Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 13. Ссора на пути к новой жизни.

Конкурс «Мисс ОрэДэрэ», на котором многое произошло, в итоге выиграла десятилетняя четвероклассница. Похоже, судьям понравилось то, как неумело и от всей души она выражала свои чувства к пришедшему с ней на пляж вечно занятому на работе отцу. «А так вообще можно?» — сомнения в подобном результате у меня, конечно, есть, но она действительно была самой милой и сильнее всех тронула сердца зрителей. Похоже, наступил век не «девушек», но «лоли». Если бы ещё выражение «привлекательность лоли» пришло на смену «девичьей привлекательности»…

Из нас, «Саморазвлечения», награду получила лишь Чива и то «за старания». К тому же призом оказался «годовой запас галгэ и отомэ-гэ». А у Чивы, к слову, самих приставок-то и нет.

А за нашу с Масузу игру мы даже утешительный приз не получили.

Бесспорно, мы тронули сердца зрителей, но после того, как член жюри обронил: «Эм-м, ему ведь и номер два признавалась», — и улыбнулся, меня возненавидели и сделали вид, что ничего не было такого. Ну, оно и понятно! Я же ведь та-ак популярен!.. Сдохни, я!

После конкурса я ни с кем не обменялся и словом.

На ужин приготовил мясо с овощами, но все заперлись в своих комнатах и так и не вышли. Впрочем, я оставил полные подносы перед дверьми, и, похоже, они поели. А ведь это последняя ночь поездки, что делает всё грустнее некуда.

Ну, сам заслужил.

Вероятно, ни Чива, ни Химе, ни Фуюми меня теперь даже и видеть не хотят.

Что интереснее, Масузу-то с чего затворилась? Ладно если просто обозлилась или возненавидела, но отсутствие реакции пугает больше всего.

Неужели моё притворство, на которое я решился скрепя сердце, было «спектаклем одного актёра»?..

Следующим утром.

Стоило мне открыть глаза, как пред ними предстало прекрасное лицо Масузу.

—?!...

В голубоватой пижаме она устроилась у меня на животе и смотрит на меня сверху. Ниспадающие серебристые волосы касаются моих щёк. Щекотно.

— Ч-что ты делаешь, Масузу-сан?

— Гляжу на спящего обманувшего меня парня.

— Д-да…

— Я хотела бы тебя убить, так-то…

— …

Слова она произнесла жутчайшие, но выражение лица ласковое-ласковое. Резкая перемена по сравнению со вчерашним расстройством, с неё словно одержимость спала.

— Если бы ты ещё чуть-чуть поспал, я бы смогла отолгать за вчерашний обман…

— Отолгать?

А-а-а, она о поцелуе на сцене, что ли?

— Так ведь ты же сама сначала велела мне тебя поцеловать.

— Я не просила это исполнять перед такой огромной толпой. Такое не условленное и не подготовленное представление.

— А что поделать? Времени не было.

Да и потом, если бы мы заранее договорились, я думаю, я не смог бы так отыграть. Волнуясь обо всяком, смущаясь, сомневаясь… Вышло бы неестественное признание.

Я смог поцеловать лишь потому, что не готовился.

— На всякий случай хочу уточнить, — всё ещё сидя на мне, Масузу приблизила лицо. — Ведь твоё признание — полностью ложь, верно? Ты ведь не любишь меня?

— Разумеется… — я отвел глаза под сверлящим пристальным взглядом. — Я тебя терпеть не могу. Как верну тетрадь — немедля расстанусь. Невзирая на всю твою красоту.

— Ясно… — Масузу тут же сощурилась и ещё сильнее прижалась. — Значит, то, что я красива, ты признаёшь?

Вздохнула она, и ее сладковатое дыхание вскружило мне голову.

— Скажи, неужели я так красива?

— Н-не говори так, словно ты Свидетельница Любви…

Масузу легонько засмеялась.

— Если взять красоту Харусаки-сан за единичку, то сколько у меня? Ответь же, ну…

— Т-ты такое спрашивать собралась? А не слишком ли у тебя характер дурной?!

Но Масузу, ни капли не смущаясь, гордо выпятила грудь:

— Ты же сам вчера говорил: мой характер — наихудший. Я злобная, непристойная и без чувства стыда. Настырная, развратная и нахальная. Что смотрю на других, как на мусор, презираю, оскорбляю, делаю из них дураков, идиотов…

— Разве я говорил такое?! Вроде же более мягко выражался...

Прекрасно оскорбляет саму себя. Я поражен.

— Горделивая, упорная, эгоистичная, безбашенная, несправедливая, несчастная, жестокая, жалкая… Но вместе с тем — крайне любящая тебя.

— …

— Запомни же, Эйта. Твоя «девушка» — именно такая.

П-последние слова обман же, ведь так?..

Масузу?

— Между прочим, именно последнее «крайне любящая тебя» — самая жалкая часть.

— Почему?! Или влюбиться в меня — настолько жалкое зрелище?!

— Само собой. Попасть в ссору подруг детства × 2 + бывшей девушки — даже более чем жалкое.

— Угх.

В-возразить даже нечего!

После чего Масузу, словно заваливаясь, опала и подобно одеялу прильнула ко мне. Все её изгибы стали явственно ощутимы.

— Э-эйта-а♪

— ?!!

Откуда у неё сейчас такой голос-то?

Может, мне послышалось? Голос был, словно у милой девушки…

— У-фу-фу! Эйта. Э-эй-та-а... Такой прекрасный человек — мой парень. Фу-хе-хе!

— Ма…

Масузу сломалась! Всё же сломалась!

А хотя, стоп.

— Э-это ведь тоже притворство, да? Фальшивка, верно?

Масузу тут же резко подняла лицо:

— Разумеется, разве нет? Неужели ты подумал, что я всерьёз способна так, до мурашек по коже, «флиртовать»? Не делай из меня дуру, пожалуйста.

— В-верно. Ох, ну я и удивился.

— Вот уж. Эйта легко обманывается.

— Ха-ха-ха, да уж, попался.

— И эту твою черту люблю.

— ?!

Всё так же лёжа, Масузу обняла меня и начала тереться щекой о мою грудь, повторяя это раз за разом, словно пытаясь вобрать в себя мой запах. А в такт этому скрипела кровать.

Практически так же, как и в автобусе раньше.

Но в отличие от прошлого раза она прильнула ко мне всем телом и ёрзает туда-сюда, это вызывает какое-то… Странное, крайне странное чувство!

— М-Масузу-сан? Что это вы делаете?

— Дышу.

— Младшеклассница, что ли?

— Дышу всем телом.

— Ты рыба, что ли? Я не о том спрашиваю, а как понимать это твоё трение?

— А, это? Это…. «Монё-монё».

В голове стало пусто.

— М-монё?

Масузу, радостно сверкнув глазами, ответила:

— Я до начальной школы была очень слаба телом. Есть бэнто заканчивала последней в классе, бегать не могла. От того, что каждую осень на спортивном фестивале меня ждали лишь печаль и грусть, в один из дней я повесила куклу тэру-тэру бодзу вверх ногами*. И тогда мне открылось это «монё-монё*». Всего по пять минут утром и вечером повторяя его, я прямо на глазах набрала выносливость, появился аппетит, я стала уже в талии, да и с деньгами везти начало. Я ощутимо оживилась! Так что теперь рекомендую его друзьям и родственникам.

— Нет, с деньгами такое вряд ли поможет…

— Это личное ощущение.

— А, ну тогда понятно!

— К слову говоря, испытавшие «монё-монё» потом беременеют с вероятностью в 87%.

— Да быть такого не может!

— Это личное ощущение.

— Тогда это воображаемая беременность… же!!!

От слишком частого крика я сорвал голос. А едва попытался успокоиться, как Масузу прильнула ещё сильнее.

— Слушай, Эйта…

— Что?..

— Такие вот поездки с ночёвкой с парнем на море и флирт в постели с утра пораньше… Заставляют чувствовать себя насквозь прогнившей...

— Да, ты права.

Под звуки прибоя мы обменялись этими до совершенства пустыми репликами. Никакой пользы или выгоды говорящему и слушающему. Впрочем, если спрашивать, не по душе ли мне такое, то…

Масузу положила руки мне на щёки:

— Впрочем, если гнить с тобой, то всё не так уж и плохо, пожалуй.

— …

Это в каком смысле-то?

Неужто ты отступилась от антиромантики?

И в этот момент…

— Эйта, не спишь? — вместе со стуком в дверь раздался голос Саэко-сан.

И похоже, что она в режиме бодрствования.

Я, одним лишь взглядом заявив Масузу: «Сиди тихо, ясно?», ответил:

— Н-нет. Что-то случилось?

— Решила проведать, прежде чем уеду на работу. Разговор будет, можешь спуститься вниз?

— Понял. Сейчас иду.

Дождавшись, когда Саэко-сан уйдёт, я произнёс:

— Масузу, ты тоже возвращайся в свою комнату.

— Интересно, о чём разговор?

— Как знать…

Но нет сомнения, что разговор будет о вчерашнем соревновании.

Масузу поникла:

— Во вчерашнем конкурсе я так и не победила, увы. Наверное, она не признает меня твоей девушкой.

Честно говоря, даже мне, её родственнику, непонятно.

Как, интересно, воспримет вчерашнее шоу Саэко-сан?

— Ну, в любом случае, я пошёл.

— Ты уверен? Может, мне с тобой пойти?

На волнения Масузу я ответил:

— Доверься своему «парню».

— Хм. Поняла. Берегись, — шепнув так, она легонько поцеловала меня.

Хм-м-м…

Фальшивы наши отношения или нет, мне и самому теперь не понятно…

Едва я вошёл в гостиную, как ощутил аромат кофе.

— Эйта, будешь?

Мне, конечно, поскорее бы о деле услышать, но для начала согласно кивнул. К тому же кофе Саэко-сан вкусный.

В гостиной, освещённой ярким утренним светом, раздались звуки кофепития. Приглушённое радио вещает прогноз погоды, согласно которого сегодня по всей стране ясно.

Стоит только подумать, что уже сегодня будем прощаться с Фунасэхамой, как немного жаль становится.

Быть может, стоило гораздо больше развлекаться. Ведь по возвращении меня ждет снова лишь летняя школа.

— Ну и натворили вы вчера…

— А? А-а-а… Да.

На неожиданную реплику только такой глупый ответ и смог выдать.

— Вот уж не думала, что Эйта сотворит что-нибудь столь нахальное. Я прямо на сцене чуть не выпала от шока. В свете конкурса я, конечно, радостно приветствовать такое бы должна, но… У меня смешанные чувства. Я беспокоюсь за тебя.

— Извините…

— Похоже, ты всё же проблемный. Раз серьёзный, то и от цели всерьёз отступиться решил, как сказать-то?.. — Саэко-сан провела рукой по голове, словно пытаясь взъерошить волосы. После чего с кривой улыбкой продолжила. — Но это тоже один из путей. Если уж ты намерен встречаться с девушкой, то, как член семьи, я должна с радостью присмотреть за вами.

— Спасибо, — от всего сердца поблагодарил я.

— Но знаешь, Эйта… Сейчас ты на прямом пути к руту ссоры. Ты готов к этому?

— Хм? Хм…

Ссора, н-да. Как же это далеко от желаемой мною мирной жизни старшеклсссника. Если подумать, я всё дальше от неё.

Впрочем, даже если я и расстанусь с Масузу, сомневаюсь, что настанет покой. Если баланс между подругой детства, бывшей девушкой и суженой, созданный присутствием Масузу, вмиг рухнет, то что случится дальше, мне даже гадать не нужно. В любом случае мне конец.

— Впрочем, не могу отрицать, что есть способ избежать такого, — произнесла Саэко-сан, словно прочтя мои мысли. — Вариант, при котором ни ссоры, ни гарема не случится. «Третий рут».

— З-звучит словно сказка! Если он есть, так бы сразу и сказали!

Перед глазами просветлело. Вот она, Саэко-сан! На неё можно положиться!

— Вот только он очень труден. Тернист путь сей. Готов ли к нему ты?

— А давайте! Я на всё готов, лишь бы избежать ссоры!

На мои слова Саэко-сан подняла большой палец, и опустила его вниз*:

— Антизавоевание.

— Что?.. Анизавоевание?*

— Анти. Противоположность. Если «влюбить в себя девушку» — завоевание, то сделай всё наоборот. Другими словами… — положив руки мне на плечи, Саэко-сан воскликнула с серьёзным выражением. — Надо, чтобы все, кроме одной, тебя возненавидели!

Когда я проводил машину Саэко-сан, отправившейся на работу, минуло восемь утра.

И хотя солнце уже высоко, никто не спускается. Наверняка из-за вчерашнего всё ещё дуются.

Я, сидя в гостиной, набросал план «антизавоевания», набрался решимости. И с девяти приступил к исполнению.

Поднявшись по лестнице, сперва я постучался к Химе.

— Химе. Это я. Можешь меня впустить?

Нет ответа.

Постучал ещё раз.

— Моя обрывочная память о прошлой жизни, похоже, полностью вернулась. И я немедля хочу говорить с Бёрнинг Прин-Принцесс. Отвори.

На эти слова за дверью раздался вздох. Умилительная дробь шагов приблизилась, и дверь открылась:

— Эйта, правда? — и из-за двери показалась раскрасневшаяся Химе в пижаме с оборочками, похожей на платье.

— Химе, можно войти?

— Так точно. Войдёшь? Войдёшь?

При виде радости, с которой Химе тянет меня за руку, внутри шевельнулось чувство вины. Да, она действительно в последнее время похорошела, так что ничего не поделать.

Чтобы оказаться лицом к лицу с расположившейся на кровати Химе, я сел прямо на пол.

Её большие глаза серьёзно воззрились на меня:

— Вчерашний поцелуй. Для меня. Стал шоком.

— Да…

Всё-таки стал, оно и понятно.

— Я ведь знаю, что президент и Эйта — влюблённые в этой жизни. Да и то, что мне, всего лишь возлюбленной в прошлой жизни, ныне выше второго номера не быть. И всё равно это меня потрясло. Хотя я сама говорила, что и второй быть согласна… Я несправедлива. Всё равно ошеломило, ничего не поделать, но… Но…

Химе смахнула выступившие слезинки и улыбнулась.

— Раз Эйта вернул себе память, то можно мне надеяться?

— Видишь ли…

Действительно прости, Химе. Я должен сокрушить эту новорождённую надежду.

— Скажи, Эйта, какие воспоминания ты вернул? О наших с тобой отношениях? Или о местонахождении Семи Драконов*?

— Эх, видишь ли… — я, сдерживая боль, заговорил. — На самом деле я… Вовсе не Бёрнинг Файтинг Файтер.

— Что?

— В прошлой жизни я был простым селянином. Не имеющим ни сил, ни аур селянином А. Ради того, чтобы отвлечь Виверн, Драконы подселили мне фальшивые воспоминания, заставляя притворяться Бёрнинг Файтинг Файтером. Как-то так…

Химе так и опала:

— Как... Как ты узнал об этом?

— Услышал Глас Богов. Вчера, когда следил за тем, чтобы картошка не разварилась!

Как-то во время клубной деятельности Масузу заявила: «Если описать чем был занят, то прозвучит более реалистично», — что я и опробовал.

— И, по его словам, где-то на этой планете переродился настоящий Бёрнинг Файтинг Файтер, так что, похоже, моя задача подошла к концу. Было сказано, что я теперь не связан ничем и могу жить свободно.

— Шокирована…

Глядя в удивлённые глаза Химе, я заявил:

— Также мне от Богов было сообщение для Химе: «Возлюбленный твой на этой планете переродился. Отыщи и возобнови отношения, и усиливай их до тех пор, пока всё тело не возгорится огнём. Тогда и пробьёт судный час для Виверн».

Химе застыла всё с тем же изумлением на лице.

Для неё, до сих пор верившей в то, что я её «возлюбленный в прошлой жизни», это, пожалуй, серьёзный шок. Ведь она следовала за мной лишь потому, что я был единственным, разделяющим с ней «иллюзию о прошлой жизни». Если этот момент убрать, то для неё смысл быть рядом с таким, как я, наверняка пропадёт.

Я, конечно, ощущаю вину за то, что Химе придётся искать несуществующего Бёрнинг Файтинг Файтера, но… Для нас это к лучшему. Ведь заблуждения рано или поздно развеиваются.

— Уж извини, что, будучи простым селянином, заставил верить, что я твой «возлюбленный в прошлой жизни». Но теперь ты сможешь отправиться на поиски истинного!

Химе слегка вздрогнула:

— … ходна…

— М? Что такое, Химе?

— Этот сеттинг — просто превосходный, как мне кажется!

Что?..

— Так, секундочку, ты сейчас сказала сеттинг?

— Эта печальная, но красивая легенда превосходна…

— Не исправляй так, будто я ничего не слышал!

Химе встала с кровати и взяла меня за руки:

— Эйта, превосходен! Превосходен-превосходен! Селянин А — превосходен!

— Э?.. Э? Что-что? Селянин же? Обычный смертный ведь?

Химе возбуждённо покачала головой:

— Напротив, так даже лучше. Несчастный клоун, считавший себя королём. Красота!

— В-в каком месте?

Так, стоп, клоун? Ну, впрочем, так и есть.

Химе, прерывисто дыша, заявила:

— Ведь так я смогу обнимать!

— А разве не получать объятия?

— До сего момента я могла лишь принимать объятия. Ведь Бёрнинг Файтинг Файтер силён. Мне достаточно было жить за его спиной. Но селянина А защищать смогу уже я. И обнимать! Эйту!

Из создания, которого защищают, в сущность, которая защищает.

Из положения, в котором лишь принимала любовь, в положение, в котором сама её дарит.

Понятно. На удивление просто. Прямо кратчайший путь.

— Так, постой-ка! Ты же ведь любишь Бёрнинг Файтинг Файтера, так? Он же ведь твой парень из прошлой жизни!

— Подтверждаю. Моё сердце воистину колеблется. Узы прошлой жизни или же те, что я основала в нынешней, что выбрать, ах?.. — устремлённые в небеса слова Химе звучали очень радостно.

Она порабощена…

Порабощена иллюзиями. Полностью…

Уж не свёл ли её с ума шок от вчерашнего поцелуя?

— Как же замечательно!

Под звуки взволнованной речи Химе я бессильно опал на пол.

Итак, первая... Полный провал!

Проводив немедля отправившуюся на поиски Бёрнинг Файтинг Файтера Химе, я воспрял духом.

Следующая — моя «суженая» — Фуюми Ай.

— Фуюми. Это я. Открой, пожалуйста.

— Видеть тебя не хочу… — послышался слабый голос из-за двери некоторое время спустя.

— Ясно. Но я хочу видеть тебя.

— …

— Открой, А-тян. Прошу.

В комнате послышался вздох. Замок медленно провернулся, и из слегка приоткрывшейся двери выглянула Фуюми. Пижама в виде цельного платья ей крайне шла.

— Чего тебе? Не зови по прозвищу без спроса.

— Извини.

Жутко расстроенный вид, даже и не подумаешь, что это — вечно спокойная Фуюми. Веки распухшие… Неужели она и сейчас плакала?

Собрав в кулак всю волю, готовую рассыпаться, я произнёс:

— Можно войти?

— Как хочешь…

Ответив «йес», я вошёл внутрь. Занавески закрыты, темно. Кондиционер включен на всю, слегка прохладно.

— А-тян, можешь показать заявление о браке?

— С чего это вдруг?

— Покажи, пожалуйста, прошу.

Девушка некоторое время постояла ошеломленно, но в итоге, замедленно двигаясь, взяла в руки лежащий на столе мешочек*.

— И что ты собрался делать? — вопросительно наклонив голову, спросила А-тян, вытащив сложенное вчетверо заявление о браке.

Я сейчас намерен разорвать этот лист.

А-тян наверняка возненавидит меня от всей души. Ведь, сделай я такое с кусочком воспоминаний, которым она так дорожила, даже многолетняя любовь в один миг исчезнет.

Многолетняя любовь…

В случае с А-тян это десять лет.

Десять лет помня о нашем обещании, она хранила вот это.

Невзирая на то, что я забыл, А-тян продолжала помнить.

И эти десять дет я намерен разрушить здесь и сейчас.

Ухватившись за уголки бумаги, я поднёс листочек к глазам.

Итак, рву.

Сейчас порву.

Приложив усилие, в один миг порву напополам!

— …

Н-не могу!

Сил нет…

Почему? Давай же, Кидо Эйта! Ты так хочешь обратить жизнь в поле ссор? Ведь так все будут несчастны. Да и самого проткнуть могут. И если сейчас возненавидят, этим не закончится.

— Ч-чёрт… — сжимая бумажку, я пал на колени.

Не могу. Ни в какую…

В этот момент мне на глаза попалась стоящий в изголовье плюшевый мишка. Неужели это вещь пансиона? Но нитки вылезли там и сям, да и слегка грязноват он.

— Это Мурата, — не поднимая взгляда, проговорила сидящая на кровати А-тян. — Мишка Мурата. Плюшевая игрушка ещё со «Звёздочки» в детском саду. Поскольку я волновалась, что спать буду не дома, привезла его с собой.

— Так в имени обманки ещё и игрушка была?

Мурата Мишель Дайгоро. Составное имя игрушки и отца.

— Ну почему ты не помнишь?

— Что?

А-тян с покрасневшими глазами произнесла:

— Это же ты меня с ним познакомил в группе «Звёздочка». С моим лучшим другом. Ты познакомил ведь. Позаботься о нём, мол. Почему? Почему ты не помнишь, Так-кун?.. — шмыгая носом, девушка расплакалась как ребёнок.

— Прости. Серьёзно, прости, А-тян…

Прикусив большой палец правой руки, я выместил злость на себя. Сколько ни кусай, недостаточно. Пока А-тян не перестанет плакать, нет мне прощения.

Пять минут спустя плач наконец утих.

Вытерев лицо девушки платочком, я вернул ей заявление о браке.

— Уже всё? — спросила А-тян, шмыгая носом.

— Да. Спасибо, А-тян.

Нет. Мне не под силу уничтожить его. Лучше что-нибудь другое придумаю, чтобы она меня возненавидела.

— Я пойду…

— …

— Я завтрак приготовлю, спускайся попозже.

В момент, когда я поднялся и направился к двери, А-тян внезапно громко воскликнула.

— А-а-а-а-а!

— Что?

— Печать! — и, развернув листочек, показала мне.

Прямо под извивающимися буквами «Кидо Эйта» стоял красный отпечаток пальца.

— Это ещё что? Недавно же не было.

Едва до меня дошло, я взглянул на свою руку.

Из недавно закушенного большого пальца медленно течёт кровь.

Красная кровь…

Красная кровь течёт по пальцу…

Красная кровь текла по пальцу, когда я коснулся листочка.

А коснувшись, отпечаталась.

Быть не может...

Не может... Не может. Не может. Не може-ет!!!

— Да-а-а-а-а! Отли-ично♪ Величайшая победа Ай-тя-а-а-ан♪ — недавнее депрессивное выражение лица как ветром сдуло. А-тян, вскинув кулак, празднует победу. — Да-а♪ Да-да-да♪ Н-на море мне сделали предложение! Так-кун сделал предложение Ай-тян♪

Я пал в ноги радостно прыгающей А-тян.

— Постой-ка! Это ошибка! Это не отпечаток пальца! Просто кровь! Моя кровь!

— Э, то есть контракт на крови?!

— Ты что, дьявол?!

Не обратив внимания на мою подколку, А-тян прижала заявление о браке к груди и радуется.

— Так-кун, спасибо! Большое-большое спасибо! Всё-таки ты меня

— Нет. Нет же, А-тян!

— И что я, как дура, переживала из-за Нацукавы Масузу?! Всего-то поцелуй. Ведь, если подумать, он не несёт официальной силы. И заявление о браке — сильнейшее♪

Сказанное звучит до странного по-дурацки, но от этого лишь страшнее.

— Прошу, А-тян, выслушай же меня-а-а-а!

— Так-кун, как закончим школу, отнесём это заявление в загс, хорошо? А потом вместе снимем квартиру и поступим в университет. Вдвоём будем подрабатывать доставкой молока. Поступим в одни и те же кружки, вместе будем готовить, вместе… с-спать будем… Кья-а!♪

Всё. Конец.

Во многих смыслах конец.

Такую Фуюми никому не остановить!

— Итак, Ай-тян пойдёт снаружи побегает♪

Я в ошеломлении проводил взглядом умчавшую, размахивая руками, суженую.

Нда-а-а-а…♪ И со второй тоже грандиозный провал!

Последним настал черёд Чивы.

Учитывая, как та дулась, когда я в бассейне искусственное дыхание Масузу сделал, сейчас она, как мне кажется, серьёзно разозлилась.

— Может, Сёнэн Джамп* под рубашку подложить… — пробормотал я, вспомнив предупреждение Саэко-сан, но, покачав головой, подавил волнение.

Чива меня младшим братом считает. Хоть мне и не по душе её обращение со мной как с младшим, но в чувствах Чивы я ни разу не сомневался.

Поэтому здесь антизавоевание не пройдёт. Нужно «завоевание».

Передать, сколь сильно я дорожу ею. Скажу, что пусть у меня и есть «девушка», чувства по отношению к подруге детства неизменны.

Это то, что я обязан сделать в отношении своей незаменимой «семьи».

— Чива, это я, — постучал, но ответа нет. — Чива? Спишь? — я постучал ещё раз, как раздался голос из гостиной.

— Я здесь, Э-кун.

— Так ты уже спустилась? — крикнув в ответ, я спустился по лестнице и вошёл в гостиную. Слава вышним. У неё жизнерадостный голос. Быть может, не так уж она и расстроилась.

Войдя в гостиную, увидел, что Чива, стоя у окна в обычной одежде, смотрит на море.

Её фирменные ленточки колышутся под ветром в унисон белым занавескам.

Карие глаза слегка влажные, а лицо, смотрящее на море, выглядит взрослее обычного.

Что за дела?

Сегодня она, как бы сказать?.. Крайне… Мила.

— С-слушай, Чива... По поводу вчерашнего…

— Да?

— Я с Масузу, ну, вот в таких отношениях…

— Знаю, — ответила она, всё так же смотря на море. — Вы же парень с девушкой. Так что, само собой, целуетесь. — Хотя, целуясь перед такой толпой, перебрали, пожалуй.

— Надо было влюблённость продемонстрировать. Так что в самый раз же?

На удивление, она понимает всё.

Словно пытается первой высказать всё то, что я собираюсь.

— Чива, ты не злишься?

— А с чего мне злиться?

Впервые за сегодня она посмотрела на меня и со слегка бессильной улыбкой произнесла:

— Ведь даже разозлись я на тебя, ничего не поделать.

— Оно, конечно, так…

— Э-кун, ты всё время стараешься же. Ради мечты стать доктором учишься изо всех сил. И по сравнению с тобой я совсем никакая. У меня нет права злиться.

Даже не знаю, как ответить.

Разве для злости нужно право? Непохоже на Чиву.

— Но всё же вчера я слегка поплакала.

— …

— Осознала, что ты уходишь куда-то далеко, и опечалилась. Как-то так. Уж не уйдешь ли ты с девушкой куда-то туда, где мне нет места? И испугалась.

— Такого быть…

Такого быть не может, Чива. До тех пор, пока не вылечу тебя, я никуда не уйду.

— Я же ведь, знаешь, маленькая, так? По правде говоря, я из-за этого серьёзно переживаю, знаешь? Хотелось бы стать такой же высокой, как Нацукава. Хотелось бы, чтобы и грудь, и зад подросли. Каждый раз в ванной я мысленно молюсь об этом. Ну же, растите, чтобы я смогла привлечь Э-куна, ну же, растите….

В голосе Чивы звучат слёзы.

— Хватит, Чива, — я приблизился и обнял её за плечи.

В этот момент…

Чива вдруг стала выше и приблизилась. Она оказалась чуть выше, чем я думал, поэтому в тот момент….

Дотянулась.

Поцелуй с Чивой совсем иной, чем с Масузу.

Крошечные губы, если расслабиться, поглотят.

Лёгкие короткие вздохи. Это потому, что она тянется вверх изо всех сил.

Мне ничего не осталось, кроме как смотреть на неё, тяжело дыша.

— «Всё равно не дотянется». Расслабился… Да? — улыбнулась Чива со слезами на глазах. — Я ведь в последнее время чуть-чуть подросла. А ты и не заметил?

Закапали слезинки.

— Не заметил ведь, потому что всё время был рядом?

Падают одна за другой.

— Не понял ведь? Хотя я столько раз говорила. Ну же, хоть в этот раз услышь, хорошо?

Чива произнесла со слезами на глазах:

— Э-кун, я люблю тебя.

И практически одновременно с этими словами раздался хлопок двери.

— Если бы всё заканчивалось на «люблю», то полиция не существовала бы, — улыбнулась Нацукава Масузу. — Смотрю, веселишься, госпожа подруга детства. А мне можно присоединиться?

Вытерев слёзы, Чива ярко улыбнулась:

— Читай атмосферу, девушка. И возвращайся лет девять этак спустя!

Стоя между ними, я ощутил схлопывание «третьего рута».

Настало то, чему суждено было.

Моя девушка и подруга детства чрезмерно враждуют.

Примечания

  1. https://waa.ai/jedb
  2. Масузу тут ёрничает, а Эйта не понимает-с. В оригинале Масузу использует 「もにょもにょ」, которое я предпочёл транслитеровать как есть. Но истоки этого выражения лежат глубоко на японском 2ch, где оно впервые и появилось, позже став глаголом 「もにょる」. Примерный перевод сего сленгового выражения: «раздражает/беспокоит, так что даже слов не подобрать».
  3. https://waa.ai/je1P.png
  4. Нет не ошибка. Эйта не расслышал, вот и переспрашивает
  5. Семи драконьих небесных властителей.
  6. Даже не знаю, как это по-русски назвать http://www.hakoya.co.jp/photo/53745.jpg. Традиционный предмет как-никак.
  7. Манга-журнал приличной толщины.

Комментарии