Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 1. Нобуне делают предложение!

Эпоха Сэнгоку.

Местоположение — провинция Овари, город, окружающий замок Киёсу.

Принцессу Оду Нобуну, правящую провинцией Овари, высмеивали, называя «дураком».

Но совершала она глупые поступки, чтобы застать врагов врасплох, или же была гением, которого абсолютно не понимали современники? Люди начали задаваться этим вопросом после известной битвы при Окэхадзаме и танца «Ацумори», когда войска Оды Нобуны безрассудно атаковали в 10 раз численно превосходящую армию Имагавы Ёсимото, которую прозвали «Номер один в Токайдо». В конечном счете Имагава проиграла войскам под руководством Сибаты Кацуиэ и советников Нобуны. Тем, кто одолел самонадеянную Имагаву Ёсимото, была не кто иная, как глупая принцесса Овари, Ода Нобуна.

Теперь же, словно что-то планируя, она стала очень скупой.

После битвы при Окэхадзаме жизнь советников Оды совсем не изменилась.

Сагара Ёсихару, современный японский старшеклассник, который мистическим образом оказался в опасной эпохе Сэнгоку, а также, будучи «Сару», возымевший большой успех, обнаружив базу Имагавы, сейчас все еще скромно питался, проживая в районе Пятилистной Аралии.

Середина лета.

Наступал рассвет. Ёсихару бодрствовал, лежа на потертом футоне, впитавшем его ночной пот.

Самопровозглашенный любитель долго поспать. Сагара, который планировал поваляться в кровати по крайней мере еще часок, почувствовал странные сырость и тепло на залитой потом спине, зарычал и неохотно открыл глаза.

— Горячо… Холода мне, холода.

— Хр… хр… хр...

Открыв глаза, он увидел свою подчиненную ниндзя, Хатисуку Гоэмон, которая спала, обняв балку крыши.

Гоэмон — лоли-ниндзя, возглавляющая бандитов — группу Каванами. У нее есть привычка прикусывать язык, если скажет больше 30 слов.

Но она, так или иначе, подчиненная Сагары, и сколько бы он ни пытался убедить ее спать на татами, она отказывалась, говоря, что крыши достаточно.

А в ответ на запреты она заявляла, что тогда будет спать в земле, и с помощью навыков ниндзя буквально хоронила себя заживо.

В итоге Сагара сдался переубеждать ее и позволил спать на потолке, но…

Наблюдая за тем, как Гоэмон спит, Сагара беспокоился, думая «При таком сне и упасть можно».

Но все же был более проблемный сосед по комнате, мешающий отдыху Сагары.

Как награду (?) за битву при Окэхадзаме Нобуна отправила девочку — Асано Нэнэ.

Хотя ей всего 8 лет, у нее уже острый язык.

Так как Ёсихару желал флиртовать с красивыми девушками, Нэнэ даровали ему как сводную сестру. Та даже зареклась, что не позволит Сагаре коснуться других девушек.

— Нобуна, как сильно ты меня ненавидишь? — часто жаловался Сагара.

Воодушевленная Нэнэ же отвечала: «Я буду сопровождать Онии-сама повсюду и изменю его привычку преследовать девушек».

Перенесясь из современной Япониеи в эпоху Сэнгоку, Сагара подумал: «Раз жизнь одна, я должен заполучить несколько девушек для веселья», — но младшая сестренка постоянно мешала.

Хотя, несмотря на возраст, спящая Нэнэ все-таки очень привлекательная.

— …Наконец-то я понял, почему так жарко. Нэнэ прильнула к моей спине.

Температура детского тела высока.

Пока Ёсихару спал, полусонная Нэнэ обхватила руками его шею и прижалась к спине, из-за чего температура у него опасно повысилась.

— …хр, хр, хр. Онии-сама, игры с душками запрещены…

Даже во сне Нэнэ препятствовала интересам Сагары.

— Эй, отпусти.

— Хр… хр…

— Не оторваться…

А спина Сагары уже стала очень мокрой.

Пот какой-то теплый.

(Как бы сильно ни прижималась ко мне Нэнэ, я вряд ли мог так обильно вспотеть.)

...

И тут Ёсихару с ужасом заметил.

А?

Не говорите мне, что это…

Это… не пот?!

Не может быть…

— Эй, Нэнэ, ты что, описалась ночью? Еще и на мою спину?

Хлоп

Прилипшая к спине Сагары Нэнэ наконец открыла свои большие глаза и, полусонная, начала тереть их круглым пальчиком.

— …М-м-м… А?..

— А… Э… Прекрати! Ты перепутала мою спину с туалетом? Эй, эй, почему ты продолжаешь?!

— …У-у-у…

— Послушай, Нэнэ, тебе уже 8 лет. Пора избавиться от привычки писать в кровать. Неудивительно, что ты намочилась, раз перед сном кричала «Жарко, жарко» и пила много воды из колодца. Как твой брат, сегодня я накажу тебя должным образом!

— …У-у-у… у-у-у…

— Что? Какое японское слово начинается с «у»? — ничего не понимая, Ёсихару наклонил голову.

— …У-у-у… А-а-а… — заревела Нэнэ.

Словно колокольный звон ударил по барабанным перепонкам Ёсихару.

— …У-а-а-а…

— А? Что за звуковое оружие?

— А-а-а-а…

— А-а-а, Нэнэ, я не прав! Прости! Я переборщил!

— …спокойно не поспать, Сагара-си. — Проснувшаяся под потолком Гоэмон уставилась на Сагару и девочку красными глазами.

Настоящие ниндзя могут не спать по нескольку дней и ночей, но когда ложатся — спят, как мертвецы. И пока не наступит время проснуться, их не разбудишь, хоть пали рядом с кроватью из пушки или бей в гонг.

Но сейчас даже ниндзя Гоэмон со слезящимися глазами крикнула «Замолчи!», что показывало, как ужасающа сила криков Нэнэ.

— Ува-а-а… Онии-сама рассержен!!!

— Я не прав! Нэнэ, прошу, не плачь. Пошли-пошли, вытрем нос! Если все лицо будет в соплях, то твоя репутация маленькой красавицы Овари номер 1 ухудшится.

— Репутация?.. Ува-а-а-а…

— А-а-а! Ты успокоишься?!

— Удар кинжалом по шее решит проблему.

— Она так умрет, глупая Гоэмон! Точно, футон! Нужно высушить его снаружи.

— А, хочешь сбежать отсюда, Сагара-си!

— Остальное оставляю на тебя, Гоэмон!

— Я-я-я-я-я не привыкла справляться с детьми! Шагара-си такой плохой!

Гоэмон прикусила язык! Хотя не время играть роль цуккоми.

Не теряя ни секунды, я должен бежать от звуковой атаки Нэнэ.

Свобода!

Сагара вместе с футоном в спешке выбежал во двор.

Но там уже стояла его соседка Маэда Инутиё.

— …Каждое утро так шумно…

Одетая в пижаму, но так неряшливо, что практически была видна грудь, она держала свое копье.

Хотя ее грудь еще словно бутон, лидер рода Маэда, Маэда Инутиё, станет чувственной девушкой, как распустившийся цветок.

Она сама по себе была скромной «молодой девушкой Маэда Инутиё», и в современной Акихабаре ее внешний вид вызвал бы радостные пляски.

Глаза Ёсихару застыли от изумления. Парню пришлось многое осмыслить, прежде чем он смог что-то сказать.

— А? Инутиё? Ты полуголая! Оденься как следует!

— …Безответственная. Ёсихару, сделай это.

— А? Что?!

Инутиё спит на ходу!

И, видимо, поэтому, она до сих пор умом во сне, где Ёсихару пристает к ней. Она злится.

— …возьми ответственность.

Копье в ее руках едва не попало по парню.

— Инутиё-сан?! Прошу, проснись!!!

Уклоняясь, Сагара думал.

В роде Ода и правда шумно.

После такого бурного утра Ёсихару и Инутиё направились в Киёсу.

Прошлым вечером Нобуна приказала им купить немного вкусного уиро, ячменного мисо и ароматный соевого соуса, поскольку сегодня прибудут гости.

Особенностью Овари, уиро, Нобуна кормила своего брата Нобусуми и Инутиё. Оно не слишком сладкое и оставляет освежающее послевкусие, поэтому Ёсихару тоже быстро к нему пристрастился.

Но…

— Ячменный мисо и ароматный соевый соус…

Прогуливаясь по улицам Киёсу вместе с Инутиё, Ёсихару пребывал в затруднении.

Инутиё, счастливо поедающая уиро с чайным привкусом, спросила:

— Оба вкусные. Ёсихару, они тебе не нравятся?

— Не то чтобы не нравятся, просто вкус слишком насыщенный.

Ячменный мисо — особенность Окадзаки из Микавы, Ячменной Деревни. По виду оно красного цвета.

На вкус же он более насыщенный, а не сладкий, как любимый рисовый мисо Сагары, даже горький.

Но по неизвестным причинам люди Овари любят есть этот состоящий из различных ингредиентов мисо. Прожорливая Сибата Кацуиэ даже клала его поверх ледяной стружки, поедая это с довольным видом.

Однажды Сагара беспечно, но честно заявил: «Ва-а, ледяная стружка со вкусом мисо, звучит отвратительно». В итоге Кацуиэ от злости чуть не свернула ему шею.

Что касается соевого соуса, это чрезвычайно ароматный соус, очень популярный в Овари. Ёсихару иногда макал сасими в небольшое количество соуса, но люди Овари ели его со всем подряд. Как Кацуиэ, которая просто клала его поверх ледяной стружки.

Как результат, если говорить о приправах на столах Овари, 70 процентов занимает ячменный мисо, а оставшиеся 30 — ароматный соевый соус.

Живя в Киёсу, Ёсихару, при мыслях о соевом соусе, часто сбивало с толку непонимание, почему всем так нравится этот насыщенный вкус. Но, видимо, соус с крепким и слабым вкусами еще не изобрели.

— Я рекомендую этот магазин. Свежие и дешевые продукты и яркий вкус.

Инутиё привела Ёсихару в магазин под названием «Сукаги-я».

В дальней части магазина можно было приобрести различные виды мисо и соусов, а в передней — легкую закуску и дымящуюся горячую лапшу. А в пику нынешней моде этот магазин «Чай» служит еще и чайной. Действительно запоминающееся место.

— Свежее и дешевое — это хорошо, но что с насыщенностью вкуса? Я все еще подумываю о более легком…

— Заткнись и покупай. — Парня ущипнули за щеку.

Маэда Инутиё.

Хотя она и миниатюрная, у нее сильная хватка.

— Ладно, ладно. Но, кажется, я уже слышал об этом магазине.

— В Овари полно «Сукаги-я». Так как продукты дешевые и свежие, а вкус насыщенный, здесь собирается много молодых девушек.

— Понятно. Если говорить о современности, это похоже на тусовки для старшеклассниц.

Инутиё в полной тишине пристально смотрела на владельца магазина, пока он не сломался. В итоге они получили скидку не торгуясь и сохранили большую часть средств, выданных Нобуной.

— У нас еще есть время. Может, сходим поедим уиро в чайной, прежде чем вернемся?

— …Ёсихару хочет пофлиртовать с девушками.

— Хорошо, хорошо. Белый, черный, маття, с красной фасолью и сакурой. Я угощу тебя пятью видами уиро.

— …У-у, не могу отказать…

Все пять вкусов уиро за раз! Инутиё, как собака, с увлажнившимися глазами думала о них, счастливо вздыхая.

Они вдвоем сели в углу чайной, поглощая уиро и разглядывая людей, прогуливающихся по улице.

После того как Нобуна одолела врага на востоке, Имагаву Ёсимото, город Киёсу наконец расцвел.

Раз заклятый враг Овари, Имагава, проиграл Нобуне, граждане расслабились.

«И все-таки мир очень важная вещь в эпоху Сэнгоку», — подумал Сагара.

Если Нобуна объединит мир, раздираемая войнами Япония прекратит сражаться, и вся страна сможет насладиться миром, как и этот город.

— Неплохо, неплохо. Здесь порядочно молодых и энергичных девушек.

— …Рядом с Ёсихару тоже есть одна.

— А? Инутиё можно считать энергичной?

— …Можно… наверное.

— О? Эта группа самураев…

Там, куда указал Ёсихару, можно было заметить группу воинов.

Черноволосый парень верхом на белой лошади, вероятно, командир, а окружающие его молодые самураи и девушки-самураи — его подчиненные.

Хотя его сопровождали тоже красавцы и красавицы, сам самурай-командир с ясным взглядом, длинными ресницами и бледной кожей внушал благоговение.

Он напоминал молодого Минамото-но Ёсицунэ из легенды «Усивакамару».

Городские девушки уже окружили группу, визжа от восторга.

И поэтому они не заметили Ёсихару.

Ну, даже если бы его заметили, они бы сказали «Эй, здесь Сару!», или «Сару Нобуны-сама выбежал на улицу», или «Не стоит соблазняться уиро!» и в лучшем случае подняли бы шум.

— Тц, этот самурай на белой лошади похож на альфонса. Хоть я и парень, но считаю, что он выглядит очень хорошо.

— …Пруд лапши? Лапша здесь безвкусная.

— Похоже, еще и умен. Возможно, он популярнее Нобусуми. Черт, как же завидно!

— …безвкусная лапша.

Но знамя, которое несла группа воинов, прежде не встречалось в Овари.

Три черепашьих панциря с четырехлистными цветками внутри.

Ёсихару и Инутиё внимательно слушали доносящийся разговор розовощекого командира и его людей.

— Молодой господин, глупая принцесса Овари часто гуляет по улице одетая как деревенщина.

— Если бы она увидела прекрасное лицо молодого господина, то могла бы проявить свою женскую сторону.

— Какая из Оды Нобуны-доно девушка — неважно.

Такой холодный разговор.

Похоже, как мужчину, Нобуна совершенно не интересовала молодого командира.

— С очарованием молодого господина обезьяны Овари легко подчинятся нам.

— Вы женитесь на глупой принцессе, молодой господин такой сострадательный.

— Политические браки распространены в эпоху Сэнгоку, нет нужды позволять всем девушкам любить тебя.

— Молодой господин, девушки разрыдаются. Столько брошенных девушек искусали губы.

— Девушки, которые соревнуются за первенство в эпоху Сэнгоку, заслуживают сострадания. Максимум их можно использовать, чтобы получить что-то.

— Что за… Эта группа меня бесит, — прозвучал голос Ёсихару. — Это нормально, если ты относишься к Нобуне, как к обезьяне, но я не могу простить того, кто обходится с девушками как с игрушками! Это не имеет ничего общего с отношением к Нобуне, как к идиотке.

Прищурив глаза и глядя на флаг людей, проезжавших мимо, Инутиё понизила голос и сказала:

— Этот рисунок, три черепашьих панциря с четырехлистными цветками, они не часть армии Оды.

— Выходит, что они гости, которых принимает Нобуна? Высокомерные люди вроде них?

— …Не думаю. Поскольку мы купили столько ячменного мисо, принцесса должна принимать лишь тануки в очках.

— Тануки в очках?

Тануки в очках — это Мацудайра Мотоясу из города Окадзаки в Микаве, которая прибыла в Киёсу.

Ее цель — заключить союз с Нобуной.

Мацудайра Мотоясу

Та, кто со временем сменит имя на Токугава Иэясу. Печально известная принцесса-дайме, которая была вынуждена похоронить свои амбиции глубоко в сердце, поскольку ее провинция оказалась в ловушке между Овари рода Ода и Имагавой Ёсимото.

Детство провела как заложник рода Имагава, позже ее взял в Овари Ода Нобухиде, отец Нобуны, а затем ее снова продали Имагаве, где она провела полжизни как «мяч, который все пинают».

Во время битвы при Окэхадзаме, как только она, как слуга Имагавы Ёсимото, получила известие о поражении Имагавы родом Ода, сразу же отвела свою армию к городу Окадзаки и со словами «Имагава? Кто это?» провозгласила о независимости от нее.

Из-за этого армия Имагавы, потерпевшая поражение прямо между Овари и Микавой и не способная отступить в Суругу, разбежалась. Род Имагава, потерявший и главу семьи, и армию, в скором времени был уничтожен Такэдой Сингэном.

Мотоясу всегда носит украшения в виде ушек и хвоста тануки (с самого основания в семье Мацудайра традиция поклоняться тануки), но от такого внешнего вида могут возникнуть вопросы «Неужели и ее характер как у тануки?»

Кстати, она еще и очень близорука, потому всегда носит очки, взятые у варваров.

Что за приукрашенная принцесса-даймё.

После полудня.

В величественном зале замка Киёсу сидели правитель Овари, Ода Нобуна, правитель Микавы, Мацудайра Мотоясу, Маэда Инутиё и Сагара Ёсихару.

После победы над серьезным врагом Имагавой Ёсимото Ода Нобуна в хорошем настроении предстала на дипломатическом приеме в привычном полуоткрытом махровом халате, флягой на поясе и аркебузой, прислоненной к плечу.

Прошло уже много времени с тех пор, как Ёсихару видел ее в том прекрасном наряде во время встречи с Досаном, что его обескураживало. «М-меня совершенно не волнует Нобуна в европейской одежде», — уныло бормотал он про себя цундере-монолог.

Словно ничего не замечая, Нобуна похлопала сидящую на подушке Мотоясу по плечу и сказала:

— Прошло много времени, Такетиё!

Мацудайра Мотоясу, по прозвищу «Такетиё», с детства дружила с Нобуной.

Нобуна, находившаяся в хорошем расположении духа, поприветствовала ее, поедая любимое блюдо — тебасаки Нагои.

К слову, однажды Нобуну не устроил размер тебасаки, так как приходилось постоянно грызть маленькие порции, поэтому она приказала изменить породу куриц. И в итоге порции стали такими, как индейка. Размеры до невозможного походили на куски говядины… что не могло не тревожить Ёсихару.

Будь рядом советник Нобуны Нива Нагахидэ, она точно бы сказала: «Носить поношенную одежду на переговорах. Совсем не подходящая атмосфера, 8 очков».

— Да, хе-хе. Время идет, Кичи-нээ-сама.

Поедая уиро вперемешку с ячменным мисо, Мотоясу улыбнулась и поклонилась Нобуне.

Но по каким-то причинам в ее голосе чувствовалось смятение, а уши тануки на голове слегка дрожали, что не ускользнуло от взгляда Ёсихару.

— Инутиё, почему Мотоясу дрожит?

— …Когда Тануки в очках жила под стражей в Овари, каждый день ее задира… кхм… кхм… любила юная Нобуна-сама. В прошлом, каждый раз, когда Нобуна ловила Тануки в очках, она произносила: «Демон-тануки!!! Время для набэ из тануки!» — и затем привязывала ее к вершине дерева и разжигала внизу огонь. — После этих слов лицо Инутиё немного изменилось от страха.

— Ну и испорченность. В моем мире это вызвало бы проблемы.

— Давать имена животных своим подчиненным — способ Нобуны-сама показать свою любовь,— кивнула Инутиё.

— Итак, будучи захваченной родом Ода, Мотоясу стала слугой Нобуны. Какое несчастное и болезненное детство.

— …Скорее всего ее тело все еще помнит ужас того времени. Поэтому она не перечит принцессе.

Ёсихару немного посочувствовал Мотоясу.

— Такетиё, позволь представить тебя моей надежной помощнице и обезьянке. Эта прелестная девушка, выглядящая как щенок, Маэда Инутиё. А та отвратная, с извращенным лицом, без манер и всегда гордящаяся собой обезьяна называет себя «Сагара Ёсихару». Хотя похоже, что его мозг поврежден и он всегда думает о себе как о человеке, не стесняйся и зови его Сару.

— Вот как… Я Мацудайра Мотоясу. Детское имя Такетиё. Рада знакомству.

Когда на мгновение Мотоясу встретилась взглядом с Ёсихару, она перевела взор вниз. Тот сделал вид, что ничего не заметил, и поклонился, поприветствовав ее.

Когда Ёсихару перенесся из современной Японии в эпоху Сэнгоку, он оказался прямо посреди боя между армиями Оды и Имагавы. В то время его практически казнила Мотоясу по приказу Имагавы Ёсимото.

Тогда Ёсихару был лишь бродягой, но после долгого времени Мотоясу снова встретилась с ним, хотя, похоже, забыла его лицо.

Но возможно, что Мотоясу все помнит и притворяется, чтобы не испортить атмосферу.

Инутиё тоже слегка поклонилась.

— …Маэда, Инутиё.

— Я помню Инутиё-сан. Каждый раз, когда Кичи-нээ-сан связывала меня, чтобы сделать набэ из тануки, ты толкала меня в реку, спасая мне жизнь.

— …Инутиё добрая.

«Если ты спасала ее, почему не использовала методы понормальнее?» — подумал Ёсихару.

— Благодаря Кичи-нээ-сан Микава наконец независима. Теперь я хотела бы заключить союз с Овари и жить как младшая сестра Кичи-нээ-сан. На самом деле я слишком боялась сказать «нет».

Но несмотря на независимость, территория Микавы по-прежнему мала.

А на востоке теперь могущественные силы Такэды Сингэна, поглотившего Суругу — прежние владения Имагавы Ёсимото.

«Тигра Каи» Такэду Сингэна можно назвать сильнейшим генералом эпохи Сэнгоку наравне с «Драконом Этиго» Уэсуги Кэнсином.

Никто не мог бросить вызов всадникам Косю, кроме «Бога войны» Уэсуги Кэнсина.

Разумеется, Такэда Сингэн считал Мацудайру Мотоясу из Микавы не более чем слугой Имагавы. Она может подчиниться Такэде, но равного союза из этого не выйдет.

Вот почему, с точки зрения Мотоясу, сохранить независимость Микавы можно лишь союзом с Нобуной.

Заключив союз с Микавой, Нобуна, в пику своим амбициям, сможет использовать их как щит против Такэды. А после захвата Мино — продолжить продвижение на запад на Кио. Но воины Мино, удерживающие стратегическую позицию — замок Инабаяма, сильны, вот почему у Нобуны нет сил еще и на восточные границы.

К тому же…

Если Мотоясу станет союзником, любимый жителями Овари ячменный мисо станет очень дешевым и легким для приобретения!

Так как они друзья детства, у них хорошие отношения, и еще они, как даймё, следуют выгоде.

Их положения глав провинций похожи.

Хотя, конечно, без некоторых разногласий не обойтись.

— Такетиё, я не против, чтобы ты встала над Микавой. Но не могла бы ты отдать мне Ячменную Деревню?

— Ки…Кичи-нээ-сама, если мы потеряем ее, то не сможем производить особенность Микавы — ячменный мисо. Сейчас это основа доходов Микавы.

— Вот почему ты должна отдать ее мне.

— Да как только можно сказать «вот почему»? Эта Нобуна слишком наглая, — прошептал Ёсихару на ухо Инутиё.

— Н-н-но… Если у нас не будет ячменного мисо, мои министры восстанут!

— …Хорошо, я поняла. Но торговцы Овари должны быть способны покупать дешевый ячменный мисо. И в дальнейшем не будет барьера на его перевозку между Овари и Микавой!

Барьер, иными словами, налог на ячменный мисо, отменен, и теперь Овари может получить ячменный мисо еще дешевле.

— Фух… Хорошо что Ячменная Деревня осталась нетронутой.

В результате насильственных переговоров ячменный мисо стал дешевле! Кажется, Нобуна на время удовлетворена этим.

Как-никак, любовь жителей Овари к ячменному мисо почти достигла безумия, что можно заметить, понаблюдав за Кацуиэ.

В итоге сократятся расходы на питание солдат, что радует.

И поэтому…

Мотоясу на востоке и Нобуна на западе, союз между Микавой и Овари был тут же заключен.

Счастливо поедая огромное тебасаки, Нобуна улыбнулась и сказала: «Наконец, это случилось».

— Теперь собака, обезьяна и тануки собрались вместе! Подготовка к походу против демона Мино завершена! — с горящими глазами радостно объявила Нобуна. — Эй, ты слышал, Сару? Восток можно оставить Такетиё. Сейчас мы отправляемся в Мино, а затем в Кио! И я, наконец, смогу завоевать весь мир.

«Тц, как бы ярко ты ни улыбалась, ты вовсе не милая!» — язвительно подумал Ёсихару, а затем бесцеремонно вклинился в ее слова:

— Постой, постой, в истории «Момотаро, изгоняющий демонов» должны же быть лишь собака, обезьяна и фазан?

— Заткнись, разве фазан и тануки не похожи?

Нобуна поджала свои маленькие розовые губы и уставилась на Ёсихару.

— Это недовольное действие принцессы тоже прелестно.

Но Ёсихару отверг комментарий Инутиё.

Он говорил прежде, что слова Нобуны «Мое имущество — мое, имущество моих подчиненных тоже мое» подчеркивают ее загребущие руки.

— Между прочим, почему ты, слуга, ведешь себя со мной так вызывающе? Почему всегда пререкаешься со мной?

— Ты еще спрашиваешь? Отдай мне мою законную награду. Благодаря кому, по-твоему, мы победили при Окэхадзаме? Поторопись и выдай мне первую красавицу Овари!

— А? Первая красавица прямо перед тобой. Кроме того, почему я вообще должна знакомить тебя с кем-то?

— Заткнись. У тебя нормально лишь лицо! Мои критерии красоты очень жестки. Одной внешности недостаточно, важна и внутренняя красота!

— Ара, у меня привлекательно не только лицо, обнаженной я тоже хороша. Если не веришь, почему бы тебе не взглянуть самому?

Нобуна на мгновение приоткрыла пальцем скрывающуюся за бюстгальтером (?) грудь.

Небольшая, но прекрасной формы белоснежная грудь на миг предстала взору.

— Гха, гха, гха…

У Ёсихару невольно перехватило дыхание.

Разумеется, Нобуна не собиралась снимать бюстгальтер, она выставила вперед палец и безудержно рассмеялась.

— Ха-ха-ха! Дурак, я всего лишь пошутила, а твое лицо уже красное! Ты ведь не думал, что Нобуна-сама разденется для какого-то Сару! Полный дурак! Такой глупый, что я подумываю казнить тебя!

— За… за… заткнись! Ты уже не в том возрасте, так что прекращай шутить! И не стыдно тебе?

— Пф. Я буду стесняться, если обнажусь перед другими людьми. Но что такого смущающего в том, чтобы показать свое тело Сару? В конце концов, это разные виды.

— А, вот как, тогда покажи мне! Сними свой бюстгальтер прямо сейчас! И вообще, почему человек носит бюстгальтер на груди в эпоху Сэнгоку?

— П-п-постой, что ты пытаешься сделать! С-с-сару, куда руки тянешь?! Знай свое место!

— Заткнись! Если бы не твои указания, Нэнэ не была бы постоянно рядом со мной, удерживая от поиска девушки! Мои желания неудовлетворенны!

— Ст-стоп! Ты что, и правда превратился в обезьяну?!

— Да, я обезьяна! Будучи без сияния девушек, мои тело и душа стали обезьяньими! Ук, ук, ук!

— Хи-и?! Инутиё!

— …Ёсихару, помолчи.

Тиск

Из-за смущения или потому что, возбудившись от белоснежной груди Нобуны, потерял контроль, но Ёсихару напал на своего господина. Но так как Инутиё ущипнула его за руку, он крикнул «Больно!» и пришел в себя.

Разгневанная Нобуна со вздыбленными волосами, размахнувшись, с силой ударила Ёсихару по голове.

— Ты… чертов Сару! Опять напал на своего господина, я казню тебя!

— Стой, стой, стой! Не задирай ноги, я все вижу!

— А-а-а! Куда ты смотришь, тебя мало наказать! Извращенец! Эро-Сару!

— Разве я не сказал тебе прекратить?!

Про встречу для заключения союза успешно забыли, когда зал превратился в поле боя между господином и слугой.

Мотоясу ужаснулась.

— Эм, эти двое всегда так? — робко спросила она Инутиё.

— …Да. Никто не остановит этот великий бой. Особенность Киёсу.

— Ты такой храбрый, Сару-сан. Оскорбил Кичи-нээ-сан и до сих пор с головой на плечах.

— …Всего лишь игра. Хорошие отношения.

— Нельзя пренебрегать этим Сагарой-Сарухару.

Мацудайра Мотоясу глубоко запечатлела «Сагару-Сарухару» в своей голове.

В то время как образовался «Союз Киёсу» между двумя верными друзьями детства, хотя на самом деле отношения больше напоминали господина и слугу-тануки, к удивлению Нобуны кто-то постучал в ворота Киёсу.

После вопроса «Кто там?» оказалось, что это тот отвратительный молодой господин со своими слугами, виденный ранее у чайной «Сукаги-я».

Для Нобуны незваные гости и правда стали неожиданностью, она даже изменилась в лице, когда слуги сообщили имя гостя.

— Пригласите его немедленно.

Ее большие глаза бегали туда-сюда, а сердце билось от волнения.

Нобуна так удивилась, что даже забыла об остальных трех (собака, обезьяна и тануки), присутствующих в зале. Инутиё, Сагара и Мотоясу отошли в сторону, чтобы позволить войти новому гостю.

И вскоре этот незваный гость появился в зале.

В эпоху Сэнгоку положение Сагары сравнительно высоко, но этот господин еще выше. Белокожий красавец самурай с длинными и прямыми черными волосами и ресницами, не уступающими девчачьим.

Великолепный парень, которого из-за естественной красоты можно было принять за женщину, заставил даже Мотоясу и Инутиё, эту пару животных, невольно восхищенно протянуть «О-о».

Но Ёсихару не забыл, как этот парень и его подчиненные неласково высказывались о Нобуне.

— Кто ты? — невольно выдал он.

— Как грубо. Мое имя — Асаи Нагамаса. Я прибыл из замка Одани из Оми, — прохладным тоном представился красавец-самурай с блестящими черными волосами — Асаи Нагамаса.

После чего… изящно сел в сэйза прямо перед Нобуной и вежливо склонил голову.

— Я хотел встретиться с Одой Нобуной-доно. Прошу простить меня за неучтивое прибытие инкогнито в Овари и посещение Киёсу.

Безупречные манеры, что и следовало ожидать от даймё из Кинай рядом с Кио. Каждое его движение отдавало изяществом. Он словно хотел сказать Нобуне «Я прекрасный принц», отчего Ёсихару начинал волноваться.

— Бр-р... Ну и поведение у этого парня. Лишь попусту выпячивает свой комплекс неполноценности.

— А-а, потише, Сару. Может, Асаи Нагамаса и не известный даймё Сэнгоку, но он руководит севером Оми. Кроме того, я бы хотела предложить ему заключить союз.

О, вот оно что.

Асаи Нагамаса.

Согласно знаниям Ёсихару из игр об эпохе Сэнгоку, Асаи Нагамаса, будучи молодым правителем под руководством даймё семьи Асаи, контролировал экономически значимую область Кинай (регион Кансай) — север провинции Оми.

Ёсихару вспомнил (когда играл в игры о Сэнгоку), что Ода Нобунага после захвата Мино двинулся на Кио, заключив союз с Асаи Нагамасой.

Это необходимо, так как, чтобы провести армию из Мино в Кио, нужно пройти через север Оми.

Но Ёсихару вспомнил знания из игр о Сэнгоку (Разве не Асаи Нагамаса предал Оду?), и его доверие к этому улыбающемуся перед ним молодому красавцу начало снижаться все больше и больше.

Тем более после того, что Нагамаса сказал о Нобуне на улице возле чайной.

«Девушки, которые соревнуются за первенство в эпоху Сэнгоку, заслуживают сострадания. Максимум их можно использовать, чтобы получить что-то».

Трудно было поверить, что ранее Нагамаса сказал такое, ведь сейчас он сиял улыбкой, как и подобает знатному юноше.

(Другими словами, он двуличный. В отличие от Мотоясу, которая, как тануки, всерьез считает Нобуну старшей сестрой, Нагамаса просто использует ее как пешку в политике.)

Исходя из подобных мыслей, для предосторожности лучше не позволять Нобуне слишком много взаимодействовать с этим парнем.

Вот к чему пришел Ёсихару. Наполовину он беспокоился за Нобуну, наполовину — ревновал к Нагамасе.

— Почему ты так удивлен, Сару? Разве мы уже не можем со спокойной душой атаковать Мино? Ты должен благодарить и радоваться.

— Понятно. Мино на западе граничит с Оми, а еще один фазан для изгнания демонов Мино появился сам. Это ты имеешь в виду?

— Да, именно это.

— Нобуна-доно, я не фазан, — мягко предупредил Асаи Нагамаса.

А затем прижал руку к груди и нежно посмотрел на Нобуну.

— Мое детское имя Саруясямару. Нобуна-доно, если вы хотите, с этого момента можете звать меня Сару.

Ёсихару вскочил, выражая протест Асаи Нагамасе:

— Подождите-ка! Ты использовал личность! Я тут Сару!

Хотя каждый раз, когда Нобуна называла его «Сару», он всегда злился и говорил «Я человек!», но как только появился самозванец, тут же подчеркнул, что это он здесь обезьяна.

— Какие интересные слова он говорит. Я не использовал аквиларию. Сегодня я пахну сандаловым деревом.

— Ах, Нагамаса-доно, прошу, не обращайте внимания на эту вспыльчивую обезьяну. Если будете как он, тоже станете глупым.

— Как скажете.

— Что за сандаловое дерево, ты, раздражающий ублюдок? — Сагара свирепо уставился на Нагамасу.

Но Нагамаса лишь вздернул нос и рассмеялся над Ёсихару, после чего отвернулся, потеряв к нему интерес.

— Итак, что привело вас сюда? Раз вы лично прибыли в Киёсу, то, полагаю, с чем-то очень важным?

— Именно. Поскольку Нобуна-доно ликвидировала угрозу на востоке со стороны Имагавы Ёсимото, уже известно, что следом готовится атака на старый замок вашего крестного отца Сайто Досана — крепость Инабаяма.

— Конечно.

— Затем, я полагаю, вы направитесь в Кио?

— Верно, после захвата Мино я быстро доберусь до столицы и тогда смогу отдавать императорские приказы. Уже слишком поздно скрывать свои амбиции.

Нагамаса улыбнулся.

Что он постоянно себе позволяет? Ёсихару раздражался все больше и больше.

— ...Этот человек стреляет глазами, смотря на Нобуну-сама, — пробормотала Инутиё.

— Такая храбрая принцесса. Несомненно, я, Саруясямару, кто контролирует север Оми, должен заключить с вами мирный договор.

— О, но знаешь ли, я ведь могу просто атаковать Оми.

— В любом случае, юг Оми находится под контролем рода Роккаку, кроме того наша семья Асаи владеет значимой крепостью Одани. Мой отец Хисамаса назначил меня наследником, к тому же он пребывает в добром здравии, отчего наши вассалы едины и сплочены. Так что провинция Оми сильна. А если вы все же решите сделать нас своими врагами, о вашем плане по продвижению к столице придется надолго забыть. А при крайней необходимости я заключу союз с Сайто Ёситацу из Мино, и в итоге не факт, что вам удастся Мино захватить. Поэтому, Нобуна-доно, вам, как-никак, нужно признать меня союзником.

— Хе-хе-хе, — улыбнулась Нобуна.

Нобуне часто нравятся военачальники, которые столь же умны, как и она, потому что тогда не нужно постоянно что-то объяснять и разговор не будет тянуться.

— Все верно, именно этот союз я и планировала. Вы долгое время враждовали с южным родом Роккаку. В детстве они даже взяли вас в заложники. Поэтому вы нуждаетесь в моей силе, чтобы победить их?

— Да, абсолютно верно. Вот почему я лично прибыл в Киёсу.

— Черт, чего эти двое разговаривают с таким удовольствием? Не знаю почему, но это раздражает, — оскалился Ёсихару.

— …Это неприлично, так что тише. — Инутиё ущипнула его за руку, чтобы он замолчал.

— Вот как. Нагамаса! Раз вы прибыли сюда, значит, тоже готовы заключить союз с семьей Ода?

— На самом деле мой отец, Хисамаса, предпочитает поддерживать хорошие отношения со старым союзником, родом Асакура из Этидзена, нашим соседом, нежели заводить новые связи с родом Ода. К тому же отец боится погибнуть в борьбе с нашим врагом — родом Роккаку, который захватил Оми.

— Хм-м, с делами у вашего отца все плохо.

— Как прошлый глава, Асаи Хисамаса долго был вассалом южного рода Роккаку. Но пробыв у них некоторое время заложником, он сделал наследником искусного в сражениях Нагамасу и объявил о независимости, — вполголоса объяснила Инутиё Ёсихару.

— Нынешний глава семьи Асаи я, Саруясямару. Меня не устраивает тратить свою юность, праздно проводя время в сочинениях рэнга и чаепитиях. Вместо этого мне надо получить поддержку старых знаменитых семей, а также неизвестных молодых героев, желающих покорить мир. Вот что я думаю.

— Другими словами, Нагамаса, вы протянете мне руку в завоевании мира? Как и Такетиё?

Длинные и узкие глаза Нагамасы словно вспыхнули, и он сказал:

— Лучше вам не лгать, поэтому скажу прямо: Нобуна-доно, я не желаю потакать вашим амбициям.

— О, и что это значит?

— Давайте объединим мир вместе. Вот почему я приехал.

— Разве это не одно и то же?

— Нет. Я сказал, что мы попробуем объединить мир «вместе». Нобуна-доно, я прибыл, чтобы просить вас стать моей женой.

— А-а?!

Нобуна и Ёсихару с одинаковыми лицами выплюнули изо рта горячий чай.

Как и ожидалось, лицо Нобуны от паники то краснело, то бледнело.

Впервые в жизни парень сделал ей предложение руки и сердца.

Невольно вскочив, (но решив, что так неприлично), она, чтобы так же не подумали другие, села в сейдза.

Исправляясь, Нобуна засунула руку в рукав махрового халата, скрывая бюстгальтер от взглядов.

— Вы… вы… вы…выйти за вас? Так вы делаете мне предложение?!

— Да, именно так. Станем красавцами супругами-представителями из Овари и Оми. Кроме того, объединим наши амбиции завоевать мир. Думаю, лучших супругов не найти.

— Э… э… это слишком в… в… внезапно! Я… я… я взволнована!

Мельком глянув на Ёсихару, Нобуна мысленно закричала.

Прижав палец к татами, она вырисовывала на нем «の».

Инутиё и Мотоясу же, склонившись друг к другу, шептали «…это чересчур…» и «пугает».

— Так… так… так вы влюбились в… в… в меня, Нагамаса?

— Нет. О любви говорят простые люди. Я глава рода Асаи, а вы глава рода Ода. Главы семей рождаются выше других, и для них любовь — не более чем политический брак.

Красавчик говорил с жаром, но его слова отдавали холодом и играли с чувствами девушки, отчего Ёсихару задрожал.

— Я… я… я… я… эм… политический брак это…

— И это сказала удивительная Нобуна-доно. Мы же уже не дети.

— Я… мужа… выберу сама! Выйду замуж за того человека, кого полюблю сама! Это моя мечта!

— О, так, Нобуна-доно, у вас уже есть кто-то на примете?

Та разволновалась из-за Нагамасы, который по обыкновению с невозмутимым лицом вопрошал девушку. Спокойный и собранный.

— Например, вон тот ерзающий Сару-доно?

Нобуна покраснела от ушей до пят.

— Ни… ничего подобного! О… о… он мой подчиненный! Брак между господином и простым пехотинцем невозможен! Полностью, абсолютно этот парень не подходит!

Пока Ёсихару до костей кусал ногти, Нобуна дико закричала и пнула его по голове.

— Больно! Что ты творишь?! — Ёсихару тоже был злой.

«Я не люблю тебя». Хладнокровно произнесенная при предложении фраза сильно взволновала смущенную и нервничающую Нобуну, чего он не хотел видеть.

— Не сходи с ума просто потому, что тебя позвал замуж красавчик, ты показываешь, как непопулярна!

— Ты… ты… ты… вообще молчал и не смотрел! Невинность твоего господина под угрозой!

— Пф! В конце концов, это не тот вопрос, в который может вмешиваться такой пехотинец, как я!

— Что? Хотя бы возразил! Ты ведь на самом деле беспокоишься?! Или намереваешься сбежать, потому что твой соперник такой красивый, а ты думаешь, что не ровня ему? Ты что, считаешь себя жалким?

— А… А-а? Что ты сказала?! Что я, Сагара Ёсихару-сама, убегаю? Ну и с чего бы я не ровня? С чего бы убегаю?

— Так…так ты желаешь, чтобы первую красавицу в мире, которую ты хотел, отобрал Асаи Нагамаса? Смиришься и будешь молча смотреть?

Жаркое лето лишь помогало их разгорающемуся спору, и они совсем забыли, что Нагамаса с интересом наблюдает за этим.

— Подожди-ка. Кто это там «первая красавица в мире»?

— Я! Кто еще, кроме меня!

— А? Я просто пехотинец Сару и поэтому не интересен тебе? Кто возьмет замуж горделивую принцессу, которая сама себя называет первой красавицей в мире?

— Чт… что? Это совсем не мило! Просто честно возрыдай: «Нет! Нет! Нет! Нобуна-сама, выйди за другого парня!»

— Что за?! Да кто бы повел себя так?

— Сделай это! Сделай сейчас же! Пади ниц, уткнись носом в татами и умоляй! Или же я выйду за Нагамасу!

— Да! Эт… эт… это не м-м-мое дело! Если тебя с легкостью соблазнил тот парень, который заявил, что женится на тебе не по любви, разве ты тогда не глупая женщина?

— П-п-политические браки обычное дело в эпоху Сэнгоку! Я даймё провинции! С моим статусом нельзя запросто выйти за того, кто мне нравится!

— А, надоело. Посмотри на себя, ты взволнованна! И это великая Ода Нобуна?

Однажды Асаи Нагамаса расторгнет союз и предаст род Ода.

Но Ёсихару из-за запрета не мог рассказать Нобуне «будущее» из его знаний по играм о Сэнгоку.

Вот что раздражало его.

Если он беспричинно скажет ей «Не выходи за Нагамасу!», Нобуна подумает, что он ревнует ее, не думая о своем статусе, и порадуется. Ёсихару и правда сильно ревновал ее, но не хочет это признавать даже самому себе.

В конце концов Нобуна — господин, а он ее слуга.

— А-а-а! Вот оно что! Ты точно не понял истинной причины, по которой я сделала Нэнэ твоей младшей сестрой!

— Отлично все понял! Неженатый я должен страдать и засыхать без девушек! Ты именно такая женщина! Нет, демон, принявший обличие женщины!

— Д-да, вот именно! Я-я-ясно тебе!

— Пф!

— Пф-ф!

Оба, оскалившись, вовсю сражались.

Невиданная битва перед взором сидящего молодого владыки Оми, Асаи Нагамасы.

Инутиё была вынуждена закончить встречу с Нагамасой.

— …В общем, сражение между принцессой и Ёсихару не закончится, пока один не победит. Ответ будет, как все решится.

— Я поторопился, сделав предложение принцессе в ее годы. Необходимо время, чтобы дать ответ, — бодро согласился с ней Нагамаса.

— …Ожидайте.

— А, да, Ину-доно. При всем уважении, если это важно для моей будущей жены, чтобы избежать затруднений при захвате Мино, я с радостью пошлю своих солдат.

Красота, не уступающая женской, внезапное предложение, бесстрастные и неожиданные слова «Любовь не важна. Это политический брак» и смелые действия расчетливо проникли в сердце Нобуны — девушки далекой от любви.

Продемонстрировав улыбку, будто все под контролем, Асаи Нагамаса покинул замок Киёсу.

Окончательно побив бушевавшего Ёсихару, Нобуна заметила, что Нагамаса ушел.

Неожиданно это поняв, она разозлилась и закричала:

— Все из-за тебя, Сару! А если все запутается?!

После чего, надув щеки, покинула комнату, а Инутиё в спешке последовала за ней.

...

Оставшаяся в зале Мотоясу тыкнула пальцем в голову неподвижный труп Ёсихару и пробормотала:

— Сарухару-сан, Сарухару-сан? Ты жив?

Тот, лежащий лицом вниз, с трудом сел и потряс головой.

— …Вроде… как.

— Отлично. Благодаря вашему с Кичи-нээ-сама представлению вопроса удалось избежать.

— Избежать… вопроса? Столь редкие брачные переговоры закончились чем-то абсурдным…

Губы Мотоясу изогнулись в улыбке, как у тануки.

— Чтобы достигнуть столицы, Кичи-нээ-сама необходимо заключить союз с родом Асаи из Оми. Но если мы заключим его сейчас, более сильный род Асаи будет в куда выгодном положении. Асаи сам пришел к роду Ода с просьбой о союзе, однако и Кичи-нээ-сама союз нужен для похода на Кио.

— А, так вот почему Нагамаса так самонадеянно сказал Нобуне «станьте моей женой»? Потому что она не откажет?

— Если Кичи-нээ-сама выйдет замуж сейчас, то навсегда подчинится Нагамасе. Но если мы завоюем Мино своими силами, Кичи-нээ-сама получит преимущество. В таком случае замужество окажется в стороне, а союз с Нагамасой можно будет заключить и без брака.

— Ясно.

— Таким образом, чтобы захватить Мино без помощи Нагамасы, Кичи-нээ-сама надо отложить ответ.

«Так вот почему она внезапно огрызнулась на меня», — подумал Ёсихару.

— В таком случае почему она не послала мне глазами никакого сигнала?

— Где-то посредине она и правда разозлилась.

— Вот почему она злится каждый раз, когда смотрит на меня?

Мотоясу слегка кивнула головой.

— Так как мы друзья детства, у меня есть догадки, но я не могу сказать, Сарухару-сан.

— Почему?

— Потому что это секрет. Это даже может быть моей козырной картой в нужный момент. Хе-хе-хе.

«Мотоясу и впрямь коварная тануки», — подумал Ёсихару.

Попрощавшись с Мотоясу, он быстро устремился прочь из замка в Киёсу, преследуя группу Асаи Нагамасы.

Хотел бы он хоть немного высказать Нагамасе, пусть Нобуна и отвечала ему спокойно.

— Эй, ты! Остановись!

— Молодой господин, нам убить его? — озлобились люди Нагамасы.

Однако Нагамаса, сидевший верхом на лошади, остался невозмутим.

— Обезьянка? Что ты хотел сказать мне, Саруясямару?

— …Гх… Слушай, ты, может, Нобуна и не показывает этого, но она еще несведуща в любви! Тогда почему ты вносишь хаос, говоря о политическом браке без любви?!

— Боже. Ты ревнуешь? Ты лишь слуга, поэтому, сколько бы ты ни думал о ней, вам не быть вместе.

— В-в-все не так! Хотя бы… хотя бы говори, что любишь, а не такие ужасные слова! Ты грубишь Нобуне!

— Думаю, врать будет более невежливым по отношению к ней. Раз она родилась в семье даймё, ей следует отказаться от связи с человеком, которого она любит.

— Что ты сказал?!

— Нобуна-доно тоже говорила. Это обыденно в эпоху Сэнгоку, обезьянолицый малец-кун. Как даймё, она должна ставить интересы рода превыше всего. Выбирать супруга по любви — так делают лишь солдаты. К тому же, если Нобуна-доно будет мечтать о своем женском счастье, ее амбиции по завоеванию мира не будут реализованы.

— Как так… Как такое вообще…

— Боже, ты такой ребенок. Любовь присуща простолюдинам, на которых опирается род. Ее же долг, как самурая, — защищать род, который она наследовала. В некотором смысле жених принцессы должен быть такого статуса, чтобы соответствовать родовитости семьи. Особенно у принцессы-даймё. А если жених не даймё или не васслал-внебрачный сын, в котором течет кровь той же семьи, парой они не станут. Интересно то, что говорится в законе о супружестве принцессы-даймё. Если она выйдет замуж за любимого человека, то любой мужчина независимо от статуса и происхождения, сумевший пленить ее, получит шанс и амбиции, чтобы водворить в стране «власть низов». Это разрушит страну.

— Почему? Если причина в необходимости наследника, то мужчина-даймё может выбрать наложницу, чей статус не соответствует его. Неужели условия брака принцессы-даймё куда строже?

— Есть разница между мужчиной и женщиной. Если принцесса-даймё возьмет в любовники нескольких мужчин, то возникнет смута на тему того, кто отец родившегося наследника. И его невозможно будет выявить. Ну, вот и другая причина ограничений замужества принцесс-даймё… Наследовав титул принцессы-даймё, Нобуна-доно давно должна была отказаться от женского счастья. Так принято в нашем мире, — холодно заявил Нагамаса, свысока посмотрев на Ёсихару. — Обезьянолицый малец-кун. За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь. Нобуна-доно умна. Чтобы подготовиться, она должна была все продумать и решить. Умом она уже поняла, что нет иного выбора, кроме как согласиться на брак. Другими словами, какое бы вы с ней представление ни устраивали, ответ скоро будет. Тебе, какому-то там генералу, ничего не сделать. Радуйся тем мгновениям, которые проводишь с принцессой, обезьянолицый малец.

— Т-т-ты… З-зашел так далеко, говоря о «политических браках без любви»… С-совсем ничего не понимаешь?!

— С самого начала это было лучшим. Если Нобуна-доно представляет приятные мечты о жизни в мире, где есть надежда на любовь, то лучше бы ей отказаться от этого как можно раньше. Это взрослые нежности. Я не планирую стать тем, кто показывает лживые мечты будущей жене.

— З-заткнись! Я-я… поклялся исполнить мечту Нобуны! Если она сказала, что не отбросит ни мир, ни любовь, я… она получит и то, и другое! Но если… если ты пообещаешь от всего сердца полюбить Нобуну…

— Увы, у меня нет чувств к Нобуне-доно и не будет. Ведь и меня одолевают амбиции о покорении мира, но я знаю много способов покорить сердце Нобуны-доно. В будущем я воспользуюсь принцессой для захвата стран.

— …Т-ты…

Ёсихару попытался с размаху ударить сидевшего на лошади Нагамасу, но окружавшие того люди все вместе задавили его и прямо посреди улицы избили ногами.

— Ты просто ребенок.

Взгляд смотревшего на Ёсихару Нагамасы внезапно построжел.

— Неужели ты и правда считал, что сможешь быть вместе с принцессой?

— И н-не думал о таком! Я… я хотел сказать…

— Я слышал о известном бродяге из Овари с именем Сагара Ёсихару. Парень с такой родословной не сможет законно жениться на принцессе рода Ода. А если подобное произойдет, советники, жители города и прочий народ назовут Нобуну-доно «настоящим дураком» и покинут ее. И тогда она лишится своего положения.

Слова Нагамасы хотя и угнетают, но верны.

Но даже если и так, это непростительно.

(Не тебе решать, будешь ли ты с ней.)

Ёсихару не хотел признавать, что слова Нагамасы, суть которых он и сам знал, так опечалят его.

Вечер. Весь в грязи, Ёсихару вернулся домой в район Аралии, но сначала зашел к Инутиё, чтобы спросить о том, что с Нобуной после произошедшего.

Но…

— …Ха-а…

Та лишь вздыхала.

— Что тебя беспокоит, Инутиё? Или об уиро думаешь?

— …Принцесса сейчас ненастоящая.

— Не похожа...

— …Пф.

Инутиё подняла руку и попыталась ущипнуть Ёсихару за голень, но тот проворно увернулся.

Шумно перекатившись по татами, он лег на живот, обеспечив себе безопасность.

Инутиё тоже оставила погоню и принялась варить суп из пятилистной аралии.

— Принцесса просто сомневается, соглашаться на замужество на Асаи Нагамасе или нет.

— Нобуна как ребенок. Влюбилась в Нагамасу, что ли?

— …Принцесса не сказала о своей любви. Поэтому я не знаю о ее чувствах.

— Ты следуешь за Нобуной так долго. Не предположить?

— …Я ничего не могу сказать об этом Ёсихару.

— Что-о-о?! Меня игнорирую-ю-ют? Эта девчонка совсем не милая.

Ёсихару в гневе начал кататься по татами в комнате Инутиё.

Переступивший через порог старик-бабуин внезапно наступил ему на живот, тем самым остановив.

— Оу?! Больно же, старик!

— Хо-хо-хо. Настоящие мужчины так не делают, сопляк.

Этот отошедший от дел и приближенный к Нобуне старик, некогда глава Мино, — «Гадюка» Сайто Досан.

— Девочка, я вас немного потревожу.

— …Без проблем.

Великий тактик Досан, который начинал свой путь торговцем, стал даймё Мино.

Однако, будучи стариком, он потерпел поражение в битве со своим, по слухам, неродным сыном, Сайто Ёситацу, и потерял Мино, после чего ради победы бежал в Овари. И теперь, передав мечту «снова объединить воюющую Японию, завоевав мир» приемной дочери, Нобуне, он отошел от политики, каждый день попивая чай.

И все же он Гадюка Мино — тот, с кем сражался род Ода, бандит, которого боялись, поэтому ему приходилось быть осмотрительным в Овари.

И вот Досан собственной персоной посетил дом в Пятилистной Аралии.

— Что у тебя за дело, раз ты сам пришел сюда, старик?

Ёсихару сел в сейза перед Досаном.

Инутиё вышла, молчаливо подав Досану чай, который он так же молча принял.

— Вовсе нет, вовсе нет. Я уже отошел от дел. Я хотел побеседовать с членом рода Ода.

— Так ты здесь поговорить за чашкой чая? У меня все чешется из-за этого командирчика Асаи Нагамасы. Может, завтра?

— Хо-хо-хо. Слухи о предложении Асаи Нагамасы из Оми Нобуне-доно уже разошлись за пределы Киёсу.

— Быстро.

— Скорее всего, Нагамаса сам распространял их. Появление парочки подходящих друг другу красавца и красавицы, словно свадьба — свершившийся факт еще до того, как Нобуна-доно даст ответ.

— …Тц. Жулик. Обычные действия того, кто подмазывается к девушкам.

— А еще… — сказал Досан.

— Что такое, старик?

— Безрассудный, ради Нобуны-доно бегущий вперед, прежде чем подумать… Сейчас ты странный.

— Я? В чем же я странный?

— Для Нобуны-доно наступило ужасное время, когда впервые в жизни нужно принять решение о себе. И при этом ты валяешься на татами в комнате Инутиё-доно и позорно хнычешь. Не тот это жизнерадостный Сагара Ёсихару.

Мысли Ёсихару пришли в замешательство.

«Даже слова Асаи Нагамасы, каждый суровый довод верен. Я просто кричу "нет, нет", как избалованный ребенок», — пробормотал он про себя.

— Да. Верно. Я хочу сказать, для тебя необычно строить кислую мину.

— …Именно, старик. Однако Нобуна же сама должна решить, за кого выйти? Чувства мелкого слуги не помогут разрешить эту проблему… В конце концов наше положение отличается.

Сайто Досан, вскинув брови, яростно обругал Ёсихару:

— Ты… полнейший идиот!

Под давлением слов Досана тело парня отодвинулось на три сантиметра.

— А-а, не пугай так!

— Сопляк! Ты убегаешь!

— П-почему это я убегаю?!

— Мелкий слуга не решит проблемы Нобуны-доно? Разница в положении? Если так, то возвысься! — Досан ударил веером, что держал в руке, по плечу Ёсихару. — Я был торговцем маслом, прежде чем стал даймё! Не знаю, что замышляет Нагамаса, но теперь в мире низы побеждают верхи! Слушай, сопляк! Людям не естественно социальное положение! Раз сетуешь на отсутствие силы и социального положения, возвысься! — повторил он.

— Возвыситься?..

— Да. Сагара Ёсихару, ты же прибыл из Японии будущего, чтобы помогать Нобуне-доно?

— …А, я не знаю истинную причину, по которой попал в эпоху Сэнгоку, но я думал об этом. Может, меня послали для поддержки гения, которого люди этой эпохи не понимали.

— В таком случае при захвате Мино соверши такое, что люди и слова вымолвить не смогут! Отличись, став ведущим слугой, признанным всеми, как никто другой в роде Ода. И тогда Нобуна-доно без всякой ругани возвысит тебя. Станешь величественным командиром!

…Тем, кого признают великим командиром рода Ода.

(Раз так, наверное, может…)

Жаркие мысли возникли внутри Ёсихару, но он мгновенно пресек их.

— Командир… Другими словами, у меня будут порученный замок и собственные слуги под предводительством Нобуны? Такое моментальное и ужасающее продвижение в карьере, старик?

— Да. Тогда тебе не нужно будет пугаться заявить Нобуне-доно. Что предложению Асаи Нагамасы отказано.

— Но…

— Послушай, сопляк. Девушки любят Асаи Нагамасу, у которого репутация красавчика, но он закрыл свое сердце, побывав в заложниках у рода Роккаку, и поэтому сам ни за что не полюбит девушку. Он раз за разом подольщался к женам командиров Роккаку, используя их, а затем бросая.

— …Что?!

— Благодаря этим обходным путям Нагамаса получил независимость от Роккаку. Как даймё Сэнгоку, он неплох, но как мужчина, он полон недостатков.

Ту-дум… ту-дум… ту-дум… ту-дум…

Сердце Ёсихару застучало.

«Значит, разговор, что я случайно услышал у чайной, — настоящие намерения Нагамасы».

— Поэтому в дальнейшем Нагамаса и Нобуна-доно… нет, Нагамаса не будет развивать любовь к Нобуне-доно.

Ёсихару чувствовал боль в груди.

Досан продолжил:

— Политические браки — норма мира Сэнгоку. Можно сказать, особенно для принцессы-даймё Нобуны-доно брак в силах стать козырной картой для расширения влияния. Как общественный деятель, она должна следовать мечте о объединении мира, но как девушка, она должна отказаться от нее. Это естественно. Но... — Он сделал паузу. — Ради большей мечты о завоевании мира она собирается отбросить одну незаменимую мечту. Однако в таком случае ее жизнь будет наполнена мыслями об одиночестве. Например, она заполучит мир. Хорошо ли это для нее?

Прикусив губу, Ёсихару делал вид, что слова его не задевают.

Он проговорил словно самому себе:

— Ничего не поделаешь. Это правила эпохи Сэнгоку… Обладать и миром, и любовью невозможно, Нагамаса тоже это сказал.

Но Ёсихару было ясно, что сказанное — не его истинные чувства.

Его голос дрожал от досады и волнения.

— Парень, это все, что я хотел сказать. Остальное за тобой, — закончил Досан и покинул дом Инутиё.

После того как Досан ушел, Ёсихару застыл в позе сэйдза, абсолютно не шевелясь.

— …Ёсихару, суп из аралии готов.

Беспокоясь, Инутиё потянула его за рукав.

— Эй, Инутиё.

— …Сегодня я добавила в суп красного перца иноземцев. Это вкусно, можешь спросить Нэнэ.

— Что ты думаешь о браке Нобуны и Нагамасы,?

— …Конечно же, я против.

— Ясно. Сможешь убедить Нобуну остановить свадьбу, сказав ей: «Я против»?

Инутиё покачала головой.

— …Невозможно.

— А? Почему? Тогда, может, Кацуиэ или Нагахидэ?

— …Если скажет не Ёсихару, вряд ли что-то получится.

— Почему?

— …Только Ёсихару тот слуга, кто действительно понимает мечты принцессы, — произнесла Инутиё, уставившись ему в глаза.

Объединить мир, находящийся в беспорядке, создать сильную страну — полноправного партнера иноземных стран, пытающихся колонизировать Японию.

А потом пересечь на больших кораблях семь морей, обойти всю планету и лицезреть обширный «мир», не виденный прежде.

Вот они — мечты Нобуны.

Кроме того…

Кроме того, у Нобуны есть другая, маленькая мечта.

Не Нобуна ли говорила Нагамасе:

— Я мужа выберу сама!

Может, это ребяческое высказывание принцессы-даймё выглядело как недостаток здравого смысла, может, слова следовало проигнорировать смехом, но истинные чувства Нобуны невольно вышли наружу.

Эту мысль Нобуна спрятала глубоко в сердце, фальшивую мечту.

Вот почему Ёсихару не мог принять прямые слова Нагамасы «Ради мира отбрось любовь» в этом не считающимся с чувствами Нобуны политическом браке, которые ограничили бы всю ее жизнь.

Непростительно.

— Я понял, Инутиё.

Несомненно, я прибыл в этот мир, чтобы исполнить ее мечту.

Может, правда отличается, но я решу для себя сам.

Я поклялся Нобуне.

Я страдал, что мне несвойственно, но благодаря старику Досану и Инутиё наконец все вспомнил.

— Спасибо, Инутиё!

Ёсихару с сияющими глазами стиснул руку Инутиё и кивнул.

— Я отличусь во время захвата Мино! Моментально продвинусь по службе, став генералом рода Ода и усилив его, а также остановлю брак между Нобуной и Нагамасой! Чтобы быть мужем, стремящимся к «миру», я должен стать лучше.

— …Инутиё поможет.

— В таком случае я с полным правом смогу пресечь это! Нагамаса, я остановлю тебя! Я распространю по всему Киёсу, какой ты ужасный бабник! Смотри же, ненавистный Нагамаса! Хе… хе-хе… хе-хе-хе-хе!

Инутиё ущипнула парня за щеку.

— …Ёсихару, ты безобразен. Первым делом Мино.

— Знаю, знаю!

Ёсихару потер щеку и наклонил голову.

Хм-м?

Почему я решил остановить замужество Нобуны?

Почему стало так радостно?

(Ясно. Я с нетерпением жду, когда он, ошибочно считая, что популярен, не сможет жениться на Нобуне и для женитьбы станет слишком поздно! Никакой ошибки! Как эта ужасная женщина посмела прислать Нэнэ, чтобы избавить меня от других девушек? Время для ответного удара! Раз меня ограничивают в девушках, ее будут окружать разговоры о замужестве! Что посеешь, то и пожнешь! Поделом тебе!)

Убежденный этой надуманной причиной, Ёсихару смеялся, словно злодей, в то время как Инутиё с интересом смотрела на него, думая: «То страдает, то смеется, то надевает зловещую маску. Ёсихару сегодня поразительный».

Комментарии