Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 0. Признание девушке из дисциплинарного — к ссоре.

Споры о лидерстве — исток ссор.

— Итак, начинаем клубную деятельность! — встав перед доской, Фуюми Ай указала пальцем на меня.

Воплощение самодовольства.

Второе августа. «День посещения школы» — луч мрака в светлом царстве летних каникул. По окончании мероприятий, мы — «Саморазвлечение» — впервые за долгое время собрались в комнате, но…

— Скажи, Фюуми… — тихо произнесла Чива, при этом её правая щека слегка дернулась.

— Чего тебе, Харусаки Чива?

— Почему ты себя так нагло ведёшь?!

Фуюми озадаченно склонила голову набок:

— Потому что вы, находясь на грани роспуска клуба, благодаря мне избежали его?

— Так ведь мы и на грани роспуска клуба оказались благодаря тебе!

Распустить наш клуб под предлогом того, что наша деятельность «плохо влияет на мораль окружающих», пыталась демоница из дисциплинарного, то бишь Фуюми Ай. В итоге она вступила в клуб в качестве «тренера» и отменила его роспуск. Само воплощение «саморазвлечения». Вроде как она совмещает это с постом в дисциплинарном, так что её фирменная повязка на ней.

— С момента вступления великой меня всякие странные занятия под запретом. Я покажу вам путь к чистой, правильной и прекрасной деятельности, подобающей старшеклассникам, которому следуйте и в дальнейшем.

— Ты всего лишь новенькая.

— Для простых участников пререкания с тренером* под запретом!

— Всего лишь новенькая, всего лишь новенькая-а!

— Чивава, можешь не злить Мастера? — произнесла Химе, поглаживая спину прикусившей губу Чивы и направив свой ясный взор на Фуюми. В котором так и читается восхищение. Да ещё и Мастером зовёт… Похоже, крайне уважает.

Фуюми, вроде как не очень расстроеная, довольно закивала, соглашаясь:

— Кажется, у тебя есть неплохой потенциал, Акисино-сан.

— Пожалуйста, зовите меня Химе.

— Химе-тян. Я направлю тебя на путь чистой и прекрасной девы.

— Я рада, мастер, — пока Фуюми гладила её по голове, Химе смущенно пожала плечами. Член дисциплинарного и больная иллюзиями. Неужели мы видим рождение тандема красавиц — наставницы и ученицы?

— Как президент, я тоже рада увеличению количества членов, — произнесла Масузу, попивая зелёный чай по другую сторону стола от Чивы. — Я уверена, что Фуюми-сан станет отличным тренером для нашего клуба стремящихся стать популярными. Ведь у неё, как-никак, есть богатый парень-красавец — учащийся элитного института в Токио.

Услышав это, Фуюми спросила с озадаченным лицом:

— Парень-красавец? Ты о ком?

— Так ты же сама недавно хвалилась, что у тебя есть любимый парень?

— А… А-а! Ты про Митчела.

— Он разве не Мишель?

— Д-да, Мишель!

Я отчетливо видел, как у Фуюми при ответе дёрнулась щека. Как-никак её рассказы про парня-студента «Мишеля» — полная ложь. Фикция, рожденная в пылу ссоры с Чивой сотоварищи. Которую, ляпнув не подумав, ей приходится поддерживать изо всех сил.

— И-именно. Я в разы превосхожу вас, помешанных на популярности, как в популярности, так и в привлекательности!

— Надо же, ты выдающаяся~♪ Пожалуйста, обучи всему Харусаки-сан и Акисино-сан, — с ослепительной улыбкой произнесла Масузу… Вот только я прямо-таки видел, как у неё по коже руки, не прикрытой коротким рукавом, пробежали мурашки.

Она ведь противница романтики. Как и я.

Вероятно, это аллергия на популярность, девичью привлекательность и прочие подобные дела. Но стоит похвалить её, что она всё ж никак не выдаёт это внешне.

— Ну тогда… Научи, как признаться любимому, — Чива мельком взглянула на меня.

Не смотри сюда.

— Мне тоже интересно. Методы Мастера станут отличной помощью, — Химе пристально уставилась на меня.

Да говорю же, не надо смотреть сюда!

— Перво-наперво: самой признаваться нельзя. Раз уж ты девушка, то должна получать признания от парней!

— О-о-о! — удивленно подала голос троица весна-лето-осень*.

— Кстати, вроде бы Мишель сам признался тебе, Фуюми?

— Получить признание от студента… Мастер удивительная.

— Пожалуйста, объясни нам, как себя вести в момент, когда признаются, — услышав такое от первой в школе по количеству полученных признаний, Масузу, Фуюми заметно занервничала.

— К-как вести себя?.. Просто адаптироваться к ситуации. Б-быть может, решать всё с ходу?

— Вот оно как, поняла, — и Масузу обернулась ко мне. — Эйта-кун, прошу, можешь признаться Фуюми-сан?

— Что?

— Я хочу увидеть каково подобающее поведение девушки в момент признания в исполнении Фуюми-сан.

Вот же, Масузу, снова подлянку выкинула…

— Э? Признание от Кидо-куна? Не шути так. Ведь я сама могу выбирать себе партнёра, — скрестив руки, произнесла Фуюми.

— Но на лице у тебя явно улыбка играет?

— В-вовсе нет! Тебе наверняка померещилось!

Вот только увы! На её лице явно проступила улыбка!

Не в силах противиться приказу президента, я начал отыгрывать «сцену признания», направляясь к стоящей перед белой доской Фуюми:

— Н-ну что, начали?

— Д-давай, попробуй! — нахмурившись, Фуюми упёрла руки в бёдра.

— Что такое, Кидо-кун? Молча не признаешься.

— Ну, я это понимаю…

Вот только я никому ни разу не признавался.

Ну да ладно, как-нибудь.

— Фуюми Ай-сан. Скажу честно, я люблю тебя.

— Хм... Знаю.

— С ума схожу. Прошу, встречайся со мной…

— Уж прости, но я не рассматриваю тебя как парня. Может, друзьями останемся?

— Понял. На том и согласимся.

— Разве можно соглашаться?

— Э? — я застыл в ошеломлении.

— Если сдашься, тут и конец шансу на любовь. Сильнее, более ярко выкажи свою страсть и любовь ко мне! — указав на меня пальцем, произнесла она.

Н… Нереально.

— Так меня же отвергнут так?

— Само собой, не находишь? Я тебе не легкодоступная девушка.

— Так, может, всё к лучшему тогда, сдаться?

— Будто меня проймёт столь немотивированное признание! Упорнее! И я откажу столь же упорно! Признания, они такие*.

Нет уж. Слишком проблемно.

Я обернулся в надежде, что остальная троица спасёт.

— Э-кун совсем безвольный! Неужто сбежишь, хотя пошёл на такое?

— Мне стыдно, как сотоварищу воителя-дракона.

— Вот же, я разочаровалась в парне. Может, расстанемся?

Я один. Союзников ноль... Жестоко. Слишком жестоко.

Я озадаченно замер. Масузу потянулась в сумку, и…

— Выходит, настал час вспомнить это, — так же, как и всегда, она вытащила мою «Тетрадь Стыда». — Это дневник моего «первого парня». В нём описаны секреты привлечения противоположного пола и увеличения привлекательности.

— Другими словами, это тетрадь популярности. Звучит интересно.

Ну чего ей стоило не заинтересоваться? Так нет же, Фуюми любопытно!

Масузу, приблизившись ко мне, раскрыла тетрадь:

— Пожалуйста, попробуй вот этот «Чертовски офигенный☆100% сборник☆фраз признания»♪

— А? Да иди ты. Чертовка языкастая, зараза такая.

— Фуюми-сан? Я поправлюсь, на самом деле это тетрадь Эйта-куна.

— Позвольте мне их попробовать, Масузу-ща-а-а-н!

А черт с ним. Сделаю. Коли так, то ничего не остаётся.

Посерьёзнев, я резко положил руки Фуюми на плечи.

— Ч-что это ты вдруг? Д-даже если принуждать будешь, я не согласна.

Пристально воззрившись в глаза слегка покрасневшей Фуюми, я произнёс:

— «Уж прости за своеволие, но я влюблю тебя в себя».

— Что?.. — от души удивлённо произнесла Фуюми.

Я же от всей души пожалел о сказанном. Хочу умереть. Быстро умереть.

— Такие смущающие фразы говорить. Ты совсем дурак?!

Умолкни, а! Мне тоже крайне стыдно! — мысленно крича, я продолжал напирать.

— «Ты жаждешь вовсе не слов. А всепронзающий Экскалибур kiss».

— Ты как? Может, в медпункт отвести?

Обо мне забеспокоились.

Хочется вот прямо сейчас сбежать домой, зарыться в подушку и постучать ногами, но остановиться на полпути ещё невыносимее. Нельзя уменьшать напор.

— «Поберегись. Мой kiss подобен ураганной вспышке».

— Эйта-кун, слушай…

— «Ураганная вспышка! Ураганная вспышка! Ураганная вспышка!»*

— Да послушай же ты меня!

— Ураган… ная… вспышка!

Фух, додавил! В процессе, правда, потерял нечто дорогое, но главное — 'сделал.

Фуюми меня, наверное, теперь презирать будет, но Масузу этим удовлетворится…

Оправдывая мои мысли, Фуюми с гримасой на лице отвела взгляд:

— «Таким kiss мой бяриэ не пронять».

— Бяриэ?

— Б-барьер!

— А, барьер.

А Фуюми довольно занятная.

Не ожидал, что она подыграет моему «странному признанию».

Ну, впрочем, она владелица той «Тетради Иллюзий». Так что, вероятно, нужно больше усилий.

А раз так, продолжу.

— «Я окрашу собой космос по имени ты. Ведь это Я. Яer. Яest».

Ох-х-х…

Убейте!

И вообще, где тут смысл?

Почему я во время признания смерти возжелал?

Впрочем, что интереснее… Зачем я тут использую сравнительную и превосходную формы? Это пошло с унижения на уроке английского во втором классе средней школы, когда я на вопрос «Какая прошедшая форма у is?» ответил «ised».

Уж теперь-то Фуюми наверняка устала от такого… — с этими мыслями я взглянул на неё. Её губы дрожали, а взгляд уткнулся в пол.

Неужели… радуется? Такому признанию?

— Шь-шьтоль крутое признание всё равно не сработает!

Круто, значит, это Яer.

В чем разница с первыми двумя? Без понятия. Даже я, написавший это, без понятия.

Уверена? Тогда продолжу!

Приблизив губы к уху цели, я прошептал:

— «Когда заметила? Что моя популярность — общественный феномен?»

— Ах-х…

Фуюми, всё так же не поднимая взора, вздрогнула, её длинные волосы качнулись.

Подняв взгляд, она уставилась на меня:

— П-прекрати уже или я разозлюсь. Не дури так состоящую в дисциплинарном…

— «Я выжму из тебя твой 120% сок, превосходящий даже Pom Juice*».

— Фу-а! — прекрасные волосы Фуюми вновь качнулись, на этот раз гораздо сильнее, чем в прошлый.

И, уставившись на смотрящую в ошеломлении троицу, она произнесла:

— З-з-з-з-запомните как следует. Не смейте поддаваться тем, кто вот так вам заявляет, ясно?

Я продолжил напирать на притворяющуюся невозмутимой девушку.

— «Чем сильнее ты противишься, тем яростнее зверь внутри меня».

— Ну, лгун! Ложь лживее лжи. Наверняка ложь.

— «Даже если я и лгу, то это наверняка из-за твоих феромонов!»

— Ах-х…. — взгляд Фуюми поплыл. Она приблизилась, семеня, словно ребёнок-дошкольник, и схватилась за мою майку. — Р-раз ты так настаиваешь… я буду… с тобой.

Есть, покорил!!!

Покорил!

Так, а зачем мы вообще это затеяли-то?..

Пытаясь вспомнить изначальную причину, я склонил голову набок. Фуюми же вцепилась в мою руку и радостно заявила:

— Вот так мы и стали встречаться с Так-куном! Полная победа Ай-тян ♪

— Что… за… дела такие?! — рисовый крекер в руке Чивы с треском разломился.

— Я несколько не понимаю происходящего? — склонила голову набок со странной улыбкой на лице Масузу.

— Мастер — предала? Так что, предала? — вопросила Химе, готовая вот-вот расплакаться.

— Без понятия — с этими словами, гадая, как Фуюми планирует выкручиваться, я взглянул на неё и увидел, что та, покраснев как помидор, улыбается от уха до уха.

Всё еще цепляясь за мою руку, она произнесла:

— «Что уж поделать с влюблённостью»? Таков принцип любви! И без разницы подруга ли детства, девушка ли или бывшая. Если расслабиться, с лёгкостью уведут. Запомните это!

— Не шути так! И вообще, как-то слаба ты. Слишком легко поддалась уговорам Э-куна!

— Не поддалась! Ай-тян всего лишь подыграла ему!

Да уж, стоит похвалить её за то, что не теряет нахальства. Но, похоже, она сорвалась.

Я прошептал ей:

— Эй, А-тян…

— Что, Так-кун? П-подпишешься на свадьбу?

— Вовсе нет. Тебе же не с руки это. У тебя ведь парень — Мишель — есть.

Она ответила, вновь переминаясь с ноги на ногу:

— Е-если с тобой встречаться буду, то расстанусь с ним.

Боги, как мило. Крайне мило.

Но если поддаться чувствам, то впереди лишь ссора, так что…

— Ну ты же ведь сама заявила, что «непристойные отношения в школе под запретом»?

— Д-да, верно, и что?

— Ты, как член дисциплинарного комитета, как наставник объединения девушек, этим ведь лишь подашь плохой пример? Как и тем членам дисциплинарного, верящим в тебя.

— Верно… Правила и доверие лучше не рушить, — в глаза заворожённой А-тян вернулся блеск разума.

Похоже, вернулась к прежней «Фуюми Ай». Легко ведётся и легко остывает. Ею так легко управлять...

Напоследок ещё раз с сожалением сжав мою руку, она отцепилась.

— Итак, вот и конец отыгрышу признания. Ну как? Поучительно?

Собравшаяся было перемахнуть через стол Чива замерла:

— Отыгрыш? То есть?

— Так я же говорила ведь? «Вырази свои чувства упорнее». Вот я и подыграла ему. Только и всего.

— Другими словами, ты не всерьёз соблазнилась? — с подозрением прищурилась Масузу.

— Разумеется. У меня ведь есть парень-красавец, так с чего бы мне влюбляться в Кидо-куна?

— Эйта-кун, ещё раз последнюю фразу, пожалуйста.

— «Даже если я и лгу, то это наверняка из-за твоих феромонов!»

— У-ня-я-а! Так-куна любвю! Очень любвю!

Всё впустую.

Я в панике закашлялся, и Фуюми резко пришла в себя.

Эт-то... Ну, как-то так.

— Как-то так? — с улыбкой склонила голову набок Масузу.

— Любовь — чувство, со взрывным буйством которого не совладать. Ровно так, как я сейчас и отыграла.

— Только ли отыгрыш? — недовольно воззрилась Чива.

— Только! Вы не должны ни сами признаваться столь страстно, ни допускать подобных признаний! Путь популярности тернист! Ясно? — спросила Фуюми, и Чива невольно кивнула.

— Ну раз так, то ладно… Вот только, Фуюми?

— Можешь звать «Ай». Теперь. А я тебя — Чивой.

— Так вот, Ай. Почему ты Э-куна «Так-куном» называла?

Ой.

— Мне тоже интересно. Эйта ведь называл Мастера «А-тян».

Ой-ой.

— Как-то вы близки, я смотрю. Неужели так сблизились лишь за время учёбы в летней школе?

Вот чёрт…

Под влиянием момента я вернулся к обращению из прошлого.

Удастся ли им зубы заговорить? Но мы и так их уже обманули, так что это как-то…

— Раз раскрыли, ничего не поделать, — пока я мучился сомнениями, Фуюми начала говорить. — Я и Кидо-кун — друзья детства.

У троицы весна-лето-осень в унисон отвисла челюсть.

Да и у меня тоже.

Не ожидал я такой прямоты.

— П-погоди-ка! Я не знаю такого! — Чива быстро подошла к Фуюми. — А ведь если ты подруга детства Э-куна, то, выходит, и моей должна быть? Но с тобой я ведь встретилась лишь в Хане-старшей?

— Когда ты познакомилась с Кидо-куном?

— В первом классе начальной школы. Мы переехали по соседству с Э-куном, и с тех пор не разлей вода. Девять лет как.

— Хм. Девять лет, да? — Фуюми улыбнулась. Не той властной улыбкой «члена дисциплинарного комитета», а скромной, но непоколебимой в своей уверенности улыбкой. — Я впервые встретилась с Кидо-куном десять лет назад. В старшей группе детского сада, в «Звёздочке». Тогда мы были вместе.

Чива слегка поперхнулась и взглянула на меня с таким видом, будто заплакать готова.

— Э-кун, почему до сих пор молчал?

— Не молчал, а просто забыл. До тех пор, пока я ему не напомнила в летней школе.

— Я не тебя спрашиваю, Ай! Ну, Э-кун? — плечи Чивы содрогнулись.

Я тяжело вздохнул. Похоже, остаётся лишь сказать правду.

— Фуюми права. Я забыл. Поскольку она переехала ещё до начальной школы, я до недавнего времени не помнил вообще.

— Раньше, чем со мной?.. Встретился с ней?..

Похоже, это основная точка внимания Чивы.

— С Фуюми я встретился десять лет назад, весной. Ты же, Чива, переехала весной девять лет назад. Потому встреча с Фуюми ровно на год раньше.

— Но ведь… — Чива умолкла, сильно закусив губу.

— Неправда… — вдруг голос подала Химе.

Повиснув на моей правой руке, она заявила:

— Встретилась с Эйтой первая я. Ведь прошлая жизнь гораздо раньше, чем начальная школа или детский сад. Не Мастер и не Чивава. Первой была я, бывшая девушка, — тело вцепившейся в меня Химе слегка сотряслось.

Для вечно тихой, несравнимой ни с Чивой, ни с Масузу, слабосильной Химе подобное прямое заявление, наверное, потребовало много храбрости. А ведь она прежде могла лишь, как ребёнок, всё отрицать, плача. За этот месяц она, определённо, повзрослела.

Вот только сей её рост для меня знаменует ещё большую ссору, так что чувства у меня смешанные.

— Эйта, обнимашки?

— Никаких обнимашек. По голове поглажу, хорошо?

— Сегодня удовлетворюсь этим… — от моих поглаживаний по голове Химе довольно закрыла глаза, улыбаясь.

Вот и хорошо. Похоже, это её подбодрило.

— Постой-ка. Какая ещё прошлая жизнь? Какая бывшая девушка? — озадаченно склонила голову набок Фуюми, и в ответ Химе гордо похвалилась.

— Я и Эйта в прошлой жизни были возлюбленными. Поэтому бывшая.

— Хм-м-м?.. — Фуюми не стала допытываться дальше у столь чётко объяснившей Химе.

— Ну, отношения в нашем клубе довольно запутанные и сложные… — Качнув серебряными волосами, встала моя «девушка» — Нацукава Масузу — и, оглядев по очереди весну-осень-зиму, тихо произнесла… — Вот только, девушки, Эйта-кун только мой парень. Мне не интересна история с детским садом, начальной школой, да и о прошлой жизни я не спрашиваю. Просто не стоит забывать, что в настоящем «это моё».

Вся троица уставилась на Масузу, словно желая что-то сказать, но… в итоге молча упёрлись взглядом в пол.

Вот она, выразительность. Само воплощение законной девушки. Видя её такой, никому и в голову не придёт, что Масузу ею лишь притворяется…

Но позже я осознал.

Как ни старайся, притворство лишь притворство.

И что притворство столь детского уровня… умудрённому жизнью взрослому очевидно с первого взгляда…

Примечания

  1. И почему мне тут тренеры покемонов вспомнились~
  2. 春夏秋 — Эйта их упоминает по первым кандзи фамилий. 春咲 — Харусаки, 夏川 — Нацукава, 秋篠 — Акисино.
  3. — Будто меня проймёт столь немотивированное признание! Упоротее! И это меня унесёт! © красс и реглайс.
  4. Проще показать к чему отсылает Эйта http://www.nicovideo.jp/watch/sm12181759
  5. http://letseatmeal.blogspot.ru/2008/09/pon-juice-tirol-choco.html

Комментарии