Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 9. Результат плана — ссора.

— Выходит, нам не остаётся ничего кроме пришедшего мне в голову? — проговорила находящаяся в ванной Масузу.

— И что это за идея такая? — вопросил я, находящийся вне ванной.

После ужина все разошлись по комнатам, но мне пришло письмо от Масузу со словами: «Есть тайный разговор». Так что я пришёл в означенное место — «задний двор здания, под окном ванной», — а Масузу — непосредственно в ванной.

Своего рода некое подобие разговора через окно.

Поскольку внутри здания за нами наблюдают Чива сотоварищи, внутри действительно не стоит секретничать. Но вот если кто нас сейчас увидит, не арестуют ли меня часом? На месте совершения подглядывания.

— Я уверилась в ней после недавнего разговора с Фуюми-сан. Если в нас настолько сомневаются, придётся переходить к убийственным доказательствам.

— Э? Что?

Шум душа приглушает звук, слышно не очень.

— Убийственные доказательства!

— Это какие доказательства-то?

— Доказательства того, что мы встречаемся.

Да даже если ты вот так заявляешь… Что, например?

— Фото из фотокабинки со свидания, памятный подарок — такие, что ли?

— Неплохая идея, но и то, и другое — всё же предметы. И даже если они убедят Харусаки-сан с Акисино-сан, то Фуюми-сан и твоя тётя ими, пожалуй, не удовлетворятся.

— Да уж, сложно…

— Да и вообще. У нас ни того, ни другого нет же ведь?

— А, точно.

Так-то ведь, когда мы только начали «фальшивку», мы пришли как-то в игровой центр с мыслью: «Может, снимем фото в доказательство?» — но перед кабинкой повернули назад. Не смогли вытерпеть витающей там «Ауры Свидетелей Любви». И на обратном пути она с шёпотом: «Сдохните, сгиньте, сдохните, сгиньте, сдохните, сгиньте, сдохните, сгиньте, сдохните, сгиньте!» — то и дело била по поручню. Моя девушка и управление транспорта* чрезмерно враждуют.

— Тогда что делать-то? Ты же не предлагаешь прямо сейчас сфабриковать подарок?

— Говорю же, ничто материальное не подойдёт, — шум душа прекратился, послышался звук воды, стекающей по полотенцу. — Было бы что-то достаточно убийственное… Что-то, вынуждающее их поверить.

— Убийственное, да?..

Стоило разговору прерваться, как с ближайшего пляжа донёсся шум волн. Если взглянуть вверх, увидишь звёздный океан . Поскольку луны нет, летнее звёздное небо предстаёт во всю ширь.

Да-а, всё же на море хорошо!..

Но вместо этого я занят разговорами о «фальшивке». И это вызывает у меня смешанные чувства.

— Тогда как насчёт такого?..

— Поведай же, о чём ты?

— У них на глазах поднимем разговор о свидании. Мол, в таком-то магазинчике еда вкусной была или тот пейзаж был прекрасен.

— Для этого необходимо втайне условиться о содержимом, да и отыгрывать получше. Я, конечно, с этим справлюсь. А у тебя, Эйта, уверенность в себе есть?

— Нету…

— Тогда отклонено.

Я невольно обернулся к окну:

— Ты только и знаешь, что отклонять… — произнеся эти слова, я потерял голос. За прозрачным стеклом виднелось обнажённое тело Масузу.

Волосы, прилипшие к телу, отчётливо подчёркивают её изгибы от плеч к спине, от спины к бёдрам. Зад с виду мягкий и округлый, объёмы, каких и не предположить, глядя на неё в юбке.

Отчётливо видны её замёрзшие, вставшие соски…

Волей-неволей я засмотрелся.

Я даже не в силах сделать вздох, подобно герою галгэ, попавшему в «счастливую извращённую» ситуацию.

Мне, не имеющему таланта к рисованию, никогда не были понятны причины выбора темой искусства обнажёнку, но… Кажется, я сейчас понял. Настолько отчётливо…

— Не то чтобы идей не было…

Голос Масузу вернул меня в реальность. Я в панике отвёл взгляд:

— По-позволь услышать же.

— Ураганная вспышка.

— Что?..

— Уже забыл, что сам писал? О поцелуях*.

А-а-а, вот о чём, о моей «Тетради стыда».

Так…

— П-поцелуй?!

— Перед лицом Харусаки Чивы, Акисино Химеки и Фуюми Ай.

— По… Постой-ка.

— Хорошо бы ненавязчиво так… Словно этакое «небольшое приветствие»… Ты поцеловал меня, — голос Масузу прозвучал невыразительно. Не похоже, что она издевается надо мной как обычно. Именно поэтому и жутко: читается чёткое намерение сделать это.

— Т-ты серьёзно сейчас?

— И что, это так удивительно? Мы же уже несколько раз делали это.

И впрямь.

Я уже несколько раз целовался с Масузу.

Вот только всё это были внезапные нападения с её стороны.

Да и перед Чивой с остальными мы не делали этого, так что они и не ведают.

— Простенький поцелуй для нас, анти-романтиков, не несёт такого уж важного смысл, а вот для них — «Свидетельниц Любви» — он смертелен, так? По моему мнению, это не та мера, которую не стоит использовать.

— Но Чива сотоварищи обозлятся же, наверное. Нет, не просто обозлятся…

— Именно, наверняка всё обернётся ссорой.

— Не говори так, будто тебя это не касается. Их трое, вообще-то!

— Верно… Так и есть, — прозвучал голос Масузу. — Но в этом случае я даю тебе «выбор».

— Выбор?

— То есть не стану принуждать секретом тетради, — Масузу произнесла нечто, в разы страшнее раскрытия секретов моего тёмного прошлого. — Целовать или нет, решай сам, Кидо Эйта.

Стрелка часов минула 11 вечера.

Я уже поел, сходил в ванную, обычно после этого учился да спать ложился, как-то так, но… ночь в лагере вот так не заканчивается.

Мы, собравшись в гостиной, решили поиграть в карты. После покера (полная победа Масузу) и девятки* (та же история), сейчас играем в концентрацию*.

— Эх… промах.

Ведь я был уверен, что здесь тройка червей, но перевернул, а это семёрка пик.

Так что сейчас пятый проигрыш подряд. Ни одной пары не собрал лишь я.

Следом с улыбкой тянула Чива:

— О, Э-кун. Тройка червей здесь, — и ухватила карту, на которую метил я.

Фуюми удивлённо спросила:

— Неужели у тебя плохо с запоминанием? Как же ты тогда учишь предметы вроде истории Японии.

— Ну, а-ха-ха!..

Мне только и остаётся, что смеяться. С того момента ни единой пары в голову не лезет. Совсем не могу сконцентрироваться. Только ловлю себя на том, что пристально смотрю на губы сидящей напротив Масузу.

— Эйта, тебе плохо? — озабоченно взглянула мне в лицо сидящая рядом Химе.

— С-со мной всё в порядке, да? Сейчас начну отыгрываться! — наигранно уверенно заявил я, но, если честно, мне совсем не до карт.

Сердце всё еще стучит как бешенное, я покрыт странным потом, того и гляди нервы не выдержат.

Масузу же ни капли не проявляет интереса, ни следа напряжения, она выглядит так, словно наслаждается игрой в концентрацию. Странно только, что даже и не пытается переглядываться со мной.

А потом…

Если я решусь, мне надо будет подняться со словами: «Устал, так что я, пожалуй, спать». Масузу же, произнесёт: «Спокойной ночи, дарлин*». Таков план. Я прошепчу в ответ: «Да, спокойной ночи, хани*», — и поцелую.

Тьфу, вот проиграл мысленно и аж противно стало.

Что за американская парочка-то? На японцев точно не тянет!

— Ты за голову схватился, что-то не то? — удивлённо спросила Чива. — Неужели уже спать тянет?

— Нет-нет, вовсе нет! Смотри, видишь? Я энергичен! — я согнул правую руку, попытавшись напрячь бицепсы. Физическая сила к концентрации ну совсем не относится, как мне кажется, но сходу другого способа продемонстрировать энергичность не вспомнил.

— Точно? Тогда ладно, — Чива качнулась из стороны в сторону. Похоже, не поверила.

Химе и Фуюми тоже какое-то время уже переглядываются, но избегают встречаться со мной взглядом, так что никак не успокоиться.

Что это с ними? Никак, переживают о чём?

Впрочем, мне сейчас не до них. Прежде чем остальные пожелают спокойной ночи, необходимо разобраться.

Как поступить.

Я сейчас воистину перед «выбором», о котором Саэко-сан говорила.

Гарем? Или ссора?

Тогда я ответил, что «и то, и другое не по мне».

Ведь для меня, анти-романтика, что гарем, что ссора — одно и то же. Ведь любви вообще необходимо избегать.

Но сейчас я должен выбрать что-то одно.

Если поцелую Масузу, рут ссоры на полную.

Если не поцелую, рут гарема (наверное) выйдет, мне кажется. И чтобы не слишком провоцировать Чиву, Химе и Фуюми, придётся сохранять дистанцию с Масузу.

Но тогда нашей «фальшивке» конец.

А после этого меня ждёт… опять же ссора, не так ли?

А раз так…

Чем откладывать исход на потом, следует решить всё сейчас.

Я бросил взгляд на часы. 10:27:35. Поскольку Чива всегда ложится спать около 11, сейчас всё на волоске.

Как наступит 28 минут, начну.

Отсчёт.

3

2

1

— У-устал я, так что, пожалуй, спать, — я проговорил условленные слова.

Теперь Масузу должна произнести: «Спокойной ночи, дарлин».

— Ну тогда на сегодня всё, пожалуй, — но в этот момент Чива перехватила инициативу.

— Чего ты? Вовсе не надо прекращать из-за меня.

— Да ладно, мне уже наскучило. Что важнее, я сегодня весь день отдать хотела, — Чива достала из своей пляжной сумки два белых мешочка. — Этот Нацукаве, а этот Э-куну.

Принявшая мешочек Масузу крайне озадачена. Впрочем, как и я. Крайне.

— Что в этих мешочках-то?

Ответила стоящая сбоку Фуюми:

— Да будет тебе, давай, открывай уже. Согласна, Химе-тян?

Упомянутая Химе покраснела и упёрла взгляд в пол. Похоже, эта троица сговорилась.

Открыв мешочек, как и сказали, я вытащил содержимое, которым оказалась немного простоватая подвеска для телефона. С цифрой 0 на ней.

— На всякий уточню. Это вовсе не 0, а О из «Объединение девушек», ясно? — сдерживая улыбку, Чива вытащила из кармана такую же подвеску. — Теперь у всех пятерых одинаковые. К слову говоря, дизайн от Химе-тти.

— Предложила Чива, а магазинчик, где их сделали, показала я, — Фуюми и Химе вытащили точно такие же подвески.

Чива ответила с улыбкой:

— Ведь у спортивных клубов есть одинаковая форма или сумки, но вот у «Объединения девушек» подобного же нет. А мы ведь наконец-то стали официальным клубом, так что обидно как-то… Вот с такими мыслями я и посоветовалась с остальными, не сможем ли мы создать замену какую.

— В тайне от Нацукавы-сан делали. Ты ведь та, кто больше всех усилий приложила ради клуба? Так что Химе-тян предложила это сделать подарком от участников клуба.

Химе вновь заалела и легонько кивнула.

— Но почему и от меня-то в секрете держали?

— Если бы мы сказали Э-куну, он бы рассказал Нацукаве! Ты вообще не умеешь лгать! — и Чива улыбнулась. Ну да, так и есть, ответить нечего.

— Да и ведь завтра же тот конкурс? Ну а после победы подарить такое будет тяжеловато. Так что хотелось бы отдать заранее, да.

— …

И как реагировать? В такой-то момент.

Выходит, перед поездкой Чива сотоварищи связывались вовсе не для того, чтобы устраивать помехи нам с Масузу…

Слишком разнятся… «привязанность» Чивы сотоварищи к нам и отыгрываемая нами фальшивая «привязанность». Но такое отличие…

— … тим переиграли… — вздохнув, Масузу улыбнулась. — От всего сердца благодарю за этот душевный подарок. Я буду дорожить этой подвеской. — Глядя на Чиву, Химе и Фуюми, поблагодарила она. При этом виделось, что это не обычное её полное сарказма словоизлияние, а искренняя благодарность.

— И я… Извините уж…

— Э? За что извиняешься? — вопросительно склонила голову набок Чива.

— Нет, не так… Не извините, а… Спасибо, — в панике поправился я.

В подобный момент я не в силах исполнить поцелуй.

Убедившись, что все разошлись по своим комнатам, я постучал в комнату Масузу.

— Извини! — я в резко в пояс склонился перед Масузу, сидящей на кровати в пижаме. — Возможность совершить п-поцелуй проморгал! В тот момент поцеловать было бы плохо, вернее, как сказать-то?.. В общем, моя вина! Извини!

— Почему извиняешься? — нежный голос.

Я поднял голову, Масузу мягко улыбалась. Но в улыбке читалась усталость и, почему-то, одиночество.

— Попытайся ты тогда проследовать к поцелую… я бы наверняка отвергла тебя.

— …

— В провале… — и Масузу покачала головой. В руке держит подвеску с «О». — В провале частично виновата и я. Я была тронута. Их подарком. Вместе с тем я подумала о том, какая же я всё-таки порочная… Что я дьявол. Я вновь осознала это.

— Нет, они же случайно…

— Далеко не случайно, — произнесла Масузу, глядя на покачивание «О». — Вовсе не случайно, Эйта. Да, бесспорно, Харусаки-сан и остальные видят во мне врага. Но вместе с тем они способны делать подобные подарки. Тем, с кем враждуют, ссорятся, дарить такие подарки… Они… Совершенно отличаются от меня.

Тяжёлая тишина.

Пожалуй, я впервые вижу Масузу столь сильно винящей себя.

— На завтрашнем конкурсе победить не выйдет…

— Наверное…

Не думаю, что Масузу в таком состоянии способна успешно «показать влюблённость».

— И что, не участвуешь?

— Посмотрим. Если честно, я обдумывала такую возможность, но… Раз уж показалась, следует предстать на суд. Ведь учитывать надо и её чувства, — Масузу встала и достала из дорожной сумки мою «Тетрадь Стыда». — Если учесть, сколько она сожалела и печалилась, что ты был украден мною… Подумав над этим, просто уйти у меня не выйдет.

Она раскрыла тетрадь и указала на последнюю страничку. На ней во весь лист жирно выведены буквы.

В моей душе восстали воспоминания. Я вспомнил свои чувства тогда.

Стать врачом! Излечить Чиву!!!

И Масузу молча улыбнулась.

— Спасибо тебе за всё. По окончании поездки ты свободен.

Примечания

  1. Вообще там дано полное название «Национальное министерство земли, транспорта и туризма», но я посчитал возможным не упоминать название полностью.
  2. См. Главу 0.
  3. https://ru.wikipedia.org/wiki/Девятка_(карточная_игра)
  4. https://en.wikipedia.org/wiki/Concentration_(game)
  5. Дорогой. Катаканная транскрипция английского darling
  6. Сладкая. Катаканная транскрипция английского Honey

Комментарии