Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 1 – Орсин

Яркий свет осенней луны озарял корабли, неспешно идущие по ночному морю.

Это был военный флот Легники. В его состав входили тридцать небольших судов-«копий» и три больших корабля-«арбалета». На юте и баке каждого судна висели большие ходовые фонари, позволявшие не терять союзников ночью.

Целью флота было подавление пиратов, совершавших набеги на королевство Дзктед.

На носу флагмана флота – «Железного льва» – девушка билась с монстром.

В этом году ей исполнилось двадцать два года. Блестящие чёрные волосы она обрезала у плеч, а её тело покрывала чёрная боевая одежда.

Несмотря на прекрасные черты и телосложение наличие двух небольших мечей в её руках и боевой дух, горевший в чёрных глазах девушки, не придавали ей прекрасного и нежного впечатления.

Девушка была главнокомандующим этого флота и одной из Ванадис Дзктеда, Александрой Алшавин. Её близкие звали её по прозвищу, «Саша».

Мечи в руках Саши были золотого и тускло-красного цвета, но сейчас их объяло багровое пламя. Это был не обычный огонь – пылал сам металл.

Эти два клинка, полных таинственной мощи, являлись Виралтом [Орудием Дракона] – Ярким Пламенем Баргрена. Их также звали Токи но Соджин [Два клинка Демонической силы].

Монстр, слегка ухмыляясь, нависал над Ванадис. Его огромное тело превосходило затянутую в черный костюм Сашу раза в два, плечи и грудь чудовища набухли от мышц, и силы в нём было явно достаточно, чтобы с первого взгляда стало ясно – он может раздавить человека одной рукой. От правого плеча и по всей правой части груди демона шел уродливый шрам.

Тело чудовища было голым, без единого волоска, а текстура белой кожи казалась неестественной. Изо лба монстра, будто вышедшего из сказки, торчали три кривых рога. Правая половина отвратительной морды огра страшно обгорела.

Правая рука монстра была отрублена по локоть. Отсечённая часть, превратившись в кусок белого мяса, упала на палубу.

Монстр заявил, что его зовут Торбалан. Саша уже слышала про этого демона, но воочию встретила впервые.

Однако девушка не дрогнула. Саша подняла свои парные мечи и осторожно шагнула вперёд. Шрамы на плече и лице демона были старыми, а вот руку Торбалана ему отрубила Саша, только что. Она не колебалась – обычное оружие на такого противника не подействовало бы.

Как он будет атаковать?..

По предыдущим атакам Торбалана Саша поняла, что монстр гордился своей невероятной, сверхчеловеческой силой. Более того, он мог испускать своим телом невидимую ударную волну. Но вряд ли способности демона ограничиваются только этим. Значит, даже Ванадис должна быть готова к чему угодно.

Я помню, Ольга что-то говорила.

Саша пыталась вспомнить, что сказала Ванадис Ольга, сражавшаяся против этого монстра, но в голове ничего не всплывало – кроме того, что Торбалан может испускать ударные волны. Как же неприятно...

— Великолепная демонстрация мастерства.

Торбалан подобрал с палубы свою руку. Срез плоти обуглился в пламени клинков, но монстр привычным движением прижал конечность к ране.

От места соприкосновения повалил белый дым. Торбалан спрятал руку за спину. Саша озадаченно на всё это смотрела.

Рука не упала обратно. Отрезанная конечность приросла так, словно ничего и не было. Саша поразилась – это было явно нечто большее, чем просто быстрое заживление ран.

Это же... Так значит, если я отрежу ему голову, он может и не умереть.

По виску черноволосой Ванадис сбежала капля холодного пота. Торбалан помахал правой рукой, словно проверяя её состояние.

В воздухе сгущалось напряжение. Внезапно ушей Саши достиг шум. Это был топот ног; на палубе замерцали огни.

Это были матросы и солдаты. Они, должно быть, услышали грохот – Торбалан снёс фальшборт и бушприт корабля ударной волной – и прибежали проверить, что случилось.

На лице Саши промелькнуло раздражение. Солдаты , плывущие на флагмане, принадлежали к элитным войскам, но противником был демон. Это всё равно что сражаться с драконом.

Но невзирая на опасность, воины двинулись вперёд.

Мне следует отступить, – неожиданно произнёс монстр.

Торбалан шагнул назад, с ухмылкой наблюдая за приближающимися людьми. Саша поморщилась и скрестила парные мечи в оборонительной стойке. Это могла быть ловушка. Она не могла позволить себе потерять бдительность.

Палубу резко тряхнуло – Торбалан внезапно напружинился и прыгнул.

Но он и не собирался атаковать. Перемахнув фальшборт, его туша плюхнулась в ночное море. Еще некоторое время раздавался громкий плеск.

Не может быть... Он и правда сбежал?..

Или он хотел заставить их так думать?

Уже бросившись к борту, Саша вдруг остановилась. Она уставилась прямо в неподвижную темноту и стояла так в течение десяти секунд.

Да, затихает...

Саша тихо вздохнула. Она остановилась не потому, что опасалась демона, а из-за нахлынувшей боли. Пронзившая ее тело боль была не такая уж и острая и лишь слегка замедляла движения, но в бою игнорировать это нельзя.

Матросы и солдаты, сжимавшие в руках яркие факелы, неподвижно застыли при виде проломленного борта, но увидев фигуру Саши, сразу же поспешили к ней.

— Ванадис-сама, вы в порядке?

— ... Я в порядке. Обо мне можете не волноваться.

Отвечая, Саша запнулась, но в суматохе никто этого не заметил. Повесив уже погасшие парные мечи на пояс, Ванадис продолжила:

— На меня что-то напало. Когда я ударила мечом, тварь сбежала. Было темно, и я не поняла точно, кто это, но это мог быть Бадва [Морской дракон].

Сочтя, что рассказ о Торбалане только напугает людей, Саша сообщила подчиненным полуправду

Теперь весь флот будет считать, что на обратной дороге из Асварре на них напал Бадва [Морской дракон]. Это намного легче понять, чем неожиданное появление демона.

— Возможно, кто-то упал в море. Пожалуйста, разыщите их, даже если понадобится остановить корабль.

— Приказ понял. Ванадис-сама, пожалуйста, подождите доклада в каюте.

Это произнёс, низко поклонившись, капитан «Железного Льва». Он прекрасный человек – превосходный моряк и воин – и именно по этой причине Саша сделала его корабль флагманом.

Но на предложение подождать в каюте Саша ответила отказом.

— Я останусь здесь до тех пор, пока не завершатся поиски. Если Бадва [Морской дракон] вылезет снова, я убью его.

Матросы переглянулись. Действительно, на корабле никто, кроме Ванадис, не мог выстоять против Бадвы [Морского дракона].

— Ванадис-сама, пожалуйста, возьмите это.

Из рядов матросов вперед вышел Матвей и протянул Саше одеяло. Он больше не был капитаном, но сейчас этот харизматичный и вспыльчивый, могучего телосложения человек, неизменно носивший багровый плащ с вышитым на нём белым дельфином, пользовался среди экипажа немалым уважением.

А ещё он был тем, кому Саша глубоко доверяла. Матвей сам вызвался вступить в поход против пиратов и поднялся на борт корабля.

— Благодарю.

Саша не чувствовала холод благодаря Виралту [Орудию Дракона], висевшему на поясе, но она оценила внимание Матвея и, поблагодарив его. взяла одеяло. Накинув его на плечи, Ванадис переместилась на корму и ушла в размышления, наблюдая за работой матросов. Она гадала, в чём была цель демона.

— Матвей, я хочу тебя кое о чём спросить.

Саша тихо окликнула гиганта. Матвей, обменявшись взглядом с капитаном, покинул своё место и подошел к хозяйке. Матросы, занятые делом, ходили вокруг, не обращая на них внимания.

Поглядев на собравшихся на носу людей, Саша остановилась и оглянулась, быстро перейдя к делу.

— Можешь мне рассказать больше о монстре, который атаковал вас верхом на Бадве [Морском Драконе]?

Матвей изменился в лице. Поперхнувшись от избытка чувств, он переспросил:.

— Там был этот парень?

— Кто знает? Я видела его впервые.

Матвей кивнул и коротко повторил свой рассказ о Торбалане. Саша, послушав, подтвердила, что это, вне всякого сомнения, был он.

— Теперь он находится поблизости...

Матвей встряхнулся и сердито уставился на ночное море. В его глазах читались в равной степени гнев и страх. Саше захотелось его успокоить.

— Пожалуйста, держи это в секрете ото всех. Близится сражение с пиратами, и я не хочу волновать солдат и моряков.

— Но Ванадис-сама, существует возможность, что Торбалан и возглавляет пиратов...

— Этот монстр?

Саша усомнилась, но тут же вспомнила, что рассказывали Ольга и другие. Торбалан выдавал себя за человека – генерала Лестера – и скрывался в Королевстве Асварре. Егму дали солдат и назначили ответственным за оборону форта.

Немного подумав, Саша покачала головой:

— Всё равно будем молчать. Даже если я лично поговорю с капитаном каждого судна, у нас всё равно нет доказательств, чтобы они поверили. Но ты прав... Давай, к примеру, я прикажу: «поднятый на флагмане жёлтый флаг означает немедленное отступление» – это на крайний случай.

— Понял.

Матвей кивнул, с облегчением вздохнув. В таком случае, если Бадва [Морской Дракон] появится, то он сможет объяснить легко понимаемым примером.

Когда Матвей и Саша вернулись на нос корабля, здесь оказалось всего несколько человек – матросы уже заканчивали работу. Капитан подошел к Ванадис.

— Ванадис-сама, простите, но вам следует сделать флагманским другой корабль.

— Ущерб настолько серьёзен?

Саша нахмурилась. Капитан с грустью кивнул. Для моряка большая честь – вести флот за своим кораблём, особенно когда главнокомандующая – лично Ванадис-сама. Скорее всего, решение далось капитану непросто.

— Мы выдержим плавание и битву, но за одну ночь ремонт не провести. Флагман Ванадис-самы в таком состоянии... это был бы позор.

Саша догадалась, о чем думал капитан. Черноволосой Ванадис и ее спутникам предстояло завтра соединиться с флотом Лебуса. Капитан, должно быть, не хотел, чтобы его госпожа встречала флот Лебуса на борту поврежденного корабля. Криво улыбнувшись, Саша ответила, что всё поняла.

— Но тогда, прошу, предложите корабль, который следует сделать новым флагманом.

«Железный Лев» принадлежал к классу галер «арбалет», и во флоте находились ещё два судна этого же типа.

Капитан порекомендовал корабль «Доспех-Рыба». Капитан «Рыбы», Павел, когда-то был старшим помощником на «Железном Льве».

Павел, услышав приказ о назначении его корабля флагманом, удивился было, но никаких возражений не высказал. Уже потом, узнав причину, Павел задумался о сожалении своего бывшего командира и глубоко вздохнул. Но дела не терпели отлагательств – Павел, отдав приказы экипажу, отправился забирать Сашу.

Снова услышав всю историю от капитана «Железного Льва», Павел сочувственно хлопнул его по плечу и обратился к Саше:

— От всего сердца благодарю вас, что выбрали мой корабль флагманом, Ванадис-сама. Вашему недостойному слуге не хватает способностей, но я приложу ради вас все свои усилия.

Павлу исполнилось уже сорок пять лет. В плечах он был намного шире обычного человека, и носил кожаную броню с огромным количеством железных пластин, нашитых подобно чешуе. Когда он поклонился Саше, пластины заскрежетали. Хотя манеры капитана «Доспех-Рыбы» и были грубы, в нём чувствовалась искренность.

— Прошу прощение за краткое приветствие, но, пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

А пока Ванадис перебиралась на новый корабль, поиски пропавших завершили.

Стало ясно, что пропало три моряка, хотя тел, несмотря на напряженные поиски, так и не нашли.

На следующий день флот Александры встретился с кораблями Лебуса, как и планировалось.

◎ ◎ ◎

Небо было ярко-голубым, а бескрайнее, непрестанно меняющееся море под сверкающим солнцем напоминало плавящуюся яшму. На горизонте показались корабли.

Военный флот Лебуса тоже состоял из двух типов кораблей – малых и больших галер. Хотя они и отличались в деталях, с точки зрения эффективности были почти одинаковы.

Флагманом флота Лебуса была небольшая галера «Маргарита». В отличие от Легники, где часто использовались названия животных, в Лебусе кораблям давали женские имена.

На верху мачты «Маргариты» развевалась Зинитра [Знамя Черного дракона], флаг Королевства Дзктед, а ниже – огромное знамя Лебуса. На ярко-фиолетовой ткани даже с такого расстояния можно было различить гордо изогнутый золотой кнут – изображение Виралта [Орудия Дракона] Ванадис Лебуса, Валитсайфа – Сайка но Сэнтэй [Молнии Разрушающего бедствия].

Главнокомандующей флота была Елизавета Фомина, также известная как Исгрифа [Мерцающая принцесса Громового вихря]. Ванадис Разирис [Разноцветных глаз] родилась с разноцветными глазами и сегодня блистала в великолепном фиолетовом платье с огромным количеством кружев и оборок.

Она гордо стояла на носу «Маргариты», отдав на волю ветра красные волосы и подол платья. На поясе девушки висел свитый кольцами чёрный кнут – Валитсайф.

Её величественная поза и красота вызвали вздох восхищения даже у солдат Легники, которые не очень-то хорошо относились к Лебусу. Корабли остановились, чтобы не вызвать столкновения, и только «Маргарита» двинулась вперед.

На «Доспех-Рыбе» подняли огромное знамя Легники в знак того, что это флагман.

Золотой и багровый клинки, скрещенные на желтом фоне – знамя было не менее заметным, чем у Лебуса.

На палубе «Маргариты» выстроились солдаты и матросы, вызывающе поглядывая на экипажи кораблей Легники.

Солдаты Александры, впрочем, отвечали не менее яростными взглядами. Похоже, и те и другие считали, что союзники они только на время. Саша могла только криво улыбнуться.

«Маргарита» поравнялась с «Доспех-Рыбой». Елизавета в сопровождении двух своих капитанов поднялась на борт. Вообще-то Саша намеревалась провести военный совет на флагмане Елизаветы, однако Ванадис Разирис [Разноцветных глаз] отказала и вместо этого явилась на встречу сюда.

Может, она помнила о физическом состоянии Саши, или попросту не желала приглашать солдат Легники на свой корабль. А может, и то и другое.

Саша шагнула вперед и протянула руку в знак приветствия.

— Добро пожаловать. Спасибо, что добралась сюда.

Однако Елизавета не пожала ей руку. Выпятив грудь, она скрестила руки и равнодушно осмотрела солдат Легники позади Саши.

— У нас мало времени. Давай поскорее начнём, – проговорила она.

Военный совет состоялся в каюте «Доспех-Рыбы». Кроме Саши и Елизаветы там присутствовали четверо мужчин – двое со стороны Лебуса, один капитан от Легники и Матвей.

На большом столе, привинченном к полу, разместили несколько морских карт и фигурки. Все шестеро окружили стол, вглядываясь в них. Елизавета произнесла:

— У нас тридцать один корабль. Пять больших и двадцать шесть малых.

— А у нас – тридцать четыре. Три больших и тридцать один малых.

У врага насчитывали около восьмидесяти судов. Объединенный флот Лебуса и Легники все равно был меньше; впрочем, собравшиеся и так это знали.

Говорят, в сражениях на море численное преимущество важнее, чем на суше. Кроме того, поле боя было огромным, корабли врага были примерно равны по силе, да и способов атаки было не так уж и много.

— Насчет передвижения врага... Наш корабль разведки вчера обнаружил около десятка пиратских кораблей.

После слов Саши капитан флота Легники поставил фигурку на карту. Елизавета подняла взгляд своих разноцветных глаз на капитанов Лебуса.

— Наш собственный разведчик вчера после полудня тоже обнаружил врага. Всё так и есть: похоже, около десятка кораблей, которые мы заметили, уходили на запад.

На карту встала новая фигурка. Капитаны чуть не застонали. Сузить район поиска врага только с этими данными было невозможно. Елизавета, скрестив руки, с вызовом уставилась на Сашу.

— Александра, позволено ли мне услышать твоё мнение?

— Пираты, регулярно нападающие на Дзктед, изучили нашу численность и местоположение .

Саша. выдержав взгляд Елизаветы, ответила вежливо.

— Предположим, что у пиратов восемьдесят кораблей. Я думаю, что они разделили их на восемь групп по десять кораблей, заранее определив точку сбора. Каждая группа продвигается со своего направления. Скорее всего, противник, обнаруженный нами, вероятно, не тот, которого нашли вы.

Впечатленный Матвей кивнул.

— Ясно. Вы считаете, что при огромном флоте в восемьдесят кораблей пираты должны иметь проблемы с мобилизацией и рейдами. Но если речь идет о десяти кораблях, нет ничего проще, чем встать на якорь у небольших островков неподалеку.

В море между Дзктедом и Асварре было разбросано множество небольших островов. Некоторые из них пираты использовали как убежища. Не только Дзктед, но и Брюн и Асварре не раз отправляли военные суда для зачистки этих островков.

Впрочем, через год или два там появлялись новые пираты.

Чтобы контролировать каждый из островов, не было ни денег, ни сил, поэтому у соседних стран не оставалось выбора, кроме как разбираться, когда вынуждали обстоятельства, со всеми пиратами разом.

— Есть ли вероятность, что они просто уйдут на сушу? – спросила Елизавета, посмотрев на карту.

Саша покачала головой.

— Думаю, у них не хватит еды, чтобы пережить зиму.

Ветер над зимним морем всегда был холодным, а волны становились выше. Из-за морозов и штормов торговые суда часто всю зиму проводили в гавани. Это означало, что они не станут источником провианта для пиратов, и те рано или поздно начнут голодать.

— Ванадис-доно. Давайте предположим, что, как вы и говорили, пираты разделились на группы по десять кораблей и идут вперед. Можно ли считать, что они обогнут нас и пойдут прямо на континент? — осторожно спросил Сашу один из командиров Лебуса.

— Если ветер будет им благоприятствовать, возможно, они так и поступят.

Саша пыталась рассмотреть ситуацию с точки зрения пиратов. Ей казалось, что правильный ответ кроется в этом, в противном случае она бы отмахнулась от слов капитана.

— Но в таком случае они потеряют своё преимущество в численности. Кроме того, они обнажат тыл и фланг, когда мы начнём преследование. К тому же нападение силами десяти кораблей отразит, вероятно, любой порт. Мы просто будем двигаться вперед, уничтожая их отряды по одному.

Павел, передернув плечами, что-то промычал. Елизавета вступила в разговор:

— Пираты сперва уничтожат нас, а уже потом без промедления атакуют порты. Ты, похоже, думаешь так же. Мы уступаем им в численности, как именно ты предлагаешь сражаться?

— Ты права. Может, нам сперва послушать твои предложения? – оскалилась Саша.

Елизавета, поморщившись, выпятила грудь:

— Мы можем разделить врагов и сокрушить поодиночке, избегая крупных соединений противника. или организовать прорыв, нацелившись на их флагман. Вариантов у нас не так уж и много. Я предлагаю атаковать вражеский флагман.

— Значит, так и поступим. Боевое построение будет состоять из центра, правого и левого крыльев. Теперь формирование резерва в тылу...

Саша выбрала несколько фигур и распределила их по карте.

— Флот Легники встанет по центру и на левом крыле. Я расположу флот Лебуса на правом крыле и в тылу. С этого момента всё будет зависеть от поведения противника, но если правое крыло врага окажется слабым, Легника совместно атакует и сомнёт его. Если же слабым окажется левое крыло, то Лебус поступит так же.

— ...ты сказала «совместно». Ты подразумеваешь, что если флот Легники пойдет вперед, центр и левое крыло станут единой группой? — спросила Елизавета. В её разноцветных глазах читались удивление и настороженность. Саша, как всегда безмятежно, ответила:

— Разумеется. Если же атакует Лебус, то Легника, конечно, поддержит вас.

Одно неверное движение, и они могут предоставить врагу возможность уничтожить их по частям. Такое радикальное решение на фоне мирного поведения Саши казалось поразительным, и пораженные присутствующие, кроме Елизаветы, только молча восхитились.

— А что, если ни одно крыло вражеского флота не дрогнет?

— В таком случае я бы хотела, чтобы атаковал флот Лебуса. Если мы бросим в бой все силы, то продержимся долго.

— Ты ведь понимаешь, что если мы поступим так, то резервов не останется?

Первоначально часть флота планировалось оставить в резерве, на случай ситуации, когда поддержка будет абсолютно необходима.

— Нас меньше, чем врага. Требуется некоторая решимость, – без колебаний ответила Саша, и Елизавета улыбнулась.

— Я слышала, что ты только отходишь после болезни, но похоже, что опасения были беспочвенны.

После началось обсуждение деталей, вроде сигналов атаки. Они покончили с этим примерно за четверть коку, но Саша задержала Елизавету, которая собиралась покинуть каюту вместе со своими капитанами.

— Елизавета, я хочу тебе кое-что сказать...

На лице красноволосой Ванадис читалось сомнение, но она приказала командирам подождать снаружи. Она поняла, что Саша хочет поговорить о чем-то серьёзном. Саша взглядом дала понять Павлу, чтобы тот подождал снаружи.

В каюте осталось лишь трое – Саша, Елизавета и Матвей. Атмосфера в помещении повисла ещё более напряжённая, чем во время военного совета. Елизавета явно ничего не понимала.

— Разговор будет серьёзным, — начала Саша. — Ты когда-нибудь встречала демона?

В каюте повисла тишина.

— А?..

Наконец молчание прервал изумленный возглас Елизаветы. Саша и Матвей понимающе переглянулись. Но они не могли себе позволить, завершить разговор на этом.

— Я не собираюсь тебя удивить, напугать или запутать. Просто это – правда.

Саша кивнула Матвею. Именно для этой цели она взяла его на военный совет.

Матвей, стараясь оставаться спокойным, рассказал о возвращении из Асварре, нападении на корабль Торбалана и Бадвы [Морского дракона] и остальном. Елизавета же впервые узнала новости про Ольгу, о чьём местоположении она до сих пор не знала, и о том, что Тигре упал в море.

— Хе~е. Так Ольга вернулась...

Елизавета насмешливо улыбнулась. Она не знала о причинах поступка Ольги, но та явно убежала от своих обязанностей, что у Елизаветы вызывало презрение.

Матвей нахмурился, но возражать не стал. Сейчас говорить о характере Ольги не имело никакого смысла.

— Но Александра, в письме, котором я получила от тебя на днях, помнится, было написано только о Бадве [Морском драконе].

— Прошу прощения. Тогда я сама сомневалась в существовании демонов. Хотя я и знала, что Софи... София никак не могла солгать. И я не ожидала, что придется самой с этим столкнуться.

Саша, признав вину, опустила голову. Елизавета подозрительно прищурилась – не из-за поведения черноволосой Ванадис, а из-за содержания её слов.

— Что ты подразумеваешь под столкновением?

— Вчера ночью на мой корабль напали.

Елизавета широко распахнула глаза, когда Саша безразличным тоном рассказала о встрече с Торбаланом, его внешнем виде и невероятных способностях.

— Торбалан, выдав себя за человека, обосновался в королевстве Асварре. Ему поручили оборону форта и, похоже, способностей ему хватало для командования тремя тысячами солдат. Вполне возможно, что именно он возглавил пиратов.

— ... Есть ещё доказательства, кроме того факта, что он напал на твой корабль?

— Судя по числу кораблей – восемьдесят судов – мы можем предположить, что пиратов больше десяти тысяч. Собрать воедино такую армаду и направить их не в Асварре и не в Брюн, а в Дзктед... Тебе не кажется, что это требует определенных способностей?

Елизавета, уставившись в стол, замолчала, словно пытаясь подтвердить слова Саши. Вскоре она вздохнув, спросила:

— И какая у демона цель?

— Я не знаю. Судя по словам Софии и Ольги, он, похоже, что-то знает о Ванадис. В любом случае, я хочу, чтобы во время битвы ты помнила, что Торбалан может напасть откуда угодно.

— Я благодарна за твой совет. На этом разговор окончен?

Когда Саша кивнула, Елизавета развернулась, взмахнув подолом платья. Матвей собирался помочь ей, но она открыла дверь сама, опередив его.

— Что ж, тогда увидимся завтра.

Она вышла. Изумленный Матвей уставился на дверь, а Саша проводила Елизавету кривой улыбкой.

— Всё будет в порядке?

— Я сказала то, что хотела сказать. Будем надеяться, что так всё и будет.

Голос Саши прозвучал резко. В ней не было ненависти к Елизавете, но она доверяла ей не настолько, чтобы полагаться на неё.

◎ ◎ ◎

В полутора днях пути к западу от точки встречи флотов Легники и Лебуса располагался остров Орсин.

Почему он так назывался – оставалось загадкой. Название пошло с древних времен, и некоторые задумывались, не имя ли это человека, остров открывшего. Остров был необитаем. Здесь не было ничего, кроме скал и нескольких удобных бухт, где торговые суда, частенько проходившие мимо, искали укрытия от шторма.

Но сейчас у острова встали на якорь восемьдесят кораблей. Их спущенные паруса были выкрашены в жуткий смоляно-черный цвет, а на носах красовались огромные глаза.

То были корабли пиратов – группа, ведомая Торбаланом, вышедшая из Асварре. Как Саша и предугадала, они продвигались, разделившись на группы по десять кораблей, и исследовали передвижения врага, но всё же собрались на этом острове по приказу их лидера, Торбалана.

Торбалан, созвав капитанов всех групп в центр острова, устроил военный совет. Его истинная личность была сейчас скрыта, он притворялся человеком по имени Лестер – как раньше, когда он прятался в Асварре.

Торбалан сидел на деревянном кресле, принесенном подчиненным, а капитаны расселись на земле. Эта сцена очень походила на встречу короля и его вассалов.

— Какова численность?

Капитаны отвечали поочередно. Число пиратов уменьшилось почти на три сотни с тех пор, как они покинули Асварре. Это были умершие от осложнений после ран, погибшие от несчастных случаев во время путешествия, а еще – дезертиры. Это число входило в пределы ожиданий Торбалана.

— Что насчет оружия, еды и воды?

Пираты тряслись на холодном ветру, предвещавшем наступление зимы. У них хватало оружия, провианта и воды по крайней мере на два дня.

Торбалан удовлетворенно кивнул.

— Мы покинем этот остров послезавтра рано утром и вступим в бой с флотом Дзктеда, – радостно заявил он.

Пиратские капитанам заволновались. Они разбойничали уже давно, но никогда не сражались против регулярной армии такой численности в прямом столкновении. Пираты предпочитали неожиданные налеты на торговые и сторожевые суда.

— У врага примерно шестьдесят кораблей. Как я и думал, их меньше, чем нас. Если мы потопим их, на нашем пути до портовых городов побережья не будет никого. Вы сможете грабить, жечь и насиловать сколько душа пожелает.

Нескольких капитанов прошиб холодный пот. Для них бодрый голос Торбалана звучал, словно слова монстра из сказки, завлекавшего их в глубины тьмы.

В сказке те, кого монстр соблазнял, теряли в кромешной темноте зрение, потом обоняние и слух и, наконец, осязание, так что они уже не знали, идут вперед или пятятся назад. В конце концов их жадно пожирал монстр, скрывающийся в темноте.

Воображение пиратов почти соответствовало истине – перед ними все же сидел не человек. Впрочем, никто этого не заметил.

Жерар. Мориц. Альберт.

Трое названных Торбаланом встали.

Жерар был крупным мужчиной. Его лицо почти наполовину скрывали буйно разросшиеся красные волосы и борода. С его пояса свисали двусторонний боевой топор и кинжал.

Золотоволосый и безбородый, Мориц по сравнению с ним казался щуплым и низким. Его излюбленным оружием были два кинжала.

Альберт, всегда хмурый, предпочитал по большей части молчать, но он был отважен и в бою всегда шел первым. Своё копьё он небрежно придерживал ногой.

— Я оставляю тыл Жерару, левое крыло – Морицу, а правое – Альберту.

Торбалан поделил восемьдесят кораблей на восемь групп не только для расширения зоны разведки, но и для выяснения способностей капитана каждой группы. Эти трое прошли отбор, оказавшись достаточно способными и как воины, и как командиры.

— До завтрашней ночи отдыхайте. Раздайте командам выпивку и еды вдоволь.

В ответ капитаны разом склонили головы, выражая благодарность. Но на их лицах виднелась не радость, а смирение с легкой примесью страха.

Они поняли, что в намерения верховного командующего входило не просто поднятие боевого духа войск, но и намерение отрезать им пути к отступлению, не оставив запасов воды и еды.

А ещё капитаны также понимали, что кроме как следовать за Лестером, выбора у них нет.

◎ ◎ ◎

На следующий день после полудня корабль-разведчик объединенного флота Легники и Лебуса обнаружил стоянку пиратских кораблей возле острова Орсин.

Саша и Елизавета, получившие доклад, приказали идти туда на малой скорости, чтобы экипажи могли отдохнуть. Теперь, когда расположение врага было известно, можно было не торопиться. Кроме того, была ещё одна причина для снижения скорости флота Легники.

Сегодня Сашу с самого утра терзал жар, и она оставалась в постели. Правда, она постоянно находилась в сознании и даже немного поела, что врач, Павел и Матвей, восприняли как добрый знак.

— Многого я сделать не могу, мы идём в бой, но, пожалуйста, не волнуйтесь и продолжайте отдыхать.

Старый врач с длинной белой бородой улыбнулся, но по его трясущимся рукам легко было догадаться, что он зол на себя из-за своей беспомощности. Матвей и Павел, стоявшие за спиной врача, мрачно смотрели на Сашу.

— Ванадис-сама, пожалуйста, не волнуйтесь. Только то, что вы плывете в бой на том же корабле, уже разжигает огонь в сердцах солдат, – попытался утешить её Павел.

Матвей с улыбкой добавил:

— Если что-нибудь случится, мы можем оставить это на Ванадис-саму Лебуса. Я понимаю ваши чувства, но, пожалуйста, не переусердствуйте.

«Что-нибудь», упомянутое Матвеем, был Торбалан. Он не мог говорить о нём прямо даже перед Павлом – капитаном «Доспех-Рыбы».

— Да. Спасибо вам.

На лбу Саши выступил пот. Пряди её черных волос слиплись. Старый врач нежно вытер пот чистым полотенцем.

Оставив Сашу на его попечение, Павел и Матвей вышли из комнаты. Они переглянулись.

— Солдаты знают?

Павел покачал головой.

— Нет, но с самого отплытия из Липны Ванадис-сама желала внушить уверенность солдатам, показываясь перед ними. Те, у кого хорошая интуиция, возможно, что-то заметили.

— Интересно, сможем ли мы скрывать это целый день вплоть до военного совета. Судя по расстоянию между нами и врагом, битва состоится завтра. Если мы всё свалим на это, сомнений не возникнет.

— В любом случае, у союзного флота, похоже, непростое положение. И тут ничего не сделаешь.

Павел раздраженно передернул плечами и металлические пластины на его куртке как всегда заскрежетали. И Матвей, и Павел хотели бы переждать до тех пор, пока физическое состояние Саши не улучшится, и не могли не злиться на нынешнее положение, хоть и молчали об этом.

Ранним утром следующего дня пираты наконец покинули остров Орсин.

В западной стороне горизонта, куда ещё не дотягивался солнечный свет, показались черные силуэты кораблей. Казалось, одинокий корабль превратился в два, затем в четыре, а через мгновение флот занимал всю ширь лазурного моря.

Корабль разведки, находившийся возле острова Орсин, сразу же повернул назад. Сейчас объединенный флот Лебуса и Легники находился в море в десяти верстах к юго-востоку от острова. Солдаты были в полной боевой готовности.

Выступаем, – спокойно произнесла Саша, стоя на носу «Доспех-Рыбы». К счастью, жар за ночь спал, и она смогла находиться на палубе. Её присутствие воодушевило экипаж, и работа на палубе закипела. Матвей, как и Павел, с облегчением вздохнул.

Елизавета же величественно стояла на носу «Маргариты». Не желая отстать от флота Саши, она приказала поднять паруса.

Примерно через коку солнце уже почти взошло, заставив людей задуматься о еде.

Небо затянул тонкий слой белых облаков, и ветер стих. На кораблях спустили паруса и взялись за вёсла.

Хотя расстояние между противниками насчитывало около двух верст, они не торопились вступать в сражение. В одной точке собралось не меньше ста пятидесяти кораблей. Между небом и морем эхом отдавались звуки барабанов и труб, и даже сохранить строй оказалось непросто.

«Маргарита», которая была быстрее «Доспех-Рыбы», оставляя за собой пенный след, вышла вперёд. Это нужно было для построения линии кораблей, но одновременно это воодушевляло солдат.

Елизавета стояла на носу «Маргариты». Когда галера проходила перед Доспех-Рыбой, глаза красноволосой Ванадис встретились с глазами Саши.

Саша улыбнулась и обнажила парные мечи, вскинув их вверх. Словно в ответ Елизавета крепко сжала в правой руке чёрный кнут, все еще скрученный, и подняла его к небу. Моряки, увидевшие это, также одобрительно закричали.

Уже отдалившись от «Доспех-Рыбы», Елизавета опустила руку. Она покраснела – и не только лишь из-за холодного бриза.

Объединенный флот Лебуса и Легники выстроился почти так, как было запланировано.

Флот, ведомый Сашей, возглавил центр и левое крыло. Распределились корабли так: двадцать в центре и четырнадцать на левом крыле. Этим флангом командовал рыцарь по имени Заул, немало в прошлом бивший пиратов. Он был достаточно умелым командиром, чтобы в одиночку руководить этой частью войск.

Флот Лебуса, ведомый Елизаветой, возглавил правое крыло и тыл. Двадцать кораблей образовали фланг, а одиннадцать были в резерве.

Пираты также завершили развертывание своих восьмидесяти кораблей. Флагман, «Бугимен», на котором плыл Торбалан, поднял огромный флаг, довольно зловещий – красные глаза на белом фоне.

Главные силы в центре под предводительством Торбалана насчитывали тридцать пять кораблей. Правым крылом командовал Альберт, левым – Мориц; у них было по десять кораблей. В тылу же расположился Жерар с пятнадцатью кораблями. Ещё десять пиратских судов разместили перед центральными силами.

— Хм, именно мы будем встречать врага... — пробормотал Матвей, стоящий рядом с Сашей, немного разгоняя напряжение.

Облака, дымкой затянувшие небо, сгущались, и солнце утонуло в их серой массе. Торбалан, смотревший в небо с палубы «Бугимена», усмехнулся.

Хотя объединенный флот расположился спиной к солнцу, и пираты купались в льющемся спереди солнечном свете, облачное небо убрало преимущество ослепления глаз солнечными лучами. Они собирались тянуть время, пока солнце не окажется над головой, но этого уже не требовалось.

— Полагаю, пора начинать.

Загремели барабаны, взвыли трубы, и авангард пиратов в десять кораблей начал наступление.

Эта был просто кусочек бескрайнего моря, поэтому использовалось наименование ближайшего острова, Орсин. Битва, названная «морское сражение близ Орсина» или попросту «Орсина», началась.

Ветер был пусть и не сильным, но холодным, и белые гребни волн в лазурной воде вздымались всё выше. Рёв волн и плеск множества огромных весел в руках гребцов, давка и суматоха на палубе смешивалась с шумом солдат и рёвом матросов. Звуки стали почти оглушительными.

Может похолодать, если подует сильный ветер...

Глядя в небо, Саша не могла не подумать об этом. Похолодает в любом случае, даже если солнце продолжит светить, а облака унесет ветром.

«Доспех-рыба» как флагман плыла немного впереди основной группы.

Хотя Саша хотела быть в авангарде, она отказалась от этой идеи из-за громких возражений Матвея, капитанов, да и простых моряков. Так как они твердо попросили её находиться позади основных сил, ее нынешнее место являлось компромиссом.

Саша стояла на носу корабля, пока битва не началась, но сейчас она сместилась к центру палубы. В этом не было особой нужды, но солдаты поставили огромный щит против пиратских лучников и арбалетчиков, выстроившихся на носу галер.

Матвей стоял чуть правее за спиной Саши. Он не забыл о её просьбе поискать Тигре после этого боя, но сейчас он готов был её защитить.

— Враг выстроился широким фронтом и идет на нас. Количество – около десяти кораблей.

Капитан Павел закончил свой доклад. Как ни странно, даже среди давки и суматохи его голос слышался отчетливо.

— Судя по их количеству... Может, это разведка боем? А может, самоубийцы. На их кораблях есть тараны?

Морской таран – оружие, которое устанавливалось прямо под носом корабля. Конструкция его была проста – обычно просто крепкое бревно с заостренным концом. Таран мог продырявить вражеский корабль, если пойти с ним в лобовую атаку. Павел ответил суровым взглядом:

— Я не могу утверждать, но, думаю, тут можно не сомневаться.

— Действуй, как запланировали.

Экипажам Легники, имевших большой опыт морских сражений, вполне хватало таких простых указаний, если не происходило чего-то необычного. Времени в бою всегда мало, и на раздачу долгих его инструкций его точно не хватит.

Хотя пиратские корабли шли вплотную, едва не сталкиваясь вёслами, они постепенно увеличивали скорость и двигались вперед, не нарушая строя – горизонтальной линии. Огромные глаза, нарисованные на их кораблях, вселяли трепет в сердца солдат.

Пираты точно так же бегали по палубам и готовили луки, арбалеты и громадные щиты, хотя если сравнивать, щитов у врага было гораздо больше. Капитаны флота Легники убедились, что враг намеревался атаковать с помощью таранов.

Во флоте Легники, противостоящем этой атаке, начали медленно двигаться только десять судов. На маленьких галерах типа «копьё», в отличие вражеских, не стоял таран. Остальные корабли, дав веслами обратный ход, отступили.

Пиратские корабли и флот Легники сокращали дистанцию.

С каждого корабля одновременно полетели стрелы и арбалетные болты.

Если стрелы, которые летели по дуге, непрерывно сыпались на головы, болты, преодолевая ветер, целились прямо во врага, пробивая огромные щиты и глубоко пронзая тела. От болтов не спасали кожаные доспехи. Стрелы тоже наносили серьёзные раны, если поражали лица. Стоны и крики боли раздались и с той и с другой стороны.

Под непрерывным потоком стрел громко отдавались эхом звуки барабанов и труб. Они шли от флота Легники. Капитаны пролаяли приказы, и десять кораблей Легники быстро втянули внутрь весла с обоих бортов и ловко изменили курс движения, чтобы избежать таранов вражеских судов.

Поняв, что хочет сделать флот Легники, капитаны пиратских кораблей заторопились Они поспешно начали раздавать приказы – тоже втянуть весла и перенаправить корабли, но было уже поздно.

В следующее мгновение раздался страшный, оглушительный треск.

Корабли Легники, избежав таранов, шли вперед, с грохотом ломая вёсла пиратских кораблей. Пиратские суда взяли на абордаж под аккомпанемент воплей покалеченных гребцов.

В случае неудачи корабли, получившие удар тарана, затонули бы. Подобный маневр невозможен, если командиры не обладают исключительной решительностью вкупе с выдающимися способностями.

Но не все десять кораблей успешно выполнили задачу. Три галеры получили таранами в борт и уже начинали крениться.

На кораблях, получивших пробоины, воцарился ад.

Люди на палубе, чувствуя, что корабль тонет, дрались с врагом, поднявшимся на палубу, пока часть матросов поспешила в трюм, отчаянно пытаясь заделать пробоину.

Они использовали всё, что могло годиться для починки – одежду, паруса и доски, и откачивали морскую воду ведрами. Трюм залило уже по колено.

Однако вскоре стало ясно, что корабль на плаву удержать не удастся, и матросы поспешили на палубу. Галера кренилась все больше, и драка на палубе прекратилась.

Так как пиратские корабли отходили, чтобы их не затянуло на дно, солдаты и моряки бросали оружие и прыгали в море. Крики и насмешки с пиратских кораблей летели отовсюду, и вскоре началась паника, в которой невозможно было отдавать приказы.

Те, кому не повезло, падали на палубу, путаясь в снастях, рухнувших на палубу после крена корабля, и тонули вместе с судном. Несчастные не успевали даже помолиться богам или произнести имена своих близких в свои последние мгновения.

Но даже тот, кто прыгнул в море, не мог считать, что он в безопасности. Вокруг идущих на дно кораблей появлялся водоворот. Даже опытные моряки, попав в него, могли никогда не всплыть на поверхность.

Люди отчаянно пытались отплыть от тонущих кораблей, цепляясь за обломки и стараясь при этом избегать стрел и падающих сверху людей.

Морская вода была почти такой же холодной, как и зимой, а у союзников в пылу яростной битвы явно не было времени спасать товарищей, так что большинство людей, плывших на этих трёх кораблях, не спаслись.

На галерных судах Легники класса «копьё» находилось примерно по восемьдесят солдат, двадцать матросов и сотне гребцов. Уничтожение трёх кораблей означало, что почти шесть сотен жизней угасли почти мгновенно – за нескольких сотен секунд.

Но потеря трех кораблей, вовсе не означала, что битва будет прервана. Оставшиеся семь кораблей Легники прошли по флангу пиратских судов и разошлись налево и направо, описав дугу на волнующейся поверхности моря.

Пиратские суда не могли их преследовать. Ценой всего трёх затонувших судов Легники другие корабли, втянувшие внутрь весла, вышли из схватки невредимыми, полностью выведя из строя вражеские суда.

На подходе были десять кораблей, отступившие перед недавним нападением. В их число входили три больших галерных корабля класса «арбалет», среди них и «Доспех-рыба».

— Передвижения главных сил врага? — спросила Саша Павла. Могучий капитан крикнул что-то смотровому на верху мачты и ответил:

— Без изменений.

— Значит, это была разведка боем.

На лице Саши не читалось эмоций. Она сдержала чувства. Торбалан изучал их возможности, пожертвовав эти десять кораблей, чтобы хоть немного измотать флот Легники. И три корабля они уже потеряли.

— Павел. Я хочу услышать твоё мнение относительно вражеских умений.

— Я не могу судить лишь по этим десяти кораблям… — осторожно начал Павел. Он встряхнул своим чешуйчатым доспехом:

— Я думаю, это трудный противник. Возможно, их основные силы даже быстрее нас.

— Ясно. Врагов ещё много. Будем исходить из этого.

Саша была полна решимости, но намеревалась соблюдать осторожность.

Семь пиратских кораблей, которые едва могли двигаться, безжалостно осыпали стрелами и болтами, стоило флоту Легники подойти поближе.

Пираты отчаянно отстреливались, но в отличие от флота Легники, свободно маневрировавшего вокруг судов пиратов, они не могли двигаться так, как хотели, и только ворочались на месте, помогая себе немногими уцелевшими вёслами.

Ещё флот Легники начал обстрел каменными снарядами из катапульт.

Эти катапульты были немного меньше тех, что использовались на земле, и их дальность выстрела составляла около ста аршинов. Из-за веса их могли разместить только на крупных кораблях.

Но разрушительная сила этих орудий намного превосходила луки и арбалеты.

Снаряд состоял из камней размером с кулак, набитых в бочку. Человек, получивший такой удар, превращался в кровавые ошмётки. Кроме этого, бочки при ударе разбивались, а камни, которыми их начиняли, разлетались, калеча пиратов, стоящих поблизости.

Катапульты давили тела, дробили кости, в неразберихе слышались жуткие крики, а по палубам текла кровь.

Три пиратских корабля, сохранивших управление, даже не пытались спасти своих товарищей. Решив взять на таран новую жертву, они яростно ринулись вперед.

Три ближайших к ним корабля Легники, видя намерения врага, изменили свой курс и начали сближаться. Это тоже были небольшие галеры.

После сокращения дистанции в дело пошли стрелы. Хотя обе группы галер немного замедлились, суда Легники слегка изменили курс, чтобы избежать тарана. Но пираты, уже столкнувшиеся с этим, тоже подправили курс.

Раздался продолжительный грохот. Боевые суда Легники и пиратов столкнулись лоб в лоб. Солдаты и пираты попадали на колени от сильного сотрясения. Корабли Легники чудом смогли уклониться от таранов.

Воины отдышались пару минут, и битва перешла в следующую стадию – ближний бой. Солдаты Легники и пираты, собравшиеся на носах своих кораблей, отбросили луки и арбалеты и выхватили одноручные топоры и небольшие мечи, издавая боевые кличи. И те, и другие старались перехватить инициативу и первыми вторгнуться на вражеский корабль.

В дело шли короткие мечи, топоры, летели копья и томагавки. Арбалетчики с обеих сторон отошли к центру палубы и били оттуда по вражеским нападавшим.

Вместо столкновения кораблей схлестнулись люди, проливая кровь. Обнаженные мечи сверкали на солнце. Они разбивали головы топориками, сталкивали большими щитами в море, пронзали животы копьями, ломали челюсти томагавками, и их всех толкали сзади, с боков, и даже тянули за ноги, пытаясь свалить.

Крики перекрывали рёв, а их заглушал в свою очередь жуткий вой. Палубы почти мгновенно окрасились в алый, а сапоги разнесли по доскам множество отпечатков. Тела погибших и отрубленные конечности падали в море и исчезали на белых волнах; с борта свисали чьи-то кишки.

Противники и не думали сдаваться, да и число воинов с обеих сторон было почти равным. Впрочем, битва не затянулась.

Другие суда Легники обошли пиратов слева, справа и с тыла, безжалостно выкосив их болтами, стрелами и каменными снарядами. В бою с пиратами никто не проявлял колебаний.

Скоро на палубах под сенью окровавленных мачт остались только трупы. Солдаты Легники, проходя вдоль галер, швыряли их за борт.

Гребцы тоже взялись за оружие, но это ничего уже не могло изменить. Прекратив сопротивление, они попрыгали в море.

Кое-кто из пиратов пытался сдаться; таких убивали на месте и тоже отправляли за борт. Гребцов тоже не пощадили. В отличие от флота Легники, где экипажи делились на солдат и моряков, на пиратских кораблях все – и те, кто сражался, и кто был занят работой в трюме – все они были пиратами.

Если обстоятельства позволяли, пустые корабли захватили бы как трофеи, но Саша без колебаний приказала их сжечь.

Пришел доклад: главные силы вражеского флота начали движение. Саша внезапно уставилась в небо. Серые облака по-прежнему закрывали солнце.

— У нас семнадцать кораблей. А у врага их тридцать пять...

Если всё пройдет, как планировалось, то флот Лебуса, возглавляемый Елизаветой, на правом крыле соединится с кораблями резерва, сделает большой крюк и обрушится на вражеский фланг. Кроме того, четырнадцать кораблей флота Легники на левом крыле сейчас, вероятно, сцепились с десятью пиратскими судами вражеского правого крыла.

— Сложновато. Но выбора у нас нет.

На самом деле у Саши оставался еще один козырь.

Однако это было нечто такое, что сейчас нельзя было раскрывать, и если возможно, то подобную стратегию она бы не хотела приводить в исполнение.

◎ ◎ ◎

В настоящее время флот Лебуса на правом крыле под командованием Елизаветы Фоминой столкнулся с десятью пиратскими судами под командованием Морица.

Когда началась битва в центре, Елизавета присоединила к своим силам отряд из одиннадцати судов, развернутый в тылу. При этом военная мощь флота Лебуса стала насчитывать тридцать один корабль. Они втрое превосходили врага числом.

Но они не бросились всем скопом в лоб врагу, Елизавета приказала проплыть на северо-запад, чтобы выстроиться в две колонны. Это означало, что её силы сделали круг, выйдя на вражеский левый фланг.

Ветер дул с севера, но не такой уж сильный, чтобы мешать навигации. Авангард флота Лебуса быстро шёл вперед, разрезая волны, но задний ряд слегка отставал. Казалось, эти корабли двигаются лишь с половиной скорости впереди идущих.

Силуэт «Маргариты» виднелся в крайнем заднем ряду колонны. Странно, что флагман не находился во главе флота, но Елизавета не возмущалась из-за медленного продвижения «Маргариты», и смотрела на ревущее синее море.

Видя движение флота Лебуса, Мориц также отдал приказы подчиненным ему кораблям. Пиратские суда выстроились в колонну, но крайний правый корабль двигался впереди, а следующий за ним – немного отставал. Последовательно повторив этот маневр, десять пиратских кораблей с удивительной скоростью изменили своё построение на вертикальную линию.

Флот Лебуса двигался на северо-запад, то между кораблями в центре под командованием Саши и ними появлялось огромное пустое пространство. Мориц двинулся туда, намереваясь атаковать центральный флот в лоб.

Как и планировалось.

Елизавета, увидев передвижение кораблей пиратов, улыбнулась, словно охотник при виде дичи, идущей в ловушку. «Маргарита» уже начинала разворачиваться.

Если создать пустое пространство, идя в обход, противник пойдёт туда.

Елизавета, решив так, приказала нескольким кораблям, включая флагман, снизить скорость продвижения, и более того, разместила «Маргариту» в самом заднем ряду.

Флот Лебуса разделился на шестнадцать кораблей, которые продолжали обход и пятнадцать кораблей, атаковавших приближающегося врага. В авангарде пятнадцати судов шла «Маргарита». Десятки весел били по воде, словно нагнетая ураган. Флот Лебуса нёсся вперёд, разрезая волны.

Корабли пиратов, заметившие этот маневр, повернулись лицом к флоту Лебуса, прочертив на поверхности моря кривую дугу. До центральной группы флота Легники, на которую они нацеливались, ещё оставалась немалая дистанция, поэтому они, похоже, решили сперва разобраться с флотом Лебуса.

Расстояние между обоими флотами уменьшалось каждую секунду. Силуэт Елизаветы, стоявшей на носу «Маргариты», её алые волосы и фиолетовое платье сразу же привлекли к себе внимание пиратов. С кораблей раздались сальные выкрики, кое-кто из пиратов засвистел.

Елизавета, не поведя и бровью, взялась за подол платья и изящно поклонилась, презрительно рассмеявшись. Хотя дикие боевые кличи пиратов становились всё громче, но вскоре они сменились криками ужаса.

Бесчисленные стрелы, разорвав облачное небо, взлетели из-за спины Елизаветы. Противники уже достаточно сблизились – на расстояние полета стрелы. Солдаты «Маргариты», слушавшие оскорбления в адрес их хозяйки, покраснев от гнева, дали волю стрелам.

Хотя пираты также ответили стрелами, но их опередили – построение лучников разрушились, а боевой пыл угас. И они заметили, что Елизавета продолжала стоять на носу, и даже начали что-то подозревать.

Юная девушка, ещё не достигнувшая двадцатилетия, намеревалась сражаться без брони, а капитан и солдаты даже не пытались остановить её.

На самом деле капитан и солдаты просто устали с ней спорить, но пираты этого знать не могли. Боевые кличи заглушали друг друга. Ярость каждого воина и жажда битвы эхом отдавались в сердцах – истинное воплощение поля брани.

Ветер свирепо завыл, и корабли столкнулись. Затрещали, ломаясь, вёсла, и наконец палубы соприкоснулись.

Самой первой на носу «Маргариты» начала двигаться, конечно же, Елизавета. Громовой вихрь, висевший на поясе, она уже сжимала в руках.

Темная тень и отблеск света мелькнули, пройдясь справа налево. Грохнуло, словно гигант дал кому-то пощечину, и в воздухе повисли мелкие брызги крови. Грохот потонул в хоре воплей.

Кнут, которым орудовала Елизавета, разорвал лица почти половины пиратов в первом ряду до костей, или полностью сбрил плоть с их рук, оторвав наплечники брони. Никто не мог даже вообразить, что тонкий кнут в небольшой белой руке наделен такой разрушительной силой.

Кто-то из пиратов, зашатавшись, рухнул в море, кто-то корчился в луже собственной крови, беззвучно пытаясь открыть рот.

Елизавета, не обращая на это внимания, повернула запястье и ударила второй раз. Снова пронеслась черная вспышка и раздался рев, походивший на удар молнии, разрывающей зеленое дерево.

Взвились короткие крики и стоны, когда ещё шестерым пиратам сбрило кожу. Они упали на палубу, хватаясь за свои окровавленные головы, животы или руки с отсеченными пальцами.

Пираты, уже приготовившие оружие для абордажа, замерли в изумлении и уставились на Елизавету так, словно увидели монстра. Красноволосая Ванадис осмотрела пиратов, мило улыбаясь.

Почему же вы не идете?

Оттолкнувшись от палубы флагмана, Елизавета легко перепрыгнула на пиратский корабль. Подол её платья взметнулся.

Пираты – те, кто наконец-то смог прийти в себя, подняли томагавки, бросившись на Елизавету. Но с каждым взмахом Громового вихря, отрубавшего конечности и куски тел, всё новые пираты начинали кататься по палубе.

Новые трупы сопровождали каждое движение Ванадис. Бой был слишком неравным – Елизавета, гордо шествующая по палубе, заполненной трупами, была поистине достойна прозвища Исгрифа [Мерцающая принцесса Громового вихря].

— Стрелы! Стреляйте из луков! — прокричал кто-то в страхе, и пираты на корме подняли луки, даже не подумав о ещё живых товарищах. В Елизавету полетели стрелы, болты, топоры и даже кинжалы.

Даже не пытаясь уклониться, Елизавета снова шевельнула кистью. Валитсайф плавными движениями описывал спираль, окружая красноволосую Ванадис. Чёрный кнут, посверкивавший молниями, стал стеной, отразившей всё оружие.

Пираты дрогнули. Они побледнели, не в силах оторвать взгляд от Елизаветы, и начали отступать назад, пытаясь хоть немного разорвать дистанцию.

В это время солдаты Лебуса, закричав, начали абордаж. Пираты уже растеряли весь боевой дух. Даже те, кто едва стоял и сражался, не выдержали. Они сдавались или бросались за борт. Сдавшихся, впрочем, тоже живьём побросали в ледяную воду.

Елизавета, оставив зачистку корабля солдатам, повернула голову и оценила положение дел.

На других кораблях тоже шёл абордажный бой. Флот Лебуса бил с фланга группу пиратских кораблей, пытавшихся пойти напролом. Можно было подумать, что и они собирались начать абордаж... но Елизавета почувствовала что-то неладное и резко прищурилась.

Она ушла в раздумья. Один из солдат поспешно взбежал на палубу. Ветер усиливался, и потеки крови на его лице и броне расплывались из-за брызг.

— Гребцы сдались. Всех остальных сбросили в море. Корабль наш.

— Очень хорошо. Ну тогда...

Елизавета перевела взгляд. Своим кнутом она указала на пиратский корабль, дрейфующий рядом. На его палубе тоже шла схватка между пиратами и солдатами Лебуса.

— Поможем там. На абордаж.

Пусть они находились рядом, но все же достаточно далеко, чтобы не путаться вёслами. Даже Елизавета не могла прыгнуть так далеко.

Гребцы тоже были пиратами, и если они возьмутся за оружие и появятся на палубе – результат будет плачевным. Но поверив, что их отпустят, если они подчинятся приказам, напуганные Елизаветой гребцы быстро развернули корабль.

Нос корабля от силы десятков гребцов развернулся, со страшным грохотом ломая весла пиратской галеры. Разлетелись обломки, и солдаты Лебуса невольно пригнулись, прикрывая голову.

Захваченный пиратский корабль налетел на союзный корабль, палубу которого заняли пираты. Грохот столкновения перекрыл лязг оружия и крики. Елизавета первой прыгнула с носа корабля на пиратов.

Снова начался беспощадный суд Валитсайфа. Елизавета зашла пиратам в тыл, и они оказались между ней и солдатами.

Елизавета орудовала чёрным кнутом, и ветер понес по палубе кровавую морось. Солдаты Лебуса радостно закричали, видя, как пиратов становится всё меньше.

Однако внимание Елизавета сосредоточила не на захвате судна. Хотя она и влетела на корабль с левого борта, Ванадис, разбрасывая пиратов, прошла к правому.

Перед ней раскинулось море, покрытое обломками кораблей и ещё живыми людьми. В отдалении выстроились в линию пять пиратских кораблей.

Вражеское подкрепление? Нет, не то.

Группа пиратских кораблей неторопливо отходила.

Внезапно до её ушей донесся возмущенный крик.

— Они бегут! – кричали на пиратских кораблях, находившихся в стороне.

Широко распахнув разноцветные глаза, Елизавета надолго застыла от изумления. Красноволосая Ванадис прикусила нижнюю губу, словно сдерживая чувства. Это, похоже, не помогло и она схватилась за фальшборт.

— Так вот оно что. Они сделали это... — с ненавистью выплюнула Елизавета, уставившись на уходящие корабли.

Это часть атаковавших вражеских сил. Они бросили своих товарищей и бежали, не вступая в бой.

Елизавета наконец-то поняла, что не давало ей покоя. Она чувствовала кожей напряжение шум поля битвы – и они постепенно затихали, потому что врагов стало меньше.

Елизавета вернулась на «Маргариту», прорубившись через ряды пиратов, полезших на неё с оружием в руках, скинув некоторых в море. Капитан, с нетерпением ожидавший её возвращения бросился к Ванадис.

— Я хорошо знаю силу Ванадис-самы, но пожалуйста, перестаньте кидаться в опасные места.

— Оставь нагоняй на потом. Что происходит? — отрывисто произнесла Елизавета.

Судя по докладу капитана, среди десяти атакованных вражеских кораблей пять в первом ряду остались на месте и сражались против флота Лебуса, а оставшиеся пять начали отступать прямо перед столкновением.

— Я опасался, что они могли сделать круг и нацелиться на наш фланг или тыл, но похоже, что это не тот случай. Мы смогли определить местоположение нескольких кораблей, но пока я не пойму намерений врага...

— Хорошая работа.

Елизавета похвалила капитана. Флот Лебуса уже разделился надвое. Дальнейшее деление сил слишком опасно.

Пока Исгрифа [Мерцающая принцесса Громового вихря] проверяла обстановку, пять пиратских кораблей брали под контроль. Эта часть флота Лебуса состояла из пятнадцати кораблей, так что всё свелось к противостоянию трёх боевых судов против одного пиратского корабля. Также тут присутствовала Елизавета, которая в буквальном смысле показала способность заменить тысячу.

Через четверть коку флот Лебуса затопил два пиратских судна и захватил три остальных. Без потерь, впрочем, не обошлось – один корабль Лебуса также затонул. Ещё один серьёзно повредили, и он не мог продолжать сражение.

— Те, кто может двигаться – за мной. Те, кто не могут – оставайтесь здесь и делайте то, что должны.

Елизавета отдала приказ, капитаны передали указания матросам. Барабаны и трубы загудели на морском бризе, и волю Исгрифы [Мерцающей принцессы Громового вихря] исполнило каждое судно.

Один поврежденный корабль поднял синий флаг. Это означало, что он остаётся здесь. Это не значило, что они будут просто мирно ждать окончания битвы. На их плечи легла задача спасти как можно больше людей, оттащить захваченные пиратские корабли и покинуть поле боя.

Возглавив оставшиеся тринадцать кораблей, Елизавета проследовала на запад. Им следовало воссоединиться с шестнадцатью судами, которые на коку раньше ушли вперед и напали на вражеские главные силы.

Вскоре показались многочисленные силуэты кораблей. Солдаты и моряки флота Лебуса удивленно прокричали. Елизавета тоже невольно вздохнула.

Шестнадцать кораблей флота Лебуса, плывшие в обход, были наполовину окружены группой пиратских судов. Любой даже с такого расстояния понимал, что они находились в невыгодном положении. Количество кораблей врага безо всяких сомнений превышал десять. Их могло оказаться и двадцать.

— Поспешите, — Елизавета сразу же подавила крик, который собирался вырваться из её горла. Она так крепко сжала Валитсайф, что руке стало больно. Убеждая саму себя успокоиться, Ванадис мысленно нарисовала поле боя.

С трудом верится, что силы главной части вражеского флота разделились. Они, вероятно, пришли сюда, не оставляя кораблей в резерве. Левое крыло противника пошло в лоб, чтобы удержать нас подальше от главных сил вражеского флота...

Елизавета поняла тактику Торбалана. Судя по тому, что он собрал почти половину своего флота – тридцать пять кораблей – в единую центральную группу, то, должно быть, Торбалан намеревается как можно быстрее сокрушить флот Легники в центре, а затем уничтожить флот Лебуса по частям.

В таком случае роль правого и левого крыльев заключается в предотвращении обходного маневра вражеских сил.

В случае, если выступление пиратских кораблей левого крыла остановит весь флот Лебуса, резерв пиратов усилит позиции этого крыла, что приведет к затягиванию битвы.

В случае, если флот Лебуса пустит часть кораблей в обход, резерв пиратов обрушится на это подразделение. На этот случай левое крыло выстроили так, чтобы завлечь врага на несколько кораблей-приманок, а остальным следовало отступить как можно быстрее и воссоединиться с резервом. Это необходимо, чтобы как можно сильнее уменьшить количество вражеских кораблей, приближающихся к основной группе флота.

Пусть такая стратегия подразумевала использование союзников как приманку, Мориц совершенно не колебался. Он ни слова не говорил своим товарищам о том, что намеревался их бросить. Именно таким был человек, которому Торбалан доверил левое крыло.

Кроме того, руководство Жерара, назначенного во главу резерва, оказалось очень остроумным. Он не встал прямо на пути обходного отряда флота Лебуса, а сперва атаковал правый фланг и понемногу отводил подчиненные, заходя в лоб.

А туда уже подошли пять кораблей под руководством Морица и атаковали левый фланг обходного отряда, завершив полуокружение. Если бы не эти двое, пиратские корабли не смогли окружить шестнадцать судов флота Лебуса так быстро.

Стоя на носу Маргариты и уставившись на врага, который постепенно приближался, и союзные корабли, Елизавета горько произнесла:

— Нас великолепно перехитрили – заставили подумать, что они с легкостью бросили своих союзников. Должна сказать, что и сама ожидала этого от пиратов.

Расстояние до вражеских кораблей уменьшалось. Если они продолжат наступать в лоб, то они, вероятно, атакуют отряд под руководством Морица сзади или с фланга. Однако Елизавета отдала иной приказ:

На юго-запад.

Что означало «налево и наискось вперед». «Маргарита», наступавшая в авангарде, сменила курс. Двенадцать кораблей последовали за ней. Звон клинков, крики, плеск воды и треск дерева наполнили морской бриз, донеся его до ушей Елизаветы.

Преодолевая гнев, поднимающийся изнутри, Елизавета повесила на пояс Громовой вихрь и успокоила дыхание.

Чувствовалась усталость, но она ещё могла сражаться.

Пусть Саша говорила ей сохранять выносливость, но пока что всё вроде бы в порядке.

Расстояние до кораблей пиратов сократилось до нескольких сотен аршинов. Пираты, заметившие их появление, стреляли из луков, но так как большинство из них, вероятно, сосредоточили свою атаку на обходном отряде, то количество стрел оказалось небольшим.

Флот Лебуса прошел рядом с отрядом Морица и приблизился к силам Жерара.

Елизавета указала пальцем на один из кораблей.

Силы Лебуса ускорились. Бриз посвежел. Несмотря на стрелы, которые с цоканьем били в обшивку, «Маргарита» быстро резала волны.

Так как пираты атаковали обходной отряд, «Маргарита» врезалась в корму пиратского судна. Десятки врагов обнажили оружие и собрались на корме, злобно ухмыляясь. Они намеревались броситься на палубу «Маргариты» в момент удара.

Однако «мгновение», которое они рьяно ждали, так и не наступило.

Примерно за десять аршинов до контакта «Маргариты» с пиратским кораблём Елизавета подняла Валитсайф.

Чёрный кнут, рассёк воздух и затанцевал, разделившись на девять частей от кончика до рукояти, вспыхнув белым сиянием. Свет был так ярок, что фигуры Елизаветы с кнутом в руке почти не было видно. В воздухе раздался оглушительный треск громовых разрядов.

Золотой и лазурный глаза Ванадис Разирис [Разноцветные глаза] вспыхнули. Она прокричала:

Грон Лазрига [Сожги и расколи Небеса и Землю]!

Девять молний, яростно полыхнув, с грохотом разорвали корабли пиратов. Огромный водяной столб воды взлетел к небу и полился вниз, на суда пиратов и «Маргариту» дождем морской воды и щепок. С кораблей пиратов раздались крики и плеск.

Когда глаза солдат снова обрели способность видеть, оказалось, что девять молний разворотили корпуса вражеских галер и они стремительно идут на дно.

Точнее говоря, корму каждого корабля просто снесло. Елизавета целилась не в пиратов, а прямо под их корабли, и теперь вода засасывала пиратов.

Ванадис подавила тихий вздох. Солдаты со щитами ринулись вперед – никто не гарантировал отсутствие ответа в виде стрел или чего-либо другого. Они защищали свою хозяйку.

Исгрифа [Мерцающая принцесса Громового вихря] подошла к капитану и приказала продолжать атаковать отряд Жерара. Капитан надулся:

— Не могли бы вы вести себя прилично?

— Знаешь, я уже довольно долгое время только это и делаю.

Елизавета откинула со лба волосы. Она изрядно устала. Учитывая предстоящую битву с Торбаланом, лучше ей больше не использовать Веду [Навык Дракона].

Пользуясь возможностью, флот Лебуса обогнул фланг отряда Жерара. Они врезались в суда пиратов свирепо, как акула, и с боевыми кличами ринулись в бой.

Хотя пираты упорно боролись, те, кто раньше не знал о Веде [Навыке Дракона], не могли забыть чудовищной картины, и сражались без ярости. Один за другим корабли пиратов переходили под контроль сил Лебуса или тонули; их становилось всё меньше. Некоторые корабли загорались и тонули, окутанные черным дымом.

Если бы Мориц и Жерар могли скоординироваться, то, возможно, смогли немного эффективнее ответить Елизавете. Но сейчас это было невозможно, так как они оказались совершенно разделены.

Через корабли, которые Елизавета затопила своей Ведой [Навыком Дракона], осуществлялось сообщение между Морицом и Жераром. И это произошло не случайно – красноволосая Ванадис так и планировала атаку, пройдя стороной и не затронув отряд Морица.

Даже Торбалан, рассказавший план Морицу и всем остальным, не ожидал, что Елизавета решит разделить их силы именно в этом месте.

Торбалан предполагал, что флот Лебуса ринется прямо на отряд Морица, чтобы спасти своих союзников, окруженных врагом. Мориц завлечет их к окруженным союзникам, делая вид, что те смогли прорваться, и уничтожит их вместе с обходным отрядом. Таков был план.

Елизавета, пусть только в этот раз, перехитрила Торбалана.

Обходной отряд флота Лебуса, освобожденный от частичного окружения, оставил разборки с отрядом Жерара, находящимся на их правом фланге, союзным судам и сосредоточился на контратаке сил Морица на левом фланге.

Веда [Навык Дракона] Елизаветы оказался сигналом для пиратов.

Белая молния и ревущий гром служили доказательством, что она сражалась на переднем крае, где летали стрелы и скрещивались клинки. Все солдаты Лебуса взбодрились, узнав это. Даже те, кто был серьёзно ранен и пал на колени, вставал, сжав в руке окровавленный клинок, и снова дрался с пиратами.

Если у них не было оружия, они сражались щитами или тем, что было под рукой; кто-то поднимал оружие с вражеских трупов; кто-то, получив смертельный удар, падал в море.

Наступление было столь яростным, что пираты, закаленные в боях, бледнели.

К этому времени в отряде Морица оставалось четыре корабля, и еще два судна затонули довольно быстро. Обходной отряд флота Лебуса, который совсем недавно атаковали с трёх сторон, бросился в яростную контратаку.

Мориц отказался от сопротивления. Он отступил, прикрывшись одним из кораблей как щитом, и приказал разворачивать корабль.

Он бежал. Бросал своих товарищей.

Обходной отряд Лебуса немного удивился, но это не шло ни в какое сравнение с шоком, который испытали пираты. На корабле, который использовали как щит, впавшие в отчаяние пираты сдавались или прыгали в море. Это не означало, что все прекратили сражаться, но пыл у них поубавился.

Силы Жерара не последовали примеру Морица, но экипажи заволновались. Многие тоже решили бежать на шлюпках или сдаваться.

Жерар отчаянно пытался навести порядок, но, увидев, что его корабль окружён, крепко сжал обоюдоострый боевой топор, завыл, словно зверь, и бросился в драку.

Хотя солдаты Лебуса подняли свои мечи и забросали Жерара копьями, могучий пират явно не зря гордился тренированным телом, прошедшим множество боёв.

Ударом боевого топора он разбил череп вместе со шлемом, забрызгав мозгом доски палубы. С усилием вытащив топор, он коротким взмахом снёс голову ещё одному солдату.

Пираты, вдохновившись примером командира, снова ринулись в бой, и солдаты Елизаветы невольно отступили. Жерар продвигался вперед, проливая все больше крови.

Наконец перед ним оказалась Елизавета, разившая врагов Громовым вихрем.

Кнут был необычным оружием, и ее подданные, опасаясь попасть под удар, тоже отступили от неё, но алые волосы Елизаветы и фиолетовое платье, яркие среди водоворота битвы, придавали сил её солдатам.

Повернуть ход битвы, победив вражеского командира, возможно и в морском бою. Жерар, который расталкивал солдат Лебуса или косил их своим боевым топором, атаковал Елизавету. Он перекинул боевой топор из руки в руку.

Елизавета взглянула на красноволосого пирата и молча повернула правую руку.

Древко боевого топора с треском раскололось, и лезвие вонзилось в фальшборт. Жерар, не растерявшись ни на секунду, снял с пояса кинжал.

В бою он предпочитал топор, но порой, когда противники думали о нем как о громиле, пускал в ход и тонкое лезвие кинжала – таков был его излюбленный стиль битвы.

Он не мог защититься от кнута. Солдаты тоже не успевали на помощь. Жерар, полностью убежденный в своей победе, направил кинжал в лицо Елизаветы.

В следующее мгновение перед его глазами всё завертелось. Кинжал пронзил только воздух, и Жерар рухнул на палубу.

Это Елизавета, даже не пытаясь уклониться от кинжала, подняла пустую левую руку и небрежно схватила лицо Жерара, с силой швырнув пирата на палубу.

Её сила была невероятной, сверхчеловеческой. Жерар был огромен и тяжел, поднять его в воздух сумел бы не каждый воин – а хрупкая на вид Елизавета проделала это одной рукой.

Жерар так и не успел понять, что произошло – подбежавшие воины Елизаветы несколько раз вонзили в него копья. На лице пирата, даже после смерти, застыло изумление.

После бегства Морица и смерти Жерара битва наконец-то подошла к концу. Пиратские суда, оставшиеся на плаву, пытались бежать.

Елизавета отдала строгий приказ их не преследовать. И это был не жест милосердия. Хотя им следовало уничтожить всех пиратов, ещё оставался враг, которого нужно победить.

— Проверить корабли на наличие повреждений. Можете не делить их на классы. Мы атакуем фланг вражеских главных сил.

Елизавета отдала приказы капитанам и развернула нос «Маргариты» на запад. Главные силы пиратов, возглавляемые Торбаланом, находились там.

Сигнальщики передавали приказы Елизаветы другим кораблям. «Маргарита» выступила в авангарде и ринулась вперёд. Двадцать кораблей, которые всё ещё могли сражаться, последовали за ней. Три судна, слишком повреждённые, занялись спасением упавших в море.

— Это отняло у нас гораздо больше времени, чем я думала. А также людей и кораблей...

Услышав доклад, Елизавета с раздражением прикусила нижнюю губу. Она хотела знать, чем закончилась битва центральных сил и левого крыла.

— Пожалуйста, продержитесь до моего прибытия...

Именно в это время левое крыло Легники было уничтожено правым крылом пиратского флота.

◎ ◎ ◎

Битва между левым крылом флота Легники под командованием рыцаря Заула и правым крылом пиратов под руководством Альберта продолжалась.

Силы в этом районе со стороны Легники состояли из четырнадцати кораблей, а сторона пиратов насчитывала десять судов. Когда Заул узнал, что врага меньше, он изменил построение. Он выбрал построение в форме лука, заставив левый и правый фланг наступать, а центр – отступать. Он намеревался уничтожить врага частичным окружением.

С другой стороны, десять кораблей пиратов под командованием Альберта перестроились в вертикальную линию. Стало ясно, что они намеревались зайти в тыл флоту Легники, прорвавшись в центре.

В этом столкновении Альберт вышел победителем. Пиратские корабли, атаковавшие под ливнем стрел, сожрали флот Заула, пусть даже и потеряли три корабля, поврежденные таранными ударами флота Легники. Прорвавшись, они разделили их и зашли в тыл.

Потом, зайдя слева, пиратские корабли наполовину окружили отделенную часть судов Легники. Потеряв численное преимущество, боевые суда Легники потерпели поражение – пираты подожгли их ещё до того, как солдаты начали абордаж.

— Флагман. Ищите вражеский флагман!

Заул, командующий флота Легники, хрипло выкрикивал приказы, атакуя вражеский строй собственным флагманом. Это, конечно, ободрило союзников, но оказалось роковой ошибкой.

Пиратский корабль провел удар в борт, и корабль Заула наскочил на рифы. Альберт, пиратствуя здесь, хорошо знал все подводные скалы.

Хотя корабль Заула пытался идти на веслах, с камней он сняться не смог. Левое крыло флота Легники, потеряв флагман, было охвачено беспорядком и потеряло строй.

Пиратское судно, нанесшее удар, тоже село на этот риф, но оно с самого начала предназначалось для этого.

Пираты начали обстрел флагмана – в том числе и огненными стрелами.

— На этом мой путь окончен... Я даже не смогу извиниться перед Ванадис-самой, что позволил солдатам и морякам, доверенным мне, умереть, — произнес капитан горящего корабля. Под градом стрел он приказал оставшимся в живых спустить на воду все шлюпки. Подобрав из воды тех, кого смогли, они отплыли в море.

Сам Заул так и не покинул гибнущий корабль. Когда его тело исчезло в пламени, из него торчало более тридцати стрел.

Пламя перекинулось и на пиратскую галеру. Оба корабля превратились в огромные факелы и долго полыхали, пока не сгорели дотла.

Пираты рассчитывали, что солдаты Легники после гибели командира растеряются и бегут, но вышло с точностью до наоборот.

Все, кто видел героическую смерть командира, воспряли духом и с яростью бросились в бой. Экипаж флагмана, подобранный другими кораблями эскадры, рвался в сражение.

Вот рухнул солдат Легники под ударом пиратского топора; вот убивший его пират упал под ударом дубины и навеки затих в холодных водах. Война… Война никогда не меняется.

По итогам боя левое крыло флота Легники было уничтожено. Однако к тому времени на плаву осталось всего два пиратских судна.

Альберт, командир пиратов, множество раз стоял в авангарде, кидался на вражеские корабли и каждый раз окрашивал своё любимое копьё кровью солдат Легники. Но его убила шальная стрела, попав в голову.

После столь многих пережитых сражений такая смерть казалась нелепой.

Но два оставшихся пиратских корабля были повреждены настолько, что не могли сражаться.

А главное, из-за потери командира они не могли решить, как следовало поступить.

Подобрав с воды товарищей, пираты пришли к заключению, что лучше подгадать время и воссоединиться с союзниками. И затем они медленно двинулись вперед.

Однако через половину коку их обнаружил и схватил флот Лебуса, возглавляемый Елизаветой.

Комментарии