами поднимались всё выше.

— Слушай, а для чего всё это? — тихо спросила у Хонами сидевшая рядом Куроха.

— Вообще-то маг сам готовит себе магические предметы, которыми пользуется. — Сделав серьёзное лицо, Хонами прищурилась. — Но материал не всегда есть в полном комплекте. Всё зависит от вещи. Например, цветения бамбука приходится ждать сто лет. Больше того, для особых магических предметов требуются особые материалы. Как раз тогда и обращаются к специализированному поставщику.

— Да. Нам было доверено изготовление почти всех амулетов «Астрала». Даже тот фирменный значок, что сейчас на Ицуки, сделан из заказанного у нас эльфийского серебра. Ах, он ведь точная копия молодого господина Цукасы!

Диана указала пальцем на воротник Ицуки и глотнула кофе. Увы, кофе был только растворимый. Сразу после прихода гостьи они обшарили всю кухню, но кофе нашли только такой.

Извиняясь про себя, Ицуки поскрёб щёку.

— Нет, а… сейчас у вас какое дело?

— Видите ли… — не договорив, Диана опустила взгляд. Затем вздохнула и продолжила: — Дело в том, что я хочу арендовать мага у теперешнего «Астрала».

— Э?

— Магия напрокат… Вторичное открытие уже состоялось? Тогда проблем быть не должно?

— Д-для чего? — спросила Хонами вместо таращившего глаза Ицуки. — Если есть просьба, то мы выслушаем её надлежащим образом.

— Да, просьба есть, — вуаль Дианы колыхнулась. — Хочу попросить мага забрать цветок.

— Цветок?

— Да-а, — прозвучал беспечный голос, и женщина с вуалью достала старую фотографию из висевшей сбоку сумочки.

На полувыцветшей фотографии с порванным краешком был скромный белый цветок.

Несколько красиво свесившихся лепестков.

— А...

— Вау...

Увидев это старое фото, Ицуки побледнел и, держась за повязку, сполз на софу. Затаив дыхание, Куроха прикрыла рот рукой.

— Это кордицепс.

Цветок с одинаковыми лепестками рос из отвратительной белой черепной коробки.

В доме воцарилась тишина.

Только поскрипывал антикварный вентилятор под высоченным потолком.

— Это… В Китае из него вроде как лекарство делают… или нет? — с большим трудом спросил Ицуки.

Он и сам почувствовал, как побледнел. Почти до обморочного состояния. Если бы вместо снимка был настоящий цветок, Ицуки точно потерял бы сознание.

— Всё просто. Кордицепс не растение. Это разновидность гриба, их более трёхсот видов. Они паразитируют на насекомых, — возбуждённо возразила Хонами.

— Что? Гриб?.. Но на фотографии ведь цветок.

— Если проще, фетиш. Он называется кордицепс, но это совсем другое. Растение как животное, семя как спора, цветёт, но не цветок, питается магией. Скажите, на чём он паразитирует?

— А ты и правда много знаешь, — одобрительно улыбнулась Диана и показала пальцем на фотографию. — Этот кордицепс высаживают в человека.

— В человека?

— Да-а, — сказала Диана и улыбнулась. — Обычный кордицепс прорастает, когда насекомое умирает и превращается в кокон, а этот — спустя несколько лет после смерти человека, на котором паразитирует. Сейчас как раз подошла пора цветения.

По спине Ицуки снова пробежал холодок.

Он представил себе это. Вообразил, как у него изо рта растет цветок, обвив стеблем позвоночник.

— Это очень опасно, да?

— А что если вплоть до смерти никаких перемен? Немного только питается человеческим духом, но в очень ограниченном количестве.

— А почему вы сами не заберёте? «Трисмегист» ведь лучше разбирается в этом деле?

Отвечая, Диана склонила голову на бок.

— Потому что господин Цукаса обещал мне это.

— Отец? — поднял голову Ицуки.

— Да-а. Господин Цукаса дал обещание, что когда этого человека похоронят, «Астрал» обеспечит сбор цветка. Такой ответ устроит?

— …

Немного подумав, Ицуки спросил:

— Можно только один вопрос?

— Да-а?

— Этот человек знал, что на нём паразитирует кордицепс?

— О-о, неужели ты думаешь, что я обманула его? — с улыбкой спросила Диана в ответ.

— А, ну… — запнулся Ицуки.

Ещё раз улыбнувшись, Диана сделала паузу и добавила тихим проникновенным голосом:

— Да, знал. Обговорил детали и подписал соглашение.

3

И вот снова кладбище на склоне горы.

В конце концов Ицуки и его компания приняли просьбу «Трисмегиста».

По разным причинам… но решающей была обещанная Дианой сумма вознаграждения.

Как ни крути, но доходы нынешнего «Астрала» на девять десятых состояли из поступлений от публикаций в оккультном журнале и заказов от центра предсказаний. Финансовое состояние оставляло желать лучшего, и, подбивая баланс, Ицуки всё время (уже по другой причине, чем в прошлый раз) густо краснел.

По имеющимся сведениям человек, на котором паразитировал кордицепс, умер в одиночестве, и ничего, кроме названия кладбища, не было известно. Где находится могила, никто не знал. Вот почему все трое бродили по округе в поисках.

— Что случилось, Ицуки… ой нет, директор? Всё ещё больно?

Он торопливо махнул рукой склонившейся над ним Курохе.

— А, нет, ничего. Зови меня просто Ицуки. Теперь даже ты обращаешься ко мне официально.

Выпрямившись, он взглянул на неё сквозь повязку.

Длинноволосая девушка взволнованно наклонила голову.

Блестящие чёрные, под стать ее имени *, волосы собраны обычной красной заколкой.

Большие, как у котёнка, глаза.

Её эфирное тело слабо сияло в свете луны.

— Получается, только я буду звать тебя по имени?

— Во всяком случае не так, как зовёт меня Микан: «братик-шеф». Или Хонами, которая зовёт меня «шеф», имея в виду «тупица».

Куроха улыбнулась жалобно ворчащему Ицуки. Смущённо поднеся к губам маленький кулачок, едва слышно сказала:

— По-моему, Хонами имела в виду не это.

— Э?

— Ладно. Буду звать тебя Ицуки.

Куроха покачала головой и невольно снова улыбнулась.

Разговор получился ни о чём, и всё же Куроха была безмерно рада даже этому.

У всех бывают такие разговоры.

Но не у неё.

Она привидение, а значит, видеть её могут только владеющие магией. Ещё недавно она одиноко проводила свои дни в больнице.

Никто её не видел, никто с ней не разговаривал.

А после одного случая Ицуки пригласил её в «Астрал».

Увидеть её уже было чудом.

Поэтому тот день она полюбила на всю жизнь.

— Ицуки, знаешь...

— Что?

— Помнишь, Диана говорила о твоём отце?

— М… чуть-чуть.

Шаря лучом карманного фонарика в поисках кордицепса, мальчик поскрёб щёку. Куроха, скользя между могильных плит позади него, продолжила:

— Ты совсем его не помнишь?

— Я почти не виделся с ним, — ответил он не оборачиваясь. — Он исчез семь лет назад, и меня отдали на попечение дяде. Потом, когда я совсем о нём забыл, мне сказали, что он руководил фирмой магов по вызову, и во мне ничего не шевельнулось… Шевельнуться не шевельнулось, а учиться заставляют.

Ицуки вдруг осунулся и стал похож на сухую щепку.

Заметив это, Куроха вздохнула.

Да, интенсивная учёба стала главной трудностью нового директора.

Стопки книг на столе выросли до потолка, а Хонами каждый день приносила всё новые и новые. «Введение в детали финансовой оценки», «Основы структурного анализа предприятия», «Лекции по системам общественного хаоса»...

Усвоить это всё равно что сойти в ад, а ещё и экзамены каждые две недели, с которых не сбежишь. Но в сутках только двадцать четыре часа, так что за вычетом всего остального на сон Ицуки оставалось исчезающе мало времени .

— К тебе-то Хонами по-доброму относится...

— Ну… по сравнению с тобой… может быть. Я тоже последнее время тренируюсь… управление эфирным телом… сила воздействия… сила воли, но пока всё бесполезно.

Куроха почему-то загрустила и скрестила пальцы.

И вдруг замерла.

— Стой.

— Э?

Ицуки нахмурился.

Девушка приложила руки к вискам. Постояв так несколько секунд, тихо сказала:

— Голос...

— Голос?

И потом полетела.

Полетела в прямом смысле. Паря в нескольких миллиметрах над землёй, действительно летела.

Она скользила с такой скоростью, что хромой на левую ногу Ицуки не отставал от неё.

И вот, на северо-восточной стороне кладбища, там, где на склоне горы чернела рощица...

— !

Правый глаз Ицуки пронзила острая боль.

Он тут же прижал ладонь к повязке, но и через повязку, и через ладонь всё было отчётливо видно.

Возле крошечной могилки, скрытый в полумраке рощи, скромно цвёл одинокий цветок.

Красивые зловеще-белые лепестки колыхались на ветру.

— Куроха...

— А, да, это...

Куроха приближалась с напряжённым выражением лица. Ицуки достал телефон, чтобы связаться с Хонами.

Но в этот момент навстречу Курохе из рощи вылетел бумажный листок-талисман.

— !

— Куроха?

Но она рухнула на землю, словно сражённая молнией. С изменившимся лицом Ицуки подбежал к ней и присел на корточки.

— Да, это кордицепс, — раздался голос из-за дерева.

Там стоял высокий мужчина в развевающемся на ветру синем китайском платье.

— Второе поколение «Астрала», рад познакомиться. Меня зовут Ли Цинфэн.

4

Хонами Такасэ Амблер сидела на метле и оглядывала кладбище сверху.

С изящного пальца свисала серебряная цепочка. На конце цепочки был прикреплён один из магических инструментов, о которых рассказывала Диана, — серебряное зеркальце с пятиконечной звездой, фирменный значок «Астрала».

Цепочка беспорядочно раскачивалась в разные стороны.

Ветра почти не было, Хонами тоже рукой не двигала, и всё же значок выписывал зигзаги, будто какое-то НЛО.

— Что-то не то...

Отказавшись от этой затеи, Хонами прицепила значок обратно на воротник.

— Хоть и есть признаки силы заклятия, но они рассеянны. Направление не прослеживается.

Это называется лозоходство.

Техника отыскивания вещей, широко распространённая в Европе. Не стоит забывать, что Хонами сильная ведьма и что источник её силы — кельтская магия. И фирменный значок «Астрала» нужен здесь для тонкой настройки.

«Литомантия* тоже вариант… хотя нет, смена техники поиска вряд ли что-то даст».

— Кордицепс, значит?.. — вздохнула она.

В конце концов, она так и не спросила у Дианы о его особенностях.

Возможно, ведьма котла хорошо разбирается в растениях, но у Хонами другая специализация. В «Астрале» есть специалист в этом деле, начальник отдела амулетов Хэйзел, но она уже долгое время путешествует по Европе.

«В текстах сказано, что это будто бы китайский эликсир жизни…»

Верхом на метле, придерживая остроконечную шляпу, она посмотрела вверх на луну в ночном небе. Тонкий одинокий лунный серп. В какой-то степени её сила зависит и от него. Силой заклятия можно заранее зарядиться от луны, однако и этому есть предел. Она хотела сохранить её, не расходуя как можно дольше.

— Кажется, шеф совсем этого не понимает... — недовольно обронила она.

Представив себе неряшливое лицо шефа, она нахмурилась.

Поворчала и продолжила странные жалобы.

— Хотя у Иттяна мозгов все равно не хватит...

Надув прелестные губы, она назвала его по имени, которое обычно не употребляла.

— Учи его как императора, а он всё равно ничего не запоминает. И в магии до сих пор не разбирается. Неумелый, легкомысленный, простодушный, ленивый, безвольный и меня до сих пор не помнит...

Пока она всё это выговаривала, под накидкой на поясе завибрировало.

Она вынула телефон и, увидев от кого звонок, приложила к уху.

— Шеф?

— Куроха? — вдруг закричала трубка.

— А-алё, шеф...

— Да, это кордицепс, — прозвучал чужой голос. Мерзкий, липкий, холодный голос. — Второе поколение «Астрала», рад познакомиться. Меня зовут Ли Цинфэн.

— Шеф?

Связь оборвалась.

— …

Хонами автоматически скользнула пальцем по метле. Переместив вес тела к коленям, сменила курс и метнулась вниз.

В мгновение ока кладбище заволокла белая пелена.

— Туман?

Метла резко дёрнулась. Хонами сжала губы и быстро затормозила.

Белый туман опустился на кладбище и рощу всего за несколько десятков секунд.

5

— Рад познакомиться, — повторил юноша и сложил руки.

Вряд ли Ицуки понял смысл китайского поклона со вложенным в ладонь кулаком. Зато различил исходившие от этого человека чувство зверской жестокости и огромную силу заклятия.

Тем временем белый туман окутал всё вокруг. Туман отчётливо неестественной природы. Менее чем за минуту пропитав рощу и кладбище, подозрительный белый туман не позволял видеть дальше нескольких метров.

Такой же пугающий и белый, как и цветок кордицепса.

— …

По спине Ицуки побежали мурашки. В животе будто ящерица копошилась.

— Ты… что… сделал… с Курохой? — спросил он, держась за повязку.

— Талисман всего лишь вызвал упадок сил. Будет больно, но не умрёт.

Юноша — Ли Цинфэн — затрясся от смеха. Нарочитая, пустая улыбка.

— Кроме того, кордицепс — это мой фетиш.

— Э…

— Разве Диана из «Трисмегиста» не довела до вашего сведения? Десять лет назад она вместе с вашим «Астралом» выкрала у меня сеянец кордицепса и спрятала здесь. Поэтому у меня на него законное право.

«Диана… с отцом… украли?»

Всё ещё сидя на корточках и защищая Куроху, Ицуки держал в поле зрения и цветок, и Цинфэна.

Законное право. Здесь какая-то ошибка.

И всё же.

— Пусть так… но зачем надо было ранить Куроху?

— Предусмотрительность против призрака-вора, что же ещё?

— …

Правый глаз Ицуки горел.

Словно магма кипела под повязкой. Это реакция на силу заклятия, исходившую от юноши в тумане. Ицуки из последних сил терпел, едва не падая в обморок.

— Ицуки… — прозвучал слабый голос.

Боль пронзила её тело, когда Ицуки коснулся талисмана на её груди. Сжав кулаки, он стиснул зубы.

— Не смей так называть нашу сотрудницу… Куроху.

— Ай как невежливо. Но мне нужно вернуть цветок.

В белом тумане рассыпались белые талисманы, разбросанные юношей.

— В этой стране покойников кремируют, так что трупами не воспользоваться. Но мы на кладбище, поэтому всё равно.

В тот же миг, как он улыбнулся, земля на могилах вздыбилась.

Масса земли и песка тут же приняла человеческую форму. Причём не одну. Много их с кладбища поднялось… Со злобными лицами и прикреплёнными бумажными талисманами.

— Это же...

Ицуки вспомнил недавно виденный фильм ужасов, и страх пробрал его до самого нутра.

— Да, их зовут цзянь-ши. Созданные наудачу, они долго не протянут, но прожорливы сверх меры. Единственное, что наполнит живот мертвеца, — это человеческое мясо.

Га-а.

Глиняные человечки заголосили.

Пять из них, шатаясь, окружили Ицуки. Из их кривых, как у бракованных глиняных кукол, грязных ртов показались причудливые белые клыки, единственный предмет их гордости.

— А...

Ицуки остолбенел.

Словно закованный в ледяные кандалы, не позволявшие даже дрожать.

— Что такое? Предшественник был не в пример крут, а ты всего лишь трус? — растянул губы в улыбке юноша, поглядывая на Ицуки сверху вниз.

И тут туман разорвался.

Основание конуса я прошу! Лунным светом и омелой с северо-востока идущее зло разбей!

С неба градом посыпались ветки омелы, добытые из золотого серпа. И, прорезав массивный туман, окутавший рощу, безжалостно вонзились в цзянь-ши. Но одна из них, вырвав из земли кордицепс, бумерангом вернулась обратно.

— Шеф! Сюда!

Не помня себя, Ицуки метнулся в сторону, откуда прозвучал крик.

Схватившись, как за соломинку, одной рукой за метлу, другой рукой он попытался удержать Куроху.

Но его рука прошла сквозь её руку.

— А… — отчаянно крикнул мальчик, и его фигура вместе с сознанием растворилась в густом тумане.

6

— Ку...ро...ха...

Ицуки рассеянно потянулся и схватил чью-то теплую мягкую руку.

— Э?

— Проснулся, шеф?

Хонами, сидевшая под деревом, неприятно взглянула на него с раздражённым видом.

— А, а, а, Хонами?

Кровь ударила в лицо. Он лежал в центре рощи, а голова его покоилась на коленях у Хонами.

— Что? Ты сразу потерял сознание, не сказав даже слова.

— Нет, я не… Это, а где Куроха?

Он приподнялся, опираясь на землю.

— У этого даоса Цифэна. Но кордицепс у нас, так что ничего страшного.

Рукой, которой она держала Ицуки, Хонами показала на лежавший у коленей цветок. Ицуки едва не дёрнулся, чтобы сбежать.

— А.

— Шеф, ты перенервничал. Когда имеешь дело с магом, утрата хладнокровия приводит к беде.

Она как-то горько усмехнулась, и её глаза цвета голубого льда смягчились.

«Эх, Иттян… — подумала она про себя. — Ты правда не изменился. Нисколько, с тех самых пор».

— Итак, в первую очередь я осмотрелась… Здесь с самого начала была ловушка. Конечно, маятник не мог ничего показать.

— Ловушка?..

В ответ Хонами подняла правую руку.

Слушай, слабый камень! Ты слабостью своей земные потоки видишь. Коли так, укажи течение.

Маленький камень скатился с руки на землю. Обычный маленький круглый камень с отверстием в центре.

Камень упал на землю и покатился, будто оседлав невидимый поток.

— Э?

— Этот камень подобран в глубине Валлийских гор. Он легко подчиняется силе заклятия, поэтому его удобно использовать в условиях маскировки. Вот, смотри.

Хонами с серьезным видом уставилась на ствол...

Потом содрала кусочек коры. Под ней из нескольких линий были вырезаны восемь триграмм и-цзина.

— А...

— Судя по всему, это магия «таинственных врат». Войдёшь без труда, но без тяжёлого труда не выйдешь. По земле, по небу ли, но этого авантюриста достанем. Правда, если ворвёмся необдуманно, всю накопленную силу растратим… И луны не видно, — досадно добавила Хонами. Небо было закрыто густым туманом. Присутствие луны имеет большое значение, пусть даже это молодой месяц. Нечего сказать, хорошо попали. — Настоящая ловушка.

— Тот тип сказал, что это его кордицепс. Поэтому и пришёл за ним.

— Да? Если так, то это странное объяснение. Компания магов, ворующая фетиши, глупость какая, — резко сказала Хонами и взглянула на цветок. — Кордицепс, значит.

В тумане он казался ещё белее.

Цветок, который растёт в человеке. Цветок, забирающий смерть человека. Наверное, смерть сделала его белым.

— Ты знаешь, что это за фетиш?

— Ну-у, у меня нет инструментов для исследования всего на свете. Но кое-что я, кажется, знаю, — она провела тонким пальцем по лепесткам. — Это память.

— Память.

— Потому что жизненная энергия и есть человеческая память. Когда человек умирает, память, истекая, угасает. Цветок впитывает этот поток и обращает в силу. Некроманты всего мира пользуются им.

— Да-а-а? Каким образом? — ошарашенно спросил Ицуки.

Хонами улыбнулась:

— В общем, этот цветок — козырной фетиш для мага, орудующего покойниками. Его одного достаточно, чтобы управлять тысячей мертвецов, — сказала она, обведя пальцем вокруг цветка.

— А если Диана в самом деле украла...

— Я про это не знаю. — Она замотала головой, а её глаза подёрнулись дымкой. — Что будем делать, шеф? Вступим в переговоры, чтобы обменять цветок на Куроху? — тихо спросила она. — Я думаю, противная сторона не хочет войны, так что договориться вполне возможно.

— …

Ицуки было страшно.

Будто чьи-то когти вцепились в сердце.

Он вспомнил того, кто назвался Ли Цинфэном. Страшную магию и толпу цзянь-ши. И главное — глаза человека, совершенно безразличного к чужой жизни.

От страха трясся живот, стучали зубы, к горлу подступала тошнота.

Однако.

— Но ведь… это наша работа, — наконец ответил он.

— …

— Я не знаю, на чьей стороне правда, но отец принял тот заказ, и я, как преемник, тоже несу за него ответственность... А значит, надо идти до конца: исполнить свой долг и выручить Куроху. Разве не в этом обязанность «Астрала»? — медленно и тихо, но серьёзно произнёс он.

— …

— Хонами?

— …

— Ты меня слышишь?

— Ты же дрожишь.

Прозвучало как пощёчина.

— Ава.

Скороговоркой она стала наседать на него:

— Ты же трусливый, бездумный, сумасброд, простодушный, неумёха, легкомысленный, тупой, лентяй.

— Нет, нет, ну не так же… — запротестовал было Ицуки, но быстро сник под сердитым взглядом глаз цвета голубого льда.

— Ну ладно...

Фух, дышать стало легче.

— Э?

— Раз ты у нас шеф, служащие должны подчиниться. Только на сей раз по причине особого вознаграждения.

— А… это… сколько, хотя бы примерно?

— Как минимум трёхмесячное жалование, знаешь ли.

Взглянув на мертвенно-бледного Ицуки, Хонами поправила остроконечную шляпу. Украдкой, чтобы он не заметил, слегка улыбнулась.

7

Кладбище, по-прежнему окутанное белизной.

Вокруг расплывались в тумане разбитые фонари электрического освещения.

— Как самочувствие? — донёсся до Курохи липкий голос.

Это был Ли Цинфэн.

Вокруг него, не шелохнувшись, стояли глиняные куклы — цзянь-ши. Пробитые омелой дыры каким-то образом затянулись, и теперь куклы молча всматривались в белую тьму. Их пустые глаза вызывали у Курохи чувство досады.

Потому что они были те же, что и раньше.

Те же, потому что истинным их содержанием были души умерших.

От острой боли, пробежавшей от приклеенного к груди талисмана, Куроха закусила губу.

— !..

— Лучше не двигайся. Духовные нити пережаты, одно неосторожное движение — и ты исчезнешь. Может быть, не стоит даже рот открывать? — советовал Ли Цинфэн, глядя сверху вниз на лежавшую ничком Куроху.

Но та не послушала. Она не сочла нужным прислушиваться к советам человека, таким образом обращавшегося с мёртвыми.

— Ты… — начала она, превозмогая боль, будто от вбиваемых свай, — ты… зачем… так...

Цинфэн пожал плечами и издевательски ухмыльнулся:

— Я же уже сказал. Чтобы вернуть украденный цветок. Это моё законное право, разве этого объяснения не достаточно?

— Ложь...

— Да? Почему же?

— Но ведь… если так… можно было… просто… забрать цветок… Зачем… ждать… когда кто-то… украдёт?..

Куроха сердито взглянула на него.

— …

Ли Цинфэн с трудом подыскивал слова.

Внезапно его что-то отвлекло.

— Имейте в виду, только я могу ухаживать за кордицепсом. Если не найдётся нужный человек, не пройдёт и нескольких лет, как цветок завянет.

Неожиданно в белый мир вмешалось что-то чёрное с равнодушным голосом. Женщина в чёрном платье, чёрных перчатках и под чёрной вуалью.

— Как… вы… сюда?..

— Простите. Я поставляю материал для амулетов «Астрала». Я их чувствую, как чувствовал бы ясновидец. А здесь, рядом, как раз знакомая вещица, всё просто.

Женщина — Диана — показала пальцем на тень от могильного камня.

Там лежала визитка, которую почти час назад обронил Ицуки.

Забрав визитку, Диана обратилась к юноше.

— Давно не виделись, Ли Цинфэн. Прибыл на дальний восток, чтобы забрать кордицепс?

— Да, вернуть украденное, естественно!

Резко взмахнув рукой, Цинфэн посуровел и скривил губы.

— Хорошо, пусть украденное. Только теперь я горько раскаиваюсь, что продала тебе росток. Сколько людей ты превратил в цзянь-ши за последний месяц?

— Чуть меньше ста. Я не обращаю внимание на цифры.

Он немного по-детски выпятил губу.

Но лежавшая рядом Куроха слышала всё до последнего слова.

— Сто… человек?..

— Ага. Не так уж и много. Мне предоставили целую деревню в качестве удобрения, когда я купил у неё росток кордицепса, — безразлично ответил Цинфэн, задумчиво роняя слова.

Он говорил так, как говорят о чём-то несущественном.

— А… Траур случайно не по этому поводу? С тех самых пор? Глупость несусветная, — произнёс он с насмешкой.

Слова легко плыли по ночному воздуху и гасли, коснувшись вуали Дианы.

Её лица было не разглядеть, и грудь Курохи нестерпимо сдавило.

— А…

— Вот как, — сказала Диана обычным тоном. — Да, с точки зрения человеконенавистника это глупость несусветная. Поэтому я пришла положить конец этой глупости.

— Цукасы Иба, мага, не владеющего магией, больше нет. Время «Астрала» давно прошло.

— Ты разве забыл?

— ?

— Я ведь возглавляю «Трисмегист», — тихо, но твёрдо, положив руку на грудь, не отступала Диана.

Ли Цинфэн что-то ощутил от её фигуры, и лицо его вдруг окаменело. Затем, отступив на шаг, он рассмеялся.

— Эй. Ещё одно движение, и я превращу эту девочку в цзянь-ши.

Он занёс над ней ещё один талисман.

Диана тут же остановилась.

— А…

— Хорошо. Стой там и не двигайся.

Цзянь-ши приблизились к Диане. Мокрая грязь каплями стекала с них, они тянулись руками к ее хрупкому телу.

— …

Не смыкая глаз, Куроха затаила дыхание. Только приложенный к груди талисман вызывал острую боль.

Досадно.

Но она бессильна.

И хотя теперь она маг по вызову, её саму когда-то спас Ицуки.

Из славной команды магов осталась одна она.

Стоило ей об этом подумать, как её грудь вдруг охватило тепло. Забило внутри, наполнило грудь, плечи, руки, ноги, каждую клетку тела; наклеенный Цинфэном талисман разорвался, и она выпрыгнула на свет!

И тут случилось нечто странное.

— Га-а?!

Могильный камень вдруг сам собой взмыл в воздух и стремительно ринулся в сторону Цинфэна.

Только тот увернулся от одной опасности, как следом полетел второй камень и разнёс руку цзянь-ши, пытавшемуся защитить хозяина.

— Полтергейст!

Одновременно с возгласом изумления показалась парочка на метле, которая над самой землей лавировала между камней.

— Куроха-а-а! — донёсся с метлы знакомый голос.

— А, а, а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Ицуки слетел с метлы лицом вниз и несколько метров катился по земле, пока не остановился между юношей и Курохой.

Воцарилась долгая пауза: и Цинфэн, и Диана молчали.

— И… Ицуки. — Куроха наконец подбежала к нему.

— А-а, больно… Манами, ты в порядке?

— А… Ага, — отчаянно кивнула она, даже не заметив, что её назвали по имени.

И сразу рухнула на землю, лишившись сил от внезапной усталости.

— Перенапряглась. Полтергейст полностью выбил её из сил. Должно быть, она немало их потратила, еще когда срывала амулет, — сказала Хонами, не слезая с метлы.

Но смотрела она не на Куроху. Глазами цвета голубого льда при абсолютном нуле она внимательно разглядывала Цинфэна.

Ицуки оглянулся в сторону Дианы.

— Молодой директор…

— Простите, госпожа Диана, мы немного слышали ваш разговор.

Вежливо склонив голову, он протянул ей кордицепс. Несмотря на перепачканный костюм, цветок с присохшей к нему землёй, который он торжественно держал в руке, был цел и невредим.

— А…

— Но… Поскольку это наша работа, вы позволите нам самим разобраться?

— Разобраться? — послышался дрожащий голос.

Это хохотал Ли Цинфэн,

— Что ты говоришь? Да вы все сейчас пойдёте на корм моим цзянь-ши. Оставьте мне Диану и кордицепс и валите отсюда как можно быстрее.

Юноша смеялся, поднимая вокруг себя толпу цзянь-ши.

Однако.

— Заткнись… — сказал мальчик приказным тоном: та же фигура, но сущность будто совсем иная...

— ?!

Стоявший спиной к нему Ли Цинфэн будто остолбенел.

— Иттян… — вздохнула Хонами.

— Ицуки? — Лежавшая на земле Куроха застыла от такой перемены.

— Не знаю, как уничтожить цзянь-ши… — Ицуки медленно оглянулся. Взяв повязку рукой, медленно-медленно потянул… — Но мы посмотрим, что там за магия.

Правый глаз нестерпимо болел. Предел уже достигнут.

Он сорвал повязку.

Молния сверкнула из правого глаза.

Он словно перестал быть самим собой. Гнев пересилил страх.

Под повязкой был не обычный, не похожий на левый глаз.

Алый, словно огонь, нечеловеческий рубиновый зрачок.

— Тогда… всё как тогда.

— !!!

Реагируя на страх хозяина, все цзянь-ши подскочили к нему.

С быстротой не то тигра, не то сокола, но точно не человека они кинулись на Ицуки, готовые одним прикосновением переломать ему все кости.

Но их удары пронзали лишь пустоту.

Будто подхваченный ветром, Ицуки лишь отступил на шаг.

— Что… что? — простонал Цинфэн.

Подумав, что это случайно, он вновь приказал атаковать.

Пять… десять… двадцать… сорок раз… сколько бы ни бросались цзянь-ши на Ицуки, он всегда отступал, будто предвидев атаки.

Совершенный, изумительный танец.

Нет, не так.

Он действительно всё понимал. Момент, угол атаки — он знал все с самого начала и только уклонялся.

«Так значит… это... это…»

— Глэм Сайт, — произнесла Диана.

Глаз, который видит насквозь всю магию, все тайны.

Не это ли есть тот легендарный дар?

Всевидящий глаз сам же и вредит хозяину. Поэтому, израсходовав себя, хозяин должен будет сойти в чуждую этому миру обитель духов.

Тогда — что это за глаз?

Что это за чудо?

— Хонами, — позвал он ведьму, ступая лёгкими шагами.

И подумал:

«Вижу».

— Приказ директора. Вправо пятьдесят два и восемь градуса, вверх тридцать один и шесть градуса, выпустить стрелу омелы.

— Есть!

Следуя указанию, Хонами бросила стрелу омелы.

Силу основания конуса прошу! И под защитой стрелы омелы, с северо-запада зло очисть!

Туман тут же исчез, открыв словно залитое чёрной тушью ночное небо.

Любая магия есть действие силы заклятия. А если так, то и магия Цинфэна, вызвавшая туман, такая же. Поэтому она исчезает, если перебить её течение.

«Вижу».

С неба упал луч лунного света — сияющая полоска.

Этой полоски было достаточно. Видеть потоки силы заклятия было важно, чтобы правильно выполнять приказы Ицуки.

«Вижу. Смотрю. Наблюдаю».

— Вниз пятьдесят четыре и шесть градуса, влево восемьдесят один и одна градуса, выпустить картечь омелы.

Слаженность действий, правильный угол атаки не позволили цзянь-ши уйти от поражения.

— Прошу исток лунного света! Именем луны и благословением омелы, юго-запада беду разбей!

На этот раз омела расщепилась на полпути во все стороны.

Осколки разлетевшейся омелы разом вонзились в цзянь-ши. Замерев, глиняные куклы в следующий миг вспыхнули и рассыпались.

Куроха видела такое впервые.

Волшебный глаз. Магия, которой владеет один лишь Ицуки. Глаз, который нашёл и спас Куроху.

Впервые она видела его как директора «Астрала».

Словно в дуэте с Ицуки, в небе парила, будто вальсируя, фигура разящей цзянь-ши ведьмы.

Глядя на них, у Курохи кольнуло в груди.

«И я!»

Сев на колени, она крепко сжала кулаки.

«Я тоже… Ицуки… Ещё чуть-чуть…»

Она ахнула.

На краю поля зрения, под прикрытием рассыпавшихся цзянь-ши, Ли Цинфэн готовился бежать.

До Дианы было всего несколько метров. Он попытался дотянуться к державшей кордицепс руке...

— Ицуки! — позвала Куроха.

Нет времени. А если он отнимет кордицепс, то снова сделает из людей цзянь-ши.

— !..

Раскачать силу измождённого эфирного тела… Нет. Не получается. Ничего не осталось. Потраченную силу не вернуть.

«Ещё разок!»

Едва не плача, на короткий миг Куроха сосредоточилась.

Ещё, ещё раз, сила!

И тогда…

— Куроха, представь себе… древо жизни. Передай силу заклятия от корней до кроны.

Слова помогли сконцентрироваться.

«А-а…»

Тело скрутило. Куроха сформировала внутри себя древо жизни, и тепло от корней до кроны пронзило ее тело!

Один из могильных камней закачался и, упав рядом с Дианой, остановил бег Цинфэна.

— Уа!.. А…

Едва уклонившись, юноша вытаращил глаза. Куроха улыбнулась и упала на землю.

Со стороны свалившегося камня показалась тень мальчика.

— Ты… Ты… Почему…

— Ты справилась, Куроха, — тихо сказал мальчик.

Голова его была опущена. Лица не было видно, только что-то горело красным в правом глазу.

— Почему… Почему… Почему...

Цинфэн попятился.

Ицуки поймал его взглядом красного глаза и прошептал:

— За свою заносчивость…

— Почему, почему, почему, почему, почему-у-у-у...

Стоя перед беспомощным Цинфэном, Ицуки вздохнул.

— …Отплатишь! — и вонзил кулак ему в лицо.

8

На следующий день вскоре после полудня, подперев щёку рукой, Диана сказала:

— От Хонами пришло сообщение. На следующей неделе «Ассоциация» открывает судебный процесс.

Офис «Астрала». Здесь собрались Ицуки и остальные, занятые работой всю ночь.

Ицуки слабо разбирался в тонкостях судебной системы, поэтому сопроводить Цинфэна в "Ассоциацию" взялась Хонами, которая устала меньше всех.

— Ну вот и хорошо… — испустил вздох облегчения Ицуки.

В центре стола в миске стоял белый цветок. Кордицепс. Кстати, когда отмыли нижнюю часть цветка и обнажили черепную коробку, Ицуки преподнёс всем небольшой подарок в виде роскошного обморока.

— Госпожа Диана, можно вопрос? — подняла руку Куроха.

— Да-а. В чём дело?

— А на ком сейчас паразитирует кордицепс?

Немного подумав, Диана сняла перчатку с правой руки.

— !

Ицуки с большим трудом подавил вырывающийся из груди крик.

В гладкое белое запястье было всажено маленькое семя растения.

— Человек, способный вырастить в себе кордицепс, очень большая редкость. У меня это наследственное качество. Поэтому с самого детства я служу питомником каждому семени.

— То есть этот цветок…

— А это секрет, — сказала Диана и обняла белый цветок.

Потом она остановила взгляд на Ицуки.

— Молодой директор, твой глаз...

Диана легонько коснулась повязки.

— Э...

Она приблизила лицо к повязке, внимательно и с очень серьёзным видом её рассматривая.

— Ч… что?

— Дай мне рассмотреть, пожалуйста.

— Ла… ладно.

Что-то мягкое прикоснулось к напряжённому лицу Ицуки.

Губы коснулись его щеки.

— Э?

— Го-госпожа Диана! — Куроха невольно вскочила, размахивая руками.

— Да-а. Маленькая шалость, — хихикнула Диана, приложив к губам указательный палец.

— Если понадобиться новая повязка, обращайся в любое время. Я сделаю скидку.

— А… Хорошо.

— Сделайте мне одолжение, молодой шеф.

Проводив Диану, Куроха подмигнула:

— И… Ицуки? У тебя щека до сих пор красная.

— А…

Хоть он и стёр помаду с лица, но оно так и осталось красным.

Только на секунду он увидел лицо под вуалью. Оно было удивительно красивое.

Рабочий дневник «Астрала», 2

Э… это… в общем.

Я прочитала дневник сначала. Хонами, спасибо!

Меня зовут Манами Куроха.

Только что ушла госпожа Диана. Я впервые на работе, она оказалась очень напряжённой. Простите, если я чем-то помешала...

Но я правда рада, что пришла в «Астрал».

Работать со всеми было действительно весело.

А теперь о деле.

Когда всё закончилось, в качестве вознаграждения госпожа Диана прислала несколько цветов. Она просила передать, что это для лекарства, которое Хонами приготовит с помощью ведьминой техники. Ицуки быстро вылечится, если примет это лекарство.

Еще она сказала, что у неё много всякого инвентаря для «Астрала» и она готова выполнить любой заказ.

И ещё, кажется, сказывается недостаток практики полтергейста. Только когда Ицуки… ой нет, директор, помог мне и у меня получилось сдвинуть чашку, дело наконец пошло.

Думаю, что мне стоит больше упражняться, как сказал господин Нэкоясики. Но за летающий кофе простите. Ицуки, и ты тоже, ой нет, всё-таки директор.

Это… хорошо получилось?

Хонами, Микан, Нэкоясики, директор.

Спасибо всем, была рада работать с вами.

Манами Куроха.

P.S. А интересно, каким был отец Ицуки?

Примечания

  1. Куроха букв. значит «Чернокрылая»
  2. предсказание по камням, stone telling

Комментарии