Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Часть 3: Шестая армия в полном расцвете. Интервенция в округ Соберания

Глава 1

Панамский канал служил крупным выходом на мировые морские транспортные пути, и Волнения Соберании начались из-за боя за его контроль. Но повод для развязывания конфликта нашли «помягче».

В Центральной Американской Соберании находилось убежище антиобъектных сил. Там проходили секретные тренировки особые бойцы, которые специализировались на крупномасштабных террористических атаках в мегаполисах мирных стран, например в Северной Америке, родной стране Корпораций Капиталистов.

Особые бойцы умели создавать смертоносное оружие из бытовых предметов, таких как очиститель и баллончики со сжатым газом, и могли проникнуть незамеченно на территорию другой страны, и что важнее, они были неуловимы, как призраки. Полиция, которая отвечала за безопасность городов, была бессильна, и даже разведагентства ловили их с вероятностью пятьдесят на пятьдесят.

Как только бойцы появлялись, понятие «мирная страна» рушилось. Никто не мог представить, сколько городов превратится в руины. Потому врагов нужно было победить, прежде чем это случится. Их нужно было убить, прежде чем начнётся северная операция.

— Нет никаких особых отрядов. А тренировочные лагеря — на деле не более, чем реабилитационные лагеря на природе для интернет-зависимых. Их разбивают туристические компании из ваших Корпораций Капиталистов. Вы посылаете туда молодых людей и наказываете, как злодеев, хотя они не при делах. Хитрый план такой хитрый. Раздутыми докладами и поддельными фотографиями вы делаете так, что их принимают за ужасные боевые взводы.

Мужчина выплёвывал слова, находясь в квадратном пространстве из металлических стен, где всё покрывала тьма.

— Говоришь, расправился с ними, потому что хотел испортить Панамским каналом репутацию великой державе? Искать компромисс с международным сообществом действительно непросто.

— ...

— Но из-за этого фарса моя семья мертва.

Его голос оставался ровным, что делало говорящего ещё страшнее, чем если бы он злобно орал.

Поговаривали, он имел тысячи лиц, потому обычная экспрессия могла ничего для него не значить.

— Забавно то, что навыки Ньярлатотепа я держал в узде, пока на моих глазах не убили семью. Я настолько боялся показывать смертоносные умения в повседневном хозяйстве, что самовнушением запечатал память. Теперь понимаешь? Шок от смерти семьи сломал печать Ньярлатотепа. Если бы она сломалась на несколько минут... даже несколько секунд раньше, всё могло бы обернуться совершенно иначе.

Его голос был тягучим, как каменноугольная смола, а эмоции и экспрессия шли туда же. Перенеся великое множество пластических операций, он совершенно позабыл, с каким лицом родился, а его нынешнее лицо, на миг пропав во мраке, могло расплавиться и затопить пол.

— Ха.

Фраза прозвучала как резиновый нож, который кажется безопасным, но всё меняется, как только его вонзают в чью-нибудь шею. Такое убийство получится гораздо более болезненным и страшным, чем обычным острым ножом.

— Самое время смеяться, директор. Или мне называть тебя Азатот?

— Почему?.. — Единственная фраза прозвучала из уст старика так, словно он потратил год жизни на то, чтобы выдавить её из себя. — Почему просто не убьёшь меня?

— У смерти меняется значение в зависимости от обстоятельств. На тёмной аллее будешь жертвой. На поле боя военным героем. На казни презренным преступником. Потому мне нужно подходящее место, чтобы убить тебя. Ты ведь уже догадался, о каком я говорю?

— Неужели ты...

— Добро пожаловать в мой дом, который из Соберании превратился в ад.

Со скрипом отворилась металлическая дверь, и запахло ржавчиной. Лишь тогда старик понял, что они находились внутри металлического контейнера на корабле.

Их окружали красные и чёрные цвета. Сперва показалось, что всё небо играло красками заката, но нет. Огни шли от пламени войны, а топливом служили разрушенные дома, памятники истории, островки природы и люди, которые тут жили.

Идея чистых войн растворилась без следа. Наступил всамделишный ад. И апокалиптическую картину создал Акр Поцелуй Розы, директор Салем Логистикс.

— Мы прибыли на сцену.

Несмотря на красные и чёрные тона мира перед ним, Ньярлатотеп полностью расслабился со словами “я дома” на лице.

С тяжёлым звуком он навалился на что-то ладонями, но не на стол, а на огромную деревянную бочку, наполненную чем-то тяжёлым.

— Почему бы нам не начать? Ты так страстно желал Панамский канал, потому там я тебя и убью. Надеюсь, ты оценишь по достоинству усилия, которые я ради тебя приложил, Азатот.

Глава 2

— От всей этой ситуации у меня голова раскалывается.

Слова Флорейции мощно контрастировали с тем, как она лежала на пляжном кресле и перекладывала ноги, глядя в небо. Она сняла привычную скучную униформу и теперь носила белую блузку поверх яркого бикини. Верёвочки на боках настолько слабо затянули, что узлы могли развязаться от простого ёрзанья ногами.

— Во время Гранд Хаслера Акр Поцелуй Розы, директор Салем Логистикс и президент Седьмого Ядра, которое контролирует родную страну капиталистов, был похищен. Я хотела бы сказать, что это не имеет значения, поскольку он важное лицо вражеской державы, но к сожалению или счастью, последствия оказались слишком большими. Волна докатилась даже до нас в Легитимном Королевстве.

Квенсер и Хейвиа, разумеется, не обращали ни малейшего внимания на речь сереброволосой сисястой командирши. Со стороны могло показаться, что они покорно соглашаются со всеми её словами, но на самом деле они пялились на низ её сорочки (точнее, на то, что под ней).

(Мне сыкотно. Почему Флорейция такое нам позволяет посреди моря? У меня такое чувство, будто смотрю на рой насекомых, которые улетают от места будущем катастрофы.)

(Тогда отвали в сторону! И хватит пригибаться для лучшего обзора! Ты палишься! И мне плевать, если это ловушка! Я выжму из неё всё, что можно! Вали нахрен! Нахрен пошёл!)

(Что-то тут не то. Скоро что-то появится, а она отвлекает нас.)

Несмотря на страхи, двое подчинённых продолжили посылать странные телепатические сигналы узлам на бёдрах Флорейции. А она тем временем продолжила говорить:

— Его, очевидно, похитил шпион капиталистов, но проблема в том, куда он его увёл: бесцветную область в округе Соберания. Он граничит с Панамским каналом, знаменитым на весь мир выходом в море, и сейчас там самое жаркое поле боя. Вы наверняка видели на первых местах термин “Волнения Соберании”, когда листали ленту.

— Хм? Разве Корпорации не посылали большое подразделение, чтобы уничтожить спецотряды, которые втайне там тренируются для нападения на мирные страны?

— Да, но существование этих отрядов под большим сомнением.

Флорейция повертела кончиками стоп.

— В северу от драгоценного Панамского канала располагался округ Асуэро, а к югу — округ Соберания… Официально конфликт разгорелся между этими двумя округами, но в реальности Легитимное Королевство направило в Соберанию нескольких военных советников, чтобы потрепать нервы Корпорациям Капиталистов. Смысл сводится к упорным тренировкам, что обычная армия не любит. И если директора привезли туда и убили, на кого, по вашему, падёт вина?

— Надо прояснить, его точно похитил шпион капиталистов?

— Да, но международное сообщество поверит? — Флорейция звучала понуро, как в начале месячных. — Капиталисты надеются после того, как отгремят бомбы, отыскать в развалинах домов чужую заначку. Значит, дело может дойти до войны. Если нас ложно обвинят в прямом нападении на директора Седьмого Ядра, боюсь даже представить, какое безумие последует… Может даже начаться мировая война, в которой сотрутся границы между мирными и военными странами. Если они выставят смерть одного из лидеров семи корпораций за нападение на их родную страну, будет не до смеха.

— ...

— ...

Квенсер и Хейвиа проглотили языки.

Если бы от эффекта бикини у них не оттекла кровь в нижнюю половину тела, парни уже передрались бы за лопату, чтобы вырыть себе убежище.

— Значит, в этот раз наша миссия — спасти VIP... Даже если это вражеский босс. Перед Армагеддоном надо отыскать шпиона, который прячется в Соберании, и обезопасить директора Акра, которого этот демон похитил. Теперь понимаете ситуацию?

— Я понял, что ситуация паршивая, но почему мы? Если дела настолько плохи, почему не послать спецназовцев с масками на лицах и килограммами медалей на груди?

— Не все видят явную опасность.

Флорейция опять начала перекладывать ноги, но затем перевернулась на бок, чем оказала ещё большую нагрузку на узел бикини.

— Объясню топографию. Ну севере округ Асуэро Корпораций Капиталистов, на юге округ Соберания, где помогает Легитимное Королевство, а посередине восемьдесят километров Панамского канала. Там демилитаризованная зона, войскам туда вход запрещён... И сам канал не просто водный путь. Знаете почему?

— Если правильно помню, там разные уровни воды. Несколько насосов и заслонок поднимают и опускают воду с кораблями, как на лифте.

— И если эту систему уничтожить, захватывать Панамский канал будет бесполезно, потому солдат туда не допускают. Единственные, кого пускают, это люди Синего Креста — это международная невоенная организация, которая занимается техобслуживанием наносных станций и заслонок.

— Да неужели...

— Указанный шпион углубился в демилитаризованную зону. Мы, разумеется, последуем за ним, но если выдадим себя, вспыхнет международный скандал. Нельзя попасться на глаза гражданским Синего Креста, а если попадёмся, придётся прибегнуть к довольно "грубым мерам"... Наши герои в чёрных масках не хотят там работать, потому что боятся попасть на камеры и стать темой для обсуждений во всём мире. Также они не хотят стрелять по гражданским и пачкать свою и так никчёмную репутацию.

— Они в такой ситуации отказываются от миссии?

— В этом вся суть спецназа. Они нужны для самых сложных задач, и выполняют они работу лучшим образом, потому им дана бОльшая свобода в выборе миссий, чем у обычных подразделений. Им даже разрешено отказываться, если у них месячные или тёрки с родственниками.

Квенсер от слов сисястой командирши простонал.

Спецназ после таких слов мог показаться каким-то мягким, и неважно, насколько там опытный народ, но солдаты оставались людьми. Даже если у них была куча психологических переключателей, которые позволяли убивать без страха и сожалений, люди не могли вести себя так во всех ситуациях.

Например, если вражеские солдаты безжалостно убивали гражданских, эти ребята засунули бы тела в мешки.

Например, если они провалят спасение заложника, потом могут без проблем посмотреть на мёртвое тело.

Но они не смогут прицелиться по совершенно беззащитным гражданским и нажать на спусковой крючок.

И что же будет, если из-за их ошибки придётся стрелять по гражданским?

Их непоколебимое чувство справедливости придаст сил, чтобы запачкать руки и защитить нынешнюю эпоху, но вся эта напускная справедливость рухнет от единственного промаха.

Но...

— Вы серьёзно? Мир — это хрень типа вазы, которая вот-вот упадёт на пол из-за жопы неуклюжей горничной. Какой толк от спецназа, если он не может действовать в особых обстоятельствах?

— Тут я с вами согласна, но к сожалению, похищение произошло во время Гранд Хаслера, в котором мы участвовали. Больше никто не хотел заниматься этой дерьмовой работой, потому ответственность свалили на нас. Вы заметили, как я из последних сил держусь, чтобы не сломать челюсть бригадному генералу?

— Вы уверены, что они не захотят с нами расправиться после того, как наше устаревшее первое поколение победило в Гранд Хаслере? — выплюнул Квенсер, но Флорейция ни подтвердила, ни опровергла его домыслы.

Зато перевернулась обратно на спину.

— Официально Малыша Магнума направляют в Соберанию, чтобы держать Экстра-Дугу на расстоянии. И пока прожекторы направлены на принцессу, вам нужно пройти украдкой и раздавить назойливого жука. Операцию с убийством и спасением проведут наши звёзды из тени, разведотдел, но не ставьте им палки в колёса. Направьте все свои навыки им в помощь. Это всё.

Флорейция вытянула длинные, стройные ноги вверх. Затем махнула ими, как маятником, и с помощью инерции вскочила с пляжного кресла. Но даже тогда узел на бикини не ослаб.

Подразделение торчало отнюдь не на пляже в роскошном отеле или палубе роскошного круизного лайнера. Это был искусственный остров квадратной формы длиной два километра по одной стороне. Огромный плацдарм для высадки десанта называли “Садовой калиткой”. Он плавал возле округа Соберания, который утоп в войне, и входа в Панамский канал. И Флорейция босиком ходила по армированной стали.

Офицерша похрустела шеей, глядя вдаль, где всего в нескольких километрах поднимались в небо багровое пламя и чёрный дым.

— Что ж, у нас есть работа на сегодня. Давайте расставим фишки на столе и начнём играть в леди и джентльменов.

Глава 3

И...

— Ну и тупость, — едва слышно вякнул Квенсер.

Он надел что-то похожее на плотный дождевик поверх униформы. Материал напоминал термозащитную ткань, которую использовали огнеборцы, а сверкающая поверхность по сравнению с обычной униформой маскировочной окраски повергала в шок. Квенсеру казалось, будто он прилепил к себе плакат с надписью “Заметьте меня”, да ещё с подписанным адресом.

— Какая сейчас температура? Мало нам экватора, так тут ещё и палят все, кому не лень. Я потею, как ненормальный; да меня тепловой удар угробит раньше пуль.

— Тут 75 по Цельсию, но не вздумай снимать эту штуку. Снаружи настоящая сауна.

— А нельзя метеорологическим оружием вызвать дождь? Почему они вообще это допускают?

— Не тупи. Ещё больше влажности — и коньки отбросим.

Хейвиа тоже вошёл в состав сияющей команды разведотдела.

— К тому же Экстра-Дуга наблюдает с той стороны канала. Без этих накидок, которые дурят датчики, нас тут же заметят, и начнётся международный срач.

— Поверить не могу, что тут настолько жарко даже при ветре… Они правда думают, эти штуки сработают? Если да, то эпоха Объектов закончится намного раньше.

— Лучше уж с ними, чем без. Тем более когда за них платят налогоплательщики.

Парни шли через нечто, ранее бывшее мегаполисом из металла и бетона, но теперь все признаки города исчезли. Постройки не то что сгорели или обрушились — они расплавились. Зачастую плавились не только металл или пластик — дело доходило даже до бетона.

Такое получилось из-за перестрелки Объектов, которые не прекращали поливать друг друга огнём, находясь на севере и юге от Панамского канала.

Местами проход вперёд блокировали оранжевые реки и куски остывшей чёрной массы, и Квенсер раздражённо буркнул:

— Мы в какой век попали? Куда делись чистые войны?

— Давай надеяться, что все успели укрыться в лагере для беженцев, который устроил Синий Крест. Если кто-то тут остался, то не выжил точно. Никакого чуда не хватило бы, чтобы продержаться хотя бы час.

Парни знали, что стали причиной этому, хотя раньше здесь не бывали. Врагу хватало и стрельбы с другой стороны Панамского канал, чтобы всё здесь разнести.

— Экстра-Дуга второго поколения Корпораций Капиталистов?

— Трудно поверить, да? Она использует низкостабильную плазму, но выделяется настолько много жара и тепла, что наблюдательная техника лажает и не может поймать момент выстрела. Какая же мощная эта штука?

К счастью, на этот раз им не поручили стать драконоборцами из оперы. Им приказали обойти Объект, проникнуть в демилитаризованную зону Панамского канала и спасти Акра Поцелуй Розы, важную персону Корпораций Капиталистов. В дополнение они должны будут ликвидировать шпиона, который попытается им помешать.

— И Экстра-Дуга принадлежит Салем Логистикс. Они не будут играть, если про нас узнают, а сразу рванут на спасение своего большого босса, вообще не парясь о каких-то там международных тёрках.

— Лучший способ тут выжить — найти директора Акра, взять его в заложники и убежать на остров, при этом напоминая ему, что он у нас в долгу. Но такое правда пройдёт гладко?

— Если не сможем его спасти, на нашей совести будет мировая война. А всё будет из-за смерти директора, который для них как для нас король. Парни страсть как захотят отомстить, и смехотворные чистые войны пойдут к чёрту. Начнётся эпоха, которая запросто погубит шесть миллиардов человек.

— Я не говорю про наше чувство долга или справедливости. Я исхожу из прагматизма.

— Ну, тогда всё сводится к характеристикам Объектов и шпиона, который будет нам мешать.

— Говорили ведь, что там всего один и никакая организация за ним не стоит?

— Чего, тебе интересны только гигантские машины? Мне стоит только услушать переговоры в разведотделе, как башка начинает ныть от боли. Он называет себя Ньярлатотеп, а настоящее имя неизвестно. Он перенёс настолько много пластических операций, что старые документы совершенно бесполезны. По данным разведки, он проявлял активность лет двадцать назад, и вообще непонятно, жив он сейчас или мёртв. И вообще, отдел разведки Легитимного Королевства быстро развился, потому что нужно было усилить ряды после того бардака, который устроил этот тип. Он настоящая легенда.

— По описанию похож на персонажа из шпионской видеоигры.

— Не знаю уж. В общем, его специализация — это фальсификация собственной смерти. Только по официальным записям он сыграл в ящик более тридцати раз, и бывало даже, что за его “убийство” мстили и убили ребёнка какого-то диктатора.

— Я ошибся. По описанию он больше подходит для зомби-шутера в открытом мире.

— Всё, что я слышал о нём, пробирает до костей. Не знаю, зачем ему директор, но нам нельзя будет расслабляться, даже если пустим ему пулю в лоб или взорвём. Ничего не закончится, пока не вернёмся домой. И вообще, дорога назад превратится в ту ещё нервотрёпку.

Слушая Хейвиа, Квенсер проверил груз на правом плече. Вместо рюкзака с пластиковой взрывчаткой ему на этот раз выдали специальное устройство с наплечным ремнём. Выглядело как буллпап-винтовка (с рукояткой спереди и магазином сзади), а калибр доходил до двадцати пяти миллиметров, но всё же штуковина не относилась к автоматической молотилке, от которой пацифисты исходят на дерьмо. Впрочем, если выстрелить из неё по человеку с близкого расстояния, картина получится дивной.

— Эта штука правда поможет?

— Не понимаю, почему все готовы давать такие игрушки новичку, который не умеет держать пистолет? Это ведь липучий гранатомёт?

— Называется “Вархаммер”. Можно выстрелить желеобразной взрывчаткой в стену или пол и устроить хороший взрыв по нажатию кнопки. Ещё можно прилепить бомбу к машине или спине, если кто-то убегает.

— Веселее некуда. Когда уже наступит эпоха мира?

— Будто у меня есть выбор. Тут ад на семьдесят или восемьдесят градусов, обычный пластид расплавится. Топор тут не годится.

— Да-да. Логика отпад. То же самое, что дать ребёнку гранату, потому что пистолет нельзя.

Хейвиа жаловался не просто на спецификации Вархаммера. Пускай пушку оснастили лазерной поддержкой в прицеливании, когда она в руках новичка, сильно вырастал риск того, что “шар жнеца” прилетит в затылок. Конечно, пока Квенсер не нажмёт кнопку, ничего не угрожало, но когда на затылке прилеплена бомба, пульс, хочешь не хочешь, пустится в пляс.

— Смотрите.

Член сияющей бригады подал знак насторожиться. Голос, приглушённый маской из стелс-материала, мог принадлежать как мужчине, так и женщине:

— Мы наконец достигли Панамского канала. Здесь начинается демилитаризованная зона, значит хотя бы не будет вонять сожжёнными ногтями и волосами.

— Слышь, Хейвиа. Как тебе юмор в разведотделе?

— Я мирюсь с ним, представляя, что все люди в масках — это фапабельные девки.

Восьмидесятикилометровый канал делил американские континенты на северный и южный, но по ширине был небольшим — не больше пятидесятиметрового бассейна, и Квенсер вполне мог бы переплыть на другую сторону, если бы скинул одежду и прыгнул в воду.

Обе стороны покрывал бетон, и вдоль канала тянулись металлические рельсы, предназначенные, по-видимому, для перевозки технического оборудования.

Даже когда парни подошли к воде, температура не спала. Напротив, у ветра появилось больше свободы, и мощные волны жара стали обдавать куда сильнее.

Дрожащая вода канала играла красным и чёрным, отражая цвета неба. Она напоминала море в сумерках, но картина пугала куда сильнее, поскольку выглядела как идеальное место для фотоохотников за привидениями.

— Жуть. А другая сторона забита грязными промышленными зонами. Если Волнения Соберании переберутся на этот берег, пустыня тоже перемахнёт через воду?

Насколько доставал взор, другую сторону закрывала трёхметровая металлическая изгородь, а за ней — ещё одна, чтобы лучше замедлить гипотетического врага.

Зону за ними усыпали стальные трубы, цилиндрические цистерны и устремлённые в небо дымоходы. В целом выглядело как нефтехимический комплекс. Километровую фабрику полностью устилал асфальт, как в международном аэропорту, и бетонные коробки с грузными серебристыми трубами.

Но...

— Почему там тоже горит? Двойная изгородь вся порушена.

— Откуда мне знать? Тут идеально играть в прятки, потому проще устроить ад, чем выискивать и убивать всех врагов по одному.

Как бы то ни было, противоположная сторона канала значения не имела, и Квенсер сосредоточился на их.

— Где этот Ньярлатотеп может прятаться?

— Возле водной заслонки Мирафлорес. Отсюда меньше двух километров… Но я уже вижу ребят из Синего Креста, которые возятся с каналом.

— Ты шутишь. Те самые люди, которых нам надо убить, если они нас заметят? — недовольно проворчал Квенсер, тоже поглядев на людей в жёлтых термокостюмах.

Хейвиа присел на корточки.

— Давайте держаться ниже. Не хочу заработать пачку ПТСР* и мучиться от кошмаров всю оставшуюся жизнь.

Солдаты носили сверкающие накидки без какой-либо маскировки, но пока подбирались к бетонному берегу, никто не обратил на них внимания. Ещё они могли прятаться за укрытием, но всюду бушевало оранжевое пламя, и огонь, отражённый на серебристой поверхности, привлёк бы ещё больше внимания.

Разведотдел пошёл вперёд, а два придурка последовали за ним вдоль канала. Хейвиа временами проверял датчики и заметил, что в некоторых областях температура кратковременно доходила до девяноста градусов. Обычную сауну нагревали до ста, потому человек откинулся бы тут за тридцать-сорок минут.

— Здесь Марс? Тут не выжить людям.

— Смотрите, за каналом какая-то гора. Экстра-Дуга Корпораций Капиталистов?!

Как только заговорили про Объект, Квенсер воспрянул духом, но вот времени на поглазеть не было.

В следующий миг его поле зрения окрасилось белым.

— … … … … ...

На секунду студент позабыл о течении времени.

Он почувствовал, как ему в рот вливается холодная жидкость, и наконец понял, что упал на спину, а Хейвиа всовывал ему в рот бутылку.

— Кгхе-кгхе! К-какого… чёрта?

— Экстра-Дуга пальнула плазмой прямо над нашими головами, — сказал Хейвиа, и слух постепенно вернулся к Квенсеру. Теперь он слышал взрывы, но раздавались они не только от Экстра-Дуги: из округа Соберания вёл ответный огонь из множества главных пушек Малыш Магнум.

Объекты не могли и шагу ступить в Панамский канал. Они понесут астрономические финансовые потери, если уничтожат водный лифт, который состоял из гигантских водных заслонок и насосов.

— На этот раз дело не в том, что ты слабак. Вспышка была настолько яркой, что несколько членов разведотдела до сих пор корчатся на земле. Когда глаза привыкнут, пройдёт и шок, но признаю, на такое смотреть не тянет.

— Ты угораешь, да? Никакая нормальная плазменная пушка так далеко не стреляет.

— Что-то в ней за гранью нормального. Всё-таки это персональный Объект одной из семи корпораций, которые управляют родной страной капиталистов… На такую штуку я ни за что не полезу. Давай засунем этого Акра в мешок и вернёмся на остров.

Квенсер теперь понимал, как свет и жар портили камеры и датчики. Анормальной плазмой до сих пор стреляли, и казалось, что она выжигает через зрительный нерв мозги. Хейвиа правильно сказал, что нужно попривыкнуть, неспроста он худо-бедно удержался от нового обморока.

— Чёрт, надо было прихватить маски для сварки.

— Ты взмок сильнее, чем атлет. Но если сил хватает на жалобы, живо поднимайся на ноги. Больше я не собираюсь нянчиться с парнем.

Им могло показаться, но волны жара вокруг стали сильнее.

Парни шатко поплелись вдоль канала, опасаясь, что могут ослепнуть до того, как увидят все технологии врага.

Перестрелка Объектов набирала обороты. Но в то же время Квенсер и остальные облегчённо выдохнули.

— Нашли, — прокомментировал кто-то из членов их сияющей армии.

В двадцати-тридцати метрах вверх по небольшому склону стоял небольшой приозёрный дом на холме.

Звучало мило, но здание всё же находилось посреди пылающего чёрно-красного ада, где требовалось термозащитное снаряжение, чтобы выжить больше часа. Краска на стенах опалилась и облезла, стёкла вылетели, а крыша вообще пропала. Ни один нормальный человек не стал бы там прятаться.

— Это соответствует снимкам со спутников, которые сделали через бреши в огне и дыму. Если ничего не изменилось, Нарлатотеп там.

— Уточню, внутри два человека, да?

— Согласно анализу изображений, да. Но нельзя полностью доверять термограммам, поскольку в этой адской сауне человеческое тепло заглушается.

Солдаты даже не знали, жива ли их цель, но останавливаться не собирались. Разведотряд бесшумно подошёл к полуразрушенному дому и быстро рассредоточился, взяв под контроль все входы. Квенсер и Хейвиа заняли позицию позади, около чёрного входа.

Разведотряд засунул в дверные трещины и дыры в окнах фиброскопы и отправил изображение на хендхелды.

— Нет ловушек. По крайней мере можем не бояться того, что шпион взорвёт дом, как только откроем дверь, чтобы имитировать смерть и опять смыться.

Теперь они полностью подготовились к штурму.

— Мы, может, и знаем планировку дома, но местоположение людей знаем только примерно. Убийство директора лишит смысла операцию, потому смотрите не пристрелите не того человека, пока будем быстро осматривать комнаты. На счёт три.

По истечении отсчёта замки на всех дверях снесли пулями, и солдаты разведки ринулись внутрь.

Квенсер и Хейвиа последовали за ними.

— Чисто!

— Чисто!

Раздались приглашённые глушителем выстрелы.

Хейвиа поднял штурмовую винтовку, чтобы оказать поддержку, но члены разведотряда уже окружили человека. В стене появились отверстия от пуль, а мужчина возле изношенного стола поднял руки. Он носил тот же термокостюм, что и солдаты разведки, но голову держал открытой. У него были аккуратно зачёсанные волосы, что в данной обстановке наводило скорее ужас, как плюшевая игрушка, плывущая в грязной реке.

— Это не Акр, — взвыл подоспевший Квенсер. — Это Ньярлатотеп?

Человек с аккуратной причёской, сидя на стуле в столовой, ответил.

— Добро пожаловать в мой дом.

— Ты что несёшь, козёл?!

— Не припомню, чтобы приглашал вас на ужин, но вы всё равно проходите. Легитимное Королевство не в курсе, что я приобрёл этот дом в ипотеку?

Как бы говоря, что это неважно, солдат разведки схватил мужчину за причёсанные волосы и ударил его лицом о полусломанный стол. Затем солдат повернул голову мужчины набок, вытащил из кобуры пистолет приставил дуло к виску.

— Где Акр Поцелуй Розы, директор Салем Логистикс?

— Он решил передохнуть. Наверное, устал после долгой поездки из Африки.

— Ответ, быстро!

— Вы найдёте его, если поищете. Хотя не могу обещать, что он снова очнётся. Вы до сих пор не поняли, почему я не оказываю никакого сопротивления?

Несмотря на то, что его голову прижимали к столешнице, глаза Ньярлатотепа смотрели в какое-то другое место. Квенсер проследил за взглядом и увидел открытую дверь, коридор и ещё одну дверь.

— ...

Студент вышел туда и потянулся к дверной ручке. И одного этого хватило, чтобы у него задрожали пальцы. Даже он сам не понял, почему его захлестнули подобные ощущения. От потока эмоций рука остановилась, прям как у матери, которая с ужасом для себя узнала состав детского питания, которым постоянно кормила ребёнка.

Квенсеру показалось, будто его разум и тело отделились друг от друга.

Он схватил дверную ручку настолько вяло, будто ходил во сне. И повернул.

Деревянная дверь со скрипом отъехала вперёд, открыв обзор на тёмную комнату без окон. Изначально там была скорее кладовка, а не жилое помещение, и крыша там осталась цела. В дополнение к разбросанным инструментам и горе моделей самолётов в центре пыльной комнаты стояла деревянная бочка размерами со средний барабан.

Бочку до краев наполняла галька. И прям как коряга, торчащая из воды, или брошь в форме яйца в сундуке с сокровищами, из гальки торчала голова мужчины с высунутым наружу языком.

Квенсер упал на пол и завопил.

Члены разведотряда ринулись в комнату, увидели, что там находится, и приняли меры: повалили деревянную бочку набок. Оказалось, что большинство камней слиплось в единую массу — туда подмешали клей, дёготь, расплавленную резину, карамель или какую-то другую липкую субстанцию. Другими словами, пространство между галькой сокращалось, и в бочке становилось всё теснее и теснее, отчего беспомощного старика по мере затвердения сдавливало всё больше и больше.

Старик был в одном нижнем белье, его глаза закатились, щёки впали, а белые волосы местами выпали. На показанной перед миссией фотографии он выглядел старо, но не настолько. Волосы на снимке были аккуратно прибраны, но теперь походили на бабушкин ковёр. Кожа стала красной и коричневой, но мужчина уже не жаловался на боль. Из-за трупного окоченения его тело приняло неестественную позу, извернувшись на полу, как засохшее мёртвое насекомое. Неужели к такому эффекту привели камни? Как давно его утопили в бочке с камнями после похищения? Настолько давно, что его задавило до смерти? Или...

(Дело не в физическом уроне. Он умер от шока.)

В кино и сериалах довольно часто люди быстро старели или седели от запредельного ужаса. Но насколько мощным должен быть страх, чтобы воспроизвести данный феномен в реальности? Поработал Ньярлатотеп, шпион, который преуспел в безумии и психологических переменах.

— Подтверждаю… личность, — отстранённо прокомментировал солдат разведки. — Это несомненно Акр Поцелуй Розы, директор Салем Логистикс. Это он. Посылка мертва. Повторяю, посылка мертва!

Квенсер весь побледнел. Потребовалось секунд десять на то, чтобы голоса окружающих союзников проникли ему в уши и достигли разума. Но не только потому, что Квенсер увидел человеческий труп.

Умер не обычный человек из Синего Креста, потому его смерть наполнялась дополнительным смыслом.

— Что… будем делать? — скрипуче спросил Хейвиа, заглядывая внутрь комнаты, и быстро перешёл на отчаянный крик, едва не переходя на плач. — Этого мудака Акра убили?! Но он управлял одной из семи мегакорпораций, которые контролируют родную страну капиталистов! Он — большая шишка уровня наших королей!

Если вражеский лидер погиб, не должны ли они взметнуть руки в воздух и аплодировать?

К данному случаю это не подходило.

Ведь...

— Это означает конец нынешних чистых войн?

Квенсер выглядел так, словно смотрел на падение метеорита, который вызовет ледниковый период.

Данное поле боя служило местом страшного раздора между Легитимным Королевством и Корпорациями Капиталистов. Если мир узнает, что важную персону Корпораций привели туда и убили, на кого падёт подозрение?

— Это начало настоящей войны во имя мести, которая сотрёт разницу между мирными и военными странами и сожжёт шесть миллиардов человек?!

Глава 4

— Заберите труп. Если невозможно, выройте яму и сожгите. Напалм, алюминий или граната с зажигательными свойствами будет в самый раз. Если Корпорации не смогут опознать его по зубам, отпечаткам пальцев или ДНК, мы отвертимся.

Солдаты связались с Флорейцией, чтобы получить какой-нибудь совет по их проблеме, но её ответ оказался гораздо жёстче, чем хотелось бы.

Но поскольку голубая планета, которую Гагарин первый увидел во всей красе, находилась на грани глобального пожара, жестокость Флорейции не удивляла.

— Обычного топлива или масла недостаточно, вам нужны добавки, чтобы сделать напалм. Это не будет такой уж большой проблемой для специалиста по бомбам вроде тебя.

— Это не убийство врагов на моём пути ради выживания. Я буду уничтожать неподвижный труп, пока от него не останется даже костей. Кажется, я тут единственный, кто в одном шаге от каннибализма.

— Думай о том, что это всё же лучше, чем лить бензин на голову живому человеку, который просит его пощадить. И не заблуждайся. Всё, что ты тут сделаешь, нужно для “выживания”. И не только твоего, ещё на волоске болтаются жизни шести миллиардов человек.

Флорейция закончила передачу.

Квенсер изо всех сил подавил рвоту, которая подбиралась из глубин желудка, и пнул подошвой армейского башмака полуразрушенную колонну.

Раздался громкий звук, который помог студенту наконец собраться.

— Мы никак не сможем его унести, да?

Один из членов сияющего отряда разведки ответил:

— Нам нужно проскользнуть мимо Синего Креста по пути назад, потому никаких шансов. Лучше всего избавиться от него и упростить задачу. Позади обрушился гараж, в обломках машины есть бензин. Сможешь изготовить из него напалм?

— Смогу, если есть какие-нибудь чистящие средства, красители, металлическая миска и какой-нибудь миксер, каким взбивают тесто для слоёного пирога. Словом, джентльменский набор домохозяек, пойду поищу.

— Тогда позаботься об этом. А мы выроем яму позади. Пошли!

После ухода нескольких членов разведотряда Квенсер глубоко вздохнул.

Отныне ничто не ощущалось реальным, и ноги словно парили.

Работа предстояла нелёгкая, но если уйти в неё с головой, можно отвлечься от тяжкого бремени.

Зайдя на почти обрушившуюся кухню, Квенсер поставил на кухонный стол миску и принялся за дело. Само собой, Ньярлатотеп сидел смирно, а солдаты разведки не сводили с него прицелов.

Пока Квенсер превращал бензин в желе электромиксером, Ньярлатотеп улыбнулся нечеловеческой улыбкой и заговорил:

— Похоже, я доставил вам очень много хлопот. Прошу прощения.

— Почему ты кинул своего босса? Может, ты не знал про Легитимное Королевство, но должен был догадаться, что где-нибудь в мире из-за тебя начнётся война.

— Волнения Соберании начались из-за того, что Салем Логистикс попыталась захватить Панамский канал для расширения бизнеса. А тут мой дом… Как думаете, если от жилья осталось только это, что тогда случилось с моими женой и сыном, которые здесь жили?

— ...

— Моя жена помогала Синему Кресту. Она вела списки людей, которые бежали в эту бесцветную зону, чтобы обеспечить им гражданство и страховку. Мой единственный пятилетний сын так волновался, когда впервые пошёл в школу. Но всё у меня отнял этот кусок дерьма, молящийся на деньги.

Как Квенсер выглядел в его глазах?

Что он думал о парне, который готовил напалм для сжигания трупа, причём использовал миксер, которым вполне могли бы готовить пирог на день рождения его сына?

Мужчина подвёл весь мир на край обрыва, но это не отменяло того, что сейчас оскверняют его собственный маленький мир.

— Это неважно, — вмешался тихий, очень тихий и пугающий голос. Говорил Хейвиа Винчелл. — Мне плевать, какой жизнью ты жил или насколько охренел. Ничто не даёт тебе права сжигать наши дома и семьи дотла! Неужто... вот из-за такого мир погибнет? Тысячи лет человеческой истории сгинут из-за личной трагедии какого-то мужика?!

— Слышь, Хейвиа...

— Нам правда нужно тащить этого сучару живым? Неизвестно, когда этот иллюзионист ускользнёт из наших пальцев. Разве мир не станет лучше, если пустим ему пулю меж глаз?!

— Нельзя его расстреливать тут, Хейвиа!

— С хера ли?! С какой стати прикрывать козла, который поставил под удар весь мир?!

— Напалм! Воздух тут уже около ста градусов, потому содержимое этой миски нестабильно. Выстрелишь, и мы все превратимся в жареных индеек!

Хейвиа цокнул.

Он убрал глаз от прицела винтовки, но палец оставил на спусковом крючке. Парень находился в столь сильном аффекте, что игнорировал большинство базовых уроков, полученных в тренировочном лагере.

— Я не убегу, — сказал мужчина с ухоженными волосами, словно подливая масла в огонь. А на его губах возникла до омерзения натянутая улыбка. — Я закончил всё, что хотел. Больше у меня нет никаких грёз о будущем.

— ...

Хейвиа двинул обеими руками, произведя звук, похожий на взмах битой.

Следующий звук пришёл от носа Ньярлатотепа, который сломался от приклада винтовки. Мужчина даже не застонал.

Хейвиа хлопнул члена разведотдела по плечу и поплёлся к выходу из столовой.

— Позовите меня, как только будет пора мочить гада. Если закончатся пули, я разорву ему глотку зубами.

— Напалм готов. Если хочешь глотнуть подобия свежего воздуха, отнеси горючее копателям наружу. Но скажи им взорвать его с помощью кабеля или взрывателя, а не зажигалкой или спичками. А то сожгут себе лицо огненным столбом.

Хейвиа схватил металлическую миску и наконец пропал из столовой.

Квенсер повертел в руках миксер, ещё покрытый липким огнеопасным желе, потом положил агрегат на стол и рухнул на стул, прямо напротив Ньярлатотепа.

Студент глазел на мужчину через стол, который мог в любой момент без видимой причины вспыхнуть.

— Проясним сразу, я не на твоей стороне.

— О, я знаю.

Мужчина с аккуратной причёской улыбался, но говорил так, словно выплёвывал слова.

— Если бы единственный человек в мире был на моей стороне, я, может, пошёл бы по иному пути.

Квенсер тоже хотел убить ублюдка сотню раз, если бы мог. Тем не менее пленник имел ценность “истинного злодея”.

Квенсер не знал, насколько быстро Корпорации Капиталистов узнают о смерти Акра или до какой степени хаос захлестнёт мир, но знал, что потеря истинного злодея добром не обернётся. Как только Легитимное Королевство и Корпорации начнут полемику, ценность истины опустится до ценности клочка бумаги, но оставался шанс, что “признание” Ньярлатотепа может сыграть роль предохранителя, который остудит мир.

Его убийство приравнивалось к сверлению дыры в днище Ноева ковчега.

Лучше всего было бы вообще не допускать потоп, но уничтожение судна будет равносильно отсроченному самоубийству.

— Наверное, они уже совсем скоро сожгут тело. Уверен, что не хочешь им помочь? Кажется, ты самый опытный в подобных делах.

— Не ваше дело.

— О, ты можешь убить врага, который атакует, но боишься жечь беззащитное тело? Очень по-европейски. Полагаю, потому вы и любите закапывать трупы под крестами.

— ...

— Я даже не помню, как выглядели мои жена и дочь.

Ньярлатотеп продолжал говорить, а его слова могли быть как правдой, так и нет.

— Задаёшься вопросом, как я могу такое говорить после того, как из-за семьи спалил весь мир? Но это правда. Сколько бы я ни пытался вспомнить наши лучшие дни, вспомнить могу только их обгоревшие лица. Понимаю, почему у тебя руки дрожат. Твой страх не знает, какую видимую форму принять… Но вы правда успеете, если будешь полагаться на других?

— Что пытаетесь сказать?

— Корпорации Капиталистов не глупы. Если пытаетесь сжечь неугодный труп, следует действовать как можно быстрее. Они скоро будут здесь.

Это произошло до того, как по спине Квенсера пробежали мурашки.

Небольшой домик уже и так потерял крышу, но от ужасной тряски развалился окончательно.

Квенсер упал со стула, а стены повалились, разбрасывая куски параллельно земле, словно взорвалась мина направленного действия. И тогда Квенсера схватили за руку и мощно утянули за покоцанный стол. К удивлению, Квенсера спас Ньярлатотеп.

Отсутствие крыши им помогло. Падающих обломков не хватило, чтобы сломать стол или похоронить людей заживо.

А когда Квенсер выбрался из-под стола и обломков, ему в уши ударил болезненный звук, похожий на электрический вентилятор, усиленный в тысячу раз.

Звук издавали пропеллеры летательных аппаратов с поршневыми двигателями вместо реактивных для увеличения время полёта.

— Дроны! — крикнул Хейвиа. — Делают снимки. Они спалили нас и заметили тело в яме!

Из ямы шумно поднялся огненный столб от напалма Квенсера, но оставалось гадать, насколько это оправданно. Если тело сфотографировали с неба до того, как его сожгли, то этим солдаты лишь затянули покрепче верёвку на своих шеях.

— Слышь, думаешь, война закончится, раз их большой босс умер?!

— Чёрта с два! Это приведёт лишь к химической реакции, которая превратит спасательную миссию в месть! И вообще, раз мы потеряли щит, они могут расслабиться и палить, как им хочется!

Прилетевшие дроны не обладали реактивными двигателями и высокопроизводительными компьютерами. Скорее выглядели как бумажные модели с приделанными двигателями. Их рой летал вокруг как стрекозы в августовском небе, отчего становилось трудным их подсчитать.

— Они не несут ракет, — объяснил Ньярлатотеп, копаясь в обломках и (зачем-то) вытаскивая оттуда солдата разведки. — У вас есть Объект? Поскольку враги узнали о вас, вам больше не нужно колебаться, чтобы запросить поддержку. Если противовоздушные лазеры не собьют эти глаза в небе, вас разнесут на куски противопехотные и противотанковые пушки Цинтии. Пока что их наведение страдает от волн жара и дыма, но очень скоро противник скорректирует наводку.

Квенсер от прогноза мужчины нахмурился.

— Цинтия? А, вы про Экстра-Дугу. Она связывается с этими дронами, чтобы не напрямую целиться по нам?!

— Нет, оба этих названия неточные. Кажется, я сам запутался, — отрывисто ответил Ньярлатотеп. — Его истинное название, которое нигде в документах Корпораций официально не указывается, — Мискатоник. По-настоящему жестокий Объект второго поколения, лично спонсируемый Акром Поцелуем Розы… Нет, Азатотом. Он его так называл.

Глава 5

В Мискатоник вложили абсурдные суммы денег и технологии, даже по меркам Объектов второго поколения Корпораций Капиталистов. Данный Объект представлял одну из семи мегакорпораций в составе Седьмого Ядра, которое напрямую контролировало их родную страну.

Находясь в глубине огромного промышленного района возле Панамского канала, он отчётливо виднелся даже с берега алого озера, в водах которого отражалось пылающее небо.

Он обладал причудливым дизайном. Чтобы понять это, хватало одного взгляда на главные пушки.

Позади рос гигантский механический цветок, наклонённый чуть кверху, как соломенная шляпа на чьей-нибудь голове. С тем отличием, что состоял цветок из гигантских катушек и торчащих из них трубами шириной два метра. Восемь идентичных устройств располагались по кругу, как на циферблате, и они могли свободно изгибаться, как фиброскопы. Выглядело как восемь змей или щупальцев мягкотелого морского существа.

Главные пушки Мискатоника стреляли низеостабильную плазмой через трубы. Стрельбу они вели с разных позиций, под разными углами и в разной последовательности, чтобы помешать движениям противника.

Это как походило, так и отличалось от пушек Малыша Магнума, которые держались на семи руках и могли как концентрировать огонь, так и делать его менее плотным.

Но у Квенсера и солдат, которых преследовали дроны, не было времени, чтобы наблюдать и анализировать строение врага.

— Паршивы дела! Лес! Бежим в лес, Квенсер!

Хейвиа подал знак студенту, убегая.

— Бегите туда, где они вас не увидят с неба! Они не могут искать нас инфракрасными камерами из-за жара и дыма. Если уйдём от камер, можем спастись!

Квенсер схватил Ньярлатотепа за запястье, чем изрядно того удивил.

— Ты же можешь бросить меня здесь.

— Не позволю вам прикрыться этим бардаком и сымитировать смерть.

Квенсер пустился в бег, таща за собой призрака, который отказывался жить.

Многие дроны в небе над головой поджарились, взорвались и упали, а всё благодаря противовоздушной поддержке Малыша Магнума. Но уцелевшие и даже некоторые подбитые единицы издали мерзкий звук линзами камер и отправили Мискатонику местоположение убегающих солдат.

Последовал взрывной грохот. Шёл он не от жуткой главной плазменной пушки Объекта. Скорее, одновременно выстрелили в небо многочисленные рейлганы и койлганы. И снаряды ливнем посыпались на землю.

Смертельный дождь уничтожил бы цель даже при ошибке прицеливания, и когда снаряды попадали у кромки озера, пострадали даже дроны.

— Гя-я-я-я?! — завопил Квенсер, подлетев в воздух.

Студент больше не чувствовал запястье в своей руке, а картинка перед глазами настолько быстро вращалась, что он не смог бы даже сказать, не оторвало ли ему или пленнику руку.

Парень врезался спиной в землю, и затем с неба упало что-то мягкое.

Оказалось, что это дурно пахнущие железом тёмно-красные массы, перемешанные с землёй.

Квенсер от паники едва не стал рвать на себе волосы, но его с силой потянули за руку.

Ньярлатотеп поставил его на ноги.

— Можешь стоять?

— Зачем вы это делаете?

— Беги, если не хочешь встретить костлявую с косой до того, как завершишь миссию.

Парень сосредоточился на беге. Что бы ни падало с неба, дождь или копья, он вложил остатки сил в ноги, лишь не останавливаться.

Наконец, удалось добраться до границы леса возле озера.

Снаряды посыпались и на лес, и деревья, какие не обхватить руками, расщепились, словно палочки для еды.

Но точность упала ещё больше, и потому снаряды приземлялись ни разу не близко к убегающим, которые углублялись в лес.

Обстрел наконец закончился спустя минуту десять, но казалось, что длился он вечность.

Враг смирился?

Или лазеры принцессы уничтожили все дроны?

Квенсер попытался догадаться, навалившись спиной на дерево и переводя дыхание, но его одернул Ньярлатотеп.

— Вот и он.

Мир растворился в ослепительной белизне.

Вся местность вокруг моментально разрушилась от восьми выстрелов плазмы.

Лес расплавился.

Деревьям даже не позволили сгореть — те вместе с землёй прекратились в сияющую оранжевую жижу, которая породила реки лавы.

Ливнем с небес хотя бы как-то управляли, а разъяренной плазмой восьми пушек — нет.

Враги убежали в лес, потому Объект решил расплавить его весь.

Вместо того, чтобы стереть противника с лица земли, он решил стереть само лицо земли. Настолько безумной была веерообразная атака.

— ...

Квенсер с пустующим взглядом сполз вниз, прижимаясь спиной к дереву, чтобы сесть.

Пейзаж, который радовал глаз секунду назад, превратился в красную реку.

Ньярлатотеп поглядел вверх и словно принюхался к чему-то.

— Нет второй волны... На этом всё? Или он сосредоточен на бое с Объектом Легитимного Королевства. Как бы то ни было, это наш шанс на спасение.

Их ушей достиг треск. Квенсер посмотрел в сторону звука и увидел Хейвиа, который бежал к ним по углям.

Квенсер нахмурился.

— Слышь, что с отрядом разведки?

— ...

— Их с тобой была целая куча! Что с ними случилось?!

— Пора...

Хейвиа не ответил ясно. Но потоки лавы и его следующие слова сказали достаточно.

— Пора... его мочить.

Винтовка Хейвиа внезапно дёрнулась.

Квенсер тут же схватил оружие, которое висело у него на плече, — укороченный гранатомёт с лимучими снарядами, известный как Вархаммер.

Два парня в одинаковых армейских униформах прицелились друг по другу с расстояния двенадцать метров.

— Нельзя, Хейвиа. Если убьёшь его, мы потеряем последний шанс отделаться от обвинений Капиталистов!

— Ты думаешь, мы что-то уже можем тут разрулить?! Фитиль уже догорел. Круглая бомба с черепом и костями уже взорвалась! И вся кавалерия, которая могла это остановить, расплавилась в лаву! Скоро этот хаос поглотит весь мир! А главный щеголь, который это заварил, ещё жив!

— Хейвиа!

— Он ничего не исправит, потому нам нет смысла рисковать ради него жизнями! Надо просто его порешить. Даже если дотащим его до острова, на пути встанут бюрократы... Ты правда думаешь, что большие шишки хотят окончания войны? Корпорации Капиталистов ищут предлог, чтобы нападать на Легитимное Королевство, а Легитимное Королевство имеет сотни оправданий, чтобы нападать в ответ! Дело не в стране, не он сжигает мир! Огонь горит от жадности, конца этому не будет!

— Говоришь, если приведём его к нам, это не остановит мировую войну?

— Он не дождётся слушаний. Его найдут повешенным в камере при загадочных обстоятельствах, и назовут это самоубийством, так зачем его защищать? Раньше, позже, если без разницы, лучше самим его кокнуть!

— Раз так… — заунывно протянул Квенсер, имея на руках достаточно огневой мощи, чтобы разобрать ужасного друга на щепки. — Мы не можем оставить его в Легитимном Королевстве. Придётся оставить его с нейтральным Синим Крестом и показать правду в международном суде. Путь длинный, но это единственный способ остановить глобальный пожар!

— Всё, чего ты добился, это дал мне оправдания, Квенсер. Теперь я могу застрелить тебя, чтобы не допустить утечки информации.

— Хейвиа...

— Стой. Тебе не победить. Думаешь, мы в равных условиях? Да ни за что я не продую студенту.

— ...

— Предупреждаю один раз. У меня штурмовая винтовка, стоит попасть в руку или ногу, и тебе разорвёт артерию… Убирай Вархаммер. Я всё сказал, Квенсер. Остальное за тобой.

Двое парней больше десятка секунд стояли неподвижно. Если бы любой из них сдвинул палец на спусковом крючке на пять миллиметров, всё бы пошло прахом. Но в итоге что-то заставило Квенсера оторваться от прицела.

Он медленно убрал приклад от плеча и опустил дуло, а затем выпустил рукоять из рук.

— Вот так, хороший мальчик. Теперь...

Хейвиа не договорил: Квенсер, даже не глядя в прицел и не держа оружие за рукоять, нажал на спуск.

В участок выжженной земли между парнями выстрелило что-то похожее на прозрачную слизь, покрыв двадцать или тридцать сантиметров.

Элемент размером с батарейку в часах исторг механическую вспышку, и последовал мощный взрыв.

Квенсера и Хейвиа отнесло волной. В воздух поднялось облако пыли, закрыв им обзор друг на друга.

Двое парней всегда были вместе, но теперь расстояние между ними растянулось до бесконечности.

Глава 6

Квенсер потянул Ньярлатотепа за руку и побежал сквозь бурлящий оранжевый лес.

— Уф… уфф… — не закрывал рот студент.

Он не мог перестать кричать, хотя палящий ветер грозился в любой момент выжечь лёгкие.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Он не умер.

Он не умер.

Его никак не могли убить.

Причитания заполнили его сердце, но их не хватило, чтобы заставить себя обернуться.

Когда мир раскачивался на краю обрыва, Квенсер не мог позволить убить Ньярлатотепа.

Студент верил в правильность своего решения, но о конкретном способе его осуществить задуматься не успел.

Когда Ньярлатотеп задал вопрос, у парня засосало под ложечкой.

— Что собираешься делать?

Мужчина говорил непринуждённо, словно его просили купить хлеба на завтрак, потому у Квенсера закипели мозги.

Студент отпустил руку мужчины, прицелился в него Вархаммером и безжалостно нажал на спусковой крючок, целясь в брюхо пленника с расстояния меньше метра.

С приглушённым звуком тело Ньярлатотепа пролетело по воздуху и врезалось в ствол сломанного дерева.

Мужчина прокашлялся и поглядел на свой живот некоторое время.

Квенсер держал наготове короткоствольный Вархаммер, а палец — на кнопке детонации.

— Я тоже не хочу иметь с вами дел!

— ...

— Но без вас наступит конец света. Потому я вас использую! Слушайте сюда, если нажму кнопку, вас разорвёт пополам, а органы разлетятся по всей округе! Потому делайте, как я сказал! Мне плевать, какие у вас оправдания. Что бы вами ни двигало, я привлеку вас к ответственности!

— В этом есть смысл. Ладно. — Ньярлатотеп улыбнулся. — Если бы я мог сотню раз вернуться назад, то сотню раз убил бы его, но я не хочу никаких тяжёлых последствий. Веди меня, куда хочешь. Веди меня туда, где я понесу наказание.

— Сперва мы нанесём визит Синему Кресту, — ответил Квенсер. — Легитимное Королевство и Корпорации Капиталистов избегают стрельбы по ним. Лагерь беженцев, палаточный госпиталь или центр снабжения, нам нужно в любое место, которое обладает статусом временного посольства или консульства. Даже Объектам запрещено по международным законам палить по ним из главных пушек. Другого способа спастись от этих монстров я не вижу.

Глава 7

Хейвиа простонал и поднялся со жгучей земли. А когда понял, что Квенсер с Ньярлатотепом исчезли, принялся рвать на себе волосы.

— Этот олень понимает, что учудил?

В рации до сих пор слышались запросы о ситуации.

Членов отряда разведки уничтожили. Принцесса в Малыше Магнуме и Флорейция, командовавшая батальоном с берегового плацдарма, захотят узнать о любых выживших. Но что они сделают, когда узнают? Что сделают, когда выяснят, что Квенсер Барботаж забрал с собой Ньярлатотепа и покинул Легитимное Королевство, чтобы сбежать в другую группу, пускай и в Синий Крест.

— Если бы я его тут остановил, потом бы всё замяли.

Хейвиа как солдат Легитимного Королевства преследовал свои интересы в войне, потому не мог идти тем же путём, что полевой студент вроде Квенсера. Он не мог просто всё выкинуть. Но всё же он задумался о парне, который всегда смотрел ему в спину, и громко произнёс:

— Теперь Капиталисты — не единственные твои враги! Ты не понимаешь, что теперь Малыш Магнум возьмётся и за тебя?!

За жалким студентом будут охотиться два армии и два Объекта.

Глава 8

Квенсер и Ньярлатотеп могли больше не скрываться от гражданских Синего Креста, потому подошли к рабочему и спросили, где у них база.

Они выяснили, что лагерь для беженцев и палаточный госпиталь находились ещё дальше на юг, за позицией Малыша Магнума, который был в пяти километрах, что звучало логично. Людей вряд ли оставили бы спать в зоне, где температура достигала почти девяносто градусов по Цельсию, потому базу расположили подальше от жара и лавы.

Но...

— Но… я не представляю, как мы проскользнём мимо Малыша Магнума.

— Согласен. Первое поколение создано с прицелом на бой не только с Объектами, и у него куча примочек, чтобы это показать. Второе поколение — это одно, но выжить в традиционном бою против пехоты можно не надеяться.

Пока двое обсуждали проблему, к ним присоединился молодой волонтёр в термозащитном костюме.

— Панамский канал — гигантские ворота длиной восемьдесят километров.

— И?

— В центре на сорока километрах пункт техобслуживания водных заслонок. Его тоже должен защищать международный закон. Если доберётесь туда...

Они находились около восьмикилометровой точки с западной стороны канала, потому потребуется преодолеть более тридцати километров пылающего ада, который станет смертельным за час без термозащитного костюма.

Но им оставалось полагаться на призрачную надежду.

Они поблагодарили молодого парня и посоветовали покинуть Панамский канал, потому что обычные правила тут не работали, но тот лишь улыбнулся и повертел головой. Но не потому, что не видел опасности.

— Канал привлекает больше всего внимания, но тут ещё много чего растёт вокруг. Регион завоевал популярность своим кофе, и многие учёные приезжали исследовать редких насекомых, чтобы найти химические соединения для новых лекарств.

— ...

— Ещё когда ООН существовала, по кирпичикам был воссоздан уничтоженный восточноевропейский город как символ возрождения. Я не сдамся. Это наш бой, и он намного труднее, чем пускать в дело автоматы и бомбы. Потому я не сдамся до тех пор, пока эта земля не наполнится водой и зеленью и пока все снова не будут улыбаться.

— Ясно. Прости. Не надо было мне ничего говорить.

— А?

Юноша от странно вежливой речи Ньярлатотепа наклонил голову набок.

Все трое преследовали свои отдельные цели, не зная, что каждый из них был на волоске от смерти.

Квенсер и Ньярлатотеп пошли вдоль выжженного бетонного берега канала, который пылал оранжевым цветом. На их стороне канала правила лава, а на другой стороне горел промышленный район, частично огороженный высокой поломанной двойной изгородью. Картина не менялась, сколько ни смотри, и от одного взгляда на неё стремительно уходили силы.

Но Квенсер держал шаг. Его усердие медленно, но верно сокращало жизнь.

Ньярлатотеп отчего-то не любил идти в тишине и всё время болтал, держась возле Квенсера.

— Я много чего сделал.

— М?

— Самая заметная работа — почти полный срыв разработки и производства оружия вражеской державы. Проникаю на линию производства реактивных двигателей для истребителей и ввожу данные, которые приводят к массовому браку. Или провоцирую на кибератаку и позволяю украсть фиктивные чертежи реактора. Учёные в белых халатах строят тестовую модель и с радостью подрывают себя на другой стороне планеты. Даже не успеют почувствовать боль.

— Вы правда наслаждаетесь, обманывая и убивая людей?

— Точнее будет сказать, что лишь одним способом я могу взаимодействовать с социумом. Я стал экспертом по фальсификации смерти не потому, что хотел. Я столько раз лажал, что другими способами просто не спасся бы.

Ньярлатотеп достиг мастерства в шпионаже. Он хотел, чтобы разговор продолжался, и подстёгивал его. Но конкретных целей не преследовал. Больше походило на привычку, как у белки, которая запасала орехи.

— Я часто работал с Акром Поцелуем Розы… то есть Азатотом, который выписал себе такой паспорт.

— Что за странные имена? Не понимаю.

— Не более чем обычные псевдонимы. Тебе нужно больше культурно просвещаться, мальчик. Изначально он был шпионом Корпораций Капиталистов, как и я. Другие люди зачастую не признавали того, на что мы готовы ради выполнения работы, поиск ключиков к каждому конкретному человеку и поиск уязвимостей в системе — трудное дело. Потому Азатот решил, что будет быстрее отправить кого-нибудь наверх и создать там “систему”, которая облегчит нам задачу.

— Уточню, он ведь был директором Седьмого Ядра, так?

— Это лишь показывает, насколько он преуспел. Он в самом деле умел пользоваться морковкой и палкой, чтобы управлять сердцами людей, как настоящий шпион.

Ньярлатотеп глядел на бесконечную дорогу впереди и продолжал говорить.

— Но как только он смог командовать собственным Объектом, винтики, похоже, заклинило. Земная твердь треснула, и круглый стол нашей организации превратился в искажённую пирамиду. После этого пошла одна рутина.

— И потому вы выслеживали Акра… то есть Азатота?

— Немного пропустил. — Мужчина с аккуратной причёской с пробором слегка улыбнулся. — Когда я совсем упал духом, присоединился к другим, кто чувствовал то же, и мы применили мои привычные методы.

— Имитировали смерть?

— Я хоть и опытный, иметь дело с директором крупной корпорации непросто.

“Непросто”, но он всё успешно провернул, что стало вершиной его таланта и мастерства.

— В общем, стерев все следы за собой, мы разделились. Я выбрал себе новый дом в беззаботных землях около экватора, где много воды и хватает медицинских учреждений… Говоря иначе, я выбрал округ Соберания.

— О, так Волнения Соберании начались из-за того, что вас преследовал Азатот?

— Не уверен. Лично я думаю, он не знал, — опроверг мужчина. — Он пытался запустить новый сервис онлайн-продаж “Серебряный ключ”. Хотел получить огромную прибыль, но для этого требовались огромные запасы ракетного топлива. Всё свелось к тому, что ему понадобилась система безопасной доставки горючего танкерами, потому он попытался захватить Панамский канал, выдавая это за операцию по уничтожению наёмников, которые проникали в крупные города и устраивали там теракты с помощью очистителя, бензина и других повседневных товаров. Наверное, в этом и состояла его цель здесь. Реальность не всегда формируется в ходе заговоров или далеко идущих планов. Будь так, я бы его почикал намного быстрее.

Но всё же убил. Расчётливо или нет.

Ньярлатотеп поднял палец.

— У него случилось две трагедии. Первая — он не понял, что я, Ньярлатотеп, здесь.

Он поднял второй палец.

— Вторая — то, что самовнушение, каким я запечатал шпионские навыки, разбилось после смерти моих жены и сына… Если бы что-нибудь случилось в цепочке событий иначе, мне не выпал бы шанс его убить.

— ...

В полуразрушенном доме он заявил, что мог бы пойти по совершенно другому пути, будь на его стороне хотя бы один человек. Вероятно, это он и подразумевал.

Что, если бы кто-то заранее его предупредил и дал шанс вовремя уйти?

Что, если бы появился герой, который бы спас его семью?

Что, если бы кто-нибудь схватил его за рукав, когда он собрался вернуться на путь убийцы?

У Квенсера не было причин поддерживать пленника. Он понимал это, но всё же прошептал:

— Это печально...

— Ха-ха. Ты поверишь словам того, кто два десятка лет работал шпионом?

— Я вам верю.

Ньярлатотеп принял его слова без единой реакции на лице. У него могли остаться причины, чтобы на полную использовать способность подавлять эмоции.

— Вы обманули много людей ради работы и ради мести... Но не представляю, чтобы вы врали о своей жизни, когда она вот-вот оборвётся.

— Истина.

— Если вас поймает Легитимное Королевство или отправят в международный суд через Синий Крест, у вас нет будущего. Вы живой труп. Вы даже не имеете понятия, встретите ли кого-нибудь ещё, кто не будет искажать ваши слова, чтобы помочь своей организации или ради пиара, потому вы решили высказаться обо всём, что лежит на душе.

Внезапно Ньярлатотеп схватил Квенсера за плечо и затащил за автопогрузчик для каких-то технических работ, который настолько обгорел, что краска походила на почерневший банан.

Они прятались, но от чего? Ответ находился в трехстах метрах.

— Легитимное Королевство, — прошептал Ньярлатотеп.

— Чёрт!

Квенсер едва не цокнул языком на автомате, но вовремя вдарил по тормозам. К счастью, солдаты их не заметили. Но Вархаммер всё-таки очень сильно давил на плечо.

— Почему они у нас на пути? Предсказали наше появление?

— Ничего сложного, ты ведь упомянул перед побегом Синий Крест. Безопаснее всего было бы убить того парня, а не устраивать дымовую завесу.

Квенсер не нашелся с ответом.

Им оставалось пройти ещё более двадцати километров до лагеря техобслуживания водной заслонки Синего Креста. Даже если беглецы проскользнут мимо солдат Легитимного Королевства, по пути обязательно попадутся новые патрули.

Им продолжить или поменять планы?

С лица Квенсера от безнадёги водопадом стекал пот, но приближалась кое-что ещё более жуткое. Протяжный, низкий звук от крыльев, похожий на шум от пропеллеров из старых фильмов о войне.

А когда студент высунул лицо из-за погрузчика, то ошалел: по тёмно-красному небу медленно плыли дроны, которые выполняли функцию глаз для Мискатоника.

— Поверить не могу… — плюнул студент и вышел из-за погрузчика.

Маскхалаты для защиты от жара и сканеров закрывали лица, но внимательный взгляд выявил в солдатах, которые блокировали путь (и которых видели с неба), парней и девушек моложе Квенсера.

— Чёрт, Объект целится по ним! Если я ничего не сделаю, им на головы польётся ливень огня!

— Ты правда можешь их спасти? Они засадят тебе пулю меж глаз, как только покажешь лицо.

— Простите, может, я и против них, но я им не враг!

Зазвучали громкие выстрелы: паникующие солдаты принялись палить из винтовок по небу, но Квенсер сомневался, что это поможет. Они лишь привлекут больше дронов.

Квенсер открыл контейнер размером со гимнастического козла около подъёмника. Там хранились толстые трубы и предохранительные клапаны, но парень не их искал.

Внутрь набили в качестве подкладки смятую бумагу.

— У них, допустим, поршневые двигатели, но они всё же могут лететь на скорости триста или четыреста километров в час, — прошептал Ньярлатотеп. — Вряд ли попадёшь в них из бомбомёта.

— Кто сказал, что я такое буду делать? Слышьте, тоже помогайте!

— С чего бы? — озадачился мужчина, и Квенсер цокнул.

Он не хотел тратить время.

— Ваш погибший ребёнок кто, мальчик или девочка?

— Я уже говорил, что сын. А что?

— Будь он жив, сколько ему было бы лет?

— Обязательно давить на больное?

— Насколько большая разница у него с ребятами, которых вот-вот убьют? Отвечайте.

— ...

— Вы можете их спасти. Можете успеть. Подумайте хорошенько.

Очередь цокать перешла к Ньярлатотепу.

Может, они не выглядели, как он. Может, живые люди перед ним не имели ничего общего с его мёртвым мальчиком из воспоминаний. Ни телосложение, ни характер, ни возраст.

Но человеческий мозг выстраивал мощные ассоциации. Как только улавливалась связь, её уже ничем не устранить.

— Ладно… С чего мне начать?

— Есть чем связать? Нить, проволока, что угодно. Нужно связать бумагу!

— И?

— Я делаю оружие, которое впервые полноценно применили в шведской армии во время пересечения реки в 1701-м!

— Ясно. Судя по всему, сработает.

Квенсер на пару с Ньярлатотепом связал плотную бумагу, засунул внутрь взрыватель Вархаммера и бросил всю кучу в оранжевый канал.

Громкие всплески выдали их положение парням и девушкам из Легитимного Королевства, но поздно было давать заднюю. Квенсер дёрнул крючок для активации взрывателей, и намокшая бумага вспыхнула громче, чем шутиха.

Мужчина с аккуратной причёской с пробором доверительно поднял руки и произнёс, натянуто улыбаясь:

— Оригинал делался из пучков соломы. Не знаю даже, сработает ли это.

— Даже если они горят абы как, по Мирафлоресу мы уже знаем, что это сработает!

Спустя миг над бумагой в воде поднялся чёрный дым. Прям как осьминог или кальмар замутит воду чернилами, почуяв опасность, так и пейзаж перед глазами быстро заполнился чёрными красками, а горячий ветер моментально разнёс дым над головами.

Квенсер тоже поднял руки и крикнул солдатам, что ещё верит в их поддержку.

— Не стреляйте! Так вы скажете им, где находитесь! Жар и дым ослепит их в небе. Вам нужен только импровизированная дымовая завеса! Если не буянить, противопехотные пушки Миска… Экстра-Дуги по вам не прицелятся!

Раздался глухой металлический звук.

Несмотря на бесчисленные дула, наставленные на него, Квенсер повернул в сторону клацанья лишь голову. Их разделял километр или два, намного меньше, чем Квенсер ожидал.

К ним явилась Экстра-Дуга… нет, Мискатоник.

(Что случилось у Мирафлореса? Как только дроны упустили нас из виду и мы убежали в лес, что сделал монстр?)

С жутким грохотом по ту сторону воды зону вокруг Мискатоника поглотили алые огни. Вражеский промышленный район продолжал рушиться от химических зажигательных снарядов. Не просто горела вся территория, воспламенилась даже поверхность Объекта, словно его накрыли красным колпаком.

Восемь цветочных лепестков позади сферического главного корпуса начали извиваться. Главные пушки скрутились в воздухе, словно щупальца моллюска на охоте, и медленно повернулись к Квенсеру и остальным.

Плазменные пушки Объекта обладали аномальной мощностью. Они выпускали опустошительный огонь, который мгновенно превращал ландшафт в оранжевую лаву.

Хейвиа наверняка связался с остальными и предупредил об огневой мощи врага, потому солдаты Легитимного Королевства принялись отступать. Они постепенно отдалялись от канала, чтобы максимально увеличить расстояние между собой и Объектом. Но Квенсер окликнул их, словно хлопая по спине.

— Нет, прыгайте!

Для демонстрации Квенсер побежал на полной скорости к Панамскому каналу и, следовательно, к округу Асуэро и самому Мискатонику. Ньярлатотеп с натянутой улыбкой последовал за ним.

Солдаты Легитимного Королевства навели винтовки на двоих, но ни единой пули не выпустили.

После короткой заминки послышался топот.

Все солдаты прыгнули в воду, где отражался оранжевый свет, и отнюдь не почувствовали приятную прохладу океана. Канал стал хуже горячей ванны, где вся рыба, скорее всего, давно передохла. Но едва ли солдаты могли жаловаться.

Их спасло огромное количество воды и течение. Вода нагрелась в среднем до шестидесяти или восьмидесяти градусов, а могла до девяносто. Если жидкость не перемешивалась бы, вода бы почти дошла до кипения.

Квенсер высунул лишь голову и поглядел на Мискатоника.

Тот ожидал в тишине.

Ждал в тишине.

Ждал в тишине.

Наконец, огромная фигура Мискатоника задвигалась, медленно попятилась назад и ускорилась на север.

— Он не хочет трогать водные заслонки и насосы Панамского канала. Похоже, старые правила ещё работают.

— Это не повод расслабляться, — плюнул Квенсер на высказывание Ньярлатотепа. Затем крикнул парням и девушкам в той же униформе, что и он: — Знаете, почему он отступил? Чтобы придумать контрмеры! В следующий раз он не пустит дроны. Враги могут прицепить собранные на коленке противопехотные датчики и продолжить охоту. И тогда дымовая завеса станет бесполезной, и нас подорвут, как только заметят. Вам нужно как можно быстрее отсюда убираться! Быстро!

— А? Хм.

Ньярлатотеп не оценил усилия обескураженного парня и спросил:

— Можешь беспокоиться о других, если хочешь, но что с нами? Думаю, по нам будут целиться в первую очередь.

— Меняем планы, — проскрипел Квенсер. — Мы поплывём вдоль округа Асуэро на север. Проникнем на их базу техобслуживания и помешаем применить те немногие добытые данные для установки противопехотных датчиков… Я же сказал, что я эксперт в подобных делах?!

— Разве ты не говорил трижды по пути сюда, что вот-вот откинешься?

— Неважно. Мне осточертело нянчиться с ребятами, у которых, наверное, даже волосы внизу не выросли. Давайте уничтожим угрозу, чтобы безопасно пересечь финишную черту.

Всё решив, Квенсер и Ньярлатотеп поплыли по каналу шириной пятьдесят метров.

Позади них барахтались в воде вооружённые солдаты, но никто из них не стрелял.

Те догадались, что если произведут хотя бы один выстрел, им на головы посыпится что-то очень неприятное.

Глава 9

Кожу Квенсера неприятно кольнуло, когда он пересёк канал и попал на территорию округа Асуэро Корпораций Капиталистов. Может, работало его самосознание, оттого что он ступил на вражескую территорию.

Путь загораживала двойная сетчатая изгородь высотой почти три метра, но местами обвалилась и едва ли представляла проблему. Ещё местами попадались сторожевые башни с пулемётными турелями, но они тоже рухнули.

Ландшафт изменился до неузнаваемости.

Округ Соберания напоминал курортный город или лес после пожара, но округ Асуэро устилал асфальт и всюду громоздились гигантские бетонные коробки и цилиндрические металлические цистерны. В целом выглядело как вредный для здоровья промышленный сектор.

Но теперь всё пространство превратилось в пылающий чёрно-красный ад с расплавленными до состояния лавы зданиями.

Квенсер тут и там видел пучки металлических труб, похожие на нервные узлы. Они тянулись даже над головой, словно виадуки.

— Прямо на границе. Что это за фабрика?

— Слишком обгорело, чтобы прочесть, но на цистернах кое-как виднеется “Жидкий N”.

— Жидкий азот?

— Наверное, официально он нужен для гуманитарной медицины, но лично я склоняюсь к тому, что его использовали для разработки нового типа штурмовых пушек.

— Оружие для молниеносного нападения на базу техобслуживания с последующим отходом, да?

— Мортиры и многозарядные ракетницы — стандартное вооружение для штурма баз, но им не хватает начальной скорости, и для поражения цели требуется несколько секунд. Если люди среагируют на звук и отпрыгнут в сторону или упадут на землю, число жертв сократится, потому все хотят найти способ выстреливать снарядами без пороха.

— Насколько знаю, наш отдел разведки изучал, можно ли запускать бейсбольный мяч сжатым воздухом… но вроде тесты провалились, потому что мяч улетал недалеко, а установка получилась слишком тяжёлой.

— Наверное, враги пытались повысить убойную силу, добавляя жидкий азот в ствол. Может, звучит неудобно, но жидкий азот можно безопасно хранить в термосе.

— Как-то это не вяжется с “запредельной крутостью”, какой наделяют Объекты их почитатели.

— Будь фабрика важна, её бы не построили рядом с границей, пускай и бесцветной зоны. Вероятно, это место для отвлечения внимания тех, кто захотел поиграться в защиту родной страны.

Пока Квенсер и Ньярлатотеп шли сквозь промышленный сектор, тот громко пылал. Небо всюду, куда доставал взгляд, закрывал чёрный дым, и шёл он не из труб. Не раздавалось никаких звуков, которые указывали бы на работу фабрик. И других людей там не было.

— Те главные пушки, которые мы увидели около заслонки Мирафлорес, до безумия мощные.

Несмотря на большие просторы, фабрики стояли очень тесно друг к другу, мешая обзору. Квенсер огляделся, но нигде не заметил гигантский Объект.

— Это не обычные НСП-пушки. Откуда у них столько мощи? Они сжигают огромное количество катализатора, они посылают мощный электрический поток, или у них внутри что-то типа кругового ускорителя частиц?

— Вероятно, куда проще. Там плазма, но она превосходит низкостабильную. Вот почему у пушек беспрецедентный уровень энергии.

— ?..

Квенсер сначала не понял, что мужчина имел в виду, но...

— Стойте, вы шутите? Такое вообще возможно?

— Вся энергия, бурлящая в JPlevelMHD-реакторе, поступает напрямую в трубы для выстрела… Такую плазму нельзя назвать низкостабильной. Запредельный жар получается из энергии, которая позволяет двухсоткилотонной конструкции вести бой на скорости выше пятисот километров в час. Теперь понимаешь, откуда у них столько мощи, чтобы пускать по земле оранжевые реки?

— Чем обоснуете?

— Ничем. Я просто описываю то, что вижу.

Квенсер не собирался принимать слова вражеского шпиона за чистую монету, но припас его откровение на всякий случай.

Но если его теория верна...

(Взрыва тестового реактора достаточно, чтобы остановить Объект. Если всю эту энергию высвободить напрямую, даже принцесса испарится от единственного попадания. И враг может стрелять из восьми разных пушек?)

Оружие врага обладало устрашающими спецификациями, но Квенсер всё ещё сомневался. Если Ньярлатотеп сказал правду, придётся решить определённую проблему, которая крылась в дизайне Объекта.

Мужчина продолжил:

— Если сомневаешься, проверь сам. Это лучший курс действий в условиях, когда правда и ложь смешиваются воедино.

Обойдя угол обвалившейся фабрики, Квенсер отчаянно попятился: дальше прятался Мискатоник — тот самый, который выстреливал из восьми щупалец энергию напрямую из реактора.

— Почему?! Разве его не должны сторожить во время техобслуживания?!

— Они не могут постоянно держать солдат на девяностоградусной жаре даже в термозащитных костюмах. Но если отправят Объект в безопасную зону, Легитимное Королевство воспользуется возможностью для наступления. Потому они направили в этот пылающий ад самый минимум оборудования, чтобы как можно больше уберечь солдат от этой парилки… В конце концов, Объект не боится внезапных атак простых пехотинцев. Или так они думают.

Судя по увиденному, Мискатоник использовал дроны для прицеливания по всему, кроме других Объектов. А раз небесные глаза его подвели, он заморочился с установкой противопехотных датчиков.

С такой мыслью на уме Квенсер и Ньярлатотеп отошли от стены фабрики и, держась ближе к земле, затрусили к Объекту.

Объект использовал воздушную подушку в форме диагонально скошенной решётки с выступающими вперёд двумя концами. В целом силуэт установки напоминал обоюдоострый меч, и его края немного заходили за край Объекта, отчего походили на взлётную площадку на авианосцах.

— Ого… Там настоящий лес из стальных балок. Их целая гора. И царём на ней расселся Объект.

— Способ перераспределения веса. Такое же делают при кораблестроении. Когда конструируют семидесятикилотонный крейсер, его поддерживают бесчисленными деревянными балками, прежде чем спустят на воду.

Из фабрик и цилиндрических цистерн вокруг тянулись многочисленные тросы, которые крепились к Объекту, словно к Гулливеру, и по этим тросам туда-сюда носились солдаты в термозащитных костюмах. Большую часть работ проводили сверху, потому Квенсер и Ньярлатотеп быстро пробежали к стальному лесу, чтобы их не заметили, и оказались прямо под двухсоткилотонным Мискатоником.

Квенсер нервно запрокинул голову.

— Поплавок похож на меч. Так далеко выступает впереди. Разве половины... нет, трети длины хватит для опоры?

— Вот насколько мощные у него главные пушки. Нужен огромный поплавок для подавления отдачи.

Лазутчики прошли до самого конца стальных балок и высунули головы из-под дна Объекта. Там они увидели восемь цветочных лепестков, закреплённых на сферическом главном корпусе. С близкого расстояния восемь щупалец выглядели ещё страшнее.

— Они, по сути, эндоскопы. Думаешь, они используют электромагниты для контроля плазмы?

— Не представляю, чтобы они использовали что-то другое. У них там фактически маленькое солнце внутри, потому даже если сделать стенки толще, они в конечном счёте расплавятся от жара плазмы.

Квенсер не знал, какой метод там использовали, токамак или тор, но внутри трубы наверняка были заполнены мощными электромагнитами. Плотный магнитный ход ограничивал плазму и выпускал её в строго определённом направлении для осуществления выстрела.

Квенсер отодвинулся обратно под днище Объекта.

— Меня интересует его наведение на цель.

— Что именно?

— По нашей теории, Мискатоник полагается на собственные датчики при наведении на Объект, и датчики дронов, когда имеет дело с пехотой и прочим.

Квенсер навалился на одну из балок.

— Но как? Эти главные пушки ни на что не похожи. Я слышал, наблюдательное оборудование Легитимного Королевства мгновенно сгорело, как только он выстрелил, потому что показатели зашкаливали. И как тогда он целится по вражескому Объекту, когда битый час торчит в центре плазменной воронки?

— Кстати да, странно.

— Он явно не может использовать оптические или инфракрасные датчики. А шума столько получается, что заглушаются любые другие звуки, даже ультразвук.

— От такого количества плазмы электромагнитные волны тоже бесполезны. Радар не поможет.

Квенсер продолжил мысль Ньярлатотепа, вспомнив о человеческих ощущениях.

— Что насчёт запаха и вкуса?

— Ты знаешь, как утилизируют химическое оружие наподобие ядовитого газа? В основном его сжигают при высокой температуре алюминием или напалмом. В этой плазме частицы, которые переносят запах, распадаются.

— Но они не исчезают полностью. Иначе нарушится закон сохранности масс. Они просто становятся безвредными и невидимыми, но всё равно продолжают парить, так? Экстремальный жар просто меняет их химическую структуру и типа того.

— Так ты намекаешь на обонятельный датчик, в котором индикатор реагирует на окислитель? Другими словами, устройство для сбора частиц? Нам нужно внимательно следить за направлением ветра.

— Он вроде не собирается стрелять. Наверное, полагается на то, что источает цель… типа репеллент генератора статического электричества или турбинный любрикант воздушной подушки. Объект использует эти “запахи” для точной наводки на цель посреди ада из жара и света.

При этом собственные датчики Объекта не смогли точно выследить Квенсера и остальных, когда они бежали в лес около заслонки Мирафлорес. Люди источают не так уж много веществ при дыхании.

Вот почему врагу пришлось атаковать по площади и создавать реки из лавы в надежде поразить цели.

Ньярлатотеп уже почти согласился.

— Но как это нам поможет? Всё, что можем сделать, это сбить ему наводку глушилкой или инфракрасной ловушкой, когда он целится по другому Объекту.

— Необязательно. Мы можем использовать его нюх, чтобы заставить стрелять куда угодно. А пушки у Мискатоника палят мощной плазмой. Может, мы...

— Заставим его стрелять по своим?

— ...

Квенсер на миг замолчал и наконец ответил:

— Нет, давайте придержим коней. Прямо сейчас нам нужно уничтожить противопехотные датчики. Надо понять, к чему они крепятся.

— Ну и ну. Мы поднимемся по тросам? Сложно будет, чтобы не заметили. Будет проще, если раздобудем их термокостюмы.

— Главное, мы знаем, что они ещё не закончили работу.

Квенсер схватил обеими руками Вархаммер.

— Если пальну как следует, помешаю их работе.

— Я всеми чакрами за взрыв, но подожди, пока не найдём путь к отступлению. Взрывчатку ведь можно взорвать удалённо?

Как только они начали обсуждать план, над головой раздался оглушительный свист.

Надрывный рёв звучал прям как реактивный двигатель крупного пассажирского лайнера. Квенсер ошарашенно посмотрел вверх, удивляясь, что в нём ещё осталась влага для пота.

— О нет. Воздушная подушка запускается! Нужно убираться! Нас раздавит воздухом!

Они уже не боялись, что солдаты Корпораций Капиталистов их заметят. Квенсер и его спутник побежали сквозь стальные балки, чтобы побыстрее убраться из-под днища Мискатоника.

Спустя миг понеслась плотная воздушная стена.

Двухсоткилотонная масса начала парить, испуская во все стороны ветер. Тела беглецов будто потеряли вес, и подошвы оторвались от раскалённого асфальта. Квенсер проглотил крик и сосредоточился на том, чтобы не откусить себе язык во время увлекательного полёта на пятиметровой высоте.

Студент потерял равновесие, рухнул на дорогу и прокатился ещё двадцать метров.

— А.. га! Гх?! Бха!!!

После такого Квенсер стал походить на героя выпуска новостей о человеке, которого протащили по земле, привязав к машине. Если бы не толстый шлем для защиты от жара и датчиков, его голову бы сточило, как морковку на тёрке.

Ньярлатотеп тоже спасся благодаря противопожарному костюму и медленно поднялся на шаткие ноги. Квенсер беззвучно хлопал ртом, потому мужчина схватил его за руку и поднял.

Весьма к стати: промышленный сектор внезапно рассекла вспышка света.

В воздухе остался жирный оранжевый послеобраз и белая вспышка, словно от контактной сварки.

Гигантское бетонное здание полностью спалили. Мискатоник разорвал все тросы и прыгнул вправо, чтобы уйти. Солдаты техобслуживания, которые работали наверху, испарились, вспыхнули или попадали вниз.

Да, Мискатоник увернулся.

Атака пришла откуда-то ещё.

Другими словами...

— Лазерная пушка?! Принцесса?!

— Так они тоже переступили черту. Не подумал бы, что Легитимное Королевство первым проникнет в демилитаризованную зону.

Глава 10

Разбор завалов даже в лучшие времена заставил бы вспотеть, как бодибилдера, а температура выше восьмидесяти только добавляла головной боли. Хейвиа даже серьёзно задумался, а не применять ли “тепловые удары” в качестве оружия массового поражения.

Пока парень рассматривал обстановку, мимо пронеслась тарахтелка: военный трактор металлическим ковшом разгребал обломки (и асфальт под ними), словно снегоуборщик.

Хейвиа и остальные из пехотного отряда шли следом, проверяя, не осталось ли чего на дороге, и наконец доложили по рации.

— Дорога выровнена. Повторяю, дорога выровнена! Если пробьёте колесо, то вы или конченые неудачники, или солдаты пинают балду во время проверки техники. Давайте сворачиваться, остальное оставим принцессе!

В ответ раздался ещё более громкий шум вдалеке.

Точнее, дрожала земля.

По расчищенному пути двигалась машина вдвое или трое больше грузовика, какой можно встретить на обычных дорогах. По длине она доходила до уровня Малыша Магнума принцессы.

Огромная тридцатидвухколесная машина направлялась к Панамскому каналу, который разделял округа Соберания и Асуэро.

Зафиксированные ноги удерживали всю ходовую часть, словно кран, и скрипели гидравлические цилиндры.

И без того гигантская машина удлинялась ещё больше подобно аккордеону и могла даже пересечь Панамский канал, который строился для танкеров.

— Невероятно. Мы можем за десять минут построить мост, чтобы попасть на поле боя, — отвесил по привычке комментарий Хейвиа, но вспомнил, что его спутника нет, и прочистил горло.

Тем временем мостостроительная машина удлинила сложенное тело, похожее на аккордеон, захлёстывая горы и равнины. Вскоре она достигла противоположного берега, и на неё заехало что-то похожее на стойку.

— Теперь могу ехать? — спросила принцесса.

— Ещё нет. Если не установим через равные интервалы поплавки, мост треснет на середине. Прям как женская задница — неудобно, когда слишком большая.

Принцесса не отреагировала на шутку. Последовала неуклюжая тишина, как при поездке в лифте с незнакомцем, но девушка воспользовалась заминкой, чтобы сказать другое:

— Квенсер не понимал, что будет?

— Откуда мне знать? Главное, он сделал Легитимное Королевство своим врагом, чтобы спасти мужика, который всё это заварил. У Квенсера стояк от того, что у него в руках судьба человечества и ключ к войне.

— Эх...

Принцесса получила сведения из вторых рук, потому не знала, в какой именно ситуации Квенсер и Хейвиа наставили друг на друга оружие. Она знала лишь то, что ей приказали решить проблему, даже если придётся убить Квенсера.

— Но как бы он ни старался, ему не победить Малыш Магнум.

Она не переоценивала свои способности. Она видела несколько раз, как Квенсер и Хейвиа взрывали передовые Объекты второго поколения, но всё же могла с уверенностью констатировать факт.

Её Малыш Магнум относился к “устаревшему” первому поколению, что подразумевало его устойчивость к любому оружию, даже ядерному, не говоря уже про бои с другими Объектами. Другими словами, он обладал куда большим количеством противопехотных датчиков, чем прочие Объекты.

То, что Квенсер побеждал вторые поколения, не гарантировало ему успех против первого.

— И он всё затеял ради спасения какого-то старика, — пожаловалась она. — Девушки уже закончились?

— Ты о чём? Я слышал, он бросился в самое пекло, чтобы защитить от Объекта взвод новичков. Этот извращенец-суицидник стал настолько непривередлив, что я уже кирпичи откладываю.

Глава 11

— Малыш Магнум пересёк демилитаризованный Панамский канал по автомосту. Вторжение в округ Асуэро Корпораций Капиталистов началось. Контакт с Экстра-Дугой установлен согласно плану, — зачитывала доклад молодая девушка-оператор в командной комнате на квадратном островном плацдарме около Панамской бухты.

Атмосфера в тусклой комнате оставалась слишком спокойной, вынудив оператора посмотреть на Флорейцию.

— Вы уверены в необходимости?

— Срочность диктует уверенность, — недовольно ответила пышногрудая сереброволосая командирша, и кончик её длинной и тонкой кисэру засиял оранжевым.

Флорейция разговаривала через ноутбук с пожилым мужчиной, который расслаблялся в далёкой мирной стране.

— Думаешь, разберёшься? — спросил он. — Я связан по рукам консерваторами, которые едва сдерживают улыбку, когда хотят во всё горло на меня наорать. Они желают, чтобы ты атаковала важные оружейные фабрики и пункты добычи полезных ископаемых врага в качестве превентивных мер, чтобы обезопасить жизни наших ценных людей… Что скажешь? Все метки, которые они сделали на карте, указывают на города с населением не меньше миллиона. Невольно задумаешься, а умеют ли они вообще карты читать.

— Если мы захватим Ньярлатотепа, есть ли шанс его заткнуть и доставить в мирную страну на военный суд?

— Конечно. И даже если он во всём сознается, враги выиграют как можно больше времени, заявив, что его признание выбито пытками. Эти треклятые берсерки забыли ужас войны, потому что долго жили в мире. Они из той породы глупцов, которые попадают на карикатуры в учебниках истории.

— Если не примем контрмер, весь земной шар отправится обратно в каменный век.

— Наверное, в Организации Веры плачут от счастья фанатики, которые дождались перезапуска истории, но мы не согласны. Ты на островном плацдарме, а не обычной базе техобслуживания? Знаешь, к чему такая смена?

— Неужели...

— Открой контейнер в углу третьего бункера, он помечен “совершенно секретно”. На этом гигантском судне есть всё необходимое для проведения военного суда. На него не понадобится и минуты, да даже полминуты. Как только Ньярлатотеп будет там, начни и закончи суд. Таким образом пойдут слухи, что именно он запустил цепочку событий и Легитимное Королевство ни при чём… Пока у нас будет бумага с приговором, мы можем уберечь солнечную систему от рождения второго солнца.

— Другими словами, вас нисколько не заботит, что произойдёт с Ньярлатотепом после?

— Если сторона защиты сыграет в ящик, никто не подаст апелляцию. Нам не придётся бояться, что война разгорится во время затяжного судебного процесса или что какой-нибудь опытный адвокат перевернёт всё с ног на голову. Это лучший вариант для всех, кто хочет мира. Когда появятся киллеры консерваторов, покажите им дорогу.

Улыбчивый старик закончил передачу.

Флорейция выдохнула сладковатый дым и с кислым видом сказала:

— Начинаю думать, что человечество и правда пора перезапустить.

Глава 12

Квенсера покрыли царапины, но ему было не до жалоб.

Он ставил себе целью уничтожить противопехотные датчики, которые заготовил для себя Мискатоник, чтобы снизить число жертв среди солдат Легитимного Королевства, но ситуация изменилась.

Теперь бой вели два Объекта.

Квенсер бежал за Ньярлатотепом прочь от Мискатоника, который метался во все стороны, уворачиваясь от выстрелов из главных пушек Малыша Магнума. Окрашенные оранжевым руины разрушались под самое основание, словно от природного катаклизма.

Ньярлатотеп говорил на бегу:

— Давай отыщем маски где-нибудь. Такие должны быть на этих специализированных фабриках.

— Маски?

— Эти цистерны заполнены жидким азотом? Если они взорвутся и содержимое хлынет наружу, азот почти мгновенно испарится. Такая среда не годится для человека, который вдыхает кислород и выдыхает двуокись углерода.

— Тут будет, как на Марсе?! — в ужасе проорал Квенсер, стискивая Вархаммер.

Мискатоник не так далеко от них начал вести ответный огонь: разбросал химические зажигательные снаряды, извивая восемь главных пушек-щупалец и выпуская из них под разными углами белоснежные лучи.

Промышленный сектор, который едва сохранил свою обожжённую форму в оранжевом свете, быстро расплавился до состояния лавы.

Увидев такое в первый раз, Квенсер испытал шок, какого хватило для обморока, а теперь студент уже вроде как попривык. Он поклялся в глубине души, что как только всё закончится, пойдёт к окулисту.

Убегающих атаковала в спины волна обжигающего жара, а земля под ногами умопомрачительно затряслась. Стены рухнули, с грузовиков попадали материалы для техобслуживания Объектов, и на пересечении рабочих дорог выкатались металлические сферы диаметром несколько метров.

— Уа-а-а?!

Квенсера едва не раздавило, но удивился он вовсе не слепой удаче. Увидел он отнюдь не круглый кусок металлолома.

— Тестовый реактор?! Их перевозят как запчасти?!

— Думаешь, мы сможем его перенагрузить, чтобы подорвать снизу Мискатоник?

— Так просто это не получится. Даже если попытаемся подобраться поближе, его химические воспламенители слишком опасные. Давайте лучше уходить!

Но путь им преградила гигантская стена, которая на деле оказалась извивающейся трубой толщиной более двух метров. Походило на запасную деталь для главной пушки Мискатоника.

Квенсер цокнул и поискал обходной путь.

Не так далеко от них разворачивалась битва двух Объектов.

— Она в невыгодных условиях, — сказал Ньярлатотеп о принцессе. — Частично из-за недостаточной мощности её главных пушек, но частично и из-за лавы, которая мешает генератору статического электричества. Плюс у неё ослеплены датчики. И если наша теория верна, Мискатоник способен точно прицеливаться с помощью высокотехнологичных аромадатчиков. У неё нет шансов в прямом столкновении.

— К нашей удаче, на Мискатоник ещё не установлены новые противопехотные датчики. Принцесса — это одно, но нас враг не засечёт.

— Если ты бросился в бой после того, как услышал моё объяснение, то тебе на родине обязаны воздвигнуть памятник. Сочувствую твоему партнёру, который всё время за тобой следовал.

Квенсер схватил получше рукоять Вархаммера и поменял вместе с Ньярлатотепом направление, побежав через фабрику на почтенном расстоянии от Мискатоника.

— Не забывай, что Легитимное Королевство стреляет и по нам, мальчик. Гляди, в поддержку Объекту развёрнута пехота. Как пройдём мимо них?

— Знаю, знаю. К тому же датчиков Малыша Магнума хватит...

Он прервался, когда что-то взорвалось за спиной. Квенсер тут же обернулся и увидел лопнувшую трубу на пути, по которому они пришли.

(От жара настолько сильно выросло внутреннее давление?)

Но взрыв произошёл не один — они раздавались снова и снова, становясь всё ближе.

— Нас накроет.

— Но если мы выйдем...

Вдоль широкой рабочей дороги стояло ещё одно крупное здание. Если успеть туда, появится новое безопасное укрытие.

Но стоило Квенсеру высунуться, как от ближайшей стены полетели оранжевые искры.

Парень нагнулся и отвёл голову назад.

Затем высунул один только нож из набора для выживания и вычислил, что в семистах метрах засел кто-то с штурмовой винтовкой.

Квенсер стиснул зубы и выкрикнул имя знакомого парня:

— Хейвиа!

— Так нас прижали. Похоже, он использует глушитель, но не представляю, зачем ему скрывать от своих товарищей местонахождение врага.

— Это неважно.

Позади приближались взрывы.

— Без винтовок с датчиками им придётся подобраться ближе для выстрела. Можем сыграть на этом. Если придумаем, как обойти этого оленя.

— Но он показал свои навыки. Выйди туда, и через десять шагов прострелят спину.

— У меня идея.

— Говори уже.

— Если он может по нам стрелять, значит линия взгляда между нами чистая.

— Но у нас нет дальнобойного оружия. Пистолет и твой драгоценный Вархаммер не достанут на семьсот метров.

— У меня не только они в наличии, — сказал Квенсер, потянувшись к короткоствольному липучему гранатомёту, и со звонким клацаньем отцепил элемент.

В адском пекле в сотню градусов Хейвиа Винчелл не мог спокойно лежать на земле.

Вместо этого он стоял прямо, держа штурмовую винтовку и цокая про себя.

(Грёбанный в рот. Будь всё по учебнику, попал бы с первого раза.)

Молодой солдат рядом с ним заговорил из-под серебряной маски.

— Что там, Хейвиа? Хватит без конца стрелять. То, что тут брошенная фабрика капиталистов, не даёт тебе права взрывать топливные цистерны, будто в видеоигре. У войны есть правила, знаешь ли.

— Осёл, дело не в том!

Прям когда он оторвался от прицела, чтобы крикнуть в ответ, рация поймала передачу. Частоту и шифрование давно поменяли, но Хейвиа оставил волну Квенсера на случай, если удастся что-нибудь “перехватить”. Повод возник без слов: разведка сама по себе служила армии оружием.

— Квенсер?..

— Ага, ага. Правильно понял. Никогда бы не подумал, что ты настолько холодный.

— Ты о чём? Это ты меня взорвал! И задолжал мне двести евро! А ещё, когда мы пошли подглядывать в женский душ, ты свалил и бросил меня!

— У меня предложение, Хейвиа… Кстати, что, по-твоему, будет с той фоткой?

— Хм?.. Фоткой?

Лицо Хейвиа резко сделалось серьёзным.

В то же время из-за стены вдалеке медленно вылезла фотография. На снимке была Флорейция в душе.

— Заключим сделку, Хейвиа. Это будет нашим маленьким секретом.

— Мля!!!

Разум и инстинкты устроили внутри Хейвиа Винчела бойню.

Убить Квенсера будет просто, но если он отпустит снимок, ветер подхватит его и унесёт прямо в огонь. Чтобы заполучить его, придётся принять условия Квенсера.

К голове солдата подступила кровь, готовясь выплеснуться через нос, но парень наконец принял решение.

(Ладно, выжгу фотку в своей памяти, а потом убью его.)

Безнадёжный тип мог прийти лишь к безнадёжному решению: стал настолько рьяно пялиться в снайперский прицел, что капилляры в сетчатке могли лопнуть.

(Дело дрянь. Знаю, это просто фотка, но кажется, что у неё глаза сверкают красным. Хорошо же она меня натренировала.)

Но вскоре придурок отказался от затеи.

— Нет, стоп...

Он моргнул.

У фотографии с чарующей сценой из душа был маленький изъян в виде дыры, прямо в глазу Флорейции.

И в сторону Хейвиа целилось что-то за фотографией, скрытое от его обзора.

— Лазерный прицел?! Ах ты чёрт, вздумал подглядывать?!

Квенсер занял все руки: в правой держал снимок, а в левой — датчик Вархаммера.

А нож из набора для выживания использовал для осмотра Ньярлатотеп.

— Снайпер отвернулся. Наверное, не хочет быть ослеплённым.

— Наш шанс. Вперёд!

Квенсер и Ньярлатотеп вылетели из укрытия.

В ту же секунду в месте, где они прятались, взорвалась труба.

Окружающие солдаты послали рой пуль в сторону беглецов, но выстрелить и попасть — два разных понятия. Штурмовые винтовки стреляли в среднем на триста-четыреста метров, чего не хватало.

Квенсер бежал вдоль технической дороги и прятался за стеной соседнего здания.

— Вот так. Теперь они знают, что мы здесь. Скоро пустят людей в атаку.

— Мы в любом случае не укроемся от противопехотных датчиков Объекта принцессы. И чем больше тут людей, тем больше у нас вариантов.

Квенсер прицепил лазерный прицел обратно к Вархаммеру и снова высунулся. В его сторону тут же повернулись несколько стволов, но парень успел выстрелить из гранатомёта.

Несколько линз маленьких пушек Малыша Магнума прожужжали, ведя бой с Мискатоником.

Вместо людей желеобразная бомба попала в цилиндрическую цистерну с жидким азотом.

Квенсер проигнорировал очереди из штурмовых винтовок и поднёс ко рту рацию.

— Давай поговорим спокойно, принцесса! Отзови солдат. Если цистерна взорвётся, жар лавы моментально создаст азотное облако, которое убьёт тут всех, как газовая камера.

— Хочешь, чтобы я убила тебя?

— Признаю, что выгляжу как птица в клетке, которую припас на обед жирный кот, но ты точно хочешь по мне стрелять? Даже самая маленькая твоя пушка приведёт к большим разрушениям. Ха-ха-ха! Вот если бы у тебя был способ убить меня, не задев цистерну...

Тут раздался приглушённый взрыв, и по земле прокатилась волна жара, достаточно мощная, чтобы показаться твёрдой: Мискатоник при движении разбрасывал химические зажигательные снаряды.

Квенсер прикрыл рот рукой и присел, уменьшая воздействие шторма. Губы слиплись, и чтобы закричать в рацию, студенту пришлось разлепить их.

— Просто отзови их, овца! Будет поздно, когда твои чудесные товарищи в муках схватятся за горло!

— ...

Спустя короткую паузу все солдаты, которые целились в них, оторопели. И принялись отступать, не сводя глаз.

Хейвиа поступил так же, но он прокричал, целясь аккурат в центр груди Квенсера.

— Квенсер! Что ты задумал?!

— Если хочешь идти со мной нога в ногу, тебе нужно быть чуть смышлёнее, аристократ! — прокричал в ответ Квенсер, поглаживая кнопку беспроводного подрыва на Вархаммере.

Даже если его подстрелят и мгновенно убьют, студент всё равно мог взорвать цистерны с азотом.

— Ты и дальше будешь использовать эту рацию?

— А тебе что?!

— Если попадёшь в передрягу, свяжись со мной на этой частоте. Я с удовольствием послушаю твои мольбы о помощи, когда будешь целовать раскалённый асфальт!

Хейвиа цокнул и ушёл с другими солдатами. И тогда заговорила по рации принцесса:

— Что будешь делать? Ты потерял заложников, мне больше не надо бояться твоего щита в виде баков.

— Значит, мне нужна другая разменная монета.

— Например?

— Мне нужен твой запах, принцесса. Так я получу всё для победы над Миска… Экстра-Дугой.

— Может, мне и правда убить этого извращенца...

— Я про репеллент твоего генератора статического электричества! Он распределён по небольшим контейнерам, чтобы выпускать его без риска закупорки, так? Выпусти один такой контейнер!

Глава 13

Мискатоник не относился к тем Объектам, какими легко управлять.

Элитный пилот в кокпите с готовностью принял данный факт.

В конце концов главные пушки черпали энергию напрямую из реактора. Контроль требовал мощной отдачи, а яркий поток ослеплял любые датчики, которые полагались на свет, тепло, звук или электромагнитные волны. Побочный жар мог запросто поджечь союзную пехоту, и даже высокотехнологичные аромадатчики не могли точно засечь местоположение врага, а прочая информация и вовсе оказывалась недоступна, в том числе данные о ландшафте. Объект часто натыкался на здания или стены и даже заезжал в собственноручно созданные реки из лавы.

Но пилот признавал необходимость риска ради неоспоримых преимуществ. Не зря Объект притягивал к себе столько внимания.

— ...

Монстр ослепил сам себя главными пушками, потому преследовал врага по запаху.

Мир потерял картинку.

Выжженный ад давал преимущества тому, кто привык к слепоте, даже если противник обладал лучшими характеристиками и возможностями.

Даже сейчас на белоснежном экране вырисовывалось несколько флуоресцентных линий, которые появлялись благодаря анализу запаха репеллента генератора статического электричества врага. Добыча Элитного пилота находилась в конце линии. Держа эту информацию в уме, пилот с помощью трекбола держал в узде восемь автоматически извивающихся щупалец и ждал, когда оппонент резко поменяет направление движения. Другими словами, ждал момента бездействия, когда враг контролировал инерцию.

В один миг линия “запаха” растворилась.

Спустя секунду появилась новая световая точка в двадцати метрах слева — не более чем в полушаге, учитывая размеры Объекта.

— Показания репеллента скачут? Они применили ускорители или что-то ещё для обмана аромадатчиков?

Пилот стиснул зубы и немедленно выстрелил из главных пушек.

Динамики вокруг не работали, но поток оглушительного воя всё равно его достиг.

Но всё завершилось.

Высокоэнергетическая плазма ударила прямо в источник запаха и расплавила до состояния оранжевой лавы даже земную поверхность.

Или должна была.

Мгновением позже случилось нечто невразумительное: центр Мискатоника пронзил запредельный жар, накалив до оранжевого.

Глава 14

Квенсер и Ньярлатотеп выбрали простую тактику.

Кое-какие запчасти Мискатоника разлетелись по округе, в том числе гигантская катушка главной пушки, прикреплённая к ней щупальцеподобная труба и сфера диаметром несколько метров… другими словами, тестовый реактор.

Ньярлатотеп взломал замок на тяжёлой технике и привёл её в движение.

— Задача простая! Просто уложите его в форме гигантской подковы рядом с местом, где ведёт бой принцесса! Используйте лазерный прицел Вархаммера, чтобы более или менее верно направить дуло.

— Думаешь, сработает?

— Меня пугает, что тестовый реактор холодный, но должно получиться. Нам не нужно запускать всю систему. Надо просто заставить работать группу электромагнитов внутри главной пушки, и тогда получим достаточно энергии, даже если она не достигнет критической отметки!

Двое втайне продолжали работать, пока два Объекта яростно бились.

Обычно даже Второе поколение, которое специализировалось на других Объектах, не упустило бы их из виду, но Мискатоник сам себя ослепил вспышками из главных пушек, а противопехотные датчики не успел модифицировать. Кто-нибудь мог бы голышом выскочить перед его носом, а он и не заметил бы.

Как только приготовления закончились, Квенсер схватил контейнер с репеллентом, который предназначался для генератора статического электричества, и поставил его около окончания главной пушки-щупальца, выстрелил желеобразной бомбой в контейнер и убежал прочь. Затем крикнул в рацию:

— Когда подам сигнал, пройди прямо мимо нас и выключи двигатель! Я взорву контейнер, чтобы высвободить репеллент! Враг решит, что ты резко развернулась!

Наконец, настал момент истины.

Из главной пушки-щупальца Мискатоника вырвалась яркая вспышка. Она ударила в запасную деталь, которую Квенсер и Ньярлатотеп уложили в форме подковы, и прошла внутри неё, как световой сигнал внутри оптоволокна. Поток энергии закрутился сотни, тысячи или даже десятки тысяч раз внутри барабана и выстрелил с другого конца.

Да.

Походило на то, как если бы выстрел отразился от гигантского зеркала.

Результат был очевиден: собственная главная пушка Мискатоника пробила ему сферический корпус.

Броня, которая могла выдержать ядерный взрыв, мгновенно расплавилась. Воздушная подушка внизу и восемь главных пушек, установленных сзади подобно гигантскому цветку или соломенной шляпе, не расплавились, но вместо этого взорвались изнутри, словно мороженое, куда засунули фейерверк. Спустя короткий миг раздался следующий взрыв — расплавился и рванул сам реактор.

Квенсер и Ньярлатотеп вроде как убежали на приличное расстояние, но их всё равно подбросило в воздух.

Парень приземлился на спину и залился мокрым кашлем, но даже это не уменьшило чувство триумфа от победы над величайшим врагом.

Квенсер ещё должен был убежать от Легитимного Королевства, но угроза значительно уменьшилась.

Студент схватил и потряс мужчину, лежавшего рядом, за плечо.

— Слышьте, давайте инсценируем свою смерть. Взрыв ослепил датчики Малыша Магнума на какое-то время, почему бы нам этим не...

Парень заткнулся, потому что появилась новая угроза. Или вернее было сказать, бой ещё не закончился.

Квенсер Барботаж забыл кое-что. Главные пушки Мискатоника собирали и выпускали энергию напрямую из реактора. Но это означало, что жар из реактора будет выходить с неравными интервалами, и энергия будет питать весь Объект крайне неравномерно. Объект в таком случае терял бы скорость при каждом выстреле из главных пушек. В худшем случае реактор оказался бы в критическом состоянии, и Объект вообще бы заглох.

Но враг не демонстрировал ничего из перечисленного.

Другими словами, анализ Квенсера оказался наполовину верен и неверен.

Проще говоря, Объект обладал двумя реакторами.

Восемь щупалец, которые тянулись из восьми лепестков в виде циферблата, упали на землю, но одно из них выпустило ужасающий поток света в сторону Малыша Магнума.

Глава 15

— Малыш Магнум повреждён! Повторяю, Малыш Магнум повреждён! Манёвр уклонения не удался. Реактор стабилен, но мощность двигателя упала более чем на семьдесят процентов! Держаться над землёй — максимум, что Объект может, потому вряд ли принцесса увернётся от следующего выстрела!

— Чёрт! — ругнулась Флорейция в ответ на волнительный доклад молодой девушки-оператора. — Не могу поверить, ну и гад. У него броня может выдержать ядерный взрыв, но кокпит у них снаружи? Почти самоубийственный блеф.

Но насколько бы странной идея ни выглядела, она сработала, раз они попались.

С Экстра-Дугой теперь мог покончить простой танк или бомбардировщик, но Хейвиа и остальным будет трудно это проверить. Восемь главных пушек очевидно превратят всю зону в ад из лавы, прежде чем солдаты что-то провернут.

И что же случится, если не получится выбить признание из Ньярлатотепа — ”истинного злодея” и единственного человека, который мог остановить распространение безумия на весь земной шар?

Для человечества пошёл обратный отсчёт.

Глава 16

Квенсер ошарашенно смотрел на конец света.

Мискатоник обладал двумя реакторами. Или если точнее, существовал в виде двух Объектов. Прям как причудливый пришелец присасывается к чьей-нибудь голове, кокпит цеплялся снаружи к онионной броне.

— Мне надо было заметить...

Правая половина Малыша Магнума выглядела как подтаявшее мороженое; пушки и броня светились оранжевым. Мискатоник старательно вытягивал и поднимал щупальца из гигантского цветка, похожего на НЛО, но принцесса не смогла бы выстрелить.

Ньярлатотеп заговорил, не убирая с лица натянутую улыбку:

— Я тебя не виню. Я тоже прошляпил его, когда мы нашли тестовый реактор. Мне надо было предположить, что это был картридж, а не запасная деталь. Всё-таки этот Объект представляет Седьмое Ядро, и Азатот потратил на него огромное состояние. Я должен был догадаться, что у него два реактора.

— Нет, не это.

— Что?

— Надо было заметить. Да, заметить с самого начала! Какой же я тупой! Еда, которую я ел, мне в мозг вообще попала?! У меня нет никаких сисек, чтобы они забирали всё себе, так куда энергия ушла?!

— О чём ты говоришь? Задумался о чём-то другом?

— Да! Округ Соберания вдоль Панамского канала получал поддержку Легитимного Королевства, потому понятно, почему Мискатоник устроил там реки из лавы. Но почему он превратил свою же территорию в огненное море?! В этом никакого смысла!

— Он не может полагаться на противопехотные датчики, потому разбрасывал зажигательные снаряды, чтобы держать пехоту на расстоянии?

— Ну подойдут солдаты ближе. Будут колотить двухсоткилотонного монстра кулаками? Он этого не боится. Пускай кокпит и находится снаружи онионной брони.

— Тогда зачем? — Ньярлатотеп посмотрел так, словно только теперь до него дошло. — Зачем он использовал зажигательные снаряды?

— Чтобы создать яростное пекло на девяносто градусов… нет, в огненной зоне будет намного жарче. Тысяча градусов и больше.

— М?

— Это нивелирует разницу в температуре между внутренностями реактора и наружным воздухом. Вы упоминали, что ему не нужны толстые стенки для контроля плазмы. Даже если бы они попытались, стенка просто расплавилась бы, потому применили мощные магнитные цепи.

— Ясно… Значит, работает как вакуумная кофеварка.

— Именно. Нежелательна разница в температуре снаружи и внутри, потому применяет зажигательные снаряды… Но если жидкий азот быстро остудит воздух и создаст слишком большую разницу в температурах, когда открывается клапан в основании трубовидного туннеля, высокоэнергетическая плазма остынет, а давление упадёт. И до такого уровня, что Объект не сможет его контролировать. Клапан может вообще сломаться и не закрыться.

Вакуумная кофеварка действовала за счёт изменения давления в герметичном контейнере, но давление могло меняться и без герметизации. Определённый тип метеорологического оружия использовал сухой лёд или жидкий азот для охлаждения воздуха и вызова торнадо или нисходящего ветра.

— Даже с двумя реакторами есть риск расплавить себя, а теперь, когда он один...

— Можем охладить его внутри настолько, что он потеряет мощность и заглохнет. Нет, в худшем случае он затянет внутрь себя то, чем обычно плюётся! — выкрикнув идею, Квенсер поднял Вархаммер.

Мискатоника как раз наставил главную пушку-щупальце на Малыш Магнум для новой атаки.

Квенсер выстрелил всё содержимое магазина со снарядами калибра двадцать пять. Желеобразная взрывчатка прилипла к цилиндрическим бакам вокруг Мискатоника.

Причин для сомнений не осталось, и парень активировал дистанционные бомбы. Раздалась череда взрывов, мощность которых превзошла все ожидания, и толстые стенки цистерн разорвало в хлам. Внутрь хлынул жар от лавы, от которого молниеносно закипел жидкий азот, и вокруг быстро натекло азотное озеро.

Со звуком, похожим на шипение масла при жарке, лужа стала стремительно испаряться, и пылающий ад вокруг превратился в ледяной.

К счастью, Мискатоник функционировал на последнем издыхании и не мог детально сканировать окружение, потому без задней мысли выпустил ослепительный свет из щупальца, чтобы покончить с главной угрозой.

Через мгновение всё вокруг поглотил белый свет.

На этот раз Мискатоник стёрло с лица планеты без следа.

Глаза Квенсера едва не поджарились от взрыва, и парень свалился на землю, но Ньярлатотеп поднял его за руку.

— Это ещё не конец, — сказал шпион с аккуратной причёской. — Тебе нужно судить меня, чтобы предотвратить крах мира, да? Давай исчезнем, пока Легитимное Королевство не опомнилось. К нашей радости, азот ещё не выветрился, и люди без химзащиты не рискнут подходить. У нас есть время на побег.

Квенсер стал медленно подниматься, но его остановил другой голос.

— Нет, всё кончено, гнида.

Квенсеру между головой и шеей сзади прилетел мощный удар. Колени подкосились, и парень свалился обратно на выжженную землю. Лишь спустя некоторое время он понял, что его шибанули прикладом винтовки.

— Хей...виа?

Ответа не последовало. Видел Квенсер лишь военные башмаки, которые прошагали мимо его лица в сторону Ньярлатотепа.

Война подошла к концу. По-настоящему закончилась, и по официальным записям Легитимное Королевство вышло из неё победителем.

Примечания

  1. Посттравматическое стрессовое расстройство.

Комментарии