Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 5. Иллюстрации есть инициаторы химических реакций или искусство украшения (или выбора иллюстраций) и завлечения (или копирайтинга)

Как выбирался иллюстратор для «Sword Art Online»

Выбор abec-сана в качестве иллюстратора «SAO» сопровождал интересный случай.

Сейчас имя abec-сана у всех на слуху, но на самом деле псевдоним «abec» принадлежит довольно известному иллюстратору, который использовал его для ведения анонимного блога.

Блог тот был посвящен несколько эротической «юрятине» (изображениям заигрывающих друг с другом девушек). Поскольку на самом деле за анонимным иллюстратором стоял профессионал своего дела, девушки у него получались как на подбор очаровательные, и редотдел быстро начал спорить на тему, кто такой этот загадочный abeс. Но из анонимного блога мы бы, разумеется, ничего не узнали. Ни почтового ящика, ни каких-либо контактных данных указано не было. Я и сам ломал голову: «Да кто он такой? Будь с ним связь, я бы пригласил его с нами работать».

Прошло несколько месяцев.

Я зашел в Акихабару и поднялся на ранобэ-этаж магазина Animate с целью провести исследование рынка. И вдруг обнаружил обложку, стиль которой в точности напомнил мне тот анонимный блог!

Неужели я нашел его?!

Долгожданный ключ обнаружился на одной из обложек на плакате с анонсами одного издательства (не Дэнгэки Бунко).

Но приглядевшись к обложке, я увидел на ней надпись: «Иллюстрации: BUNBUN».

«Я обознался… нет, невозможно! Неужели он в самом деле…»

Как только до меня дошло, я молнией вернулся в редотдел и выпросил у коллеги телефон BUNBUN-сана (который иллюстрировал нам «Парня, девушку и их магию призыва» за авторством Кодзуки Цукасы).

— Алло, BUNBUN на проводе.

— Рад вас снова слышать, это Мики из Дэнгэки Бунко. Мы пару раз встречались на новогодних корпоративах…

— А, здравствуйте. Вам что-то нужно?..

— Вы случайно не ведете анонимный блог?

— Что?! О чем вы говорите?

— О голеньких юрийных девочках. Это вы «abec»?

— К-как вы догадались?! Я же не оставил ни единой зацепки!

— Ну-у, даже не знаю. В общем, в награду за мою прозорливость вы проиллюстрируете одну из моих работ и подпишетесь как abec!

На самом деле BUNBUN в те времена был крайне занят заказами и уже не раз отказывался иллюстрировать мои книги. Однако тот разговор, к счастью, убедил его согласиться.

Позднее сам BUNBUN рассказывал мне о том случае следующее:

— Отчасти я согласился потому, что вы нашли мой анонимный блог, но было и кое-что еще. Когда меня приглашают работать над книгой, я всегда спрашиваю у редактора, интересная ли она. Если слышу в ответе хоть толику неуверенности — соглашаться не спешу. Однако на вопрос о «SAO» вы ответили без промедления и запинки, чем меня сразу успокоили. И я еще помню ваши слова: «Имя abec продастся лучше, чем BUNBUN».

Иллюстрации есть инициаторы химических реакций

Ранобэ состоят не только из текста. Их прелесть в том, что читатель может насладиться еще и иллюстрациями. А редактор, соответственно, работает не только с писателем, но и с иллюстратором.

Я считаю иллюстрации инициатором «химических реакций».

Сюжет, разумеется, играет роль катализатора.

Мне думается, что иллюстрации в ранобэ должны расширять мир, который представляет себе читатель, причем увеличение должно быть многократным.

Поэтому подбирать иллюстрации нужно очень, очень тщательно.

Выбрать иллюстратора — значит, принять в команду партнера, с которым будешь постоянно работать вместе.

Я семь раз отмеряю, прежде чем остановить выбор на иллюстраторе. Я обращаюсь к ним с готовностью плыть в одной лодке и быть вместе до скончания веков. Иллюстрации, в отличие от текста, в первую очередь зависят от вкуса и умений иллюстратора. Редактор почти не может давать ему какие-либо советы творческого плана. Кесарю — кесарево. Иллюстратор разбирается в своих рабочих программах гораздо, гораздо лучше редактора.

Именно поэтому умение правильно выбрать иллюстратора можно считать мерилом профессионализма редактора.

Главное требование к иллюстраторам — нулевой опыт в ранобэ

Я уделяю большое внимание «свежести» иллюстраторов. Точнее, я стараюсь выбирать тех, кто не рисовал для других издательств. Конечно, в наши дни, когда издательств стало очень много, найти неопытного иллюстратора — задача не из простых…

Тем не менее, если обложку украсит иллюстрация руки незнакомого читателям художника, это прибавит произведению эксклюзивности, а сам стиль станет частью характера и особенностью книги. Безусловно, выбор неопытного иллюстратора несет в себе риск, но по моему опыту польза его чаще всего перевешивает.

Примеров иллюстраторов, дебютировавших в ранобэ под моим началом, я могу привести достаточно: Ито Ноидзи-сан («Огненноглазая Сяна»), Нанакуса-сан («Баллада богини смерти»), Торисимо-сан («Убойный ангел Докуро-тян»), Хаимура Киётака-сан («Некий магический Индекс»), HIMA-сан («Accel World»), Хидари-сан («Лгущий Мии-кун и сломленная Маа-тян»), Брики-сан («Моя кузина — инопланетянка»; строго говоря, Брики-сан несколько выбивается из списка, но в развлекательной литературе его до меня действительно не печатали), Исида Кана-сан («Непутевый ученик в школе магии). Я считаю всех их замечательными иллюстраторами. Вы со мной согласны?

Как правило, иллюстраторов я ищу в интернете.

В середине 2000-х pixiv и NicoNico Seiga еще не стали крупными сайтами, так что иллюстраторы вывешивали работы на личных сайтах. Я смотрел их все до единого. Были сайты, которые ежедневно вывешивали ссылки на обновившиеся сайты иллюстраторов, ими я тоже пользовался. На то время я считал, что умение редактора подбирать иллюстраторов определяется аккурат тем, смог ли он найти подходящий себе по вкусам «сайт-локатор» и добавить себе в закладки.

В самый разгар поиска иллюстраторов я просматривал 300-400 в день и 10000 в месяц. Естественно, среди 10000 сайтов находилось немало тех, что вызывали у меня восторженное «о-о!». Позднее я начал выбирать иллюстраторов не потому, как хорошо они рисуют, а по тому, заточен ли он под что либо.

По тому, есть ли у него картинка, которая сразу рассказывает об иллюстраторе все что нужно.

Я искал не тех иллюстраторов, что набирают 80 баллов во всех категориях, а 120 хотя бы в одной.

«Прорывные» качества я ценил всегда.

Увидел иллюстрации и понял — берем этого иллюстратора!

В этой секции я представлю иллюстрации, которые сподвигли меня нанять художника. К сегодняшнему дню стиль многих из этих людей сильно изменился, поэтому обложки первых и последних томов довольно интересно сравнивать между собой.

Привлеки внимание читателей такой обложкой, чтобы книгу купили только ради нее!

Иллюстрации ранобэ должны обладать силой. Изображение должно привлекать внимание, а персонажи — бросаться в глаза.

В случае написанных на заказ книг читатель практически не имеет возможности предварительно ознакомиться с произведением. Это значит, что многие читатели выбирают в магазинах книги по обложке.

Поэтому иллюстрация для обложки играет важнейшую роль на фоне прочих. В первую очередь я рассматриваю эти иллюстрации как eyecatcher’ы. Слово eyecatcher означает нечто, что способно привлечь внимание.

Формат «бунко» — один из самых маленьких среди печатных изданий. Стороны книг формата А6 примерно вдвое меньше, чем у журналов с мангой. Да что там, формат «бунко» меньше даже танкобонов, в которых издается сёнэн-манга. И тем не менее, даже такая маленькая картинка должна привлечь внимание читателя. Книга будет лежать в магазине, где ей придется конкурировать не только с ранобэ других издательств, но и с мангой.

В настоящее время приходится думать в том числе о том, как книга будет выглядеть на сайтах — на каком-нибудь amazon.com, на сайтах новостей о ранобэ или в личных блогах. Во всех этих случаях вывешиваются эскизы (thumbnail) изображений, которые еще меньше оригиналов. Тем не менее, иллюстрацию нужно сделать такой, чтобы и после этого она осталась привлекательной. Возможно, стоит нарисовать персонажа и название крупным планом, чтобы их точно заметили, а может, стоит нарисовать целую толпу персонажей, чтобы выделиться на фоне других.

Составляя дизайн обложки, нужно с самого начала держать в голове образ того, как книга будет выглядеть на полке магазина (и на сайте). Это тоже одна из важнейших задач редактора.

Цветники к книге — что 15-секундный трейлер к фильму

Цветники — цветные страницы в начале книги.

Цветники играют в ранобэ важную роль. Во многом именно они помогают читателю определиться с тем, подходит ли ему книга, или же покупка обернется пустой тратой денег.

Когда я думаю над композицией цветников, я представляю произведение фильмом. Цветники — единственная часть книги, которую покупатель может «прочитать» в магазине, поэтому я считаю их трейлером… 15-секундным рекламным роликом фильма. За каких-то 15 секунд трейлер должен показать лучшие сюжетные сцены, прелесть фильма, его концепцию, шарм персонажей и тему… то же самое должны сообщить цветники, и у них на это лишь несколько страниц.

Приведу пример того, как можно сделать. Дэнгэки Бунко отводит под цветники восемь страниц. Итак…

Страница 1: Подобложка (ее можно считать кадром с названием фильма)

Страницы 2-3: Сцена, иллюстрирующая концепцию книги или развитие сюжета. Она должна вызвать интерес к произведению.

Страницы 4-5: Впечатляющая сцена с персонажем, которого ждет читатель. Стоит выбирать один из вау-моментов, которые должны продать книгу.

Страницы 6-7: Последняя битва или любая другая напряженная боевая сцена.

Страница 8: Оглавление (аналог титров)

Если у вас были другие идеи (интересные персонажи, фансервисные и боевые сцены), которые очень хотелось оформить цветниками, но не хватило места, их стоит изобразить черно-белыми иллюстрациями.

Собственно, давайте я приведу практический пример из жизни Дэнгэки Бунко.

Далее на очереди черно-белые иллюстрации, которыми разбавляется текст. Как правило, они изображают всевозможные «хорошие» моменты, о которых я рассказывал в четвертой главе.

Но здесь важно кое-что знать: это не значит, что любые хорошие моменты можно превращать в иллюстрации. Вернее, можно-то можно, но бывает, что момент выглядит лучше без иллюстрации. Иногда не стоит ограничивать читателя существующей иллюстрацией и дать ему вообразить сцену самому, чтобы он воплотил ее в лучшем виде. Ведь разве не в этом прелесть романов, которые полагаются не на картинки, а на текст? В случае развлекательных произведений подобного эффекта добиваются, расставляя иллюстрации немного раньше нужного момента, чтобы пояснить облик и положение персонажей. Ну а когда настанет главная сцена, ее специально не иллюстрируют, чтобы впечатление получилось еще более сильным.

Что нужно, чтобы между историей и иллюстрациями произошла химическая реакция?

Мне доводилось читать отзывы, в которых Ито Ноидзи-сана называли неудачным выбором на роль иллюстратора «Сяны».

«Сяна» написана довольно «жестким» стилем, само по себе произведение читается словно какой-то исторический роман. Если бы я совмещал стили иллюстраций и текста, на обложках красовались бы мужественные, героические люди. Скорее всего, все картинки получились бы тяжелыми, в темных тонах.

Но я намеренно не пошел по этому пути.

Я выбрал мягкий стиль Ито Ноидзи-сана именно из-за жесткости текста Такахаси-сана.

Опыт подсказывает мне, что неудачными чаще всего оказываются как раз ранобэ, в которых стиль текста и иллюстраций совпадает. Возможно, причина в том, что у меня устаревшие взгляды на мир, которые подсовывают при чтении неправильную картинку. Может, у меня просто нет художественного вкуса. Если так подумать, выбор стиля иллюстраций для меня сводился к задаче «провести химическую реакцию, которую я не могу представить».

Получать ровно то, что ожидал, бывает довольно скучно. С одной стороны, так спокойнее, а с другой — пропадает элемент неожиданности, который приносит волнение и предвкушение. Тяжело удивлять читателей, не превосходя их ожидания. Я и сам читатель, так что хочу предвкушать и волноваться.

Поэтому при выборе иллюстратора я всегда выбираю тех, чей стиль несколько отличается от того, что я представлял себе по ходу чтения. Безусловно, я также требую от них хотя бы минимальных навыков и определенное постоянство качества, но если все это у иллюстратора есть, от него уже можно ожидать «неожиданной химической реакции».

Я не думаю, что кто-то купил бы «Сяну» из-за обложки, если бы ее рисовал не Ито Ноидзи-сан, да и сама «Сяна» не приобрела бы настолько крутой и очаровательный образ. Я слышу мнение читателей, но без колебаний готов настаивать на том, что мой выбор — лучший.

Или можно взять «Ореимо», где правильнее было бы изобразить героиню как раз в виде отвязной девчонки: высокой и кричаще разодетой.

Но так бы у нас не получилась неожиданная химическая реакция. Я намеренно отошел от образа в самую что ни на есть противоположную степь и пригласил Кандзаки Хиро-сана — лучшего в мире рисователя кошачьих ушек. Я дал ему полную свободу самовыражения, которая привела к неожиданной реакции, результат которой налицо.

У дизайна тоже есть секреты

У вас есть текст. У вас есть иллюстрации. Вы придумали название. Осталось сверстать книгу.

Кто-то должен поместить на обложку иллюстрацию и логотип (название тайтла). Кто-то должен подписать персонажей на цветниках. Кто-то должен оформить содержание. Вся текстовая часть обложки и цветников делается специальным человеком, и имя ему — дизайнер.

У дизайнеров тоже бывают разные стили: у одних получается крутой стиль, а другие верстают так, что читатели тают от умиления. При выборе дизайнера, в отличие от выбора иллюстратора, нужно подобрать как можно более близкого духу произведения.

Верстка начинается с обложки, поскольку ее дизайн определяет атмосферу и дух, который повлияет на дизайн всего остального. Можно сказать, дизайн обложки — лицо произведения, которое должно отражать его атмосферу.

При выборе дизайнеров я в первую очередь смотрю их портфолио.

По послужному списку дизайнера нетрудно понять, какая верстка дается ему лучше всего. Например, для «Мии и Маа» я выбрал господина Камабэ Ёсихико за его великолепную верстку шрифтом Минтё*. Ранее он работал над «Бугипопом», «Путешествием Кино» и «Огненноглазой Сяной». У него отлично получается простой, но запоминающийся дизайн. Лаконичность дизайна идеально подошла стилю «Мии и Маа».

Когда мне нужен более вычурный дизайн, я обращаюсь к BEE-PEE. Хороший пример его работы — логотип «Абсолютного Изолятора», сюжет которого начинается с появления космических объектов, поэтому BEE-PEE оформил логотип в стиле Млечного Пути. Кроме того он работал над дизайном «Непутевого ученика». Сеттинг этого произведения включает в себя множество фантастических гаджетов далекого будущего, так что логотип получился похожим на электронное облако атома. Также я хочу поподробнее остановиться над его работой над дизайном первого тома «Accel World».

Когда редактор знакомит дизайнера с концепцией произведения, тот придумывает несколько вариантов дизайна. Если редактора ни один из них не устраивает, дизайнер разрабатывает другой. Редактор постоянно консультируется с писателем и начальством и выбирает дизайн, учитывая его совместимость с духом произведения и иллюстрацией, а также приметность среди других изданий на книжной полке.

Как придумать название: больше глупых вариантов! Еще больше!

Чтобы привлечь читателя, очень важно выбрать хорошее название.

Книга со скучным названием так и останется стоять на полке, каким бы интересным ни было содержание.

Другими словами, интересное название позволяет книге обогнать конкурентов на старте.

Давайте я задам вам задачу.

Я взял четыре реально существующих произведения. У всех них в свое время были отклонены варианты названий. Попробуйте угадать, какое из старых названий соответствует какому произведению.

Произведения:

«Heavy Object»

«Лгущий Мии-кун и сломленная Маа-тян»

«Некий магический Индекс»

«Адати и Симамура»

Какое произведение имело рабочее название «Последнее воспоминание»? Подсказка: намек на финал.

Какое произведение имело рабочее название «Пинг-понг в школьной форме»? Подсказка: под таким названием оно издавалось в журнале.

Какое произведение имело рабочее название «Спецотряд уничтожения Модулей»? Подсказка: «Модули» — огромное оружие.

Какое произведение имело рабочее название «Беда на фоне счастья»? Подсказка: название сохранилось, но стало подзаголовком.

Ответы:

«Последнее воспоминание» — «Некий магический Индекс»

«Пинг-понг в школьной форме» — «Адати и Симамура»

«Спецотряд уничтожения Модулей» — «Heavy Object»

«Беда на фоне счастья» — «Лгущий Мии-кун и сломленная Маа-тян»

Справились?

По-моему, сильнее всего изменилось название первого произведения.

Еще когда я читал рукопись «Индекса», мне показалась отличной находкой особенность названия, в котором иероглифы «Каталог запрещенной литературы» читаются как «Индекс». Подумав, что эту изюминку лучше сохранить, я решил любой ценой вставить слово «Индекс» в название. А поскольку это слово обладает совершенно уникальной атмосферой, я решил оттенить ее «скучным» сочетанием «Некий магический». Я рассчитывал, что сочетание необычного существительного и обыденных прилагательных зацепит внимание читателя и пробудит в нем интерес.

В случае «Heavy Object» я хотел через название донести до читателей чувство угрозы, которую представляют «Объекты». Даже начинается история с описания устрашающей силы Объектов, которые стали воплощением войны, поэтому название, на мой взгляд, получилось идеальным. Замечу, что фраза «Спецотряд уничтожения Модулей», служившая заголовком первой рукописи — тоже не самое плохое название, однако мне показалось, что оно слишком уж фокусируется на главных героях, Квенсере и Хейвии. Жалко было терять мощь, которую излучало огромное оружие. Подобно тому, как узкая труба дает сильный напор воды, короткие названия производят на читателей более сильное впечатление.

«Лгущий Мии-кун и сломленная Маа-тян» — очень хитрое название, в котором сочетаются негативные причастия («лгущий» и «сломленная») и миленькие прозвища («Мии-кун» и «Маа-тян»). Мне кажется, совмещая противоположные по духу слова, можно получить яркое сочетание, которое останется в сердце читателя. На мой взгляд, такое сочетание негативного и обаятельного отлично подходит миру, который придумал Ирума Хитома.

К слову, это название нельзя рассматривать в отрыве от иллюстрации. На обложке изображена очень красивая девушка рядом с надписью «сломленная Маа-тян». Разве вам не становится интересно узнать, действительно ли она сломлена? Если читатель удивился, значит, мой план сработал, поскольку на следующем шаге он уже возьмет книгу в руки, чтобы прочитать аннотацию.

При выборе названия я часто руководствуюсь тем, какое впечатление у меня сложилось о произведении, и тем, что, по-моему мнению, пытался сказать автор. Поэтому я не могу сделать обобщающее заявление и сказать, что названия должны быть обязательно короткими или обязательно с причудой. Могу разве что заметить, что сегодня на рынке наблюдается больший спрос на необычные названия, нежели на простые.

Часто происходит такое, что присланная на конкурс работа претерпевает серьезные изменения, после чего редактор придумывает ей новое название. На мой взгляд, это происходит потому, что редактору, в отличие от писателя, проще смотреть на произведение со стороны.

Прошу прощения за хвастовство, но как-то раз мне довелось придумать тайтл, который задал целый тренд. «Ну не может моя сестрёнка быть такой милашкой» стала прародителем всех «длиннющих названий». На этом названии мы с Фусими-саном сошлись после телефонного разговора, в котором фигурировала такая фраза:

— У нас ранобэ о том, как упрямая девушка в самом конце оттаивает, так что пусть у нас и название будет цундере.

Цундере-название… честно скажу, я и сам не совсем понимаю, что именно имею в виду, но могу добавить, в этом названии учитывался внешний вид обложки.

На обложке первого тома очаровательная девушка, нарисованная Кандзаки Хиро-саном, сверлит читателя взглядом со сложенными на груди руками. Рядом написано «Ну не может моя сестрёнка быть такой милашкой». Если читатель подумал «да о чем вы, вон же она какая милая!», значит, мой план сработал. Если название произведения вызывает у читателя реакцию, оно ему запомнится. Наверняка он еще долго будет вспоминать увиденную книгу.

На мой взгляд, только в ранобэ название произведения может служить неотъемлемой частью обложки в целом.

Теперь давайте перейдем к разговору о произведениях, над названиями которых пришлось попотеть.

Предлагаю вашему вниманию альтернативных кандидатов на название серии «Accel World»:

- Встань, беги, ускоряйся

- Летящая в ночи серебряная ворона

- Ускоритель души ББ2039

- Ускоренный бунтарь

- Heart-clock Acceleration

- Infinite Reflex

- Черноснежка ускоряется

- Черноснежка из Ускоренного Мира

- Accelerated World

- Ускорение Черноснежки

- Возвращение Черноснежки

- Рыцарь Блэк Лотос

- Блэк Лотос из Ускоренного Мира

- Черноснежка не прекращает ускоряться

- Сноу Блэк из Ускоренного Мира

- Burst Linker

- Burst Link Generation

...Среди них есть совсем бредовые, но не обращайте внимания!

Как должно быть понятно из перечня, я не смог найти какого-то одного названия, которое одержало бы быструю безоговорочную победу. После долгих раздумий я решил оставить рабочий вариант из авторской рукописи: «Accel World». С учетом альтернатив, пожалуй, оно и к лучшему…

В выборе сыграл еще один фактор: изначальное название прибавляет узнаваемости, поскольку некоторые читатели видят его во время объявления результатов премии. Особенно это касается произведений-призеров вроде «Accel World».

Тем не менее, ответ на вопрос, стоит ли менять название произведения-призера, все равно в первую очередь сводится к тому, производит ли название должное впечатление, а во вторую очередь к тому, достаточно ли понятно и точно оно передает суть произведения. Здесь название «Accel World» подкачало, поскольку оно означает «Ускоренный Мир» и… все. Поэтому я также добавил подзаголовок, взятый из отклоненных вариантов: «Возвращение Черноснежки». Подзаголовки вообще полезны в случае, если в самом названии что-то не уместилось (сеттинг или персонажи).

Теперь перейдем к вариантам названия еще одного произведения Камати Кадзумы, «Неизведанный призыв:// Знак крови».

- Сияющая богиня и знак крови

- Белая королева и знак крови

- Знак крови для белой королевы

- Алиса и кролик: бессмертный король

- Snow White Blood Sign

- Summon with Blood Sign

- Бессмертный маг и знак крови

- Знак крови, нарисованный бессмертным магом

- Неизведанный знак крови

- Знак крови и белый палач

- И молвил кровавый знак, что казнь суждена белой королеве

- Бессмертный знак крови

- Бессмертный король и белая королева

- Summoners’ Supremacy

- (No) Kill by the Blood Sign

- Road to the White

- О том, как моя бывшая стала последним боссом

С этим произведением я тоже крепко встрял… поскольку фраза «Знак крови» (обозначающая специальный жезл призывателя и современные магические диаграммы) лучше всего выражало суть книги, я решил, что название не сможет без него обойтись. В отличие от «Индекса», фраза «Знак крови», записанная иероглифами, не зацепила бы должным образом, поэтому вместо нее я решил поиграть с другой частью названия. В конечном счете, лучшим из вариантов стал «Неизведанный призыв:// Знак крови» с загадочными символами посередине. Мне вообще кажется, что сочетание заурядных и необычных слов стало общим стилем всех произведений Кадзумы Камати, начиная с «Индекса».

Далее на очереди у нас «Эроманга-сэнсэй» Фусими Цукаса-сана.

- Небесная дверь сестрёнки

- Писатель-брат и художница-сестрёнка

- Брат и сестра — два сапога пара

- Брат не знает имени сестрёнки, которую увидел в тот день

- Проект «сестрёнка мечты»

- сестрёнка-затворница

- Белая сестрёнка и черная эльфийка

- Супер-битва брата и сестры

- Война брата и сестры

- Sistter

- Тайное имя сестрёнки

- Иллюстратор: сестра

- Сестра-иллюстратор

- Иллюстрации: сестрёнка, текст: брат

- Названый брат и сестрёнка-очаровашка

- Пошлые иллюстрации сестрёнки

- Никакой пошлости

- Думал, милая девушка? Но это я, владелец рекламного блога

Многие из этих вариантов я предложил на правах шутки, но важнее всего было предложить как можно больше идей, чтобы потом выбрать из них лучшие. Иногда название, предложенные с мыслью «а может быть, так?» наводит на отличную идею. Правда, название «Эроманга-сэнсэй» тоже кажется мне названием, предложенным по принципу «а может быть, так?»...

Произведение с хорошим названием может сыграть на самом названии

В этой довольно отвлеченной от общей темы секции я на правах читателя представлю несколько произведений, названиях которых считаю очень хорошими.

Из всего ранобэ мой персональный фаворит — однозначно «Бугипоп никогда не смеется». Имя «Бугипоп» я считаю «не совсем понятным, но круто звучащим», что помогает ему запасть в душу, а заявление «никогда не смеется» вызывает у читателя удивление (и интерес). Чтобы побороть удивление, читатель прочитает аннотацию, где узнает, что Бугипоп — бог смерти в обличье девушки в странной шляпе, которая, как гласит городская легенда, «убивает людей, когда те прекраснее всего, пока они не стали уродливее». Поэтому название показалось мне таким прекрасным — одним только ключевым словом «Бугипоп» она увлекает читателя до того, что он готов познакомиться с миром произведения. Возможно, не каждый читатель добрался бы до аннотации, называйся книга «Богиня смерти не смеется». Хорошее название пробуждает в сознании читателя мысль «а дальше?».

Теперь перейдем к манге. Как ни странно, я считаю, что «Dragon Ball», «Naruto» и «Toriko» (Торияма Акира, Кисимото Масаси и Симабукуро Мицутоси соответственно, все эти произведения издаются компанией Сюэйся) — тоже хорошие названия. Здесь срабатывает принцип «simple-is-best»: эти названия просто невозможно забыть. Безусловно, ожидания от способности читателей запомнить название меняются вместе с возрастом целевой аудитории — название этой манги ни за что не вылетит из головы школьника в тот момент, когда он соберется рассказать о ней другу. Кто-то может подумать «да такое даже я придумаю, разве так можно?», но я полагаю, что простые названия хорошо укладываются в памяти читателя. Кроме того, они помогут выделиться на фоне большинства современных названий, которые наталкивают на сложные раздумья.

Еще одна разновидность хороших названий — те, что могут сыграть роль в самом произведении (с «Ну не может моя сестрёнка быть такой милашкой» мы пытались добиться похожего эффекта). Яркий пример — манга «Паразит» (Ивааки Хитоси, издательство Коданся). Само произведение рассказывает о зловещих паразитах, которые пожирают людей. Обложку каждого тома украшают те самые паразиты, а рядом написано «Паразит». Естественно, читатель решит, что «наверняка речь об этих чудищах».

Но есть нюанс: на самой обложке название записано через кандзи «ki-sei-ju», но в самом тексте конкретно это сочетание не встречается — в ходу термины «ki-sei-sei-ju» и «parasite». Лишь в самом конце сюжета, когда мэр Хирокава (принявший сторону «паразитов») зачитывает речь поймавшим его войскам (представляющим сторону «людей»), он вопрошает: «Так кто же настоящие ki-sei-ju?» Другими словами, оказывается, что слово «паразит» из названия указывает не на пресловутых «ki-sei-sei-ju», а на что-то еще (на что именно — не скажу, спойлеры). Ружье в виде названия выстрелило, намеренно созданное ошибочное представление читателя перевернуто с ног на голову (а может, это просто моя безумная теория, и автор вовсе этого не задумывал). Таким образом, эта манга умудрилась совместить подход simple-is-best с бомбой замедленного действия в названии.

Наконец, расскажу о самом любимом моем названии. Оно принадлежит анимационному фильму «Сердце хочет кричать»* (режиссер Нагаи Тацуюки, права принадлежат компании Aniplex). Начнем с того, что от названия прямо веет духом молодости, что уже приятно. Но оно заставляет и задуматься: «Почему это “хочет кричать”, а не просто кричит?..». Чтобы понять смысл названия, зритель прочтет аннотацию и узнает, что главная героиня там — «девушка, которая из-за проклятия терпит боль, когда говорит».

«Хм-м, интересная задумка», — думает зритель. Затем он читает, что фильм в том числе является мюзиклом. Но поскольку главная героиня не может разговаривать, зрителю становится интересно, как такое возможно.

«Хм-м, надо глянуть», — решает он. Я считаю, это название само по себе способно привести читателя в кинотеатр. Ну и то, что на постере такая очаровательная девушка, но это, конечно, к делу не относится…

Аннотация — не выжимка сюжета

Не все читатели при выборе незнакомого произведения ориентируются только на название, обложку и дизайн.

Есть те, кто выбирают по аннотациям. В случае Дэнгэки Бунко аннотации помещаются на «рукав» (так мы называем отворот суперобложки). В Медиаворкс Бунко их размещают на обороте задней обложки (между собой мы ее называем «обложка 4»; передняя обложка, соответственно, — «обложка 1»). Кроме того, текст аннотаций приводится на вкладыше «кандзуме», а также на сайте.

Возможно, некоторые читатели удивятся, узнав, что аннотацию как правило пишет редактор. Это обусловлено тем, что редактор обычно более беспристрастен, чем писатель, поэтому ему легче продать книгу постороннему человеку.

Сочиняя аннотацию, редактор отчасти определяет продажи книги. Поэтому эту часть работы мы считаем одной из самых сложных и в то же время интересных.

Я считаю, что качество аннотации определяется первыми тремя строчками текста. Если они не смогут ухватить читателя за душу, то и остальной текст аннотации не увлечет его. Продать книгу аннотацией не выйдет.

Первые три строчки аннотации похожи на…

...Фотографию на сайте знакомств.

...Дегустационный образец еды в магазине.

...Первый взмах битой бейсболиста-дебютанта.

Короче говоря, если начало аннотации не вызывает интереса, отыграться будет очень тяжело.

Разве можно обвинять читателя, который решит, что раз начало аннотации не увлекло его, то и произведение не сможет? Растеряв интерес еще по ходу аннотации, читатель не вернется к книге. Вместо этого он возьмет другую и начнет оценивать «по трем строкам» уже ее.

Мир переполнен развлечениями, одних только ранобэ ежемесячно выходит больше сотни. Как думаете, сколько времени читатель захочет уделить книге со скучной аннотацией? Вот поэтому нам необходимо цепляться за любую возможность продать книгу.

Хорошо, как сделать так, чтобы аннотация заинтересовала читателя?

Считается, что аннотации — «краткий ознакомительный текст, пересказывающий сюжет произведения».

Я с этим не согласен.

Я уже сравнивал аннотацию с «фотографией на сайте знакомств», а теперь уточню, что аннотация должна не столько «рассказывать сюжет», сколько «выставлять напоказ лучшие черты книги».

Читая аннотацию, покупатель на подсознательном уровне приходит к выводу «О, эта книга для меня» или «О, эта книга не для меня».

Я считаю, что аннотация — это рекламный текст, который выстроен так, чтобы передавать читателю посыл «эта книга для тебя».

Если выражаться еще радикальнее, в аннотации вообще не обязательно говорить о сюжете. Достаточно описать в ней то, что хочется разрекламировать в первую очередь: атмосферу, тему, персонажей и так далее. В аннотации редактор выводит на первый план какой-то один (или не один) элемент произведения, стараясь показать всю книгу с лучшей стороны.

Как читатель, я знаю, что это работает. Я порой возвращаю книгу на магазинную полку просто потому, что аннотация оказалась скучной, или случайно покупаю из-за того, что что-то в тексте аннотации меня зацепило. Принимая решение по аннотации, я думаю не о том, хорошо ли в ней описан сюжет, а о том, подходит ли мне эта книга. Если говорить конкретнее, я считаю, что отличные реакции на аннотацию выглядят примерно так:

— Я бы тоже хотел принять участие в этой истории!

— Хотел бы я пожить в этом мире. Там интересно.

— Мне страшновато, но я хочу посмотреть, что это за мир такой.

— Кажется, этот персонаж мне по душе! Интересно, чем он будет заниматься?

И так далее.

А теперь давайте рассмотрим конкретные примеры моих работ по привлечению читателей:

Магия.

Это не выдумка и не сказка, а реальная техника, уже почти век как знакомая людям.

Весна. Время зачисления в школы.

В первой старшей школе при Национальном университете магии, также известной как «старшая школа магии», преуспевающих учеников считают «первым сортом», а недотягивающих до этого звания — «вторым». Первых называют «Цветками», вторых «Сорняками». В этом году в школу поступают родные брат и сестра.

Брат — дефективный «Сорняк», а сестра — безупречный во всем «Цветок».

Брат-сорняк смотрит на мир немного философски, а сестра-цветок проявляет к брату больше чувств, чем подобает родственнице.

И стоит им пройти через врата элитной школы, как мирная жизнь учебного заведения повергается в хаос.

Непутевый ученик в школе магии, том 1

О чем я думал, когда писал эту аннотацию:

1. Я начал аннотацию с ключевого слова, которое и должно обеспечить книге успех. Я намеренно выделил весь первый абзац под одно простое слово, в последнее время ставшее обыденным, но сохранившим привлекательность. Через него я обращаюсь к читателю. Простота обращения придает ему силы.

2. Я тщательно рассказал о самом главном, что есть в книге — о брате и сестре. С середины аннотации начинается описание положения, в котором оказались герои, и их характеров. Я разогреваю читателя намеками на романтическую линию между персонажами (любовь сестры к брату). Также я упоминаю, в каких условиях будет развиваться сюжет: они поступают в школу, и все «повергается в хаос». На мой взгляд, это отличная концовка для аннотации, поскольку после нее читатель сможет сделать полноценный вывод о том, подходит ли ему эта книга.

3. Также я постарался вставить как можно больше характерных слов. Вставив объяснение терминов «Цветок» и «Сорняк», я попытался вызвать у читателя ощущение проработанного мира.

Конечно, у Непутевого ученика есть и многое другое, что можно и нужно рекламировать.

Но в короткую аннотацию не уложить всего. Если попытаться упомянуть всё, рекламы станет одновременно и слишком много, и недостаточно. Я мог пойти другим путем и привести в аннотации краткое описание основного сюжета: «Тацуя вступает в дисциплинарный комитет, Миюки в школьный совет, вместе они сражаются против проникшего в школу террориста».

Но вместо этого я сосредоточился в аннотации на «магии», «брате и сестре», а также на «грядущем хаосе», не упоминая ничего другого. Я считал, что именно эти элементы нужно рекламировать.

Нельзя поддаваться жадности и пытаться вставить все ключевые слова или рассказать всё что хочется. Я понимаю, как порой хочется так поступить, но у вас просто не получится. Как я говорил в первой главе, нельзя гнаться за всеми зайцами сразу. Чтобы что-то выделялось, остальное должно быть заурядным или даже намеренно скучным.

Что же, перейдем к следующему примеру.

Я — Идзуми Масамунэ, ученик старшей школы и писатель ранобэ. У меня есть сестрёнка-хикикомори.

Ее зовут Идзуми Сагири.

Год назад она стала моей сестрой, но совсем не выходит из комнаты. Вот опять она стучит по полу, чтобы я приготовил еду. Брат и сестра не должны так жить. Я хочу, чтобы она начала выходить из комнаты. Ведь мы с ней и есть вся наша семья…

Мой иллюстратор, «Эроманга-сэнсэй» — надежный партнер, рисующий потрясающе эротичные изображения. Я его никогда не видел и подозреваю, что это какой-то потный отаку, но я ему все равно благодарен!

...Однако меня ждет невероятное открытие. «Эроманга-сэнсэй» — моя сестра?!

Новая серия от создателя «Ореимо»!

Эроманга-сэнсэй, том 1

В этой аннотации снова нет ни слова о сюжете. Вся информация, которая в ней приведена, раскрывается в самом начале книги. Я всего-навсего рассказываю о сестрёнке-хикикомори Сагири от лица главного героя Масамунэ.

Но поскольку Сагири — самое важное, что только есть в книге (она не только мотив, но и тренд книги), я сосредоточился в аннотации на ней.

Вместо того, чтобы выдавать кучу всякой информации и распылять силы, я решил сфокусировать всё в одной точке. Руководствовался я той же самой мыслью: «всем не угодишь».

Кстати, читатель, возможно, обратил внимание на слово «ранобэ», которое используется как в аннотации, так и в произведении. Возможно, ему это даже показалось странным, ведь Дэнгэки Бунко не определяет собственные книги как ранобэ.

Вот только если редактор будет слишком настаивать на каких-то там правилах, он отнимет у произведения пространство для маневра. Запрет на использование яркого, привлекательного термина отнимает у книги свободу, а не наоборот. Вы ведь помните, что «лишь бы было интересно» — тоже закон Дэнгэки Бунко? И то, что задача аннотации — привлечь как можно больше читателей, которые еще не слышали о произведении? Именно поэтому в этом конкретном произведении мы поставили читаемость и легкость восприятия на первое место и назвали главного героя «писателем ранобэ». Просто и понятно.

Возможно, вам эти тонкости не слишком интересны, но я пытаюсь показать, что редакторы вкладывают всю душу как раз в такие мелочи.

Напоследок я приведу свою самую любимую аннотацию.

Ее я комментировать не стану. Поскольку я уже привел несколько красочных объяснений, в этот раз я хочу, чтобы вы сами разгадали мой замысел. Лично мне эта аннотация очень нравится, но что скажете вы? Будоражит ли она ваше любопытство?

Маю разорилась 31 марта.

1 апреля я в одиночку пришел в особняк, где жил похититель.

Иными словами, в мой старый дом. Сейчас им завладела семья Ооэ.

Там я увидел перестроенное здание, в котором не осталось ничего от прежнего облика. Особняк в «западном стиле» с решетками на окнах. Внутри меня ждали вызывающий мурашки прием и встреча с отвратительным прошлым.

Я занялся поисками, примирившись и с тем, и с другим.

Я искал что-то, что вновь превратит Маю в Маа-тян.

Но иррациональность происходящего перешла в следующую стадию.

Перерезанные телефонные провода, утопленные мобильники. Нас заперли в доме вместе с семьей Ооэ… нас?!

Зачем ты пришла со мной, Фусими? Ты же знаешь, что в детективах с ограниченным кругом подозреваемых прелесть в том, что всех убивают.

...Итак.

Смогу ли я вернуть Мии-куна и спасти Маа-тян?

Лгущий Мии-кун и сломленная Маа-тян, том 3

Примечания

  1. Самый распространенный в Японии антиквенный шрифт, по сути японский аналог Times New Roman.
  2. Anthem of the heart.

Комментарии