Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Bonus Track. Песня-поздравление для тебя

День рождения.

Это не только день, в который ты родился. Это ещё и день начала новых страданий.

Например, празднования дня рождения, на которые только тебя и не приглашают. Или поздравительная песня, про которую ты думаешь, что она для тебя, а она для родившегося в тот же день одноклассника. Или торт, на котором твоё имя написано с ошибкой… стоп, это же маминых рук дело, да? Как она могла забыть имя собственного сына?

Вывод понятен. Новорожденный плачет не от глубоких эмоций насчёт его появления в мире. Нет, будучи разделён с матерью, он впервые испытывает одиночество.

Следовательно, день рождения — это начало одиночества.

Как говорится, леопарду никогда не избавиться от своих пятен.

И проводить день рождения в одиночку куда правильнее, чем отмечать его с друзьями… хотя в желании устроить кому-то праздник нет ничего плохого, мне кажется.

× × ×

Это случилось, когда я, Сидзука Хирацука, спустилась в холл спецкорпуса. В нескольких метрах впереди обнаружилась старшеклассница, что-то радостно мурлыкающая себе под нос. Её звали Юи Юигахама. Она всегда отличалась живостью, но сегодня выглядела ещё веселее, чем обычно.

— М-м-м, м-м-м, м-м-м…

— Привет, Юигахама, — позвала я её. — Похоже, ты сегодня в отличном настроении. Чтобы ты запела прямо в коридоре, должно было случиться что-то хорошее, а?

Юигахама остановилась.

— А, госпожа Хирацука. — Она расплылась в улыбке. — Понимаете, сегодня мой день рождения… слышали про вечеринку на этот счёт? Её Юкиносита устраивает!

День рождения… ну да, в её возрасте ждёшь такое событие с нетерпением, но в моём — уже нет. Как бы то ни было, ей сейчас весело. Надо бы её поздравить.

Ведь никто не знает, сможет ли она рассчитывать на столь искренние поздравления, когда доживёт до моего возраста.

— А, день рождения, да? Поздравляю. Главное, что ты умеешь ладить с остальными. Юкиносита тоже определённо растёт в этом плане, но с другой стороны…

Я вздохнула, вспомнив некоего одинокого старшеклассника. Юигахама поморщилась и неуверенно улыбнулась, словно подумав о том же.

— …О-ох. Может, Хикки и непутёвый парень, но временами бывает очень хорошим. Я имею в виду, он тоже кое-что мне подарил.

Её реакция меня ошеломила.

— Вот как? Я вроде Хикигаю даже не упоминала.

— А?! Только не говорите мне, что это был вопрос с  подвохом! — Юигахама оказалась захвачена врасплох и занервничала. Хотя никакого подвоха тут не было.

— Можешь считать, что это был наводящий вопрос. Но ладно. Эти двое зависят от тебя. Им сложно уживаться с другими людьми, так что надеюсь, ты хорошо с ними поладишь.

Ха, я прямо как учительница говорю, подумала я, глядя на Юигахаму.

— Угу, ладно… — Та на мгновение смутилась, но тут же неосторожно выпалила, — Учитель, вы прямо как мама.

— Ук! Я ещё не так стара, знаешь ли…

Меня пронзила острая боль, словно в сердце вогнали толстую иголку. Отчаянно стараясь не пошатнуться, я стиснула зубы и улыбнулась.

Юигахама тут же дала задний ход. — Э, ну, я совсем не то имела в виду! Вы, это, похожи на маму, вот! Как-то так. Э-э, да, в вас много материнского! Вы станете отличной мамой, учитель! Если замуж выйдете!

— Ох! Проклятье! Когда они так желают добра, это ещё хуже…

В самое уязвимое место… Не разработай я резервный план, читая «Бродягу Кэнсин»,* я бы сейчас пала, не в силах противостоять этому удару…

Всё нормально. Она просто пыталась похвалить меня. Не время, ещё не время сдаваться!

Будь отважной, Сидзука!

Пока я брала себя в руки, Юигахама заговорила, словно подумав о чём-то.

— О, кстати! Вы придёте к нам на вечеринку, госпожа Хирацука?

— Хмф. Спасибо за приглашение, но я пас. Сегодня я на другую вечеринку иду.

— Тоже на день рождения?

— Н-не совсем… не рассказывать же, что иду на охоту за женихами. — Вторую часть фразы я пробормотала себе под нос.

И прежде, чем она успела уточнить, сменила тему.

— И что же звезда вечеринки делает здесь? Заставляет остальных себя ждать?

— Ой, точно! До свидания, госпожа Хирацука!

— М-м, беги, веселись.

Поглядев вслед убегающей Юигахаме, я перевела взгляд на темнеющее небо за окном.

И вздохнула, — Женится ли на мне кто-нибудь?

× × ×

В тихой комнате мы с Юкиноситой уткнулись в свои книжки. Вроде бы всё как обычно. Необычным и не совсем нормальным было то, что у нас обоих оставались планы на потом.

— Слушай, Юкиносита. Деятельность клуба на сегодня завершена, да? Хе, а если и нет, думаю, я всё равно буду просто книжку читать…

Юкиносита аккуратно перевернула очередную страницу романа и ответила, не глядя на меня.

— Разумеется. Мы будем отмечать день рождения Юигахамы, так что никаких дел брать не можем. Есть претензии?

— Да нет. Я и правда рад, что можно сделать перерыв. И ещё больше рад, что Юигахама появилась на свет! Благодаря ей мне не надо заморачиваться с клубными делами.

— Даже не знаю, серьёзный это разговор или нет, — вздохнула она. — Ты как всегда ведёшь себя как самый поверхностный на свете человек.

Юкиносита с отвращением захлопнула книгу. Но не меньшее отвращение испытывал и я. Ты не понимаешь, дражайшая Юкиносита. Ты не понимаешь.

— Дура, в глубине ничего хорошего нет.

— Это как? — С сомнением поинтересовалась она, как я и ожидал.

— Глубокая река быстро течёт, и ты не видишь дна, так что ты не можешь вступить в неё. Ирония в том, что эта моя поверхностность означает, что я добрый и чистосердечный человек, твёрдо стоящий на земле, — не без гордости фыркнул я.

Юкиносита была озадачена.

— Интересно, почему… это звучит так, словно ты стоящий человек.

— Интересно, почему… это звучит так, словно ты меня таковым не считаешь…

Разве это не странно? Думаю, я вполне цельный человек, спасибо тебе большое. Но Юкиносита слегка вскинула голову.

— Хм? В тебе нет ничего стоящего, разве не так?

— Чего так мило головой качаешь? Твои слова настолько отвратительны, что у меня начинается когнитивный диссонанс.

— Прошу прощения, — беззаботно заявила Юкиносита. — Но лгать не в моём характере.

— Не за то извиняешься… слушай! Если не брать в расчёт, что у меня нет ни друзей, ни подружки, мои характеристики высоки до невозможности, — снова объяснил я.

Юкиносита приложила руку к виску, словно у неё разболелась голова.

— Для большинства людей это фатальный недостаток… ну ладно. Я тоже против общепринятой мудрости.

— Как будет угодно. Говорить, что обязательно иметь много друзей и подружек, значит отвергать себя. Есть гении совсем без друзей, которых общество считает стоящими и влиятельными. Я имею в виду, ты гениальная девушка, которая может всё, и даже у тебя нет друзей.

— У-у меня есть подружка… — Возразила покрасневшая Юкиносита.

Я тоже хорошо знаю, кого она имеет в виду.

— А, Юигахама. Но знаешь ли, слово «друзей» используется во множественном числе, значит, одной недостаточно. А ЗНАЧИТ, У ТЕБЯ НЕТ ДРУЗЕЙ!

— Вижу, опять к мелочам цепляешься…

Но не успела Юкиносита опять меня высмеять, как дверь распахнулась.

— Приветики! О чём треплемся?

Со своим дурацким приветствием в комнате появилась упомянутая Юи Юигахама.

— И тебе не хворать, Юигахама. Хикигая несёт чушь, будто он стоящий человек.

Юигахама захлопала в ладоши и громко расхохоталась.

— Ха-ха-ха-ха! Не может бы-ы-ы-ы-ыть!

— Хватит издеваться… успокойся. Дай мне по пунктам объяснить, почему я хорош. Во-первых, у меня симпатичная внешность. Плюс одно очко.

— У тебя тухлые глаза. Минус очко.

— И как можно говорить такое о себе…

— Чёрт! Ладно, дальше… Я учусь в хорошей школе. Ещё плюс очко.

— И рискуешь остаться на второй год. Минус очко. — Холодно прокомментировала Юкиносита.

— …Ха-ха-ха… — Нервно засмеялась Юигахама. — Тут мне слова не давали. Я на испытательном сроке.

Н-ну, до сих пор мои аргументы были не слишком весомы, знаете ли. Вы можете считать их несколько абстрактными или просто моим личным мнением. На сей раз я буду более убедителен, указывая лишь на неопровержимые факты.

— Тогда как насчёт такого? Что касается гуманитарных наук, я третий в школе по японскому. Плюс очко!

— Зато последний по математике со своими девятью баллами. Минус очко.

— О-о-о-о-ох. У меня двенадцать баллов… Я на испытательном сроке. — Юигахама готова была расплакаться.

Что ещё, что же ещё?..

— Гр-р-р-р… а-а ещё… я очень люблю свою сестру.

— Это называется «сестролюб».

Они обе посмотрели на меня. Их глаза буквально кричали «смерть извращенцам!»

— Минус два очка, — констатировала Юкиносита.

— Мухлюете с оценками!? Блин! Что ещё?.. С-сдаюсь. Ничего больше в голову не приходит…

Сколько я ни напрягался, ничего придумать не получалось. И пока я мучился, Юкиносита повернулась ко мне с милосердной улыбкой.

— Ты закончил, я правильно поняла? Я могу кое-что добавить.

— Ч-что ты говоришь?..

Наверно, опять какую-нибудь пакость про меня скажет… будто у неё записная книжка бога* в кармане. Юкиносита незаметно отвела взгляд и тихо пробормотала…

— Например… ты поздравил Юигахаму с днём рождения. Плюс очко… шутка.

— А? Ты что-то сказала?

— Нет, ничего. — Она холодно парировала мой вопрос и поднялась. — Что ж, пора начинать. Я сделала торт с фруктами. Лучше его съесть, пока они свежие.

— А, хорошо.

Мы с Юигахамой тоже поднялись.

— Ура! Торт! Юкинон, а что там за фрукты?! Арбузы?!

— Если это первое, что приходит тебе в голову, ты по-прежнему ничего не смыслишь в готовке… — Пробормотала Юкиносита.

× × ×

Мы вышли из комнаты и двинулись по коридору. Добравшись до первого этажа, я вспомнил про послание от Комачи.

— Так куда мы идём? Комачи тоже хотела пойти, так что я позову её.

— Я не возражаю, — кивнула Юкиносита.

— В караоке-бар перед станцией, — ответила Юигахама. — Там после пяти свободное время. Рекомендую.

— Замётано. Сейчас напишу ей. Но… свободное время, да? Ненавижу этот мир.

В голове всплыли весьма неприятные воспоминания.

— А? Почему? — В замешательстве спросила Юигахама. — Это же свобода, да? Можешь делать всё, что хочешь — это замечательно.

— Свобода отнюдь не во всех ситуациях хороша. Когда ты свободен, никто о тебе не заботится и никто не защищает. — В своей фирменной манере заявила Юкиносита.

Я кивнул. — Она права. Школьные поездки, экскурсии, уроки плавания… прежний я переживал, когда объявляли свободное время. На уроках плавания мне было нечего делать, так что я проплывал полных два километра.

— По сути, это марафон, — сказала Юкиносита.

А то я не знаю? Все лимиты превзошёл. Это было непросто…

Я горько хмыкнул. — Во время школьной поездки мне надо было всего лишь скромно молчать и тащиться в трёх шагах позади остальных. Повезло.

— Ты пятнаешь образ идеальной женщины, — заметила Юкиносита.

Когда мы уже почти дошли до выхода, болтая всякую чушь, мне вдруг показалось, что откуда-то доносится громкий смех.

— Мва-ха-ха-ха-ха-ха! Хачиман!

…Или мне просто показалось?

— Но почему мы идём именно в караоке? — Поинтересовался я.

— Э? Хе-хе-хе-хе, Хачиман…

— А? Они не возражают, если ты шумишь. И там можно брать сколько хочешь напитков. — Пояснила Юигахама.

— Кхе-кхе… Х-Хачиман? Э-эй?

— К тому же, можно принести торт по случаю дня рождения. — Добавила Юкиносита.

— Хотя об этом надо договариваться с владельцем бара, — уточнила Юигахама.

Мы втроём продолжали разговаривать так, словно этот громкий хохот нам просто мерещится.

— Понятно… Слушай, Юигахама, ты всё сама заказала, хотя это твой день рождения?

Юкиносита вздрогнула.

— Н-ничего не попишешь. Понимаешь, я в таких делах совершенно не разбираюсь.

— А-а, не переживай, хорошо? Я имею в виду, понимаешь, я правда рада, что вы меня поздравляете. И от одной мысли, что Юкинон полагается на меня… я счастлива.

— Юигахама…

— Хе-хе-хе…

Они улыбнулись друг другу и слегка покраснели от смущения.

И сразу же что-то разорвало воздух и тряхнуло землю! Чёрная тень!

— ПОДОЖДИТЕ-Е-Е-Е-Е! НЕ БРОСАЙТЕ МЕНЯ!

Юкиносита с Юигахамой съёжились от яростного рёва. Я тоже.

— Эк!

— Ай!

— Фух! Ты меня напугал! …А, это ты, Заимокуза. Ты что, был здесь?

Он был здесь? Правда?

— Горрум! Горрум! — Ненатурально откашлялся он. — Прежде чем вы спросите, был ли я здесь, я должен действовать путём, доказывающим моё существование, да?

Донельзя претенциозно. Боже, до чего он меня достаёт.

— Ладно, хватит чушь молоть. В чём дело? Тебе чего-то надо? — Поинтересовался я.

Он высокопарно вскинул руки.

— Кхем. Я просто пришёл с сеттингом нового ранобе, что значит… Я буду великодушен и позволю тебе взглянуть одним глазком.

— Что это за снисходительность?.. Не суй мне сеттинг или сюжет, приходи с готовым романом.

— Бва-ха-ха-ха-ха! Ерунда, на этот раз сеттинг — просто объедение! Давай, услади свои очи!

— Сейчас? Извини, у меня дела. Как насчёт следующего раза?

Я небрежно отпихнул пачку бумаги, что совал мне Заимокуза. Он начал нести чушь с отсутствующим видом.

— Харумф, не знаешь, что сказать? Лови момент. Это значит, не убегай…

Пауза.

— …Хмф? Слушай, Хачиман, когда говорят «лови момент», это рукой или ногой?

— Понятия не имею. И не говори слова, которых не понимаешь… Блин, если так торопишься, выложи в интернет, пусть там покритикуют.

— Этому совету я последовать не могу. «ROFL, этот тип так дерьмово пишет, LOL-LOL-тро-ло-ло, у него совсем нет таланта». Если другие ваннаби напишут такое, лучше мне умереть.

— Решил податься в литераторы — отращивай толстую кожу, хорошо? — Мягко сказал я, инстинктивно чувствуя, какой же он лузер.

Юкиносита посмотрела на меня.

— Слушай, Хикигая, что такое «ваннаби»?

— Точно не знаю, но слышал, что так называют честолюбивых авторов ранобе.

Тут есть масса теорий, но я слышал, что это слово происходит от английского «I want to be», сокращённо «ваннаби». Хотя деталей я не знаю. А вот чего я совсем не знаю, так это почему Юигахама, которая глядит так, будто ничего не понимает, вздыхает с восхищением.

— А я думала, что это животные в зоопарке Чибы.

— …Но никаких валлаби в Чибийском зоопарке нет.

— Юигахама, ты говоришь о гигантских кенгуру. — Серьёзным тоном уточнила Юкиносита.

— Я-я знаю, что такое кенгуру! — Отмахнулась покрасневшая Юигахама. — Я имела в виду, ну, маленьких таких! Я их путаю!

— …Ты про миркатов,* да?

— Точно! Есть, почти попала! …Ладно, следующий вопрос.

— Нет, даже близко не попала. И это не викторина о Чибе.

Кажется, эти двое чертовски много времени в Чибийском зоопарке проводят. Ну и ну.

— Эй! Что за фигня насчёт сумчатых?! — Заимокуза затряс рукой с рукописью. — На сей раз я верю в свою работу! Может, меня до сих пор и называют мерзким ваннаби, но лишь вопрос времени, когда я отброшу бесполезную часть…

Юкиносита взялась рукой за подбородок и восхищённо кивнула.

— Понимаю. И тебя будут называть просто мерзким.

— Так вот что ты выбрала… — Пробормотал я.

Держу пари, Заимокуза имел в виду отбросить «мерзкий» и оставить просто «ваннаби». Но даже если избавишься от слова «мерзкий», всё равно ты останешься ваннаби…

Но сам Заимокуза лишь мужественно и доверчиво рассмеялся.

— Слушай, как только ты прочтёшь, ты всё поймёшь… хм-м? Кстати, Хачиман, а что за дела у тебя сегодня?

— Хм? А, у Юигахамы день рождения, так что мы слегка отметим.

— Что?! День рождения?! Это то, что по-английски называют «BIRTHDAY»?

— Ну да, наверно. Только английский тут совершенно излишен.

Заимокуза открыл рот, весь трясясь от переживаний.

— О-о, так древняя легенда не врала… в день, когда человеку исполняется семнадцать, его приходит поздравить Повелитель Мечей…

— Какой кошмар…

Юигахама вцепилась в меня и прикрылась мной как щитом.

— Старушки с ума сходят, когда слышат о дне рождения. Ну, потому, что жители Чибы осознают, что это такое.

— Правда? А я никогда внимания не обращала. — Юкиносита озадаченно наклонила голову.

— Вообще-то, в средних школах Чибы учеников рассаживают в соответствии с их днями рождения, — пояснил я.

— А! Да, точно! — Вмешалась Юигахама. — Я сильно удивилась, когда в старшей школе всех рассадили по алфавиту.

— Верно. Похоже, по всей стране такое редко практикуется.

— Конечно, конечно. Ведь это может привести к трагедии…

— С чего вдруг, Заимокуза?

Его лицо с выражением «я всё знаю»  вдруг помрачнело.

— …Накануне они все отмечают день рождения сидящего впереди, а тремя днями спустя сидящего позади…

— А-а, теперь понятно, — сказал я.

— Они демонстративно тебя игнорировали, понимаю. — Добавила Юкиносита.

Да, такое случается, когда день рождения приходится на учебное время. Слава богу, мой день рождения отмечается во время летних каникул, так что такого опыта я избежал. И честно это признаю.

— Если подумать, Чиба — суровое место для одиночек.

— Хо-хо, а как же «это не моя проблема», Хачиман?

— Хикигаю окружают лишь незнакомцы, так что никакие проблемы к нему не относятся. — Заявила Юкиносита.

— И к чему эта милая улыбочка? Слышать от тебя этого не хочу. Это для тебя все вокруг незнакомцы, — парировал я.

Мои слова заставили её отбросить волосы с плеча и нацепить выражение самоуверенности.

— Разумеется. Меня окружают лишь незнаком…

— А-а-а-а-а?!. — Мгновенно приунывшая Юигахама начала тыкать Юкиноситу в спину.

— Юигахама, не могла бы ты оставить мою спину в покое?

— Гр-р-р-р… — Юигахама ещё больше помрачнела, но останавливаться не собиралась.

Юкиносита кашлянула, словно не в силах больше терпеть.

— Хм-м, поправлюсь. Могут быть редкие исключения, но большинство окружающих — незнакомцы.

— Юкинон! — Юигахама прыгнула на Юкиноситу с объятьями.

— Задушишь же… — Вздохнула Юкиносита. В её голосе уныние смешивалось с радостью.

Я же тем временем решил распрощаться с Заимокузой.

— Заимокуза, сам видишь, сегодня ничего не выйдет. В следующий раз, договорились?

Мы втроём двинулись дальше, оставляя Заимокузу позади.

Но тут же услышали шаги за спиной.

— Хм-м, случайная встреча. Так уж вышло, что у меня на сегодня тоже нет никаких планов…

— Понятно. Хорошо, когда у тебя свободное время… Слушай, а что ты идёшь за нами? — Спросил я, прекрасно понимая, что он имеет в виду. Но Заимокуза сделал вид, что не расслышал.

— Свободное вре-е-е-емя, ох, свободное вре-е-е-емя. Раз у меня есть свободное время, я могу прогуляться. Бог мой, кстати, а к-куда вы идёте?

— К станции.

— Боже, какое совпадение! Я как раз сегодня намеревался пойти мимо станции. Наверно, это судьба… Понимаю, так вот каков единственный выбор в этом мире.*

— Хмф…

Его маленький спектакль меня раздражал, и я решил не обращать на него внимания.

Погрузившись в раздумья, Заимокуза продолжал искоса на меня посматривать. Глядящая на это с отвращением Юигахама прошептала мне прямо в ухо…

— Слушай, Хикки, насчёт Чуни…

— Чуни, говоришь… Ты так Заимокузу зовёшь?

Не слишком приветливо, да? Но Юигахама не слишком заморачивалась по этому поводу.

— Угу. Так насчёт Чуни, он что, хочет, чтобы его пригласили?

— И ежу понятно. — Ответил я. — Но…

— Вижу, ты всё осознаёшь… — Юкиносита пожала плечами и вздохнула. — Ты можешь пригласить его, если сам сочтёшь нужным, понимаешь? А то ведь так и будет таскаться за нами до скончания веков.

— Хм-м, и что делать?.. — Призадумался я.

— Но если ты его пригласишь, сам будешь нянчиться с ним весь день.

— Ты что, моя мама? — Я повернулся к Юигахаме. — Слушай, Юигахама, можем мы его пригласить?

Она задумалась.

— Ум-м, ну, не то, чтобы я его не знала, и он друг Хикки… ладно.

— Спасибо. Хотя он не мой друг.

— Да, он не твой друг… — Юигахама неловко улыбнулась. Она не выглядела ни удивлённой, ни озадаченной.

Я повернулся к ней спиной и заговорил с Заимокузой.

— Заимокуза, пойдёшь с нами? На день рождения Юигахамы.

— Хм-м? Но у меня сроки… мне надо доделать сцену резни… хотя было бы грубо отклонить приглашение. Можем мы пойти вместе?

— Блин… так и хочется ему врезать…

Я не понимал, что он так выпендривается. Как обычно, сплошные разговоры.

Что характерно, глаза Юкиноситы тоже пылали жаждой крови. — Это раздражает куда сильнее, чем я могла себе представить…

— Н-ну, я рада, когда меня многие поздравляют… — Сказала Юигахама.

— Не надо себя заставлять, — ответил я.

Она засмеялась, изо всех сил стараясь нас одурачить.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха… о, а вот и Сай.

— Ч-что, Тоцука, говоришь? Эй, Юигахама. Ты говоришь, что чем больше поздравляют, тем лучше, да?! Да?!

— Э? Ну да, но… слушай, что ты делаешь?

Я почти не слышал недоверчивый вопрос Юигахамы, я помчался изо всех сил, словно боевой дворецкий.* Так быстро, что побил свой рекорд.

— Ну и рванул… — Пробормотала Юкиносита.

— Тоцука-а-а-а-а-а! С-сегодня день рождения Юигахамы, м-мы будем его отмечать, так что… х-хочешь пойти с нами? 

Когда мой голос отзвучал, могу поклясться, что услышал стон Заимокузы за спиной.

— Ох. Что-о-о-о? А почему на меня совсем другая реакция была? Эй, эй, а как же я-а-а-а-а-а?

× × ×

Вечером от станции шёл сплошной поток людей и машин. Шум достиг своего пика. Мы впятером пробирались сквозь всю эту суету и суматоху.

— Извини, Тоцука. Я тебя вроде как насильно с нами затащил.

— Нет, совсем нет. Я тоже думал купить подарок для Юигахамы. И я правда рад, что ты пригласил меня, Хачиман.

Я аж прослезился от его невероятной миловидности.

— Бу-ху-ху… Я так рад, что ты пришёл… ха! Нет, нет, нет, может, Тоцука и мил, но он парень. Будь спокоен, не сходи с ума, Хачиман Хикигая. Успокойся и сожми чувства в кулак, как монах. Не поддавайся искушению. — Я медленно вдохнул и выдохнул. — Держи дух под контролем. На пути к Будде не нужны женщины, на пути к Будде не нужны женщины… стоп, Тоцука же парень, так что это бессмысленно! Я не могу быть монахом!

— Что за ерунду ты там бормочешь?.. Мы уже пришли.

Холодный голос Юкиноситы выдернул меня в реальность. Мы прибыли на место.

Караоке — один из важнейших аспектов досуга старшеклассников. Школьники просто не могут не петь.

Например, состязания хоров. Стоп, а почему популярные борются за тренировки к таким состязаниям? Стандартная ситуация для подростков, одна из не поддающихся пониманию.

Но за кулисами…

— Боже, почему эта девчонка вдруг разревелась? ROFL.

— Не, я не столько ROFL, сколько в бешенстве.

— А я знаю! Это потому, что она хотела микрофон заграбастать.

— …Она не сказала, что потом вернётся? Может, нам пойти её поискать?

— А-а, вот ты про кого. Которая сказала, что мы должны пойти все вместе? Разве это не проявление нашей юности?

Такие вот идут разговоры. Ё-моё, они в самом деле столько болтают о том, как радуются юности! Просто поразительно!

Автоматическая дверь открылась, и мы окунулись в шумную атмосферу бара.

— А, братик.

Сидевшая на диване Комачи, должно быть, пришла раньше. Заметив нас, она вскочила и подбежала.

— О, Комачи. — Ответил я. — Решила прийти пораньше?

— Приветик, Комачи! — Сказала Юигахама.

— Привет. Спасибо, что пригласила.

— Нет, это тебе спасибо. Спасибо, что пришла.

— Нет, нет, Юи-сан. Когда я услышала про вечеринку, я просто не могла не прийти.

Юигахама с восхищением вздохнула.

— Комачи, ты такая милая… Как было бы весело иметь такую младшую сестру… Комачи, не хочешь стать моей сестрой?.. Э-э, я не про это, конечно.

— Д-дура! Ч-что ты несёшь?! — Рявкнул я. — Комачи моя и только моя сестра. Никто её не получит.

Отдать её кому-то — это последнее, чего мне хотелось бы.

— Сестролюб во всей красе…

На сей раз Юигахама вздохнула совсем иначе.

— Прошу прощения за братика…

— Не беспокойся, это не твоя вина, Комачи…

Хм, мне начинает казаться, что я тут злодей. Пора дать задний ход.

— Что мы всё тут торчим. Я к стойке пойду.

Я двинулся вперёд и услышал позади голоса, смешивающиеся с фоновой музыкой.

— Я-я тоже пойду! — Сказала Юигахама.

— Хмф, тогда и я. — Добавил Заимокуза. — Потому что у меня до сих пор нет своего места!

— …Какая грустная причина мешать нам двоим, — пробормотала Юигахама.

× × ×

О да-а-а-а-а. Может, потом и случится что-нибудь странное, но пока я облегчённо вздохнула, видя, как старается Юи.

Когда братик с остальными двинулись к стойке, Юкино подошла ко мне и заговорила.

— Комачи, однажды ты нам помогла. Спасибо.

— Нет, нет. Это потому, что ты попросила, Юкино-сан. У вас постоянно проблемы с братиком, так что я всегда помогу, если вы не против.

Ну-у, может я и сказала, что помогу, но насколько я понимаю, это другая помощь, хе-хе-хе.

— Ты это о чём? — Тоцука так же безнадёжно мил, как и всегда… и тоже выглядит заинтересованным… нет, нельзя, нельзя.

— А, просто однажды мы с Юкино-сан и братиком ходили покупать подарок для Юигахамы.

— А, понял. Весело звучит. Мне бы тоже хотелось пойти вместе со всеми…

— Точно!.. Но мне почему-то кажется, что братику будет приятнее пойти с тобой одному… ох! Братика несет куда-то не туда — я переживаю!

Да, меня действительно беспокоит, что когда бы братик ни заговорил о школе, он всё время вспоминает Тоцуку. До такой степени, что даже сделал уголок «Тоцука сегодня».

— Я не очень понимаю, но тебе тоже непросто, — сказала Юкиносита. — Сочувствую…

— Раз уж мы зашли так далеко, я колеблюсь между Юкино-сан и Юи-сан…

Юкино считает его совершенно посторонним, но кажется, чего-то ожидает от меня?

— Я и Юигахама?.. Что ты имеешь в виду?.. Я не слишком доверяю телесным наказаниям.

— Прошу прощения. Я выберу путь без насилия.

— Верно. Моя сильная сторона — сокрушать его дух.

— Я в сомнениях… Говорить такое и так мило улыбаться…

× × ×

У стойки за кассой стоял хозяин.

— Заказ Юигахамы, да? Ваша комната 208. Микрофон и пульт управления там. Когда ваше время выйдет, я позвоню.

— Хорошо, спасибо.

Юигахама взяла корзинку с чеком. А Заимокуза решил заговорить со мной.

— Слушай, Хачиман.

— А? Чего тебе?

— Это была твоя сестра, да?

— Ну да…

Почему-то мне совсем не нравилось происходящее…

— …Понятно. Брат, а как зовут твою младшую сестру? Сколько ей лет, чем увлекается. В подробностях.

— И слова не скажу. А если ещё раз назовёшь меня «брат», я тебе врежу.

— Хмф. Как неприветливо, бро.

— «Бро» тоже нельзя!

× × ×

Затарившись напитками, мы наконец добрались до своей комнаты, каждый со своими стаканами.

Словно беспокоясь, что мы всё никак не начинаем, Тоцука высоко поднял свой стакан.

— Ум-м… ладно. Юигахама, с днём рождения!

Мы ответили тем же.

— С днём рождения!

— С днём рождения тебя!

— Хмф, с новым годом.

— Э-э, это поздравление, конечно, но не на день же рождения…

Юкиносита, Комачи и Заимокуза тоже высказались. Сегодняшняя именинница, Юи Юигахама, подняла руку, отвечая.

— Спасибо, ребята. А теперь я задую свечи. Вау.

— Да! — Когда Юигахама задула свечи, мы снова подняли стаканы. А затем захлопали. Как положено на дне рождения.

И наступила тишина…

— …

— А? Ч-что это за настроение? — Удивлённо огляделась Юигахама.

Комачи тоже поморщилась.

— Ну да, будто на похоронах сидим.

Но мы с Юкиноситой спокойно воспринимали воцарившееся молчание.

— Я не привыкла к таким вещам, — сказала она.

— А я вообще не представляю, что делают на дне рождения, — добавил я, — так что многого не ждите.

— Всемерно согласен, — заявил Заимокуза. — По таинственному стечению обстоятельств меня никогда не приглашали на вечеринки.

— Я тоже никогда на них не бывал, не считая одного раза, — равнодушным тоном добавил я.

Почему-то Заимокуза счёл это своей победой и разразился громким хохотом.

— Мва-ха-ха-ха-ха-ха! Ты так слаб! Будь счастлив, что тебя хоть раз пригласили! Вряд ли это по-одиночески!

— Что ты сказал?!. Если не понял, объясню. Меня пригласили, потому что весь класс должен был прийти. И раз меня больше никуда не приглашали, должно быть, я допустил какую-то фатальную ошибку, верно? Ты никогда нигде не был, так что у тебя остаётся возможность повеселиться. Я на шаг впереди тебя!

— Ч-что?! М-да, не тягаться мне с одиночкой-профи…

— До чего неприятная перебранка… Меня приглашали постоянно, но я ни разу не пошла. Значит, победа за мной, так?

— Ук… опять она состязание устроила!

Не представляю, какое может быть состязание в таком разговоре, но кажется, выиграла Юкиносита.

Чувствуя странную атмосферу, вмешался Тоцука.

— Н-ну, это же день рождения всё-таки, давайте поговорим о чём-нибудь весёлом, ладно? Да, Юигахама?

— Э? А, да мне уже весело. До сих пор на мои дни рождения никогда столько народу не приходило, так что я в самом деле рада…

Юигахама была счастлива. И это счастье постепенно проявлялось в выражении её лица и спокойной улыбке на губах.

— Поразительно, — сказал я. — Я-то думал, у тебя круглый год «Ура! Давай! Вечеринка!»

— Какой-то непонятный английский… Стоп, а это английский? — Вслух задумалась Юигахама.

— Э-э, даже не знаю… а ты что, больше не водишься с Миурой и девушками вроде неё? — Спросил я.

Юигахама задумчиво потеребила подбородок.

— Хм-м, не то, чтобы у меня не было такой возможности, но они приходят только поздравить меня и многие тут же улетучиваются. Как только они понимают, что еда кончилась, кончается и вечеринка…

— Теперь понятно… а, э-э, извини.

Печальная история. Я машинально извинился, Юигахама неловко опустила взгляд.

— М-м-м… Да мне всё равно.

Мы замолчали. Тогда с натянутой улыбкой заговорила Комачи.

— …Опять кто-то помер… Я больше этого не вынесу! Юи-сан, давай колы выпьем!

— Д-давай!

— Да!

Юигахама с Комачи вскинули стаканы — лишь они — распространяя атмосферу лёгкости.

Я невольно вздохнул.

Честно говоря, такие сборища не относятся к моей сильной стороне.

Можно сказать, что я просто не привык, потому что меня не приглашали на такие вечеринки и собрания класса, но я не могу не чувствовать недоверие. Как по мне, они просто кричат в унисон, подхлёстывая друг друга изо всех сил. Держу пари, что все популярные, что парни, что девицы, просто не могут не начать переживать, если они не шумят. Если они будут вести себя тихо, их примут за скучных типов, какими по сути они и являются.

Вот почему они заставляют себя болтать, менять темы и преувеличенно друг друга подбадривать. Если они ещё немного надуются, это может плохо кончится.

Я вздохнул.

— Хачиман? Что такое? Ты всё время вздыхаешь.

Тоцука всмотрелся в моё лицо.

— О. Нет, я имею в виду, что с вечеринкой? Я просто не знаю, что надо делать в такой ситуации.

— Э-э, ну… еда, питьё, развлечения?.. И затем разрезание торта.*

— Это на свадьбе…

— Ха-ха-ха, ну да. Но на вечеринке то же самое. — Он помолчал. — Так что… может, разрежем торт?

— …Я впервые в команде с Сайкой.

Я, не раздумывая, изобразил решимость.

— Х-Хачиман… Ты так вдруг назвал меня по имени…

— Стоп, стоп. Торт буду резать я. — Неожиданно вмешалась Юигахама. Благодаря этому, мне удалось прийти в себя.

— …Ха! Чуть было не было! У меня в голове вдруг мелькнул образ Тоцуки в свадебном платье… странно. Он же парень, в конце концов.

— …Это и правда странно. И неприлично.

Я слегка улыбнулся на недовольное ворчание Юигахамы.

— Странно, я знаю. Но не неприлично. Тоцука парень, так что он должен быть в смокинге!

— Ты хочешь за него замуж?!

В этот момент от потолка отразился мощный удар.

— Ого! Видишь, Юигахама, когда ты кричишь, в соседней комнате начинают беситься.

— Прошу прощения… Странно, комнаты звукоизолированные… Ну ладно. — Пробормотала Юигахама, взмахнув одолженным на кухне ножом. — Л-ладно, я… разрежу торт. Х-Хикки, можешь придержать тарелку? Э-это не значит, что мы вместе и тому подобное…

Последние слова она пробормотала так тихо, что я их почти не расслышал. Совсем как я, когда иду в парикмахерскую и у меня спрашивают, какую причёску я хочу, да? Говори громче, женщина.

— Не, это же твой день рождения, так что тебе не надо напрягаться. Разрежем мы с Тоцукой.

— Э. Э. Э-это будет нехорошо по отношению к Саю…

— А что это будет нехорошо по отношению ко мне, не думаешь?.. Ладно… Комачи.

— Э-э? После всего, что вы тут наговорили? Я все свои очки Комачи потеряю. Если бы мы были дома вдвоём, тогда да, а так я стесняюсь. О, вот и очки Комачи подросли.

— …Заткнись. Ладно, Заимокуза.

На сей раз придётся положиться на него.

— …Ух. — Юигахаму просто перекосило.

— Хм, такая реакция заставляет немного его пожалеть.

Пока я сопротивлялся неожиданной вспышке сочувствия, сидящий рядом Заимокуза вцепился в грудь и скривился от боли.

— …О-ох. Моя потайная дверь была открыта! Конечно, я проходил военную подготовку, когда учился в обычной младшей школе. По странному стечению обстоятельств, когда меня назначили раздавать пайки, одинокая валькирия в слезах отказалась от карри, которое я ей подал…

— Видишь, один удар по старой ране, и его характер начал расплываться…

— А, н-не то, чтобы меня отвергли, просто, понимаешь… Шёл бы ты в туалет или что-то вроде.

— А-а-а-а!

Визг Юигахамы заставил Заимокузу застыть. Глядящая на него со своим фирменным отвращением Юкиносита коротко вздохнула и подобрала нож.

— Я разрежу. Резать я умею.

— О да, резать ты умеешь — по живому режешь своей нетерпимостью.

— Разве это не твоя сильная сторона? Терпеть такое, я имею в виду.

— Что ты меня в страдальцы записываешь? В любом случае, я буддист. Я нацелен прервать своё земное существование и стать Буддой. Как у буддиста, у меня отличные перспективы.

— Опять эти отрывочные знания о буддизме… В своей основе буддизм не религия, связанная с перерождениями. Будда проповедует концепцию непосредственной причины.

— …Ну вот, Юкипедия включилась.

— Что за дурацкое прозвище?.. Ладно. Нам надо нарезать торт, так что держи тарелку.

— Так точно, мэм, — ответил я, осторожно берясь за блюдо.

Но тут вмешалась чем-то расстроенная Юигахама.

— П-погодите! Это моя работа! К тому же, если Хикки и Юкинон сделают это вместе, то…

Вторую часть я почти не расслышал. Это она совсем как я, когда ехал на велосипеде и меня остановил полицейский, чтобы проверить, не числится ли за мной что криминальное, да? Говори громче, женщина.

Но как бы то ни было, Юкиносита выглядела озадаченной, словно расслышала всё. — Хм? Правда? Да пожалуйста во всех смыслах.

— О, да! Угу, угу, я этим займусь.

— Отлично. Тогда придержи тарелку, Юигахама.

— Я и Юкинон?! О-ох… У меня смешанное чувство.

× × ×

Юкиносита погрузила нож в торт.

— Какие аккуратные ломтики… — Заметил я.

— Не совсем. Ничего особенного. — Юкиносита спокойно поставила перед нами тщательно порезанный на шесть частей торт.

— Ого, и в самом деле. Юкинон, у тебя группа крови A? — Удивлённо посмотрела на неё Юигахама.

— С чего ты взяла?..

— Ну, ты такая методичная.

— Я бы её методичной не назвал, — сказал я. — Она привереда и перфекционистка, вот.

— Как грубо… и что за связь между группой крови и характером?

Не испытывающая, мягко говоря, энтузиазма насчёт предсказаний по группе крови Юкиносита продемонстрировала свою фирменную ледяную ауру. Тем теплее показался прозвучавший следом голос Тоцуки.

— Э-э, но у меня тоже группа А, знаешь ли. И мне кажется, я всегда зацикливаюсь на мелочах…

— Понятно. Тоцука, однажды из тебя выйдет замечательная невеста.

— Х-хватит дразнить меня, Хачиман… — Тоцука залился краской.

Юкиносита, сидящая рядом с ним, холодно посмотрела на меня.

— Не то, чтобы это имело какое-то значение, но мне кажется, ко мне ты отнёсся совсем по-другому…

Бог мой, как похолодало. В этой комнате что, встроенный климат-контроль имеется?

Повисшую атмосферу порушил наш штатный разрушитель настроения, мистер Заимокуза.

— Хрумф, не стоит заблуждаться. Хоть и говорится, что у людей с группой АВ две разных личности, но странно произносить это вслух. Моя вторая личность может пробудиться в любую секунду… о-о-ох! Только не сейчас! Остановись, моя правая рука!

— Не мог бы ты развлекаться своими глупостями где-нибудь в другом месте?.. — Отреагировала Юкиносита. — Юигахама, а у тебя какая группа?

— У меня? Группа О.

Комачи хлопнула её по руке, словно соглашаясь с чем-то.

— Жиденькая у тебя кровь Ох!

— Что это за каламбур? А что насчёт группы Эх?

— О боже… Если у Юигахамы действительно группа О, то такой гороскоп демонстрирует свою состоятельность.

— Эй, погоди! Жиденькая?!

— Юи-сан, всё нормально, — успокоила её Комачи. — У меня тоже группа О.

— Что значит «всё нормально»?..

— А? …Ну, например, я могу дать свою кровь для переливания.

Юкиноситу передёрнуло. — Соответствует… состоятельность возрастает…

— Так какая у тебя группа, Юкино-сан? — Спросила Комачи. — В самом деле А?

— Нет, В, — с готовностью отреагировала Юкиносита.

— А. Теперь и я верю в гадание по группам крови, — сказал я.

— Что ты этим хочешь сказать?..

— Да просто ты всегда хочешь, чтобы всё было по-твоему. Ты эгоистичная и та-а-а-акая властная. Не могу с этим не согласиться.

— По такой логике у тебя тоже должна быть группа В.

— У братика группа А, ты в курсе? — Сообщила Комачи.

Воздух в комнате мгновенно словно заиндевел.

— А?

— Что-о-о-о-о-о?!

— Подозреваю, ничего хорошего ваше удивление мне не сулит.

— О-О-О-ОГО! У Х-Хачимана группа ЭХ-Х-Х-Х-Х?! Не может быть, просто не может быть! Только подумать, у этого безответственного лодыря и завзятого одиночки группа А! Что бы ты ни думал, у тебя нет ни единого качества скромного фермера, спасибо большое.

— Вот дерьмо… Так и хочется ему врезать…

Пока я старался удержать свой кулак от рандеву с челюстью Заимокузы, подал голос разнервничавшийся Тоцука.

— П-прости, Хачиман… Я тоже немного удивлён.

— Т-Тоцука… — Почти всхлипнул я.

— Н-но если что случиться, я могу отдать тебе свою кровь!

— Т-Тоцука! — Взревел я от радости.

И рад оказался не только я — улыбка Юкиноситы тоже была полна счастья.

— Слава богу. Хикигая доказал, что гадание по группам крови — полная чушь.

— Я уже говорил — перестань выдавать такое с милой улыбочкой. Ты меня ранишь!

— О, прошу прощения… вполне возможно, что у тебя сложная ситуация в семье и что тебе солгали о твоей группе крови. Быть может, я была неосмотрительна. Приношу свои извинения.

Извинения Юкиноситы были густо приправлены воинственностью.

— Не смей говорить такое перед моей родной сестрой. Не будь я уверен, что мы родные, не знаю, что могло бы случиться.

Факт кровного родства меня останавливал, но не будь его, моя любовь могла бы и выплеснуться, серьёзно. Словно ощутив это, Юигахама взвыла как ошпаренная.

— Это уже не просто сестролюбство, это настоящее извращение!

— Ну, насколько я понимаю, это дело такое, — заметила Комачи. — О, а это может поднять мои очки Комачи?

— Это опускает твои очки репутации! Эта девчонка тоже полоумная! Они и в самом деле кровные родственники!

— Видишь, группы крови у нас разные, а характеры схожие. Так что это вопрос воспитания, не думаешь?

— Точно, точно, мы оба любим сельдерей и стараемся заграбастать его весь.

А ещё мы не любим лето и всегда стараемся найти компромисс.

— Это ж какое воспитание может до такого довести?.. Встретиться бы разок с вашими родителями…

— Да всегда пожалуйста! Если я представлю тебя, Юкино-сан, наши родители заплачут от радости, — прочирикала преисполненная счастья Комачи.

Юкиносита озадаченно наклонила голову.

— Хм? Почему вдруг?

— Ха, почему, спрашиваешь? Потому что ты братикова…

— Что Хикигаи?

— …хрм, ничего… странно, почему-то флаг не взвёлся… — Тихо пробормотала Комачи.

Но Юигахама в ответ откашлялась, словно пытаясь взять разговор в свои руки.

— Кхем-кхем, ну, я бы тоже не прочь с ними встретиться. Н-наверно.

Глаза Комачи ярко блеснули.

— Юи-сан, конечно, выбирайся к нам когда угодно! Свершилось, свершилось, — тихо пробормотала она.

— Х-хорошо!

Кажется, Комачи с Юигахамой отлично ладят. Но они забыли кое-что важное.

— Стоп, у нас же кот есть. А ты с кошками не в ладах.

— Вот чёрт! Т-ты пра-а-а-а-ав!

Выражение лица Юигахамы явно увяло.

Реакция же Тоцуки на слово «кот» была совершенно обратной.

— Ой, у Хачимана такой милый кот!

— Думаешь? Он наглый, он лупит хвостом по полу, когда зовёшь его по имени, а когда он ночью пьёт, до жути смахивает на демона. Да, а когда приходишь домой, он обнюхивает твои вонючие ноги и фыркает.

Хм, тот, кто не привязан к кошкам, так всё воспринимать и будет. Хотя и среди кошек милые встречаются.

Кажется, Тоцука был именно из кошатников, потому как недовольно воспринял мои претензии.

— Ха-а? Но это же мило! Да. Я хочу ещё раз поиграться с ним… можно я к тебе как-нибудь зайду?

— У-угу… когда родителей не будет.

— Ого, а с чего вдруг такое условие?

Заимокуза, это и без слов ясно.

Пока мы с Тоцукой флиртовали, я краем глаза заметил, как застенчиво поёжилась Юкиносита.

— Х-Хикигая… Я, ну, я тоже…

— А? — Переспросил я её, не расслышав толком.

Но Юкиносита лишь пожала плечами.

— Н-ничего. Слушайте, торт уже нарезан, давайте приступать.

— А. Точно. Комачи, передай мне вилку.

— Ла-а-а-а-адно.

Могу поклясться, что, беря вилку от Комачи, я услышал тихий шёпот.

— …кот.

× × ×

Юигахама набила рот тортом и блаженно вздохнула.

— М-м-м, торт Юкинон такой вкусный!

— Правда? Я рада, что тебе понравилось.

— И правда вкусно! — Подтвердила Комачи. — Юкино-сан, тебе и замуж впору! Верно, бра… — Её оборвал громкий рёв из-за соседней двери. — Блин!

— Опять… — Я раздражённо возвёл глаза к потолку. — Они там здорово орут.

Но Тоцука лишь пожал плечами и натянуто улыбнулся.

— Ну да. Но в караоке всегда шумно, хочешь-не хочешь… О, это торт с персиками, да?

— Да. В магазинах уже начали появляться хорошие персики. — Ответила Юкиносита.

Точно, именно отличными свежими персиками был щедро приправлен торт Юкиноситы. Распробовав его, Заимокуза разразился неспешной тирадой.

— Хачиман, в древнем Китае персики считались тайным средством поддержания вечной юности. Это поистине благоприятная снедь, понимаешь?

— Неплохая история, но почему ты рассказываешь это только мне? Хотя я вполне понимаю твои чувства.

— Как бы то ни было, Юкино-сан замечательно готовит, — сказала явно впечатлённая Комачи.

В холодном ответе Юкиноситы не чувствовалось ни важничания, ни скромности.

— Не до такой степени. В конце концов, Комачи, ты ведь сама у вас дома готовишь, да?

— Угу, родители работают, так что готовлю я. А пока я была маленькой, готовил братик.

Юигахама подпрыгнула на стуле.

— Что-о-о-о-о?! Хикки?!

— Ну да. — Пояснил я. — Пока она не закончила младшую школу, было слишком опасно давать ей в руки нож и подпускать к огню. Вот почему я могу похвастаться самыми высокими кулинарными навыками среди всех шестиклассников страны.

— Сомнительный повод для гордости… — Неуверенно заметила Юкиносита.

Он не сомнительный — это подвиг, достойный уважения.

— Только подумайте, я могу делать всю домашнюю работу на уровне шестиклассника. Я в любой момент готов стать домохозяйкой! Я не пойду работать! Пойти работать — это проиграть! — Во весь голос заявил я.

Юкиносита аккуратно приложила руку к виску, словно от всего этого у неё разболелась голова.

— Опять ты заговорил с такими тухлыми глазами…

— Понятно, Хикки отлично готовит. — Юигахама перешла на тихое бормотание. — А я так и не подарила ему печеньки…

— Кстати о готовке. — Юкиносита с шуршанием вытащила что-то из своей сумки и сунула Юигахаме. — Вот, держи.

— А? Ч-что это?

— Подарок на день рождения. Я не знаю, соответствует ли он твоим интересам, но…

— А, — встрял я. — Та вещь, что ты так старательно искала, листая журнал для придурков, который не понимаешь и к которому обычно и близко не подошла бы.

— Избавь меня от лишних слов.

Юкиносита остро глянула на меня. Аж жуть берёт.

— Юкинон… ты даришь мне… спасибо. Можно я открою?

— О, конечно… как будет угодно.

Блеснув яркой улыбкой слегка смущённой Юкиносите, Юигахама развернула пакет.

— Передник… ой, спасибо! Я так признательна!

Глядя на искреннюю радость Юигахамы, Юкиносита с облегчением расслабилась.

— Я была бы гораздо счастливее, если бы ты пользовалась им, а не повесила куда-нибудь, показывая признательность.

— Замётано! Я докажу свою признательность, пользуясь им!

— Хорошо, теперь моя очередь. — Наблюдавший за переглядыванием девчонок Тоцука полез в свою сумку. — Вот. Юигахама, ты ведь всегда подвязываешь волосы, да? Это тебе заколка для волос.

— Сай, спасибо! Ой, какая милая! Ты больше разбираешься в девчоночьих вещах, чем я…

— А теперь я. — Выжидавшая, похоже, именно этого момента Комачи тоже вытащила аккуратно обёрнутый пакет из своей сумки. — Вот, это рамка для фотографий.

— И тебе спасибо, Комачи!

— Честно говоря, я и фотку туда хотела пристроить, но на всех наших фото у этого парня тухлые глаза… может, он не слишком фотогеничен?

— А-а, так у него и на фото глаза тухлые… стоп, да не нужна мне его фотка!

Несмотря на эти слова, Юигахама выглядела счастливой.

Оставшийся последним и молча за всем наблюдавший Заимокуза неожиданно почесал голову.

— Хмф. Ничего не попишешь. Для меня это было полной неожиданностью, и я не успел подготовиться.

Ну да, всё случилось как гром с ясного неба. По сути, было бы гораздо страшнее, если бы ты что-нибудь приготовил. Словно прочитав мои мысли, Юигахама слегка улыбнулась и ответила тёплыми словами.

— Не стоит беспокоиться, правда.

— И потому! Можешь подписать мою новую рукопись.

— Не стоит беспокоиться, правда…

Слова были те же, но температура опустилась до абсолютного нуля.

— О-ох, что за незадача. Ну тогда я дам тебе диск «Мой выбор — сотня песен из аниме».

Едва я услышал это, не раздумывая, схватил Заимокузу за плечи и тряхнул, останавливая.

— Прекрати, Заимокуза. Просто прекрати.

— П-почему? И откуда такое горестное выражение, это на тебя не похоже.

Непонимающе пробормотал он, глядя на меня через плечо.

— Ничего не попишешь. Я тебе расскажу… историю, что случилась с другом моего друга…

— К-кажется… я такое уже слышала…

На лице Юигахамы прорезалось беспокойство.

И я начал свой рассказ.

— Это случилось в средней школе. Была там девочка, которая ему нравилась. Она была красивая, любила музыку, ходила в клуб духовых инструментов. В её день рождения мой друг собрал в кулак всё своё мужество и преподнёс девочке подарок. Он знал о её любви к музыке и ночь напролёт подбирал песни из аниме. Очень тщательно подбирал. Это не был выбор отаку, он даже предусмотрительно вставлял песни о любви из списка лучших во все времена.

— Хм-м, какое величие духа.

— Попахивает неприятным поворотом…

Пробормотали Заимокуза с Юкиноситой, но суть истории была ещё впереди.

— Девочка приняла подарок, и мой друг был счастлив до слёз. Но на следующий день случилось страшное. Когда на большой перемене по школьной радиосети крутили модные песни, ведущий объявил — «А-а-а теперь по просьбе Хачимана Отагая из 2-С (фырк) песня о любви (фырк) для Ямаситы-сан!»

— Хватит! Прекрати, Хачима-а-а-ан!

— А-а-а-а!

Заимокуза вцепился в меня обеими руками. Из моих глаз хлынули слёзы. Юигахама отвела глаза, не желая на это смотреть.

— Так это был Хикки…

— Дура! Не я это был! Это был Отагая!

Но мне никто не поверил. Даже на лице Юкиноситы недавняя симпатия сменилась чем-то, сильно смахивающим на страх.

— Я тебя переоценивала, Хикигая… ты даже более жалок, чем я только могла себе представить…

— Даже когда братик закончил школу, имя Отагая осталось на слуху, — сказала Комачи. — Мне непросто было притворяться, что это кто-то другой…

— Хачиман, ты стал легендой… — Добавил Тоцука.

Слушать эти негромкие голоса, смешивающиеся с моими тихими всхлипываниями, было слишком мучительно, чтобы что-нибудь говорить.

× × ×

— А-а-а, спасибо вам, спасибо! Это был мой лучший день рождения в жизни, — сказала Юигахама, глядя на гору подарков.

— Ты преувеличиваешь, — пожала плечами Юкиносита.

— Ничуть! Я правда счастлива. До сих пор я радовалась, когда папа с мамой праздновали вместе со мной, но… этот год и правда особенный… Спасибо, Юкинон.

— …Я-я всего лишь сделала то, что сделал бы каждый.

Юкиносита отвела взгляд.

Юигахама, как обычно, ей улыбалась. Должно быть, это и впрямь был хороший день рождения.

— Знаешь, Юигахама, тебе определённо везёт. Я в прошлом году получил на день рождения тысячу иен. И всё. Без всякого торта.

— Хмф, и у меня то же самое. Только вместо наличных меня сводили в KFC.

— П-правда?.. А у меня в семье сделали торт. А на следующее утро под подушкой лежал подарок…

— Наверно, с каким-то другим праздником спутали.

Но я слишком хорошо понимал, как хочется устроить Тоцуке замечательный день рождения. Его родители — молодцы.

Наша же семья, с другой стороны… едва я подумал об этом, заговорила Комачи.

— Если подумать, братик, ведь это только к тебе так относятся, да? В мой день рождения мы вместе ходили за подарками, вместе пообедали и по дороге домой купили торт.

— Наверно, лишь Хикигая нелюбим… — Заявила Юкиносита.

— Слушай, ты! Хватит нести чушь! Я очень даже любим! Иначе у них будут проблемы, ведь им придётся заботиться обо мне ещё лет двадцать!

— Ну и сынок у твоих родителей… — С явным отвращением пробормотала Юигахама. А это больно.

Комачи поморщилась. — Ну, наши родители довольно непутёвые…

— Они настолько непутёвые, что я даже восхищаюсь.

— Как и положено… — Всерьёз заявила Юкиносита. Но она просто не понимала.

— Я родился восьмого августа, и они без лишних заморочек назвали меня «Хачиман».*

— Они и в самом деле непутёвые!

А я о чём? Но Юкиносита была не согласна.

— А разве не так принято имена давать? И у меня так было. Меня назвали так потому, что шёл снег, когда я родилась.*

О боже, оказывается, я не один такой. Но имя «Юкино» отлично соответствовало фамилии «Юкиносита», так что я промолчал. Зато высказалась Комачи, которая, кажется, тоже так считала.

— Но «Юкино» замечательное имя, ты в курсе?

— Спасибо. Я его тоже не ненавижу. На самом деле, мне даже очень нравится. А ещё я думаю, что «Комачи» — отличное имя, и оно очень тебе подходит.

— Ю-Юкино-сан…

— Эй, Юкиносита, завязывай соблазнять чужих сестёр. Дева Мария следит за тобой.*

Казалось, атмосфера настолько душевна, что на заднем плане расцветают лилии. И порушил её, конечно же, Его Светлость Заимокуза.

— Кхем. Так вам всем родители имена давали.

— А что, у тебя не так? — Поинтересовался я.

Заимокуза вдруг откинулся назад, едва не опрокинувшись.

— Моё имя пришло из глубины веков. Я понимаю, это сама судьба послала его моим родителям, чтобы они им назвали меня…

— Ве-е-е-ерно.

Как будто это кого-то волнует.

— Хмф. По стечению обстоятельств «судьба» следует читать как «дедушка».

— Так бы сразу и сказал…

До смерти бессмысленно. Едва я подумал это, в разговор вмешался Тоцука. И его информация была отнюдь не бессмысленной. Можно даже сказать, сверхсекретной.

— Ха-ха-ха, у меня, наверно, самое обычное имя из всех. Меня назвали так, чтобы моя жизнь добавляла всем цвета.*

— О, твоё имя отражает твой характер. Тоцука, ты действительно добавил цвета в мою школьную жизнь.

— Чёрт, да хватит уже дразниться! Я на тебя разозлюсь, понимаешь?

Хочу, чтобы он на меня разозлился…

Пока я расплывался в блаженной улыбке, Тоцуке, кажется, что-то пришло в голову.

— О. Слушай, Юигахама, — заговорил он. — А почему тебя назвали Юи?

— А? Меня? — Она задумалась. — Ну-у, честно говоря, я никогда не спрашивала…

— Это же твой день рождения, так что почему бы тебе не спросить, когда придёшь домой? — Предложила Юкиносита. — Раз твои родители так любят тебя, уверена, ты услышишь чудесную историю. Если тебе понравится, можешь и мне её пересказать.

— Юкинон…

— Э-эй, Юкиносита. На сей раз за тобой и Будда следит.

На сей раз на заднем плане я увидел ореол просвещения. Не слишком романтично.

— Слушайте, и у Хикки, и у Юкинон, и у Сая, и у Чуни имена со смыслом… ох. — Юигахама о чём-то задумалась.

— Что такое? — Поинтересовался я.

Юигахама со слегка подавленным видом опустила голову.

— Н-ничего… Просто я вдруг поняла, что только у меня нет прозвища.

— Ну так только ты прозвища и раздаёшь. Мне моё, к примеру, совсем не нравится.

— Я тоже поначалу сопротивлялась, но всё оказалось бесполезно, и я в конце концов сдалась… — Добавила Юкиносита.

— Когда тебя зовут «чуни», это немного неприятно, — фыркнул Заимокуза.

Но даже совместными усилиями убедить Юигахаму, похоже, не удалось.

— А? Почему? Я думала, это хорошие прозвища…

— А-а я не против, — вмешался Тоцука. — И мне кажется, «Хикки» звучит очень мило.

— А я про что! — Обрадовалась Юигахама.

— Ну, в сравнении с тем, что было до того, оно не так уж и плохо, думаю…

— Говоря «до того», ты имеешь в виду, что у тебя уже были прозвища? — Спросила Юкиносита.

— Угу. Включая Три Самых Противных Прозвища От Одноклассников.

— Вау, начинается что-то очень депрессивное… — На лице Юигахамы отразилась некоторая озабоченность.

Зато Комачи пришла в отличное настроение.

— Итак, это ваш помощник, Комачи! Мы начинаем презентацию трёх финалистов!

Дополняя её, я объявил порядок.

— Номер три.

— Дудум! — Сымитировал фанфары Заимокуза. Я выдержал паузу.

— «Брат семиклассницы Хикигаи».

Юкиносита слегка помрачнела.

— Тебе подходит, чтобы тебя так звали одноклассники… они полностью отрицали твоё существование…

— Братик не виноват! — Возразила Комачи. — Просто я слишком выделялась, так что это несчастное стечение обстоятельств.

Борясь с подступающими слезами, я перешёл к следующему пункту.

— Номер два.

— Дудум!

Все притихли.

— «Тот тип».

— Хмф, и я такое припоминаю. «Тот тип», «этот тип» и всё такое. Ну, должно быть, напрямую воззвать к великому имени вроде моего им не даёт благоговейный ужас, так что ничего не попишешь! — Без всякого повода разразился комментарием Заимокуза.

Разумеется, Комачи продолжила презентацию.

— А теперь шокирующее первое место!

— Н-номер один…

— Дудум!

— Ох…

Все затаили дыхание, ожидая продолжения.

— Н-не хочу говорить…

Я и правда больше ничего не хотел говорить. Мои глаза сами собой наполнились слезами. Тоцука мягко похлопал меня по спине.

— Так вот что это значило… Х-Хачиман, не надо насиловать себя, ладно?

— Спасибо, Тоцука…

Пока я боролся со слезами, Юигахама безжалостно меня добила.

— Если знал, что всплывут старые раны, не надо было и начинать…

— Заткнись! Просто у тебя такая странная тяга к прозвищам, вот я и решил подложить тебе свинью!

— Хикигая, я верю, что ты особый случай…

Хоть Юкиносита и говорит так, думаю, каждый в какой-то мере это чувствует. Эти проклятые прозвища нафиг не нужны. Не знаю, уловила Комачи мои чувства или нет, но она высказала новое предложение.

— А давайте вот что. Придумаем Юи-сан замечательное имя.

— Комачи, ты просто молодец! Отлично, отныне ты у нас Маччи!

— Эк, Юи-сан, со вкусом на имена у тебя просто беда!

— Да быть того не может… я думала, что в этом я хороша. — Юигахама отшатнулась.

Сидящий рядом Тоцука всерьёз задумался.

— Хм, прозвище… как насчёт «Юха»?

— «Юха» — это от слова «шлюха»? Молодец, Тоцука. Теперь я могу спокойно звать её шлюхой.

— Я тебе говорила не называть меня шлюхой! Не пойдёт!

— Хм-м, а мои очки Комачи подрастут, если я буду звать тебя «сестричка Юи»?

— Нет! Это уже перебор — слишком смущает! Не пойдёт!

— Хо-хо… Чёрный Белый Тигр Чибы.

— Хм, тут у тебя одно с другим не вяжется… ты уж выбери, чёрный или белый.

— Даже говорить не надо, что не пойдёт!

Предложение Тоцуки (ну, оно же и моё) было отвергнуто. Предложения Комачи и Заимокузы постигла та же судьба. Дождавшись подходящего момента, в игру вступила Юкиносита.

— Тогда… что насчёт «Юинон»?

— А? Как-то это криво звучит…

Получив отлуп, Юкиносита понурилась.

— Кто бы говорил, с твоим-то вкусом на имена… Если ничего не нравится, предложи тогда сама.

Юигахама ненадолго задумалась.

— Как-то больно придумывать себе прозвище…

— Может, ты не понимаешь, но тебе и так уже больно… — Парировала Юкиносита.

— Замолчи! Слушайте, ребята, мне совсем не больно — всё у меня как обычно.

Юкиносита закивала.

— Да, ты очень обычная, я бы даже сказала, совсем рядовой человек.

— Ты что, обидеть меня хочешь?!

— Это редкостная её похвала, — заметил я.

— Она так людей хвалит?!

— Не назвать тебя мусором или дерьмом — очень высокая похвала по стандартам Юкиноситы, — уточнил я. — Ладно, давайте уже что-нибудь придумаем.

— Хм-м, это непросто… О. — Кажется, Юигахаме пришла в голову идея.

Тоцука с надеждой посмотрел на неё.

— Что-нибудь придумала?

— Угу. — Юигахама выдержала паузу. — Я Юи Юигахама, так что… Ю-Юи-юи, думаю.

Я невольно фыркнул.

Она что, и правда так думает? Это же донельзя неловко.

— Э-эй, чего смеёшься?

Юигахама вспыхнула, но Юкиносита лишь озабоченно посмотрела на неё.

— Тебе не кажется, что придумать себе такое смущающее прозвище — это верх мазохизма? Если у тебя проблемы, стоит обратиться за помощью…

— Ты беспокоишься обо мне с таким невозмутимым видом?!

С другой стороны, Тоцуке и Комачи этот вариант, кажется, понравился.

— Очень неплохо, — сказал Тоцука. — Разве это не мило?

— Конечно. — добавила Комачи. — Очень подходит Юи-сан.

Эти слова вернули Юигахаме уверенность в себе.

— Я-я знаю, да? Мне совсем не больно!

— Когда ты сама так говоришь, это звучит как просьба о помощи.

— Она просто отводит взгляд с натянутой улыбкой! — Юигахама схватилась за голову, но тут прибыло подкрепление с неожиданной стороны.

— Хмф, но можно и привыкнуть. Когда я впервые принял имя Повелитель Мечей, оно казалось неуместным. Но дня три спустя во мне родилось чувство, что менять ничего не надо.

— Чуни, ты сказал что-то умное! Но не равняй меня с собой!

— У-у-ук!

Отправив на дно лодку Заимокузы, Юигахама развернулась к Юкиносите.

— Слушай, Юкинон, не могла бы ты попробовать так обратиться ко мне?

— Исключено.

— А-а-а. Какой мгновенный ответ. — Комачи даже вздрогнула.

— О-ох. — Явно расстроенная Юигахама переключилась на меня. — С-слушай, Хикки… н-не мог бы ты назвать меня так?..

— А-а? Не хочу я звать тебя таким вычурным прозвищем…

Нет, серьёзно, это сильно смущает. Пока я колебался, наши взгляды на мгновение встретились, но Юигахама тут же отвела глаза.

— …Ладно. Тогда просто Юи.

Кажется, её это тоже смущало. Она вцепилась в подол юбки и отвела глаза, немного покраснев.

— Тем самым ты выхолащиваешь само определение прозвища, — фыркнул Заимокуза.

— Чуни-сан, это было хорошо придумано, так что будь любезен заткнуться нафиг, — ответила Комачи.

— Т-так точно.

На краткий миг всё успокоилось. На комнату опустилась тишина.

— Слушай, Хикки…

Юигахама медленно подняла влажные глаза и серьёзно посмотрела на меня.

— Ю… Ю… гр-р, слушай, если мы говорим о прозвищах, почему бы тебе не придумать себе что-нибудь дурацкое вроде «Гахама» и на этом успокоиться?

— У тебя есть яйца, но ты не собираешься звать меня Юи?! — Она была ошеломлена.

— Мой братик ни на что не годен… — Пробормотала Комачи, слегка насмехаясь над мной.

Э, ну, это же так смущает, в конце-то концов…

В результате ни одно из прозвищ так и не было выбрано. И наш лидер Юкиносита подвела итог.

— Ладно… нормально будет звать Юигахаму просто по имени?

— Этого достаточно…

× × ×

Тоцука обеими руками взял свой стакан и с хлюпаньем присосался к соломинке.

— Ой, у меня закончилось.

— Хм, ладно, принесу ещё.

Я подхватил вдобавок к своему ещё и его стакан и поднялся. Тоцука, поняв мои намерения, широко улыбнулся.

— Спасибо. Тогда я буду кофе.

— Замётано. Ещё кому-нибудь? — Спросил я, оглядываясь.

Юкиносита быстро подняла свою чашку.

— Хикигая, я буду чай.

— Хорошо.

— А я — колу, — сказала Комачи.

— Будет. А что насчёт тебя, Гахама?

Гахама вздёрнула нос, отказываясь отвечать.

— …тц.

— Гахама?

— Ук! …Хмф!

После второй попытки Гахама со злостью повернулась ко мне, но тут же снова отвернулась. Я в некотором замешательстве поскрёб затылок. Делать нечего, придётся назвать её тем именем.

— Э-э… Будешь что-нибудь? Юи-юи.

— А, извини, не надо прозвищ… — Юи-юи хлопнула в ладоши.

— Да не стесняйся. Заказывай, Юи-юи.

— Прекрати, говорю! Я буду то же, что и Комачи!

— Замётано, будет кола, Юи.

— Хватит! …А?

Юигахама ошарашенно заморгала.

Ну, как бы это… Я только что выпалил её имя.

Следующим был Заимокуза.

— Заимокуза, а ты что будешь? Карри?

— За обжору меня держишь, деревенщина?.. Я буду Супер-Святую Воду.*

— Сидр, значит. Понятно.

— Он и вправду понял… — Прошептала Комачи. — Братик отлично ладит с Чуни-саном…

Собрав все заказы, я открыл дверь и покинул комнату.

× × ×

— Э-э… кофе, чай, кола и… а этому что? Карри?

Подбирая напитки один за другим, я слышал громкий шум и пение. Кажется, почему-то они доносились из соседней с нами комнаты.

— Ох, там рядом совсем чёрт знает что. Но, это, нехорошо же так взрываться и шуметь… наверно, стоит предупредить их…

Не знал я в тот момент, как потом об этом пожалею. Не увидь я того кошмарного зрелища, наверняка сумел бы вернуться домой в хорошем настроении. Лицезреть такое — это же настоящая трагедия…

Я подошёл к соседней двери и аккуратно постучал. Но похоже, мой стук утонул в громкой музыке.

— Хм? Не слышат? Ладно, пожалуй, надо заглянуть.

Повернув ручку двери, я приоткрыл её и заглянул в щель.

— Хирацука? Она здесь одна, но это точно она.

Она всегда более-менее сама по себе, так что ошибки быть не могло.

Сжимая микрофон, Хирацука безучастно смотрела на экран. Вид у неё был довольно измотанный.

— Песни о любви — это лишь обман, жульничество и ложь… Не хочу петь одна… А в соседней комнате, кажется, свадьба, они так радостно и весело шумят… Популярные, чтоб вам сдохнуть… — Вздохнула она.

Едва услышав её, я резко захлопнул дверь. Но не смог отгородиться от этого плачущего голоса, пробивающегося сквозь щели.

И невольно всхлипнул сам.

— Г-госпожа Хирацука… ну женитесь же на ней хоть кто-нибудь… вот чёрт, она сюда идёт.

Наверно, она заметила, что кто-то открыл и закрыл дверь. Я поспешно отскочил и бросился к стойке с напитками, делая вид, что ничего и не было.

Хирацука с усталым выражением лица подошла сюда же.

— Пить охота… — Вздохнула она. — О, Хикигая? Не ожидала встретить тебя здесь.

— П-продлённый день, хе. У-учитель, а почему вы здесь?

Хирацука на мгновение пришла в смятение, но быстро взяла себя в руки.

— Я, хех. Я, это… н-ну, это такой способ снять стресс. А ты… а, точно. День рождения Юигахамы, да? Здесь веселитесь?

— Ну да, надо полагать.

Хирацука совершенно неожиданно мягко улыбнулась.

— Понимаю, — сказала она после паузы. — А, извини, я покурю.

Она достала из нагрудного кармана сигарету и закурила. В воздухе заклубился выдохнутый дым.

— Ты немного изменился за это время. В прежние дни ты никогда не пришёл бы к кому-то на день рождения. Как твой учитель я горжусь тем, что это я подтолкнула тебя и вижу, как ты меняешься.

— Учитель…

— Ну, хоть я так и сказала, Хикигая, мы же говорим о тебе. Как бы то ни было, тебе, наверно, кажется, что обычная жизнь сплошной обман, и ты думаешь о ней, как о фальшивке. Сейчас это нормально. Глубина твоих сомнений доказывает, что ты думаешь об этом всерьёз. Мне нравится такая твоя черта. Нет нужды спешить. Однажды ты найдёшь ответ.

Эта женщина и впрямь меня отслеживает. Она не поощряет и не отвергает меня, она видит меня таким, какой я есть. От этой мысли в груди стало чуточку теплее.

— …Учитель. Если уж вы здесь, почему бы вам не зайти к нам?

— Хм? Спасибо за приглашение, но… — Хирацука перешла на бормотание. — Я сказала Юигахаме, что иду на другую вечеринку… если она узнает, что меня оттуда прогнали… — Она прочистила горло. — Извини, вынуждена отказаться. Если я вам помешаю, получится нехорошо.

— Вы не помешаете. У нас слишком разный возраст, и мы не узнаем ваших песен. Даже если вы их запоёте, это будет пустой тратой времени!

Я всего лишь хотел выказать участие, но Хирацука почему-то сжала кулаки.

— Хикигая, заткнись и получай. Шокирующая Первая Пуля-а-а-а-а-а-а!

× × ×

— Так значит, здесь тоже есть бар с напитками. Я была уверена, что такое встречается только в семейных ресторанчиках.

— Не, думаю, что-то вроде этого во всех караоке есть.

Юкиносита и Юигахамой разговаривали. В разговор влился голос Комачи.

— Но если подумать, почему тогда караоке? Если речь о том, чтобы пить, сколько хочешь, почему тогда не ресторанчик?

— Потому, что тут отдельные комнаты? — Ответил Тоцука.

— А-а, понятно, — согласилась Комачи. — Слушайте, раз уж мы пришли сюда, я хочу петь.

В голосе Комачи звучало предложение. Почувствовав это, Юигахама взяла быка за рога.

— Ага, точно! Мне казалось, что сегодня никто петь не хочет, вот я и не лезла!

— Как обычно, Юигахама, ты ведёшь очень утомительную жизнь… не стоит сдерживаться, — сказала Юкиносита. — Тем более, сегодня твой день рождения. Можешь немного расслабиться.

— Юкинон… ладно.

 Всё это я услышал, подходя к двери. И постучал в неё.

— Э-эй, откройте мне дверь!

— Братик, ты вернулся, — сказала Комачи.

— Хачиман, сейчас открою! — Тоцука подбежал к двери и распахнул её.

— Спасибо, Тоцука.

Наверно, в моём голосе слышался отзвук грусти, потому что Тоцука обеспокоенно посмотрел на меня.

— Х-Хачиман? Что-то не так? Случилось что-то печальное?

— Нет, ничего. Ничего не случилось. Ничего печального не было…

Да, ничего не случилось. Не было грустной учительницы, по-прежнему одинокой… Я усилием воли стёр воспоминания. Иначе я и сам грустить буду.

Я поставил поднос со стаканами на стол и услышал преувеличенно грозный голос Заимокузы.

— Хачиман! Ты так долго! Не бросай меня одного! Я машинально начал играться с мобильником!

— Утихни. Одиночке в такой момент лучше делом заниматься — так ты избавлен от жалостливых взглядов.

— Вау, какой гадкий способ поднять уровень.

Комачи обдала меня восхищением — разве что не по той причине, что я предполагал.

Заимокуза застонал, словно я убил его дух, и хлопнул себя по колену.

— Когда пойдёшь за напитками в следующий раз, можешь и меня пригласить! Дозволяю!

— Это что ещё за цундерятина? Юкиносита, вот твой чай.

Я передал чашку Юкиносите, та быстро её подхватила.

— Спасибо. — Она повернулась к Юигахаме. — Юигахама, так что ты хотела сказать?

— А, да. Юкинон, споёшь со мной? А то одной петь как-то неловко.

— Исключено.

И снова мгновенный ответ.

— А-а? Разве ты не говорила, что я могу просить тебя о чём угодно?

— Я не имела в виду такое…

— Слушай, Юигахама. Юкиносита не доверяет своему пению. Пойми.

— Вот как? — Безучастно спросила Юигахама.

Юкиносита выпятила грудь и скрестила руки, демонстрируя самоуверенность.

— Хмф, я разочарована, что ты так меня недооцениваешь. Скрипка, рояль, Электон…* Мне любая музыка по силам.

— Рояль и Электон звучат одинаково…

Похоже, она хотела сказать, что в делах музыкальных она мастер.

— Я не питаю неприязни к пению как таковому. Но я не уверена, что мне хватит сил больше, чем на одну песню.

— Твоё отсутствие выносливости — это нечто…

И как она ещё живёт на белом свете?

Юигахама настойчиво подёргала Юкиноситу за рукав.

— Юкинон, Юкинон, если мы споём вместе, потребуется вдвое меньше сил, правда?

— Что это за уравнение такое?.. Впрочем, если ты так настаиваешь, я составлю тебе компанию на одну песню.

— Ура! — Юигахама пришла в полный восторг, добившись своего.

Комачи тем временем потянулась к пульту дистанционного управления.

— Тогда я после вас спою. Тоцука, а что насчёт тебя?

Они уставились на пульт. Тоцука нерешительно ткнул пальцем.

— М-м, мне хотелось бы спеть… вот.

— Это женский вокал, ты в курсе?

— Понимаю… мне интересно, смогу ли я взять эти ноты… — Тоцука выглядел несколько расстроенным.

— Да нет, мне без разницы… если ты нервничаешь, я тебе помогу, хорошо?

Тоцука просиял улыбкой.

— Правда? Спасибо. Мне было бы неловко петь одному…

— О-о-о, это… потому что я знаю, что братик от такого и голову потерять мог бы…

Точно, точно. Так она поняла, хех. Хотя я никогда не терял головы.

— Хмф, похоже, дело дошло до нас.

Заимокуза зачем-то придвинулся ко мне.

— А? Эй, эй, погоди-ка. Разве не положено петь в парах парень-девушка? И кто вообще сказал, что я буду петь с тобой?

Но он и не подумал меня слушать.

— Хех, кажется, моя папка песен из аниме прорвалась. Ну, с какой песни конца девяностых мы начнём наш штурм?

— Слушай, хоть мне и самому то время нравится, я не хочу петь с тобой!

— Ой, ой, говоря такое сейчас, ты ставишь меня в неудобное положение. Я не хочу петь один в этой ситуации! Если я запою, я вам всё настроение испорчу!

— По личному опыту, хех… в таком случае сдавайся. Просто сиди молча до самого конца и отстукивай ритм на коленях…

— Брось, что за фигня! Я спою! Нам потребуется лучшая Ультра-Оранжевая палочка!

— Да кого нафиг волнует цвет палочек?!*

Не говоря уже о том, что для нас, главных тут нытиков, об ультра-оранжевых палочках и речь не идёт.

Пока я разбирался с Заимокузой, остальные пары спокойно готовились.

— О, тогда мы с Юкинон споём вот эту.

— Знаешь, я плохо её помню, могу я для начала немного послушать?

Но Юигахама, словно не слыша её, уже вводила песню.

— Э-э… где тут кнопка «пуск»?..

— Вот она, вот.

Послышался ритмичный электронный писк.

— А, а-а, а-а-а, предстартовый отсчёт! Хмф, моё горло в отличном состоянии…

— П-погоди, пожалуйста! С Тоцукой — дай мне хотя бы спеть с Тоцукой!

Пока Заимокуза проверял свою глотку («ГА-ГА-ГА»), зазвучал безжизненный механический голос.

— Ваш номер сейчас начнётся.

— О боже, — коротко вздохнула Юкиносита.

— Юкинон, давай, давай! Начинается!

— Юигахама, передай микрофон.

— А ты на удивление пышешь энтузиазмом!

Я пробился на вечеринку по случаю дня рождения, я разбередил старые раны, вспоминая прозвища, которыми меня награждали, и я спел дуэтом с парнем в караоке… м-моя романтическая комедия… идёт не так, как я ожидал…

× × ×

Автоматические двери распахнулись, и Юигахама потянулась, выходя на улицу.

— М-м-м! Ну я и напелась! Давно так не веселилась в караоке. Юкинон, нам надо будет снова сходить!

— Если я пойду с тобой, ты вынудишь меня петь без конца, так что меня вычеркни… надо же, пять песен спеть заставила… — Устало пробормотала Юкиносита, выходя следом.

— А-а? Ну давай ещё сходим, ты была так хороша! — Взмолилась Юигахама.

— Ой, и я, и я, — сказала Комачи. — Я тоже хочу пойти.

Она подскочила к Юкиносите. Та, зажатая с двух сторон, слегка покраснела.

— …Ну хорошо, иногда можно.

— Ага, спасибо. И за сегодня тоже. — Сказала Юигахама. — Я так рада, что меня столько людей поздравляли…

— Не меня за это благодари. Вот он всех собрал.

— И-и верно… Х-Хикки, ум-м.

Я как раз вышел следом за ними, и Юигахама развернулась ко мне.

— Чего? — Поинтересовался я.

— Ум-м, спасибо за сегод… — Она запнулась посреди слова, недоверчиво глядя мне за спину. Я оглянулся и тоже увидел, как автоматические двери раскрылись и появилась ещё одна фигура.

Под жужжание механизма на улицу вышла одинокая женщина.

— Опять я столько времени провела одна, — вздохнула она. — Ну, даже если я отправлюсь домой, я всё равно буду одна… хех.

Уставившись на насмехающуюся над собой женщину, Юигахама ошарашенно заговорила.

— Госпожа Хирацука? Разве вы не на вечеринке?

— Ю-Юигахама? В-вы всё ещё здесь?

Хирацука ошеломлённо смотрела на нас, переводя взгляд с одного на другого.

Сообразив, что имеется в виду под словом «вечеринка», я машинально заговорил…

— Ты случаем не вечеринку знакомств имеешь в ви…

— …Не сработало? — Спросила Юкиносита с долей сочувствия.

Юигахама заговорила, стараясь утешить.

— У-учитель? Понимаете, ум-м. Замужество — это не всё! У вас есть ваша работа, и вы сильная, я уверена, сумеете позаботиться о себе. Не унывайте, пожалуйста!

Но глаза Хирацуки начали наполняться слезами.

— А-а-а-а-а-а-а… мне уже столько времени это говорят… — Пробормотала она крайне печальные на мой взгляд слова.

И вдруг стремительно рванулась прочь.

— Убежала.

Голос Хирацуки возносился к ночному небу, дрожа, наверно, из-за эффекта Доплера.

— А-а-а… Я хочу замуж…

Примечания

  1. Манга о приключениях странствующего воина
  2. Отсылка к «Kamisama no Memochou»
  3. См. здесь, например
  4. Японский интернет-мем, обычно используется как преувеличенная реакция на депрессивный рассказ. Шире всего распространён среди чунибьё.
  5. Отсылка к «Hayate no Gotoku»
  6. Здесь использовано слово «入刀», которое означает разрезание исключительно свадебного торта
  7. В имя «Хачиман» входит иероглиф, означающий восьмёрку
  8. В имя «Юкино» входит иероглиф, означающий снег
  9. Отсылка к «Maria-sama ga Miteru»
  10. В имя «Сайка» входит иероглиф, означающий цвет
  11. Магическая вода из «Dragon Ball», добавляющая сил и снимающая отравление
  12. Клавишные электронные инструменты фирмы Yamaha
  13. Японская традиция — размахивать на концерте светящимися палочками

Комментарии