Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Камидзё Тома — победитель как физических, так и психологических битв

Камидзё Тома: «Я сказал, немедленно отойди от сестры Мисаки. Ты что, не расслышал?»

Акселератор: «Так твой прототип что, Мисакой звали? Слушай, я тебя прошу больше не приводить непричастных обывателей на испытательный полигон.»

Камидзё Тома: «...Хватит болтать. Я же сказал, руки прочь от нее, мразь!»

Акселератор: «Ты хоть понимаешь, кому зубки показываешь, а? Ты называешь мразью эспера 5 уровня, одного из семерых во всем Академгородке, к тому же единственного, кого выбрали для того, чтобы он пробился к самым вершинам. Кто ты вообще такой? В бога вздумал поиграть? Не смеши».

С этого диалога начинается битва между сильнейшим эспером, Акселератором, способным свободно управлять любыми векторами, и главным героем, Камидзё Томой, в третьем томе Индекса. Действие происходит в одном из депо Академгородка. Акселератор намеревался убить сестру Мисаки (главную девушку на тот момент), однако Камидзё Тома вмешался в последнюю секунду, не скрывая гнева. Однако он явно уступал противнику по силе. Назревала безнадежная битва.

Камидзё Тома: «Гх… гхе-а!.. Ха-а… ха-а!..»

Акселератор: «А-ха-а! Ну же, ты слишком, слишком медленный! Не будь свиньей, которую только и можно, что съесть, мразь. Стань лисой, на которую интересно поохотиться!»

Камидзё Тома: «(Дерьмо!..)»

Хотя Камидзё и удалось спасти сестрёнку Мисаки, Акселератор продемонстрировал ему свое однозначное превосходство, и герою оставалось лишь бегать. Пусть Камидзё и владел силой «Разрушителя Иллюзий», сокрытой в его правой руке, атаковать противника он мог лишь кулаками. Акселератор в свою очередь применял яростные дальнобойные атаки, не давая Камидзё даже подойти, не говоря уже об ударах. В конце концов, сила Акселератора вызвала пылевой взрыв. Сильно пострадавшему Камидзё отрезало пути к отступлению. Акселератор пошел добивать противника…

Акселератор: «Ты старался. Ты правда старался. Поэтому… прекращай и расслабься».

Камидзё Тома: «Дерьмо-о-а-а-а-а-а-а-а!»

Акселератор упивался непреодолимой разницей в силе и в самую последнюю секунду позволил противнику подойти к себе. Кое-как увернувшись от добивающей атаки Акселератора, Камидзё воспользовался секундной слабостью и ударил врага кулаком. Правая рука Камидзё попала точно в лицо Акселератора. Будучи сильнейшим эспером, тот никогда не испытывал физическую боль. Она застала его врасплох — он не понимал, как враг пробил абсолютную защиту, выстроенную с помощью векторов.

И с этого удара начался чудесный перелом в их битве.

Камидзё Тома: «Сестры тоже жили изо всех своих сил. И я не дам кому-то вроде тебя считать тех, кто изо всех сил пытается выжить, всего лишь кормом!»

Акселератор: «...А ты и правда очень интересный!»

Камидзё Тома: «Стисни зубы, сильнейший… сейчас моя слабость тебе слегка пропоёт».

Затем Камидзё одним ударом впечатал сильнейшего врага в землю (кстати, последняя фраза, брошенная в сторону Акселератора, кажется мне настолько крутым изречением, что она стало для меня этаким жизненным девизом).

Я хотел принести конкретный пример того «удовлетворения», о котором рассказывал. Кульминация этой истории Индекса состоит в том, что «неправильное суждение» врага-Акселератора (считавшего, что сестёр Мисаки можно спокойно убивать, потому что они лишь клоны) сталкивается в бою с «искренним чувством справедливости» Камидзё (считавшего, что они, пусть даже и клоны, все равно старались жить как люди, из-за чего он не хотел допустить смерти девушек). По ходу боя Камидзё загоняли в угол в то время как Акселератор держался спокойно и расслабленно, однако помощь сестры Мисаки помогла Камидзё нанести Акселератору роковой удар…

На самом деле, если рассматривать всю эту сцену с позиции экшена, можно сделать вывод, что психологическое противостояние здесь не обязательно, хватило бы и одной потасовки. Но все-таки нам хочется, чтобы главный герой одолел врага не только в драке, но и в чувствах. В данном случае, мы хотим «научить врага уму-разуму, чтобы он отказался от бесчеловечной мысли о том, что если девушки — клоны, их можно убивать сколько угодно». Я полагаю, что сцена приносит нам удовольствие именно потому, что Камидзё удалось добиться этой цели.

Набить врагу морду и крикнуть «я победил!» — значит, одержать победу одной только силой или, если выражаться грубее, насилием. Я считаю, что по-настоящему сильный катарсис от битвы испытываешь не после грубой победы, а когда воля героя, его мысль «Ты думаешь неправильно. Я не могу проиграть тому, кто так думает. Поэтому победа за мной» обретает видимое воплощение; другими словами, когда победа в битве увязана с победой мировоззрения и морали героя.

Я, как и любой читатель, обожаю восходящие тренды за то, что от них можно ожидать такого наслаждения, но в то же время полагаю, что Камидзё Тома мог стать таким популярным персонажем именно благодаря тому, что негативных трендов в произведении гораздо больше.

В случае «Ореимо» мотивом было «описать любовь старшего брата и его дерзкой сестрёнки», предполагаемым читателем — «читатель произведений Дэнгэки Бунко или журнала «Дэнгэки G’s», ну а трендом: «разговоры на отаку-тему с милой девушкой». На момент выхода «Ореимо» дикой популярностью пользовалась манга «Genshiken» (автор Кио Симоку, издательство Коданся) о повседневной жизни студентов, состоящих в кружке отаку, к тому же среди наших произведений хитом стала богатая на отаку-юмор «Ногидзака». Поэтому мы решили проверить, есть ли среди аудитории Дэнгэки Бунко благодатная почва для таких произведений.

Кстати, в случае «Эроманги-сэнсэя»*, следующего тайтла автора «Ореимо» Фусими-сана, мотив и предполагаемый читатель остались точно такими же, тренд немного изменился («разговоры на ранобэ-тему с милой девушкой») и добавился еще один: «если ни от кого не зависеть, можно быть и хикикомори». Причина, по которой мы выбрали этот восходящий тренд, состоит в том, что мы хотели попробовать оправдать ожидания людей, думающих «а ведь будь это правдой, получились бы идеальные условия для жизни».Я считаю, что в пределах одного тайтла (в крайнем случае тома) должно быть не больше двух-трех трендов. Если читатели любят тренды, это не значит, что чем больше их запихнуть — тем лучше. Если тренды начнут конфликтовать друг с другом, получится произведение, которое непонятно что хочет сказать. Объем ранобэ ограничен, и жонглировать в нем множеством трендов часто оказывается так сложно, что произведение в результате кажется незаконченным: недоделанным или переделанным.

Примечания

  1. http://ruranobe.ru/r/ems

Комментарии