Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 1

Изуми Масамунэ. Шестнадцать лет. Второй год обучения в старшей школе.

Я писатель ранобэ и ученик.

Псевдоним — Изуми Масамунэ. Де факто — моё настоящее имя.

По многим причинам два года назад я начал жить вместе с моей младшей сестрой-хикикомори.

Пусть мы и жили под одной крышей, но какое-то время почти не видели друг друга. Я мог лишь с разочарованием наблюдать за этим, не в силах изменить что-либо, и продолжал ей ежедневно готовить еду.

Но год назад произошел прорыв в наших отношениях. Я случайно узнал о её второй личности.

Мой иллюстратор – Эроманга-сэнсэй. Коллега, которого я ни разу не видел.

Им оказалась моя младшая сестра — Изуми Сагири.

Девушка, которой нравилось устраивать видео-трансляции и общаться со своими фанатами.

Иллюстратор, который любил создавать рисунки эротического характера с таким мастерством, что другие авторы искали его.

Им и оказалась Эроманга-сэнсэй — моя младшая сестра-хикикомори, которая никогда не выходила наружу и не общалась с кем-либо вживую.

Это поразило меня. Но и оказалось шансом сократить пропасть между нами.

Живя вместе, мы ничем не отличались от двух незнакомцев — ну, по крайней мере, мы всё же коллеги.

И... многое произошло.

Потихоньку она впустила меня в запертую комнату.

Постепенно мы сблизились. Сагири узнала, что я полюбил её с первого взгляда.

Мы создали новое ранобэ. И получили манга-адаптацию.

Даже моя тётя — Кёка-сан — открыла мне своё сердце. Моя младшая сестра даже сказала, что однажды захочет «выйти из дома» и «пойти в школу».

А что до моей цели — «стать обычной парой родственников» с Сагири...

Я... люблю тебя.

Как... как младшая сестра.

Ни...Нии-сан, ты хочешь стать для меня настоящим братом, правда?

Настоящие брат и сестра не могут любить друг друга, верно?

Так что я люблю тебя, как младшая сестра.

Ну, мы столкнулись с кое-какими сложностями, но, по крайней мере, наша жизнь вошла в нормальное русло.

В любом случае то недавнее “тестирование” в апреле изменило Сагири. Вероятно, к лучшему. Я надеюсь на это.

Одним апрельским утром, когда я крепко спал...

— Фу... фу...

— Нии-сан, сюда...

Я играл в саду со своей ангельской младшей сестрой.

— Эх-хе, Нии-сан. Сюда, сюда...

Невинная улыбка. Чистейше белая одежда. Два милых ангельских крылышка.

— Я люблю только Нии-сана ♥

Мы радостно играли.

Всё остальное лучше опустить...

Недалеко от нас, под большой яблоней, расположился демон-разбойник, который выглядел совсем как Ямада Элф-сэнсэй.

— Цс, Масамунэ. Как же он радуется!

Каждые несколько минут похожие на щупальца амёбы вырастали из неё, проходились по земле и собирали большие комья земли и травы, чтобы съесть.

А трава такая вкусная...

Жевала она чавкая и причмокивая, как голодная демоница.

Позже я понял, что эта часть сна, вероятно, получилась такой странной потому, что Элф ранее делала салат. Как же грустно, что мне снится такое, но тут ничего не поделаешь.

— Угу... угу.

Я катался во сне.

— ... Нии...

— ... Эм... постой... еда...

— Нии-сан, просыпайся.

— Ах... мой ангел... шепчет мне на ушко...

Нии-сан.

Моя щека ощутила слабое давление — во сне мой ангел поцеловал меня.

— Чт?..

Это ощущалось настолько реально, что я проснулся. Открыв глаза, я встретился взглядом со своим ангелом.

— ... Ах, ты проснулся.

— С-с-сагири?

Я неосознанно дотронулся до своей щеки. Я всё ещё что-то ощущал... Возможно?..

Моё лицо запылало, но Сагири лишь в замешательстве наклонила голову.

— Я ткнула в тебя... было больно?

— Нет, совсем нет.

Просто думал, что ты одарила меня пробуждающим поцелуем!

Я вздохнул, а затем внезапно необычность этой ситуации поразила меня.

— Ты... ты... как...

— Как... что? — она мило наклонила головку.

— Хм-м? Я... сплю?

Я не мог думать ни о чём другом . Абсолютная хикикомори Сагири вышла из запертой комнаты... и пришла ко мне.

Заметив мой взор, Сагири засмущалась. Она погладила меня по плечу и смущенно произнесла:

— Проголодалась... Еда... — сказала она и поспешно покинула комнату. Я мог лишь безучастно глядеть ей вслед, бормоча про себя:

— Да... она же... может сейчас выходить из комнаты.

Не то чтобы её синдром хикикомори отступил... но благодаря “тестированию” моей тёти состояние Сагири улучшилось.

Сейчас она могла выходить из комнаты в любое время, даже когда я был в доме. Условие “одной безопаснее” отпало, но она не могла долго находиться в окружении множества людей — даже среди её друзей.

Как какой-нибудь главный герой, который может сражаться в полную силу лишь в течение трёх минут.

— Кого тогда ты считаешь надежным человеком? — задал я ей вопрос.

Через секунду, она ответила:

— ... Ну... тебя.

— Меня? Кого-нибудь ещё? Элф? Мегуми?

— ... Это...

— ?

— ... Секрет.

Почему она держит это в секрете?

В любом случае, так как я являюсь надежным, даже если я нахожусь дома, существует вероятность её выхода из комнаты. Хотел бы я знать, что на это есть шансы.

В глубине души я надеюсь, что это не изменится.

Однако в моей повседневной жизни возникли новые проблемы...

Иногда, когда я работаю... внезапно чувствую, что кто-то наблюдает за мной. И когда я оборачиваюсь...

Дверь быстро закрывается. Я замечаю лишь тень.

— Мне это кажется?

Сперва я принял это за наваждение. Но это повторялось уже несколько раз.

К примеру, когда я готовил еду... обернувшись, увидел...

— Йа!

И небольшая тень незаметно сбегает.

— Что она делает?

И когда я закончил мыться и ещё не оделся... случайно обернувшись, я увидел кого-то...

— Кто здесь?

«Бам-бам-бам»

Этот человек пытается убежать.

Хм, кто бы это мог быть?

— А ну стоять!

Ничего не надев, я погнался за ним. И когда “она” обернулась, то от удивления упала. Ну конечно же, “ею” оказалась Сагири.

Я поспешно подбежал к ней:

— Сагири, ты в порядке?

— Одежда! Надень что-нибудь! Сейчас же! — кричала она, закрыв свои глаза. Я проигнорировал эти слова и положил руки на её плечи.

— Сейчас не время! Позволь сперва помочь тебе!

Если дело происходило в аниме, то сейчас настало самое время для дезинфекции раны в стиле Инуками*.

— Ты, ты намеренно так поступаешь, правда?! Нии-сан — извращенец!

— Ты не можешь говорить такое! Любительница подсматривать! Эро-сэнсэй!

— Я не знаю никого с таким именем!

Конечно же, всё закончилось семейным собранием.

— В самом деле!.. Это непростительно! Нии-сан! Ты посмел показать мне... эту странную штуку! Извращенец! Что, если мне кошмар приснится?

— Не тебе это говорить! Это у меня кошмары будут!

На часах 19:00. Внутри “запертой комнаты” моя младшая сестра (через наушники с микрофоном) и я вели жаркие дебаты.

— Нии-сан — идиот! Развратник! Извращенец!

— Эти слова больше подходят тебе, чем мне! Эро-сестренка! Любительница подсматривать!

— Не делала я этого! Всего лишь случайно увидела!

— Случайно? Открыть дверь, чтобы посмотреть на мою задницу, рассматривается как «случайность»?

— Как... как ты можешь говорить такое! Я не верю в это!

— Так ты ходишь по кругу, будучи в невыгодном положении? Где этому научилась? Или это твой инстинкт?

Это только мне так кажется, или у всех девушек так?

— Даже не думай, что, если будешь игнорировать меня, я забуду об этой проблеме.

— ... Кх.

Она закрыла глаза и заскрипела зубами.

— Ладно. А теперь говори правду! Почему ты скрытно подглядываешь за мной? Действительно так сильно хочешь посмотреть на мою задницу?

— Нет!

Я тоже на это надеюсь.

— Так зачем?

— Потому что... потому что...

— Потому что?

Она покраснела, уставилась вниз и пробормотала:

— ... потому что сейчас я могу выходить наружу.

— Да? Что?

— Я сейчас могу выходить наружу... поэтому и практиковалась в том, что ранее не делала.

Погодите...

— То есть так как ты теперь можешь выходить, то решила начать сексуально домогаться до меня? Ты хотела этого ранее, поэтому решила сейчас исполнить это?

— Нет... нет... это не так.

Сагири поспешно замахала рукой и объяснила:

— Я лишь хочу... увидеть... как ты готовишь... спишь...

— Да?

Нет, я совсем этого не понимаю. Почему она хочет наблюдать за этим? Надо подумать...

— Ах! Я понял!

— !

Внезапно до меня дошло. Сагири стала пунцовой, пытаясь прервать меня.

— Так ты хотела получить справочные материалы для рисования, верно?

— Чего? — моргнула она, явно удивившись.

— Ну, в моём следующем томе присутствует сцена, где множество парней моются.

— ?..

— Эроманга-сэнсэй не рисует того, что не видела ранее. Так ты скрытно подглядывала за мной ради этой сцены.

— !

Сагири вздрогнула, а затем указала на меня пальцем.

— Да, да! Верно! Справочный материал!

— Я так и знал!

— И поэтому... нужно получить его... даже если это уродливый зад Нии-сана... Мне всё равно нужно увидеть... поэтому... — говорила она с недовольным лицом.

Тебе обязательно говорить это именно так?

— Итак, сейчас тебе нужно, чтобы я разделся? — сказал я, положив руку на трусы. Сагири поспешно остановила меня.

— Нет-нет, ничего не надо! Больше не нужно раздеваться! Я получила! Справочного материала достаточно! Тебе не нужно раздеваться!

— Вот как?

— Да-да! Уже достаточно! Так что всё!

Вот так абсурдно и закончился наш семейный совет. Меня в любом случае всё устраивало, поэтому я сменил тему:

— Теперь ты можешь выходить из комнаты, даже если я дома, верно?

— Да.

Мне редко удаётся поговорить с ней, поэтому следует воспользоваться этим.

— На самом деле... я кое-что хочу сделать вместе с тобой, особенно теперь, когда ты можешь выходить...

— Хм? — Сагири уставилась на меня. — И что же это? Говори.

— Давай вместе примем ванну!

— ...

«Бамс»

Она ударила мне по носу!

— Я тебя ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Сагири... как бы это сказать... у тебя из ушей пар валит... так мило.

Я прикрыл своё лицо, пытаясь самому себе объяснить: Это шутка! Всего лишь шутка!

— Так больно... Почему ты так разозлилась... Ясно же, что это шутка...

— Е-е-если...если...если бы я согласилась, то тогда ты бы не говорил, что шутишь!

— Ага.

— Идиот! Развратник!

Эй, а так классно же дразнить свою младшую сестренку. Я продолжил давить:

— Обычно родственники моются вместе.

— Ты... ты имеешь в виду родственников в романтическом ранобэ?

— Нет-нет-нет! Даже обычная пара родственников вместе принимает ванну. Это же вполне естественно.

— Лишь когда они ещё дети!

— И сколько тебе лет?

Она прикрыла грудь, уставилась на меня и надулась:

— Я... я уже на втором году обучения средней школы. Уже взрослая!

Хах, повзрослевший человек никогда не скажет: «Уже взрослая». И уж никак он не будет настолько милым.

— Недавно одна певица признала, что принимала ванну вместе со старшим братом, когда они уже учились в средней школе. В любом случае ты, может, и не знаешь, но люди это уже не считают странностью.

— Хм, ставлю на то, что она лишь выпендривалась — говорила, что моется со своим старшим братом, но, по моему мнению, на самом деле это был её младший брат.

Ого, а я не думал, что она знает об этом.

— Хах... ладно, ничего не поделаешь. Тогда давай забудем о плане “сходить в ванну со своей младшей сестрой”.

— Ну конечно. И что с тобой не так — ты совсем не возражаешь.

— Ну а если в купальнике?

— Заткнись! Это ещё хуже.

Ну да, принимать ванну со своей младшей сестрой ещё может как-то пройти, но вот если добавить «купальник», то это уже переходит в сферу извращений.

— Далее, перейдем ко второй части – “что я хочу сделать вместе с тобой, особенно когда ты можешь выходить наружу”.

Сагири уставилась на меня ледяным взором.

— Пожалуйста, не могла бы ты перестать так смотреть? Сейчас я серьёзен.

— Так и знала. Ранее ты лишь валял дурака.

Хех, так она поняла?

— Итак, будешь ли ты теперь есть вместе со мной, Сагири?

Я ждал этого с того самого дня, когда она начала выходить из комнаты. Я не спрашивал её об этом ранее лишь из-за событий что произошли с нами.

Есть вместе. Сидеть бок о бок за одним столом, вместе смеяться — так было в прошлом, но всё это рухнуло. Мы с трудом можем жить как семья.

Услышав это, она заморгала. Покрасневшее лицо Сагири выражало испуг.

— Ох, каждый день... вместе...

— Да. Вместе.

— Вместе...

Она, засмущавшись, уставилась в пол.

Я сказал что-то не то? Это же разумная просьба, не так ли?

Сагири (всё ещё дико краснея) спросила меня:

— Нии... Нии-сан... что ты имеешь в виду?

— В смысле? Разве это не ясно? Я хочу каждый день есть вместе с тобой... как всегда было в нашей семье, пока родители не умерли.

Сказать по правде, моего отца это так сильно не заботило, но он сменил точку зрения, когда Кёка-сан отчитала его.

— Так давай теперь есть вместе? Это всё, что я прошу.

Я всего лишь хотел снова ощутить семейную атмосферу.

— Ах... хм... вот как?

Услышав это, Сагири выглядела одновременно радостной и недовольной. Она надулась на мгновение, отчего я не мог понять ход её мыслей.

— А что ты подумала?

— ... да без разницы уже.

Она отвернулась... значит, снова поднимет шумиху.

Я почесал голову и спросил ещё раз:

— Так что насчет моего предложения?

— Отклонено, — тут же ответила Сагири.

— П-почему?

— ... Я смущаюсь.

Ну, я как-то мог понять это.

— Ясно.

Я не хочу её заставлять или принуждать. Жалко, но придется смириться с этим.

Она уставилась вниз и пробормотала:

— Это долго не продлится.

Несколькими днями позже я встретился с Кагуразакой-сан в редакторском отделе.

— Изуми-сэнсэй, на самом деле сегодня я хочу сказать вам нечто важное.

— Важное? Чёрт, проект аниме-адаптации отклонили?

Я тут же вскочил. Но она лишь рассмеялась, чёрт!

— Ошибся! Как жаль, это никак не связано с аниме-адаптацией. Наше издательство в этом месяце организует мероприятие, и я хочу, чтобы ты присоединился.

— Хух...

Я выдохнул и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, а затем спросил:

— “Весеннее мероприятие”... постойте, вы имеете в виду раздачу автографов?

Вы, возможно, ещё помните, что в прошлом году, благодаря этому событию, я узнал настоящую личность Эроманги-сэнсэя.

Если коротко, то это мероприятие ежегодно организует наше издательство в Икебукуро. Я несколько месяцев назад получил уведомление об этом, поэтому сейчас не слишком удивился.

Всё же...

— Да, раздача автографов входит в мероприятие, но не тут суть, — произнесла Кагуразака-сан. — Мне очень нужно, чтобы Изуми-сэнсэй присутствовал на сцене.

— Постойте... сцене?

Я лишь удивленно уставился на неё.

— Да. Это немного поспешно, но тут вините моего босса, а не меня. Я хотела увеличить рекламу Секаимо, но мой босс настолько безрассудный, что совсем не замечал меня, пока не стало слишком поздно! Простите, что решила не говоря вам! В любом случае... тут виноват мой босс, слышите? Я так же зла! Не могу простить его... после всех моих усилий! Изуми-сэнсэй, вы же понимаете, что я хочу сказать, верно? Забудьте о моём боссе; ваш редактор Кагуразака тут точно не виновата.

Да, вот какая она. Никогда не принимает ответственность, если кто-то навязывает ей своё мнение.

— Ну, я немного понял. Так что у вас на уме?

«Клац-клац»

— Наилучшая реклама Секаимо. Я запланировала особую программу на весеннее мероприятие.

— Хм-хм~

Ну, звучит неплохо. Мне не нравится, что она всё решила не говоря мне, но это шанс одновременно продвинуть моё ранобэ и взойти на сцену, чтобы получить ещё больше фанатов.

— Я сказала «взойти на сцену», но всё, что вам необходимо — это принять участие в шоу вопрос-ответ — просто говорите зрителям, что у вас на уме.

— Возможно... что-то насчёт аниме-адаптации? Вы хотите, чтобы я рассказал им об этом?

— Нет.

Вот как...

— Забудьте об аниме-адаптации. Я не думаю, что запланирован анонс.

— Ух~

— Итак, я хочу попросить у Эроманги-сэнсэя несколько иллюстраций.

— Конечно-конечно.

— На самом деле, все они уже давным-давно завершены.

— ... Я ничего об этом не знал.

Я совсем ничего об этом не знал.

— Она, вероятно, не рассказывала вам... далее я планирую сделать несколько косплеев для этого события. Нам также потребуются несколько милых девушек.

— Звучит неплохо.

Милые девушки? Эроманга-сэнсэй явно одобрит это.

— Да, я не очень зацикливался на этом. Но это в самом деле хорошая идея.

— В основном мы сосредоточимся на разговорном шоу, ответах на вопросы фанатов и расскажем им некоторые закулисные секреты... Как-то так.

— Так вы хотите, чтобы я рассказал им о своих достижениях?

— Да! Главная тема всего этого — «Поделись чувствами с читателями». Что вы думаете по этому поводу, Изуми-сэнсэй?

Ну, неплохо. Всё так, как и с раздачей автографов, — это шанс встретиться со своими читателями и продвинуть своё ранобэ. Также, я многого об этом не знаю, но... славно же, если это обрадует моих фанатов.

— Просто скажите, если вам в чём-то будет нужна моя помощь. Честно говоря, я ничего не знаю по этому поводу, но ради моих фанатов и...

Ради моей мечты! Ради нашей мечты! Я согласен на это.

Кагуразака-сан улыбнулась и протянула мне руку:

— Я знала, что Изуми-сэнсэй скажет именно это.

Я пожал её руку.

— Да! Давайте произведем фурор. Просто скажите, что мне нужно сделать.

— Я планирую сделать огромный рекламный щит, на котором будет написано: “Никто не знал, что Эроманга-сэнсэй — это красивая девушка!” Можете передать ей это от меня?

— Вы с ума сошли?

Я отпустил её руку. Взаимопонимание длилось недолго.

О чём она думает... нет, в самом деле, что у неё на уме?

— Это же невозможно! Вы же в курсе ситуации Эроманги-сэнсэя!

— Угу, знаю.

И что это за беззаботное выражение лица?

— Так вы должны понимать, что Эроманга-сэнсэй ни за что не примет участие в этом! Я с уверенностью могу говорить, что она НЕ придёт.

— Отказ, да? Пожалуйста, пересмотрите решение. Я сама сейчас словно между молотом и наковальней оказалась, — сказала Кагуразака-сан и тихо добавила: — В любом случае план уже реализуется! Десятки — нет, сотни профессионалов уже работают над этим! Это весеннее мероприятие не только для вас — мы планируем продвигать множество других работ! Даже если Изуми-сэнсэй скажет: «Нет», — что вы будете делать, если другие скажут: «Да»?

Она серьёзно? Мне совсем не нравится перспектива вылета из мероприятия!

И что же я могу сделать...

— Кагуразака-сан, как вы могли так со мной поступить?! Не могу поверить!

Пока что я позаимствую любимую тактику моей младшей сестры — уклоняться от ответов, выигрывая время.

— Всё же ради Изуми-сэнсэя! Я всегда буду вашим редактором и партнером!

Тс... не слишком-то сработало! Она тут же парировала мои слова.

Кагуразака-сан помахала пальцем и продолжила:

— Совсем недавно многие иллюстраторы ранобэ вышли в свет, и всё же ведь нормально закончилось.

— Вы имеете в виду Арми-сэнсэя. И что это за пример?

— Ну, я хочу сказать, что всё нормально же закончилось, верно? Я хочу это повторить. Эроманга-сэнсэй — милая девушка, ты же согласишься с этим? Пусть она не может как следует разговаривать, но достаточно будет лишь её вида! Разве ты не думаешь, что твоя младшая сестра может сильно прославиться?

— Ну... конечно же, моя младшая сестра милая. Арми-сэнсэй также милая девушка, но всё же не дотягивает до уровня Сагири.

— Так что, пожалуйста, убеди за меня Сагири-тян, ладно?

— Я уже сказал: «Нет!» Вы можете пытаться сколько угодно, но нет значит нет!

— Такой упрямый. Обычно Изуми-сэнсэй уже бы дал своё согласие.

— Ага, как жаль.

Обычно я бы уже давным-давно сдался. Но если это затрагивает Сагири, то мне нужно мертво стоять на своём.

— Хм... Ясно... Сагири-тян — хикикомори. Ясно... тогда ничего не поделать, Изуми-сэнсэй. Но я уже сказала, что рекламный щит для этого события уже включает в себя надпись “Эроманга-сэнсэй примет участие в событии”. Это уже невозможно изменить.

— ...

— Я знаю, что вы хотите сказать, но дайте мне сперва закончить. Я повторю: рекламный щит для этого события уже включает в себя надпись “Эроманга-сэнсэй примет участие в событии”. Это уже невозможно изменить.

Ах... Я наконец-то понял, что она пытается донести... вот чёрт...

— И?

Кагуразака-сан радостно засмеялась:

— Так давайте приготовим идеальную атмосферу для появления Эроманги-сэнсэя!

Что же мне делать?

Ясно же, что это невозможно! Явный обман. Эроманга-сэнсэй будет участвовать? Сомневаюсь, что это хорошая идея.

Она точно не согласится.

Возможно, я слишком много думаю, но понимаю, что это неправильно. Но Кагуразака-сан права — личное мнение не имеет значения, когда всё решено.

К тому же... Я знаю, что всё это ради моего ранобэ. Ради своих читателей я сделаю это. Если появится Эроманга-сэнсэй, то читатели обрадуются, а моё ранобэ станет более знаменитым. А шансы на получение аниме-адаптации возрастут.

Мне соглашаться? Или следует напрочь отказываться?

— Хм-м-м-м-м...

Что бы я не выбрал, лучше сперва рассказать всё Эроманге-сэнсэю.

Я вышел из издательства и направился домой — прямиком к запертой комнате.

Услышав мои объяснения, Эроманга-сэнсэй мгновение подумала и ответила:

— П-п-появиться... не смогу.

Она закрыла глаза и побледнела. Я быстро сказал:

— Я понял! Тогда откажусь! Но... Мне ещё нужно заняться рекламой...

Услышав предложение Кагуразаки-сан, Сагири некоторое время молчала, а затем снова спросила:

— Эм... Нии-сан, ты хочешь участвовать в этом? Ну... в мероприятии.

— Ну конечно. Но я откажусь, если ты этого хочешь.

Пусть мои читатели и ранобэ важны, но кое-кто перевешивает их.

Сагири пробормотала: «Вот как», а затем продолжила:

— Пусть... я и не хочу... но давай попробуем.

— Попробуем? В смысле, ты хочешь участвовать?

— Да. Ты можешь... найти мне замену... вместо Эроманги-сэнсэя. Пока этот человек не предаст нас... и не скажет ничего странного... и если ему можно верить...

— Хм...

Эй, а это неплохое решение!

Если я хочу найти кого-нибудь, кто будет изображать Эромангу-сэнсэя, то ему следует быть очень благонадежным. Иначе рано или поздно, но нам придется объясняться.

Не слишком гордый и держит язык за зубами — ясно, что деньги не помогут мне в поисках.

— Хм... Я думаю, что ему также придется разговаривать с читателями вместо меня и оказывать им своё внимание.

Это для того, чтобы наша мечта осталась незапятнанной.

Сагири озвучила свои условия, и я их принял.

— Но... где бы такого найти?

— Эх...

— Не говоря уже о том, что ради привлечения внимания читателей этот человек должен оказаться ну очень милым. В этом мире никто с Сагири не сравнится. И даже если кто-то и найдется, то сомневаюсь, что он подойдет под остальные условия.

Я заметил, что Сагири стала пунцовой и уставилась вниз.

— В чём дело?

— Да кого волнует! Я ненавижу тебя!

— Ты в порядке?..

— Я сказала, что ненавижу тебя! И...

— И?

— Тебе следует выбрать кого-то... с большой грудью на моё место.

— Э?

О чем ты говоришь? Разве сейчас не время для такого?

— Ты в самом деле в порядке? Эроманга-сэнсэй с большой грудью? Что, если я не смогу удержаться и засмеюсь на сцене во время мероприятия?

— Ты... ты, да как ты посмел!..

Она разозлилась и ударила меня планшетом.

— Больно! Это очень больно! Прости! Но я думаю, что сейчас не время для подобной гордости.

— Ты имеешь ввиду “тщеславия”? Я... имею ввиду, что это нормально, если настоящая я и вымышленная будут отличаться.

Врешь. Ты явно хочешь, чтобы все думали, что Эроманга-сэнсэй — это большие сиськи.

— Всё же... может, и удастся найти кого-нибудь похожую на Сагири...

Если я оттолкнусь от этого в своих поисках... получится ли?

Милая и молодая девушка, надежная, взрослая...

— Как насчёт Элф-тян?

— Она милая и надежная... но её манеры... её, вероятно, понесет не туда...

— Ясно.

Если бы Элф-тян это услышала, то точно бы разозлилась.

— Это и касается Арми-тян... а что насчёт Мурамасы-тян?

— Мурамаса-сэмпай надежная и милая, действительно... с большой грудью, но её манера общения чересчур формальная. И все будут смотреть на неё как на леди из высшего общества, у которой мало жизненного опыта. Если её застанут врасплох и та запаникует, то всё рухнет. Не говоря о том, что её вообще не интересует даже аниме по собственному ранобэ.

Обычно автор обязан присутствовать на мероприятиях такого рода.

— Что насчет... Мегуми-тян?

— Мегуми? Действительно, надежная, милая и хороша в разговорах... но её длинный язык явно будет добавлять ненужные детали. Это не говоря о её довольно приличной известности. Так что просить её участвовать в подобном мероприятии как-то...

— Хм...

Сагири молча опустила голову.

В любом случае...

Доверие Эроманги-сэнсэя — довольно непростое требование. В конце концов, всё зависит от удачи.

— Итак... что делать будем?

Выбирая из всего услышанного, лучший вариант — Мегуми, так?

Стоп... секунду... есть же... Я думаю, что есть ещё один кандидат...

Милая девушка или красивая женщина, надежная и взрослая.

— Что случилось?

Я проигнорировал Сагири и попытался вспомнить...

— Такой же милой девушки, как Сагири, в целом мире нет...

Это действительно так?

Напряжем память ещё разок.

— Почему я чувствую, будто пропустил кого-то? Девушки, подобной Сагири, по телевизору не видел... но думаю, что где-то такая промелькнула... Разве? Тогда почему я в неё не влюбился? Где же видел её? Дома? Когда?

— Нии...Нии-сан?

— Да! Точно!

— Э?

Я вылетел из запертой комнаты и побежал на первый этаж в комнату родителей. Рука мелькала по книжной полке, пытаясь найти нужное.

— Это где-то... здесь!

Я забрал «это» и принес к Сагири.

— Сагири!

— Нии...Нии-сан? Я думала... что что-то произошло.

— Не переживай, подходи. Взгляни, ты сильно удивишься!

Бам!

Я открыл то, что недавно принес — наш семейный альбом, — и показал ей.

Эроманга-сэнсэй — эта развратная художница увидела «ту самую фотографию» и замерла.

— Это... Это же!

Милая, похожа на Сагири.

В форме ученицы младшей школы.

Фотография милой цундеристой младшей сестры, которая слегка улыбалась рядом со своим братом.

Апрель. В выставочном зале Akihabara Belle Salle* проводится весенняя выставка, в программу которой включен и разговор с Изуми Масамунэ.

— Изуми-сэнсэй, Эроманга-сэнсэй — благодарю за сегодняшнее участие. Вы ещё не видели свежую прессу?

На первом подвальном этаже Кагуразака-сан разговаривала со мной и “Эромангой-сэнсэем” о графике на сегодня. Я сел рядом со своим иллюстратором, напротив редактора. В комнате были лишь мы втроём.

Я и “Эроманга-сэнсэй” развернули газету и увидели краткий анонс данного мероприятия. Кагуразака-сан радостно продолжила:

— Примерно в десять часов вы примете участие в раздаче автографов книги Самая милая в мире младшая сестренка на первом этаже подвала. Вопросы?

Одетая в костюм “Эроманга-сэнсэй” вскинула руку.

— Прошу, Эроманга-сэнсэй.

— Действительно ли необходимо уже называть меня “так”?

— Хи-хи-хи, я думаю, что нам лучше начать как можно быстрее; не так ли?

Сегодня Кагуразака-сан надела легкую одежду, которая не стесняла движения. С самого начала мероприятия на её лице была сверкающая улыбка. С ней контрастировала “Эроманга-сэнсэй”, излучающая темную ауру.

Конечно же, это была не Сагири, не настоящий Эроманга-сэнсэй.

Строгий костюм. Острый взгляд. Взрослое тело.

Её глаза способны заморозить абсолютно всё — она «Ледяная Королева». .

Мой единственный живой кровный родственник.

И опекун — Изуми Кёка.

— Ладно, Кагуразака-сан. Я участвую не в раздаче автографов, а в интервью — верно?

— Да! Я хотела включить Эромангу-сэнсэя в раздачу автографов, но это, вероятно, вскроет правду. Ну, ничего не поделаешь.

Так что мы решили, что в этот раз лишь я — Изуми Масамунэ — буду раздавать автографы. Эроманга-сэнсэй заранее подготовил много листовок, так что нам нужно лишь раздать их.

Возможно, некоторых читателей это не удовлетворит, но я ничем не могу помочь. Искренне прошу прощения.

— Ну и ладно. Продолжим.

— Тогда...

Кагуразака-сан достала два маленьких наушника и положила на стол.

— Пожалуйста, наденьте их.

— Для чего?

— «Так мой голос дойдет до публики», — вот что сказала Эроманга-сэнсэй.

— Так это дитя сможет высказываться во время интервью, верно?

И не только Кёка-сан, но и я смогу услышать её предложения.

— Верно. ♪

— Ясно.

“Эроманга-сэнсэй” тяжко вздохнула. Я повернулся к ней и поклонился.

— Большое спасибо, Кёка-сан, что помогаете нам.

— Да ничего. Абсолютно нормально просить взрослых помочь, так что не стоит стесняться.

Надежная. Ни за что не предаст. Взрослая. Осторожная. Девушка. Красивая, как и Сагири.

Кёка-сан — единственная подходящая под все условия к роли Эроманги-сэнсэя.

Раньше, я думал, что она мой враг.

С детства я думал, что она ненавидит меня.

Я боялся, что однажды Кека-сан силой вытащит хикикомори Сагири из закрытой комнаты.

Но...

Сагири старалась изо всех сил.

Всё это оказалось лишь моим недопониманием... Но оно так долго копилось, так что я до сих пор не могу откинуть свою привычку.

Я действительно хочу воспринимать Кёку-сан как члена своей семьи. Как замечательно это было бы... Но не могу.

Глубоко в душе я до сих пор боюсь, что она сделает что-то с Сагири. Хотя и понимаю, что это невозможно, но просто не могу отбросить мысль.

— Я даже радуюсь, помогая вам.

Её голос внезапно стал намного теплее.

Действительно надеюсь на это. Тогда...

Время немного побаловаться!

Я знал, что именно так поступают дети, но... Эй! Сегодня именно меня балуют – что я не захочу. И если всё пойдет как по маслу...

Я надеюсь, что она и я... сможем стать семьей.

Тогда я смогу ей рассказать всё обо мне и моей младшей сестре. Я даже смогу попросить её позаботиться об Эроманге-сэнсэе!

Да... Именно так...

— Кёка-сан... Я... хочу кое о чём вас попросить.

— Давай, Масамунэ-кун. Просто скажи. Я ведь твой опекун.

Ну, я и сказал:

— Пожалуйста, побудьте один день Эромангой-сэнсэем!

— ...

Ого, Кёка-сан выглядит словно Король Демонов!

— Что... это значит? Ты! Просишь! Меня! Рисовать! Эротическую мангу?

— Нет-нет, я не прошу вас стать моделью для эротической манги!

— Я-я так и знала! Просто на секунду растерялась!

Я объяснял, пытаясь сопротивляться её ужасной ауре:

— Я прошу вас занять место Сагири, как Эроманга-сэнсэя, и принять участие в одном мероприятии.

— ... Ясно... вот оно что.

Услышав эти слова, Кёка-сан сосредоточила свой взгляд на мне.

Но она не злилась — я так надеюсь.

— Аха... ха-ха-ха... ха-ха-ха-ха-ха.

Не делайте этого, тетя! Вы смеетесь, но ваши глаза утверждают обратное!

— Если кратко, то ты просишь слабую и крошечную женщину — меня — встретиться с сотнями отаку, верно?

Э? Крошечную? Слабую? Это кого?

— Ты просишь человека, которого легко смутить, выйти на сцену и заявить: «Я — ЭРОМАНГА-СЭНСЭЙ», — не так ли?

Ага!

— И ты просишь меня взять рисунки Сагири, а именно с девушками в развратной одежде, и сказать аудитории: «Это мои рисунки», — не так ли?

— Да! Я много думал, но никто другой на эту роль не подходит!

— ...

— Вы единственный член семьи, кого я могу попросить! Прошу, умоляю вас!

Я всем сердцем молил!

Но...

Она тяжко вздохнула:

— Я не думаю, что это хорошо кончится, Масамунэ-кун. Честно говоря, я не очень хороша в разговорах с толпой. Хоть я и разменяла третий десяток лет, люди до сих пор часто не так меня понимают. Они боятся и ненавидят меня; даже собственный племянник не исключение.

Атмосфера такая... будто меня родители отчитывают.

Пусть Кёка-сан не злилась, но я боялся её отказа.

Но её слова удивили меня.

— Если я займу место Сагири, то боюсь, что напугаю ваших поклонников.

Она думала о нас.

— Если вы согласны, то я пойду.

Она искренне приняла нашу просьбу. Словно старшая сестра.

И вернемся в настоящий день.

Когда мы сверили наши планы, атмосфера стала несколько легче. Мы лишь молча ждали.

Кагуразака-сан внезапно опустила чашку и сказала Кёке-сан:

— Да, кстати, почти забыла нечто важное. У Эроманги-сэнсэя есть просьба.

— И какая же?

— Вам следует надеть особую униформу для сцены.

— Что?

— Вот эту!

Па-бам!

Кагуразака-сан достала юбочку и матроску. Эта школьная форма использовалась в Самой милой в мире младшей сестренке. Она даже попала в некоторые иллюстрации.

Кстати, когда она рисовала эту иллюстрацию, её эротическая фантазия вырвалась на свободу, поэтому униформа в итоге вышла очень короткой и даже не закрывала пупок.

— ...

Тут также присутствовала заметка от Эроманги-сэнсэя, в которой было написано:

Я хочу увидеть Кёку-тян в миленьком косплейчике!

— Пф-ф-ф-ф-ф-ф! Хка-хка!

Всё выпитое мной кофе оказалось на лице моего редактора.

О боже! Сагири, ты мне ничего такого не говорила!

— Сагири! О чём ты думаешь! И это же... просто развратно!

Я схватил планшет и почти заорал на свою младшую сестру.

Она же просто склонила на бок голову.

— Нии-сан, о чём ты говоришь?

— Кончай валять дурака! Что ты приготовила для Кагуразаки-сан?

— Ах, это? — ухмыльнулась она. — Просто хотела однажды увидеть...

— “Просто хотела однажды увидеть” — да иди к черту!

Черт, какая она милая!

Я взглянул на тетю и Кагуразаку-сан.

— Что? П-п-п-почему я должна надеть это?!

Она побагровела от ярости. С другой стороны, Кагуразака-сан выглядела так, словно наслаждалась этим.

— Как ~ я ~ и ~ сказала, ♪ Эроманга-сэнсэй попросила. ~ И главный смысл этого интервью — заявить, что Эроманга-сэнсэй — красивая девушка. Я также хочу, чтобы вы на сцене были в этом!

— Кра... красивая... Почему раньше никто мне об этом не сказал?

— Хе-хе. ~ должно быть, это вина Изуми-сэнсэя.

Чёрт! Теперь виновен именно я?

Я повернулся к Сагири.

— Сейчас уже поздно спорить! Всё это из-за твоей бомбы с косплеем! Чего ты добиваешься? Мстишь за ту попытку вытащить тебя из комнаты?

— Нет-нет! Я всего лишь хотела увидеть косплей Кёки-тян! Он удастся!

— В самом деле? С каких пор ты стала такой решительной?

Ты даже зовешь её Кёка-тян, вместо Кёка-сама.

— И... на фото всё было хорошо... Кёка-тян милая... но её лицо обычно не выражает эмоций.

Кагуразака-сан также добавила:

— Видите? Сагири-тян тоже это подтверждает! Давайте, наденьте! Ну же!

— Но... Но!..

— Кстати, у этого персонажа парные косички, поэтому следует сделать соответствующую прическу. Приступим.

— Мне... уже третий десяток...

— Да всё нормально! Никаких проблем! Пока прическа соответствует, возраст не проблема.

Кагуразака-сан указала на ближайший монитор, на который выводилось внешнее изображение.

— Видите, эта девушка старше вас, но также косплеит с парными косичками. Она из журнала “Милые Сэйю”.

— Она... всё потому, что это её работа. Если возраст и прическа не проблема, тогда бы почему Кагуразаке-сан не покосплеить?

— Эхе-хе, это же смущает.

— ~~ Я ненавижу тебя.

Кагуразака-сан неплоха: она полностью подавила Кёку-сан. Я тихо давился смехом про себя.

— Изуми-сэнсэй, подойдите и помогите мне уговорить вашу тетю.

— Спасибо, но нет.

Она убьёт меня.

Сагири добавила:

— Я думаю, что парные косички подойдут Кёке-тян. Гляньте, как на фото!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Кёка-сан закричала так, словно стала Индоминус Рексом*.

— Где вы нашли его??

«Это» фото сняли, когда Кёка-сан была ещё маленькой. Даже Кагуразака-сан удивилась.

— Ого-ого-ого-ого-ого! Кто... кто это? Кто эта милая девушка?

— Кёка-сан в средней школе. Ну очень милая, правда?

— М-милая!..

В детстве «Ледяная Королева» по красоте действительно стояла наравне с Сагири. Её шарм не сильно изменился даже после некоторых... поздних изменений.

Конечно же, шли ли ей парные косички или нет — это другой вопрос.

Кёка-сан раздраженно замахала рукой.

— Прекратите! Немедленно заканчивайте! Масамунэ-кун... ты... что такое говоришь... как и Сагири! Не мелите чушь!

— Нет.

— Что?

— Нии-сан и я решили... что мы попросим побаловать нас в этот раз.

Кёка-сан вытаращила глаза, а затем её взгляд зафиксировался на мне.

Под её ледяным взором я едва смог ответить:

— Ну... на самом деле... мы думали, что... если ты побалуешь нас в этот раз... то мы сможем несколько уменьшить разрыв промеж нами... поэтому...

В любом случае Эроманга-сэнсэй, ты действительно перегнула палку в этот раз. Твоя идея явно возникла от эротизма. Я совершенно без понятия, о чём ты думала.

— Я... ясно...

Кёка-сан выдохнула и расслабилась. С неким сомнением она взглянула на одежду для косплея, затем — на своё фото, и в конце — на меня.

— Ладно, делайте, что хотите. Я побалую вас. В любом случае это я и говорила...

Пусть она до сих пор краснеет, но это же значит...

— Ладно, я надену это.

В самом деле?

Я не думал, что она согласится.

Время нашего шоу.

— Приветствую всех на сцене Самой милой в мире младшей сестренки.

В кресле сидела мой редактор — Аямэ Кагуразака. Она также изменила прическу на парные хвостики.

Гости шоу: автор Изуми Масамунэ и иллюстратор Эроманга-сэнсэй.

Я сел в правое кресло.

Кёка-сан играла роль Эроманги-сэнсэя, пусть и подставного. Перед сценой собралась большая толпа. У меня в груди закололо от этого вида.

Ого, так много людей пришло...

Пусть и не все они здесь из-за нас, так как наше интервью здесь не единственное, но я всё это понимаю и всё же благодарен им.

Я оглядел присутствующих со сцены.

О! Этот мужчина кажется знакомым! И тот парень — я его видел раньше.

В любом случае у меня редко получается встретиться с поклонниками, поэтому я запоминаю всех пришедших. Простите, если чувствуете себя неудобно из-за этого. Просто наслаждайтесь, ладно?

Ох, верно, эта девчонка Мегуми узнала, кто я на самом деле! Я проучу тебя, если ты решишь показаться в этот раз!

— Эй, Изуми!

— Вперед, Изуми-кун!

— Аха-ха~ Масамунэ, мы здесь!

Внезапно некоторые авторы ранобэ начали подбадривать меня.

Ого, вон они где! Причем пришли все! Я так смущен!

Кусанаги-сэмпай, Сидо-кун, Элф, даже Мурамаса-сэмпай.

Кстати, после нашего шоу идет интервью с автором Настоящей любви – Кусанаги-сэмпаем.

А главная тема данного мероприятия — интервью с автором Легенды о сказочном демоническом клинке Мурамасой-сэмпаем. Примет ли она участие в этом или нет — это уже другой вопрос. Похоже, что это её совершенно не заботит. Ставлю на то, что она здесь только ради меня.

Всё же я совру, если скажу, что не нервничаю. Мой редактор сказала, что всё это не из-за аниме-адаптации, но вдруг она соврала? Что, если она обманула меня, чтобы скрыть новости?

У меня ещё есть шанс! Моё сердце рвется из груди! Даже понимая, что шансы так малы!

— И сегодня, кроме автора Изуми Масамунэ,~~ у нас ещё один гость ♪ ~ — иллюстратор Эроманга-сэнсэй!

Толпа ликует! Я медленно поворачиваюсь к выходу на сцену.

— Сегодня нам улыбнулась удача и мы пригласили настоящую загадку — Эромангу-сэнсэя! Все вы готовы удивиться?!

— ДА-А-А-А-А~~ — ревела толпа.

— Тогда♪ прошу, проходи-и-и-ите, ~ Эроманга-сэнсэй!

И когда ведущая шоу сказала это...

Кёка-сан появилась в матроске, юбке и с открытым пупком.

В это мгновение все окаменели.

— Чего-о-о-о-о-о?!

— Э-э-э-э-э-э-э-э-э?

— ?!~~

— ...

Все разом онемели.

Хах... Я знал, что всё будет именно так.

В прошлый раз Эроманга-сэнсэй показала себя в шоу, но никто не знал, что она милая девушка (простите, но я не посмею сказать «красивая»).

И Кагуразака-сан намеренно держала это в секрете, потому что наполовину раскрытый секрет лучше привлекает внимание. Поэтому большинство присутствующих здесь думали, что Эроманга-сэнсэй — мужчина. Ну, как и я раньше. А большинство из них предполагали, что Эроманга-сэнсэй — развратный, любящий хентай старпер. Никто не воображал, что им окажется настолько милая девушка.

Как и Кагуразака-сан предполагала, толпа полностью затихла.

Выражение лица Элф говорило: «Хех~ Вот как ты поступил. Выкрутился так, хах».

Мурамаса-сэмпай: «Это не моё дело».

Глаза Сидо-куна расширились, и он выглядел так, словно хотел сказать: «Так он не гей?»

И, наконец, Кусанаги-сэмпай выглядел запуганным. Он словно хотел сказать: «Смешно... в твоём-то возрасте...». Но один лишь взор моей тети заткнул его.

“Эроманга-сэнсэй” (Кёка-сан в косплее) вышла в центр сцены и развернулась. Зрители начали перешептываться.

Она слегка покраснела и поклонилась:

— Рада встречи со всеми вами.

Затем она подняла голову.

— Я — Эроманга-сэнсэй.

Мгновение тишины, а затем начался хаос.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-а-а-а-а-а-а-а!

Все зрители вскочили, подняли руки и заорали так громко, как могли. Как будто они только что услышали об аниме-адаптации.

Их реакция сильно превзошла ожидаемую, да так, что даже Кёка-сан слегка попятилась.

— Э?

— А-а-а-а-а-а!

— Боже! ОМГ!

— Это... Это же!!!..

— ТАКАЯ МИЛАШКА-А-А-А-А-А-А-А-А

Все аплодировали ей.

— Эроманга-сэнсэй такая мила-а-а-ашка!

— Эро! Это же эро!

— Это реальность? Я не сплю?

— Эро, Эро!

— Эроманга-сэнсэй такая Эро!

— Так эти эротические иллюстрации нарисованы настолько милой девушкой?

Я не видел, кто начал первым, но внезапно все стали кричать громче и громче:

— Эроманга-сэнсэй!

— Эроманга-сэнсэй!

— Эроманга-сэнсэй!

— Эроманга-сэнсэй!

— Эроманга! Эроманга!

— Эроманга! Эроманга!

Конечно же, это очень смущало Кёку-сан. Должно быть, это было её самое сильное смущение.

— Эроманга! Эроманга!

— Эроманга! Эроманга!

Позже это мероприятие нарекут «легендарное приветствие». Хотя сейчас Кёка-сан (в коротенькой матроске с открытым пупком) выглядела так, словно сейчас заплачет.

— Эроманга! Эроманга!

— Эроманга! Эроманга!

— Эроманга! Эроманга!

— Эроманга! Эроманга!

— Эроманга! Эроманга!

— Эроманга! Эроманга!

В это время я мог лишь молиться: «Пожалуйста, пусть это побыстрее окончится, пожалуйста...» и «Прошу вас, тетя, не убейте меня позже».

Наконец всё утихло. Эроманга-сэнсэй (Кёка-сан) села, а её очки здоровья почти обнулились.

— Ах... хах... ха-ха-ха... а-а-а...

Похоже, она уже была на пределе.

Конечно же, кроме меня, сидящего рядом, никто ничего не понимал. Моя тетя всегда скрывала свои эмоции, так что это даже несколько спасало.

И она, и я пользовались наушниками. Мы услышали голос Сагири.

«Я слежу за всем по трансляции! Тут так много комментариев! И все хвалят нас!»*

Я так не думал. Ты что именно смотришь?

— «Эхе-хе, они говорят, что Эроманга-сэнсэй — милашка. Мне нравится это».

Они имеют ввиду Кёку-сан, а не тебя.

— «Славно-славно. Такими темпами мы побьём рекорд просмотров видео Арми-тян».

Так вот зачем ты выбрала этот косплей?

— «Конечно же, всё ради самого важного — нашей мечты».

Эта девчонка... она знала, что я хотел сказать.

— «В любом случае... Всё удалось».

Верно.

Благодаря Кёки-сан все аж воспылали. По крайней мере, пока что всё нормально.

— «Кхе-кхе».

Сагири кашлянула, а затем вернулась в образ Эроманги-сэнсэя:

— «Кёка-сан, говорите слово в слово, как я. Иначе всё мгновенно вскроется».

Моя тётя слегка кивнула. Она сейчас действительно пыталась нам помочь. Спасибо большое, Кёка-сан.

— Ладно! Все вы удивились, увидев Эромангу-сэнсэя? — спросила наша ведущая.

Выглядело так, будто она также удивилась, но быстро пришла в себя. Что и ожидалось от профессионала.

— А теперь продолжим наше интервью! Сперва о ранобэ.

Включился большой экран и появилась обложка первого тома.

— Редактор-сан, прошу.

— Благодарю. А теперь о нашем ранобэ...

Кагуразака-сан радостно рассказывала о моём ранобэ. Она огласила некоторые главные темы произведения, героев, сюжет, текущий статус проекта — вышло уже три тома, и то, что следующий появится уже десятого июня.

— Так что я жду встречи со всеми вами в июне.

— Спасибо вам, Кагуразака-сан! Благодарю за информацию~ Похоже, что я не могу пропустить это и не купить. Далее~ вот оно! Та-там!

Экран изменился. На заднем фоне появилась другая иллюстрация с названием на ней:

“Вопросы и ответы Эроманги-сэнсэя”

— А теперь настало время вопросов Эроманге-сэнсэю! Она ответит на всё! — пояснила Кагуразака-сан.

Множество удовлетворительных возгласов понеслось от зрителей. В самом деле, они реагирует так только в подобных случаях.

Кстати, даже я не знал, какими будут вопросы. Кагуразака-сан молчала как рыба, нам придется озвучивать то, что услышим из наушника.

— Давайте начнём! ♪ Вы готовы, Эроманга-сэнсэй? ~

— Готова, — сказала Кёка-сан, немного нервничая.

— Тогда вот и первый вопрос. Та-да!♪

Вопрос возник на экране.

“Почему Эроманга-сэнсэй до сих пор скрывала своё лицо?”

Ответом Сагири (Эроманги-сэнсэя) [через Кёку-сан] было:

— Потому что моё лицо пугает.

Она посмела вынудить нашу тетю сказать подобное?!

Озвучив это, Кёка-сан сделала пугающее выражение лица (также по приказу Сагири) и продолжила:

— Так как я плоха в общении... Моё выражение лица устрашает, поэтому мне приходится надевать маску, чтобы не пугать людей... Я не злюсь или что-то в этом роде, так что не волнуйтесь.

— Хорошо!

Какое хорошее начало!

Кёка-сан стиснула зубы и ответила:

— Перейдем к следующему вопросу — та-да!♪

Экран сверкнул и сменил вопрос.

— Эроманга-сэнсэй однажды сказала: «Я не хочу рисовать то, что не видела», – это так?

— В-верно.

— Тогда.

Через секунду появилось изображение обложки третьего тома Секаимо – главной героини в купальнике.

— Тогда вы лично видели этот купальник?

— Да... да.

— Хе-хе? Значит, у вас была модель?

Услышав это, Сагири четко ответила:

— «Я сама надела его».

Э... Э-э-э... Сагири?

— «Я получила купальник младшей школы, надела его и нарисовала!»

Эй, постой! Эроманга-сэнсэй!

Твои слова звучат круто. Любой парень улыбнется, просто представив это. Но ты говоришь Кёке-сан, которая разменяла третий десяток, сказать, что она надевала купальник младшей школы? Разве ты сама не понимаешь это? Купальник из младшей школы же!

— Эроманга-сэнсэй? Так кто вам позирует?

— ... Кх!

Не видя путей к отступлению, Кёка-сан, наконец-то, решилась. Она раскрыла глаза, выпрямила спину и четко заявила:

— Я была моделью!

— Что?

— Я-я говорю, что сама надела купальник младшей школы и рисовала, глядя в зеркало!

— В самом деле?!

Ох, ты моя героиня.

— А-а-а-а-а-а?!

— Сэн... сэнсэй!!!

— Но... разве это не звучало развратно?

«Щелк-щелк-щелк».

— Быстро сообщите это всем в интернете!

«Щелк-щелк-щелк».

И снова ответ Кёки-сан вызвал хаос среди зрителей.

Все должно быть удивились — просто представьте девушку в купальнике младшей школы, смотрящую в зеркало...

— Я... я... поняла. Какая... решимость...

Даже голос ведущей был наполнен удивлением.

С другой стороны, Кёка-сан заскрипела зубами, дико краснея, и продолжила:

— Далее... Пожалуйста, следующий вопрос!

— Да-да!

Похоже, что мисс ведущая заметила нечто необычное в её голосе.

— Тогда мы спросим кого-нибудь из присутствующих!

— Спрашивайте, что угодно!

Когда Кёка-сан закрыла свои глаза, я мог услышать её невысказанные слова: Я зашла так далеко, и мне уже не важно, что будет дальше.

— Если у вас есть вопрос для Эроманги-сэнсэя, поднимите руку!

— Я!~

— Меня-меня!

Множество рук взлетело в воздух. Ведущая выбрала случайного.

— Пожалуйста, вон та в очках.

— Тогда... мой вопрос такой... Вы сейчас хотите что-либо?

Девушка задала простой вопрос. Услышав её, Кёка-сан с облегчением вздохнула.

Ответ Сагири:

— «Я хочу одну книгу справочного материала для рисования. Она уже не продается, так что её не купить».

— И какое название у этой книги?

— Энциклопедия трусиков!

Эроманга-сэнсэй! Тебе следует быть НАСТОЛЬКО честной?

Посмотри, как смутилась Кёка-сан...

А ведущая также смутилась и сказала:

— Я-ясно. Что и ожидалось от Эроманги-сэнсэя!

К черту ваше: «Что и ожидалось»! Ох, ну, по крайней мере, шоу продолжается.

— Далее, вон вы. Ваш вопрос?

— Да... Я хочу спросить про иллюстрацию! Когда вы рисовали это, то какая часть наиболее понравилась или запомнилась?

Обычный вопрос, подходящий такому шоу.

— «Хм-м... запомнилась...»

Сагири на мгновение засомневалась, а затем взглянула на Кёку-сан. В это же время ведущая поторопила:

— Прошу, Эроманга-сэнсэй♪

— Эм, больше всего мне понравился пупок. Эта часть немного необычна, поэтому я нарочно выбрала его! И конечно же, сильнее всего запомнилась линия между юбкой и чулками*.

Ты просишь мою тетю говорить такое в подобной одежде? Я знал, что ты самая развратная младшая сестра!

Конечно же, сильнее всего это ударило по Кёке-сан.

— Тогда изгиб от спины к попке! Пусть вы и не видите этого, но на самом деле это — лучшая часть. Прошу, смотрите внимательно... эм, что ты просишь меня сделать?

Внезапный вопрос был вызван просьбой Сагири:

— «Кёка-сан, выйди в центр сцены и развернись».

— Чего?

Так как реакция Кёки-сан на просьбу Сагири была столь внезапна, то она поразила и зрителей.

— Эм, Эроманга-сэнсэй?..

— ... Чт... что ты сказала...

Однако Кёка-сан была занята разговором с Сагири и не обращала внимания.

— «Пройди в центр сцены и развернись. Покажи всем лучшее место моей одежды!»

— ... Мне... мне действительно сделать это?

— «Да! Настоящий Эроманга-сэнсэй сделает это... мгновенно».

Кёка-сан на мгновение замолчала... а затем заскрипела зубами.

— Ладно! Будь по-твоему!

Она встала и прошла в центр сцены. Одежда, разработанная Эромангой-сэнсэем, открылась на всеобщее обозрение.

Толпа вновь сошла с ума!

И внезапно прозвучал голос:

— Используй Вспышку Эроманги!

— Чего?

Вставая в позу, чтобы выставить попку, Кёка-сан озадачилась и остановилась, услышав просьбу.

— И я! Я также хочу увидеть Вспышку Эроманги!

Ещё кто-то согласился.

Ведущая повернулась к Кёке-сан:

— Что за Вспышка Эроманги?

— ...

Конечно же, Кёка-сан не знала. Всё, что она могла сделать — стоять на месте, все больше краснея.

Кагуразака-сан быстро объяснила:

— Позвольте мне! Вспышка Эроманги — это особый навык, который Эроманга-сэнсэй использовал для победы над Великим Эромангой-сэнсэем! Это ослепительный свет, который помогает иллюстраторам рисовать наилучшие эротические иллюстрации!

В самом деле?

— А-а-а... так... что именно это такое?

— Использовать это здесь очень проблемно, так что лучше позволить Эроманге-сэнсэю прокричать своё имя и встать в ту позу!

— Э? Э?

Услышав это тупую просьбу, стало больно даже смотреть на Кёку-сан. Я никогда даже не думал, что смогу увидеть её такой. Кагуразака-сан радостно засмеялась и прохладно сказала:

— Ну же, Эроманга-сэнсэй! Сделайте это!

... Прошу, не надо.

Даже ведущая не смела этого просить. О чём я думал, прося мою тетю обо всём этом?

Даже Сагири не смогла вытерпеть:

— «Это... на самом деле... Кёка-тян... тебе не надо...»

— ... Ладно... Я собралась... Не смотрите на меня свысока.

«Кёка-тян?»

В открытой одежде Кёка-сан медленно выпрямилась, глубоко вдохнула...

— Вспышка Эроманги!!!

Наконец-то всё закончилось.

Мы отдыхали в комнате на том же этаже. Кёка-сан сидела, едва удерживая свою душу в теле.

— ... Масамунэ-кун.

— Да?

— ... И как оно? Я... справилась?

— Да! Сагири даже плакала от счастья.

— Ясно... это хорошо.

Она снова закрыла глаза, не говоря ни слова.

Видя как она устала, я мог сказать лишь несколько слов своему единственному кровному родственнику:

— ... Благодарю от всего сердца.

Я искренне выражал свои чувства.

Интервью закончилось.

Наша мечта приблизилась ещё на шаг.

Но это не просто наша мечта.

Возможно, сегодня это станет важным воспоминанием для нас.

Мы — брат и сестра — снова стали семьей.

Примечания

  1. Для тех кто не понял, то «Ину» — с японского «Собака». Зализывание ран короче
  2. Реально существующий выставочный зал в районе Акихабара. Имя нарицательное, поэтому и не перевожу
  3. Если не в курсе – бегом смотреть фильм «Мир Юрского Периода». Ну или на вики
  4. Все слова Сагири будут выделяться скобками «»
  5. Японцы зовут эту линию Zettai Ryouiki – промежуток бедра(ну или ноги) от юбки до начала чулка. Фетиши-фетиши... Гугл в помощь короч :)

Комментарии