Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 5. Всё ещё одинокий в пустыне Ёшитеру Заимокуза стенает

Понедельник. На французском – «Lundi». Произносится как «L-U-N-D-I». Звучит весьма извращённо, так что я не стал бы называть его самым счастливым днём недели. Нет, он заставляет вздыхать и думать «ещё неделю в школу ходить…» Взять бы выходной от школы, да и от жизни тоже, но вряд ли найдётся кто-нибудь, кто будет писать за меня конспекты и таскать мне домашние задания. А это со всей неизбежностью поднимает посещаемость.

Учитывая, что я даже школу прогулять хочу, за которую из собственного кармана платить надо, совершенно очевидно, что я и на работе за свой счёт выходные брать буду. А доставлять окружающим проблемы своим сачкованием не хочется. Вывод простой – с работой изначально лучше не связываться.

Вот кстати, чего эти популярные всякую фигню болтают типа «Боже, школа – это та-а-а-а-акой отстой! Ха-ха! Я на каникулах как бы случайно даже учебник потерял!», если они так эту школу любят? Каждый день ведь приходят. Быть может, говорить не то, что думаешь, и есть составная часть популярности. Иными словами, враньё – это путь к популярности.

Продираясь сквозь шум и болтовню, я вошёл в класс как раз, когда начинался утренний классный час.

Там можно было выделить несколько группировок. Популярные парни и девушки, ещё одна группа – популярные девушки, которые хотят со всеми дружить. Ещё есть спортсмены, которые входят в клуб, но ни во что не играют. Есть отаку, есть девчонки, которые думают, что весь мир крутится вокруг них, есть тихие девушки, которые не поднимают никакой суеты. Есть ещё немного одиночек. Среди них тоже есть разные типы, и… Что-то я увлёкся.

Я вошёл, но все были увлечены болтовнёй и никто вообще меня не заметил. Точнее говоря, не то чтобы не заметили. Правильнее будет сказать, не стали обращать внимания.

Пробираясь между многочисленными островками, я прошёл к своему месту. Правее следующей двери располагались лагерь популярных – и группа отаку.

Когда они вместе, они ругаются друг с другом. Но приходя слишком рано, говорят «Моих друзей ещё нет», нервно теребят мобильники и, отбрасывая волосы с глаз, то и дело искоса поглядывают на дверь.

Такого понимания дружбы и следует ожидать от отаку, они действительно практически не разговаривают с теми, кто не входит в их круг. Они никогда не смешиваются с другими группами по собственной воле. Натуральная дискриминация, если подумать.

Может, вы и не в курсе, но одиночки – большие филантропы. Когда ничего не любишь, это значит, что любишь всё одинаково. Чёрт, это всего лишь вопрос времени, когда они начнут называть меня «Мама Хикигая».

Первое, что я сделал, сев на своё место, это отключился от окружающей действительности. Когда рассеянно смотришь на свою руку, просто невозможно отделаться от бессмысленных мыслей типа «О да, ногти отросли» или «Вот я и ещё на шаг ближе к смерти», которые налетают одна за другой. В чистом виде пустая трата времени.

До чего бесполезный навык…

× × ×

Пока я мобилизовывал свои бесчисленные бесполезные навыки, уроки закончились, больше занятий сегодня не было. Держу пари, я довёл себя до предела и пробудил способность «Защитник».*

Не тратя времени на сборы, я поднялся со своего места. Как обычно, и словом не обменявшись с сидящей рядом девчонкой. В Японии скверные уроки английского – тебя в классе заставляют разговаривать с партнёром.

Когда я добрался до клуба помощников, убежавшая из класса раньше меня Юигахама была уже там. Нет, не внутри – она стояла перед дверью, глубоко вздыхая.

— …И что ты тут стоишь? — Поинтересовался я.

Она взвизгнула.

— О, Х-Хикки. Ну, это, понимаешь… Тут вроде как розами пахнет…

И с неловкостью отвела взгляд.

— …

— …

Повисло молчание.

Мы оба опустили голову, не встречаясь друг с другом взглядом. В моём поле зрения оказалась немного приоткрытая дверь клуба. Я заглянул внутрь. Юкиносита сидела на своём обычном месте и как всегда читала книжку.

Похоже, Юигахама никак не решалась войти.

И не без причины. Она целую неделю не приходила.

Будь то в школе или на работе, если по какой-то причине вдруг пропускаешь денёк, потом не знаешь, с каким лицом возвращаться. Если я прогуливаю, поддавшись нехорошему импульсу, потом так насчёт этого переживаю, что вообще больше идти туда не хочу. Такое уже трижды случалось. Стоп, если учесть ещё случаи, когда я вообще ни разу не приходил, пять раз получается.

Вот почему я отлично понимаю, что чувствует Юигахама.

— Давай, пошли.

Я практически затащил её в комнату. Намеренно громко хлопнув дверью, привлекая внимание.

Юкиносита резко вскинула голову, словно раздражённая этим хлопком.

— Юигахама…

— П-привет, Юкинон… — Преувеличенно бодро ответила Юигахама, неуверенно подняв руку.

Юкиносита снова уставилась в книгу, словно ничего и не произошло.

— Не стой в дверях, проходи. Клуб уже начал работу.

Наверно, она пыталась скрыть лицо. Но даже издалека было видно, что щёки у неё ярко-красные. И говорила она прямо как мама, ругающая детей за то, что убежали из дому…

— Х-хорошо… — Пробормотала Юигахама, двигаясь к своему обычному месту. Но села несколько подальше от Юкиноситы. Теперь между ними вполне мог бы ещё один человек втиснуться.

А я как всегда разместился на углу, прямо напротив Юкиноситы.

Юигахама, обычно играющая со своим мобильником, сидела как-то неуверенно, сжатые в кулаки руки лежали на коленях. Юкиносита пыталась сделать вид, что не видит ничего необычного в её присутствии, но переигрывала. Это было заметно по тому, что она даже ни разу не шевельнулась с того момента, как Юигахама села рядом.

Это не было обычное ленивое молчание, это было молчание напряжённое. От такого молчания мурашки бегут по коже. Даже лёгкий кашель прогремел бы сейчас на всю комнату. Лишь негромко тикали часы, неспешно отсчитывая секунды.

Все молчали. Но стоило появиться хоть какому-то признаку, что кто-то хочет заговорить, мы напрягали слух, не в силах это игнорировать. Стоило кому-то вздохнуть, остальные сразу начинали на него коситься.

Это уже слишком затянулось, подумал было я… но, глянув на часы, обнаружил, что прошло всего три минуты. Какого чёрта? Это что, Камера Растяжения Времени? Даже земное тяготение и атмосферное давление, кажется, стали давить ещё сильнее.

Я уставился на стрелки часов. И когда секундная отмерила полный круг, послышался тихий голос.

— Юигахама.

Медленно выдохнула Юкиносита. Перед этим захлопнув свою книжку и вздохнув так глубоко, что даже плечи вздрогнули.

Неуверенно повернулась к Юигахаме и открыла рот, словно собираясь что-то сказать. Но слов не последовало. Юигахама всем телом развернулась к Юкиносите, но уставилась при этом в пол. Их взгляды так и не встретились.

— Э-э, ну… Ю-Юкинон, ты хотела что-то сказать про тебя… и Хикки, да?

— Да, я хотела поговорить, что нам делать после…

Юигахама не дала ей договорить.

— Н-нет, если вы беспокоитесь обо мне, не надо. Я имею в виду, конечно, я удивилась и, ну, была ошарашена и всё такое… Но не надо за меня переживать, понимаешь? Всё хорошо, так что это можно отпраздновать и пожелать вам всего лучшего… ну что-то вроде…

— Т-ты весьма проницательна… Я действительно хочу устроить праздник. И потому ещё, ну, что я тебе благодарна.

— Н-не надо… Я же не сделала ничего, за что стоило бы благодарить… вообще ничего…

— Ты не осознаёшь собственную доброту, как это на тебя похоже. Но я всё равно благодарна… и знаешь, такие праздники не устраивают потому, что человек что-то сделал… Я поступаю так просто потому, что хочу так поступить.

— …Л-ладно.

Что-то мне подсказывало, что говорят они отнюдь не об одном и том же…

Обмениваясь отрывистыми фразами, они мысленно заполняли лакуны по собственному разумению. Юигахама старалась неопределёнными словами уйти от темы, а Юкиносита пыталась скрыть своё смущение. И обе говорили о разном, но впихивали чужие фразы в свой контекст.

Юкиносита, наконец сумевшая высказать своё чувство благодарности, которое обычно не в состоянии была выразить, похоже, покраснела от смущения. Юигахама же, глядя на выражение её лица, всё больше и больше мрачнела, маскируя это кривой улыбкой. Глаза её сузились, предвещая бурю.

— В-вот почему… это…

Юкиносита пыталась что-то сказать, но почему-то замолчала.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. На лицах были ожидание, злость, нервозность. Прошло от силы секунд десять, если посмотреть на часы, но и такого времени тяжёлой тишины нам было более чем достаточно. Мы отвели взгляды в разные стороны, словно придавленные этой гнетущей атмосферой.

— Ну, понимаешь… — Заговорила Юигахама, словно решившись на что-то.

Тук-тук. Именно в этот момент послышался нетерпеливый стук в дверь. Юкиносита отодвинула свою книгу в сторону и повернулась на звук.

— Войдите.

Но ответа не было. Слышалось лишь сильное сопение, смешивающееся с тяжёлым дыханием.

Мы с Юкиноситой обменялись взглядами. И она коротко кивнула, намекая, что это моя работа – выяснить, что там. На секунду я подумал «Вот сама и посмотрела бы…», но заставлять девушку смотреть, кто это так страшно дышит, было как-то неловко.

С каждым моим шагом к двери загадочное дыхание тоже приближалось. В тишине комнаты слышались лишь звуки моих шагов и это самое дыхание.

Подойдя к двери, я сглотнул. Одна мысль о том, что от столкновения с чужим меня отделяет лишь эта тоненькая полоска дерева, вселяла в меня ужас и нервозность.

Я взялся за ручку двери и, полный страха, распахнул её.

× × ×

Едва я открыл дверь, на меня упала большая тень, разом проглатывая пространство между нами.

— Охо! Хачиму-у-у-у-ун!

— Заимокуза… блин, и хватит уже звать меня по имени.

Источником этой тени оказался Ёшитеру Заимокуза. Его тело было закутано в чёрное пальто, хотя на дворе стояла середина июня. Тяжело дыша от жары, он крепко вцепился в мои плечи.

— Хачимон, слушай! Они так жестоко со мной обошлись!

Продолжил он, не обращая внимания на мои слова.

Чёрт бы побрал этого типа.

Он взбесил меня, и я решил жёстко его оттолкнуть.

— Извини, Заимокуза, но клуб помощников – это только мы трое. Верно, Джиан?*

— Я не совсем понимаю, почему ты смотришь на меня… — Юкиносита неприязненно глянула на меня, но я не придал этому значения.

— Слушай, Хачиман, подожди. Не время валять дурака. Хачимон, если тебя это не интересует, я обращусь к ниндзя Хаттори,* так что выслушай меня.

— Я валяю дурака, потому что имею дело с парнем, который только этим и занимается…

Последующее стало для меня некоторой неожиданностью.

— Это мой шанс!

Заметив открытое пространство позади меня, Заимокуза проскользнул в комнату. Проделал он это мастерски, вот только пальто его было очень грязным.

— Хмф, никаких признаков врага… похоже, инфильтрация прошла успешно. — Заявил он, осмотревшись. Затем, словно моментально отбросив личину тайного агента, он подтянул к себе ближайший стул и уселся на него как нормальный человек. Уж если собрался изображать какую-то фигню, нефиг бросать… — Итак, леди и джентльмены. Я вынужден обратиться к вам с проблемой.

— И слышать этого не хочу…

Нас троих синхронно перекосило. Юкиносита вернулась к чтению, будто слушать это ей надоело. Умеет она быстро переключаться.

Но Заимокуза широко усмехнулся и поднял руку, останавливая меня. Каждый раз этот его жест меня бесит.

— Ладно, ладно, слушайте. Я вам, кажется, уже говорил, что хочу стать сценаристом игр?

Ну да, вроде упоминал он что-то такое.

— А разве ты не ранобе занимался?.. — Юигахама озадаченно наклонила голову.

— Эк… ну да. Длинная история, но я отказался от мысли стать автором ранобе, потому что это не даёт стабильного дохода. И подумал, что лучше пойти на работу с постоянной занятостью.

— Не такая уж и длинная… ты в две фразы уложился. Меня это абсолютно не волнует, так что кончай на меня пялиться, когда говоришь.

Похоже, с девушками он по-прежнему общаться не умел. И смотрел только на меня.

Атмосфера в комнате разрядилась. Точнее, можно сказать, присутствие Заимокузы подействовало на всех угнетающе. Посреди прокатившейся по комнате волны апатии лишь он сам выглядел энергичным.

Заимокуза кашлянул.

— Так вот, насчёт сценариста игр…

— Если у тебя только фон и канва сюжета, даже смотреть не буду.

— Хо-хо-хо, совсем нет. Появились те, кто хочет сокрушить мои амбиции. Я сильно подозреваю, что они завидуют моему таланту…

— Что за?..

Я был зол. Нет, честно говоря, я был в бешенстве.

Этот тип несёт какую-то ахинею, что у него есть талант… Я даже подумал, не врезать ли ему.

— Хачиман, ты знаешь клуб UG?*

— А? Ю-Ги? Ю-Ги-О,* что ли? — Повторил я так странно прозвучавшую для моего уха аббревиатуру.

Читающая книжку Юкиносита перелистнула страницу и вставила своё слово.

— Это новый клуб, созданный в этом году. Аббревиатура означает «United Gamers», клуб игроков, хотя я слышала, что в их задачи входит изучение всех видов развлечений.

— А, иначе говоря, это клуб для тех, кто любит игры и тому подобное.

— Именно. В нашей школе не было клуба для ребят с общим хобби, так что они все влились в один клуб. Можно назвать его «клуб хобби», так легче понять их цели и задачи.

Значит, в нашей школе и такое имеется…

— Так чем занимается этот клуб UG? — С сомнением поинтересовалась Юигахама, сделав ударение на названии.

Заимокуза снова не упустил предоставившуюся возможность.

— О… кхе-кхе. Вчера мы играли в автоматах. Это не школа, там я могу разговаривать более-менее свободно, вот я и рассказал партнёрам о своей мечте, писать сценарии для игр.

Можно, конечно, и мечтой это назвать, но на самом деле это просто иллюзия… Должно быть, им тоже непросто было тебя слушать.

— И все, кто там были, преклонились перед моими великими стремлениями. «Постарайся!», «Мы будем болеть за тебя!», «Меньшего от мастера меча я и не ждал!», «Он легко может то, что нам не по силам!», «Потрясающе!», «Я в восхищении!» и так далее. Это была буря восхвалений.

Слушай, ты. Такое никто не говорит всерьёз. Тебе следовало воспринять всё как шутку. Непохоже, что я сумею произнести это вслух. Вспомнив недавнее и посмотрев на горящего энтузиазмом Заимокузу, я заколебался.

— Но-о-о-о-о! Там был один парень, который сказал, что это не-не-невозможно и что я просто г-г-грежу. Я уже взрослый, так что в такой ситуации я ответил «т-ты прав».

Это не круто, мистер Заимокуза. Совсем не круто. Заимокуза тяжело сопел, словно от этих воспоминаний в нём вскипел гнев. Он вытащил из сумки двухлитровую пластиковую бутылку, присосался к ней, увлажняя пересохшую глотку, и заговорил снова.

— Я не взрослый, который отступит, услышав такое!

— Так ты взрослый или нет? Выбери что-то одно, — с отвращением пробормотала Юкиносита.

На мгновение по лицу Заимокузы пробежала тень страха, но он поборол его и продолжил.

— И когда этот тип ушёл, я набросился на него в чате чибийских арканабро. Хо-хо, не сомневаюсь, он сейчас в бешенстве.

— Ого-о-о-о-о, — протянул я. — Ты настолько ужасен, что я не могу не обратить на это внимания… Я впечатлён.

— Хмф, потом выяснилось, что он ходит в ту же школу, что и я. Когда сегодня я открыл чат, выяснилось, что они придумали разрешить этот спор игрой. Все его подстрекали… Слушай, ты не думаешь, что он меня ненавидит?

— Откуда мне знать… Ну, если вы собрались решить вопрос игрой, разве это не лучший вариант? Разрешить проблему действием?

— Ха-ха-ха! Какой бесполезный совет. — Заимокуза помолчал. — В файтингах он сильнее меня.

— А? Разве ты не особенно хорош?

— Это, ну, обычному смертному, конечно, меня не одолеть. Но есть и посильнее меня. Хачиман, разве ты не в курсе? Среди высококлассных игроков есть и те, кто работает как профи.

— Профи… в самом деле?

— Конечно. Чем глубже ты туда погружаешься, тем больше проявляется зла – таков мир файтингов. Этот тип не на уровне профи, но он определённо сильнее меня. — Мрачно заявил Заимокуза.

Юкиносита захлопнула книгу.

— Теперь я более-менее поняла. По сути ты просишь нас помочь тебе победить в файтингах или что-то вроде того.

— Нет! — Вспылил Заимокуза. — Хачиман, ты идиот! Ты оскорбляешь файтинги, дубина! Ты поймёшь, когда до тебя дойдёт. Ты ничего не понимаешь в файтингах.

Я не очень понял, что он говорит, но ясно было, что он сильно зол. Хотелось бы мне объяснить, что я разозлился даже сильнее, чем он. Что ты мне всё это говоришь? Юкиносите скажи, чёрт бы тебя побрал.

Юкиносита смотрела на Заимокузу как на грязь под ногами. Юигахама сказала «ого» с явным отвращением.

— Воистину, когда я играю, я так хочу выиграть, что мне даже не надо играть. Так покажи же эти тайные средства, Хачимон.

— Даже не знаю, сколько ещё смогу мириться с этой твоей фигнёй…

Когда ты несёшь чушь, ты этого даже не замечаешь, но она жутко бесит тех, кто вынужден тебя слушать…

Заимокуза захихикал как манерный ребёнок. Подавив желание отоварить его стулом, я искоса глянул на Юкиноситу. Она вполне предсказуемо энергично покачала головой.

Ну, ничего удивительного.

— Извини, нет, — сказал я Заимокузе. — На сей раз ты сам виноват. Пока тебе не надрали задницу, терпи и разбирайся сам.

Клуб помощников не занимается спасением всех подряд. У нас нет волшебной палочки, способной исполнить любое желание, и мы не роботы, запрограммированные всех поддерживать. Мы просто помогаем тем, чем можем. И не собираемся протягивать руку помощи тому, кто получил по заслугам.

Звучит грубо, но я просто говорю, как есть.

Заимокуза на какое-то время замолчал. Может даже призадумался над собственными действиями.

— Хачиман…

Он произнёс моё имя, словно напряжённо над чем-то размышляя.

Что? Ответил я одними глазами. Заимокуза тяжело вздохнул. О, так это был вздох? Странный звук.

— Ох, ты изменился, Хачиман. Раньше ты бы воспылал энтузиазмом. — Он помолчал. — Со стороны твоё лицо всегда напоминало лезвие ножа, дрожащее, как тетива лука после выстрела.*

— Хватит говорить таким фальцетом. Никогда я так не выглядел… И что ты вообще пытаешься сказать?

Заимокуза пожал плечами и фыркнул.

— О, не обращай внимания. Хихикай и смейся дальше с девчонками. В конце концов, это повествование тебе не уразуметь. Я сам всё сделаю, так что можешь цепенеть в своей пустой повседневной жизни. Рядом со мной нет места бойцам, которые разучились сражаться.

— Стоп. Не припомню, чтобы я смеялся или хихикал. И девушки у меня нет. О, хотя Тоцука смеётся и хихикает…

— Молчи, человек! — Меня прервали суровые слова волчьего бога.*

Когда утихли последние отзвуки, в комнате повисла тишина. И в этой тишине я уловил еле слышное бормотание. — …А? У тебя нет девушки? …Э-э… Что?

— Отлично, Хачиман. Здесь я тебе уступлю. Мне будет больно, что я не могу больше ходить в автоматы. И когда вы с сэром Тоцукой соберётесь туда, вы окажетесь в затруднении, потому что я не буду вам там всё показывать.

О! Я-я понимаю! Я окажусь в затруднении! Я должен помочь Заимокузе победить!

…Разумеется, я так не думал.

— Нет, мне вовсе не нужно, чтобы ты там что-то показывал… неловко говорить, но ты лишь путался под ногами.

— Фу-ху, — странно хохотнул Заимокуза. Услышав это, Юкиносита с Юигахамой отодвинулись ещё дальше от него. И, незаметно для себя, оказались ближе друг к другу.

…Хех, я всегда думал, что Заимокуза хорош в плане порушить настроение и наговорить вздор, но он, оказывается, тут во всех смыслах мастер. Он не только хорошую атмосферу разрушает, но и плохую тоже.

Вряд ли он сделал это намеренно, но мне следует сказать ему за это спасибо, учитывая нынешнее состояние клуба помощников.

Если дать ему сейчас отлуп, получится как-то невежливо…

Словно интуитивно уловив мои колебания, Заимокуза повернулся ко мне с самодовольной ухмылкой.

— Бог мой, клуб помощников просто нелеп. Что это за помощь, если вы не можете помочь даже одному человеку, который пришёл к вам? Можете ли вы хоть кого спасти? Красивые слова не нужны – смотри по делам!

— Заимокуза, ты идиот…

Стояла середина лета, но у меня по спине вдруг пробежал холодок.

— …ты так думаешь? Тогда я покажу тебе, что мы можем.

Юкиносита пронзила Заимокузу ледяным взглядом. Я услышал слабый писк.

Смотри, смотри. Вот тебе твои хиханьки и хаханьки. На самом деле это очень страшно.

× × ×

Комната клуба игроков, как и клуба помощников, тоже находилась в спецкорпусе, только на другом этаже.

Наша комната на четвёртом, их на втором. Того же типа, такая же небольшая.

Только ещё совсем новая, о чём говорила прилепленная на дверь бумажка «Клуб игроков».

— Ну что, входим?..

Всё так повернулось, что мы все оказались здесь. Я оглянулся на Заимокузу, Юкиноситу и Юигахаму.

Высокий и толстый Заимокуза надменно фыркнул. Невозмутимая Юкиносита никак не отреагировала. Немного неуютно чувствующая себя Юигахама держалась чуть в стороне.

— …И что будешь делать? — Спросил я на всякий случай Юигахаму, чувствуя, что она идёт по пятам.

Она несколько дней не появлялась в клубе, и всё сложилось так, что я не знал, хочет ли она пойти с нами. Если она намерена исчезнуть насовсем, то для её же блага лучше обойтись без принуждения.

— Я-я пойду… — Юигахама крепко стиснула руки. — Я пойду, но… слушай, Хикки, у тебя есть девушка?

Она задала настолько нелогичный вопрос, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Знаете, «но» – это парадоксальное слово. Оно выставляет связь между первой и второй частями предложения в странном свете.

— Нету у меня девушки.

— Какой глупый вопрос, Юигахама. — Наставительным тоном заявила Юкиносита, слегка стукнув её по голове. — Этот юноша не в состоянии поддерживать нормальные отношения ни с кем, вне зависимости от пола.

— Оставьте меня в покое. Не нужна мне подружка. Для меня нет ничего мучительнее, чем когда у меня крадут моё время. Если бы она позвонила мне поплакаться посередь ночи, уверен, я бы тут же с ней порвал.

Почему все эти популярные так любят во всеуслышанье жаловаться на свои любовные проблемы? Как пожилой человек жалуется на здоровье или служащий хвастается своей работой. В этом хвастовстве столько мазохизма, что ты даже разозлиться не можешь. Мисаву из себя строят?*

— Ну ты вообще… — С отвращением сказала Юигахама. Но глаза её почему-то улыбались. — А. Н-но знаешь… Когда я вас с Юкинон вместе встретила… Что тогда это было?

— Это была выставка кошек и собак, мы просто случайно там столкнулись, — сказала Юкиносита. — Комачи предложила ходить вместе, вот и всё. Разве я тебе не говорила?

— Точно. — Добавил я. — Меня это не волнует, но может, мы всё-таки войдём уже? А то Заимокуза от нечего делать даже в окно пялиться начал.

— П-погоди… — настаивала Юигахама. — Так это было не свидание или что-то вроде?

— Да щас…

Эта девчонка и правда всё поняла неправильно… а ведь достаточно было просто посмотреть, что у нас всё как обычно. Это дало бы ей подсказку.

Юкиносита посмотрела на неё с выражением отвращения на лице.

— Юигахама, ты знаешь, что есть вещи, которые даже я ненавижу?

Её слова буквально сочились холодной яростью.

— Ой, прости! Ничего такого. П-пошли уже, хорошо?

Юигахама прыгнула к двери и лихо в неё постучала. Её бодрое поведение было полной противоположностью кислому выражению Юкиноситы.

Из-за двери донеслось вялое «да-а».

Надо полагать, это означало разрешение войти.

Я открыл дверь. Комната оказалась забита какими-то коробками, книгами и пакетами, сваленными в кучи. Они смотрелись как барьер или полоса препятствий, образуя настоящий лабиринт.

Всё это мне сильно напоминало частную библиотеку библиофила, совмещённую со старомодным магазином игрушек.

— А? Это и есть клуб игроков?

Юигахама открыла одну из коробок поблизости и заглянула внутрь.

Это была коробка не первой свежести, разукрашенная розами и черепами. Сверху красовалась надпись на английском, так что ошибки быть не могло – прибыла она из-за границы.

— Как-то не очень на игру похоже… — Сказала Юигахама, и не без причины. Обычно, когда речь заходит об играх, в первую очередь думаешь о игровых консолях или компьютерных играх.

— Думаешь? — Возразила Юкиносита. — А я вот думаю, что это подходит для Т.* Ты, наверно, представляла себе такую пищащую штуковину.

— Пищащую штуковину? — Влез в разговор я. — Ты прямо как старушка. Даже моя мама зовёт NES* по имени…

— Я имею в виду, разве они не попискивали?.. — Недовольно буркнула Юкиносита. Хотя, насколько мне известно, игры тех лет не пищали.

— Похоже, ты не играешь в игры, Юкинон, — заметила Юигахама.

— А ты играешь, Юигахама?

— Ну-у-у, папа любит игры, а мне очень нравится смотреть, как он играет. И всегда кончается это тем, что я тоже немного играю. Вроде «Mario Kart» или «Puyo Puyo». А ещё я немного играла в игры вроде «Animal Crossing» или «Harvest Moon».

Наверно, она имеет в виду что-то вроде наладонников…

— А ты, оказывается, игроманка, — заметил я.

Юигахама отчаянно замотала головой.

— Ой, нет, правда нет… Ну, то есть, все же так делают.

Хотя в наше время во всех коммуникаторах игры есть. Наверно, Юигахама и иже с ней так ими и наслаждаются.

— Ой, и ещё вещи вроде последней «Final Fantasy». Это правда круть, там такая милая графика! Плюс я там даже разреветься могу, как на фильме. И чокобо* просто супер милые.

— Чушь!

Как только Заимокуза услышал слова Юигахамы, он сделал вид, что сплюнул. Ну, мы же в комнате, значит, сделал вид… или в самом деле сплюнул?

Парень, который никогда не разговаривал с девушками, вдруг взорвался прямо в лицо Юигахаме, так что она восхитилась его существованием… проще говоря, списала со счёта как ненадёжную личность.

— Ч-что? С-страшно…

Напуганная Юигахама спряталась за меня. Заимокуза же, образно выражаясь, её добил.

— …Нубьё.

— Ч-что?! Понятия не имею, что ты сказал, но это реально меня бесит…

— Успокойся, Заимокуза. Твои чувства бессмысленны. Но смотри на светлую сторону: так ты в самом деле утверждаешь своё чувство превосходства, «Я единственный, кто понимает меня, в том числе и мои обиды».

— Ого, Хачиман, да ты оптимист.

— Хотя я считаю, что это худшая часть человеческой натуры… — На лице Юкиноситы было написано отвращение. — Игры, ха. Они лежат вне пределов моего понимания.

— Вне пределов понимания, говоришь. — Ответил я. — Да, это видно по вещам вроде Пан-сана.

— А? Пан-сан? С чего ты вдруг про него заговорил? — Непонимающе спросила Юигахама.

Так она что, не знает, что Юкиносите нравится Пан-сан? Точнее даже будет сказать, не просто нравится, Юкиносита в этом плане натуральный маньяк, на мой взгляд.

— Видишь ли, это…

— Хикигая, о чём ты говоришь?

Юкиносита резко оборвала меня.

— А? Что ты…

— Я не понимаю, о чём ты… так что потом объяснишь мне всё в подробностях.

Бог мой, если бы взгляды могли убивать…

— Л-ладно…

Похоже, Юкиносита почему-то не хочет показывать, насколько ей нравится Пан-сан.

В чём дело? Она смущена? Я думал, она это не скрывает, если Пан-сан единственное, что она любит. И кстати, что это за «потом объяснишь мне всё в подробностях»? Она собирается вбить в меня необходимость держать её увлечение в тайне?

Понятия не имею. Что её так смутило – это выше моего понимания.

Так или иначе, упомянул я его без задней мысли. Меня в самом деле не волнует, если кто-то сплетничает о том, что мне нравится, и тому подобном. С чего бы обычным школьникам распускать слухи о том, кому что нравится?

Юигахама, шепчущая себе под нос «Пан-сан», похоже, была с этим не согласна.

— Не будем об этом. Где члены клуба? — Спросила Юкиносита.

— О. То-о-о-чно, — отреагировал я. — Я имею в виду, нам же ответили.

Юигахама, как и я, переключилась в поисковый режим. Я видел, что ты там делала, Юкиносита.

Комната не слишком велика. Просто тут ничего не видно из-за куч коробок и небрежно понаставленных книжных полок.

Заимокуза кашлянул.

— Они высоко всё сложили. Должно быть, большую часть времени в укладку играли. А значит, если ты найдёшь самую высокую кучу, точно узнаешь, куда тебе идти.

— Ох, Заимокуза, какая осведомлённость. Но если уж у тебя есть время болтать, начни разговаривать с кем-нибудь ещё.

Грустно, что он только ко мне и обращается.

Но я всё же последовал его совету и нашёл самую высокую кучу.

И услышал за ней голоса. Их владельцев, правда, из-за громоздящихся на пути баррикад не видел.

Попробовал обойти вокруг и  нашёл двух парней.

— Прошу прощения, что прерываю, — обратился я к ним. — Я просто хотел поговорить.

Парни, предположительно члены клуба игроков, посмотрели друг на друга и кивнули. А затем уставились на меня. Ну да, мы же впервые встретились. Если бы к нам зашёл кто незнакомый, я бы тоже на него пялился.

Я решил ответить столь же пристальным взглядом.

И заметил, что их школьные тапочки жёлтые. Жёлтый – цвет учеников первого года обучения. Иначе говоря, это десятиклассники.

— Хмф, так вы ещё щенки-первогодки.

Едва Заимокуза понял, что они младше его, тут же стал очень дерзким. Не буду его осуждать. Я в самом деле ненавижу эту душащую возрастную иерархию, когда приходится уступать тем, кто старше меня. Но когда я получаю от неё профит, нет предела её совершенству!

Рядом с Заимокузой я постарался выглядеть таким высоким, сильным и увереным, каким только мог. Потому что, понимаете ли, это известный способ получить преимущество на переговорах. Вовсе не потому, что чувствовал себя рядом с ним недомерком – ни в малейшей степени.

— Слушайте, ребята. До меня дошло, что вы тут рассказываете всякую фигню про Заимокузу. — Я сделал драматическую паузу. — Расскажите мне побольше, интересно же.

— А-а-а?! Х-Хачемон?!

Заимокуза смотрел на меня так, словно его жизнь оказалась в моих руках, но это было совсем не так мило. Его социальное положение просто рухнуло, и неважно, сколь молоды остальные.

— …Что вы тут за клоунаду устроили? Выкладывайте всё и побыстрее. — Юкиносита метнула в мою сторону ледяной взгляд.

Заметившие её десятиклассники начали перешёптываться друг с другом.

— С-слушай, это же Юкиносита из старшего класса, да?..

— П-похоже на то…

Ого, это они всерьёз? Юкиносита настолько известна? Ну, это и хорошо, что они её узнали. Нет ничего необычного и в том, чтобы быть окутанным завесой тайны, и в том, чтобы быть известным другим годам обучения. Когда я был в средней школе, я тоже знал, как зовут одну милую девочку из старшего класса. Правда, это было всё, что я о ней знал.

— О. Так у вас, ребята, были какие-то дела с этим парнем?

Мне не требовалось указывать на Заимокузу – он сам вылез из-за моей спины.

— Мва-ха-ха-ха-ха! Наконец-то. Вы, должно быть, много говорили вчера, отпираться поздно! Сейчас я вас покараю – как старший по жизни и как старший по школе!

Заимокуза напирал на слово «старший», но члены клуба игроков были в некотором замешательстве.

— Слушай, чего он несёт? Фигня какая-то.

— А я знаю? Тут не на что смотреть.*

От этих хиханек, а скорее глумления, Заимокуза задрожал.

— Э-э, Х-Хачиман. Я-я чего-то напортачил?

Он более-менее вернулся в норму.

— Не парься. Дело обычное. — Я похлопал его по плечу. — Так, ребята, мы из клуба помощников. В общем, мы выслушиваем беды и решаем проблемы. Заимокуза с вами поссорился, и мы пришли разобраться, что к чему… Так, кто из вас в этом замешан? — Небрежно спросил я.

Один из парней робко поднял руку.

— Э-э, это я. Меня зовут Хатано. Десятый класс. А он…

— Сагами. Десятый класс.

Назвавшийся Хатано был настолько тонким, что даже казался немного горбатым. Его очки без оправы с трапециевидными остроугольными стёклами придавали взгляду остроту. Острый ум – остроумные идеи, надо полагать.*

Второй парень, Сагами, со своей бледной кожей смахивал на среднеклассника. Он тоже выглядел тощим. Его очки с закруглёнными линзами создавали ощущение «Вдохновляя будущее»*, вдыхающее жизнь в следующее поколение.

Как бы то ни было, запоминанием имён можно не заморачиваться, буду различать их по очкам. 

— Итак, — сказал я. — Я слышал, что у вас игровая дуэль с этим парнем, но вы очень хороши в играх, так ведь? Это и без поединка ясно, так что можете предложить что-то другое?

Дурацкая идея, как на мой взгляд. Всё равно, что подойти к футболисту и сказать «плюнь на футбол, давай в бейсбол сыграем». Вряд ли противник захочет терять своё заведомое преимущество.

Разумеется, и без слов ясно, что на их лицах прорезалось недовольство. Соглашаться они и не думали.

— Можете хотя бы выбрать другую игру? Это всё, о чём я прошу. — Я показал на кучу коробок с играми.

— В таком случае… ладно.

— Думаю, пойдёт…

Несмотря на скромные слова, в их позах просматривалась уверенность. Гордость, что они ни в каких играх не проигрывают, была видна как на ладони. Похоже, они недаром назвались клубом игроков.

— Но перед тем, как мы сменим игру, нам надо кое о чём договориться… — Застенчиво сказал Хатано.

Конечно, другая сторона тоже должна в чём-то уступить. Естественно, они постараются выравнять положение. Я кивнул.

— Тогда Заимокуза падёт к вашим ногам, хорошо? Если я проиграю, я приму ответственность и заставлю его извиниться, «меня занесло, прости, пожалуйста».

Это уже надоедает, так что пусть так и будет. Заимокуза вернулся в чувство и пробормотал «А? Я?» Не сказав ничего по делу.

— Ну, хорошо.

Члены клуба игроков скромно кивнули.

— Тогда оставляю выбор игры на вас. Только не выбирайте слишком сложную. Новичок не может сразу войти в игру, требующую высокого начального уровня, так что это не должен быть файтинг.

На самом деле мне кажется, что игры сейчас проще, чем раньше, и потому новичкам стало сложнее. Даже если найдёшь в автоматах игру, в которую хотелось бы сыграть, так крутится толпа жуликов, а заодно собираются ветераны прежних игр, и не подойдёшь. А если и подойдёшь, тебя вынесут с такой лёгкостью, что больше и играть не захочется. Им надо выделить отдельный уголок для случайных посетителей вроде меня.

— В таком случае… Могу предложить игру, о которой все немного знают.

— Хмф, давай. Как она называется? — Спросил Заимокуза.

Парни поправили очки.

— Думаю, мы сыграем в Двойной Дайфуго.

Голос был обычным, но глаза их мрачно блеснули.

× × ×

Шурх-шурх. Комната заполнилась звуком тасуемых карт.

Дайфуго, она же Дайхинмин – карточная игра, в которую играют полной колодой.

— Э-э, правила все знают? — Робко спросил Хатано.

Мы кивнули. Лишь Юкиносита в замешательстве вздёрнула подбородок.

— Я никогда в неё не играла… Вот будь это покер…

— О, тогда я вкратце объясню. — Начал рассказывать Сагами. — Первое: карты раздаются всем игрокам поровну.

Хотя в реальной жизни карты отнюдь не поровну раздаются.

— Второе: начало игры. Первым ходит раздающий, он кладёт карту. Остальные по очереди кладут карты поверх.

В реальной жизни они всегда забывают про мой ход, всегда находится кто-то, кто влезает без очереди.

— Третье: у каждой карты своя сила. От слабейших к сильнейшим: тройка, четвёрка, пятёрка, шестёрка, семёрка, восьмёрка, девятка, десятка, валет, дама, король, туз, двойка. Джокер может заменить любую карту.

В реальной жизни сила определяется не только способностями, но ещё и вещами вроде связей или денег.

— Четвёртое: игрок может класть только те карты, которые сильнее уже лежащих. Если кто-то играет двумя картами, отвечать надо тоже двумя картами.

В реальной жизни ты сыграл бы слабыми картами, даже зная, что они не победят. Это вроде жертвы пешки. Или чтобы преподать кому-то урок.

— Пятое: если ты не можешь положить карту, можно пропустить ход.

В реальной жизни тебе не дадут пропустить ход.

— Шестое: после того, как все пропустили и ход вернулся к тому, кто положил последнюю карту, этот игрок заходит с новой карты. Карты, лежащие на столе, отбрасываются.

В реальной жизни прошлое никогда не отбрасывается.

— Седьмое: все этапы повторяются. Первый, избавившийся от всех своих карт, становится дайфуго (миллиардер), следующие – фуго (миллионер), хеймин (простолюдин), хинмин (бедняк) и дайхинмин (нищий).

Единственное, что соответствует реальной жизни. Как оно вообще работает? Это приводит меня в уныние.

— И ещё, перед началом новой игры дайфуго может забрать две сильнейшие карты у дайхинмина и отдать ему любые свои две.

Иными словами, эта игра – современная Япония в миниатюре, где победитель получает преимущество и может вечно эксплуатировать остальных.

…Боже, до чего дерьмовая игра.

— Ясно. Я более-менее поняла.

Юкиносита кивнула, словно ей достаточно было этих объяснений. Она всегда всё быстро схватывает.

— Стоп, а что насчёт домашних правил? — Потребовал Заимокуза.

И верно. Хатано пожал плечами. Он определённо насмехался над Заимокузой.

— Среди нас есть новичок, так что достаточно общепринятых правил, — сказал я. — Как насчёт чибийских?

— Э-э… А что это за чибийские правила? — несколько обеспокоенно спросил Сагами.

А? Они что, не из Чибы? Ну и ладно. Вкратце объясню.

Что касается Дайфуго, домашних правил здесь больше, чем можно себе представить. Миллиарды правил, дополняющих базовые. И когда это соединяется воедино, ценность стратегии сильно возрастает.

— Так. В них входят Революция, Конечная Восьмёрка, Сброс с Десятки, Тройка Пик и Валет Наоборот. Не входят Деспотизм, Трико, Кайдан и Джокер за Две. Всё.

— В-в нашей школе тоже было нечто похожее, — сказала Юигахама.

Заимокуза фыркнул. — Значит, без Пятёрки Пропусков и Семёрки Проблем.

Если региональные правила не катят, всегда есть школьные правила. Когда становишься взрослым и начинаешь играть в Дайфуго, всегда возникает масса споров, какие правила использовать, так что лучше договориться с самого начала. Эти споры начинаются, как только ты назвал Дайфуго или Дайкинмин. Это как разница между «погоня» и «пятнашки».

— Хикигая, объясни.

Ладно. Думаю, все знают, о чём я говорил, но у Юкиноситы нет опыта игры в Дайфуго. Так что я вкратце объяснил.

«Революция» – это ход четырьмя картами одного достоинства, что переворачивает силу карт наоборот на весь раунд. «Конечная Восьмёрка» – восьмёрка завершает ход, выложивший её игрок начинает новый ход. «Сброс с Десятки» – походивший ей игрок получает право сбросить столько любых карт, сколько он выложил десяток. «Тройка Пик» – тройка пик бьёт джокера. «Валет Наоборот» – ход валетом переворачивает силу карт наоборот только на этот ход.

Юкиносита слушала, время от времени слегка кивая. Думаю, всё равно не поймёшь, пока сам не попробуешь. Это самый быстрый способ научиться.

— Мы принимаем эти правила.

— Тогда примем и правила Двойного Дайфуго.

Обе пары очков снова блеснули.

Я незаметно сглотнул, чувствуя какой-то подвох. Но в следующую секунду оба парня радостно улыбнулись.

— Мы так их называем, но правила те же, что и для обычного Дайфуго.

— Разница в том, что все играют в парах.

— В парах? Это значит, что мы можем обсуждать наши ходы друг с другом? — Переспросил я.

Члены клуба игроков потрясающе синхронно замотали головами.

— Нет. Вы меняетесь каждый ход.

— Вы не можете обсуждать свои ходы друг с другом.

…Это значит, что надо читать не только мысли противника, надо ещё и читать мысли партнёра. Это незнакомый для меня уровень стратегии… а раз так, надо правильно выбрать партнёра.

Я посмотрел вбок.

— Хе-хе-хе, не думаю, что ты можешь подтасовать колоду…

Не хочу быть в паре с Заимокузой…

— Сильнейшая карта – джокер, говоришь. Понятно… А можно сыграть восьмёркой после джокера? — Юкиносита повторяла правила, словно спрашивая подтверждения.

Она быстро всё схватывает, но в Дайфуго она новичок. В первую очередь, невозможно прочитать её мысли, это серьёзная проблема. И если она проиграет, она наверняка скажет мне много разных слов.

Значит, остаётся Юигахама… она уже играла в Дайфуго, тем более, что правила соответствуют региональным. А что ещё важнее, она сравнительно туповата, так что прочитать её мысли будет несложно.

Я щенячьими глазами посмотрел на неё, надеясь встать с ней в пару, и наши взгляды встретились.

— Ю-Юкинон, давай играть вместе!

Юигахама поспешно отвела глаза и схватила Юкиноситу за плечо.

— О, хорошо. Конечно.

Такова жизнь.

Я ошибался, считая, что могу кого-то выбрать. Просто смешно думать, что человек, которого никто никогда не выбирал, может выбрать сам.

Теперь, когда определилась пара Юкиносита-Юигахама, естественно, определилась и моя пара. Как обычно. Стоящий передо мной Заимокуза, словно тоже осознав это, прижался спиной ко мне.

— Хачиман. — Объявил он. — Последуешь ли ты за мной?

…А нельзя ли покончить с этим прямо сейчас?

× × ×

Хатано смахнул всё со стола. Сагами притащил три стула.

Это было поле нашей битвы.

Для первого хода за стол сели Сагами, я и Юигахама. Поскольку мы договорились меняться после каждого хода, партнёры встали позади нас, чтобы можно было проделать это без задержек. Не знаю, какая стратегия была у клуба игроков, но наверно опередить Юигахаму и не дать Юкиносите освоиться с правилами.

Сагами закончил тасовать и раздал карты. Пятьдесят четыре карты, по восемнадцать каждому.

— Мы начинаем матч по Дайфуго между клубом игроков и клубом помощников. Матч проходит в пять раундов. Положение после пятого раунда определяет исход матча. — Объявил Хатано.

Мы взяли карты в руки и раскрыли веером.

— Поскольку по сути получается две команды против одной, первый ход за нами.  — Дрожащим голосом заявил Сагами. Но движение, которым он кинул карту на стол, было очень уверенным.

Ну, в конце концов, тут действительно две наших пары, я-Заимокуза и Юкиносита-Юигахама. Достаточно, чтобы победила любая из них. По сути, лучшая стратегия – это сотрудничество. Так что честно будет уступить право первого хода.

Первый ход прошёл без всяких значимых событий.

Мы просто избавлялись от карт, от которых и надо избавляться. Наверно, просто присматривались друг к другу.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Наконец настал мой черёд! Я беру Карту Монстра!

Шумел только Заимокуза.

— Я призываю Десятку Клубов! В соответствии с Эффектом Карты, успешно призвав Десятку Клубов, я могу выбрать одну карту с моей руки и отправить её на Кладбище! Я кладу пятнадцать карт рубашкой вверх и завершаю ход…

Каждая из этих знакомых фраз будила давние воспоминания.

— Сразу вспоминаешь… Я тоже много играл в автоматические дуэли «Yu-Gi-Oh!»…

— Автоматические дуэли «Yu-Gi-Oh!»? — В замешательстве спросила Юкиносита. — Никогда такого раньше не слышала.

— Это как шахматные задачи. Потому что у меня нет друзей.

— Но шахматные задачи не для тех, у кого нет друзей…

Правда? А я был уверен, что это шахматы, в которые играешь сам с собой.

— У меня тоже зачастую наготове были две колоды. «Miracle of the Zone» и «Magic: The Gathering». Только играть было не с кем…

Заимокуза протянул мне руку, убитый повисшим в воздухе напряжением.

Карточные игры подразумевают игру с кем-то, и когда у тебя нет друзей, с которыми можно сыграть, это совсем не весело. Хотя, когда вышла программа Gameboy, я изрядно набрался опыта, играя с компьютером.

До сих пор шумевший Заимокуза утих, и игра пошла в молчании. Слышно было лишь лёгкое шуршание, когда кто-то доставал карту и клал её на стол.

Так прошли ещё несколько ходов, игра протекала спокойно. Пожалуй, благодаря Сбросу с Десятки и ходу в три карты теперь наше положение было очень неплохим.

Если говорить, у кого сколько карт осталось, у нас их было две. У команды Юигахамы четыре. У клуба игроков, к моему удивлению, оставалось пять карт.

По сравнению с тем, как они себя ставили, я не чувствовал какой-либо особенной силы в их игре. Они следовали вполне обыкновенной стратегии, в первую очередь избавляясь от слабых карт. Если так и дальше пойдёт, мы можем победить, даже не особо напрягаясь.

Юигахама зашла с шестёрки пик. Я бросил восьмёрку червей, прибережённую под конец. Осталась последняя карта.

— Заимокуза.

— Хмф.

Я поднялся, положив свою последнюю карту рубашкой вверх. Заимокуза плюхнулся на стул, во всю мощь рявкнув «наш ход!». Словно это не было и так очевидно.

— Я завершаю игру! Активирую Карту-Ловушку! …Шах и мат.

Он триумфально бросил на стол последнюю карту.

В довершение того, прибережённая Юкиноситой под конец карта оказалась двойкой треф. Она выложила её на стол, и когда клуб игроков пропустил, передала оставшиеся две карты Юигахаме, которая тут же пустила их в ход, завершая игру.

Карт на руках у нас не осталось. Члены клуба помощников заняли первое и второе места.

— Мва-ха-ха-ха-ха! Похоже вы, слабаки, не проблема! Как вам наша мощь?!

Заимокуза орал так, будто всё выиграл в одиночку.

Мне казалось, что это очень неприятно, когда тебя поносит такой фигляр, но ребята из клуба игроков выглядели вполне себе беззаботно.

— О не-е-е-ет, Хатано, мы проиграли! О боже!

— Проиграли, Сагами. Мы совершенно утратили бдительность!

Что бы они ни говорили, на их лицах я не видел ни малейших признаков беспокойства. Больше было похоже, что они развлекаются. Блин, что они себе думают?..

Учуяв подозрительный душок, я присмотрелся к этой парочке, и они расплылись в улыбке.

— Нас поимели, а?

— Конечно, поимели.

— Я имею в виду, если мы проигрываем, мы раздеваемся, — заявили они в унисон.

Не успев договорить, они размашисто скинули пиджаки, словно трансформируясь. Выглядело круто, но вот в самом действии было что-то извращённое.

— А?! Что это за правило такое?! — Юигахама протестующе грохнула кулаком по столу.

Но члены клуба игроков лишь ухмылялись.

— А? Разве это не обычное дело, раздеваться, когда проигрываешь?

— Да, да. Когда проигрываешь в камень-ножницы-бумага или маджонг, тоже раздеваешься.

Не, в камень-ножницы-бумага такого правила нет, если это не игра со штрафами. Вот если проигрываешь в маджонг – раздеваешься.

— Ну а теперь, — сказал Хатано, ловко сгребая карты со стола и начиная их тасовать, — приступим ко второму раунду.

— П-подожди! Слушай, постой! — Юигахама тщетно пыталась привлечь его внимание. Тот, не тратя времени даром, сразу начал раздавать карты. — Юкинон, пошли отсюда. Это просто глупо, играть с такими…

— Думаешь? Лично я не возражаю. В конце концов, всё будет нормально, если мы выиграем. И рисковать во время игры вполне естественно.

— А-а?! Я-я не хочу!

— Это не страшно. Конечно, несусветное количество домашних правил может и озадачить, но соотношение силы карт и их количество не меняются, так что основное направление стратегии остаётся тем же. Я уверена, если помнишь, какие карты вышли из игры, и представляешь, что на руках у противника, победа у тебя в кармане. Более того, есть множество победных тактик в эндшпиле, несложно выбрать подходящую, исходя из количества карт на руках противника.

— М-может и так, но… а-а-а-а… — Застонала Юигахама со слезами на глазах.

Но сейчас её о чем-то просила сама Юкиносита. И перед лицом такого её энтузиазма Юигахама ничего не могла поделать.

Может, стоит вмешаться мне? Только вряд ли Юкиносита меня послушает.

— Давай! Скорее! Начинаем, да?!

Пока я размышлял, Заимокуза плюхнулся на стул и взял свои карты.

— Тогда приступим. — Юкиносита протянула руку, взяла карты и ловко развернула их веером. У стоящей позади неё Юигахамы вытянулось лицо.

— Сначала обменяем карты. — Хатано выбрал и протянул Заимокузе две своих карты. В Дайфуго перед началом второго раунда дайфуго и дайхинмин должны обменяться картами. Дайхинмин отдаёт две свои сильнейшие карты, а дайфуго любые две карты по своему выбору.

Нам пришли джокер и двойка червей. Отличные карты.

— Хо-хо. — Заимокуза, как и я, был весьма доволен. Он выбрал две карты и отдал противнику.

Короля пик и даму треф.

— А?! Стой, что ты творишь?! Почему не отдал ему слабые карты?! — Набросился я на Заимокузу.

Он молча закрыл глаза. А потом напыщенно ответил.

— …Это рыцарское благородство.

Ну и тип… Неужели он просто хочет увидеть, как девушка раздевается?..

Парни из клуба игроков ухмыльнулись, увидев полученные от Заимокузы карты.

…Я-ясно. Теперь я понял…

Когда в противниках у них и парни, и девушки, правило игры на раздевание – это продвинутая психологическая тактика клуба игроков, направленная на раскол в стане оппонентов!

…Какие же они олухи.

× × ×

Я думал, что эти ребята из клуба игроков просто идиоты, но со второго раунда они начали демонстрировать стратегию, превосходящую все ожидания.

Совершенно не боясь риска, Хатано играл по три карты зараз и показывал другие эффектные трюки.

Сагами пользовался игровыми эффектами и заметно сокращал число карт в своей руке.

Из-за множества стратегий, постоянно применяемых ими, было совершенно невозможно предсказать их следующий ход. Уже вырисовывалась победа, потому что количество карт у них стремительно таяло. Я и заметить не успел, как у них осталось всего две карты.

Наша команда и команда Юкиноситы тоже скидывали одну карту за другой, словно держась из последних сил. И почему-то у них тоже остались две карты, а у нас четыре.

Юигахама неуверенно водила рукой. Исход раунда вот-вот должен был решиться, и она наверняка напряжённо размышляла над победной тактикой.

— П-пойду с этой.

Решившись наконец, она кинула на стол карту, которую приберегала на последний ход – двойку пик.

К счастью для неё, оба джокера были у нас. Так что если мы пропустим, Юкиносита следующим ходом избавится от последней карты, и всё будет хорошо.

Отлично, тут никаких проблем не будет. Или мне только казалось. Потому что меня поджидала засада.

— Ой, нога поехала!

Заимокуза всей своей массой врезался в меня, и одна из карт вылетела из моей руки. Это был джокер.

Юигахама ракетой взлетела со своего стула.

— А?! Чуни, прекрати! Ты хочешь нас убить?!

Но Заимокуза лишь невинно свистнул. Так это он голову нам морочит, хех…

Сев за стол, он торжествующе и воодушевлённо зашёл с тройки пик. Хатано быстро припечатал её восьмёркой, а сменивший его Сагами кинул на стол свою последнюю карту, туза пик, первым закончив раунд.

Нам оставалось лишь выяснить, какая из наших пар, мы с Заимокузой или Юкиносита с Юигахамой будет устраивать стриптиз.

На заход с туза, к своей досаде, Юкиносита спасовала.

Ход вернулся ко мне.

— Хачиман… Я вверяю свою… нет, нашу судьбу в твои руки.

Я ощущал напряжённость по тому, как сильно Заимокуза сжимал моё плечо. Я посмотрел на него и увидел, что на его губах блуждает слабая улыбка, как у умирающего воина.

Неужели этот парень забыл, что если мы проиграем, ему придётся пасть к их ногам?

Ощущая плечом его неистовые ожидания, я раздвинул карты. Четвёрка пик и джокер.

Хатано вскинул в воздух сжатый кулак. Этот жест без всяких слов кричал «мы же товарищи!».

Сагами опустил глаза, крепко сжимая руки, словно в молитве. Я слышал его тихий шёпот «Господи, помоги…»

Я задумался, а когда-нибудь раньше на меня давил такой груз ожиданий? Нет. В этот момент я и правда мог чувствовать силу наших уз.

Мой палец коснулся джокера. С нетерпением наблюдающий Заимокуза заорал «Йес-с-с!».

Хатано и Сагами наклонились вперёд, едва не падая друг на друга. Их глаза горели ожиданием момента истины.

Кто-то тихо позвал меня.

— ХА-ЧИ-МАН… ХА-ЧИ-МАН…

Этот был тихий, очень тихий шёпот, но прежде, чем я узнал его, он сменился бурным восторгом. Будто бегун на олимпийском марафоне выбежал на стадион.

Вот только глаза Юкиноситы были так холодны, словно она намеревалась превратить меня в глыбу льда. На глазах Юигахамы были слёзы, губы плотно сжаты в линию, она беззвучно стонала. И обе они мрачно смотрели на меня.

Но ни Заимокуза, ни ребята из клуба игроков ни на что не обращали внимания, заходясь в восторге.

Дикий энтузиазм. Хаос. Бардак. Необузданный жар… Погоди-ка?

Ещё и неконтролируемый импульс моего собственного тела. Я не смог сдержать смех.

— Ха… ха-ха-ха-ха!

От моего громкого хохота все замолкли.

И в следующее мгновение я тихо прошептал «пас». Тихо, но этот шёпот услышали все.

— ЕСТЬ ОДНА ВЕЩЬ, КОТОРУЮ Я НЕНАВИЖУ БОЛЬШЕ ВСЕГО НА СВЕТЕ! ЭТО ДЕБИЛЬНЫЕ УЛОВКИ НА ВЕЧЕРИНКАХ ВРОДЕ ИГР СО ШТРАФАМИ, РАЗДЕВАНИЯ И ПРОЧЕЕ ДЕРЬМО! НЕТ, ЭТО ПРОСТО БЕСИТ МЕНЯ!

Мой голос прогремел в комнате как удар грома. И снова настала тишина. Пока Юкиносита устало и глубоко не вздохнула.

— Боже, какой фигляр… — Пробормотала она с некоторым отвращением.

И сразу же раздался яростный рёв.

— Хачиман! Скотина, что ты творишь?! Это тебе не игрушки!

Заимокуза схватил меня за грудки.

— Успокойся, Заимокуза. Ты же сам сказал – это не игрушки.

— А? Пытаешься крутым выглядеть, да?

Игнорируя его вопрос, я бросил взгляд вбок.

— Э-э-эй, и что нам делать? Он такой неприятный.

— Ох, этот парень и правда не умеет чувствовать атмосферу…

Шептали друг другу две тени – Хатано и Сагами.

— Не повезло, — сказал я. — Я действительно неприятный и действительно не умею чувствовать атмосферу. Так что ваши трюки не пройдут.

— Х-Хачиман, — пробормотал Заимокуза. — Про какие трюки ты говоришь?

— Этим своим правилом они не просто хотят заставить нас раздеваться. Они пользуются тем, что среди нас есть и парни, и девушки. Это психологический трюк, чтобы внести между нами разлад!

Верно, эти оковы в виде раздевания посеют семена раздора между парами я-Заимокуза и Юкиносита-Юигахама. Если мы обманем наших девушек, парни из клуба игроков останутся в выигрыше. А если и не обманем, они получат профит от потери доверия между нашими командами, что заставит нас совершать ошибки. План с двойным дном.

— П-понятно… — Задумался Заимокуза. — О, теперь я вспоминаю, что уже слышал о таком! Это тайный колдовской ритуал сирен – умело стравить мужчин с трёхмерными девушками и раздуть пламя гражданской войны. Называется «медовая ловушка»! Да, чуть было не было. Трёхмерность – это сплошное дерьмо.

— Угу. В общем, основы ты уловил.

Немало взрослых попалось в медовую ловушку.

Как бы то ни было, если бы всё пошло по плану клуба игроков, Юкиносита с Юигахамой начали бы подозревать нас. И найти взаимопонимание было бы непросто.

А если бы Юкиносита с Юигахамой отказались играть, это стало бы нашим поражением, без вопросов.

Только подумать, эти типы из клуба игроков намеревались устроить противостояние не только между командами, но и между нашими парами… грозный противник.

Но их заговору приходит конец. Я с прищуром посмотрел на Хатано.

— Более того, вы даже спланировали надавить на меня, воспользовавшись психологией группы.

— Н-нас спалили.

— А я думал, что обмануть тебя будет несложно, потому что ты выглядел таким слабовольным! — Добавил Сагами.

Я ткнул в их сторону пальцем. И громогласно заявил, — Психология группы на мне не работает… Потому, понимаете ли, что мне во всех группах отставку давали.

Повисло молчание.

Хатано и Сагами тихонько отвели глаза, на их губах играла двусмысленная улыбка. Смесь презрения и сочувствия. Иначе говоря, они считали меня донельзя жалким.

— Кхе-кхе, — решил сменить я тему. — В общем, ваши приёмчики на мне не сработают.

Ребята из клуба игроков обменялись взглядами.

— Понятно… похоже, нам придётся как следует постараться.

— Соберёмся… игры кончились.

Их негромкие смешки заставили меня содрогнуться.

…Они в этом игровом клубе не в игры играют, да?

× × ×

Насчёт собраться они не врали. Их приёмы стали ещё ловчее и грязнее, чем во втором раунде, и в результате мы оказались втянуты в безжалостную войну. Они пользовались своим преимуществом дайфуго, и сильные карты вроде джокеров и двоек слетали с их рук в каждый критический момент.

Я уже остался без носков и рубашки после поражения в третьем раунде. После четвёртого неохотно взялся за брюки. И остался в своих любимых трусах, последней линии обороны.

— Гр-р, пришла пора сбросить броню…

Заимокуза с мрачным видом скинул пальто.

До того он расстался с носками, перчатками без пальцев и браслетами. Штаны и рубашка остались на месте.

…Что за несправедливость? Почему я один в трусах оказался?

Я едва не расплакался, стараясь стянуть брюки так тихо и незаметно, как только мог. Почувствовал, что на меня явно кто-то смотрит, обернулся и встретился с унылым и виноватым взглядом Юигахамы.

— …А ты на что смотришь? Хватит уже меня разглядывать

— А-а?! В-вовсе я тебя не разглядываю! Это меня не интересует! Дурак, что ли?! — Заорала она во весь голос, с размаху приложив меня об стол.

Ох, вот незачем так злиться и краснеть до ушей. Я просто пошутил, богом клянусь.

Юигахама надулась и приняла грозный вид, но быстро успокоилась и опустила глаза.

— …Ум-м, извини. И спасибо.

— Да ерунда… Не за что меня благодарить. Я делаю только то, что хочу сделать.

— Хмф, не то, чтобы меня это как-то волновало, но говоря такое в полуголом виде, ты выглядишь как извращенец без тормозов. — Хихикнул Заимокуза.

Уж кто бы говорил про извращенцев, скотина…

О, кстати. Как только я начал раздеваться, Юкиносита начала делать вид, что меня не существует. Она не бросила ни единого взгляда в мою сторону, полностью игнорируя меня. Как на неё похоже.

× × ×

Карты для пятого раунда были розданы.

В этой игре у меня осталась всего одна жизнь: мои трусы. Иными словами, настало время битвы, которую я определённо не могу проиграть. Совсем не так, как в телевизоре, когда говорят «ни за что не проиграю», но почему-то всегда проигрывают.

— Всё нормально… Я должен победить…

Разумеется, я напрягся. И почувствовал, как по телу струится решимость.

— Бва-ха-ха-ха-ха! Этот парень в одних трусах старается выглядеть крутым! — Громко заржал Заимокуза.

Я огляделся. Члены клуба игроков и Юигахама отчаянно пытались сдержать смех. При более внимательном рассмотрении выяснилось, что и плечи Юкиноситы слегка подрагивают.

Подлецы. Все подлецы.

Во мне начал подниматься гнев, как я и ожидал. — Эй, Заимокуза… — Я позвал его по имени, и у меня дёрнулась щека.

Заимокуза неестественно откашлялся, словно тоже понял, насколько я взбешён.

— Успокойся, Хачиман, друг мой. Игры должны дарить радость. Не надо так нервничать.

— Слушай, ты…

Избавь меня от своего фарисейства, сволочь… Я готов был уже высказать ему всё, что он нём думаю – и даже пойти ещё дальше – но меня прервал чей-то вздох.

— Понятно. Вот, значит, как ты относишься к играм.

Я не сразу понял, что это голос Хатано. Он явно не был таким нервным и уж тем более слабым, каким казался до сих пор. В нём явно звучали агрессивные нотки.

— Это просто, ну, твой выбор, парень, — вмешался Сагами. — Осуждать не стану, но если ты и дальше собираешься так себя вести, ты дурак.

Это был высокомерный, презрительный голос, наводящий на мысль, что его владельцу нравится, как звучат его слова.

— Ук…

Заимокуза хотел что-то сказать, но, увидев их лица, оборвал себя. На них явно светилась насмешка.

Хатано фыркнул.

— Ну и ладно. Всё равно это конец сюжета.

— Давайте начинать, — добавил Сагами. — Последний раунд.

— Ладно.

Возражать никто из нас не стал.

Первый ход был за Заимокузой. Сначала он обменялся картами с клубом игроков.

Похоже, Хатано, подбирая карты, одновременно подбирал и слова. Наконец его рука взяла две карты и бросила их на стол. И когда за ними потянулся Заимокуза, Хатано заговорил.

— …Повелитель Мечей, почему ты хочешь делать игры?

Похоже, «Повелитель Мечей» – это имя, которым Заимокуза пользовался в автоматах. Он сам так себя назвал, однозначно (lol).

Подобранные карты выскользнули из руки Заимокузы и шлёпнулись обратно на стол.

— Хмф. Потому что мне нравятся игры. Я действительно верю, что можно сделать карьеру в той области, которая приносит тебе удовольствие, это естественный ход мыслей. Будучи на постоянной должности в игровой компании, я имел бы стабильный доход.

Заимокуза отвечал вроде бы спокойно, но под конец его настоящие  чувства стали весьма заметны.

— О, так это потому, что тебе нравятся игры? В последнее время много таких развелось – тех, кто любит игры,  а сам ничего не может. Ты тоже из них, Повелитель Мечей?

— Что ты хочешь сказать?

Должно быть, они действовали ему на нервы, потому что Заимокуза раздражённо хлопнул ладонью по столу, заходя с двух карт и заставляя стол и стулья вздрогнуть от глухого удара. И протянул мне руку.

Юкиносита, чья очередь была следующей, положила свою пару.

— Ты просто оправдываешь мечтой своё бегство от реальности…

— П-почему ты так…

Это было всё, что смог выдавить из себя Заимокуза, прежде чем замолчать.

Сагами бросил свои карты, нарушая наступившую тишину.

Я развернул карты веером. Если я тоже положу пару, это хорошая возможность сократить число карт в самом начале раунда. Прикидывая, что выбрать, я оглядел свои четырнадцать карт.

…Четырнадцать?

Сообразив, что карт не хватает, я заглянул под стол, не упали ли они. Конечно же, обе карты лежали там. Заимокуза просто забыл добавить их к своим. Но упали они не сразу, а когда он сильно хлопнул по столу, заходя. Я подобрал их и добавил в веер. Одна из них оказалась четвёркой бубен.

А другая – четвёртой шестёркой… Теперь я могу устроить Революцию.

Их надо приберечь на потом. Сыграю ими, когда получу ход где-нибудь в середине игры.

Примерно прикинув это, я положил две карты постарше. Юигахама и Хатано ответили тем же. Два туза, хех… похоже, никто не хочет их покрывать. Я спасовал, девушки тоже. Сагами положил на стол новую карту.

— Повелитель Мечей, ты такой ограниченный. Это не совсем то, о чём ты говорил раньше, но дело в том, что твоё мнение что-то значит лишь для тебя. Я могу только посмеяться над халтурщиками и мечтателями.

Ого, какая проницательность. Не потеряй её.

Мне даже захотелось поаплодировать Сагами. Не говоря уже о том, что Юкиносита подчёркнуто кивала, молчаливо соглашаясь.

— У-у-у-ук.

Заимокуза протянул мне руку, словно физически стараясь сдержаться.

Приняв от него карты, я сделал следующий ход без всякой показухи. Заимокуза тоже завязал со звуковыми эффектами из «Yu-Gi-Oh!», чем занимался до сих пор. Наверно, настроение его изрядно упало.

Юкиносита тоже сделала ход. Хатано искоса глянул на положенную ей карту, на его губах играла презрительная усмешка.

— Смех один, когда кто-то хочет сделать игру, ничего о ней не зная. Сейчас полно развелось дерьмовых игроделов. Они берутся за это, хотя сами играли разве что дома на приставке. Они жутко ограничены и не в состоянии придумать ничего нового. У них нет почвы, на которой родятся новые идеи. Ты никогда не сможешь сделать что-то лишь потому, что тебе это нравится.

Он с силой шлёпнул карту на стол, словно стараясь раздавить что-то.

— У-у-у-ук.

Стон Заимокузы отразился от потолка.

Прошло ещё несколько ходов, клуб игроков был в весьма благоприятном положении. Настала очередь Заимокузы. И пока он выбирал карту, Сагами заговорил с ним.

— Повелитель Мечей, у тебя ведь нет никаких навыков или достижений, которыми ты мог бы гордиться, правда? Вот почему ты так цепляешься за игры и тому подобное.

Под этим ехидным смехом Заимокуза не смог найти достойного ответа и мрачно сунул мне карты. Донельзя понятный способ сказать «пас», не произнося ни слова.

Я взял карты и сел за стол.

Слова Сагами продолжали звучать в моих ушах.

Я имею в виду, когда кто-то с таким неприкрытым наслаждением дразнит чуньбьё – это отвратительное зрелище, иначе и не скажешь. Рассказывая наивному парню о суровой реальности, ты становишься похож на усталого взрослого, измученного своим собственными жизненными неудачами.

Все спасовали, ход перешёл к клубу игроков.

Хатано лениво кинул на стол три карты по очереди – первый, второй, третий король. Естественно, нам играть было нечем, оставалось лишь пасовать. Юкиносита тоже спасовала.

— Кстати, Повелитель Мечей, а какой твой любимый фильм?

— Хмф, подумаем. Махо…

— Кроме аниме, я имею в виду.

— Что?

Как только аниме было выведено за скобки, Заимогуза погряз в молчании. О, и что мы тут имеем? Он явно в тупике… Хотя у меня вроде как тоже нет любимых фильмов, если не брать в расчёт аниме. Если бы на меня нажали, я бы сказал «Леон». Я тоже хочу юную девушку в ученики.

Посмеиваясь над замолкшим Заимокузой, Сагами отодвинул королей в сторону и открыл новую карту.

— Вот видишь, не можешь ничего сказать. А какая твоя любимая книга?

— …Хмф, недавно я взялся за Ore no Kano…

— Кроме ранобе.

— Ук!

Заимокуза резко заткнулся. Резко вскинул голову, глядя в потолок, не в силах прийти в себя. Будто он только что получил мощный аперкот.

Он был так потрясён, что с трудом поднялся на ноги, лицо исказилось мукой. Он что, один из тех – один из нынешних плакс, которые не могут держать удар?

Члены клуба игроков смотрели на него с презрением.

— Короче говоря, ты никто, — сказал Хатано. — Ты даже не понимаешь реальности игрового бизнеса. Мы сделали свою домашнюю работу по играм и индустрии развлечений. И когда тупица вроде тебя приходит и говорит, что он будет делать игры, это просто невыносимо.

Как он и сказал, комната действительно была забита играми. Когда я вижу эти кучи настольных игр, нагромождённые до потолка, разбросанные повсюду кубики (наверно, для настольных RPG), я легко могу представить, насколько глубоко эти парни из клуба игроков погрузились в своё увлечение.

Заимокузе же, с другой стороны, по большому счёту игры по барабану – просто он без ума от милых персонажей…

На том пути, которым он идёт сейчас, у него нет никаких шансов на победу. Он со всей очевидностью проиграет и будет страдать от последующего унижения.

Но это меня немного бесит.

Я не слишком возражаю, когда кто-то делает из Заимокузы дурака, и мне без разницы, если он окажется в проигрыше. Но то, что говорят эти парни, определённо не к месту.

Я просто не могу понять, почему я так раздражён.

× × ×

Приближался финал игры. У клуба игроков осталось пять карт, у команды Юкиноситы шесть, у нас восемь. По количеству карт разница невелика, но по правде говоря, тут уже важнее их качество. У клуба игроков был полученный от нас джокер. И чем ближе конец игры, тем сильнее изначальные различия силы карт сказываются на тактике.

Юигахама, должно быть, решила, что это удобный момент для атаки, потому что она переглянулась с Юкиноситой и выложила три карты. Как и следовало ожидать, судя по выбору момента, противостоять им никто не смог.

Юкиносита взяла карты и села за стол.

— Я выслушала обе стороны, и похоже, что позиция клуба игроков логичнее. Хикигая, если ты думаешь о, э-э, Заи… Заи… о нём, ты должен наставить его на путь истинный.

Она положила на стол карту. На её губах играла улыбка, словно она проверяла меня. Клуб игроков тоже сделал свой ход.

Ну, в общем-то, Юкиносита права. Если Заимокуза хочет стать писателем ранобе или создателем игр, ему для этого необходимо приложить определённые усилия. Он мог бы добиться желаемого, если бы не просто строчил свой «шедевральный роман» как ему заблагорассудится, а научился бы голливудской технике написания сценариев, изучив лучшие работы как библию.

Наверно, Хатано и Сагами следует хвалить за их старания, а Заимокузу критиковать и ругать за его манеру делать всё через задницу…

…Но это стало бы ошибкой.

Правильный путь – путь самостоятельный, что само по себе оправдывает его.

Следовать учебникам, подчиняться общепринятым правилам, слушать учителей…

Достаточно ли этого, чтобы добиться успеха? Не заковывают ли себя столь многие в натуральные кандалы, полагаясь лишь на чьи-то былые успехи и авторитет?

Нет, куда правильнее полагаться на собственное видение и понимание дела.

— Сдаётся мне, это не гарантирует, что путь клуба игроков правилен… да, и не подумайте, что я говорю так от беспокойства за Заимокузу.

— Ну что ж, — ответила Юкиносита. — Это определённо показывает, насколько ты переживаешь за своего друга.

— Э-э, он мне не друг.

Будь он моим другом, наверно, я заступился бы за него в такой момент. Хотя этот идиот сам роет себе такую глубокую могилу. Что бы я ему ни говорил. Даже весь его класс отвернулся от него, такой он дурак. Можно сказать, они даже от мысли побить его напрочь отказались.

Юигахама нерешительно открыла рот.

— Знаешь… — С сомнением сказала она. — Я действительно не разбираюсь в играх и всём таком, особенно в деталях, но…

Больше никто в разговор не вмешивался. Все смотрели на серьёзное, сосредоточенное выражение её лица.

Я ждал продолжения. Юигахама, прилипшая взглядом к картам, вдруг резко подняла голову.

И посмотрела мне прямо в глаза.

— Даже если неправильно так начинать, даже если не можешь довести дело до конца, пока это не ложь и не обман, нет ничего плохого в том, чтобы подчиняться чувству любви… Я так думаю.

Интересно, кому она это говорит.

Я услышал как кто-то топнул по полу.

— …Да. Всё как ты говоришь… ты прав, что мне нечем гордиться.

Заимокуза говорил очень нервно. Его голос дрожал так сильно, что казался жалким. Но хоть он и запинался, он продолжал, не останавливаясь даже на то, чтобы перевести дух.

— Но держу пари, я совсем не бесполезен! Вы ошибаетесь! — Взвыл он. По лицу его текли сопли, плечи дрожали.

Как ни посмотри, эти слезящиеся глаза, которыми он смотрел на нас, этот тяжёлый хрип – признаки лузера.

Хатано и Сагами с отвращением смотрели на страдания Заимокузы. Нет, должно быть, не на него они смотрели, в нём они видели страдания прошлых себя.

…Я уверен, что даже они любили игры. И их мечты когда-то потерпели крах.

Эти мечты были слишком тяжелы, чтобы тащить их в одиночку.

Становясь взрослым, начинаешь смотреть в реальное будущее. И что тебя могут перестать травить – это лишь несбыточные мечты.

Зарплаты, не превышающие голого минимума двести тысяч иен. Ничтожный уровень занятости выпускников даже известных университетов. Уровень самоубийств. Рост налогов. И в довершение всего жалкая пенсия.

Ты приходишь к пониманию всего этого. Даже если ты ещё учишься в старшей школе, лишь наполовину став взрослым, ты уже всё отлично понимаешь.

Многие вроде бы в шутку заявляют, что работать – это проиграть системе, но не факт, что они ошибаются. В таком мире жизнь, в которой ты можешь лишь гнаться за несбыточной мечтой, горька и болезненна. От одной мысли об этом вздыхать хочется.

Неправильно подчиняться этому просто потому, что ты что-то любишь.

Вот почему они сами вознаграждают себя. Они наращивают свои знания и вдохновляются, наблюдая за теми, кто лишь мечтает.

…Потому что они ни в коем случае не хотят бросать. Сколько бы они это ни отрицали.

— …Ты не знаешь, как устроен настоящий мир. Идеалы и реальность – это не одно и то же. — Заявили они.

— Давным-давно знаю! Мои товарищи по играм, становятся писателями и продолжают писать, подрабатывая при этом! Кто гордо отказывается от подработки, становятся нитами!* Я знаю это, прекрасно знаю… — Заимокуза вскинул в воздух сжатый кулак. С такой силой, что ногти едва не пробили кожу. — Я знаю, что когда я говорю, что буду писателем ранобе, девяносто процентов ржут до упаду и думают «Что за идиотская мечта!» или «Не будь таким ребёнком! Взгляни в лицо реальности!» Но даже так…

…Он прав. Мы знаем, как устроен реальный мир.

Мы знаем, что на нас не нападут террористы в классе и что город не атакуют зомби, заставляя нас прятаться в торговом центре.

Если обычный человек слышит, что ты хочешь стать создателем игр или писателем ранобе, он будет думать об этом как о дурацкой мечте наравне с прочими глупыми иллюзиями. Никто тебя не будет поддерживать и не будет останавливать. Даже если ты серьёзно говоришь, что это твоя мечта, никто всерьёз тебя не воспринимает.

И ты сдаёшься, даже не успев это осознать. Тот, кто был мечтателем, теперь хочет смеяться над другими мечтателями. Ты хочешь смеяться и лгать самому себе.

Перед лицом всего этого, я поражаюсь, что этот парень по-прежнему может говорить о своих мечтах – пусть даже плача, с текущими по лицу соплями и дрожащим голосом.

— Сейчас я верю всем сердцем. Даже если я никогда не стану писателем или сценаристом, я смогу продолжать писать. Я пишу не потому, что хочу стать писателем! …Я пишу, потому что люблю писать.

Честно говоря, я ему завидую.

Одной фразой «потому что я люблю это» он выбрал свою судьбу с простодушной честностью, без каких-либо сомнений или цинизма. Его глупость слепа во всех смыслах.

От сподвигшей его на это силы мои веки вздрогнули. Потому, наверно, что я слишком далеко запрятал свою наивность, чтобы вот так сказать что-то без бравады или иронии.

Вот почему я задумался. Возможно, да, возможно этот матч сможет что-то решить. Если Заимокуза… нет, если мы победим, может быть, я смогу позволить себе поверить. (Конечно, если не проиграю).

— …Заимокуза. Твоя очередь.

Я сунул карты в прижатый к груди кулак. Заимокуза сначала подержал руку на месте, словно проверяя, бьётся ли ещё сердце, потом взял карты и шагнул к столу.

— …Кто бы и что бы мне ни говорили, я не сдамся, — шепнул он мне, проходя мимо. Его тихий голос звучал до невозможности круто. Хватит говорить со мной таким тоном – я же запомню.

Заимокуза длинно и глубоко вздохнул, восстанавливая контроль над плачущим, дрожащим голосом.

— …Хо-хо, простите, что заставил ждать. Почему бы нам сейчас не закончить поединок?..

У нас на руке оставалось восемь карт. Пиковый валет, трефовая восьмёрка, червовая тройка и бубновая четвёрка.

И четыре шестёрки.

— Получи! Удар Бесконечности!

Заимокуза с шелестом вытянул карту и – ВВАМ! Он сопроводил её собственным звуковым эффектом. Ладно, могу понять, что символ бесконечности – восьмёрка, положенная набок. А «удар» – это отсылка к правилу «Конечная Восьмёрка», да?

— Хачиман.

Окончательно взяв себя в руки, Заимокуза сунул мне карты.

Не говори это всем. Я и так отлично тебя понимаю.

Я уселся за стол и развернул карты веером.

Если я собираюсь этим воспользоваться, то именно сейчас. Потому что мы всё это время уступали – потому что мы всё время были слабыми и легче не стало – потому мы и можем сейчас этим воспользоваться.

Что есть сила воли? Упорство? Стойкость? Медленная и неуклонная победа в гонке?

Нет, я с самого начала нацелился на это. Я проиграл битвы, но выиграю войну.

Поражение не есть поражение, пока ты не признал его таковым. Я уверен, что стоящий за моей спиной человек ни на миг не признал бы своё поражение, как бы часто он ни уступал и ни ошибался. В таком случае он ближе всех к победе.

Даже когда всё кончено, когда твои надежды и мечтания не значат ничего – даже тогда продолжать рваться изо всех сил. Не опираясь ни на что, кроме простой силы воли, держась лишь на ней.

Вот тогда ты можешь называть это мечтой.

Кем бы ты ни был, она иллюзия, с которой трудно жить, и она драгоценность. Очень немногие могут ей похвастаться – в нашем мире мечты редко становятся реальностью.

Прежде, чем я понял это, время пришло. Что это за ощущение кульминации? С моих губ невольно сорвались слова…

— Я не…

— Нет, я не…

Мы встали, прижавшись спинами друг к другу, и в один голос провозгласили.

Мы не проиграем!

× × ×

Четыре карты были сжаты в моей руке. Я шлёпнул их на стол.

— Конец Бытия, Т.М.Революция тип D!*

Заткнись, Заимокуза. Революция сама по себе хороша – незачем так выкаблучиваться. Хотя я чувствую его скрытый талант в подобных делах.

Юигахама криво усмехнулась. Юкиносита вздохнула, хотя вздох подозрительно напоминал фырканье. Сказала «пас» и пожала плечами.

Хатано и Сагами с обидой смотрели на Заимокузу, словно у них что-то застряло в глотке.

Ничего удивительного.

Я имею в виду, что эти парни, конечно же, давно уже играют в подобные игры. И всякого насмотревшись, должно быть, в один прекрасный день пришли к выводу, что просто любить что-то уже недостаточно. Так что они искали оправдания.

Было ли это недолгое колебание попыткой выбрать карту? Или они оглядывались на пройденный путь?

— Пас…

— Неплохо, Хачиман. В остальном положись на меня. — Даже не пытаясь скрыть написанное на лице возбуждение, Заимокуза выхватил у меня карты и расхохотался. — Меч Валета!.. Реверс!

Несмотря на цветастость речи, в виду имелся всего лишь пиковый валет.

— Стой, идиот! — Рявкнул я. — Своим валетом ты только что сделал Революцию бесполезной!

Когда активирована Революция, валет неожиданно даёт обратный эффект. Как минус на минус даёт плюс. Иначе говоря, иерархия карт возвращается к обычной. Наше положение сейчас было таково, что нам надо было избавиться от слабых карт, вводя их в игру.

— А? — Заимокуза озадаченно поморгал и только потом понял свой ляп. — О!

Чёрт побери, красивое название приёма стоит выше в его списке приоритетов.

Безнадёжный позёр. Я сказал, что мы не проиграем, но теперь это под вопросом. У него же нет Режущей Тени. А у меня Разрывной Пули.*

Слегка взвинченная Юигахама спасовала, а Сагами без паузы бросил двойку пик.

У клуба игроков не только ещё оставался джокер, но и эту карту нам нечем было перебить.

Хатано и Сагами переглянулись и облегчённо вздохнули.

Ход перешёл к ним. Революция продолжалась.

У клуба игроков на руке оставались три карты. У нас две, но раз ход за ними, формула победы, конечно же, буквально высечена на скрижалях.

— Восхищаюсь твоим энтузиазмом, Повелитель Мечей, — заявил Хатано, сжимая в пальцах две карты. — Это, ребята, реальность.

Движение карт напоминало взмах косы смерти.

Убойно, да… Если бы не тот маленький промах, мы бы выигрывали. Но поздно уже горевать.

Ничего не попишешь… Я задумался, придётся ли мне раздеться окончательно.

Но тут мои размышления оказались прерваны.

— Мы проиграли… Сколько я ни считала карты, шансов на победу нет, — простонала молчавшая до сих пор Юкиносита, приложив руку к виску. Хатано застыл, услышав, как заговорил человек, от которого он этого никак не ожидал.

— А… Юкинон, почему ты так решила? — Спросила Юигахама.

— Поймёшь, когда посчитаешь все карты в игре. Тогда, отбросив наши карты, увидишь, что осталось у других. К тому же, дайфуго и дайкинмин обменялись картами. И раз сильные карты были отданы клубу игроков, список вариантов несложно ещё более сузить.

— Ты что, бабушка-компьютер?*

Как мило – она все карты в игре помнит. Ну да, старшеклассник вроде как должен об этом задумываться, но мало кто заходит так далеко. Даже просто запомнить карты – дело нетривиальное, не говоря уже о том, чтобы строить на этой базе свою стратегию. Более того, когда по уши уходишь в игру, такие вещи уже не отслеживаешь. И без того ясно, у кого там двойка, а у кого джокер.

…Она такая умная или такая глупая?

— Клуб игроков сыграет восьмёркой с джокером, сразу останавливая ход, а потом зайдёт с семёрки. У команды Хикигаи остались тройка червей и четвёрка бубей, так что наше поражение неизбежно.

Юкиносита раздражённо положила карты на стол и поднялась.

Ого, как она узнала мои карты? Она что, альтер-юзер?*

Юкиносита с досадой прикусила губу и, покраснев от смущения, взялась за жилет дрожащими от унижения руками. Мы ошарашенно смотрели на это.

Глубоко вздохнув и стиснув зубы, она крепче сжала тонкие длинные пальцы.

И медленно потянула жилет вверх. Начала открываться ранее скрытая блузка. Если присмотреться между пуговицами, можно было уловить проблеск белой кожи, гладкой как фарфор.

Моё взгляд помимо моей воли намертво прикипел к ней. Хотя не очень-то я и сопротивлялся.

Я сглотнул и услышал слабый звук.

Блин, хватит шуметь, это же отвлекает, подумал я, покосившись в ту сторону. Хатано уронил джокера.

Но похоже, сейчас это было меньшей из его проблем. — Прошу прощения, — извинился он, не подбирая карты. Он тоже смотрел только вперёд.

…Блин.

Ты не должен на это смотреть. Сейчас… Я попытался отвести взгляд, но вдруг поле моего зрения оказалось полностью перекрыто.

— Хватит. Достаточно уже.

На удивление мягкие девичьи руки закрыли мне глаза.

Я осторожно отвёл их. Юигахама смотрела на меня с презрением.

— Что это значит?.. — Поинтересовался я.

Она мрачно молчала. Потом отвернулась. Пучок её волос недовольно дрожал.

— Юкинон, ты не должна раздеваться, понимаешь?

Юигахама схватила Юкиноситу за руки, останавливая её. Юкиносита постепенно начала расслабляться. И мягко сжала в ответ руки Юигахамы.

— …Но это состязание. Хотя прошу прощения, что втянула тебя.

— Ой, да не то… мы можем выиграть. — Юигахама подобрала карты со стола. — Смотри, тройка пик.

Эта карта била джокера. Которого уронил Хатано и который лежал на столе картинкой вверх в игровой зоне.

— Ук! — Хатано издал удивлённый возглас, словно персонаж из «The Romance of the Three Kingdoms» Мицутэру Ёкоямы.*

— Ук! — Так же отреагировал и его партнёр. Его ошарашенное выражение напоминало «Kinnikuman».*

Тройка пик. Обычно тройка слабейшая карта, не способная ничего побить. Но по специальным правилам это единственное средство противостоять джокеру. Более того, по диктуемым Революцией условиям тройка становится сильнейшей картой.

В Дайфуко, игре, слепленной с современного общества, эта карта – блестящая и мимолётная надежда.

— Держи, Юкинон. — Юигахама радостно протянула последнюю карту ошеломлённой Юкиносите.

Юкиносита застенчиво приняла от неё и карту, и улыбку.

Богиня победы улыбнулась как королева. В этом слабеющем свете заката кое-кто добился маленькой виктории.

Момент триумфа промелькнул слишком быстро. И на фоне его привкуса (который и привкусом-то не назовёшь) я сказал клубу игроков.

— Любишь ты что-то или ненавидишь, никогда не знаешь, что может случиться… жизнь – это азартная игра.

Сбудется твоя мечта или нет – дело случая. Выиграешь ты или проиграешь – тоже дело случая. Источник: «Tottemo! Luckyman».* Не было для победы никаких предпосылок. Почему так случилось? Вот потому-то, ну, сбудется мечта Заимокузы или нет, тоже дело случая.

Я слегка вздохнул. — Рано ещё ставить крест на своей мечте. — И улыбнулся Заимокузе и клубу помощников.

— Хикигая. — Ответила Юкиносита. — Всё хорошо и замечательно. Но не мог бы ты быть любезен наконец одеться?

× × ×

Мы покинули клуб игроков. В открытый коридор задувал лёгкий ветерок. Мои плечи совершенно закостенели. От долгого напряжения, конечно же.

Я взялся рукой за плечо и с приятным хрустом покрутил шеей. Юигахама рядом потянулась, довольно вздохнув. Юкиносита подавила зевок.

— Э-э, прошу прощения.

— Давайте, смейтесь над нами.

Хатано и Сагами неуверенно и покорно склонили головы. Это извинение показывало, что чувства их идут от самого сердца.

Поэтому когда они услышали мечтания Заимокузы, конечно же, они не могли не высказаться на этот счёт. Может, это касается только их, но они всерьёз отнеслись к тому, что он сказал. Иначе они не набросились бы на него.

Хотя ко мне это отношения не имеет. Я всей душой считаю, что Заимокуза – круглый дурак, и потому в грош его не ставлю. 

— О? — Заимокуза на секунду смутился, а потом разразился неловким смехом. — Наконец-то вы поняли! Подождите только несколько лет! Я, Ёшитеру Заимокуза, подарю миру самую замечательную на свете игру!

Его непомерное самомнение, конечно, достаёт, но ребята из клуба игроков лишь засмеялись.

— Ага, мы будем ждать твою игру, Повелитель Мечей.

— Хотя права будут принадлежать компании, так что это будет не совсем твоя игра, Повелитель Мечей.

Хохот Заимокузы вдруг увял.

— Э-э, чего? Что ты имеешь в виду?

Хатано с Сагами переглянулись. И деликатно объяснили некоторые неприятные детали.

— Всё, что ты пишешь для компании, становится собственностью компании.

— И все права ты должен передать компании.

— Ты подписываешь контракт, даже если работаешь как свободный художник.

— Когда ты продаёшь компании свою работу, ты не можешь получить больше контрактной суммы, как бы потом ни раскупалось твоё творение.

— В-вы что, в самом деле? — Заимокуза с шумом уронил свою сумку. — Т-тогда, думаю, я с этим завяжу… Да, я бросаю.

Этот тип… развернулся на сто восемьдесят и опять всё по-новой… Т-так и хочется ему врезать…

Я отчаянно удерживал свою руку, рвущуюся к его физиономии. Члены клуба игроков неопределённо улыбались. В этой слабой улыбке удивление смешивалось с отвращением.

— Хмф, если мне даже с супер-хита достанется лишь малая доля, в этом нет никакого смысла. Писатели ранобе лучше всех! Если я выбираю курс по прихоти, я могу оказаться на рифах. Надо поскорее начать работу над сюжетом…

Заимокуза подобрал свою сумку.

Воздел руки к небу и длинными шагами двинулся прочь.

— Прощай, Хачиман!

Не утруждаясь ответом вслух, я просто махнул ему рукой, чтобы проваливал поскорее. Он махнул в ответ, неисправимый оптимист.

…Закончилось одно из самых бесполезных дел клуба помощников с самого дня его основания.

— Ну и странные же вы, ребята, — слегка вздохнул Хатано.

— Я знаю. — Ответил я. — Хотел бы я больше никогда его не видеть.

— Э-э, да вы все странные, мне кажется, — прохладно сказал Сагами.

— Слушай, ты, — ответил я. — Ты видишь перед собой самого здравомыслящего здесь парня, понял?

— Интересно, в какой культурной сфере твои идеи могут счесть здравым смыслом?.. Общение со странным типом вроде тебя изрядно утомляет. — Холодно отреагировала Юкиносита.

— Э-э, Юкинон, ты и сама очень странная… — Застенчиво хмыкнула Юигахама, глядя на неё.

Юкиносита и не подумала злиться. На её губах заиграла мягкая, добрая улыбка.

— Разумеется. Ни Хикигаю, ни меня нельзя отнести к совсем уж обычным, искренним людям. Так что если бы такой честный человек, как ты, Юигахама, остался бы с нами, это было бы отличной подмогой, я думаю.

Лицо Юкиноситы, подсвеченное закатом, слегка покраснело. Разинувшая рот Юигахама медленно, но неуклонно начала наливаться радостью. И со слегка увлажнившимися глазами вцепилась в руку Юкиноситы.

— …Х-хорошо!

Юкиносита тихо пробормотала «Не надо так близко», но даже не попыталась стряхнуть её руку.

— Ладно, давайте вернёмся в клуб, — сказал я и двинулся вперёд. Юкиносита с Юигахамой шли в нескольких шагах позади.

Как бы то ни было, хорошо, что они вернулись к прежним своим отношениям, мне кажется…

Примечания

  1. Отсылка к «JoJo’s Bizarre Adventure»
  2. Отсылка к «Doraemon»
  3. Отсылка к «Ninja Hattori-kun», ещё одному детскому аниме
  4. На самом деле «Yuugi Club». «Yuugi» означает игры всех видов, включая карточные и настольные.
  5. Отсылка к манге/аниме «Yu-Gi-Oh!»
  6. Отсылка к эндингу «Princess Mononoke»
  7. Ещё одна отсылка к «Princess Mononoke»
  8. Jigoku no Misawa, известный автор в самом деле плохих работ
  9. Надо полагать, имеется в виду рейтинг «Teen» — от 13 и старше
  10. Nintendo Entertainment System, восьмибитная игровая консоль
  11. Ездовые птицы из «Final Fantasy»
  12. Мем, происходящий от стандартной фразы, которой полицейские отгоняют зевак от места происшествия — «проходите, тут не на что смотреть». Часто используется как эвфемизм для «да пошёл ты...»
  13. Слоган компании Sharp
  14. Слоган компании Hitachi
  15. NEET, «Not in Education, Employment or Training», нигде не учащийся и не работающий
  16. T.M. Revolution – дуэт, в котором выступал популярный поп-певец Дайсуке Асакура
  17. Особые способности двух главных героев «s-CRY-ed»
  18. «Бабушка-компьютер» — популярная детская песенка про бабушку, которая может всё на свете
  19. Очередная отсылка к «s-CRY-ed»
  20. Англопереводчик предполагает, что это очень характерная реакция персонажей этой древней манги.
  21. Ещё одна древняя манга
  22. Комедийная манга

Комментарии