Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 1: Акари Ятигуса ч.2

Акари Ятигуса никогда не видела, чтобы её мать улыбалась.

Сколько она себя помнит, выражение лица матери всегда было холодным, словно застывший лёд, а взгляд — отстранённый. Если и проскакивали какие-то чувства, то неизменно гневная истерика или ненависть. До рукоприкладства дело, конечно, не доходило, но шквала криков и воплей оказалось более чем достаточно, чтобы разбить юное сердце Акари.

«Зачем мне такое чудовище?!»

«Лучше бы тебя не было!»

«Не рожать бы тебя никогда!»

«Это всё из-за тебя!»

«Эй, ты!»

За всю жизнь мать ни разу не назвала Акари по имени. Но Акари всё время считала, что мама любит её.

Когда Акари смеялась, её мать хмурилась, когда Акари ревела, мать едва не выходила из себя. Вскоре ещё совсем маленькая девочка перестала плакать и смеяться, чтобы не беспокоить маму, с её лица пропали все краски. Однако её мать стала просто избегать дочку.

Дом Ятигуса — это старый род на исходе своих дней. Верные своим традициям и устоям, они так и не смогли влиться в новый, меняющийся мир. Благодаря связям с верхушкой корпоративного фонда «Галактика» им удаётся как-то выживать, но слово «как-то» как нельзя лучше описывает их текущее состояние — не чета тому, что было раньше. «Инвертию» же, провозгласившую новый мировой порядок, в семье всегда считали причиной их краха, худшим бедствием, катастрофой.

И когда в подобной семье родился ребёнок-генестелла, провозвестник новой эры, отношение к нему... наверное, это и так понятно. Отца Акари, приёмного сына семьи, выгнали из дома, мать, единственная дочь главы, отвернулась от своего ребёнка.

И, что ещё хуже, в раннем возрасте Акари пробудила способности «стреги». Часто молодые и неумелые стреги и данте не могут удержать свои силы в узде, чем причиняют массу неудобств окружающим и родственникам. Способность Акари — подавление всю ману в определённом радиусе — нередко и без ведома самой девочки отключала бытовые приборы и устройства, в которых использовались достижения звёздной инженерии. Из-за этого Акари невзлюбили ещё больше, а её мать всё сильнее падала в глазах других членов семьи.

Время шло. Мать растеряла здоровье и совсем опустила руки, Акари стала жить одна вне особняка — в старом домишке, который раньше использовали в качестве склада. С едой и вещами ей помогал приставленный слуга, так что с семьёй она видеться совсем перестала. Впрочем, свободно гулять ей запрещалось, в школу она не ходила, так что жизнь девочки превратилась по сути своей в глухое заточение. Казалось, что вся семья старалась скрыть тот факт, что девочка вообще существует.

Единственной отдушиной для Акари был старенький смартфон. С помощью него она впервые узнала об Астериске и о Фестах. Узнала, что существует город, где генестеллы живут свободно, где генестеллы завоёвывают себе имя и славу. Девочка с завистью смотрела на рай по ту сторону экрана. Так родилось её сокровенное, но пока ещё смутное желание.

Поворотный момент настал, когда Акари исполнилось десять лет.

В доме проводился банкет в честь семидесятилетия главы дома Ятигуса, деда Акари. Семья Ятигуса, хоть и стоящая на грани существования, всё ещё была знатной, несмотря на все смешки и шутки в кулуарах, у неё были большие связи с другими семьями, поэтому съехалось много гостей.

Акари не участвовала в праздновании. Она тихонько сидела в своём пристанище в дальнем углу резиденции Ятигуса, куда не доносились вальяжные возгласы знати. За окнами слышался лишь шум ближайших деревьев. Но вдруг Акари показалось, что ей послышались чьи-то шаги, и она открыла дверь на веранду.

Осмотревшись, она увидела девочку. Та стояла на тропинке, петляющей между деревьями, и с любопытством озиралась. На вид ей было столько же, сколько и Акари, одета была в красивый наряд ручного пошива. Наверное, это была дочка какого-нибудь гостя с банкета.

Тут, девочка, казалось, заметила Акари, и с сияющим лицом побежала к домику.

— Ох, слава богу. Я решила немного прогуляться и улизнула из особняка, а когда опомнилась — поняла, что потерялась... Как же я устала слушать эти степенные разговоры взрослых — просто сил нет. Ты ведь тоже так думаешь? — спросила, казалось бы, легкомысленная девочка, сев на веранду, и улыбнулась.

— А...

Акари потерялась и лишь неясно улыбнулась. Девочка же наоборот — ярко заулыбалась.

— Я — Рокудзё Котоха. Ты ведь живёшь в этом особняке? — невинно спросила она.

Акари потеряла дар речи.

Она действительно не знала, стоило ли говорить, что принадлежит к семье Ятигуса. К тому же она никогда раньше не разговаривала со сверстницами, поэтому и не понимала, как ей лучше себя вести сейчас и кивнула от безысходности.

Котоха наклонилась вперёд и всмотрелась в лицо Акари.

— Так и знала! А имя скажешь?

— Ятигуса... Акари...

— Акари... Акари, ага. Хи-хи-хи, красивое имя... Акари, а почему ты здесь одна? Тебе не одиноко?

На самом деле Акари даже не задумывалась об этом. Возможно, ей и правда одиноко, но так было всегда — сколько она себя помнит, поэтому и этого чувства она не понимала. В её душе зияла дыра, подобная бездне... вряд ли кто-то сможет подобрать нужные слова для описания подобного чувства.

Акари задумалась, а Котоха просто ждала, махая ножками.

— Как бы сказать... не знаю даже, — невнятно ответила Акари.

Невнятный ответ, непонятное поведение — казалось, это и есть само существо Акари.

— Ничего себе. Я бы точно разревелась на твоём месте. — Котоха же была её полной противоположностью — честной и прямой, как и её ответ. Она ещё раз посмотрела на Акари. — Слушай, Акари, давай поболтаем ещё немного? Всё равно мне будет скучно, если вернусь обратно.

Акари удивилась её напористости, но всё же кивнула.

После две девочки говорили о всякой всячине: о любимой еде, о семьях, о цветах в саду у дома, о снах, которые приснились ночью...

Хотя, по большей части говорила Котоха, а Акари слушала. Временами гостья спрашивала о чем-то собеседницу, и та понемногу рассказывала о себе.

— ...так ты генестелла? Ничего себе. — Среди прочего Котоха узнала о том, что Акари — генестелла. Когда она услышала об этом, у неё округлились глазки. — У меня тоже есть знакомый-генестелла. В нашей семье мечников он уже дерётся не хуже взрослых! Я не уверена точно... наш стиль, кажется, называется Тодорю. Акари, ты слышала что-нибудь об их главном доме?

— Да, немного...

Среди участников Фест точно было несколько представителей этого стиля, а Тодорю — очень большая школа, у которой есть додзё даже за границей.

Раз семья Котохи как-то связана с главой, то знатности им не занимать.

— Там есть братья, старший, Коитиро, — обычный человек, а младший, Сэйдзиро — генестелла, а ещё он такой хорошенький... С тех пор, как я впервые встретила генестеллу одного со мной возраста, я спрашивала его о всякой всячине, но он, к удивлению, всегда отвечал...

— Не так уж и плохо.

Котоха не замолкала ни на минуту, но в то же время её речь не казалась дёрганой.

— Нет же!.. Хотя, тебя я тоже засыпала вопросами. Хе-хе-хе, прости. У меня появилась подруга-генестелла, и я немного забылась, — сказала она, мило улыбнувшись и стукнув ладошкой себе по лбу.

— Подруга? Я?

— М? Неужели поторопилась? Но как бы там ни было, я хочу стать твоей подругой, Акари.

— А, ну... я...

Котоха замялась, не зная, что ответить.

«Но раньше у меня не было друзей...»

Но тут...

— О-о-о, есть. Прямо как на блюдечке.

— Не зря мы решили остаться. Везуха.

Вдруг на тропинке показалось двое мужчин. Один из них был мускулистый, в майке (несмотря на раннюю весну!) с татуировкой на половину лица, второй — в кожаной куртке, джинсах и с очками. Не очень-то они походили на гостей.

— Надо же, дочка Кудзё, да ещё и без охраны. Безопасность тут, как ни посмотри, никудышная, — сказал татуированный, нагло улыбнувшись. Было очевидно, что они пришли сюда не чай пить.

— А кто вы? — с удивлением спросила Котоха, наверное. Наверное, она не понимала, что происходит.

— Да зачем представляться, пойдём прогуляемся с нами.

Похоже, они пришли за Котохой.

— А что со второй будем делать? — спросил мужик в очках, указав на Акари.

Его напарник лишь беспечно махнул рукой, продолжая улыбаться.

— Свидетели нам не нужны. Прибьём.

— Ладно, — сказал мужик в очках и в следующую секунду оказался за спиной Акари. — Тебе не повезло.

Правой рукой он прижал девочке рот, а левой — уже замахивался люксом-кинжалом, чтобы перерезать ей горло... но за мгновение до беды Акари отпихнула локтём руку противника, схватила его за правое запястье и подбросила..

— Чего?!

Чтобы враг ничего не сделал, она впечатала его в землю и без промедления ударила кулаком в горло.

— Кх! — Мужик прохрипел что-то, корчась на земле.

Акари же обратила свой взгляд на его напарника, который всё ещё был невредим.

— Ч-ч...

— А?..

У татуированного мужика чуть глаза из орбит не вылезли от удивления. Котоха разинула рот.

— Ах ты...

Но мужик быстро опомнился и достал из поясной кобуры люкс-пистолет. Впрочем, это ему не помогло...

Потому что в этот момент Акари уже была рядом. Получив удар по яйцам, мужик согнулся вдвое. Сокрушительный удар с колена в челюсть не заставил себя долго ждать. Мужчина скорчился от боли и повалился на землю.

Увидев, что у него изо рта пошла пена, Акари тяжело вздохнула.

Это была её первая битва. До этого она ни разу даже не тренировалась. И генестелл раньше тоже не встречала.

Все приёмы она подсмотрела у участников Фест, бои которых транслировались по телевизору. Однако Акари была уверена, что как-нибудь справиться, ведь мужчины выглядели такими неумелыми и простыми — куда им там до бойцов из телевизора.

— О-ого! Ты такая сильная!

Котоха захлопала в ладоши, прыгая на месте.

— Д-друзей... ведь надо защищать, — сказала Акари, собрав в кулак всю отвагу, отчего Котоха расплылась в улыбке.

Тем временем со стороны особняка примчались люди в черных костюмах.

*

Позже, из разговоров, стало понятно, что целью двух мужчина всё-таки было похищение Котохи. Семья Рокудзё внесла большой вклад в становление корпоративного фонда «Галактика» в самом начале его пути, но до сих пор имеет крепкие связи с высшим руководством компании. Вероятно, заказчик хотел таким образом шантажировать отца Котохи и затребовать с него (а значит и с «Галактики») выкуп.

Естественно, никто не снимал вины с Котохи, которая одна и без спросу улизнула из особняка, но вопросы к семье Ятигуса, допустившей нападение на одного из своих гостей, не остались без внимания. Им удалось сохранить лицо лишь благодаря тому, что Акари Ятигуса защитила Котоху, а её отец помог уладить остальные вопросы. Впрочем, это был не жест доброй воли: вероятнее всего, семье Рокудзё не хотелось, чтобы это стало достоянием общественности.

Однако из-за этого происшествия жизнь Акари немножечко изменилась. Её всё так же презирали и сторонились дома, но частые визиты Котохи скрашивали мрачные будни. Визиты, в свою очередь, укрепляли связи между достаточно бедной семьей Ятигуса и баснословно богатыми Рокудзё, что было очень выгодно первым. Поэтому и от Акари они теперь избавиться не могли.

Акари особо не беспокоилась по этому поводу. Но как бы там ни было, Котоха стала её первой и единственной подругой. Тяжело умалить ценность того времени, что Акари провела с яркой и непринуждённой Котохой.

Вскоре Акари стала ходить в школу. Тоже благодаря Котохе — она всё время говорила, что хочет ходить в одну школу с Акари. Родственники Акари,и её мать в особенности, считавшие само её существо — чёрным пятном на белом знамени семьи, сильно противились этому и пытались найти какую-нибудь причину, чтобы не выпускать дочку из старой коморки. Больше всего они сетовали на то, что Акари до сих пор не научилась контролировать свою способность подавлять окружающую ману — периодически она активировалась сама собой, и это могло привести к большой беде, случись это где-нибудь в городе.

Однако за следующий год Акари подчинила свою силу. Хотя, нельзя сказать, что полностью — просто научилась подавлять случайную активацию. Это далось ей не легко, ведь она ненавидела свою способность, проклинала себя за то, что родилась генестеллой и, к тому же, стрегой. Но в этом не было ничего удивительно — ровно по этой причине мать её презирала. Акари примирилась с собой, когда узнала об Астериске, но всё то презрение и ненависть, которые следовали за ней с самого детства, серьёзно влияли на то, как она управлялась со своей способностью. По этой причине ей не оставалось ничего другого, кроме как подавлять способность чистой силой воли.

Пусть даже это пагубно сказывалось на ней самой.

Теперь, когда главная загвоздка исчезла, родители вынуждены были разрешить Акари пойти в школу. Вероятно, чтобы не огорчать дочку главы, семья Рокудзё обеспечила некую финансовую помощь Ятигусам. Конечно, тут не обошлось и без помощи отца Котохи: он не питал неприязни к генестеллам в целом, как семья Ятигуса, и был благодарен Акари за спасение, — но не более того. Главной причиной его активного участия была безмерная любовь к Котохе.

Как бы там ни было, Акари стала ходить в среднюю школу для девочек, где училась Котоха. Она была единственной генестеллой во всей школе, но, в том числе, благодаря покровительству семьи Рокудзё смогла почувствовать вкус спокойной школьной жизни. Правда, её всё ещё беспокоил вопрос с матерью — она до последнего противилась тому, чтобы выпускать дочку из дому и даже когда Акари приходила что-то просить у неё, та лишь бурчала что-то из-за дверей. Сам факт того, что Акари стала ходить в школу ознаменовал падение статуса её матери в семье. И даже сейчас мать Акари считала, что для семьи и дедушки, который стоит во главе, намного важнее её дочь, которая водит знакомство с семьей Рокудзё, нежели она сама. Поглощённая злобой и обидой, мать Акари скрылась в глубинах особняка. К проблемам со здоровьем добавились психические расстройства, и в конечном итоге её отправили в больницу. С тех пор Акари не встречалась с матерью — та просто отказывалась от встреч.

Следующее важное событие случилось в один зимний день незадолго до дня выпуска из старшей школы. Акари сидела на веранде старого домишки вместе с Котохой и о чем-то болтали, как вдруг она заявила:

— Послушай, Акари. Я думаю... выйти замуж, когда выпущусь.

— А?..

Акари застыла от столь неожиданного признания подруги.

— Ты ведь знаешь его, это Сэйдзиро.

— А, Сэйдзиро Тодо...

Акари вспомнила искреннего юношу, с которым виделась несколько раз — это был друг детства Котохи и сын главы семьи Тодо. Несколько раз Акари ходила к нему в додзё вместе с подругой и даже несколько раз спаринговалась.

— Ну... поздравляю.

— Хе-хе, спасибо. Но вот папа был очень против, когда я ему об этом сказала.

Котоха ответила беззаботно и с привычной уже улыбкой на лице, однако ничего противоестественного не сказала. Ведь Котоха — единственная дочь в семье Рокудзё, все гадали, кого же подберут ей в мужья.

— Но я не отступлю и обязательно уговорю папу! — заявила Котоха, сжав кулачки.

Акари в очередной раз восхитилась своей подругой, которая добивалась своего несмотря ни на что. Даже в школу она пошла, по большей части, благодаря настойчивости Котохи. И в этот раз, думала Акари, у её подруги всё получится.

— А ты что будешь делать после выпуска, Акари?

— А? Эм... я ещё не решила, — честно ответила Акари, слегка смутившись неожиданной смене темы, а сама в душе корила себя за то, что всё время сомневалась.

— Эх... А что ты хочешь больше всего?

Казалось, вопрос попал в яблочко, и Акари ответила лишь смутной улыбкой.

Девушка действительно сомневалась.

Она хотела поехать в Рикку, город Астериск, где генестеллы в одночасье могут стать звёздами. Ей казалось, что там даже таким потерянным генестеллам, как она, найдется место.

Но семья Ятигуса ни за что не позволит ей уехать. Даже всерьез обсуждать это никто не будет. К тому же Акари не хотела ещё сильнее вредить матери.

— Акари. Я, конечно, избалованная девушка, которая выросла в богатой семье, где мне ни в чём не отказывали, поэтому я вряд ли пойму твои трудности...

—Ага, твою прямолинейность нельзя не любить.

— Но даже я могу чем-то помочь, — добавила Котоха и сжала руку Акари. — Поэтому я хочу, чтобы ты тоже не сдавалась.

— Спасибо тебе.

Акари сжала руку Котохи в ответ. Её слова были эгоистичными, чем-то она сейчас даже походила на Котоху.

В тот зимний день Акари рассказала семье о своём желании. Естественно, те были против, но в конечном счёте не выдержали напора Акари. Вся семья признавала её и даже смирилась с её существованием. Возможно, именно из-за этого всё прошло так просто. А может быть из-за того, что семья не хотела держать рядом генестеллу, которую ненавидели, но больше не могли скрывать.

Однако семья поставила несколько условий: во-первых, они не будут помогать ей деньгами, то есть все расходы на обучение и проживание она должна покрыть самостоятельно, и во-вторых — не быть белой вороной, то есть не выступать на Фестах, не участвовать в ранговых сражениях и не делать ничего, что могло бы как-то повлиять на статус семьи Ятигуса.

Акари, не долго думая, согласилась, потому что её главной целью было просто жить в Астериске, а ещё написало письмо матери, где объяснилась за всё.

Затем Акари сдала вступительные экзамены в университет при академии Сэйдокан и переехала на плавучий искусственный остров Рикку.

Где однажды встретила Мадиаса Месу.

Комментарии