Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Часть 2

За двадцать четыре года жизни Ёсихико занимался изготовлением сладостей, только когда пару лет назад сестра приказала ему помочь накануне дня Святого Валентина. Вся помощь свелась к тому, что он плавил шоколад в кипящей воде, так что Ёсихико не считал себя кондитером. В семье у них готовила мать, Ёсихико мог разве что испечь моти или приготовить яичницу, поэтому называться поваром у него тоже язык не поворачивался. В этом отношении он мало отличался от большинства одиноких парней — конечно, за исключением больших фанатов кулинарии и тех, кого в детстве натаскали матери.

— Почему именно я должен помогать делать сладости?..

На следующий день после полудня Ёсихико, Когане и новый заказчик отправились изучать заранее выбранные кондитерские лавки. Поскольку Тадзимамори-но-микото совершенно не разбирался в современных десертах, первым делом они решили показать ему, какие нынче бывают сладости, чтобы он определился с тем, что именно хочет сделать. Вообще, Ёсихико не очень-то любил сладкое и плохо разбирался в разновидностях печенья и пирожных. Поэтому он не представлял, какие десерты приготовить легче, а какие сложнее. Тадзимамори-но-микото и старшие боги сильно рисковали, когда просили о помощи именно его.

— Одних только «тортов» существует великое множество. Бывают шоколадные, бисквитные, творожные… Бисквитные частенько украшают различными фруктами и ягодами.

Пока они гуляли по подземным магазинам, Когане увлечённо читал лекции перед магазинами западных сладостей, а Тадзимамори-но-микото прилежно конспектировал.

— Я вижу, они в большинстве своём треугольные. Это из-за какого-то поверья?

— Нет, поверья тут ни при чём, просто торты пекут большими и круглыми, а затем режут на части. Вот, смотри, там продают целые. Такие покупают на дни рождения.

— Невероятно! Их пекут круглыми?! — удивился Тадзимамори-но-микото и в очередной раз черканул ручкой в тетради — и то, и другое он одолжил у Ёсихико.

Лакей невольно проникался восхищением, глядя, как бог воодушевлённо зарисовывает в тетради творожные торты и впитывает знания лиса. Всё-таки недаром древний император доверял ему настолько, что отправил на поиски татибаны. И ведь Тадзимамори-но-микото успешно справился с тем заданием.

— Сладости сильно изменились с тех времен, когда я жил… Теперь я уже не уверен, что у меня получится… — удрученно проговорил Тадзимамори-но-микото, пока они стояли у светофора по пути в следующий магазин.

— Ты же раньше выполнял приказы императора, чего вдруг теперь расклеился? Не сомневайся в себе.

Хотя Тадзимамори-но-микото был гораздо старше Ёсихико, низкий дядька казался робким и тщедушным. Может, его облик таков из-за потери сил?

— С тех пор, как я принёс татибану, всё сильно изменилось… — Тадзимамори-но-микото слабо улыбнулся. — В те времена в Стране восходящего солнца не было даже сахара…

— Что? Не было сахара?

— Да, его впервые привёз с материка один монах в эпоху Нара*. Кажется, его звали Кандзин.

— Знакомое имя…

Уж не тот ли это монах, чьё имя вписано во все учебники истории? Конечно, там описаны в первую очередь его труды по распространению буддизма. Неужели он привёз в Японию ещё и сахар?

— Значит, до тех пор людям приходилось ценить сладость фруктов… Да уж, неудивительно, что тебя послали за татибаной.

Загорелся зелёный, Ёсихико пошел по переходу. Раньше он недоумевал, зачем император лично попросил Тадзимамори-но-микото отправиться на поиски татибаны, но теперь всё встало на свои места.

— Да… К тому же в те времена токидзику-но-каку-но-кономи считался фруктом бессмертия, поэтому его так высоко ценили…

Тадзимамори-но-микото почему-то поморщился и выдохнул.

— Ёсихико! Сюда!

Лис прыгал возле магазина с белыми стенами в южно-европейском стиле. Эта кондитерская лавка на берегу реки Такасэ в нескольких минутах ходьбы от метро была их следующей остановкой. На посещении этого места лис настаивал особенно.

— Хвала буднему дню, у них есть места! В выходной тут приходится час в очереди стоять!

Когане деловито зашёл в открытую дверь нежно-голубого цвета.

— Откуда он столько знает про это место?..

Едва ли он местный завсегдатай. Ёсихико догнал хвост Когане и задержал взгляд на доске у входа.

— Кафе фруктовых пирожных?..

На доске висела фотография разноцветных пирожных-корзинок, над каждой из которых высилась горка спелых фруктов. В самом кафе стояла витрина с пирожными. Как уже сказал Когане, особого ажиотажа не наблюдалось, но даже сейчас свободные места можно было по пальцам пересчитать. Каждый столик украшала красивая белая скатерть с яркими цветами. К тому же у кафе была веранда. Интерьер определённо был призван понравиться девушкам.

— Так, погодите…

Ликующий Когане уже проник вглубь кафе, воодушевлённый Тадзимамори-но-микото вошел следом, на ходу делая пометки в тетради. Ёсихико проводил их взглядом, осмотрел интерьер и вдруг опомнился. Внутри сидели только женщины, мужчины встречались лишь в компании возлюбленных. Не каждый мужчина решится шагнуть внутрь настолько «девчачьего» заведения. И стоило Ёсихико понять всю щекотливость ситуации, как его заметила молодая официантка и приблизилась.

— Желаете поесть внутри?

Он пришёл один.

Никто в кафе не видит ни Когане, ни Тадзимамори-но-микото, одного только заурядного парня двадцати с чем-то лет, который зачем-то ошивается рядом с кафе-кондитерской посреди рабочего дня.

— Ёсихико! Ёсихико, смотри! Тут такое пёстрое пирожное! Ты только вкуси этот сладкий аромат!

Когане уже прилип к витрине, не обращая никакого внимания на застывшего в дверях Ёсихико.

— Уважаемый лакей, как называется этот фрукт?! Я никогда в жизни не видел ничего красивее!

Даже Тадзимамори-но-микото был полностью поглощен горками фруктов, увлечённо срисовывая их в тетрадь.

— Д-да, желаете внутри… — на ломаном японском ответил Ёсихико.

Конечно, он мог просто купить пирожные и взять их домой, но очень не хочется расстраивать таких радостных богов. Они непременно устроят скандал.

— Вы один? — добила его официантка.

— Да…

Ёсихико подавил эмоции и заставил себя улыбнуться.

***

— Ну что, определился?

Когда Ёсихико был проведен к столику на веранде, слоняющийся Когане отловлен, а удивляющийся всему подряд Тадзимамори-но-микото успокоен, хмурый Ёсихико отпил из белой чашки с чёрным чаем. Почему-то ему, одинокому парню, предложили чуть ли не самое видное место в кафе — трудно даже сказать, в утешение или в наказание. Девушки-посетительницы то и дело посматривали на него с любопытством, и от этого на душе становилось ещё паршивее.

И ладно бы на этом его беды кончились. Пирожные, полные спелых фруктов, стоили 700, а некоторые — и вовсе 1000 иен, так что Ёсихико при всём желании не мог позволить себе больше двух. Из-за этого он успел вымотаться ещё пока выбирал. В конце концов он решил поставить на первое место пожелания Когане и Тадзимамори-но-микото. Самому ему досталось лишь по кусочку от каждого пирожного.

— Я за сегодня увидел столько разных сладостей, что, если честно, немного в растерянности…

При виде пирожного с манго и бананами, Тадзимамори-но-микото сначала решил, что это угощение сделано из чистого золота, а после первого ложки чуть не начал молиться «божественному вкусу». Сейчас он уже листал свои записи за день и протяжно вздыхал.

— Откровенно говоря, чем больше я узнаю о современных сладостях, тем меньше у меня остаётся веры в свои силы. Я никогда не интересовался кулинарным делом, не знаю даже названия утвари… Не знаю, получится ли у меня…

— Ну… Не попробуешь, не узнаешь… — сбивчиво ответил Ёсихико.

Хотя он и оказался с ним в одной лодке, но должен был сохранять оптимизм. Поскольку его сестра в своё время сама делала конфеты, дома у них должны быть все нужные приспособления. К тому же нынче можно не только найти рецепт в сети, но и отыскать видео с процессом приготовления. Даже у новичка есть все шансы.

— А вообще удивительно, что нынче все люди без исключения наслаждаются сладостями, — Тадзимамори-но-микото ещё раз окинул кафе взглядом. — В моё время они попадали на стол только к самым богатым и знатным.

— Сегодня без сладкого не обходится ни один праздник, особенно дни рождения.

Ёсихико посмотрел на Когане, вновь отправившегося гулять по заведению — когда он съел заказанное пирожное, ему захотелось посмотреть, что заказывают другие посетители. Гордость бога, видимо, отошла куда-то на задний план.

— Они кажутся такими счастливыми, — добавил Тадзимамори-но-микото с улыбкой на лице, но почему-то печальным голосом.

— Сладости — это и утешение, и радость. Верный способ ненадолго почувствовать себя счастливым, — воодушевлённо ответил Ёсихико.

Конечно, не все люди любят сладкое, но что ещё может похвастаться тем, что нравится и детям, и старикам? Мало кто не одобряет десерты, ведь считается, что они приносят радость. Именно поэтому во всём мире едят торты и пирожные, а дети мечтают стать пекарями и кондитерами.

— Ты и сам ведь вчера говорил, что вкус профитроли выбил у тебя всю печаль из головы.

— Да… — Тадзимамори-но-микото поднял голову. — Аромат напомнил мне татибану, а сладкий крем наполнил меня счастьем.

Вдруг Ёсихико заметил, что несмотря на эти слова бог всё равно выглядит хмурым. Он говорил о счастье, но явно что-то недоговаривал.

— Господин Когане говорил, что эти профитроли будут в продаже недолго. Это из-за того, что в них используются какие-то редкие ингредиенты? — спросил Тадзимамори-но-микото, робко поглядывая на Ёсихико.

— А? Ингредиенты? — переспросил лакей, не совсем понимая выражение лица бога. — Я, конечно, не могу знать… но, как правило, сезонные предложения делают затем, чтобы нажиться на «премиальности»...

Ёсихико плохо разбирался в принципах работы кондитерских лавок. Возможно, они действительно зависят от качественной муки и яиц, но ему казалось, что сезонность некоторых товаров вряд ли вызвана именно этим.

— Тогда… — выслушав ответ, Тадзимамори-но-микото забегал взглядом и неуверенно проговорил: — Тогда можно я попробую сделать точно такое же?..

Ёсихико округлил глаза.

— Э-э, в смысле, профитроли?

За сегодня он увидел столько сладостей, но неужели ничто не впечатлило его, как вчерашняя профитроль? А ведь, казалось бы, он так восхищался пирожным с манго и бананом.

— Разумеется, я не надеюсь тягаться с тем магазином! — воскликнул Тадзимамори-но-микото, увидев реакцию Ёсихико. — Но если я смогу сделать нечто подобное сам, то…

Тадзимамори-но-микото проглотил окончание фразы и поник.

— Хотя, куда мне… — сказал он вместо этого, вновь разуверившись в себе, и медленно выдохнул.

— Думаю, рецепт профитроли с обычным заварным кремом в сети отыщется, а вот… — Ёсихико почесал затылок.

Если ему не изменяла память, в той профитроли крем был апельсиновым. Где бы узнать, как его делают?

— Я бы хотел, чтобы у крема был вкус татибаны, — неожиданно настоял бог.

Ёсихико моргнул, слегка опешив. При всей мягкости характера Тадзимамори-но-микото, этот момент, судя по всему, был для него принципиальным.

— Ладно, что-нибудь придумаем… Надо же, даже удивительно, что тебе понравилось.

Если съеденная по неосторожности профитроль так пришлась ему по вкусу, он наверняка будет доволен, если сможет сделать нечто подобное.

— Ладно, попробуем. Если не получится, придумаем что-нибудь ещё.

Вряд ли профитроли требуют каких-то редких ингредиентов. Конечно, на апельсиновый крем уйдёт больше сил, чем обычно, но если Тадзимамори-но-микото так хочет, то почему бы не попробовать? Во всяком случае это намного легче, чем заставлять мужа-изменщика покаяться или пытаться прогнать секцию гребли.

— Спасибо, уважаемый лакей…

Тадзимамори-но-микото посмотрел на Ёсихико увлажнившимися глазами и низко поклонился.

***

— Профитроли?..

На следующий день в школе у Хоноки был день консультаций с родителями, так что освободилась она рано и по просьбе Ёсихико уже в три часа была у него дома. Первым делом она неодобрительно посмотрела на творящийся на кухне бардак, затем спросила, что они пытаются приготовить, и сильно удивилась.

— Да, профитроли, — виновато ответил Ёсихико, весь в муке.

Позади него возле разбросанных мисок и кастрюль понуро сидел Тадзимамори-но-микото, тоже перепачканный мукой. Когане упрямо грыз (настаивая, что дегустирует) то, что должно было стать профитролью.

— Мы всё делаем по рецепту, но у нас не поднимается тесто. Мы пробовали уже два раза, и оба — неудача. В первый раз тесто пошло вширь, а не вверх, так что у нас получились морщинистые сухари. А теперь вот сама посмотри.

Ёсихико взял результат со стойки и протянул Хоноке.

— Печенье?.. — сказала Хонока первое пришедшее в голову слово, когда взяла плод их стараний в руку.

Тесто не только не поднялось, но и вообще почти окаменело. На профитроль это произведение не походило даже отдалённо.

— Да, я тоже так подумал. Но делали-то мы профитроли…

Вчера вечером Ёсихико отыскал в сети рецепт, а проведя инспекцию кухни, убедился, что всё необходимое у них есть. Когда члены семьи разошлись по учёбам и работам, он немедленно приступил к делу, однако команда новичков справилась даже хуже, чем он думал.

Как сообщалось в рецепте, первым делом мелкую муку нужно засыпать в сито и хорошенько потрясти, чтобы наполнить воздухом. Поначалу Ёсихико доверил эту работу Тадзимамори-но-микото, но тот так увлеченно тряс сито, что уже скоро кухня выглядела, как после снегопада. Ёсихико решил помочь богу убрать последствия катастрофы, тем временем оставив Когане смотреть за маслом, намазанным на стенки кастрюли на плите. Лис воспринял просьбу буквально и действительно только смотрел на него. Свою ошибку Ёсихико понял только когда до него донёсся запах гари. Уже тогда ему хотелось плюнуть на всё это дело, но он не сдался и решил начать сначала. В этот раз получилось не лучше — от перенапряжения Тадзимамори-но-микото раздавил яйцо в руке вместо того, чтобы разбить, а Когане принялся кидать ингредиенты на глаз, наплевав на все пропорции. Даже когда им наконец-то удалось взбить яйцо, Когане просто забросил его в кастрюлю вместо того, чтобы осторожно влить, заявив, что, если мука слипнется, они всегда могут добавить ещё. Вскоре Ёсихико заметил, что Тадзимамори-но-микото, автор задумки, вообще не помогает и только делает записи в тетради. Короче говоря, работать с богами оказалось даже сложнее, чем предполагал Ёсихико.

— Поэтому мне пришлось послать тебе SOS… — закончил Ёсихико рассказ, устало глядя на девушку стеклянными глазами. Окончательно его добило то, что несмотря на все старания, вторая попытка обернулась полной неудачей.

— Простите меня, уважаемый лакей… Если бы от меня был хоть какой-то толк… — предавался унынию за кухонным столом Тадзимамори-но-микото с белой от муки бородкой.

— Ну, ты ведь никогда не готовил, чего с тебя взять…

Что поделать, если за дело взялись два новичка. Поскольку вторая попытка вышла лучше первой, со временем у них должно получиться. Просто пока они слишком усердствуют.

— Вкус хороший. Только форма, как у хираки*, — Когане грыз стянутое со стойки и махал хвостом.

— Ты так ешь, будто это не из-за тебя всё пошло наперекосяк! Зачем было бросать ингредиенты на глаз?!

— Какой неблагодарный, а ведь я старался, помогал.

— Это не помощь, а вредительство!

По всей видимости, Когане вообще волнует только, сладко получилось или нет. Ёсихико хотелось бы, чтобы он не грыз плоды ошибок, а помогал искать путь к успеху.

— Это вы Тадзимамори-но-микото? — спросила Хонока, подойдя к богу во время спора Ёсихико и лиса. — Я иногда вижу вас на территории храма…

— Ох, надо же. Я понятия не имел, что дочь настоятеля — небесноглазая, пока мне не рассказал уважаемый лакей. Я очень удивлён, — Тадзимамори-но-микото неловко улыбнулся, словно стеснялся показываться перед девушкой в таком виде.

— Испечь профитроли нелегко…

Хонока бросила взгляд на бардак на столе. В кастрюле виднелись горелые останки апельсинового пюре, который они пытались смешать с кремом.

— Вы используете апельсины?..

— Да, я очень просил… — ответил Тадзимамори-но-микото, опуская взгляд на истерзанные фрукты. — Хотя быть может, просто зря капризничал…

Ёсихико заметил, как поник бог, и решил подбодрить его:

— Капризничал ты или нет, остаётся только пробовать. Тем более, что пришла Хонока. Надо было вообще её с самого начала позвать.

Они допустили крупную ошибку ещё когда вздумали справиться с заданием силами двух ничего не понимающих мужчин и такого же бестолкового лиса. Почему ему не пришло в голову раньше, что делать сладости — женская работа?

— Мать вернётся в пять, у нас есть время на ещё одну попытку. Главное сделать крем, а остальное легко.

Теперь, когда с ними Хонока, можно с чистой совестью поделиться на две команды: одна займётся тестом, вторая кремом. Конечно, Тадзимамори-но-микото поначалу хотел сделать всё сам, но уже настолько разочаровался в себе, что сейчас ему достаточно хоть каких-то успехов.

— Ладно, Хонока, можешь заняться тестом? Рецепт вот, мука вот. Пользуйся всем, чем захочешь.

Ёсихико растормошил понурого Тадзимамори-но-микото и собрался вновь заняться апельсиновым кремом.

— Хонока?..

Когда Ёсихико выбросил в ведро испорченные апельсины и вымыл кастрюлю, он заметил, что Хонока стоит на месте, сжимая в руках пакет с мукой.

— Протрясти муку… — прошептала она, вглядываясь в рецепт.

Только тогда в голову Ёсихико закралось сомнение. Он безоговорочно доверился Хоноке просто потому, что она девушка, но ему не пришло в голову спросить, доводилось ли ей делать сладости. Ёсихико полагал, что хотя бы печенье она пекла, но откуда в нём эта уверенность? Впрочем, если она хотя бы знает названия кухонной утвари и ингредиентов, от неё уже будет польза.

Если она, конечно, не…

— Хонок… — нервно повторил Ёсихико, но голос его оборвался, когда он увидел, как Хонока остервенело затрясла пакет с мукой. Голова лакея бессильно свесилась.

***

— Прости, что так получилось…

Третий эксперимент закончился незадолго до возвращения матери. Впопыхав прибрав кухню, Ёсихико вызвался проводить Хоноку до дома.

— Ты меня прости, что побеспокоил.

Это Ёсихико наивно решил, что любая девушка легко справится с готовкой и свалил на Хоноку ответственную работу. Он украдкой посмотрел на её бледное лицо, стараясь не обгонять. Когда Ёсихико понял, что у Хоноки тоже почти нет опыта, попытался объяснить ей что делать. Параллельно с этим ему приходилось напоминать Тадзимамори-но-микото, чтобы тот не слишком усердствовал, и предупреждать Когане не вмешиваться. Ёсихико боролся как мог, но в конце концов у них получился только крем. Когда они достали из духовки тесто, оказалось, что оно наполовину поднялось, а потом снова сдулось. Хонока перепутала сахар с солью и сильно расстроилась, что допустила такую банальную ошибку.

— Знала бы, что придётся, пекла бы в своё время сладости… — тихо обронила Хонока.

У Ёсихико кольнуло в груди. По разговорам с ней и Котаро он знал, что из-за особых глаз у этой девушки практически нет друзей. К тому же её отец и мать сильно заняты храмом, так что никто бы не помог ей учиться.

— А-а, Ёсихико… — решившись, заговорила Хонока, когда Ёсихико в очередной раз мысленно отчитывал себя. — М-можно я и завтра приду помочь?.. Завтра суббота, планов у меня нет… — предложила она и тут же потупила взгляд. — Правда я не знаю, будет ли он меня толк…

Ёсихико чуть было не засмотрелся на её лицо, но опомнился и выпрямился.

— К-конечно, твоя помощь будет очень кстати. Мы все новички, так что приходи, будете учиться вместе с Тадзимамори.

Дом Ёсихико загадочным образом превратился в кружок кондитерского дела, но жаловаться он не мог. И вообще, пусть лучше будет хотя бы одна очаровательная школьница, чем просто троица перепачканных мукой мужиков.

— Кстати, если у нас хорошо получится, можешь взять угостить Накисавамэ-но-ками. Уверен, она обрадуется.

По весне она радовалась даже клубнике, так что и профитроли наверняка съест с радостью.

Хонока слегка улыбнулась и ответила:

— А главное, если получится, Тадзимамори-но-микото сможет поверить в себя…

Когда на третий раз у них получился апельсиновый крем, Тадзимамори-но-микото уже расчувствовался настолько, что заплакал, а ведь главное ещё впереди.

— Знаешь, какой-то он слишком уж неуверенный в себе. При жизни он был правителем, выполнил приказ императора, а после смерти превратился в бога. Даже с поправкой на потерю сил у него слишком низкая самооценка.

Ёсихико недовольно вздохнул и посмотрел в небо. Было ещё светло, но вместо солнца виднелись только угрюмые тучи. Сезон дождей уже начался, хотя сегодня осадков не обещали. По крайней мере, он должен успеть проводить Хоноку и вернуться домой, не промокнув.

— Может быть, его что-то тяготит?.. — тихо предположила Хонока, когда они стояли на перекрестке, и ветер от проезжающей машины потревожил её волосы.

— Тяготит? — переспросил Ёсихико, едва разобрав её голос на фоне рёва двигателей.

— Раньше я так ненавидела свои глаза, что не верила в себя… — ответила Хонока и посмотрела на Ёсихико всепроницающими небесными глазами.

Раньше этот взгляд казался Ёсихико холодным, но в последнее время заметно смягчился.

— Да, об этом я не подумал…

До сих пор Ёсихико считал, что робость Тадзимамори-но-микото связана только с его слабостью. Хотя во многом на сегодняшнюю возню на кухне их сподвиг Когане, Ёсихико действительно хотел выполнить заказ бога, чтобы помочь ему поднять самооценку. Но что, если на самом деле его гложет нечто иное?

— Спасибо, Хонока. Я подумаю.

В ответ на благодарность Хонока смущённо покачала головой и слегка покраснела.

Когда Ёсихико вернулся домой, в его кровати храпел, раскинув лапы в стороны, Когане, а Тадзимамори-но-микото дремал, положив голову на стол. Похоже, он уснул, записывая усвоенное за сегодня. Судя по всему, он сильно вымотался, занимаясь непривычным делом. А лис просто объелся.

— Надо же, как он серьёзно подошёл к делу…

Ёсихико заглянул в тетрадь, которую выдал богу из старых запасов, ставших ненужными после университета. Тадзимамори-но-микото уже исписал её больше чем наполовину. В тетради подробно описывались размер и цвет вчерашних пирогов и пирожных. Очень подробно были описаны фрукты, особенно вкус манго и бананов из кафе. Очевидно, он отведал их впервые и сильно впечатлился.

— Ну да, в его время ведь ни тех, ни других не было…

Не удивительно, что вкус потряс его до глубины души. Оба фрукта ведь не в пример слаще татибаны, считавшейся деликатесом в те времена.

— Если они ему так понравились, почему он не попросил сделать что-нибудь с банановым вкусом?

Рядом со спящим богом стояла ёмкость с апельсиновым кремом, который они сегодня с таким трудом изготовили. Ёсихико тихонько поднял её. Конечно, он понимал чувства бога, не желавшего расставаться с плодами своих трудов, но этому крему место в холодильнике. Причём в каком-нибудь укромном уголке, где его не найдут мать и сестра.

— Почему именно апельсиновый крем?.. — пробормотал Ёсихико, глядя на ёмкость.

Когда Ёсихико спросил у бога, что он хочет приготовить, тот сразу предложил апельсиновые профитроли. Перед этим он с огромным удовольствием съел пирожное, но что-то в апельсиновом креме запало ему в душу. Быть может, он напоминал ему о той татибане, но в любом случае было в его привязанности что-то непонятное.

— Значит, его что-то тяготит?..

Ёсихико вспомнил слова Хоноки и выражение, промелькнувшее на лице Тадзимамори-но-микото в том кафе. Он словно что-то не договорил, словно запретил себе что-то говорить.

Он настаивал на креме, потому что полюбил его? Потому что он напоминал ему о прошлом? Или же…

— Что-то заставляет его использовать именно татибану?.. — пробормотал Ёсихико.

Как он относится к татибане?

Какое-то время Ёсихико молча думал. Вдруг его посетила мысль, и он тихонько вышел из комнаты. Запрятав крем в холодильник, он снова покинул дом. Ёсихико понял, что знал Тадзимамори-но-микото только как бога сладостей. Когда он жил? Чем жил? Как жил?

Возможно, ответ кроется именно в этом.

Примечания

  1. VIII век н.э.
  2. Хирака — традиционная пиала для сакэ.

Комментарии