Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Ай. Между дисциплиной и любовью.

Обеденный перерыв в летней школе.

И прямо когда я принимал пищу в столовой, вдруг случилось это…

— Слушай, Так-кун. Когда ты расстанешься с той женщиной? — когда сидящая напротив Фуюми Ай, ковыряя свой бэнто, задала мне сей вопрос, я чуть не выронил надкушенный онигири.

— Э?!

— Что ещё за «Э!»?

— Ну… «Э?».

— Э?

Сидящий рядом с нами Каору только и переводил взгляд вслед за нашими перебросами бессмысленными «Э?».

— Эйта, А-тян, вы о чём говорите-то? Не забывайте, что я тут, — и с недовольством он легонько ударил меня по плечу.

Что за?.. Мило-то как!

— Слушай, в тренировочном лагере на прошлой неделе Так-кун поставил печать!

— Хе-е, подписался, значит?

— Вот! — радостно вытащила давешнее «заявление о регистрации брака» Фуюми.

Под написанным мною в детском саде именем проставлен красный отпечаток пальца. Появился он там по чистой случайности, когда я коснулся кровоточащим пальцем. Я несколько раз повторял об этом ей! Но она…

— Наверное, всё-таки лучше всего будет подать заявление по пути домой с церемонии окончания школы. Но я тут вчера немного пофантази… Подумала, что сделать это за день до неё, а потом прямо на вручении аттестатов объявить о нашей женитьбе перед всей школой тоже было бы неплохо~♪

… будто и не услышала меня. Так намерена до цели дорваться.

— Ну, поздравляю, Эйта. Счастья вам.

— Ну-ка постой! Куда это ты отодвигаешься, Каору?! — мой лучший друг в какой-то момент даже пересел к краю стола.

— Ну, помолвки-то я и не ожидал. Так ведь даже я обижусь.

— Говорю же! Это заблуждение! Я о женитьбе и близко не думаю, это вот она желаемое за действительное выдает!!!

— Слушай, Так-кун… Когда ты расстанешься с той женщиной?

Ожидаемо не слушает моих слов. Фуюми Ай. Только и смогла, что вновь поднять изначальный вопрос.

— Та женщина — это ты о ком?

— О Нацукаве Масузу. Оставим на потом разговор по поводу Чивы и Химе-тян, но рано или поздно ты обязан расстаться с девушкой, нет?

Если не считать всяких там помолвок, то в этом действительно есть доля логики. Учитывая, что наше с Масузу соглашение в силе до окончания старшей школы, я обязан дать какой-то ответ.

— Ну, впрочем, прямо сейчас ничего не требую. До тех пор, пока ты не решишься, Так-кун, я оставлю нашу помолвку в секрете.

— Да… — я облегчённо выдохнул. Уж думал, как быть, если она растрезвонит об этом, но, похоже, наихудшего варианта удалось избежать.

Вернувшийся на прежнее место Каору вопросительно наклонил голову:

— А стоит ли? Ведь, заявив о помолвке, ты, возможно, выбьешься в лидеры в войне за Эйту.

— Хе-хе-хе! Ай-тян — терпеливая девушка, — с видом ветерана в любви проговорила Фуюми Ай (время без парня = возрасту). Да что у неё на уме, у Свидетельницы Любви этой?!

Фуюми осторожно сложила заявление о регистрации брака и убрала в сумку.

Допив клубничное молоко и вытирая рот платочком, Каору спросил:

— Раз это такая важная вещь, может, не стоит с ней ходить всюду?

— Да, само собой, это не оригинал.

Палочки для еды со стуком выпали из моих рук.

— Ты копировала его?

— Да. Всего-то тысяча копий.

Рубашка пропиталась ледяным потом и прилипла к спине.

— Хоть я и наделала копий, но покинула магазин без оригинала. После чего продавщица специально выбежала за мной отдать его, — словно воскрешая в памяти ту сцену, Фуюми смотрит в никуда. — Она ещё улыбнулась со словами «Какое же счастье!».

— Нет, смеялась она наверняка-а по другому поводу!..

Ну почему так?..

Обычно прилежная девушка, член дисциплинарного. Но как только дело до любви доходит, так дура дурой!

— Так-кун, не мог бы ты встретиться с председательницей? — с этим вопросом Фуюми обратилась ко мне по пути с дополнительных занятий.

— Председательница? Это которая?

— Наша, из дисциплинарного комитета, очевидно же.

Шагаем через квартал с игровыми центрами неподалёку от подготовительной школы. Каору ушёл раньше по каким-то делам, так что мы лишь вдвоём. В компании с Фуюми я всё равно привлекаю завистливые взгляды парней, хотя и не в таком количестве, как с Масузу. Сперва переживал по этому поводу, но последнее время начал получать удовольствие. Вовсе не из-за чувства превосходства. Я получаю удовольствие, размышляя: «Сколько из них свалили бы при первых словах о «заявлении в ЗАГС?».

— Так-кун, ты же понимаешь, что из себя представляет дисциплинарной комитет?

— Ну да.

В старшей школе Ханенояма, в которую мы ходим, дисциплинарный комитет традиционно влиятелен. Говорят, множество бывших его участников и участниц работают ныне в известных компаниях, правительстве и прочих местах, что тоже неслабо влияет на его позиции в школе. Вплоть до слухов, что если стать председателем дисциплинарного комитета, то в своё время обзаведёшься первоклассной работой в окрестностях.

По рассказам, нынешний председатель — ученица третьего года, барышня, чей отец — член аппарата префектуры. Мне, конечно, не доводилось видеть её кроме как на общешкольных собраниях, но да, пожалуй, от неё так и веет высшим обществом.

— И почему я обязан встретиться со столь выдающейся личностью?

— Помнишь, перед летними каникулами стоял вопрос о роспуске «Объединения девушек»?

— Да. Ты это предложила, по твоему же слову оно и было отменено.

Воистину «Саморазвлечение»!

— Но нынче среди членов комитета много тех, кто расценивает «Объединение» как проблему. Хоть я и решила стать наблюдателем, всё закончилось тем, что пока не выслушают, не согласятся…

— И поэтому я должен прийти?

Абсурдная идея. И вообще, почему я-то?

— В такие моменты и надо всё спихивать на великую Нацукаву-сэнсэй. Она у нас председатель как-никак.

Фуюми до крайности помрачнела.

— Ну, знаешь!.. Ты хоть представляешь, чем закончится привод Нацукавы туда?

—И верно… Прости.

Насколько ядовитой и отсылающей к ДжоДжо станет речь Масузу перед строгими дисциплинарниками, даже гадать не надо. Такого ужаса испытать я никому не пожелаю.

— Да и потом, наш председатель хоть раз хочет повстречаться с тобой, Так-кун.

— Хм... С чего бы?

— Я думала попросить её стать моей свахой на церемонии.

Мои ноги немедля застыли.

— Э? Что? Почему?

— Так-кун, скажи, у тебя в горле не пересохло? Я в комбини* отойду, хорошо?

— Ты разговор в сторону не уводи! Что ты сейчас сказала?!

Проигнорировав мой крик, Фуюми шустро зашла в магазинчик.

Такое ощущение, будто она намерена пойти до конца.

Заявление в ЗАГС, свадебная церемония, сватья…

Насколько же ты серьёзна, А-тян?

Как бы сказать? Немедленно.

Следующим вечером после занятий в летней школе мы с Фуюми направились в комнату дисциплинарного комитета.

— Так ты и есть Кидо Эйта, верно? — элегантно придерживая белоснежную чайную чашку, промолвила девушка.

Ясные большие глаза, изящно изогнутые брови, горделиво вздёрнутый нос. Покачивающаяся волна волос выглядит невероятно мягкой. Само воплощение утончённости. Воистину девушка из хорошей семьи, вот только одна-единственная вскинувшаяся прядь волос (так называемое «ахогэ») выглядит до странного комично. Лишь в этом месте она не председатель, а иинтё*.

Такова председатель дисциплинарного комитета старшей школы Ханенояма, ученица третьего класса, Исигэ Мацумори-сэмпай.

— Благодарю за то, что нашёл время явиться по нашей просьбе. Фуюми-сан, и тебе спасибо за старания.

— Да что вы, Исигэ-сэмпай? — и Фуюми резко выпрямилась. Быть может, нервничает, её лицо неестественно застыло.

В комнате, почти такой же по размеру, как у «Саморазвлечения», собралось больше десяти девушек. Мне, конечно, доводилось об этом слышать, но, похоже, и впрямь среди дисциплинарного комитета нет ни одного парня. В этом воистину девичьем царстве мне — парню — крайне неуютно.

— Присядьте для начала.

На стульях у входа расположились мы с Фуюми, напротив — президент, справа и слева от неё по три участницы дисциплинарного. Остальные, которым не хватило стульев, — слева и справа в стойке «вольно». Будто военные.

— Будто военные… Ты сейчас так думаешь? — с изысканной улыбкой на губах Исигэ-сэмпай прочла мои мысли. — Действительно, лояльность и старательность этих девушек сопоставимы с таковой у военных. Но направлены их чувства не ко мне… А к обязанности оберегать мораль в нашей школе. Да и я сама целиком посвятила себя лишь этому занятию, о чём попрошу не забывать.

— Хм… — так неопределённо ответив, я смотрел на покачивающийся под прохладным ветерком ахогэ. Если не встречаться с ней взглядом, не буду нервничать.

— Кидо-кун, ты ведь и в промежуточных, и в годовых тестах оказывался в числе лучших, верно? Я слышала, что ты очень прилежный и серьёзный ученик.

— Да. Он просто превосходный ученик. Я это гарантирую, — горделиво промолвила Фуюми, и сэмпай утвердительно кивнула.

— По слухам, с поступлением в старшую школу ты резко улучшил свои оценки. С новой школой решил начать всё с чистого листа, ударившись в учёбу?

— Нет, моя причина вовсе не такая великая.

По спине пробежали мурашки.

К чему все эти похвалы? Только не говорите мне, что она специально вызвала меня только лишь за этим.

Сэмпай уже какое-то время оценивающе смотрит на меня. Да и сидящие по обе стороны участницы примерно так же выглядят. Девушка с косичками и в очках из второго класса, пристально разглядывая меня, делает заметки; справа третьеклассница с конским хвостиком, скрестив руки, прямо-таки уставилась на меня.

— Вот только твоих увлечения далеки от тех, что можно одобрить.

Стоило подумать, что хвалят, как следом проявили невежливость.

— Несмотря на то, что у тебя уже есть девушка, Нацукава Масузу, ты наложил руки ещё и на Харусаки Чиву с Акисино Химекой. Этически и морально это крайне сомнительное действие, как по мне, — от участниц вокруг послышались согласно-поддакивающие возгласы. «Непристойно», «грязно» — даже подобные ремарки слышатся.

— Ни на кого я рук не налагал, это они своевольно…

— Своевольно сблизились, да? Вот только не кажешься ты таким уж красавчиком, — сэмпай постучала своим длинным тонким пальчиком по блюдцу. — По правде говоря, у меня вот такая гипотеза есть. Уж не является ли «Объединение девушек ради саморазвития как увлечения» гаремом, образованным Кидо Эйтой с помощью эксплуатации слабостей, найденных у невинных девушек?

— Да зачем бы оно мне?!

— Разумеется, это не более чем моя теория. Но всё же, если взглянуть на твоё окружение со стороны, ничего иного и не предположить.

— Неправда! — отталкивая стул, подскочила Фуюми. — Не спорю, Так-кун вовсе не красавчик! Обычный тип, каких кругом навалом, излишне глуповат с виду, таких вокруг даже слишком много! Но ценность парня определяется не внешним видом!

— Кто такой Так-кун?.. — у сэмпай отвисла челюсть от удивления. Настолько ошарашена, что и ахогэ стоит знаком вопросика.

Фуюми, извинившись, глубоко поклонилась. Арка полного провала Ай-тян. И, кстати, в своём этом волнении она от всей души принизила меня.

Сэмпай, хмыкнув, кивнула, встала и открыла окно, впустив отдающий закатным теплом ветерок в комнату. Колыхая белые занавески, тот разнёсся по комнате.

— Пожалуй, я слегка перегнула в своих высказываниях, — тон сэмпай смягчился. Но взгляд неизменно ледяной. — Но прошу понять и мои чувства, насколько это беспокоит — отрядить свою драгоценную кохай в какой-то непонятный клуб… — ахогэ девушки колеблется под ветром из окна.

Сделав вид, что я не смотрю на него, ответил:

— А можно поконкретнее, чем именно беспокоит?

— Тем, что Фуюми-сан может попасться на твои подлые трюки, — ахоге восстал подобно клыку. — Она выдающаяся личность, на которую я намерена оставить дисциплинарный комитет после своего выпуска. Будущее нашей школы лежит на её плечах, и это не преувеличение.

Третьеклассница с хвостиком кивнула:

— Да. Степень сознательности Фуюми насчёт дисциплины превосходна. Настолько, что даже мне, старшей, есть чему у неё поучиться.

Второкласница тоже резво закивала:

— Будучи занята делами одновременно двух клубов, она не бросает и должность. Столько же времени, сколько она проводит после занятий с «Объединением девушек», она в равной степени компенсирует, приходя рано утром сюда, убираясь и разбирая документы. Я действительно уважаю её.

Вокруг раздались голоса: «Ай-тян невероятна», «Ай-тян умница!». Высоко они её оценивают. Взамен меня оценивают в такой же степени низко. Вероятно, им кажется, что это я втягиваю Фуюми во всякое. Вот только на самом деле она сама вмешивается, ухудшая адовость ссоры.

— И как же мне тогда убедить вас, что я не наложу руки на Фуюми?

— Давай устроим тест, — вскинула палец и ахогэ сэмпай. — Действительно ли ты неспособный на развратные действия, достойный парень. Мы это проверим. Если не пройдёшь теста, я запрещу Фуюми быть у вас.

— Но ведь… —попыталась было та возразить, но под взглядом сэмпай умолкла.

— Согласен. Давайте, — я с решимостью кивнул.

Я всё равно ожидал чего-то подобного. Уж без понятия, в чём заключается тест, но я покажу, чего стоит анти-романтик!

— Ну и что я должен сделать?

— Пойдём на крышу, — медленно восстал ахогэ, словно указывая на потолок. — Наша прозорливость, раскрывшая множество нарушителей школьных правил… Ты почувствуешь её на себе!

Сопровождаемый группой девушек из дисциплинарного, я прошествовал на крышу.

По пути на меня непонимающе смотрели ученики, пришедшие по клубным делам. «Кидо-кун снова с новыми девушками идёт», «Вдобавок, их так много…», «Он что, намерен весь дисциплинарный комитет в свой гарем добавить?!» — эти и прочие преувеличения неслись со всех сторон. Кажется, я начинаю понимать, что у меня за репутация в школе. Быть может, беспокойство Исигэ-сэмпай вовсе не так уж и необоснованно.

Время: половина пятого пополудни. В небе ещё светло. Прекрасный вид на отражающие закатный цвет крытые черепицей крыши. Я прижался спиной к ограде, а передо мной застыло дисциплинарное войско. Взволнованная Фуюми встала между нами.

— Итак, что там за тест-то?

— Хе… Если ты думаешь, что мы всего лишь зашоренные дисциплинарницы, то ты просчитался, — вызывающе засмеялась сэмпай, тыкнув в меня пальцем. — Ведь чтобы подавлять непристойные отношения на территории школы, нужно быть искушёнными в любви. Другими словами, в этой школе мы наиболее л-любве-любвеобильны! П-потому как обязаны о таком знать.

Остальные девушки поддержали её согласным возгласом.

К слову говоря, лицо самой Исигэ-сэмпай совсем красное. Если так смущаешься, то могла бы и не говорить же...

— С-сейчас мы, лучшие из дисциплинарного комитета, будем тебя с-с-совращать! И как только ты поддашься, завалишь тест! А если не дрогнешь — твоя победа!

И почему мне кажется, что это как-то напоминает деятельность «Саморазвлечения»? Как говорится, с волками жить — по-волчьи выть.

— Итак, мы начинаем! — сэмпай резко вскинула правую руку, и передо мной встала второклассница с косичками.

С виду невзрачная, но, если присмотреться, белоснежная красавица. От неё веет какой-то невинностью, и этим она слегка напоминает Химе. Безо всякого выражения на лице девушка пристально смотрит на меня.

Я ожидал, что она что-нибудь скажет или применит какие-нибудь техники соблазнения, но она просто стоит, ничего не делая.

— Слушай... — я уже устал ждать, как вдруг эта схожая с Химе девушка сняла очки и подмигнула мне. Потом надела их назад и возвратилась к прежнему безэмоциональному образу.

— Это что сейчас было?

— Подмигивание.

Угу, это я знаю.

— Неужели я не была миленькой?

— Хм, по моему мнению, была.

— Влюбился?

— Нет, не настолько мила.

На лице девушки отразилось ошеломление:

— П-почему?

— «Почему?» спрашиваешь…

Она наверняка перебрала с чтением сёдзё-манги. Внутри похожа на Чиву.

Сэмпай громко провозгласила:

— Довольно. Для начала, прошёл. Красавица, снявшая очки… Похоже, такой поворот всё-таки староват, да?

Как по мне, тут вопрос не в том, старый он или новый.

— Хе-хе-хе, но выдержишь ли ты следующий? — сэмпай щёлкнула пальцами, и на этот раз вперёд выступила третьеклассница с конским хвостиком. Хорошенькая с виду, вот только взгляд чересчур острый, жуть.

Задрав подбородок, она скрестила руки:

— Не заблуждайся, я просто проходила мимо!

— Да…

— Не заблуждайся, это вовсе не для тебя!

— Знаю.

— Не заблуждайся. Вовсе это, как бы, не ошибка.

— …

Так определись наконец!!!

Я уже не понимаю, что к чему, вернее, понимаю, но не хочу осознавать.

Глядя на меня, дисциплинарницы тихонько обменялись мнениями:

— Его не проняло даже последовательное четырёхфразовое цундере-комбо Ямады-сэмпай.

— Что это с ним? Неужели гомик? — впадая в грубое заблуждение.

И всё же, гораздо более жалкое, чем я ожидал, сборище. Пожалуй, они могут составить конкуренцию «Саморазвлечению».

— Слушайте, можно мне уже возвращаться?

— Не шути так! Тест ещё не закончен! —качнув ахогэ, сэмпай встала передо мной.— Напоследок я сама с-соблазню тебя! Разумеется, только для теста, т-так что не всерьёз!

Совсем покраснела, да и голос заметно дрожит.

— Слушайте, Исигэ-сэмпай. Может, не стоит так далеко заходить? — взволнованно подняла брови Фуюми.

— Нет, Фуюми-сан! Отступление сейчас опорочит участниц дисциплинарного, так что я непременно повергну его! — сэмпай положила руку на галстук-ленточку формы и с шелестом развязала, от чего покраснела ещё сильнее. В глазах, полных слёз, стоит удивление от своих собственных действий: «Что я такое творю-то?!».

— И-итак, начнё-ом!

Слегка дрогнув в конце фразы, сэмпай завалилась в мою сторону.

Я тут же поймал её в объятья. Колени сэмпай отчётливо подрагивают, дрожь даже мне передаётся. А учитывая, что верхними половинами тела тесно соприкасаемся, мне непосредственно передаётся и стук её сердца.

Плохо… Я и сам нервничать начал.

— Н-ну как? И теперь ничего не ощущаешь? — когда девушка стоит так близко, что ощущаешь её дыхание, смотрит на тебя со слезами на глазах… Само собой, заволнуешься.

Слабый, будто цветочный, аромат волос и далеко не маленькие холмики, упругость которых я чувствовал сквозь форму, трепещущие длинные ресницы и прикушенная губа — всё это лишь усилило моё волнение.

— Если хочешь сдаться, то сейчас. Иначе я упаду…

Какая же она милая. Сэмпай, вроде бы, но сейчас она кажется младше меня по возрасту.

Н-не хорошо… Такими темпами я не пройду тест.

Нет, всё ложь! Я не взволнован ею.

Сэмпай, конечно, мила, но не настолько, как Чива.

Сэмпай, конечно, красива, но не настолько, как Масузу.

Сэмпай, конечно, белоснежна, но не настолько, как Химе.

Сэмпай, конечно, занятна, но…

— Нет!!!

Внезапно кто-то толкнул меня в бок. С жалким «Ааа!» я покатился по крыше и влетел в ограду. Сэмпай не отлетела, а упала наземь* там, где стояла. Растолкала же нас… Фуюми. Прерывисто дыша и шмыгая носом, словно ребёнок, она заявила:

— Так-кун принадлежит только Ай-тян! Пусть вы и уважаемый мною сэмпай, я не позволю его касаться! Нельзя его касаться!

Эх, натворила…

Ну почему ты не смогла сдержаться, А-тян? Теперь ведь все твои усилия прахом пойдут!

Дисциплинарницы ожидаемо ошеломлены. Сэмпай тоже удивилась, но вскоре с ощутимой дрожью в голосе произнесла:

— Н-неужели ты уже пала его жертвой?

— А?! —А-тян изумлённо округлила взгляд, после чего со слезами на глазах посмотрела на меня. — Неужели я накосячила?

— Так ещё и бессознательно, что ли?!!

Правда?! Жуть-то какая.

Впрочем, дважды в одну воду не войдешь.

Сэмпай залилась краской по-иному, нежели недавно, поводу:

— Так значит, когда ты заявила, что хочешь временно перейти в «Объединение девушек», это было ради него?! Будучи участницей дисциплинарного, ты увлеклась парнем?!

Фуюми, вздрагивая, как мокрый кролик, пытается оправдаться со словами «Нет, там…» и «Видите ли…»…

Но в итоге, поняла, что это бесполезно.

— Извините… Так и есть. Я уже вся его, — склонив голову, признала она истину.

— Я ошибалась в тебе…

Сэмпай с силой сжала кулак и, указав внезапно восставшим ахогэ на Фуюми, произнесла:

— Ты больше не член дисциплинарного комитета! Можешь за компанию с ним идти в какой угодно клуб!!!

Вслед за убежавшей с крыши Фуюми побежал и я.

— Постой, Фуюми! — стараясь не терять из виду спину в школьной форме и развевающиеся от бега волосы, я изо всех сил нёсся по коридору, соединяющему восточное и западное здания. Поскольку сейчас лето, учителей нет, бегай сколько влезет. Вот только это не радует.

— Может, вернёшься и как следует поговоришь? Ну же, Фуюми! А-тян!

Но девушка не останавливается. Сбежав на два этажа по лестнице, она спустилась на первый этаж и, не снижая скорости, вылетела во двор.

— Н-ничего себе быстрая!

Второй раз уже развлекаюсь догонялками с Фуюми. В прошлый раз убегал я, догоняла она, а теперь наоборот.

Пробежав вдоль стены здания, девушка завернула за угол, направляясь к цветочным клумбам. Когда она пробегала мимо спортплощадок, прибиравшиеся после тренировки члены бейсбольного клуба озадаченно смотрели на это.

— А-тян, блин! Подожди!

То ли мои крики возымели действие, то ли она просто выбилась из сил, но Фуюми наконец остановилась у клумб. Какое-то время мы не могли произнести и слова, лишь восстанавливали дыхание и вытирали пот. Стоило отдышаться, как с губ Фуюми слетели слова самобичевания:

— Не-е-е-е-ет! Я дря-а-а-ань! Ужаснейший провал Ай-тян!.. У меня ведь и в мыслях не было такого! Я воистину дура, что предала обожаемую Исигэ-смпай! Ай-тян — дура-дура-дура-дура-дура-дура-а!.. — и, склонившись над клумбой, она начала выдирать разросшиеся вволю за лето сорняки. Большая помощь членам садоводческого клуба…

Легонько стукнув по согнувшейся спине А-тян, я произнёс:

— Сегодня у сэмпай тоже кровь в голову ударила. Как насчёт подождать несколько дней и вновь поговорить с ней?

— У меня уже нет права показываться перед ними! — всё так же склонившись, Фуюми покачала головой — Я, прежде представлявшая собой члена дисциплинарного комитета, ныне совсем опустилась. Ничего не поделать... Никто уже не будет слушать того, что я говорю. Пусть я и буду предупреждать, никто не станет соблюдать школьные правила. Школа превратится в пристанище беззакония, все будут ходить в школу с ирокезом, крича: «Ях-ха!»*!

Сколько негатива... Видимо, задело её сильно.

— Не грусти ты так. Ведь это совсем на тебя не похоже.

— Но ведь! Но ведь!.. — глаза поднявшей голову Фуюми влажно блестят. Я невольно вздрогнул. Она что, и впрямь плакала?

— Если ты так сильно сожалеешь, почему же не сдержалась?

— Так ведь тело само по себе задвигалось.

— Само по себе… Ну, знаешь…

— Когда речь заходит о тебе, Так-кун, я с ума схожу. Ты ведь знаешь? — спросила Фуюми, шмыгая носом.

— Да…

Знаю или, вернее сказать, на своём опыте познал.

Не в силах придумать, что бы сказать, я замолк. Все клубы уже закончили практику на сегодня, вокруг ни звука. Школа без людей воистину тиха.

— Слушай, Фуюми, — немного подумав, произнёс я. — А вообще, из-за чего ты полюбила такого, как я?

Красные глаза Фуюми округлились в удивлении.

— Почему спрашиваешь такое именно сейчас?

— Ну, просто, без причины… — ответ смущённый и неясный. Вот только причина есть.

Раз она любит меня так сильно, что без раздумий отказалась от поста в столь дорогом ей дисциплинарном комитете, то этому наверняка есть какая-то причина?

— Не знаю, — и Фуюми озадаченно наклонила голову. — Я ни разу о подобном не задумывалась, — кажется, она всерьез. Не похоже, что скрывает смущение, как я. — Ведь когда поняла, уже была влюблена. И причины не помню.

— Серьёзно, что ли?

Хотя дело в детском садике было, неудивительно, что не помнит.

— Но какая-то причина же должна быть? Иначе ты бы вообще не влюбилась.

Фуюми немного грустно улыбнулась:

— Почему должна быть причина для того, чтобы влюбиться в тебя?

— …

В этот миг я сильнее всего, в наивысшей степени почувствовал, насколько она «милая». Улыбающаяся со слезами на глазах Фуюми ослепительна.

Поникши, я ответил:

— Так ведь я в подобном совсем не понимаю.

— О том, как влюбляются?

— Возможно.

Ведь я анти-романтик. Как вижу счастливую парочку, сразу приходят мысли «Когда расстанутся?». Думать в ином ключе не могу: искажённая я личность.

— Кстати говоря, — Фуюми встала и от души потянулась, — лишь я не смогла «выказать влюблённость». Нацукава-сан, Чива и Химе высказались, но лишь я провалилась и не смогла… Скажи, могу я сделать это здесь и сейчас?

— Но призов не будет, да и Саэко-сан не смотрит.

— И пусть, — с улыбкой, покачав головой, она вытерла слёзы платочком. — В голове сейчас всё вперемешку. Кажется, будто сейчас могу высказать всё.

— Понял…

В том, что Фуюми была изгнана из дисциплинарного, есть и моя вина. А раз так, я теперь обязан принять её чувства.

Та глубоко вздохнула, и громким, словно из самой глубины души, голосом, прокричала:

— Так-кун, очень любвю!!!...

С-смущает-то как!

И почему у неё вечно «люблю» в «любвю» превращается? Хотя, пожалуй, не стоит мне язвить по этому поводу.

— Стоит оказаться рядом с тобой, как с ума схожу. Лишаюсь всех сил! В груди тяжелеет! Я уже и сама не понимаю! Перестала понимать! У-у!!! ♪ — прокричала А-тян, размахивая руками во все стороны. Голос, заполняющий сердечками все фразы, отразился от стен школьного здания. — Хотя я должна быть всегда собрана. Ради отца, ради брата, ради умершей матери я обязана вести себя как подобает. Я обязана быть выдающейся ученицей и членом дисциплинарного, но едва оказываюсь рядом с Так-куном, как всё идёт прахом! Тут же слабею. Когда увидела тебя на вступительной церемонии, едва не упала. «А, Так-кун!» — так и захотелось подбежать. Я постаралась и сдержалась. Крайне-крайне постаралась! Сдерживалась, но Так-кун меня не заметил. Веселясь с другой подругой детства, не со мной. Флиртуя с другой девушкой, не со мной. Я плакала в туалете! И пусть я стала неуравновешенной, размякла, всё равно люблю. Любвю!

У-у-у…

Ожидаемо страстное.

Нет, жаркое.

Признание Химе, конечно, тоже было непередаваемо, но признание А-тян… Как бы сказать-то?.. Проникает во всё тело, во все поры, пот уже во всю течёт, аж не остановить.

— Даже если бы я одна любила тебя, мне этого достаточно. И пусть и другие не понимали бы всей твоей прелести, мне этого достаточно. Если бы об этом во всей вселенной знала лишь одна я, этого достаточно. Раз любвю тебя от всей души, мне этого достаточно!!! Конец!

Несколько внезапно оборвав, А-тян резко поникла. И не поднимает головы.

— А-А-тян?

— Не подходи! — подняв руки остановила она меня не поднимая взгляда. — Е-если подойдёшь сейчас, со мной что-то случится.

Концовка предложения уже абсолютно необъяснимая.

Из-за склоненной головы я не вижу её лица, но наверняка оно абсолютно красное.

В этот момент раздался стук, на который я невольно обернулся. Это упали бамбуковые грабли, по всей видимости, забытые разленившимися участниками садоводческого клуба. Рядом с ними стоит ученица. Лишь одинокое ахогэ выбивается из чёлки девушки. На её, устремлённом в нашу сторону лице, так и читается: «Вот бли-и-и-ин…».

Это председательница дисциплинарного комитета — Исигэ Мацури-сэмпай.

— А... А... А... А… — заикается заметившая сэмпай Фуюми с непередаваемым отчаянием на лица.

— Ва... Ва... Ва... Ва… — сэмпай, впрочем, тоже. К слову говоря, за её спиной столпилось несколько десятков девушек из дисциплинарного. Все как одна, покраснев и зажав рот руками, смотрят на нас.

— С-скажите… Может ли быть так, что вы всё слышали? — тихонько спросила Фуюми.

Девушки из дисциплинарного, синхронно сглотнув, согласно кивнули. Ну а Исигэ-смпай…

— К-к-к-к-какое страстное при-при-признание в любви. Я-я впервые слышала подобное!.. Ах!

— Бах.*

И, вежливо озвучив падение, Исигэ-сэмпай потеряла сознание. Ахогэ вслед за хозяйкой тоже опало. Оно изначально поразительно. Может, неизвестное науке живое создание?

— Держитесь, председатель!

— Не теряйте сознание!

— Не услышит, у неё приступ любовной горячки!

Её подчинённые отчаянно трясут девушку. Даже придумали болезнь с каким-то странным названием. Ну а Фуюми…

— А-а-а, хочу умереть! Ай-тян пойдёт на улицу побегает!!!

— Эй стоять! Не смей сбегать, А-тян!

И вообще, меня одного не оставляй! Ведь в такой ситуации… Я и сам смущён до смерти!

Итак, медпункт.

Я вместе с девушками отнёс потерявшую сознание Исигэ-сэмпай и положил на кровать. Мы положили на разгорячённый лоб мокрое полотенце и ждём, когда она очнётся. Медсестра в медпункте измерила температуру и пульс, но вроде как с телом проблем нет.

Пришедшая на смену ушедшей по делам медсестры Фуюми,тоже приняла участие в ухаживании за девушкой. Похоже, невзирая на то, что её крайне смущающее признание было услышано, Ай всё-таки не смогла игнорировать сэмпай. Кстати, она говорила, что хочет ту в сватьи позвать. Вероятно, она без ума от Исигэ-сэмпай.

Сидя на складном металлическом стуле, Фуюми помахивает веером*.

— Э… А почему я здесь? — сэмпай приподнялась над кроватью, мокрое полотенце упало.

— Простите, сэмпай. Из-за меня с вами такое приключилось.

— И я извиняюсь. Действительно, простите!

— Я что, сознание потеряла? — непонимающе осматривая нас, спросила сэмпай. После чего, погрузившись в раздумья, помолчала немного. А затем подняла голову и пристально взглянула на Фуюми. — Фуюми Ай-сан. Сказанные тобой недавно слова: «Для любви не нужна причина», — истинные?

Фуюми кивнула.

— Но у Кидо-куна есть официальная девушка. То, что ты пытаешься сотворить, является изменой. Запретной, развратной любовью. Но ты всё равно намерена любить?

Фуюми поникла. Крепко стиснув юбку, она молча смотрела на свои колени, и…

— Она не будет развратной.

— Как это понимать?

— Я вовсе не намерена красть его у Нацукавы. Я стану той, мимо которой Кидо-кун не сможет пройти мимо… Настолько прекрасной девушкой.

В медпункте воцарилась тишина. Подошедшие участницы дисциплинарного застыли не в силах сглотнуть, наблюдая за происходящим.

Наконец…

— Я проиграла, — горько улыбнулась Исигэ-сэмпай.

Она обратилась к девушкам дисциплинарного:

— Друзья мои, на чьих плечах ответственность за школьную мораль! Фуюми-сан, даже пав в пучину непристойной любви, остаётся чистой и незапятнанной. Есть ли у такой девушки право оставаться нашим товарищем?!

— Разумеется, председатель! — идеально синхронно прозвучало со стороны тех.

— Ведь мы тоже девушки. И у нас случается влюблённость.

— Непристойные отношения против школьных правил, но влюбиться в кого-то нарушением правил не является, как по мне.

— Фуюми-сан просто излишне серьёзна.

— Если вдруг она переборщит, то нам надо лишь остановить её в такой момент!

Всё это Фуюми слушала в ошеломлении.

— М-мне и правда можно? Д-дальше оставаться в дисциплинарном?

— Да. Мы просим тебя остаться, — решительно отрезала Исигэ-сэмпай. — Сейчас твоя задача — как следует наблюдать за «Объединением девушек для саморазвития как увлечения». Как следует присматривать за ними. Разумеется, не отлынивая и от обязанностей в дисциплинарном комитете. Устроит?

— Да! — громко выкрикнув, Фуюми подскочила с места и обняла меня.— Слышал, Так-кун?! Мне можно оставаться в дисциплинарном! Можно не уходить!

— Да, это хорошо, А-тян.

Действительно. Рад, как за себя. Да и всё же, без своей нарукавной повязки Фуюми Ай сама на себя не похожа.

— И вот ещё… — похоже, сэмпай есть ещё что добавить.

Что, интересно? Если возможно, то какой-нибудь конкретный план по обузданию Фуюми. Я был бы рад такому.

— Мы, дисциплинарный комитет старшей школы Ханенояма всеми силами поддержим влюблённость Фуюми Ай-сан!

ЧТО-О-О-О-О?!!

— Слушайте, друзья! Избавимся от Нацукавы Масузу, избавимся от Харусаки Чивы!

— Так точно, председатель! — вновь единогласно ответили девушки, лишь я в панике постарался .вклиниться

— П-постойте, пожалуйста! Зачем поддерживать? Просто наблюдайте, пожалуйста!

— Но так будет ску-у-учно~! — подобно избалованной девчонке, наклонила голову Исигэ-сэмпай. — Услышав то признание Фуюми-сан, я подумала: «Любовь, быть может, замечательна!».

Покрасневшая сэмпай очень мила. Ахогэ ей под стать виляет туда-сюда. Очень эротично.

Вот только для меня это конец.

— Нет, но ведь!.. Понимаете?.. Подобное мне проблем доставит.

Но никто меня не слушает, остальные девушки тоже одна за другой произносят фразы типа «Может, мне тоже ему признаться?» или «Написать, что-ли, своему парню времён средней школы?». В них пробудился Культ Любви.

Ну и…

— Кхе!.. — с моих губ сорвался жалобный вскрик. Всё это время сжимавшая меня в объятиях Фуюми надавила особенно сильно. Она подняла лицо и посмотрела меня. На нём цвела яркая-яркая, невиданная мною прежде улыбка.

— Э-хе-хе! Так-кун, весь мир поддерживает нашу любовь!

— ?!!

Л-любовная зараза усилилась!

Фуюми с затуманенным, обращенным в мир мечты, взглядом, произнесла:

— Церемонию непременно проведём в просторном зале, иначе не пойдёт. Слушай, Так-кун, может, уже начнём откладывать деньги? Купим копилку в форме сердечка и каждый день оба по сотне йен откладывать будем.

— Да делай уже что хочешь…

От группы во главе с сэмпай раздалось:

— С нашей поддержкой ссоре придёт конец!

— Да!

Оживлённо, будто настоящая группа поддержки.

Кажется, ситуация всё сильнее усугубляется…

Неужели такими темпами в мою ссору окажется втянута вся школа?

Примечания

  1. Комбини — специфический магазинчик, встречающийся только в Японии. Большинство комбини работают 24/7, в них можно купить еду, питьё, предметы первой необходимости, снять деньги в банкомате, заплатить за услуги и, даже купить лекарства.
  2. У меня сломался словарь с этой отсылкой. В общем, там очередная отсылка. К комедийной манге Iincho, в которой 6 девушек-старост борются с председателем школьного совета. Характерная черта этих шести тян как раз наличие ахогэ у всей шестёрки.
  3. В японском с конкретикой. Вот так https://waa.ai/jQsV она упала.
  4. Отсылка к аниме и манга «Кулак полярной звезды»
  5. http://www.line-tatsujin.com/stamp/detail/a08393/022.png в оригинале вот такой звук.
  6. https://waa.ai/j2Mf.jpg вот таким

Комментарии