Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 6. Столкновение! Окэхадзама!

Утро после ночи, когда Ёсихару поклялся в верности Нобуне.

Возвратившаяся Гоэмон принесла Ёсихару в район Пятилистной Аралии срочные вести.

— Я вернулась из разведки в Мино.

Не меняя выражения лица, она равнодушно сообщала новости.

Но их содержание поразило Ёсихару.

— Аристократы Мино из-за того, что Досан сделал Нобуне-доно…

— Что?

Они разъярены передачей провинции.

— Гоэмон, только не говори…

— Сын Досана, Сайто Ёситацу, восстал, подстегиваемый ими.

— Хватит укорачивать предложения. Говори нормально, что с Досаном?

— Его изгнали из главного замка Мино, замка Инабаяма.

— …Моя ошибка. Если запнешься, я не буду смеяться, потому, прошу, говори все сразу.

— Как пожелаете. Гм… Досан собирает армию рядом с рекой Нагара. Похоже, он готовиться атаковать замок Иямаяма.

— …Пф.

— …

Ёсихару задавался вопросом: «Почему мы не можем ускорить разговор, когда это так необходимо?!». Он сложил руки вместе и слезно извинился.

— Прости, Гоэмон-тян. Это всего лишь фырканье. Я не смеялся.

— …Кхм. Сайто Ёситацу двинулся к реке Нагара с армией в 10 раз бовьше армии Досана. Началось сражение между оцом и сыном.

Гоэмон прикусила язык! Но Ёсихару было не до смеха.

— Слишком безрассудно! Почему они не остались в замке? Пусть это и сильнейший Гадюка Мино, столкнуться на равнине с армией, превосходящей его в 10 раз, — самоубийство.

— Несомненно. Досан решил гордо умереть на поле боя.

— Зачем?

— Скорее всего, он боялся, что, если ситуация дойдет до осады, Нобуна-доно пришлет подкрепление ему на помощь. Если она так поступит, то Имагава Ёсимото, которая готвится выдвинуться на зтолицу, атакует пустой Овари.

— Подкрепление от Нобуны?

— Это правда, что Нобуна-доно сложный человек, но если ей кто-то понравится, она будет помогать ему до самого конца.

— Поэтому эро-старикашка хочет умереть в сражении прежде, чем Нобуна узнает о перевороте в Мино?

— Как и ожидалось от Гадюки Мино, просчитать все настолько вперед.

Ёсихару подскочил и побежал.

— Сагара-удзи, куда вы?

— Я собираюсь сообщить Нобуне.

— Лучше не делать этого. Действовать бездумно… Если вы скажете ей, Овали будет уничтожено.

— Это дело Нобуны! Я не могу просто скрыть такие новости!

— Ох, ох. Сагара-удзи, пока меня не было, у вас и правда появилось сочувствие к принцессе~ня.

— Все не так… — грустно ответил Ёсихару, пока мчался в главную крепость.

Без остановок добежав до Нобуны, которая играла с Кацуиэ, Ёсихару сообщил ей о том, что Досана окружила армия его сына у реки Нагара, загнав в угол. Он сообщил об этом, ничего не скрывая.

— Са-Сару? Как ты узнал? — вскрикнула Кацуиэ, запутываясь в веревке с головы до ног.

Нобуна же была невозмутима.

— Это правда?

— Да. Если я лгу, можешь казнить меня. Но послушай, Нобуна, не отправляй подкрепление. Если ты так поступишь, Овари будет в опасности.

— Да. Имагава Ёсимото может двинуться на столицу из Суруги в любой момент. Как я могу отправить подкрепление в столь важное время, правда ведь?..

— А-а-а-а? Так ты не планировала?

— Разве не ты сказал не делать этого? Я очень рациональный человек. Если подумать о выгоде от этого действия, то никто не смог бы понять Гадюку. Потеряв положение правителя Мино, он теперь бесполезен, придется оставить его.

Нобуна говорила, будто ничего не произошло.

Подождите минутку, что-то здесь не так.

Действительно ли она искренна?

— Что не так, ты не кажешься слишком счастливым. Разве я должна кричать «Ради спасения Досана меня не заботит Овари!», чтобы удовлетворить тебя?

— Я-я не это имею в виду! Но хотя бы чувствовать немного беспокойства или грусти… Разве ты не испытываешь никаких чувств?

— Обезьяна все же обезьяна. Существует только один результат: «Не отправлять подкрепление». И он принят с самого начала. Если так, то разве не бесполезно волноваться и отдаваться эмоциям?

— …В-все как ты и сказала. Но… Досан…

— Ты, может, и не знаешь, но Досан все хорошо понимает. Если я отправлю подкрепление, то услышу от него «Чертова дура!».

Ну, для далеко глядящих людей вроде Досана и Нобуны такой итог очевиден. Но это точно то решение, которое можно принять так просто?

Кацуиэ, которая немедленно вернулась в форму, услышав о кризисе с Досаном, недоумевала, думая «А? Что? Нет необходимости идти в бой?», и в итоге положила приготовленное копье.

— Как бы то ни было, разговор окончен.

— Но…

— Заткнись! Не нокай, я сказала, разговор окончен! Не веди себя так больше, обезьянья морда.

Ёсихару заметил.

(Постойте, на первый взгляд, лицо Нобуны выглядит столь же холодным, как и маска Но. Но тщательно вглядевшись, видно, что ее губы плотно сжаты и прикушены… Она не показывает своих истинных чувств. Все как и тогда, когда она объявила о казни Нобусуми.)

Она вынудила себя подавить чувства и включила режим демона-короля.

Ёсихару знал, что если бы сказал чуть больше, то лишь ранил бы Нобуну. Он знал, что сейчас нужно просто заткнуться и сказать «Понял».

(Она, потеряв собственного отца, собирается потерять и Досана, когда, наконец, встретила того, кто понял ее?)

(Я ничего не могу поделать?)

Ёсихару раздраженно царапал татами. Кацуиэ, воскликнув «Ой, Сару, не царапай! Это дорогое татами!», только собиралась ударить его по голове древком копья…

…как Нобуна…

— Рику, Сару, слушайте. Даже если Гадюка умер, пока у нас договор о передачи Мино, есть право и предлог начать войну с Мино.

Нобуна, нахмурившись, вынула договор передачи Мино.

Она пренебрегла им, думая, что там может быть написано что-то смущающее.

Кацуиэ и Ёсихару встали по бокам Нобуны и вгляделись в листок бумаги.

— Не говори мне, что эро-старикашка написал что-то вроде «Я не передаю тебе Мино».

— Похоже, обычный официальный документ.

— Я-я действительно не хороша в кандзи, поэтому не могу понять, что написано… Ува-а, дура. Я такая дура! Но так как Сару тоже не может прочитать, я не буду слишком сильно беспокоиться!

— Прости, Кацуиэ, но я прекрасно могу прочитать его.

— Ува-а-а-а, мой мозг хуже, чем у Сару?

Пока Сару и эта дура ломали комедию…

У Нобуны, которая смотрела на договор мрачным взглядом, по мере прочтения слегка задрожали плечи.

Злодей безумного мира. Гадюка Мино, Сайто Досан.

Говорят, он был монахом в юные годы, но стал успешным, торгуя маслом в столице, Киото, и, воспользовавшись своей удачей, стал самураем, после того как попал в Мино. Раз за разом предавая своих мастеров и изгоняя их, используя непорядочные и хитрые методы, он продолжал продвигаться по службе и наконец сел на трон Мино. Большой злодей, выросший из простого торговца.

Враги или слуги, для всех он был мужчиной, известным как «Гадюка» и внушавшим страх.

Но содержание договора, написанное Досаном, казалось, написал кто-то другой.

Я обожаю Нобуну-доно больше, чем собственную дочь.

Я думал, что цель моей жизни — мечта об объединении Японии, оборвется на середине, но, встретившись с тобой, Нобуна-доно, я, наконец, понял, что эта мечта все же имеет продолжение.

Для меня нет большего счастья, чем понять, что я захватил территорию не просто так.

Если бы я мог быть прощен, я бы отдал провинцию Мино, на создание которой потратил половину жизни, и передал бы знания и военные стратегии Нобуне-доно, помогая тебе в твоем пути к объединению Японии. Мне захотелось провести оставшиеся годы именно так.

Но если в Мино произойдет несчастье, то, прошу, забудь об этом старике и заполучи Мино в свои руки.

Если ты желаешь стать дочерью Досана, если хочешь унаследовать мечту об объединении Японии, то ни в коем случае не посылай подкрепление.

Пока ты относишься к моей любимой дочери, Китё, как к своей младшей сестре, у меня нет никаких сожалений.

Я уже стар. Каждый однажды должен умереть. Расставания всегда преследуют тебя. Однако я сумел увидеть продолжение моей разрушенной мечты. Всегда неправильно понятый, я провел жизнь как злодей. Поэтому моя душа уже спасена.

Лишь этого достаточно.

Если и есть что-то, чего я желаю, то, надеюсь, однажды ты встретишь вторую половину, которая поймет твою мечту. А теперь я отправляюсь в загробную жизнь.

Когда дрожащая Нобуна закончила читать договор, вошла слуга.

— Прибыла принцесса рода Сайто, сбежавшая из Мино, — доложила она.

Женщина в возрасте, похожая на няньку, смиренно преклонилась к ногам Нобуны.

— «Я отправляю твою младшую сестру, как и обещал. И подкрепление не нужно». Я прибыла с этим заявлением от Досана.

У Нобуны перемкнули все чувства.

Маска демона-короля спала, обнажив лицо маленькой девочки.

Нобуна беззвучно завопила.

— Все… все… всем…войскам, всем войскам!..

«Всем войскам, отправляемся в Мино!» — это невысказанное предложение мог бы понять любой.

— …Простите!

Кацуиэ ударила Нобуну прямо в живот.

Хрупкое тело не смогло выдержать силу такого удара, и Нобуна обмякла в руках Кацуиэ.

Ёсихару застыл от действий девушки.

— Ка… Кацуиэ? Что ты сделала?!

— Сару. Досан прав. Мы под наблюдением армии Имагавы Ёсимото на востоке. Поэтому…

— Поэтому ты ударила Нобуну до бессознательного состояния и, когда она очнется, скажешь ей «Досан мертв»?

— Да! А что мы еще можем?

— Армия не нужна. Немного людей лучше. Мы можем отправить отряд отчаянных, чтобы спасти Досана.

— Я давно думала об этом! Но не могу покинуть Овари! И нет никого, кто хотел бы повести этих самоубийц.

— Э, без тебя армия Овари бесполезна! Поэтому ты должна защищать замок Киёсу и продолжать наблюдать за Имагавой Ёсимото!

— Тогда… кому я могу отдать приказ «Иди и умри»? Нобукацу? Нагахидэ? Кого я могу отправить?

— Я пойду!

— Что ты сказал?

— Моя смерть не повлияет на род Ода! Кроме того, это мой собственный безрассудный поступок.

— Сару… Ты правда решился пойти на такое? — вырвалось у Кацуиэ, когда она посмотрела на Ёсихару.

— Когда Нобуна проснется, просто скажи ей, что Сару сбежал на поиски красавицы номер один в мире! Сможешь, Кацуиэ?

Хотя и неплохо повыпендриваться перед Кацуиэ, но у занимающего низкое положение Ёсихару не было слуг.

Поэтому он мог идти на поле боя на реке Нагара лишь один.

Но в дороге он ощутил присутствие Гоэмон.

— Сагара-си. Я буду волноваться, если ты пойдешь на смерть в одиночку.

— Хочешь протянуть мне руку помощи?

— Я дерево, прибитое к берегу, я никак не могу позволить моему косподину умереть.

— Это радует, спасибо!

— Неоставшееся тело?*

— Это слово из языка варваров, означает «спасибо».

— О… язык варваров…

В пути…

Гоэмон скакала на подготовленной ею лошади.

Так как у Ёсихару отсутствовал опыт в верховой езде, ему только оставалось позволить Гоэмон сесть спереди и слегка обнять ее, пока они скакали вместе.

Постепенно вокруг собирались воры под командованием Гоэмон — «группа Каванами».

Группа Каванами изначально являлась группой воров под предводительством умершего отца Гоэмон.

Как молодая, маленькая девушка, Гоэмон унаследовала звание отца и стала лидером.

Большинство из воров на самом деле самураи, но по различным причинам они потеряли свои семьи и присоединились к огромному числу безработных.

Хотя неважно, что думают другие, они большие, грузные мужчины, которые не отличаются от бандитов, но следуют за своим лидером…

Гоэмон была единственным цветком среди них, а они очень верными, как самураи.

Гоэмон никогда ничего не говорила о своих делах, но из того, что выяснил Ёсихару, казалось, она хотела, чтобы ее люди вернулись к жизни самураев.

Но она — лидер этих воров и к тому же ниндзя, а согласно здравому смыслу периода Сэнгоку, без разницы, сколько подвигов будет совершено, такая личность никогда не может стать выдающейся.

И, исходя из этих фактов, Гоэмон хочет быть просто солдатом в тени Киноситы Токитиро, и из-за него начала служить Ёсихару.

Впервые Ёсихару встретился лицом к лицу с членами группы Каванами.

Хотя сегодня, по особым причинам, он должен был одолжить их силу, прежде они никогда лично не встречались.

— Ка…какая жуткая группа людей… Го… Го… Гоэмон, в последнее время она урегулировала дела с ними?

Ёсихару невольно задрожал.

Воры стояли вокруг, а их жуткие лица словно говорили «Оставь свои деньги и тогда пройдешь без проблем».

— Как ты посмел столь крепко обнимать нашего лидера, сопляк!

— Сотворить подобное с нашим вечным идолом… Я определенно убью тебя!

— Даже мы никогда не касались маленьких рук лидера.

— Как ни посмотри, он не кажется достойным.

Под жесткими взглядами кучки настоящих мужиков, съедаемых ревностью, волосы Ёсихару, покрытого потом, встали дыбом.

— Вы, кучка взрослых мужиков, в конечном счете, все лоликонщики! — выплеснулись эмоции Ёсихару. — Только не говорите, что Гоэмон со снятой маской действительно милашка. — Его сердце наполнилось счастливыми иллюзиями.

Заместитель лидера группы Каванами, Маэда, незаметно остановил лошадь возле них и спросил:

— Лидер, мы собираемся воевать или красть?

— Украдем Гадюку Мино.

— Та же работа, что и обычно. Как мы это провернем?

— Гадюка на поле боя на реке Нагара. Используем плоты, чтобы двигаться по реке. Как только находим Гадюку, возвращаем его в Овали.

— Она прикусила его!

— Лидер вновь запнулась!

— Она прикусила язык! Так неотразима…

— Я стал вором только ради этого момента!

Мужики группы Каванами внезапно взорвались одобрительными возгласами.

— Что, черт возьми, произошло? Эта группка — дурной знак. — Ёсихару пугался все больше и больше.

Вылетев на полной скорости к реке, они наконец сменили лошадей на плоты.

Но Гоэмон слегка махнула своей маленькой рукой, прося Ёсихару не следовать с ними.

— Все будет в порядке, если Сагара-си не пойдет с нами.

— Нет, я должен идти. Как я могу позволить вам рисковать одним?

— А у этого парня, оказывается, есть характер!

Группа Каванами начала болтать.

— Но Сагара-си будет обузой.

— Да! Определенно обуза!

Группа Каванами продолжала переговариваться.

— Вы просто кучка людей, повторяющих одно и тоже… В любом случае, я определенно иду! Досан решил умереть в этом сражении, потому он не послушает вас. Позвольте поговорить с ним!

— …Если такова причина, то я поняла.

— Да, нам необходима твоя сила!

— Выдвигаемся. Вы только и делаете, что постоянно повторяете одно и то же и аплодируете… Что за армия лоликонщиков?

Группа Каванами в своей деятельности чаще совершает кражи на реке, нежели на суше.

Особенно в районе реки Нагара — для них она как собственный двор.

Повезло, что сейчас сезон дождей. Легкий туман окружал группу, потому плоты безопасно пересекли границу Овари и Мино и успешно прокрались в глубину поля боя.

На берегу реки Нагара армия Досана сошлась в смертельном сражении с Сайто Ёситацу.

Очевидно, что битва развивалась не в пользу Досана. Остались лишь солдаты вокруг главной базы.

Они прибыли вовремя! Стоящий на плоту Ёсихару неосознанно принял мужественную позу.

— Если туман не слишком большой, подкрасться будет сложно. Похоже, Сагара прав, что пошел с нами~ня.

— Она прикусила его! Лидер вновь запнулась!

— А-а-а~ Неотразима!

— Нам и такой мелочи хватит, чтобы три порции осилить!

— Вот почему я сказал, чтобы вы вели себя тихо! Двигайте плот ближе к базе!

Ёсихару с Гоэмон вышли на берег и стали продвигаться к базе Досана.

По дороге Гоэмон разбрасывала нечто вроде дымовых бомб, поэтому во время бега их всюду окружали туман и дым.

Покрыв дымом всю прилегающую к базе территорию, Гоэмон стремительно направилась к Досану, который сидел на скамье.

Ёсихару же, следуя за ней, постоянно спотыкался из-за плохой видимости и кричал «Подожди меня».

— Сайто Досан, не говори ничего и возвращайся с нами в Овари.

— Парень, ты все же пришел.

Досан, которого явно не волновало их внезапное появление, сидел неподвижно.

— Фу-фу-фу. Я не пойду.

Несмотря на слабость, в его голосе чувствовалась сильная воля.

Без хороших навыков достучаться до этого старого военачальника невозможно.

Если получится уговорить его, кто знает, как много людей погибнет, а если Досан выберет самоубийство, все будет напрасно.

— Как и ожидалось, Сагара-си важен в такой ситуации, — пробурчала Гоэмон.

Ёсихару заспорил с Досаном.

— Старик! Я понимаю, почему ты хочешь окончить свою жизнь здесь так красочно, но подумай хорошенько! Как опечалится Нобуна, если ты оставишь ее одну?!

— Ты… глупый сопляк!!!

Досан уставился на Ёсихару выпученными глазами и закричал.

Переполошившись от столь внезапного крика, тот замер на месте.

— Ува-а. Это напугало меня.

— Ты слишком глупый, парень! Моя жизнь почти подошла к концу, но у Нобуны и тебя, молодых, впереди еще много времени!

— А? И что с того?

— Парень. Ладно я, но, если здесь погибнешь еще и ты, Нобуне-доно будет даже хуже.

— А-а-а?! Почему?

— …Парень, твой интеллект как у обезьяны. И ты смеешь называть себя кем-то из будущего?

— Мы больше не можем медлить, — прошептала Гоэмон на ухо Ёсихару.

— Парень, послушай старика. Мечта — это то, что можно разделить с другим. Если ты один, это лишь желание. Как ни объясняй другим, окружающие никогда не поверят в это.

— Эм… Прости. Я действительно не понимаю…

— Это значит, что выбор, будет ли мечта Нобуны-доно просто желанием, на которое она потратит всю жизнь, или станет чем-то разделенным между всеми, в твоих руках.

— Так она, получается, нуждается в таком вассале как я, человеке из будущего, который может разделить с ней немыслимую мечту, не понятную современникам?

— Ну, этого достаточно. Если понимаешь, возвращайся.

— Как я могу вернуться просто так?!

Ёсихару уселся на траву, уставился на Досана и громко заговорил:

— Если ты настолько упрям, что останешься, то останусь и я. Умрем вместе!

— …Парень, ты…

— То, что я скажу сейчас, — секрет, никому не говори. Хотя Нобуна неискренна с собой и вообще непривлекательный надоедливый ребенок, она много рассказала мне о себе. Она сказала, что люди, которые ей нравятся… люди, на которых она надеется, в конечном счете все оставляют ее и умирают!

— Что?

— Её лицо в тот момент… было столь печальным, что невозможно выдержать! И то же самое выражение было, когда она читала договор, написанный тобой! Тот вид, будто она вот-вот готова разрыдаться! Я не хочу его снова видеть!

— …М-м-м…

— Поэтому, старик, ты не должен здесь умереть!

Досан слегка рассмеялся и медленно встал со скамейки.

— …Парень, услышав твои слова, я все больше осознаю, что ты не можешь погибнуть прямо тут.

— Хм-м-м? Почему ты говоришь обо мне?

— Как и думал, теперь эра молодых. Это сражение я полностью проиграл.

— Хорошая работа, Сагара-си, — похвалила Гоэмон, разбрасывая вокруг оставшиеся дымовые бомбы.

Но…

Сейчас в разгаре битва на реке Нагара.

Уничтожив армию Досана, армия Сайто Ёситацу двинулась к базе Досана со всех сторон.

У врага лишь одна цель — голова Сайто Досана.

Группе Каванами, возглавляемой Гоэмон, никак не устоять против таких войск.

— Лидер, если не отступим, нас раздавят!

— Кх, тогда уходим.

— Черт побери, туман рассеивается!

— Оу, уже полдень.

— Заткнись, обезьянья морда, все из-за того, что ты слишком долго говорил!

— Теперь шансы, что мы безопасно вернемся в Овари, все меньше.

С плотом Досана во главе группа начала отступать с поля боя.

На последнем плоту плыли Ёсихару и Гоэмон. Ёсихару, который впервые в жизни держал лук, начал стрелять в преследующие их лодки, чтобы испугать людей Еситацу.

— Лу-луки правда такие тяжелые? Это трудно, но я не могу отступить назад.

— Сагара-си, высовываться слишком опасно. Тебя могут задеть вражеские стлелы.

Ужасающая погоня.

Вражеский генерал, Сайто Ёситацу, сын Досана.

Но их не связывают кровные узы. Ёситацу — сын предыдущего правителя Мино, изгнанного Досаном.

Когда Досан завладел Мино, он был вынужден усыновить его и назвать собственным приемником, чтобы прекратить протесты аристократов.

Так как «Передача Мино Оде Нобуне из Овари» Досана полностью противоречит его предыдущим заявлениям, аристократы, которые долгое время считали Гадюку ненадежным, начали именовать Ёситацу своим господином и взбунтовались. Ёситацу ненавидел, что его родной отец был изгнан Досаном, и потому поднял восстание вместе с ними без колебаний.

Став врагом Гадюки, он должен покончить с ним.

Зная, как грозен Гадюка, армия Ёситацу мобилизовала все силы.

С финансовой силой Овари и хитростью Досана велика вероятность, что Мино может быть завоеван.

И потому Ёситацу не мог позволить Гадюке, Сайто Досану, сбежать в Овари.

Он гнался за ним всеми силами, преследовал его лично.

Дождь огненных стрел обрушился на группу Каванами. Этой атакой они, по-видимому, пытались потопить их плоты.

Безнадежно.

Даже Ёсихару не мог промолчать.

Туман рассеялся, и он увидел чистое голубое небо.

Даже используя всю голубую краску, такое небо нельзя было встретить в современных городах.

Из-за увеличения веса утыканные стрелами плоты начали качаться и терять скорость.

Три метра, два метра. Лодки Ёситацу почти нагнали их.

— Бесполезно, врагов слишком много!

— Сагара-си, до Овари осталось совсем немного.

— Эти люди все равно просто так не сдадутся!..

Все умрут.

Но…

С берега реки со стороны Овари они услышали громкий голос девушки.

— Не позволяйте армии Ёситацу взобраться на возвышенности! Всем войскам, в атаку!

Голос Нобуны, командующей армией.

А позади нее тысячи солдат Овари.

Нацелившись на лодки армии Ёситацу, лучники армии Нобуны выпустили в них град стрел.

— Отступаем, отступаем!

Сайто Ёситацу, не ожидавший прибытия большой армии Оды, прокричал приказ об отступлении.

В погоне за головой Досана армия Ёситацу разделилась и перегруппировалась в форму змеи.

Если сейчас они столкнутся с армией Оды, змееподобные группы будут полностью уничтожены.

Ёситацу, будучи наследником Досана, был опытным в воинских тактиках.

Служа Досану, он глубоко высек в своем разуме его стратегии.

По существу, даже его отступление не откладывалось ни на секунду.

Под его командованием лодки развернулись на 180 градусов и отступили в направлении Мино.

— Фухя~ — издала странный звук Гоэмон, словно внезапно расслабилась.

— Вовремя спаслись.

— Постойте, почему Нобуна здесь? Разве она не должна спать в замке Киёсу?

Ёсихару подумал «Разве теперь все не бессмысленно?» и запаниковал.

Рядом с Нобуной даже Сибата Кацуиэ.

Раз она тут, слабых солдат Овари недостаточно для обороны Киёсу.

И разве тогда Овари не полностью беззащитен против Имагавы Ёсимото?

И подумаешь, что Досан и группа Ёсихару была спасена в последний момент.

Под одобрительные возгласы группы Каванами Ёсихару спустил Досана с плота и взобрался на холм.

— Это и есть твоя красавица номер один в мире, Сару?

Нобуна спешилась с лошади и села на поставленный складной стул, Кацуиэ же в сторонке издала смешок.

— Почему Нобуна здесь? Причем со всеми силами! Кацуиэ, только не говори, что ты рассказала этому человеку весь план?

— У… у меня не было иного выбора! Она меня постоянно расспрашивала, и я могла лишь ответить, правда?

— Раз не было другого выбора, остановила бы ее! Вырубила бы ее снова!

— Пре… прекрати говорить тупые вещи! Ударить Нобуну-сама дважды? Это предел грубости, идиот!

— Поэтому, в конце концов, даже ты прибыла из замка Киёсу?

— Не… не было выбора! Как я могла позволить Нобуне-сама прийти сюда в одиночку…

— Ты тупоголовая идиотка, думай о последствиях, прежде чем что-то делать!!!

— О чем ты говоришь? Я не намерена слышать «идиотка» от обезьяны вроде тебя! Если бы мы не прибыли, ты и Досан погибли бы, разве нет?

— Это совсем другое дело!

— Другое дело, да? Если бы ты умер, то не болтал бы здесь без умолку?

— Да ты, похоже, будешь трещать, даже если от тебя одна грудь останется.

— Чт… что ты сказал?!

Нобуна уставилась на ссорящихся Кацуиэ и Ёсихару и недовольно пробормотала: «Слишком шумно!»

Оба мгновенно застыли как камень.

— Если бы мы не заявились всеми силами, Ёситацу бы высадился на берег, чтобы преследовать вас. И лучшим выходом для его отступления было прийти сюда и мне, и Кацуиэ.

— Н… Но…

Ладонь Нобуны устремилась прямо к Ёсихару.

Без всякого предупреждения ему влепили пощечину.

— Чертов Сару, в конце концов, разве это не результат твоих безрассудных действий?! Что, не нашлось другого способа спасти Гадюку, кроме как отправить отряд смертников?!

— Нобуна-сама, это я виновата, что не остановила Сару! Мне очень жаль!

— Достаточно. Я слишком глупа, раз веду себя с Сару как со слугой, — вздохнула Нобуна. — Но, Сару, я никогда не прощу тебя! Как ты посмел провести подобное за моей спиной!

— Прости. Я планировал вернуть старика, пока ты еще спишь.

— Именно это я и имела в виду! Ты даже не владеешь копьем, так почему действуешь, словно можешь все сделать?!

— …Я могу понять твою злость и не буду оправдываться, это моя ошибка. Но, если ты действительно злишься, то могла бы просто не спасать нас, верно? Еще до выхода я знал, что это будет отряд смертников.

Хрясь! Нобуна нанесла удар справа в живот Ёсихару.

Тот снова не уклонился.

— Я… я здесь не для твоего спасения, не зазнавайся! Я здесь ради Гадюки, потому что если он попадет в Овари, то у меня будет больше поводов атаковать Мино! Да, только по этой причине!

— А, так вот в чем дело, — Ёсихару наконец начал злиться и сжал зубы.

Настроение Нобуны ухудшалось с каждой минутой.

— Если бы человека вроде тебя убила армия Ёситацу, для меня не было бы никаких проблем!

— Тогда… тогда почему ты так злишься?

Нобуна хотела что-то ответить на резкое высказывание Ёсихару.

Но едва из ее рта вырвалось «Я…», как она поспешно прикусила губу.

— Потому что… потому…

— Потому что?..

И затем из ее рта вырвался поток слов.

— П… п… п… потому что ненавижу таких, как ты!

— Э-э-э? Опять ты собираешься высказаться так, чтобы все испортить?! Отношения между людьми нужно строить очень долго, а испортить их можно в одно мгновение. Думай хоть немного, перед тем как говорить!

— Так ведь я подождала и высказалась, уже обдумав, нет? Это ты у нас говоришь бездумно и все, что в голову взбредет! Не знаю, из будущего ты или еще откуда, но ты делаешь вид, будто все обо мне знаешь и говоришь всякие фразы, совершенно не стесняясь. Нельзя же быть таким бесчувственным!

— Т-т-так вот как?! Да, все верно! У меня такой характер, что я все пришедшие на ум слова выдаю разом, у меня нет времени думать о чувствах собеседника. Даже в школе моя репутация среди девушек оставляла желать лучшего! Именно поэтому твои бесконечные неудачи... х-хотя ладно, забей! И-и-и вообще, я терпеть не могу тебя, нетерпеливую и совсем не милую!

— С-спасибо! Я рада знать, что не нравлюсь обезьяне! И не разговаривай со мной на обезьяньем языке!

— Да кто тебя спрашивал, самовлюбленная женщина?!

— Казнить, казнить его сейчас же! Мне не нужен человек вроде него! Иди куда хочешь!

— Но… Нобуна-сама, в самом деле…

Глядя на ссору, Кацуиэ была вынуждена вмешаться. Нобуна и Ёсихару с красными лицами фыркнули и отвернулись друг от друга.

В этот момент к базе прискакал всадник — Нива Нагахидэ, оставшаяся в замке Киёсу.

— Имагава Ёсимото направилась из Суруги в Овари с 25000 солдат. Похоже, она, наконец, решилась пойти на столицу.

— Так она заметила, что наш замок пустой. Это все ошибка чертова Сару, — пробормотала раздраженная Нобуна так тихо, что почти никто не расслышал.

— Но на самом-то деле это ведь твоя ошибка, да? — огрызнулся Ёсихару, посмотрев в сторону.

Их взгляды ни разу не пересеклись.

У Кацуиэ, стоявшей между ними, закололо в желудке.

— Несколько опорных пунктов на границе были покорены один за другим, наша нынешняя ситуация — только одно очко.

— Для меня и рода Ода все кончено. Нагоя Овари будет в прошлом.

— Принцесса, что за депрессивные высказывания. Я могу дать лишь пять очков из 100.

— Скупая Мантиё. Минимум 20.

— Даже пять очков только потому, что это принцесса.

Но и при такой ситуации Нагахидэ все равно улыбалась.

Кацуиэ сильно восхищалась Нивой Нагахидэ, думая «Нагахидэ так сильна», и попутно придумывала план против вторжения. Наконец, у нее появилась одна мысль.

— О… Точно! Нобуна-сама, может, послушаете совет Досана?

Стратегия Кацуиэ «Обратись к другим за помощью».

В любом случае…

— …Ух… Моя спина… моя спина…

Казалось, после бегства произошел рецидив старой болезни Досана, и сейчас он лежал на скамейке, пока ему массировали спину.

— Ух, ух-х… Впервые я испытываю такую боль… Не могу больше ни о чем думать…

— Черт! Чертов старик, забавляешься со своими трюками в такой важный момент?

Вернулся еще один разведчик.

— Войска Имагавы вошли на территорию Овари.

«Сильнейший лучник в Токайдо», Имагава Ёсимото, узнав, что Овари, являющееся помехой на ее пути к столице, опустел, изящно атаковала его своими силами.

Согласно календарю, в этом мире сейчас 18 мая.

Но в соответствии с современным временем это должен быть июнь.

Туман утром напоминал, что это сезон дождей.

Хотя сейчас солнечно, влажность и температура довольно высоки. Жаркий и влажный сезон.

Опорный пункт Марунэ, расположенный между Овари и Микавой, — последняя линия обороны против Имагавы, построенная Нобуной.

Если Имагава сможет захватить его, ей откроется свободный проход на замок Киёсу.

Раздавить Овари стальными ногами, а затем завоевать Оми и двинуться на Киото.

Отчасти небрежный план в стиле Ёсимото.

— О… хо-хо-хо. И правда жарко. Я хочу немного отдохнуть. Используйте это время, чтобы воздвигнуть основательный лагерь.

Путешествие в Киото. Ёсимото потратила много усилий, чтобы переодеться, появившись в очень формальном и грандиозном одеянии.

Но надеть дзюни-хитоэ* в такую погоду слишком глупо.

Даже забраться на лошадь и спешиться с нее требовало огромного количества помощников.

А для того чтобы не получить тепловой удар из-за жары, был необходим отдых в месте, называемом Кацукаке.

Но пока ее слуги делают свою работу, Ёсимото, расслабляясь, все еще могла придерживаться расписания на пути в Киото. Отдыхая, она не забывала ускорять свою аристократическую стратегию.

— Мотоясу? Мотоясу-у-у?

— Да-а-а. Зде-е-есь.

Скрываясь от жары на базе, Ёсимото позвала своего лакея, Мотоясу.

Мацудайра Мотоясу в действительности являлась правителем Микавы, но она с рождения сталкивалась с разнообразными несчастными инцидентами. Сначала стала заложником у рода Имагава, а затем ее похитил род Ода, и после несколько переплетавшихся событий она вернулась под начало Имагавы Ёсимото в качестве ее лакея. Девушка с плохой судьбой, которая провела полжизни, болтаясь по миру.

Длительное пребывание заложником, многократные похищения, а также вынужденность следовать всем без исключения желаниям очень своенравной Имагавы Ёсимото изменили ее. Мотоясу всегда улыбалась неискренне, а ее речь звучала хитро.

У Мотоясу, смотревшей на неуместно одетую и жалующуюся на жару Имагаву Ёсимото, которую обмахивали веерами слуги, все еще было выражение лица, будто она готова облизать ей ноги в любое время.

— Я хочу отдохнуть здесь немного, чтобы подготовиться.

— Поняла~ Тогда я тоже~

— О чем ты говоришь, Мотоясу? Ты теперь будешь руководить армией и захватишь Марунэ.

— Поняла~ Тогда я уничтожу всю армию Оды в опорном пункте~

— Нет нужды жалеть дураков, осмелившихся противостоять мне. О-хо-хо-хо.

— Ах, какой прекрасный, но зловещий смех~ Хм-м, хе-хе-хе.

— Это ты зловещая, Мотоясу. Провести те подозрительные сражения, используя ниндзя, — твой излюбленный прием. О-хо-хо-хо.

— Наверное, так~ Хм-м, хе-хе-хе.

Приказав войскам Мацудайры выдержать все сражения по пути к столице, Имагава позволила ее войскам отдохнуть.

Если Мотоясу погибнет в сражении, то она может просто поглотить Микаву, сделав ее частью своих земель. А если и выживет, хотя бы уменьшится количество верных Микаве воинов.

Благодаря этому войскам Имагавы не приходилось вступать в сражения самим. И они могли легко двигаться к столице.

Стратегия, преисполненная атмосферой аристократии, изящности и грациозности. Ёсимото тщательно все спланировала.

— Это способ аристократов сражаться. У меня такой выдающийся ум. О-хо-хо-хо.

— Хотя я не совсем поняла, но сделаю так~ Хм-м, хе-хе-хе.

«Овари управляет дурак. Если покажу силу своей армии, им не останется ничего, кроме как бежать», — с уверенностью подумала про себя Имагава Ёсимото.

Пока они окружали Марунэ, Мотоясу выдвинулась к равнинам. Но хотя они уже вступили на территорию Овари, фермеры приветствовали их словами «Принцесса рода Имагава прибыла!», потому никакого сопротивления так и не встретили.

Разгар ночи.

Тишина покрывала базу Нобуны.

После спасения Сайто Досана и ссоры с Ёсихару Нобуна превратилась в хикикомори. Сколько бы слуги ни ждали, она не отдала ни одного приказа.

В этот момент поступили неотложные вести о том, что Марунэ почти захвачен силами Мацудайры Мотоясу.

— Мотоясу уже отправила туда ниндзя, и огонь вспыхнул на заднем дворе.

— Что за зловещий план битвы.

— Как долго принцесса-сама будет ждать?!

Как главный слуга Нобуны, Кацуиэ собрала всех слуг, чтобы провести стратегическое собрание.

Причина, почему она выбрала это место, заключалась в том, чтобы хикикомори Нобуна услышала содержание встречи.

Но как воин, Кацуиэ не могла придумать иного выхода, кроме «Если так, то мы должны просто направить всю нашу армию к войскам Имагавы». А другие генералы могли лишь думать о «Защитить замок Киёсу всеми силами и надеяться, что войска Имагавы уйдут». Унылые планы.

— Вы слишком наивны! В конечном счете Ёсимото нас уничтожит! Подкрепления из Мино не будет.

Как Кацуиэ и сказала, мы будем разбиты, если вступим в битву.

— Позвольте мне повести солдат к базе Ёсимото.

Нива Нагахидэ улыбнулась и легонько покачала головой.

— Общее число врагов — 25000, а у нас лишь скудные 2000. Неважно, как доблестна наша Кацуиэ-доно, ты исчерпаешь все силы прежде, чем достигнешь ее базы. 17 очков.

— Тогда что нам делать, Нагахидэ?

— У меня тоже нет хорошего плана.

— Досан?

— Его спина слишком болит, он бесполезен. Три очка.

— Чертов старикашка!

— Сейчас мы должны следовать воле принцессы в последующих действиях. Это даст нам 90 очков.

— Но Нобуна-сама…

— …Похоже, из-за ссоры с Сару-доно она не в лучшем настроении.

Девушки вместе посмотрели в сторону завесей.

Так или иначе Ёсихару, которого приказали казнить, сидел рядом с Нагахидэ, скрестив ноги, с таким взглядом, будто думал о чем-то.

По справедливости его должны были уволить, вернув к статусу ронина, и изгнать, но никто ничего не сделал.

— Останется ли Нобуна-сама дураком или же станет генералом с великим желанием завоевать мир будет известно из ее следующего приказа, — тихо пробормотала Нагахидэ, а Кацуиэ сглотнула, глядя на завеси лагеря.

Внезапно они открылись.

Нобуна решила.

Чистая белая кожа.

Пылающие огнем глаза.

Она точно не «Дурак Овари».

Все ее слуги преклонили перед ней колени.

«Такая принцесса никогда не примет решения защищаться», — признали Кацуиэ и Нагахидэ.

— Рику! Бей в барабан! — высоким тоном сказала Нобуна.

Кацуиэ подняла барабан и начала отбивать ритм под названием «Ацумори»*.

Нобуна встала со скамейки и затанцевала под мелодию.

— Двадцатилетняя жизнь для этого мира всего лишь мимолетная мечта. Как при такой жизни может быть что-то, что длится вечно?

Ни один человек в помещении не издал ни звука.

Ёсихару, Кацуиэ, Нагахидэ и остальные сохранили в мыслях образ танцующей Нобуны, решившей умереть.

Тело начинало с силой гореть.

Это звуки с поля боя.

Ожидание… похода на войну.

С окончанием песни Нобуна молча поспешила с базы.

Села на лошадь и в одиночку направилась на сражение с армией Имагавы.

Слуги в панике последовали следом.

Лишь Ёсихару остался позади.

Не удостоенный и взгляда, проигнорированный, словно он воздух, Ёсихару был оставлен.

Он никогда даже не задумывался, что Нобуна бросит его просто так.

(Все потому, что я хотел спасти Досана. Замок Киёсу остался пустым, и армия Имагавы получила шанс напасть… Это все моя вина. Очевидно, что меня проигнорируют, но…)

Пусть меня игнорируют или ненавидят, я не хочу, чтобы она умерла.

Я уже был ронином.

В то время, как только попал в этот мир.

— Но сражаться в одиночку… — пробормотал Ёсихару.

За спиной раздался голос:

— Парень, не погибай в сражении понапрасну.

Это был Сайто Досан.

Похоже, он еще не оправился, поскольку его окружали помощники. Но казалось, что он хочет что-то сказать.

— Нобуна-доно забыла про тебя не из-за ненависти или чего-то подобного. Все потому, что она не хочет твоей смерти в заведомо проигрышной битве. Вот почему она желает убрать тебя из своей жизни.

— Старик, о чем ты говоришь? У тебя в голове ничего не попуталось?

— Та малявка совсем неискренняя, да и ты, кажется, пока не понимаешь. Я же все ясно вижу.

Действительно ли это так?

Раз так…

«Раз так, пусть мне и не нравится, но, возможно, она немного… совсем чуточку привлекательна…» — подумал Ёсихару.

— Ну что, парень, решил убежать?

— Старик, спасибо. Я наконец решил! Я буду сражаться!

«Как я могу бросить эту глупую и опасную девчонку?» — посерьезнел Ёсихару, глаза которого засияли.

— Не планируешь убежать?

— Если я оставлю ее и сбегу прочь, то буду трусом, верно?! Если я еще хочу звать себя Сагара Ёсихару, я не отступлюсь!

Из его тела стала исходить сила.

Страх полностью отсутствовал.

— Старик, ты сказал раньше, что мечты — то, что нужно разделять с другими. Я поклялся помогать Нобуне всеми силами и исполнить ее мечту! Как она может быть без кого-то вроде меня, кто путешествовал сквозь время?

— Понимаю… Из-за такой клятвы между вами этому дитя пришлось сделать выбор и забыть про тебя.

Досан, выдерживая боль в спине, пробормотал: «Вы оба так молоды».

— Разве у вас нет плана? Старик, ты Гадюка Мино, у которого в голове полно коварных планов.

— Теперь я просто старик, который ушел в отставку. Эта эра для молодых.

— Постой! Не уходи в отставку по собственной воле!

— Хо-хо-хо-хо, — Досан издал странный смех, указал на нос Ёсихару и сказал: — Парень, разве у тебя самого нет плана? Не ты ли говорил о том, что можешь видеть будущее?

— …Как я могу его видеть? У меня просто есть кое-какие знания. Но…

— Но?

— Не то чтобы я совсем несведущ. Возможно, что предстоящее событие — очень известное сражение.

— Тогда не сомневайся в своих мыслях. Вместо того чтобы размахивать копьем, используй свои знания будущего, чтобы помочь Нобуне-доно. Это ведь то, что ты должен делать, верно?

— …Ах, именно!

— С твоими посредственными навыками ты не сможешь поддержать Нобуну-доно как солдат. Раз ты решил помочь этой девчушке, я больше не буду останавливать тебя. Но теперь ты рискуешь жизнью.

«Что я могу сделать, чтобы получить лучший исход и тем самым защитить Нобуну?..» — продолжал думать Ёсихару.

И, наконец, отбросил все сомнения.

— Лишь живой я могу служить моему господину как следует.

Я понял, старик.

Ёсихару попрощался с Досаном и отправился вслед за Нобуной.

По дороге он встретил скакавшую на лошади Гоэмон и группу Каванами, невесть откуда взявшихся.

— Сагара-си, как ни посмотри, конец рода Ода близок. Не желаешь сменить род?

На вопрос Гоэмон Ёсихару с улыбкой ответил:

— Как я могу уйти! Моим господином может быть только Ода Нобуна! Мне нужен только такой проблемный господин!

— Уверен?

— Да!

— Хе-хе, — Гоэмон засмеялась под маской. — Поняла. В таком случае разреши мне следовать за тобой до конца.

— Что за храбрый парень! — тоже начали восклицать мужчины из Каванами.

Мгновенно запрыгнув на лошадь Гоэмон, Ёсихару назвал место назначения.

— Вперед на Окэхадзаму. Простите, позвольте снова быть отрядом смертников.

— Окэхадзама? Но армия Нобуны сейчас собирается возле храма Ацута.

— К нему мы можем прийти позже.

— Почему?

— Согласно моим геймерским знаниям, это сражение известно как «Битва при Окэхадзаме».

— Ух-х, это те гейма знания.

— Если так, то Имагава Ёсимото беспечно отдыхает на Окэхадзаме! Если мы устроим внезапную атаку, то определенно победим!

— Невозможно провести внезапную атаку лишь нашими силами. У нас недостаточно личного состава.

— Сейчас мы проверяем точное расположение вражеской базы! Мы должны быть уверены, что Имагава Ёсимото в Окэхадзаме!

— Мы сделаем это, но что, если Нобуна не поверит докладу Сагары-си?

— Она определенно поверит.

— От этого зависит, станем ли мы воинами, — в панике сказал заместитель лидера группы Каванами, Маэда.

— Парень, если мы победим, не забудь вернуть нам лидера.

— Пожалуйста!

— Но, парень, если ты посмеешь прикоснуться к нашему вечному идолу, лидеру Гоэмон, мы убьем тебя!

— Лидер!

— Вечен!

— Непорочен!

— Вот почему я сказал, что ваша группа мужиков сплошь лоликонщики. Я в отчаянии от лоликонщиков этого мира, — вздохнул Ёсихару, обнимая Гоэмон за талию.

Ёсихару и банда поскакали в сторону от пути армии Нобуны и направились к границе Овари и Микавы, где находилась двадцатипятитысячная армия Имагавы.

— Мы скоро достигнем Окэхадзамы. Если будем шуметь, враг нас обнаружит. Теперь мы должны взбилаться на гору пешком.

— Лидер прикусила язык!

— Превосходный прикус!

— Я… теперь я могу умереть без сожалений!

— Вы… парни, заткнитесь!

Ёсихару спрыгнул с лошади, немного дрожа от волнения.

Но, когда Гоэмон сказала «Это Окэхадзама», оказалось, что она не долина, а невысокая гора.

— Подожди… Гоэмон, это… гора?

— Я говорила, что это название вершины «Гора Окэхадзама».

— …Гора… Гора? Окэ… Окэ… Окэхадзама — название горы?

— Конечно.

— Р-разве у нас получилось бы успешно атаковать базу, расположенную на вершине?

— Невозможно. Передвижения рода Ода на равнинах внизу прекрасно видны.

— Невозможно?! Получается, на горе ничего не выйдет?

Уверенность Ёсихару разбилась вдребезги. Его уверенность в себе упала и достигла отметки «ниже плинтуса».

Как это могло произойти? Настоящий мир отличен от игры? Различия столь велики?

Только не говорите мне, что из-за спасения Досана от смерти в гражданской войне в Мино я изменил ход истории? Есть параллельные миры, отделенные от нашего?

Ух… А-а-а-а-а?!

Если знания из игр полностью бесполезны, то чем я могу воспользоваться?

Так… я просто маленький ребенок, которого сослали в этот период Сэнгоку?!

Чем больше у парня уверенности, тем сильнее разочарование, когда его надежды рушатся.

Психическое расстройство!

— Спаси, Гоэмо-о-о-он! Ты снова запугиваешь меня, а-а-а!

— Не… не будь опрометчивым! Не сжимай меня~ня! Не так сильно~ня!

Под смертельными взглядами группы Каванами Ёсихару наконец пришел в чувство.

Так или иначе он был совсем подавлен. Ёсихару нервно обнимал Гоэмон за талию, стоя на коленях.

— Са… Са… Са… Сагара-си, успокойся. Что случилось~ня?

— Мои посредственные знания игр о Сэнгоку стали бесполезны! Что мне теперь делать?

— Ясно. Отпусти меня, и тогда поговорим.

— Убить ублюдка! — Группа Каванами, истекающая кровавыми слезами, устремилась к парню.

Получив удар, от которого искры посыпались из глаз, Ёсихару задействовал свои редко использующиеся мозги на полную катушку.

— Постойте! Стойте, стойте, стойте! Успокойтесь и дайте мне… подумать! Вспомни событие при Окэхадзаме в игре «Nobunaga’s Ambition»! Это событие внезапно произойдет, когда сделаешь выбор в первой главе… Я играл это десятки раз….

Это должно быть…

Пока войска Имагавы вторгаются в Овари, Ода Нобунага танцует под мелодию «Ацумори» и руководит внезапной атакой на главную базу Ёсимото в Окэхадзаме.

…Нет, не так!

— Хотя легенды гласят, что это битва при Окэхадзаме, но Ёсимото умер в месте, называемом «Денгакухадзама», — размышлял Ёсихару.

Откинув в сторону атакующих его мужиков, он снова прильнул к Гоэмон.

— Я сделал это! Главной базой Ёсимото должна быть «Денгакухадзама»!

— «Де… Денгакухадзама»?

— Хм-м, не говори мне, что «Денгакухадзама» — название горы? Ты ведь не скажешь этого, правда?

— Это бравда, что есдь горная бершина, называемая Денгакухадзама.

— Гоэмон? Почему ты запинаешься, как только откроешь рот?

— Про… прошу, не веспокойся обо мне~ня… Ух-х…

— Почему у тебя красное лицо?

— Б… б… быть обнимаемой мужчиной так бильно… Ух-х-х-х.

— Взбодрись, Гоэмон! У тебя жар? Ты подхватила простуду?

— Лучше убери свою задницу подальше от нашего лидера! Ее кожа испортится! — прозвучала от Каванами сердитая напыщенная речь.

— Погодите немного!

Перед Ёсихару показалась подмога!

Несколько десятков человек пришло сюда вслед за ним.

И все — привлекательные, милые девушки из Овари.

Ни одной девушки-воина - все одеты как гламурные городские дамы или странствующие исполнительницы.

И руководил этой практически бессильной армией…

— Красавец Овари! Ода Кандзюро Нобукацу, настоящее имя Ода Нобусуми. Мы здесь, чтобы исполнить обещание, данное Сару-куну!

— А, Нобукацу, так ты живой. Я совсем забыл.

— …Моя жизнь не настолько ничтожна!

— Когда я не увидел тебя на военном совете, я подумал, что ты сбежал.

— Это грубо. Как красавец рода Ода, разве я могу совершить нечто ужасное вроде побега? Просто из-за того, что я восставал несколько раз, они не позволили мне присоединиться к совету, ха-ха-ха.

— Это не то, чем нужно хвастаться…

«Нобусуми-сама лучший!»

«Такой невозмутимый!»

«Из-за дружбы ты можешь сделать так много для этого ужасного парня!»

«Ах, дружба между парнями просто превосходна. Я рада, что родилась в эпоху Сэнгоку!»

При восклицаниях и криках Нобусуми поднял кулак, засмеялся, показав свои белые зубы, и сказал: «Ха-ха-ха, хотя это и правда, я все еще смущаюсь, когда так говорят».

Разочарованная Гоэмон вытащила свой кинжал ниндзя и положила его на плечи Нобусуми.

— Ва-а! Ниндзя-сан, что ты делаешь? Я подкрепление!

— Заткнись. Такие надоедливые люди вроде тебя только ослабят нас. Почему мы просто не пбикончим его, Сагара-си?

— Подожди, Гоэмон. Мы не можем убить таких прелестных девушек, это против моих принципов. Если ты нарушишь это обещание, то наше объединение окончится.

— Что за объ… еди… нение*?

— А с Нобусуми делай что хочешь.

— Сару-кун! Ты слишком жестокий!

— Нельзя терять времени, мы должны проникнуть в Денгакухадзаму.

— Сагара-си, что не так с Окэхадзамой?

— Потому что Окэхадзама это скорее гора, чем долина, верно?

— Нобусуми-сама, на востоке горы Окэхадзама есть небольшое поле, — сказала одна из девушек группы Нобусуми.

Среди них был кто-то, являющийся ребенком местного фермера.

Раз они местные, им известны все окрестности.

Со слов девушки, местные называют Окэхадзамой не только гору, но еще и местность на востоке от нее.

— На самом деле оно называется… — тут девушка произнесла очень длинную и заковыристую фразу. — Но так как название слишком длинное, никто так не говорит, ибо слишком сложно.

— …Какой идиот придумал такое тупое название?

— Хм-м. Сагара-си, мое исследование несовершенно. Какой позор.

— …Это… это вовсе не ошибка Гоэмон. Только от одной мысли об этом ты будешь запинаться, потому ты решила не трогать то длинное название, верно?

— …Я покрылась гусиной кожей, только услышав его.

Теперь все запутались еще больше.

На востоке горы Окэхадзама есть узкая полоса поля, так же называемая «Окэхадзама».

Но горная вершина «Денгакухадзама» тоже существует.

Если это то, о чем думал Ёсихару, то Ёсимото должна быть в двух местах.

А если Ёсимото расположилась лагерем на горе, то все кончено.

Остается лишь верить в то, что она не на горе.

— Нет времени на колебания, что мы должны сделать?

— Хм-м, у нас нет столько людей, чтобы разделиться на две группы! Где, где Имагава Ёсимото?

— Позволь этим бандитам отправиться в одно место, а мне с моей командой в другое, это должно решить проблему, верно? Ха-ха-ха, — равнодушно сказал Нобусуми, глупо улыбаясь.

— Мы готовы умереть за Нобусуми-сама! — начали одобрительно восклицать девушки из его команды.

Хотя Ёсихару и не хотел, чтобы девушки оказались в опасной ситуации, сейчас он не мог сделать ничего другого! Потому он решился.

— Постойте, если пойдут такие шумные люди, это будет похоже на самоубийство, — открыто высказала свое беспокойство Гоэмон, но Ёсихару настоял, проговорив «Если так, то позволь мне идти с Нобусуми», и разделил группу.

Все равно какая группа, как только они обнаружат базу Имагавы Ёсимото, то вернутся в храм Ацута и попросят Нобуну начать атаку.

Гоэмон, возглавляя группу Каванами, направилась к Денгакухадзаме, в то время как Ёсихару и Нобусуми, с его группой поддержки, двинулись к области, обычно называемой «Окэхадзама».

— Сделаем это!

База Ёсимото располагалась в узкой области, которую часто звали «Окэхадзама».

Под руководством местной девушки Ёсихару и группа Нобусуми прошли по небольшой дорожке через гору Окэхадзама и наконец обнаружили базу армии Имагавы.

Одетая в элегантную, но совсем не подходящую дзюни-хитоэ и золотой драконий шлем, выглядящий очень тяжелым и неуклюжим…

А еще смеющаяся, словно маньяк, чего барабанные перепонки Ёсихару не могли вынести даже с такой дистанции…

— Милое лицо, как у куклы. У нее внешность изысканной принцессы, но от нее исходит неприятная аура. Как тот, кто придерживается честности, как самого важного, я не могу присвоить ей звание красавицы номер один… — вынес он строгий вердикт.

— Нет никакой ошибки, это Ёсимото.

— Правда, Сару-кун?

— Я однажды встретил ее на поле боя. И я не забываю, как выглядят красотки, которых видел.

Незаметно для них наступил рассвет.

Ёсимото, которая начала двигаться из Кацукаке лишь прошлой ночью, при восходе солнца сказала «Сегодня тоже слишком жарко» и приказала армии остановиться.

Поглядывая на Ёсимото, которая напоминала воплощение слова «высокомерный», все ее слуги говорили про себя «Если жарко, просто сними дзюни-хитоэ!», но ни у кого не хватило мужества сказать ей это в лицо.

«Как только Мотоясу завоюет Маруне, я смогу изящно захватить замок Киёсу».

Ёсимото все рассчитала.

— Армия Оды мала, Ёсимото может захватить гору и не бояться засад. Так почему она расположилась лагерем в этой области с ограниченным обзором? Насколько глупа эта женщина? — пробормотал про себя Ёсихару, спрятавшись в лесу на горе и наблюдая за армией Имагавы.

— Судя по тому, как она вчера ехала на лошади, похоже, она элегантно сидит в паланкине, — сказала девушка, бывшая их провожатым.

— А? Будет проблемно, если ей придется сидеть в паланкине.

— Что будем делать, Сару-кун? Пусть они и беспечны, там по меньшей мере 5000 солдат. Я думаю, какую бы засаду мы ни устроили, она окажется бесполезной.

— Нобусуми, а что бы сделал ты?

— Что мы изначально и планировали — вернулся бы к храму Ацута и доложил сестре.

— Этого недостаточно, даже близко не достаточно, — сказал Ёсихару. — Все равно как, но мы не можем позволить Имагаве передвигаться. Если не устроим засаду здесь, шанса победить у нас не будет.

Нобусуми волновался, получив достижение «Обнаружили Ёсимото». Ёсихару же, немного будучи предсказателем, казался более спокойным.

— Так и думал, история не изменилась на ту, которую я не знаю. Теперь наше время действовать.

Ёсихару, переполненный храбростью благодаря вернувшейся уверенности, выглядел молодым генералом в глазах Нобусуми и остальных.

— Мы должны сообщить все Нобуне и в то же время задержать Ёсимото.

— Чтобы потянуть время, надо позвать ниндзя.

— Нет, Гоэмон с остальными слишком далеко.

— Ух-х-х… Хм-м-м.

— Хорошо, Нобусуми, ты сейчас отправишься к Нобуне. Я во главе твоей команды поддержки пойду в лагерь Ёсимото и развлеку их. Солжем, будто празднуем их прибытие в Овари, и тем самым потянем время.

— Ах, превосходный план. В моей команде много деревенских девушек, Ёсимото ничего не заподозрит.

— Мы не согласны!

— Мы хотим быть вместе с Нобусуми-сама!

Группа поддержки, надувшись, уставилась на Ёсихару, и тому с неохотой пришлось изменить план.

— Тогда вернусь и доложу все Нобуне я. Нобусуми, я могу оставить это место на тебя?

— Можешь расслабиться и доверить столь важную вещь мне. Я должен смешаться с этими девушками и прийти к Ёсимото, верно?

— Вот именно.

— Такая вещь — ничто для меня, ха-ха-ха.

— Нобусуми-сама выдаст себя за дочь торговца, — поддержала его группа девушек.

— Если я просто буду там дурачиться, меня отругает Кацуиэ. Кроме того, с моим красивым лицом все будет в порядке, если я даже стану ойран*!

— Ты переоденешься в женскую одежду, чтобы обольстить воинов Имагавы. Проблем не возникнет, верно?

Если этого парня повалят возбужденные солдаты Имагавы и ***** его, мне действительно будет его жаль.

— Я даже знаю песни ойран.

— Ты и впрямь прилежный идиот-сама?

— Все тренировки были ради этого момента! Ха-ха-ха.

«Лучшего кандидата, кроме него, чтобы потянуть время, нет», — подумал Ёсихару.

Он в одиночку устремился по горной тропинке, откуда пришел. Впереди его ждал с лошадью вор из группы Каванами. Если скакать на лошади, то до Нобуны, которая находится в храме Ацута, добраться будет значительно быстрее.

Сняв броню, Ёсихару, находясь в одной деревенской одежде, заметил, что его тело переполняет сила.

Только как такое возможно?

Это чувство удовлетворения, жгучее тепло, расходящееся по телу, что Ёсихару никогда прежде не испытывал. Все потому, что его доклад повлияет на судьбу Нобуны и рода Ода.

Ах, я и правда попал в настоящую эпоху Сэнгоку.

«Я сделаю это, несмотря ни на что!» — подумал Ёсихару. — «Дождись меня, Нобуна!»

А затем он, стремившийся к Нобуне изо всех сил, встретился с величайшей опасностью.

Двигаясь по горе, он внезапно почувствовал позади опасность.

То чувство, словно тебя в вышибалах сейчас поразят в спину.

Будто, пусть кто-то и не в поле зрения, его решение «прикончить этого парня» передано летящему мячу.

Это намерение передалось по воздуху.

То, что невозможно понять, но можно почувствовать, если сконцентрируешься.

Но это ощущение было более гнетущее и отчетливое.

«Меня убьют?»

Следуя собственным инстинктам и интуиции, Ёсихару подсознательно наклонился.

Аккуратно оцарапав его голову, пролетело несколько сюрикенов.

— Ни… ниндзя?

— Хе-хе-хе. Подумать только, ты смог уклониться.

Кровожадный низкий голос заставил Ёсихару обернуться.

Там, на дереве, стоял мужчина, одетый в черное.

Судя по голосу, он был молод, но его хорошо сложенное телу, покрытое одеяниями ниндзя, и полные уверенности глаза выдавали в нем сильного противника.

«Так и знал, что надо было брать кого-то из группы Каванами для сопровождения».

Ёсихару переполняли сожаления.

— Меня зовут Хаттори Ханзо. Я не могу позволить шпиону Оды остаться живым, хе-хе-хе.

— «Хе-хе-хе»? Разве ты не ниндзя?!

Хаттори Ханзо. Один из 16 генералов Токугавы Иэясу, глава армии ниндзя.

Но в настоящее время это «Мацудайра Мотоясу — та девушка-подчиненная в очках.

Так или иначе сейчас Хаттори Ханзо ниндзя армии Имагавы.

— Похоже, меня заметили! — проговорил Ёсихару.

— Раз ты смог обнаружить костяк армии Имагавы, я счел тебя стоящим воином. Потому и прибыл.

— Постой, по-подожди минутку!

— Нечего ждать.

Хаттори Ханзо бесшумно спрыгнул с дерева.

Легкое движение, будто на его теле антигравитационное снаряжение.

(Черт! Если я останусь здесь, то определённо умру!)

Ёсихару вскочил и побежал прочь со всех сил.

Но скорость Хаттори Ханзо была ненормально быстрой.

Прежде чем Ёсихару понял, Хаттори оказался перед ним.

— Черт побери! И как обмануть человека, если он читер? Мне больше некуда бежать.

— Умри!

В Ёсихару полетели сюрикены.

Чтобы увернуться от них, он подпрыгнул.

Но сюрикены внезапно изменили направление и устремились прямо к его горлу.

— Чт… чт… чт… что, черт возьми, с этими сюрикенами!

— Стиль Ига, сюрикены, брошенные техникой «Кадзеана». Безусловно, нет никого, кто уклонился бы от них.

Особый способ броска с учетом воздушных потоков в горах позволял траекториям сюрикенов меняться.

И пока противник концентрируется на траектории полета, они летят в горло, неожиданно поражая врага.

Секретная техника убийства с одного удара Хаттори Ханзо.

— Э-э-э-э-э?!

Ёсихару рефлекторно изогнул тело, откинув шею назад насколько это только возможно, и уклонился от сюрикенов. Но, хотя он и избежал их всех, кожа рядом с горлом и часть подбородка были порезаны, и полилась кровь.

— Ау… Ауч!!!

— Хе-хе-хе, уклонился от моей техники убийства с одного удара! Похоже, твоя смерть чего-то да стоит!

— Хватит шутить! Я вернусь к Нобуне! И тогда скажу ей, что враг на Окэхадзаме! Потому я не умру!

— Я думал, что у тебя есть воля. А в итоге ты планируешь сбежать… Пф. Такие действия не помогут тебе выжить в эпоху Сэнгоку.

— Заткнись! Я не умру так просто! Я буду уклоняться раз за разом!

Ноги Ёсихару задвигались как поезд.

В нем забурлила сила.

Словно он бегал постоянно.

Используя силу, что превзошла даже опытного ниндзя, Хаттори Ханзо, Ёсихару бежал минуту… две… три...

Его тело было порезано во многих местах, что снижало его выносливость.

Но ни один сюрикен не попал чисто в него.

— Парень… Почему, почему я не могу попасть?

— Что будет с Нобуной, если я упаду? Я точно выживу.

Ёсихару не знал, как долго еще сможет избегать сюрикены Ханзо.

Его взор начал затуманиваться.

Но он все равно продолжал бежать по горе.

«Нехорошо», — Ханзо стал паниковать.

— Хотя это идет вразрез с моими принципами, но… я использовал сюрикены, покрытые кантаридином*, чтобы отправить тебя на небеса.

— Яд?

— Ты умрешь от одной царапины! Отправляйся в ад!

Ногу Ёсихару уже сводило судорогой.

Кровь текла из его тела, силы снижались.

Его тело стало падать.

Ядовитые сюрикены полетели россыпью, как капли дождя.

— Дер… дерьмо!!!

Но они…

Дзынь, дзынь

Прежде чем они вонзились в тело Ёсихару, они все были отбиты длинным копьем.

— Кто… кто это?

— …Ёсихару, я пришла спасти тебя.

— Кто?..

Это была…

— …Принцесса в опасности, вот почему я здесь как новый слуга.

…держащая бамбуковое копье маленькая девочка-артистка.

Она натянула на голову роскошный тигриный мех, отчего тигриная голова выступала в роли шапки. На спине развевался вельветовый плащ варваров, за поясницу цеплялась не хакама, а укороченные штаны варваров, обнажая тонкие, бледные ляжки. К тому же каждый уголок ее бледного утонченного личика был изукрашен красной краской, словно у актера театра кабуки.

— Ёсихару везучий. На самом деле мы расположились лагерем на горе этой ночью.

— Потому и спрашиваю, кто ты?

Маленькая артистка надулась как утка.

— …Инутиё.

— А, так ты Инутиё… Ой, когда ты так изменилась?! Что случилось после побега?!

— …стала другой…

— Другой?

— …переродилась.

— Переродилась?!

— …изменилась.

— Разве эти три слова не одно и тоже?

— …На самом деле во время путешествия в поисках смысла жизни я потеряла свой путь.

— Какая необычная, но удивительная причина!

Но сейчас не то время, чтобы радоваться воссоединению.

— От появления еще одного человека результат не изменится! Просто отправляйся в ад! — крикнул на ходу Хаттори Ханзо, вытаскивая клинок ниндзя.

— Постой, Инутиё, этот парень очень силен!

— …Инутиё тоже сильна.

Инутиё, настоящее имя Маэда Тосииэ.

В различных играх или драмах о эпохе Сэнгоку его всегда представляли старым, но добрым человеком. Благодаря способной жене он сумел стать успешным в жизни, хотя он и был одурачен собственным племянником, Маэдой Тосимасу, подхватив простуду после холодной ванны. Такие бестолковые начальники редко встречаются.

Согласно истории, его звали «Копье Матаза» и «Матазаэмон», чтобы почтить его высокие способности в боевых искусствах.

По легенде его правый глаз поранила чья-то стрела, но он все равно продолжил сражаться. Таким храбрым воином он был.

— Хм-м. Похоже, против твоего копья мои трюки с сюрикенами бесполезны… Если так, сразимся мечами!

Яростное столкновение клинка ниндзя Ханзо и копья Инутиё вызвало сноп искр в воздухе.

Глаза Ёсихару не могли даже уловить траекторию движения их оружия.

Выражения их лиц не менялись, пока они размахивали оружием, как машины.

Захоти Ёсихару помочь, сделать ничего не выйдет.

Но он наконец понял одну вещь.

Их навыки сопоставимы.

Но.

(Слишком большая разница в физической силе. Если так пойдет и дальше, Инутиё проиграет!)

Хаттори Ханзо немного забеспокоился из-за неожиданной силы Инутиё.

— Тц… Не говори мне, что, только защищаясь, просто тянешь время?!

— …Верно!

— Но в конечном счете ты просто слабая девчонка. Как только ты задышишь чаще, я убью тебя вместе с тем парнем!

«Догадался», — простонал Ёсихару.

Вокруг лба Инутиё появились морщинки.

— …Не позволю тебе убить Ёсихару! Если Инутиё умрет, то и ты тоже.

— Готовность умереть вместе. Интересно! Позволь мне увидеть это до конца!

— Что ты такое говоришь, Инутиё? — не смог промолчать Ёсихару.

Он пришел в себя. Тело Инутиё окрасилось в красный из-за многочисленных порезов.

Похоже, силы покидали ее — ноги уже слегка дрожали.

— …Оставь это мне. Поспеши к Нобуне-сама.

— Как я могу оставить тебя одну!

— …Быстрее. Я долго… не смогу.

Ёсихару с криком атаковал Ханзо.

Но в ответ нарвался на его пинок.

При этом он продолжал сражаться с Инутиё.

Этот парень просто слишком силен.

«Моими ужасными атаками невозможно отвлечь его внимание», — понял Ёсихару.

Из-за того что Ёсихару откинули в сторону техники Инутиё стали небрежнее.

Разумеется, Ханзо не упустил этот шанс.

— …Ух-х.

Инутиё получила удар в плечо и сморщилась от боли.

— Потеряла самообладание от такого, слабачка. В конце концов, ты все еще мелкая девчонка.

Словно уверившись в победе, Ханзо сузил глаза.

— Про… противоположный эффект… Че-е-е-ерт!

Ёсихару стиснул зубы и встал, думая изо всех сил.

(Что-то должно быть… должен быть какой-то способ спасти Инутиё…)

Его знания о эпохе Сэнгоку… Кроме них, у него ничего нет.

Ниндзя Хаттори Ханзо, верный слуга Мацудайры Мотоясу (Токугавы Иэясу). Но Мотоясу сейчас слуга Имагавы Ёсимото.

(Но если Ёсимото проиграет в битве при Окэхадзаме, Мотоясу поведет Микаву к независимости. А затем сменит имя на Токугава Иэясу. Если так…)

Понял!

— Постой, Хаттори Ханзо!

— Нет!

— Подумай! Если ты убьешь здесь меня и Инутиё, Имагава Ёсимото завоюет Овари и направится в столицу.

— И что с того?

— Если так случится, твой генерал, Мацудайра Мотоясу, навсегда останется слугой Имагавы Ёсимото.

— …Хм-м-м?

— На самом деле Мацудайра Мотоясу думает разорвать все связи с Имагавой и сделать Микаву независимой! Имагава Ёсимото обещала Мотоясу вернуть ее имя, как даймё Микавы, но все это чушь. Она просто безостановочно командовала Мотоясу.

— Вот почему я и говорю об этом! Мы никак не можем восстать против такого сильного врага!

— В этом нет необходимости. Просто отпусти нас! Нобуна определенно победит Имагаву Ёсимото! Мотоясу может воспользоваться шансом и объявить о независимости Микавы!

— Думаешь, я столь наивен, чтобы поверить в это?! Нет ни шанса, что армия Оды одолеет Имагаву с таким количеством солдат!

— Мы определенно победим! Если не сумеем, можешь просто убить меня!

— Полный вздор! Если армия Оды и победит, кто гарантирует, что Ода не нападет на Микаву? Если так произойдет, у моего господина не будет выхода, разве нет?

— Этого не произойдет! Если мои знания верны, Мотоясу и Нобуна должны быть друзьями детства, и у Нобуны нет интереса в окружающих землях! Сейчас все ее мысли о том, как завоевать Мино. Поэтому Нобуна точно сформирует союз с Мотоясу! Нет, я поставлю на кон жизнь и добьюсь, чтобы союз состоялся!

Раненная Инутиё упала на колени, выронив копье.

Ханзо прислонил клинок к шее Ёсихару и сказал:

— Парень, твоя жизнь ничего не стоит.

— Но победа над Имагавой и союз с Микавой уже что-то.

— Если мы продолжим двигаться на столицу, все слуги принцессы погибнут один за другим, равно как и воины Микавы. Поэтому мы должны направить наше оружие на Имагаву.

— Да. Нобуна любит приказывать людям, но в сравнении с Имагавой она намного лучше. Та сражается ради мечты «Добиться всего мира силой оружия»!

— Хм-м-м. Парень, сейчас я поверю тебе. Но если нарушишь обещание, я отправлю ниндзя за твоей головой!

— А, твое право забрать ее в любое время!

Ёсихару и Инутиё и правда удачливы…

Все же Хаттори Ханзо не просто ниндзя.

Будь он обычным ниндзя, то, вероятно, не понял бы Ёсихару и сосредоточился на выполнение своей миссии.

Но Ханзо не такой. Будучи лидером ниндзя рода Мацудайра, у него есть характер, чтобы стать военачальником.

В то же время он был безжалостным человеком, предпочитая убивать врагов.

Но он все же послушал Ёсихару и решил поставить на нападение армии Ода. После победы Нобуны мечта о независимости Микавы могла исполниться.

(Если армия Оды проиграет, мой господин останется в безопасности, и то, что я позволил вам уйти, будет известно только мне. Если Имагава выиграет, я просто убью вас обоих.)

Ханзо взвесил все за и против и позволил им уйти.

Но если Ода победят, это будет ближе к его собственным желаниям.

Наконец израненные Ёсихару и Инутиё с большими усилиями достигли базы Нобуны у храма Ацута.

Они, поддерживая друг друга и качаясь, шли к Нобуне.

Лицо той при взгляде на них приобрело неописуемое выражение, после чего она набросилась на парочку.

Она сама отправила шпионов найти главную базу Ёсимото, но ни один из них не вернулся.

Похоже, всех перехватил Хаттори Ханзо и его подчиненные.

— …Принцесса, Инутиё вернулась.

— Инутиё! Сару! Я же сказала, что вы оба должны быть казнены! Так почему вы вернулись?!

— Нобуна. Даже я, не говоря уж об Инутиё, не считаю, что меня выгнали из рода Ода.

— До чего же ты... насколько же ты глуп? Неужели так хочешь умереть?

— Глупая здесь ты! Нечего ни с того ни с сего решать, что я умру в битве!

Нобуна влепила Ёсихару пощечину.

Плакала она, раздражалась или смеялась, не мог понять даже он.

— …Ёсихару обнаружил базу Ёсимото, — сказала Инутиё, терпя боль. — А, на восточной стороне горы Окэхадзама есть область, известная как «Окэхадзама». Там около 5000 солдат, и они изолированы от остальных войск. Прямо сейчас Нобукацу и его группа задерживают их выдвижение, развлекаясь с ними.

— Кандзюро? Ёсимото? Задерживают? Это так, Ёсихару?

— Нобуна. К Окэхадзаме идут две дороги: прямая по равнинам и звериная по горе. По первой можно добраться быстро, но велик риск, что противник тебя обнаружит. По второй двигаться дольше, но можно напасть незаметно. Заслон из ниндзя там должен быть убран.

— Правда? Все шпионы провалились. Я могу этому верить?

— Инутиё и я вернулись живыми. Это все, что я могу сделать. Что теперь?

— Сару. Что насчет твоих знаний?..

Произнеся это, Нобуна закрыла рот.

На пораненном лице Ёсихару появилась улыбка.

— Это твой собственный путь, Нобуна, ты должна идти по нему сама. Я же молча последую за тобой.

— Вот как.

Нобуна тоже смело улыбнулась.

Произнеся «Ёсихару, этот жаркий и влажный день в конце сезона дождей может смениться свирепой грозой», она с улыбкой посмотрела на небо.

— Если так, всем силам, выдвигаемся к Окэхадзаме! Я поставлю все на эту атаку!

Сибата Кацуиэ распахнула глаза с возгласом «Как прикажете!» и бодро прогудела в рог.

Все солдаты армии Овари встали и закричали боевой клич.

— Раз мы в храме Ацута, может, помолимся богине Аматэрасу о победе?

Нобуна, приняв предложение Нивы Нагахидэ, с недовольным видом подошла к святыне и громко сказала:

— Как долго в этой стране должны твориться беспорядки, чтобы вы были удовлетворены? Теперь я буду защищать страну и ее жителей от вашего имени! Эй, вы слышите меня? Если вы боги, пусть я выиграю сражение!

Потом Нобуна произнесла еще кучу всего, творя непочтительные вещи, способные навлечь на нее гнев, и в конечном счете сказала «Хм-м, я слышала это! Парни в храме тоже говорили, что я определенно одержу победу!», ярко улыбаясь и указывая пальцем в небо.

Что за нелепость.

Солдаты загорелись боевым духом и закричали: «О-о-о-о, мы сделаем это!!!»

Кацуиэ со слезящимися глазами пробормотала: «Подо… Вы будете наказаны за это, Нобуна-сама», Нива Нагахидэ же, вздохнув, сказала: «Боже. Нисколько не повзрослела. Впрочем, 100 очков за энергичность».

— Солдаты! Враг на горе Окэхадзама! Смерть ждет! Эта битва навсегда войдет в историю Японии! Вверьте же мне свои жизни!

Со скачущей в авангарде Нобуной армия Оды пришла в движение.

Даже Ёсихару и Инутиё, получив медицинскую помощь, присоединились к Нобуне. Уже не как разведчики, а как воины.

— …Идем, Ёсихару. Время сражаться.

— Идем, Инутиё. Странно. Все тело горит, я совсем не чувствую боли и усталости.

— …Ёсихару дикарь.

Передвижение к Окэхадзаме.

На середине пути небо внезапно изменилось.

Возможно, боги Ацуты разгневались из-за высокомерных действий Нобуны, или же она их пробудила…

Яркое солнечное небо, что было еще мгновение назад, скрылось за темными облаками. Засверкали молнии, и на войска обрушился ливень.

Небо словно плакало.

— ...Свет мира исчез… Наверное, Аматерасу-сама злится, — сказала Инутиё.

— Это судьба! Используя этот дождь как прикрытие, мы атакуем Окэхадзаму! Не думайте о солдатах, наша цель — Имагава Ёсимото!

Нобуна как всегда полна энергии.

Ливень сильно ухудшал видимость.

Но из-за дождя обзор частей армии Имагавы на границах тоже снизился, и они не заметили армию Нобуны, которая стремительно продвигалась к Окэхадзаме.

Лишь один человек… стоявший на вершине горы, подчиненный Мацудайры Мотоясу, лидер ниндзя…

Хаттори Ханзо спокойно смотрел на превратившуюся в грязь землю…

По которой передвигалась армия Оды, напоминавшая черного дракона.

Но Ханзо остановил своих людей, которые собирались доложить об этом на главную базу.

— Это не люди, это дракон. Мы ничего не видели.

Проговорив, он беззвучно исчез, отправившись наблюдать за исходом «ставки».

Воины Имагавы в Окэхадзаме, наслаждавшиеся компанией Нобукацу и его отряда, были пойманы врасплох внезапным дождем и спрятались в лесу, оставив броню.

На базе Имагавы Ёсимото осталось лишь несколько помощников, и никаких строений.

— Да что с этой погодой! Где Мотоясу? Пусть поторопится и построит крышу сейчас же!

Помощница тихо прошептала ей в ухо:

— Принцесса, Мотоясу и ее войска только что захватили базу Марунэ, они не скоро прибудут.

— Ара, говоришь, мы выиграли. Слова, достойные великого сильнейшего лучника Токайдо, Имагавы Ёсимото.

— Принцесса, если так и останемся тут, потом будет сложно передвигаться. Давайте направимся к горе Окэхадзама.

— Нет, если я взберусь на гору на паланкине, меня укачает и голова закружится.

— Но сейчас все солдаты пьяны. Если враг ударит в такой момент…

— Ара, кто устроит засаду великому сильнейшему лучнику Токайдо? Нет таких глупых генералов, которые бы сделали это. О-хо-хо-хо.

Но…

Генерал, что превзошел воображение Ёсимото, уже находился здесь.

— Солдаты, вверьте ваши жизни мне, Нобуне!

Окэхадзама, охваченная бурей…

Под бьющие рядом с базой Имагавы Ёсимото молнии скакала прекрасная принцесса-генерал.

Ода Нобуна.

— Всем силам в атаку! Вперед!!!

Посреди молний и шторма послышался рев армии Овари.

Паника охватила Окэхадзаму.

Беспечные солдаты хватали оружие и в спешке бежали на равнину, но грязь затрудняла передвижение.

— Авангард, Сибата Кацуиэ здесь!

Кацуиэ, размахивая копьем, устремилась к базе, как ураган. Все вражеские солдаты на ее пути были повержены.

Генерал Овари номер один… Хотя Сибата Кацуиэ слаба в вычислениях, как только она берет копье, ее можно назвать лишь «непобедимой».

Словно Асура, она прочищала путь сквозь вражескую армию, заставляя людей думать, что она, ее лошадь и копье — единое целое.

Кроме того, из-за многолетних восстаний Нобукацу Кацуиэ высвободила с помощью копья весь накопившийся стресс. Его наконечник источал беспощадную ауру смерти.

— Наконец-то я могу оторваться на полную! Позвольте этому сражению стать фестивалем, чтобы отпраздновать мое возвращение на поле боя!

— Рику расчистила путь! Вперед к базе!

Нобуна, ухватившая шанс на победу, махнула вниз флажком, что держала в руке, отдавая приказ. Ёсихару и Инутиё находились в авангарде рядом с Нобуной. Ёсихару сидел позади Гоэмон.

Молниеносное сражение.

Большая часть пятитысячной армии Имагавы укрывалось в лесу от шторма. Из-за него лишь немногие увидели боевые порядки армии Оды.

И никто находящийся в отдалении от базы не услышал рева, полного жажды убийства, который скрыл шторм.

Но пусть они и заметили засаду, солдаты не могли двигаться в грязи, и всех уничтожила армия Оды. Ни одному не хватило сил вернуться к генералу.

— Чт… что случилось? Что происходит? Все сражаются пьяными, это нехорошо…

В тот момент, когда Имагава сидела на базе, думая, что это может быть армия Оды, Кацуиэ и ее группа уже атаковали центр базы.

— Мо-мо-мо-мотоясу, прикончи их ради меня… Постойте, эта девчонка-тануки еще не вернулась из Марунэ? Кто тот идиот, который отправил такого полезного слугу подальше от базы?

Прежде чем она осознала, что она и есть тот самый человек, Сибата Кацуиэ уже спешилась с лошади и захватила Ёсимото.

— Имагава Ёсимото, приготовься!

Обнажив меч, Кацуиэ приставила его к шее Ёсимото.

— Моя жизнь закончится в безызвестности? — Капельки слез появились в глазах Ёсимото, которая всегда смотрела на окружающих свысока, а ее конечности задрожали.

— А-а-а? Ува-а-а? Грубиянка! Прекрати… прошу, остановись!

— Это законы сражений, прости меня.

— Ува-а-а, я… я не хочу умирать… Я… я… я… я ненавижу умира-а-а-ать!

— Ничем не могу помочь. Если не хочешь умереть, сдайся.

— Кто сдастся кучке обезьян Овари?! Если сдамся, я тоже могу умереть!

— А, поняла. Тогда я просто отрублю твою голову…

— А-а-а, я не хочу умирать! Не убивай меня!

— Так чего же ты хочешь на самом деле? Определись уже!

— Постой, Кацуиэ! Не убивай ее! Будет обидно, если сделаешь это!

Ёсихару крепко обнял ее сзади.

Желая насладиться сражением, Кацуиэ даже не надела броню, и ее грудь без бюстгальтера была схвачена Ёсихару. Она как кот вскричала «А-а-а~».

— Это слишком прискорбно! Ее характер вызывает отвращение, но если позволю убить такую красавицу, то буду сожалеть об этом всю жизнь! Я прошу тебя, прошу, отпусти ее, Кацуиэ!

— Ува-а… ува-а… ува-а-а-а… Пр… пр… прекрати… Отпусти меня-я-я-я-я! Я не… я не убью ее, хорошо? Прекрати трогать мою грудь!!! У-у, муж… мужские пальцы… такие… такие… такие противные!!!

— О-о, ты поняла, Кацуиэ. Спасибо!

— У-у-у-у… — Плачущая Кацуиэ упала на Ёсимото.

Ёсимото, будучи подушкой Кацуиэ, наклонила свою маленькую голову и взглянула на парня, который спас ей жизнь.

— Кто ты вообще такой? Тот самый парень в черном облачении, что раньше вызвался служить Имагаве? Что ты делаешь в стане Оды? И почему спас меня, когда я выгнала тебя, так и не наняв?

— Пехотинец рода Ода, Сагара Ёсихару. Имагава Ёсимото, закончи эту битву прямо сейчас. Прежде чем импульсивная Нобуна казнит тебя, сдайся сама.

— …Вы… выбора нет. Тогда я просто прощу вас, — пробормотала Ёсимото и, издав «хм», отвернулась.

— Вот ведь упорная… — Ёсихару немного сожалел о том, что спас Имагаву Ёсимото. Он так увлекся помощью ей, что и не заметил, как нажил себе вечную ненависть Кацуиэ.

Но если посмотреть попристальнее, она действительно красотка (хотя лишь внешне).

Знаменитая битва при Окэхадзаме закончилась в одно мгновение.

Когда воины Имагавы узнали, что Имагава Ёсимото сдалась, они побросали оружие и побежали в сторону Суруги.

Удивительно, но небо вновь стало солнечным.

Хорошо, что они смогли получить благословение бога Ацуты, но это могло быть и результатом гнева богов, которые тоже создавали проблемы непокорной Нобуне.

Нобуна устроила новую базу на Окэхадзаме. Сидя на скамейке и слушая поступающие доклады, она раздавала награды слугам.

— Мы получили много военных средств, оружия и брони. Также немного еды.

— Похоже, Мацудайра Мотоясу отступила к Микаве. После поражения Имагавы Ёсимото она готовится сделать Микаву независимой.

— Лишенная руководства главная область Имагавы, Суруга, была завоевана тигром Каи, Такэдой Сингэном.

Но кроме хороших новостей были и плохие.

Пусть они и одолели Имагаву Ёсимото, они не захватили никакой части ее территории, потому выгоду из битвы получили самую минимальную.

Впрочем, новость, что глупая принцесса Овари победила сильнейшего лучника Токайдо, мгновенно распространилась по всей Японии. Такую награду получила Нобуна.

Теперь никто в стране не звал ее дураком.

Но сейчас более важно...

Даже в самые тягостные для Нобуны времена находились люди, которые спешили к ней, несмотря на раны и не боясь рискнуть жизнью.

— Инутиё, я прощу тебе проступок с Кандзюро. Можешь вернуться в род Ода!

— …Поняла.

— Ты хорошо проявила себя в этом сражении. В качестве награды ты получишь годовой запас уиро.

— …Что же делать…

Представив себя похороненной под горой уиро, Инутиё положила руки на свою почти плоскую грудь и тяжело задышала.

Позади Инутиё, пошатываясь и держась за ягодицы, шел одетый в ойран Нобусуми, которого поддерживала группа девушек

Его одежда была грязной, а щеки впали.

— А, Кандзюро, это ты? Что за вид?

— А-а-а… Сестра… Не беспокойся обо мне сегодня, прошу…

— ?.. Ну ладно…

Нобусуми медленно вышел из палатки.

«Интересно, что же случилось?» — Нобуна склонила голову набок.

Наибольший вклад внес парень, которому объявили, что он будет казнен и изгнан.

Взгляд Нобуны вернулся к невежественному парню, сидевшему со скрещенными ногами рядом с Инутиё.

— Итак, Сару.

— Дай мне мою награду.

— Я еще ничего не сказала! Почему ты вернулся?! Если бы не удача и встреча с Инутиё, ты был бы мертв!

— Замолчи. Плевать на увольнение, я все равно буду возвращаться.

— Потому и спрашиваю… Почему?

— Потому что без великого меня ты будешь нетерпеливой и импульсивной, чего я не смогу вынести.

— З.А.Т.К.Н.И.С.Ь. Не зазнавайся только от того, что работал рядом, понял?!

— Кроме того, на службе другим даймё, не роду Ода, моя голова будет бесполезна. К примеру, я без понятия, что произойдет в южном доме Муцу. Но я не… не говорю, что хочу быть с тобой!

— Пф! Никакой помощи. Хотя было бы интересно увидеть твою смерть. Я могу и дальше держать тебя рядом с собой и запытать до смерти! Взять кусочек шелка, обернуть вокруг твоей шеи, медленно затягивать и… Хе-хе-хе.

— Ты что, садистка? Не многовато ли для наслаждения?!

— Твоя удача закончится прямо здесь. В следующий раз я задушу тебя собственными руками! Приготовься отправиться в ад!

— О-о, попытайся, если сможешь!

«Опять началось…» — вздохнула Кацуиэ.

— Эм… Принцесса. Я понимаю ваше желание поиграть с Сару, но нам еще многое нужно сделать. Пожалуйста, не могли бы вы поторопиться?

— Кто… кто играет с Сару, Рику? Я… я просто учу этого Сару манерам.

— В любом случае, давай вернемся, хорошо? И дай мне мою награду! У меня две просьбы.

— Хорошо, хорошо, я сделаю это. Что ты хочешь? Уиро? Или мисо-удон? Если же куриные крылышки, то нет, поскольку это мое блюдо.

Ёсихару решил сказать ворчливой Нобуне то, что некоторое время находилось в его сердце.

Но сначала первая просьба.

— Первое. Заключи союз с Мацудайрой Мотоясу, которая вернулась в Микаву.

— Я долгое время отправляла посыльных. У меня нет других планов после завоевания Мино и похода на столицу. И я не намерена воевать еще и с восточными лордами. Ты дурак или как?

Как и ожидалось от Нобуны. Ёсихару скрыл изумление.

— Почему ты хочешь такую награду?

— Конечно же, из-за Ханзо… Ладно, все нормально, раз ты уже так решила.

В одно мгновение Нобуна выросла в его глазах.

Казалось, ее спина испускает свет, а пронзительный взгляд стал намного сильнее.

Но выражение лица не изменилось.

Сейчас он должен произнести истинное желание в качестве награды.

Наконец… наконец пришло время.

Послушай рев моего сердца! Не фальшивые чувства, мое истинное желание!

— Вторая награда! Прошу, позволь мне сблизиться с красавицей номер один этого мира!

Ты видел, старик Токитиро! Я иду к вершине твоей мечты! Пришло время смыть унижение у пруда Одзага!

Хотя ее характер не очень… Но пожалуйста, познакомь меня с красавицей номер один Токайдо, Имагавой Ёсимото. После сдачи она заложник. Она может быть более покорной, ведь я тот, кто спас ей жизнь.

Если… если… совсем немного… она мо… может обслужить меня?..

И не важно, что она из знаменитой семьи эпохи Сэнгоку. Принцесса рода Имагава. В сравнении с обычными девушками современного мира она намного превосходит их. Она определенно будет очень смущена в постели и может быть очень привлекательной…

Опасно… Очень опасно.

Ах, так прекрасно попасть в эпоху Сэнгоку! Я серьезно!

Глаза Ёсихару блестели, он улыбался, обнажая аккуратные белые зубы.

Нобуна тихо пробормотала:

— …Ты и правда глупый Сару.

— А теперь-то что? Почему ты закатила глаза и уставилась на меня?

— Если я взгляну на Сару, мои прекрасные глаза будут испорчены!

— Хм, все же она непривлекательная, — пробурчал Ёсихару. — В общем, отдай мне награду! Если нет, я буду плакать!

— А-а-а, заткнись, заткнись! Вымогать такую скучную награду бесстыдно! У тебя точно никакого стыда!

— Идиотка! Я не делал ничего бесстыдного!

— …А-а?

— Причина, почему парни ставят свою жизнь на кон, в том, чтобы защитить прелестных девушек и никогда не позволить им умереть! И ничего иного! По крайней мере, я такой человек!

— А-а-а…

Тонкие плечи Нобуны вздрогнули на мгновение.

Ее рот изогнулся, в карие глаза уставились на Ёсихару.

— …Хм… В этом сражении т-ты внес наибольший вклад… Д-да… Ничего не поделаешь.

О-о? Не знаю, почему, но Нобуна сдалась!

Ёсихару был взволнован.

Лицо Нобуны слегка покраснело, она надула свои маленькие губы и произнесла:

— Помойся и жди дома сегодня ночью.

Ночью.

Дом в Пятилистной Аралии был окутан атмосферой победы.

В маленький дом Ёсихару один за другим приходили соседи, принося подарки, и оставались праздновать.

Старик Асано, который принес немного риса и рыбу кои. Сибата Кацуиэ, принесшая мисо-удон с мясом и овощами, которая вошла в режим берсерка и кричала «Сару, теперь я определенно убью тебя, приготовься!». Нобусуми, почему-то сидевший и державшийся за ягодицы, рыдал, как хрупкая девушка. Все боялись его спросить, что же произошло на Окэхадзаме. Кроме того, Нива Нагахидэ, ни разу не приходившая сюда и взявшая с собой Сайто Досана, у которого наконец прошла спина.

— Если знаешь мысли других, однажды настанет день, когда ты покоришь сердца многих.

— А? О чем это ты? Я не понимаю.

— Я тоже не понимаю, но, когда тебя поздравляют, это приятно. Ты хорошо постарался. Пожалуйста, позаботься обо мне, Ёсихару-доно.

— Ничего подобного! В роде Ода не так много приличных слуг, поэтому с Нагахидэ-сан мне спокойнее.

— Эй, Сару! Не говори мне, что неприличные слуги это про меня!

— А-а-а… Я тоже теперь недобропорядочный…

До поздней ночи продолжалось веселье в маленькой комнате.

Но в конце насыщенного дня все наконец разошлись один за другим.

В конечном счете, кроме Ёсихару, в доме осталось всего двое.

Гоэмон притворилась, что лечит раны, а на самом деле вытащила «тайный препарат» ниндзя и намазала им Инутиё. Когда та стала возиться и жаловаться «Мне жарко», Гоэмон запоздало выдала «предупреждение» о тайном препарате: «Сегодня ночью тебе будет так жарко, что уснуть не сможешь, так что терпи».

— Так или иначе, Сагару-си можно сравнить с Киноситой-си. Я верю, что Киносита-си счастлив на небесах.

— Так стыдно, ха-ха-ха! Теперь мне надо попросить у Нобуны заработную плату и построить большую могилу для старика!

— Кроме того, что ответила Нобуна-доно на просьбу о найме группы Каванами?

...

...

…Забыл.

Из-за мыслей о флирте с девушками он совсем забыл об этом.

Не могу сказать… Глаза Гоэмон так сияют, что я не могу сказать ей…

А если скажу, что забыл, разочарованная Гоэмон может легко меня прикончить.

— А д-да. Хм-м, Нобуну нелегко убедить.

— …Бесполезный.

— Нет-нет. Я думаю, в следующий раз она определенно согласится!

— …Правда?

Страшно, взгляд Гоэмон так холоден. Он замораживает. Прямо как у Хаттори Ханзо!

Неужели меня разоблачили?

— Э-эй, Гоэмон! Даже если они не смогут служить Нобуне, однажды у меня будет собственный замок, и все они смогут прийти ко мне! Я обещаю!

— О-о? Это очень большое хвастовство.

— У меня нет родных или подчиненных в этом мире, потому все они мне как семья! Если объединим мои знания из игр о эпохе Сэнгоку и твои навыки, я верю, что однажды мы определенно сможем это сделать! Положись на меня!

— …Если так, то я не буду обращать внимание.

— А?

— Но, если ты забудешь о нас в следующий раз при разговорах о награде… тебя будут пытать те парни из Каванами…

Так меня разоблачили?!

Ёсихару пребывал в ужасе, но тут Инутиё встала и потянула рукав Гоэмон.

— ...Спать.

— Пожалуй. Я тоже… Надо вернуться, чтобы убедить груббу Каванами не убивять Сагару-си.

— …Ми… милая…

— Я… я не милая! Я разбойник Хатизука Гоимён, от имени которого плачущие дети плекращают плакать~ня!

— …Милая.

— У-у-у-у!

Гоэмон и Инутиё вернулись к себе.

Хотя Инутиё нужно было всего лишь пройти сквозь изгородь, и разговор мог продолжиться.

Ёсихару лег на спину в центре комнаты, раскинув руки и ноги.

Неожиданно он почувствовал одиночество.

Много людей пришло повеселиться… но в этом мире у него не было настоящей семьи.

От размышлений об этом ему захотелось поплакать.

Нет-нет, скучать по дому не в моем стиле.

Глядя на маленькую дыру в потолке, он легонько покачал головой.

Если он не хотел плакать, нужно просто думать о прекрасном.

(Сегодня ночью придет красивая девушка… Нобуна намекнула на это… Но несколько невероятно, что Ёсимото придет в такой бедный район. Случится ли это?)

Когда Нобуна пробормотала «Подожди там», ее лицо было немного красным.

Неужели…

Неужели?

И когда он воодушевился, в этот миг…

Бам!

Его сердце почти выпрыгнуло изо рта.

(П-п-почему я так волнуюсь?)

Он и правда сказал Нобуне, что хочет сблизиться с красавицей номер один.

А?

Она сама считает себя красавицей номер один… Если не учитывать ее характер, это действительно может быть правдой… так?..

(«Помойся и жди дома»… Неужели… неужели… неужели…)

Ну и глупец, разве она сделает такое? Нет никакой любви, чтобы дать собственному слуге такую награду. Не думаю, что есть человек в этом мире, который ей подходит, ведь она неожиданно чистосердечна.

Подождите, может, у нее есть ко мне чувства?..

Она совсем не искренна, и если я ей нравлюсь, она может использовать награду как повод, чтобы с кислым лицом лечь на мой футон и пробормотать «Почему я должна заниматься подобным с отвратительным Сару?».

(П-прискорбно! У меня уже кровь из носа пошла!)

Ёсихару с закрытыми глазами лежал на полу и повторял сутру сердца*.

Уходите, мирские желания!

В этот момент кто-то вошел в комнату.

(Ува-а-а…)

Ёсихару застыл, словно его парализовало.

Появившийся поздней ночью гость сел рядом с ним.

(Э-э, мне не нравится та жестокая девушка, но отступление для меня, как мужчины, неприемлемо! Нобуна не смутит меня! То… то… только этой ночью, только сейчас! Прощай, моя девственность!)

Хвать

Ёсихару с налитыми кровью глазами набросился на посетителя, как волк схватив его маленькие плечи.

— Что вы делаете? Вы спите, Сару-сама.

— Хм-м? Нэнэ?! Почему?

— Потому что Нобуна-сама сказала предоставить Сару-сама «красавицу номер один» в качестве награды!

— Я не понимаю, о чем речь! И что мне с тобой делать?!

— Нэнэ умная и привлекательная красавица номер один в Овари!

Бам

Ёсихару ударился головой о татами.

И заплакал.

— Ты… ребенок! Не красавица! Еще маленькая!!!

— Я стану красавицей через 10 лет!

— Мне все равно! Я… Сейчас… Я хочу флиртовать с девушкой прямо сейчас!

Но Нэнэ не слушала.

— В любом случае, теперь Нэнэ будет младшей сестрой Сару-сама.

— За что… Почему все так обернулось?

— Сару-сама больше не будет безымянным солдатом и станет родственником рода Асано. Подлинным слугой рода Ода! Будьте счастливы!

Нэнэ встала, хлопая в ладоши и говоря «Поздравляю, Онии-сама!».

— В любом случае, Онии-сама теперь повышен до командира.

Это не вызывает радости…

Ёсихару не мог оправиться от шока.

— Эй, Нэнэ. Я ведь просил у Нобуны «девушку», а не сестру… Почему слова так хитро меняются?

— Девушки запрещены, — беспощадно сказала Нэнэ, сидя на спину Ёсихару. — Нобуна-сама поручила Нэнэ «наблюдать за эро-Сару как сестра и не позволять ему простирать демонические лапы ни к одной девушке».

— Что-о-о-о?

Нэнэ продолжила имитировать голос Нобуны:

— Нобуна-сама сказала: «На… на самом деле меня не заботит, с кем будет близок Сару, но я беспокоюсь за бедных девушек, обманутых эро-Сару!». И затем она разозлилась.

Покрасневшее лицо, дрожащее тело — и впрямь показатели злости!

— Почему она так разозлилась?!

— Теперь тебе непозволительно влюбленно смотреть ни на одну девушку, кроме Нэнэ!

— Почему? Что-то я не помню, чтобы хоть раз смотрел на тебя так!

— Все равно! Развлечения с девушками запрещены!

— Почему?! Предлагаешь мне умереть?!

— Сейчас решающий период! Нобуна-сама надеется, что Онии-сама не будет преследовать девушек и приложит усилия, чтобы стать выдающимся воином! Нэнэ с ней согласна!

А черт, Нэнэ с сияющими глазами ждет от меня продвижения по службе.

Нобуна полностью одурачила меня!

А-а, но я не могу разрушить чистые надежды Нэнэ. Хоть она и умная, но все еще ребенок.

— Эта женщина… решила затянуть мою шею в петлю? Это слишком жестоко, она действительно прежний демон-лорд!

Черт возьми… Эта женщина, давшая мне надежду, а затем отправившая в ад… Ненавижу ее до смерти!

Это… И вот это обращение с человеком, который привел армию к победе в битве при Окэхадзаме?

— О, у тебя слезы радости, потому что Нэнэ стала твоей сестрой, Онии-сама?

— Это боль и страдание, просачивающиеся из глубины моей души!

— С умной и сообразительной сестрой номер один в Овари Онии-сама непременно будет работать как демон и продвинется по службе.

— Хорошо, хватит использовать меня как подушку! Слезь со спины!

— Эй, эй, давай поспим сегодня вместе, Онии-сама!

— Я хочу спать с девушкой моего возраста!!!

— Через 10 лет!

— Как я могу ждать еще 10 лет!

А, забудь, я могу быть либо диванной, либо обычной подушкой, мне уже все равно.

Сон, словно демон, атаковал усталое тело.

— Я буду упорно работать в этом мире… — пробормотал Ёсихару медленно угасающим сознанием.

Примечания

  1. Гоэмон неправильно поняла thank you.
  2. Традиционный японский костюм аристократок. Состоит главным образом из многих слоёв кимоно — хину, которые шились из китайского шёлка, их количество зависело от социального положения женщины. Верхнее кимоно имело широкие рукава — уваги. Каждый слой кимоно был длиннее предыдущего. Поверх кимоно надевали китайскую накидку из шёлка и парчи — карагину. Нижний слой — хитоэ — имел самые длинные рукава, которые видны из-под всех слоёв. Она, как правило, гораздо короче надетых под неё платьев. Сзади к талии подвязывалась украшенная вышивка складчатого шлейфа. Под костюм надевали красные широкие штаны хакама. За пазухой часто хранили записи, а в руках держали веер, которым прикрывали рот.
  3. Спектакль театра Но, повествующий о самурае Тайре Ацумори, погибшем в войне Гэмпэй, и его убийце Кумагаи Наозанэ. Этот рассказ часто пел Ода Нобунага.
  4. Ёсихару снова использовал слово, отсутствующее в то время.
  5. Один из видов проституток в Японии.
  6. Хоть это слово и понятно, все же зацензурим его.
  7. Яд небелковой природы. Действующее начало ядовитой гемолимфы представителей семейства жуков-нарывников. Попадание кантаридина в пищеварительный тракт ведёт к быстроразвивающейся интоксикации. На вскрытии отмечается резкая гиперемия слизистых покровов, образование язв и очагов геморрагии. При попадании экстракта кантариды на кожу возникает сильнейшее раздражение, боль, жжение, появляются пузыри, как от ожога. Пыль истолчённых кантарид очень сильно раздражает и обжигает дыхательные пути.
  8. Один из самых известных первоисточников буддизма Махаяны. «Сутра сердца» является изложением буддийских идей совершенной мудрости и относится к наиболее коротким буддийским сутрам. Отрицает четыре благородные истины («нет ни страдания, ни причины страдания, ни прекращения страдания, ни пути»). Сутра в основе своей описывает учение бодхисаттвы Авалокитешвары, который в данном контексте представляет добродетель праджни (мудрости).

Комментарии