Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 24. Две битвы

На большом поле, расположенном высоко в небе, стоял Саяма.

Под его ногами была зелёная трава.

На дальнем конце поля располагалась белая открытая колокольня.

С обеих сторон от неё росли деревья, и под ними стояли контейнеры Концептуальных Ядер.

Установку создания концептов вычленили из жилого района Ноа.

Она размещалась на крыше в основании крыльев Левиафана.

Небо затянуло тучами, но поле почему-то ярко освещалось.

Саяма ощущал за собой присутствие Синдзё, и увидел перед собой врага.

Микоку в чёрной бронированной форме и автоматическую куклу с белыми крыльями.

Ветра не было, и звуки битвы к ним больше не доносились. Посреди безмолвного сочетания зелёного и белого Саяма задал вопрос.

— Ты не сделана из соли, полагаю?

Микоку слегка улыбнулась.

— Не в моих привычках подавать соль гостям. *

— Так мы гости?

— Да. Все здесь гости.

Саяма услышал, как она продолжила.

— В конце концов, все от меня уйдут.

— Ясно, — проговорил парень.

Но не успел он задуматься, что сказать дальше, как изо рта вырвались наиболее естественные слова.

— Ты у меня заплачешь.

Выражение лица Микоку быстро переменилось на лёгкое удивление.

— Таково твоё чувство?

— Нет. Я должен кое-чему тебя научить. Вот и всё.

Саяма вытащил из-за пояса деревянный меч Мукити.

— Обе стороны имеют одно условие для победы. Для нас это использование Концептуальных Ядер, чтобы сохранить печати небес и земли до 22:30. Это отклонит положительные концепты Левиафана как поддельные и предотвратит их создание. Твой план — освобождение концепта воскрешения и создание нового мира — будет остановлен, и мы победим.

— Наше противоположно. Мы должны победить вас, чтобы остановить печати небес и земли до 22:30. Левиафан закончит положительные концепты и обновит мир.

Саяма кивнул.

— По сути, всё сводится к тому, чья сторона всё ещё будет стоять в 22:30.

Он взял деревянный меч обеими Георгиусами, и оружие словно заколыхалось.

Оно стало водным туманом.

Тело Мукити вырвалось из деревянного меча и создало прозрачный клинок.

Он заморозит и пробьётся через всё вокруг него.

В то же время вокруг Синдзё поднялся тепловой дракон.

— Саяма-кун.

Он услышал её голос.

— Тебе больно, правда?

— Да, — ответил он.

Микоку обнажила меч над головой.

Ноа за её спиной расправила крылья.

Куклу окружал морозный и дующий пар, как и мерцающий жар с гравитацией.

Микоку могла орудовать клинком, а Ноа произвести любую атаку, но…

— Синдзё-кун.

Саяма убрал от меча правую руку.

— Возьми.

Он бросил ей правый Георгиус.

— Ах, — сказала она, поймав его. — Э-эм, но это…

— Незачем смущаться… Мы будем сражаться вместе. Вот что это значит, Синдзё-кун.

Затем он приготовился к бою. Он повернулся к Микоку и Ноа с водяным мечом, поднятым слева.

— Разве есть необходимость представляться?

Микоку ответила, покачав головой.

В тот же миг все четверо зашевелились.

Слышался звук.

Он заливал широкие места на поле боя, переулки, центр и углы. Он был везде.

Столкновение силы само собой порождало звук.

Были также и голоса.

Они принадлежали поющим куклам. Помимо самой Ноа, куклы, Боги Войны и механические драконы пели вместе со своим лидером.

Они пели по всему полю боя.

— Услышьте. Прошу вас, услышьте.

Их голоса продолжали.

— В этом мире быстротечного творения и разрушения

Есть лишь одно устойчивое правило — необратимость уничтожения.

Они громко пели.

— Миры начались как один и единый.

Но возникшее от него множество принесло только больше погибели.

Их голоса раскатывались вокруг.

— Рождение это ERROR, ведущий к уничтожению.

Рост это SINTAX, ведущий к уничтожению.

А уничтожение — абсолютный ENDCODE.

Они восклицали.

— У этого мира есть конец.

У этого мира нет рожденья.

Этот мир продолжит конец.

Он не станет больше рождаться.

Всё переросло в рёв.

— Небо.

Луна.

Звёзды.

Море.

Земля.

Ветер.

Цветы.

— И даже свет, звук и воля людская.

Если что-то не будет уничтожено, прошу, скажите.

Их голоса словно разделились.

— В случайной точке этого мира уничтожения.

Словно они к чему-то стремились.

— Я живу.

Нет.

— Я ищу ответ.

Они и правда к чему-то стремились.

— И я всегда изнываю!

Синдзё стреляла без конца.

Она поддерживала перегретое дуло Георгиусом в правой руке.

Эта отрицательная перчатка предоставляла защищающему её мерцающему змею определённую силу.

…Силу противоположности!

Она обращала тепло дракона и охлаждала дуло.

[Разнос][Съезд][Достало][Обратный ход] [Другого выхода нет]

Во время скоростной битвы игра в слова, происходящая на поверхности Ex-St, никогда не прекращалась.

Но скорость, с которой они писали слова, говорила Синдзё, что Вонамби накапливает импульс.

Их целью была Ноа.

Синдзё сбивала каждую пулю и атаку, выпущенную куклой.

Она не позволяла ничему помешать битве Саямы и Микоку, происходящей между ней и Ноа.

Девушка переключилась с прямых выстрелов на рассыпные кнопкой С.

Обычные заряды выпускались клавишей А, а залп, использующий всю накопленную энергию — В.

Её выстрелы прорывали, разрывали, пронзали и рассыпались.

Когда Ноа целилась в неё, Синдзё уклонялась.

Она выполняла наименьший необходимый маневр. Она не делала никаких лишних движений.

Девушка замечала вражеские пули и вертелась, позволяя им пронестись под её юбкой и плечевой броней.

Но ничто из этого не считалось попаданием.

…Если в тебя не попало, ты не потеряешь жизнь!

Для инстинктивного понимания такой, будто бы, очевидной вещи, требовался опыт.

Синдзё продолжала играть.

Какой наиболее фундаментальный и красивый тип прохождения? — спросила она себе.

Девушка знала ответ.

— Победа за одну монетку!

Она стреляла.

Ноа в ответ отражала атаки белой пушки барьерами гравитации.

И это не всё.

Когда Ноа махала руками, появлялись сферы света.

Бело-голубые шаровые молнии были три метра шириной, она постоянно швыряла их с обеих сторон, и они быстро окружили зелёное поле.

Всего их насчитывалось шестьдесят три.

Затем Ноа вскинула правую руку.

— Начинаю прицеливание!

Синдзё осознала, что на траве под её ногами появились красные прицелы.

Надвигалась атака. Шестьдесят три сферы молний выстрелят в неё.

————!

Синдзё не колебалась. Она выстрелила, перекрутив при этом Ex-St назад.

Девушка уничтожила ближайшую сферу молнию за собой, создавая дыру в их построении.

…Это даёт мне безопасную зону!

Она нацелила Ex-St к приближающейся связке молний, прыгая через брешь за спиной.

Синдзё шагала назад.

Её взор уже повернулся к связкам молний, нацеленным на неё.

Движение за сферы ограничивало угол стрельбы врага. Ближайшая и следующие восемь больше не могли по ней попасть.

Враг мог использовать всего сорок шесть пушек молний.

Синдзё сопротивлялась.

От её выстрелов бело-голубой свет разбивался.

Он расплескивался в небо.

Стремительно колотя по кнопке А, она слышала лишь собственное дыхание.

Тогда Ноа зашевелилась. Чтобы сбить прицел Синдзё, она пустила шестьдесят четыре сферы вокруг неё как в хороводе.

Но несмотря на их вращение, девушка следовала за ними. Взорвался талисман ускорения.

— Разгон!

Она побежала в сторону, глядя вверх и распуская цветки стрельбы.

Синдзё не отпускала ни один атакующий свет. Пропустив хоть одну из молний, она тут же погибнет.

И у неё есть лишь один способ их уничтожить.

…Скоростной огонь!

Сейчас это её единственный вариант.

Удары по клавише А стабилизировались. Кнопка выдержала испытание прочности в более чем сто тысяч нажатий, так что она не сломается, когда отмахиваешься от такого ничтожного количества атак.

Поэтому с более чем всецелой сосредоточенностью Синдзё вошла в царство, лишённое колебания и прерывания, и порождала песню нескончаемого огня.

Это мир сражения. Это последний уровень множества миров.

— !..

Выше. Она поднимет себя выше. Она поднимется на вершину рейтинга очков этого мира.

— Точно!

Вращаясь, Синдзё держала Ex-St наготове.

Она уничтожала больше и больше, стреляя сквозь каждую сферу молнии с одного конца до другого.

Её выстрелы пронзили их все до единой, и они взорвались.

Она бежала через цепь взрывного света навстречу Ноа.

Кукла выглядела удивлённой.

— !?

Её поразила цепь света.

Она в неё врезалась и отправила в полёт.

Крылья на её спине разбились, кукла сгорбилась и задрожала.

————!

Но Ноа продолжила сражаться.

Она резко отмахнулась от молнии гравитационным контролем, дала ей себя окружить и…

— Это ещё не конец! Конец связи!

Она произвела прямо под собой мерцающий жар.

Он был значительно больше шаровых молний, и с обеих сторон по вертикали выстроились новые.

— Вместе запасная энергия Левиафана составляет 256!.. Приступаю!

Она махнула двумя руками к Синдзё.

В то же время мерцающие сферы со звуком пропали.

Послышался будто треск камня, и с рук Ноа появилось что-то ещё.

— Это то же, что и совмещение основной пушки Левиафана!

В Синдзё выстрелила искажающая сила, окутанная молнией.

— Конец связи!

Атака двенадцатиметровой ширины была равносильна залпу драконьей пушки, стёршей с лица земли японский UCAT.

Синдзё столкнулась с такой громадной силой, но…

— !..

Она снова подняла Ex-St, всадила стопы в землю и…

— Бомбардир!

С дула словно взорвался громадный белый свет.

— Вперёёёд!

Прямой белый луч перехватил искаженную мощь.

Во время недавнего скоростного огня она накопила немало энергии. И…

— Вонамби!

Она увидела, как змей окутал Ex-St.

Энергия, выпущенная из охлаждённой пушки, превзошла словно «импульс», просто выстрелив свой белый свет.

Но…

— Думаешь, человек способен совладать с драконом, Синдзё Садагири?! Конец связи.

И в самом деле, дрожащий белый свет проигрывал искажённой силе.

Патронташи искажения над плечами Ноа стремительно поглощались.

И это отталкивало белый свет Синдзё даже сильнее.

В точке их столкновения и раскола возникла реакционная сфера.

Белый свет и чёрное искажение перемешались и образовали массивное сферическое поле энергии.

Оно мгновенно разрослось до пяти метров и продолжило расти в сторону Синдзё.

И всё на этом не закончилось.

С обеих сторон поля появились белоснежные фигуры.

Одной был механический дракон, а второй — Бог Войны. Это Серафим №0 и Господство №0.

Увидев их слева и справа, Синдзё ахнула.

— Что?! Нечестно делать из этого пробег по средним боссам!

— Но они часть меня. Серафим №0 и Господство №0 часть моей силы, — сказала Ноа. — Конец связи.

Механический дракон и Бог Войны нацелили на Синдзё основную пушку или меч. Вонамби может превратить себя в жар, но он занят охлаждением Ex-St. Если змей уйдёт, то Ноа тут же насядет на Синдзё.

Но положение переменилось.

Белоснежного Бога Войны и механического дракона откинуло прочь.

— ?!

Серафима ударил красно-бело-синий механический дракон, толкнувший его сбоку.

Господство поразил белый Бог Войны, падающий с небес.

Кто это? Микоку в сражении с Саямой закричала их имена.

— Алекс… и Тацуми?!

— Именно.

Ответ донёсся от фигуры, стоящей на плече Тифона, пока Господство №0 выравнивался в воздухе.

Это Тацуми.

С побледневшим лицом она слегка сжала дрожащие кулаки, но всё равно уставилась на врага.

— Вмешиваться запрещено, хорошо?

Синдзё кивнула.

Дрожа и продолжая выпускать белый свет из Ex-St, она закричала к Ноа.

— Твой противник только я!

— Тогда давай покончим с этим. Конец связи.

Ноа перестроила патронташи искажения, тянувшиеся до небес.

Она поставила их в четыре стопки.

— Удвоить силу. Конец связи.

С удвоением искажающей пушки, Синдзё отступила от потока отдачи, достигающего её через Ex-St.

Реакционную сферу, энергию, давление и всё остальное толкало к ней.

— !..

Посреди света Саяма и Микоку проводили стремительное фехтование.

Это их третья стычка.

Никто из них не был уверен, следует ли называть счёт один-один.

В первый раз Микоку нацелилась на ничью, но помешала Сино.

Во второй раз Саяма выиграл битву, но Микоку продолжила войну.

Тогда что произойдёт в третий раз?

Микоку теперь не соглашалась на ничью.

Она либо победит, либо проиграет.

И чтобы получить этот ответ, швыряла меч вперёд.

В воздухе проносилась искажающая мощь.

К ней присоединился белый луч пушки.

Ноа и Синдзё сражались.

Нет, все сражались.

Весь мир пытался остановить то, что она хочет.

…Они этого не хотят?

Микоку гадала об этом.

Вернуть весь мир к жизни означало его обновить.

Мир лишь мимолётно исчезнет.

— Вы этого не хотите? Но что вам так не нравится?

Она швыряла меч вперёд и ощущала под собой освещение Токио.

— Вам не по нраву потерять всё, что мир унаследовал? Или что мир исчезнет, и вы вместе с ним?

Если последнее…

— Вы заботитесь только о себе.

На слова, которые она посылала вместе с ударами меча, ответил голос и другой меч.

— В таком случае… я хочу у тебя спросить.

Саяма вздёрнул брови, швыряя навстречу ей водяной меч.

— Ты заявляешь, что никогда больше не хочешь чувствовать грусть. Разве ты также не заботишься только о себе?

— А какие ещё варианты?!

Она запустила меч.

Её навыки с клинком выше.

— Я распоряжаюсь чувствами, а ты — рассудком! Ты тянешься к своей рациональности, даже испытывая боль, но это доказательство твоей непоследовательности!

Она соединила свои взмахи, пригнулась, двинувшись вперёд и осмотрела окружающую ситуацию.

Ноа и Синдзё сражались, но…

— Смотри! Синдзё очевидно оттесняют! Да, у Ноа нет эмоций. Она действительно моя противоположность! Но Синдзё другая. Она также непоследовательна и противоречива, как и ты.

Микоку отразила водяной меч Саямы вверх.

Затем шагнула вперёд и оставалась в низкой стойке.

— Противоречия делают всё возможным?! Нет! Они только делают всё незавершённым!

Её меч порезал тело Саямы.

Но атака лишь оставила неглубокий шрам от живота до груди.

Его быстрое уклонение происходило от опыта в рукопашном бою.

Микоку не подходила слишком близко, потому что боролась с ним в области фехтования.

И пока они показывали свои сильные и слабые стороны, реакционная сфера, созданная силой Ноа и Синдзё, подхлёстывала ветер и создавала над головой молнию.

Под непрерывными вспышками белого света Микоку преследовала Саяму.

Она двигалась вперёд, когда он пятился.

— Если ты спрашиваешь, что сильнее, разум или чувства, я скажу, что может быть и то, и другое! Всё сводится к тому, чем лучше овладели!

И…

— Я всего лишь превращаю этот непоследовательный мир в тот, где чувства могут пойти на покой! Что с этим не так?!

— Тогда позволь мне сказать!

Саяма махнул клинком, но его даже не стоило блокировать, потому что он не вкладывал в удар силу ног.

Однако парень остановил так её атаку.

— Ты у меня заплачешь!

— Ну и что?!

Саяма ответил на её вопросительную атаку поворотом тела. Он отразил удар сдержанным движением водяного клинка.

— Позволь рассказать тебе старую историю! Однажды юноша потерял своих родителей и стал безнадёжно самонадеян! Похотливый старик, с которым юноша остался, всегда говорил ему одно и то же, чтобы мальчик не делал: «Ты у меня заплачешь!»

— Что это зна…

— По-прежнему не понимаешь?! — закричал Саяма. — С чувствами можно совладать, до тех пор, пока ты можешь плакать!

— Это твое разумное решение?!

Микоку побежала и врезала своим клинком в его. Их лбы столкнулись, пытаясь оттолкнуть друг друга, и Саяма закричал снова.

— Ты пытаешься сбежать до того, как закончила плакать! Ты пытаешься сбежать из этого самого мира!

— Но Сино умерла! — взревела Микоку, уставившись в глаза Саяме. — Неважно, бегу я или остаюсь, Сино всё так же мертва! Она умерла!

Микоку изо всех сил оттолкнула Саяму.

Затем присела и подняла меч слева.

Она заготовила его как бейсбольную биту, но наклонилась и побежала вперёд, словно пытаясь сама столкнуться с ним.

Микоку использовала всё в своём арсенале, чтобы одолеть его силой.

— Ответь мне, если можешь! Этот мир — непоследовательное противоречие разума и чувств, но к чему это привело?! Нас ожидает только смерть! Разве не так?! И ты…

Она знала, что должна это сказать.

— Ты потерял своих родителей, так что и сам должен понимать!

На миг из тела Саямы пропало всё движение.

Парень испытывал боль.

Вот твой недостаток, — подумала Микоку, увидев, как он замер, если не считать слабой дрожи.

Он пытался сдержать в себе две несовместимые вещи и страдал от тяжёлой реакции.

Саяма не мог этого сдержать, как бы сильно ни притворялся.

Поэтому она отправила свой меч.

Сначала Микоку выбила деревянный меч противника снизу.

Удар попал.

Со стуком деревянный меч отлетел в воздух, руки Саямы вскинулись вверх, а тело отклонилось.

Микоку отвела назад оружие, словно подтягивая тело.

Её тело вывернулось вверх и направо, поэтому она вернула его обратно налево и вниз.

Она обрушит клинок наперерез изнывающему телу Саямы.

Увидев, как битва Ноа и Синдзё складывается в пользу Ноа, Микоку произнесла.

— Прощай!

— Саяма-кун?!

Синдзё мимолётно отвлеклась на битву Саямы и Микоку.

— У тебя есть время, чтобы отворачиваться? Конец связи.

Под давлением слов Ноа и реакционной сферы стопы Синдзё съехали на траве.

Она волновалась об этой битве и о Саяме.

Но…

…Всё будет хорошо!

Она закричал слова, чтобы помочь себя убедить

— Всё будет хорошо!

Взгляд вперёд означает столкновение с врагом.

Устояв на месте, чтобы её не снесло, Синдзё произнесла.

— Эм!

Она увидела, как над плечами Ноа были поглощены четыре патронташа.

— Если ты думаешь, что этого достаточно для победы, тогда всё будет просто!

Синдзё открыла консоль Ex-St. Спереди на прозрачном парящем изображении, функционирующем как прицел, появилась информация о нынешнем состоянии пушки.

Она серьёзно перегревалась, но её интересовало другое.

— Запас бомбардира.

Она отобразила количество заряженных выстрелов в её арсенале. Максимально можно накопить семнадцать за один раз.

— Сейчас у меня шестнадцать плюс тот, что выстреливается.

————.

Ноа слегка нахмурилась, но Синдзё не заботило.

— Сколько, по-твоему, я сражалась на пути сюда? Вы двое просто смотрели, но мы бежали, боролись и восклицали столько раз. Поэтому… поэтому…

Она воскликнула.

— Я, Синдзё Садагири, сейчас выстрелю все мои заряды бомбардира!

Какая расточительность, — подумала она. — Я не могу поверить, что мне досталось сделать такую атаку.

В быстрой последовательности выстрелов она использует всё, что накопила.

…Нечасто выпадает выстрелить шестнадцать за раз.

Поэтому Синдзё приготовила палец и сделала вдох.

— Другой возможности не будет!

Девушка начала.

Она шагнула вперёд, словно толкая реакционную сферу, которая была уже больше десяти метров в обхвате.

— Поехали!

Синдзё активировала талисманы ускорения и шагнула вперёд.

Её атаки энергетические. Чем больше расстояние, тем слабее они станут, поэтому она знала наиболее эффективный способ.

— Стремительный расстрел в упор!

Девушка использовала скачок, чтобы оттолкнуть и пошатнуть реакционную сферу, и полетела к Ноа.

И вместе с тем начала свой скоростной залп.

Битва Микоку и Саямы тоже приближалась к развязке.

Микоку и Саяма.

Ноа и Синдзё.

Две пары синхронизировали свои движения.

Микоку осознала, что Синдзё подлетела над головой.

Её целью была Ноа, не Микоку.

Но если Синдзё так движется…

— Ноа?!

Она не получила ответа.

Нет, перед её глазами появилось что-то даже важнее.

Саяма двинулся в ответ на её меч.

————!

Он неожиданно дёрнул телом, словно отрываясь от неё.

…Он освободился от боли и двинулся?!

Это всё произошло за миг. Уж слишком быстро он восстановился.

Микоку наблюдала за его битвой со 2-м Гиром, где Саяма оправился после боли из прошлого, но это заняло время, оставило его дрожать и было далеко от совершенства.

Но сейчас всё гораздо быстрее, и он ни капли не дрожал.

Он подпрыгнул, приземлился и уклонился от её ниспадающего клинка.

— Вы, наверное, шутите!

Синдзё увидела, как Саяма разбил боль из прошлого одной лишь волей.

В отличие от битвы со 2-м Гиром, он знал значение прошлого.

Саяма знал, что его чувствам никогда не достичь былого, и что множество вещей не воротить. В этом источник его боли, и он стал ещё глубже прежнего, но в то же время…

…Теперь ты понимаешь, правда?

— Узнав так много, ты понимаешь, о чём думали твои родители, — воскликнула Синдзё, стреляя. — Может, это тебя и печалит, но ты рад, что понимаешь, что именно мы потеряли, да?!

Саяма красноречиво ответил движениями.

Когда Синдзё выстрелила, он выдал крик и бросился вперёд.

— Всё верно, Синдзё-кун!

Микоку приняла защитную стойку, встречая приближение Саямы.

Бросившись ей навстречу, он выставил вперёд правое колено и завёл руки назад как крылья.

— Тода Микоку! Новый мир, которого ты желаешь, существует только в прошлом!

— Я верну то, что утрачено! Разумеется, он существует там!

— Тогда ты собираешься отказаться от себя?!

Она услышала его голос, когда он мчался вперёд.

— Что же ты унаследовала от остальных? Разве не жизнь в этом мире?!

Микоку опустила меч и закричала в него свои истинные мысли.

— Ты хочешь сказать, что этот мир богаче одиннадцати погибших?!

— Разумеется! В конце концов, этот мир сотворён теми из нас, кто унаследовал всё, что было ранее, так что ему доступно даже больше, чем одиннадцати, проложивших путь!

Саяма быстро заполнил брешь между ними.

— Наследовать не значит просто получить прошлое. Оно также даёт тебе право двигаться дальше!Настоящее существует как противоречивая комбинация будущего и прошлого, Тода Микоку! Как следствие, мы намерены двигаться вперёд, но ты даже не наследуешь прошлое. Ты отказываешься от настоящего, чтобы стать прошлым!

— Но этого хотят наши чувства!

Откликаясь ему, Микоку швырнула себя вперёд и нанесла быстрый удар меча снизу.

— Если желание этого противоречия ведёт к боли, тогда безопаснее окунуться в неизменное прошлое!

— Тогда позволь мне сказать!

Приближаясь, Саяма наклонился вперёд.

— Ранее ты упрекала моё одновременное подавление и желание этой боли в непоследовательности, не так ли?! Но позволь мне сказать следующее: чувство и разум могут сосуществовать! В конце концов…

Левая нога Саямы неожиданно отбила её поднятый клинок.

— Чт…

Действие удалось выполнить только благодаря его огромной скорости.

И когда он пнул правой ногой вперёд, Микоку знала, что та попадёт. У неё не было времени на уклонение, но она услышала голос.

— Я спрашиваю!

Удар достиг цели.

Микоку скрючилась и потеряла опору, но не выпустила из руки меч.

Её тело тряслось от отдачи. Она чуть не потеряла сознание и не могла дышать.

Но философский камень в груди говорил, что она продолжит сражаться.

У неё была некая сила.

Высокоскоростная регенерация мгновенно настроила её тело.

Девушку наполнила боль. Казалось, будто из тела выжимали все соки.

Но именно это она унаследовала.

…Это моя сила!

Пока она у неё есть, Микоку продолжит сражаться.

…Да.

— Я не могу проиграть!

Как раз тогда Саяма атаковал снова и произнёс те же слова, что и прежде.

— Я спрашиваю!

На счет 1-2-3 он напал слева.

— Это одновременно разум и чувства.

Парень развернул тело, врезав правой.

— И в то же время ни то, ни другое.

Он действовал быстро.

— Это порождает надежду, так и заставляет опустить руки.

Подоспела серия тяжёлых ударов.

— Это никогда не кончается, но его можно закончить.

Её тело воспарило вверх, но мгновенное исправление дало ей услышать его голос.

— Это человеческая добродетель, но её также можно назвать ошибкой.

По всему телу прогремела атака справа.

— Это противоречиво, но вместе с тем абсолютно логично.

Она отклонилась.

— Это всё, и при этом единственная вещь в основе разума и чувств.

Он прокрутился, чтобы набрать скорость для правого хука, заготавливая при этом внизу левый кулак.

— Ты знаешь, что это?!

Микоку мгновенно осознала ответ, но не собиралась отвечать словами.

Ответ покажется в итоге этой битвы.

— Если то, о чём ты говоришь, действительно существует, докажи это своим результатом!

Словно в ответ на её крик, тело девушки заныло и оправилось.

Она выровняла свой наклон и махнула мечом в правой руке.

— Даже твой Георигус не смог сломать мою силу, помнишь?! В таком случае…

Микоку запустила атаку в Саяму, который поднял перед ней левый кулак.

— Мои эмоции — несокрушимая сила!

Она это сделала.

Превосходный удар мечом. Он словно следовал собственным желаниям клинка. Ей казалось, что он летит сам, и она просто разместила рядом руку.

Если это его не рассечёт, что-то определённо неправильно.

Но затем Микоку увидела.

Она увидела начало ответа над головой.

Синдзё двигалась в воздухе.

Она услышала вопрос Саямы, выпуская в Ноа стремительные залпы огня.

Девушка знала ответ на вопрос.

Поэтому доказала его на деле.

В одну секунду носитель скоростных залпов решит эту битву.

Это известно как мгновенное убийство.

— !

Отталкиваемая расстрелом, реакционная сфера врезалась в Ноа.

Кукла сдержала её гравитационным барьером, но та неожиданно превзошла её пределы и вбила в траву.

————!

В небо поднялся взрыв, и Левиафан содрогнулся.

— Саяма-кун!

Чтобы укрепить доказательство ответа Саямы, Синдзё приняла меры.

Она дала ответ на его вопрос.

Увиденное Микоку произошло за миг.

Не успела она опустить клинок, как из-за спины перед ней вылетел серебряный свет.

Он выглядел как монета.

…Жетон?

Его поймала рука перед ней.

Это Саяма.

Его левая рука поднялась для атаки, а правая поймала жетон.

Затем он вставил его вместо другого в положительном Георгиусе.

— Отрицательный?!

Оба Георгиуса закончили разогреваться из-за постоянных ударов деревянного меча Мукити и залпов пушки Синдзё. Поменяв жетоны местами, он наполнил Георгиус противоречивой силой.

— Положительный в отрицательном и отрицательный в положительном. Вот истинная форма Георгиуса!

И вслед за его возгласом Георгиус испустил могущественный свет. Он смешал в себе чёрный и белый.

— ?!

Две силы полетели с немыслимой скоростью.

И проскользнули под её мечом.

— Я дам тебе ответ! Что соткано из разума чувств, порождает всё сущее и допускает даже противоречия? Оно есть у каждого из нас.

Голоса Саямы и Синдзё в унисон воскликнули ответ.

— Это сила людской воли!

Она её достигла.

— Запомни! И разум, и чувства всего лишь часть мыслящего сознания!

В груди Микоку взорвалась контратака.

Микоку ударила одна часть Георгиуса.

Потому что он не завершён, это вызвало некий результат.

На коже под разорванным воротом Микоку противоречивый кулак разбил её философский камень.

Но вместо простого раскалывания, он рассеялся в спрей.

Она согнулась от удара и…

— Ах…

Разбитый камень утратил форму, и в отчаянной попытке выжить слился с другим цветом, висящим на шее Микоку.

Он соединился с синим философским камнем, оставленным Сино. Синий цвет слился, образовал шар и стал единым целым.

После чего Микоку не смогла остановить воздействие, поразившее её тело.

— !..

Она врезалась в землю.

Синдзё увидела развязку.

Она с облегчением выдохнула, прижимая к груди Георгиус без жетона.

Перед ней Саяма тяжело дышал и схватил Микоку за руку.

— Пойдём. Ты унаследовала больше прошлого, чем кто-либо ещё. Если видишь одно лишь прошлое, мы поможем тебе не отказаться от себя и создать новый мир здесь.

Синдзё слушала, что Саяма говорил своему иному «я».

— Унаследовав столько прошлого, я уверен, ты найдёшь себе место, где сможешь стать серьёзной.

Когда он упомянул об этом, Синдзё горько улыбнулась.

Она подбежала к нему и ткнула локтем в бок.

— Тебе бы и самому не мешало поискать, знаешь?

Он горько улыбнулся.

— Я увидел часть ответа во время этой битвы… Я увидел намёк на идею создания нового мира здесь.

— Э?

Синдзё выглядела удивлённой, но Саяма поднял палец перед губами, говоря ей держать это в тайне.

Она торопливо кивнула, и он прошептал ей на ухо.

— Гораздо интереснее думать о том, какой мир мне покажется занятным. Я не знаю, каким он будет, но такое чувство, что его будет одновременно сложно и весело создавать.

Синдзё ощутила, как лицо наливает радость, поэтому помогла поднять Микоку на ноги.

— Если ты что-то решишь, то пригласишь сначала меня?

— Разумеется. Мне понадобится, чтобы ты об этом написала.

Она кивнула и осмотрелась. Всё вокруг опустело.

Согласно часам на колокольне, было 22:29, и Синдзё это кое-что напомнило.

— Мы победили.

Она подобрала деревянный меч Микоку с земли, но…

— Нет. Мы по настоящему ещё не победили, Синдзё-кун, — неожиданно произнёс Саяма.

Она повернулась на его низкий, но резкий голос, и осознала, что он не смотрит в её сторону.

Он взирал на одну конкретную вещь. На куклу, Ноа, стоящую на траве.

Она была ранена и сломана. Руки сложены перед талией, а голова несколько опущена.

Кукла явно не собиралась нападать.

Но Саяма сказал.

— Ноа-кун, это ещё не конец, не так ли?

— Э?

Как только Синдзё выразила удивление, Ноа немного опустила голову и произнесла.

— Тэстамент.

Это слово означало подтверждение, но Синдзё не поняла, что она подразумевала.

…П-погодите секунду!

— Что значит, это ещё не конец?! Разве битва не окончена?! Мы закончили печать!

Создание положительных концептов внутри Левиафана должно остановиться.

С чем же ещё им сражаться?

Это случилось мгновением позже.

— ?!

Синдзё ощутила пульс.

Но не свой. Пульс сотряс само пространство.

Эта пульсирующая дрожь самого мира покачнула в равной степени небо и землю.

Она удивлённо подняла взгляд и обнаружила, что Ноа смотрит в её сторону.

— Ты понимаешь? Левиафан по-прежнему содержит активированные отрицательные концепты. Конец связи.

Ноа закрыла глаза и безэмоционально произнесла.

— Найдите решение! А иначе…

Пульс прозвучал особенно громко.

— Этот мир ввергнет на отрицательную сторону, как и Топ-Гир! Конец связи.

На этих словах Синдзё и Саяму выбросило в пустоту.

Она знала почему. Ноа вытолкнула их в безопасное место, пока Левиафан эволюционировал в очередную боевую форму.

К тому времени, как Синдзё поняла, было слишком поздно.

Она была уже в небе. Отдаляясь над головой, Левиафан начал распрямлять своё свёрнутое тело.

Вытягивались стометровые пластины брони и переделывали тело великого дракона.

…Поверить не могу.

Как и сказал Саяма, этот великий дракон не так прост.

…Что же произойдёт?!

Она услышала слабый голос Ноа.

— Левиафан теперь заточит неконтролируемые отрицательные концепты…

Синдзё так и не услышала, как кукла сказала «конец связи».

Что означало, что Ноа потеряла контроль над Левиафаном.

Положительные концепты должны были противостоять отрицательным, так что остановка их создания позволила отрицательным концептам стремительно поглотить недра Ноа.

— Он вышел из-под контроля?!

Синдзё увидела, как в небе поднимается белый свет.

Это крылья.

Ангелов, воюющих в небе и на земле, вызывали обратно домой.

Белый свет возвращался к небесам, не обращая внимания на них.

Они получат физические улучшения от Левиафана, владыки отрицательных концептов.

Падая вместе с Саямой к остальным внизу, Синдзё подумала: Мир решит, что он намерен делать.

— Но сам мир ещё следует судить.

Синдзё набрала воздуха в грудь и закричала к белому свету, собранному в небесах.

— Мы собираемся решить, будет ли этот мир оставаться!

22:30

Как только отрицательные концепты внутри Левиафана осознали, что положительные, сдерживающие их, больше не возрастут, они быстро начали множиться, как живые существа.

Они взяли под контроль своего носителя, Левиафана, и использовали его мыслительные цепи, чтобы получить грубые мысли самостоятельно.

Это создало волю. Её долгом, как отрицательных, было желание аннигиляции всего положительного.

Концепт допущения противоречий их сдерживал, но едва лишь активация его превзойдёт, мир минует критическую точку и будет уничтожен.

И Левиафан знал две вещи: он заточён в небольшом пространстве и там те, кто ему противостоят.

Ему также не хватало силы, необходимой для полной активации.

Поэтому Левиафан дал своим детям новые приказы и собрал их внутри.

Тот сонм ангелов поглотил отрицательные концепты.

Чтобы дать отпор, UCAT поставило в приоритет сохранение печати, одновременно закрепляя определённый план. Он позволял им всецело нанести удар в ответ десяти могущественным отрицательным концептам.

— Операция «Высвобождение Левиафана».

Так назывался план.

Примечания

  1. В Японии есть традиция — подавать соль нежеланным гостям.

Комментарии