Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 9. Мегури Сиромегури всё равно присматривает

Начался первый урок. Я покрутил головой, разминая шею и плечи, и краем глаза заметил фигуру, смахивающую на Сагами.

Присмотрелся поближе. Сагами сгорбилась, уставившись себе под ноги. И не шевелилась.

Это недавняя стычка так на неё подействовала? Надо бы разобраться.

До сих пор все свары ограничивались оргкомитетом спортивного фестиваля, но вот теперь выплеснулись в повседневную жизнь. Точнее, в повседневную жизнь Сагами. До сих пор она просто ждала, когда же наконец закончится это мероприятие, чтобы забыть его как страшный сон и жить дальше как ни в чём не бывало. Но такой поворот событий оказался для неё весьма болезненным.

Сомневаться не приходится. Обычные негромкие голоса «какая же она жалкая» пошли на спад. И с первого взгляда было видно, что она в глубокой депрессии.

Впрочем, я не думаю, что стоит её презирать или смеяться над ней.

Раньше я не обращал на неё особого внимания. Хоть мне и довелось быть жертвой её злости, но этим всё и ограничилось.

Мы с самого начала шли разными путями. И в дальнейшем я вряд ли с ней пересекусь.

Кроме того, за ней стоит понаблюдать. Причина очевидна и очень проста.

Попросту говоря, Сагами очень похожа на среднего человека. Точнее, она больше похожа на человека, чем кто-либо ещё из тех, кого я знаю.

Хоть в ней и можно найти определённые анималистические черты чистоты, наивности или привлекательности, её коварство – характерный отличительный знак человечества. Решать свои проблемы ложью, хвастовством и позёрством – на такое способен только человек.

Впрочем, её методы заводить друзей, а также манеры общения больше подошли бы какому-либо зверю. А значит, можно рассматривать её как высокоразвитое животное.

Возьмём, к примеру, бонобо или шимпанзе. У них есть стайная иерархия. Встречаясь с препятствиями, они умело их обходят. А оказавшись в опасности, начинают возбуждённо орать.

Общаясь с окружающими, человек зачастую ограничен своим социальным статусом. Или всегда настороже, чтобы не выйти за рамки. Минами Сагами как раз из таких людей.

Существуют и иные способы заводить друзей. Возьмём, к примеру, Юмико Миуру.

Её манеры смахивают на манеры тигра. Установив отношения, она впускает новых друзей на свою территорию, защищая их и растя как собственных детей.

Ну да, такое поведение смахивает на заботливую мамочку или даже богородицу, но для прочих зверей она свирепый противник с бритвенно острыми клыками и когтями. Я имею в виду, она и правда меня пугает…

И у Миуры, и у Сагами есть друзья. Но их друзья совершенно разные.

Тут нельзя сказать, что кто-то прав, а кто-то нет. Обе они правы. У разных людей могут быть разные сильные стороны и разные позиции. Да и критерии правоты частенько меняются.

Впрочем, есть у них и общее. Они обе считают, что одиночество – это зло.

Наверно, остальные тоже думали о чём-то подобном, потому что атмосфера в классе образовалась какая-то глухая. Как буш в саванне (лес, ясен пень, а не один известный президент). Кстати, лес – это не певец, который бесперечь ругается со своим песенником, а место, где деревья растут. И духовная бомба тут не причём, хотя не будет ошибкой сказать, что там можно изрядно подзарядиться энергией.*

В нашем высокоразвитом и цивилизованном обществе спокойный и уравновешенный человек вроде меня может лишь молча наблюдать за проявлением такой опасной, дикой и чужеродной среды. Боже, это и правда дико. Будто прямо передо мной разыгрывается сюжет из жизни дикой природы вроде показываемых по каналу «National Geographic». Блин, да даже звери в зоопарках куда спокойнее и дружелюбнее. Сдаётся мне, даже просто оставаться здесь опасно для жизни. Кажется, и все остальные тоже чувствовали эту витающую в воздухе жажду крови.

А причина такому напряжению – сегодняшний утренний инцидент. Точнее, Миура и Сагами. Они по-прежнему не сходились лицом к лицу, но разница в силах стала ещё более явной.

Тигр – король джунглей. А обезьяна лишь рядовой их обитатель. Простые жители и мечтать не могут сравниться с величием блистающего короля.

В обычные дни непрестанная болтовня даже на уроке не прекращается. Но сегодня царила полная тишина. Её нарушало лишь постукивание ногтей Миуры по столу. Да кое-кто порой покашливал, лишь добавляя нервозности.

Никто даже не смотрел ни в сторону Миуры, ни в сторону объекта её гнева, Сагами. Никто не хотел оказаться хоть как-то с ними связанным. И все считали за благо не накалять обстановку ещё сильнее.

Особенно это касалось Хаямы, Юигахамы и Эбины, которые лучше прочих знали, что делать в такой ситуации. Потому что они друзья Миуры. А потому никто даже не пытался заговорить с ней.

Ну да, спрашивать взбешённого человека, почему он так бесится, значит лишь подливать масла в огонь. Даже если он знает, что ты всего лишь переживаешь и беспокоишься за него.

Умный в гору не пойдёт, как говорится. Мудрый человек не будет соваться к кому бы то ни было без веской на то причины. Идти на контакт с остальными значит искать неприятности на свою голову. Вот и получается, что одиночки мудры.

Время по ходу дела шло своим чередом, и настала перемена. В классе в той или иной мере возобновилась привычная болтовня. Точнее, все просто хотели, чтобы всё вернулось в привычную колею, и потому делали вид, что ничего не случилось.

Такой самообман – дело важное. Но мне оно не нужно. Я чувствовал всеобщую подавленность, вплоть до мурашек по коже.

Хорошие отношения у разных людей проявляются по-разному. Но те, кто действительно был близок к Сагами, своё беспокойство не проявляли. Заботу выказывали не слишком близкие ей, но даже они не пытались подойти или завести разговор. Можно сказать, что она пребывала в одиночестве отчасти из-за чужой доброты. А может, и не отчасти.

Думаю, со временем класс неизбежно вернётся в своё обычное состояние. Миура уже стала прежней, вяло болтая с Юигахамой и Эбиной.

Заметив это, я быстро окинул класс взглядом.

Сагами молча ушла. Хоть урок и закончился, похоже, сегодня она была не в настроении сплетничать и злословить с подружками. Не далее как утром она сцепилась с Харукой и Юкко, да ещё у всех на виду. Надо полагать, это был сильный удар по её гордости.

Каждому порой хочется побыть одному. Вот только не слишком ли эгоистично искать одиночества каждый раз, когда тебе этого хочется, если ты обычно смеёшься над одиночками или смотришь на них свысока?

Те, кто действительно ищет одиночества, делают это по-своему. Во всяком случае, они поступают так не для того, чтобы их пожалели или им помогли. Это лишь уронило бы их самооценку. Получилось бы, что если их никто не признаёт, то у них нет вообще никакой причины жить на белом свете.

Подружки необычно молчаливой сегодня Сагами попытались было завести с ней обычный беззаботный трёп. Но Сагами ответила им лишь беспомощной улыбкой. — Мне… надо кое-что сделать, — сказала она и тихо ушла.

Это совершенно не вязалось с её обычным поведением.

Держаться на расстоянии от остальных, дистанцироваться от них.

Это было так не похоже на Сагами, которая до сих пор постоянно старалась привлечь внимание остальных и ждала поддержки от них, что я был совершенно ошарашен. Лишь ловил взглядом каждое её движение.

Позвольте ещё раз напомнить вам, люди так просто не меняются.

В этом я совершенно убеждён. Если кто-то вдруг так легко изменился по какой-то пустяковой причине, значит, он и прежде был ненастоящим.

Люди эгоистичные, равно как и самосознательные, всегда сопротивляются переменам. Всем на свете по определению хочется сохранить свою личность.

Может быть лишь одна причина, заставляющая человека захотеть измениться.

Если он разбился в лепёшку, рухнув с большой высоты, и впервые испытал настоящую боль. Вот тогда он инстинктивно захочет стать другим, чтобы не испытать такого снова.

Человек ведёт себя так, чтобы заставить остальных думать, что он вырос. И это получится, если повторять снова и снова. Мы ведь можем судить о человеке лишь по его действиям. А значит, он инстинктивно будет действовать так, чтобы изменить мнение остальных о себе. Даже если его настоящий характер ничуть не изменился.

Как там было? Мать Тереза?

Вера превращается в мысли, мысли переходят в слова, слова в действия, действия в привычку, привычки становятся ценностями, ценности – судьбой.

Слова, достойные Матери! Великие слова. Материнское Ранчо* прекрасно! А мягкое мороженое великолепно!

Мы судим о человеке по внешним проявлениям. Словам, поступкам, привычкам.

Вот почему мне хотелось бы знать, что означают эти перемены в действиях Сагами.

× × ×

Сегодня должно было состояться общее заседание оргкомитета. Чтобы оценить ход подготовки к фестивалю и обсудить проблемы, которые могут возникнуть. Но после того, что случилось утром, меня не оставляло беспокойство. Было у меня предчувствие, что это заседание добром не кончится. Такое предчувствие, что даже волосы так и норовили встать дыбом.

Уроки кончились, и я побрёл в сторону оргкомитета. Народу вокруг было неожиданно много, быть может потому, что рядом располагались учительская и библиотека.

Быть может, топающие тут ученики даже не знают, что совсем рядом, за стенкой, обсуждается подготовка спортивного фестиваля. Хотя было бы странно, если бы никто даже не слышал об оргкомитете.

Как бы то ни было, я предпочту скрыть своё присутствие. Такой уж у меня характер.

Меня с уверенностью можно звать «ниндзя Хикигая». Хотя правильнее будет сказать не что я хорошо скрываюсь, а что я никому не интересен. Хачиман прекрасно это знает. Очень мирный одиночка прекрасно ладит со всеми (потому что по сути ему надо поладить лишь с самим собой).

Впрочем, даже когда я ликвидирую все следы собственного существования, кое-кто всё равно способен меня заметить. А именно, Хирацука, которая вышла из учительской и направилась в мою сторону. Увидев меня, она помахала рукой. Я кивнул в ответ.

Мы подошли поближе друг к другу, и Хирацука заговорила.

— Хикигая, сегодня совещание оргкомитета?

— А, угу.

Я покосился в сторону комнаты оргкомитета. Хирацука немного помолчала.

— …Извини, у меня сегодня дела, так что меня там не будет.

— Понятно.

Мы теряем ещё одного человека, который способен контролировать всю толпу. Мои неприятные предчувствия лишь усилились. Радар Хачимана показывал уже все три палки. Хм, хотя «три палки» – это, пожалуй, уже неактуально. Нынче на всех смартфонах в индикаторе приёма не меньше пяти палок. Хотя этот самый индикатор совсем не обязательно отражает, будет здесь нормальный приём или нет. Что за дела?..

— Сейчас у второгодок полно дел, да? И у меня работы по горло. Надо проработать вопросы по поводу школьной экскурсии. А там и ещё одно мероприятие ждёт… Ну почему они всё на меня сваливают?..

Хирацука устало вздохнула. Верный признак, да? Что она собирается выпалить что-то вроде «Я ещё молода, вот потому-то всю работу…»?

Нет, не могу такого позволить. Потому что каждый раз, как слышу от неё что-то подобное, меня охватывает чувство вины. Замечу ещё, что когда она высказывает что-то в этом роде, выглядит она очень мило. А значит, надо ей воспрепятствовать.

И я решил перехватить инициативу.

— Послушайте, учитель, не надо перенапрягаться…

«…Потому что вы уже немолоды». Но об этом промолчу, жить мне ещё не надоело.

Сарказма в моих словах она не уловила. Наоборот, восприняла их как заботу.

— Бог мой, редко когда услышишь от тебя такие замечательные слова. Я это запомню.

И улыбнулась мне… Ну, думаю, она и сама знает, что перегружена. Да и не слишком-то я за её здоровье переживал, так что поправлять её не стоит. Но смотреть на её улыбку я не мог. Отвёл глаза и уставился на дверь комнаты оргкомитета.

— …Ладно, мне пора.

— Хорошо. Береги себя.

От таких слов на меня накатило странное смущение.

Проходя мимо, Хирацука похлопала меня по плечу.

— И тоже не слишком себя заставляй.

Не понимая, что кроется за её словами, я посмотрел ей вслед. И увидел лишь, как Хирацука уверенным шагом уходит всё дальше. А затем она, не оборачиваясь, подняла руку и помахала мне, словно знала, что я провожаю её взглядом.

…Не надо слишком уж за меня переживать. В конце концов, вы уже немолоды.

× × ×

В конференц-зале было шумнее обычного. Наверно, сказывалось отсутствие Хирацуки. Хотя все члены оргкомитета молчали, трепались только помощники.

Поболтать перед заседанием – дело обычное. Как и после него. Удручало лишь то, что заседание уже началось.

Будто никакого совещания вообще нет. Понятно, конечно, что для старшеклассников, как бы мала ни была мотивация, самый минимум – это прийти на него. Но вот избежать волны разговорчиков было невозможно.

В центре событий оказались Харука и Юкко. Второстепенные персонажи, не берусь даже одну от другой отличить. А окружившая их толпа делала их ещё незначительнее. И они это чувствуют.

В отличие от членов оргкомитета, сидящих за П-образным столом, помощники скучковались в две плотные группы. Чем-то это смахивало на противостояние кланов.

— Э-э… Пусть каждый класс доложит, как у них всё продвигается…

Заговорила сквозь шум голосов Сагами. Но никакого ответа не последовало.

— …Для начала давайте послушаем, что у нас с декорациями. Как дела с входной аркой?

Это уже вмешалась Мегури, не в силах больше смотреть на происходящее.

Увы, когда другая сторона совершенно не мотивирована, неважно уже, как задаётся вопрос. Мотивированный человек сделает всё как полагается. В такой же экстремальной ситуации, если вопрос не задан кому-то конкретному, никто на него отвечать не будет.

Вопрос Мегури адресовался толпе помощников, но поднялась со своего места Юигахама.

— Это, вот. Каркас более-менее готов. Теперь надо его раскрасить и украсить… Ну, как-то так.

— Понятно. Спасибо.

Мегури улыбнулась в ответ, но лицо её всё равно оставалось суровым. Ничего удивительного. Подготовка декораций была поручена помощникам, среди них был назначен ответственный. Он и должен был отвечать.

Но ответа не последовало, хотя они должны были помогать оргкомитету. И должен сказать, я понимаю, что они чувствуют. В конце концов, на них свалили эту работу в разгар подготовки к спортивному фестивалю.

Можно ли сказать, что мы вошли в нисходящую спираль? Уже не только мотивации нет, начало исчезать и чувство ответственности. В воздухе буквально витало «Не хочешь делать сам – свали на кого-нибудь».

Абсолютно уверен, что помощники сейчас думали что-то вроде «нас заставляют» или «только за ваш счёт». В общем, они занимали позицию, что это мы просим их о помощи. И пытались заставить нас прочувствовать, что ради нас они отрывают драгоценное время от своей клубной деятельности.

Не надо объяснять, на чьей стороне в таком случае преимущество. Свети им какая-либо материальная награда, быть может, настроение немного изменилось бы. Но такие обещания давать мы не могли. Такова участь всех спортивных клубов в нашей школе, да? Их год за годом просят помочь со спортивным фестивалем.

А когда о награде и речи не идёт, ясен пень, обеспечить мотивацию очень сложно.

Я всей кожей ощущал нависшее напряжение. Но совещание должно было продолжаться.

— Далее, насчёт финальных состязаний… Как идёт подготовка?

Мегури бросила взгляд в сторону Юкиноситы. Наверно, эта часть оргкомитетом уже выполнена. Хотя сделать всё как следует с учётом постоянно всплывающих дополнительных задач – натуральный подвиг.

— С финальным состязанием для парней мы более-менее разобрались. Что касается капитана для «Опрокинь столб», команда белых с ним уже определилась. Свяжитесь, пожалуйста, с Хаямой для подтверждения.

Спокойным голосом ответила Юкиносита. Ну да, «Опрокинь столб» большой подготовки не требует. Да и правила просты. Надо лишь выбрать капитана, вот и всё.

Следующий вопрос – Чибалерия.

— Хм-м, что касается состязания для девушек…

Едва Юкиносита заговорила, из толпы помощников послышался какой-то шум. Я глянул туда и увидел, что несколько девушек перешёптываются друг с другом. А затем одна из них слегка подняла руку.

Убедившись, что рука действительно поднята, Юкиносита кивнула.

— Какие-то проблемы? Я слушаю.

Присмотревшись, я заметил, что пытающейся заговорить девушкой оказалась Харука.

— Ну… Состязание под названием «Чибалерия»? Оно немного…

Харука не смотрела на Юкиноситу, она наблюдала за реакцией своих подруг, выдавливая слово за словом. Наверно, они вместе придумали это возражение.

Сидящая рядом Юигахама вдруг вздохнула. Какое совпадение! И я чувствую то же самое.

Судя по тому, как говорила Харука, она была настроена любой ценой отвергнуть идею. Но никак не могла облечь свою причину в слова. Скверный признак. Уж я-то знаю, потому что большинство из тех, кто общается со мной, имеют те же проблемы. Да, тяжело быть эспером. Может, её папаша заставлял её работать обнажённой моделью?*

Интересно, что она скажет дальше. Суть была примерно ясна, но Юкиносита всё же решила её поторопить.

— Немного что?

Её обычный острый взгляд в сочетании с ледяным голосом буквально заморозил атмосферу вокруг. Харука испуганно съёжилась и застыла. Но всё же сбивчиво заговорила, чувствуя, наверно, поддержку подруг.

— Ну, «Чибалерия». Это, типа, немного опасно… Тут ведь фестиваль на носу. А ещё и занятия в клубе, легко можно травмироваться, так что я не хочу в этом участвовать…

Она замолчала и сглотнула.

Наступила тишина, словно все ждали, что кто-то ответит. Мы просто не знали, что сказать. Как ни странно, первой отреагировала Сагами. Она вскочила, отталкивая стул.

— П-почему ты сейчас об этом говоришь!..

Её рот открывался и закрывался, но больше от неё не доносилось ни звука. Она смотрела на Харуку и Юкко, её плечи слегка дрожали.

— Мы уже давно об этом думаем…

— …В конце концов, у нас ещё и клуб.

Харука с Юкко отвели взгляд. Ну да, у них есть законная причина. Заключая временное перемирие с Сагами, они заставили её согласиться, что клубная деятельность будет в приоритете. И заявили, что сделают всё возможное, чтобы помочь нам. Тем самым добившись более снисходительного отношения как от Сагами, так и от всего оргкомитета. Короче говоря, совершенно законным способом получили одобрение своих действий. Надо было с самого начала им отказать. Теперь же ту снисходительность они воспринимают как должное и пытаются добиться большего.

Сейчас их надо решительно поставить на место. Страна, утверждающая себя в роли мирового жандарма, заявляет, что с террористами нельзя договариваться. И я не вижу в том ничего плохого. В конце концов, нельзя добиваться выполнения своих эгоистичных желаний, не стесняясь в методах.

Я искоса глянул на Мегури, пытаясь понять, последует ли ответ исполкома. Заметив мой взгляд, она улыбнулась и кивнула мне. А затем посмотрела на Сагами.

Кажется, именно Сагами она и доверила принимать решение.

Та прикусила губу.

— Но мы это уже решили…

Пробормотала она, не желая соглашаться. Но голос её с каждым словом становился всё тише и тише. Харука и Юкко глянули на неё и отвели глаза.

Затем переглянулись и снова посмотрели на Сагами.

— Да, решили. Но сама идея изначально плоха. Думаю, мы сейчас можем всё поправить.

— Вот именно. Я подумала и считаю, что так мы и должны поступить.

Прозвучало так, будто они заранее всё продумали. Нет, держу пари, что именно так и было.

Именно потому они так расселись. Чтобы иметь возможность посадить рядом тех, кто думает так же. И тем самым обеспечить необходимую массовость.

А перед совещанием или даже во время его надо просто начать жаловаться на то, что им кажется неправильным. И мало-помалу сагитировать и других на свою сторону. Это всё вполне естественно.

Многим может не нравиться как лично Сагами, так и оргкомитет в целом. Люди вообще не любят, когда им кажется, что их как-то используют.

Деструктивная сила злословия обладает мультипликативным эффектом. Как в тех игрушках, где сложность прохождения нарастает экспоненциально. Пожалуй, этот эффект можно назвать синергетическим. Даже если недовольство каждого невелико, не стоит недооценивать суммарный итог. Люди начинают казаться себе какими-то революционерами или рыцарями в белых одеждах, которые исправляют чужие ошибки.

Если знаешь, что кто-то рядом думает так же, как ты, ты укрепляешься в своём мнении, даже если оно ошибочно. Если так же думают и остальные, будешь слепо верить в свою правоту.

Именно это сейчас и происходило.

Потому что те двое воспользовались своими прежними замечаниями, выступая против наших предложений. И это стимулирует остальных, кто чему-то не рад, тоже высказать своё недовольство. Так можно продемонстрировать, что есть и другие недовольные, и перетянуть их на свою сторону.

Чтобы такого не случилось, оргкомитет обязан продемонстрировать свои лидерские амбиции и поставить Харуку с Юкко на место. Как вожак волчьей стаи доказывает всем, что он здесь главный.

Юкиносита, пожалуй, могла бы с этим справиться. Как бы неоднозначны ни были её слова, она быстро поставила бы всех на место. Юигахама бы улыбнулась, сглаживая ситуацию, сказала бы что-то вроде «А» и «Ну, я думаю, что…» и начала бы искать возможность договориться. Методы у них разные, но обе они могли бы совладать с такой ситуацией.

Но прежде, чем кто-то мог вмешаться, подала голос Сагами.

— Хоть вы и говорите так, но сейчас…

Выглядела она удручающе. Качнулась, едва не падая, и села на место. Сцена была готова.

При виде того, как глава оргкомитета не выдерживает давления, ропот начал распространяться по всему залу, словно рябь на воде.

— «Чибалерия» опасна.

Негромко сказал кто-то. Я не заметил, кто именно, но точно не Харука и не Юкко. Затем послышались и другие голоса.

— Мало времени…

— Не успеем костюмы приготовить.

— Если будут травмы, кто понесёт ответственность?

Голоса доносились с разных мест. Чем-то это напоминало раздуваемый ветром пожар, когда маленький уголёк превращается в ревущий огненный ад. Кто хотел что-то сказать сам или просто поддержать других, все высказывались. Ситуация вышла из-под контроля.

И тогда среди всех этих жалоб и вопросов вдруг прозвучал громкий хлопок.

— Тихо! Внимание!

Судя по всему, это Мегури хлопнула в ладоши. Она поднялась со стула.

— Мы поняли ваши сомнения. И подумаем над решением.

В зале неожиданно воцарилась тишина.

Что и следовало ожидать от той, кому такое не впервой! Она мгновенно приняла решение и моментально разрядила обстановку. Ну, как говорится, лучше предупреждать болезнь, чем лечить её.

Бардак лучше прекращать как можно раньше. Наверно, Мегури хотела посмотреть, как будет действовать Сагами, потому и молчала до сих пор. Стоп, получается, мы думаем одинаково… И у меня нет причин возмущаться её вмешательством…

— Ребята, занимайтесь пока остальными делами.

Добавила Мегури, стараясь предотвратить дальнейшие возражения. Но шепотки и переглядывания продолжались. Наверно, многие хотели продолжить обсуждение. Я с подозрением покосился на неё.

Ясен пень, Харука с Юкко сейчас хитрили. Но всё же не берусь сказать, что их возражения совершенно беспочвенны. Оргкомитет должен заботиться о безопасности. А событие предстоит масштабное, опасения можно понять.

С другой стороны, в таком разе мы вообще ни одно спортивное состязание провести не в состоянии…

Когда идёшь, когда бежишь, когда едешь, всегда можно во что-то впилиться. Что ни делай, риск пораниться всегда остаётся. Пока ты жив, ран тебе не избежать.

С другой стороны, говорить о таком идеализме бессмысленно. Если мы прямо сейчас как-то не успокоим опасения, всё так и будет продолжаться.

Все в зале смотрели на нас. В этих взглядах читались недовольство, неуважение и даже презрение. Хоть мы и обещали подумать над вопросом, если не дадим им чёткий ответ, как справиться с проблемой, они так и будут считать нас пустым местом. Если будем сосредотачиваться на мелких деталях, не решая важных вопросов, лидеры из нас получатся никакие.

Впрочем, не советую нас недооценивать. Есть среди нас человек, который ненавидит проигрывать и который воспринимает такие вещи всерьёз. К тому же, она очень талантлива.

До сих пор Юкиносита молча сидела, скрестив руки. Но сейчас её рука взметнулась вверх.

— Да, Юкиносита, слушаем.

Сообщила Мегури. Юкиносита аккуратно отодвинула стул и молча поднялась. А затем подошла к доске и взяла маркер.

— Что касается нынешней ситуации, есть несколько эффективных мер.

Все уставились на неё, ожидая продолжения. Маркер заскрипел по доске.

— В первую очередь нам надо выделить несколько человек для оказания первой помощи. Они должны будут наладить контакт с местными спасателями. Кроме того, они будут следить за строгим соблюдением правил и наказывать нарушителей. Разумеется, для этого нам потребуется дополнительная рабочая сила…

Она продолжала писать. Все слушали, разинув рот. Потому, наверно, что она выглядела совершенно безразличной к тому, что только что тут было.

Юкиносита поставила последнюю точку и повернулась к залу.

— Кандидатуры тех, кто будет оказывать первую помощь, мы обсудим с учителем физкультуры. Что же до контакта со спасателями, думаю, этим должна заняться школа, подготовив официальное обращение, так?

Мегури посмотрела на неё и кивнула. Удовлетворённая Юкиносита быстро продолжила, не давая никому себя перебивать.

— Что касается правил, мы должны чётко сформулировать их и поставить всех в известность до начала фестиваля. Кроме того, мы заручимся помощью учителей. Думаю, этого будет достаточно для того, чтобы пресечь любые опасные игры, которые могут затеять ученики…

Она разжевала всё шаг за шагом в своём фирменном стиле. Шепотки прекратились, все изучали написанные на доске пункты.

— Ну так как?

— Ну, если так…

— Впрочем…

— Хм-м…

— Но…

Все не столько обменивались мнениями, сколько пытались разобраться в сложившейся ситуации, улавливая настроение и соответственно реагируя. В итоге взгляды скрестились на главных оппозиционерах, Харуке и Юкко.

Те переглянулись, и на сей раз голос подала Юкко.

— Но это не даст полной гарантии…

Похоже она побаивалась Юкиноситы. Уставилась ей под ноги, избегая встречаться взглядом.

Юкиносита же, нисколько не смущаясь всеобщего внимания, холодно смотрела на Юкко. Та не собиралась отказываться от своей позиции, но голос её постепенно слабел, переходя практически в шёпот.

Одной логикой вопрос не решить. Даже если распутать узел, если останется петля, он снова может затянуться.

Наступило молчание. Ненадолго, хотя из-за висящего в воздухе напряжения так не казалось. Харука, даже не глядя на часы, негромко сказала «Время уже». И все начали смотреть на свои часы.

— Ну, это, раз у нас уже есть план, тогда… — Подёргала Юкиноситу за рукав Юигахама.

— …Разумеется. Мы ещё подумаем, как можно увеличить безопасность.

— Тогда расходимся. Всем спасибо за работу. У кого есть ещё невыполненные поручения, останьтесь, пожалуйста.

Подхватила реплику Юкиноситы Мегури. Её приятный голос мгновенно рассеял скопившееся напряжение. Тех, у кого ещё оставалась работа, словно окутала аура лени. Харука с Юкко мгновенно испарились. За ними последовали ещё несколько человек. У них был золотой пропуск «Не мешать клубной деятельности», и мы не могли их задерживать. Оставшиеся смотрели им вслед.

Члены оргкомитета вздохнули. Но это не был вздох облегчения, скорее, в нём звучала покорность судьбе.

Всё оказалось серьёзнее, чем я мог себе представить.

Время совещания вышло, а мы так и не решили ни единой проблемы. Оргкомитету и так приходилось непросто. Учитывая оставшееся время, нехватку рабочей силы, а теперь ещё и вопросы безопасности, сильно сомневаюсь, что мы сможем успеть всё в срок.

Народу в зале стало меньше, и теперь мы чувствовали, как прохладный осенний ветер врывается в открытое окно. Если он может так свободно гулять по залу, значит ли это, что народу осталось совсем мало, подумал я, мрачно оглядывая своё жалкое рабочее место.

Примечания

  1. Буш – заросли кустарника в саванне, а президента США Джорджа Буша, думаю, многие ещё помнят. Певец – Синьити Мори («мори» по-японски «лес»). Насчёт места, где растут деревья и духовной бомбы – это ещё одна игра слов с отсылкой к «Dragon Ball Z».
  2. Тематический парк в Чибе
  3. Отсылка к старой манге «Esper Mami»

Комментарии