Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Начальные иллюстрации

Пролог

Хоккайдо, беседа между офисными работницами

— Это правда! Я на самом деле их видела — их еще вроде называют цветными бандами, да? Я была с ними, когда всё начиналось. С той цветной бандой из Икебукуро, Долларами.

— Твои слова лишены всякого смысла, Чако. Ты же сама говорила, что, если не считать школьных поездок, никогда не выезжала за пределы Хоккайдо, не говоря уже о том, что в Токио ни разу не была. Как ты вообще могла оказаться в Икебукуро?

— Это так. Но поверь, эти факты никак не связаны между собой. Я притворялась ученицей средней школы в чате. Когда все сдружились, кто-то поднял тему цветных банд, и — уж не помню, кто это предложил — ради забавы мы решили создать поддельную цветную банду. Это все правда, честное слово!

— А что было потом?

— Поначалу все было только в интернете: мы писали, что видели эту банду или состояли в ней, таким образом набирая людей, или просто оставляли записи на форумах Токио веселья ради. Но… вскоре даже в тех местах, в которые мы никогда не заходили, все начали говорить о Долларах! Говорю же!

(Через 5 минут)

— И ты ушла из чата, потому что тебе стало страшно? Звучит занятно, тебе стоило бы остаться. Всё равно это касается только Токио.

— Ага, сначала я тоже так думала… но мне всё равно было не по себе.

— Потому что тебя могла арестовать полиция? А, так ты боялась, что если эта цветная банда нарушит закон, или, например, убьет кого-нибудь, то виноватой будешь ты, правильно?

— Нет, всё не так. Я думала совсем не об этом… Меня раздражал один человек из того чата.

— …

— Там был один человек, как бы сказать... слишком невинный… или решительный… или просто омерзительный… Слишком уж он хотел защитить эту цветную банду. Как бы сказать… как будто она была для него сектой, к которой его уговорили присоединиться. А ведь поначалу он казался абсолютно нормальным человеком.

— А, такие детишки то и дело всплывают. Обычно они скромненько пишут в своих блогах, а потом вдруг говорят что-то такое, из-за чего у остальных создается только одно впечатление: «Ух, а этот парень опасен».

— Вот-вот! Я не знаю, каков он в реальной жизни, но, думаю, его всё еще можно найти в сети.

— Эмм… по-моему, его звали то ли Ямада Ичиро, то ли Танака Таро.

Промежуточная глава. Неудачник

«Где же я допустил ошибку?»

Молодой человек без конца задавал себе этот вопрос, но ответить на него он был не в силах.

Совсем недавно его, короля одной из группировок, буквально распирало от гордости.

А ведь на самом деле он был всего лишь лисицей, которая украла власть несуществующего короля. И вот, всего несколько часов назад, его мир перевернулся с ног на голову.

Молодого человека звали Шиджима Хирото.

Он был студентом и по совместительству главой группировки, занимающейся торговлей наркотиками.

Однако, начиная с сегодняшнего дня, ему присваивались еще два титула.

Первый — член одной из цветных банд, “Долларов”.

И второй — дворовый пес.

Изначально он планировал поглотить сеть подпольных казино “Амфисбена”, используя для достижения своей цели информатора Орихару Изаю.

Но в результате он потерял гораздо больше, чем приобрел, и скатился до состояния дворняги.

Хирото, с силой сжимая кулаки, размышлял над этим обстоятельством.

Парень яростно вонзил ногти в ладони в попытке дать выход своей ненависти, которую он не мог излить на окружающий мир. Он прекрасно понимал, что это было бессмысленно, но был не в силах сопротивляться внезапному порыву.

Но, несмотря на всю его ненависть, хватка позволяла ногтям лишь слегка поцарапать кожу, и на ладонях выступило лишь несколько капель крови.

Хирото не знал, что ему делать, но из-за чувств страха и ненависти, обуревавших его, он не мог успокоиться.

«Неужели я проиграл Орихаре Изае?»

«Нет, ни в коем случае. Такого просто не может быть».

«И что это были за… люди с красными глазами?»

Пока Изая, играясь с Шиджимой, сделал так, чтобы его группировку поглотили Доллары, молодой человек заметил «нечто», что выходило за рамки здравого смысла.

У него даже не было времени подумать, что именно это было — он уже стал частью происходящего. И сейчас его судьба оказалась в цепких когтях информатора по имени Орихара Изая.

Не имея даже возможности сбежать, Хирото вернулся в свой старый дом на окраине Икебукуро; этот расположенный в престижном районе особняк прекрасно отражал финансовое состояние его семьи. Только увидев этот дом, никак не изменившийся за годы его отсутствия, Шиджима немного успокоился.

«Точно, у меня же по-прежнему есть отец».

«Пока отец и дед на моей стороне, я выкарабкаюсь!»

«Ну, они, конечно, сделают мне выговор за то, что я продавал наркотики, но точно прикроют меня».

«Точно, дед же знаком с кем-то из Парламента. Его, вроде, Ёкой зовут».

«Да, точно. Сила».

«Понятия не имею, что это был за трюк с красноглазыми, но эти люди так ничего и не сделали, так что, судя по всему, не так уж они и опасны».

Если бы парень сейчас был способен мыслить трезво, он бы посчитал собственное умозаключение нелепым и отбросил бы подобные мысли. Но для теперешнего Шиджимы Хирото эта идея была спасительной ниточкой из той ужасной ситуации, в которую он попал.

«Вот именно! Я еще не проиграл».

«Совсем скоро я вернусь».

«Да, для этого отцу и остальным придется кое-чем пожертвовать, но ведь по-другому же нельзя?»

«В конце концов, если меня поймают, радоваться им не придется».

Сейчас для Шиджимы даже члены семьи были лишь инструментами для достижения цели. Занятый этими мыслями, он уверенно вошел в дом.

У двери стояло несколько пар обуви, которая, судя по всему, принадлежала гостям, но Хирото, не обращая на это никакого внимания, прошел дальше по коридору.

Из гостиной доносились голоса. Похоже, его отец и дед были там.

Но с кем же они разговаривали?

Когда парню на ум пришел этот вопрос, у него по спине вдруг пробежали мурашки.

«Чтобы Орихара Изая был здесь — такого просто не может быть, правда же?»

В уме он уже нарисовал наихудший возможный сценарий развития событий, в котором Орихара Изая прибирает к рукам его семью и все семейные связи.

Как только Хирото представил своих родных с красными глазами, ему стало не по себе; парню казалось, что у него из-за столь неприятного ощущения даже заскрипел позвоночник.

Но такого не могло произойти — не должно было произойти. Молодой человек несколько раз убедил себя в этом и распахнул входную дверь.

В итоге, в гостиной Шиджима увидел вовсе не Изаю, а нескольких солидно одетых гостей.

Отец парня, невольно выдохнув с облегчением при его появлении, воскликнул:

— Ну неужто я вижу Хирото?! Что случилось? Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Эмм… да ничего, я просто по всем соскучился.

Хирото прекрасно понимал, что его проблемы ни в коем случае нельзя обсуждать в присутствии гостей, так что воспользовался простой отговоркой.

— Правда? Ладно, не забивай себе этим голову. Лучше подойди, познакомься с нашими гостями.

Когда отец представлял Шиджиму незнакомцам, на его лице расплылась подобострастная улыбочка.

— Ёдогири-сан, это наш сын, Хирото.

«Ёдогири?»

Его имя было каким-то знакомым.

Может, он был деловым партнёром деда или отца?

Парень, не прекращая раздумывать над происходящим, посмотрел на своего отца, и у него тут же сложилось впечатление, что что-то тут было не так.

И его отец, и дед, сами являющиеся влиятельными людьми, заискивающе улыбались — видимо, гость тоже был важной персоной. Но в их глазах читалась не только покорность.

Беспокойство, волнение, ужас.

Разве, когда он попал в ловушку Орихары Изаи и его людей, его глаза не были точно такими же?

И откуда вообще взялся этот гость, Ёдогири?

Хирото с подозрением посмотрел на мужчину; тот же, не дожидаясь приветствия, кивнул и проговорил:

— А, я много о тебе слышал, Шиджима Хирото-кун.

В гостиной находилось два гостя: пожилой мужчина, которого парень никогда раньше не видел, и молодая женщина, одетая в деловой костюм западного фасона, которая, судя по всему, была его подчиненной.

Говорил с Шиджимой только мужчина, а женщина, в свою очередь, молча смотрела на Хирото острым, безжалостным взглядом.

— Меня зовут Ёдогири, а это моя необщительная секретарша Куджираги.

— А, ясно…

Откуда им было известно его имя? Пожилой мужчина же, будто отвечая на этот вопрос, приветливо улыбнулся и проговорил:

— Эх, как бы сказать, у меня, конечно, довольно много связей, но я и подумать не мог, что внук Шиджимы Гийчиро-ши когда-нибудь будет работать на меня.

— …

— Ой, прости. Я сказал, что ты работаешь на меня, но это вовсе не значит, что я раздаю тебе указания. Просто так получилось, что твои действия, судя по их результатам, мне очень выгодны.

— Я, я не совсем понимаю, что ты… Нет, в смысле, что вы имеете в виду…

Мужчина перебил запинающегося Хирото и, тепло улыбаясь, отстраненно сказал:

— Во всём виноват Орихара Изая, не так ли?

— ?!

— Я знаю парочку людей, которые имеют с ним дело, но ты первый, кому удалось настолько приблизиться к нему подобными способами.

«С чего это он его упомянул?»

«А… что?»

«А, э… нет, нет, нет! Да что происходит?!»

Хирото потерял способность нормально соображать, и его мысли спутывались всё сильнее и сильнее, а Ёдогири продолжал:

— Ты сейчас в прекрасном положении, Шиджима Хирото-кун.

— …

— Орихара Изая-сан уверен, что полностью контролирует тебя. Ты даже попал в зону досягаемости кое-каких предметов, которые я хотел бы заполучить, и сейчас очень близок к ним. И теперь мы, наконец, встретились. Ну, разве это не прекрасный поворот судьбы?

Мужчина говорил, как продвигающий свой товар продавец; поддерживая темп речи, он постепенно пытался надавить на собеседника.

Но, всё-таки, кем был этот пожилой человек, который так хорошо понимал, что сейчас происходит с Шиджимой?

Тело Хирото снова сковал ужас, но не такой сильный, как раньше. Он не забыл о силе, в которую верил, о силе своей семьи и высоком положении в обществе. И поэтому он направил взгляд, полный мольбы, на своего деда.

А тот кивнул и проговорил:

— Хирото.

— Д-дедушка…

— Мне рассказали обо всем, что ты натворил.

Его морщинистое лицо покрылось испариной, появившейся, по всей видимости, из-за страха. Мужчина, на лице которого по-прежнему была натянула улыбка, в которой отражалась смесь подхалимства и беспокойства, решительно кивнул своему внуку.

— Что касается Авакусу-кай, я что-нибудь придумаю. Тебе не стоит об этом волноваться.

— Дедушка!

«Как я и ожидал!»

«Пока у дедушки есть такая сила, мы можем выдержать что угодно — да хоть Авакусу-кай!»

Слова деда существенно повысили Шиджиме настроение. Он был свято уверен в том, что, пока дед рядом, этого странного гостя можно не опасаться.

Но его неумолимая вера в деда была разрушена следующими словами:

— Так что не переживай и делай всё, что скажет Ёдогири-сан.

— Что…

— Слушай сюда, только попробуй не оправдать ожиданий Ёдогири-сана!

В грозном тоне деда явно читался его страх перед гостем.

И на Шиджиму снизошло озарение.

Он стал бродячим псом не только что.

Это, скорее всего, произошло очень и очень давно; возможно, ему с самого рождения была уготована участь чьего-то слуги.

У Хирото не было смелости бросить вызов судьбе, парень не мог даже закричать в знак протеста таким мыслям…

И он сдался. Отчаянно и бесповоротно...

Увидев, что происходит с молодым человеком, Ёдогири стукнул себя ладонью по лбу и покачал головой.

— Нет-нет-нет, совсем не обязательно так всё усложнять. Я всего лишь хотел попросить Хирото о нескольких одолжениях. Пожалуйста, с этого момента помогай мне кое в каком деле — не время от времени, разумеется, а на постоянной основе. За твою помощь я отблагодарю тебя, это даже не обсуждается.

— … Эм, э, я… что мне надо сделать? — дрожащим голосом спросил Хирото. Откуда взялся Ёдогири, его больше не волновало. Теперь парня заботило только собственное будущее.

— Ох, прошу прощения. Есть кое-что, ну, сказать по правде, оно уже какое-то время не выходит у меня из головы.

Пожилой мужчина по имени Ёдогири, тепло улыбнувшись, тихим голосом сказал следующее:

— Это одна активная и могущественная группировка, Доллары.

Глава 1. Все, кому не лень

Август, гостевая комната в Русских Суши

— Ладно, так о чем ты там хотел поговорить? — размяв шею и скрестив руки на груди, проговорил Кадота.

Татами придавали этому ресторану, наполненному русской культурой, черты японского стиля. Включая Кадоту, в комнате находилось четыре молодых человека; перед ними на столе стоял поднос с всевозможными видами суши.

Однако атмосфера, пронизывающая комнату с татами, была далека от праздничной — здесь, скорее, повисло напряжение.

— …может, сначала поедим?

Кадоте ответил сидящий напротив него подросток, Кида Масаоми.

Карисава пошла на встречу косплей-бэнда, поэтому с Кёхеем сегодня были только Юмасаки и Тогуса. Пока они, не проронив ни слова, мрачно наблюдали за беседой Кадоты и Масаоми.

— Да уж, нам многое надо обсудить. Но если суши залежатся, то в нас вполне может полететь очередной кухонный нож.

— …и то верно.

Кадота мельком глянул на колонну, где по-прежнему была заметна маленькая, но глубокая выемка.

Этот след был доказательством того, что владелец ресторана, Денис, как-то метнул в них нож. При виде порезанной колонны Кёхей тихо вздохнул и сказал про себя:

«А ведь с тех пор уже целый год прошел».

Когда нож повредил стену, Кадота, как и сейчас, ел суши с Масаоми.

Если не считать отсутствия Карисавы, ситуация сейчас сложилась в точности, как и тогда. Но даже несмотря на это, Кадоте кое-что показалось странным.

«Его глаза — они теперь другие».

На лице Масаоми больше не было ни беспокойства, ни смятения, будто он стал совершенно другим человеком.

Для Кадоты люди не были сродни деревянным палкам. Если бы ему пришлось использовать метафору, то человеческое сердце походило на связанную из всевозможных составляющих грубую веревку. Сломанным камню или палке никогда не вернуться в прежнее состояние, но что касается людей — ведь даже если из всей веревки нетронутой останется самая тонкая, хрупкая нить, то у них всё равно есть возможность восстановиться. Кадота воспринимал человечество именно так во многом благодаря отцу.

С такими мыслями мужчина закончил есть, допил чай и, убедившись, что все опустили палочки, продолжил допрос.

— Ну так что, давайте начинать.

— …хорошо.

— Только давай без долгих разъяснений — переходи сразу к сути дела.

Масаоми, услышав суровый тон собеседника, выпрямился и, сильнее сжав колено, проговорил:

— Я хочу попросить вас, Кадота-сан, об одной услуге.

— Не могли бы вы уйти из Долларов и присоединиться к нам… присоединиться к Желтым Платкам?

♂♀
Через несколько дней, Токио, штаб-квартира Авакусу-кай

На первый взгляд это место было похоже на обычный офис.

Но как бы то ни было, повисшее в воздухе напряжение подсказывало, что всё было не так-то просто.

Снаружи оно ничем не отличалось от офисного здания, однако внутри располагалась штаб-квартира группировки якудза под названием Авакусу-кай, одной из ветвей Медей Груп, и здесь было полно мафиози.

Напряженная обстановка сложилась из-за двух людей, сидящих в приемной лицом друг к другу.

— Что вы имеете в виду, Шики-сан, — нахмурившись, проговорил эти слова мужчина с острым, как у рептилии взглядом, управляющий Авакусу-кай Казамото.

Ему предельно спокойно ответил человек с по-своему острыми взглядом, управляющий того же уровня, Шики:

— Я ничего не имел в виду, Казамото-сан. Всё, что я хочу сказать — у нас больше нет причин вести дело Ёдогири.

— Было бы хорошо услышать более-менее обоснованную причину.

Если Казамото можно было сравнить со змеей или крокодилом, Шики, скорее всего, приписали бы образ ястреба или волка. Но, хотя подобные сравнения вместе со слухами расходились среди членов группировки, никто из присутствующих в приемной не решился бы их озвучить. Потому что, даже если бы эти двое не услышали бы этих слов, у говорящего всё равно бы возникло чувство, что его жизнь стала короче безо всякой на то причины.

В этой нервной обстановке мужчины продолжали свой спокойный, лишенный эмоциональной окраски разговор.

— Шиджима Гийчиро. Уверен, вы о нем слышали.

— Разумеется. Он как-то связан с тем парнишкой, который делал веселее жизнь на нашей территории. Неужели мы не собирались поглотить компанию Шиджима, используя этот факт как оправдание?

— Мм. Нам больше не обязательно этого делать.

Хоть эти двое и были коллегами в рамках Авакусу-кай, разговаривали они друг с другом предельно вежливо, будто, аккуратно поддерживая дистанцию, пытались понять, что было на уме у каждого из них.

Казамото в основном получал доход от внутренних денежных переводов, а Шики — от стоящей на грани легальности торговли и тотализаторов. Но, хотя области их незаконной деятельности не пересекались, положение этих двух в организации не был четко определено, что неизбежно вело к их настороженности по отношению друг к другу.

— Не обязательно?

— Да, Шиджима-сан связался с нами по кое-какому вопросу… касательно Ёдогири Джинная. Он сказал, что нам есть что обсудить, включая ситуацию с его сыном.

— И потом было решено прекратить преследование Ёдогири?

— Да. И еще он дал нам триста миллионов.

Казамото, услышав о деньгах, изогнул бровь и спросил:

— Он же не думает, что с нами можно договориться таким способом?

— Хоть с Акабаяши-саном всё обошлось, одного из наших чуть не убили — вы думаете, что наш Глава спустит им это с рук? Естественно, первым нашим условием было установление долгосрочных связей. Но в случае с Ёдогири деньги нас устроили.

— …и Шиджима согласился?

— Да, он полностью принял наши условия. С готовностью, что подозрительно. Скорее всего, теперь с семьей Шиджима у нас будут долгие взаимоотношения.

Шики постучал пальцем по диванному подлокотнику и продолжил:

— Однако… Хоть они и утверждали, что Ёдогири пожертвовал им денег, но у них с ним точно не такие отношения, как кажется.

Казамото снова сузил свои суровые глаза; Шики вежливо улыбнулся и сказал:

— В любом случае, по просьбе Шиджимы-сана мы не будем углубляться в дело о нарушении территорий… Но, так как Ёдогири является для нас потенциальным источником доходов, мы будем присматривать за ним под другими предлогами. Вот что решил Глава.

— И это значит, что дело теперь не мое, а ваше — это так, Шики-сан?

Слушая лишенный всяческих эмоций голос Казамото, Шики не переставал улыбаться и ответил:

— Я не собираюсь забирать всю прибыль. Как только я найду то, из чего мы сможем что-либо получить, все денежные отчисления будут во власти Главы и Молодого Главы. Мне остается только надеяться, что Ёдогири не доставит нам проблем до того, как мы получим с него доход.

— Как тогда было с Кузухарой Юмедзи?

Казамото пожал плечами и усмехнулся; лицо Шики, напротив, потеряло всяческое выражение.

— Для нас в имени Кузухара нет ничего смешного, Казамото-сан.

— В конце концов, именно он стоял за изгнанием Кине-сана из группировки.

♂♀
В то же время, где-то в Икебукуро

Пока в штаб-квартире Авакусу-кай обсуждалась эта тема, на ‘поверхности’ Токио один человек произнес вслух имя “Кузухара” совершенно по другому поводу.

— Ну пожалуйста, Кузухара-сан, неужели у вас нет совсем никакой информации?

— Вот честно, если вы продолжите меня доставать, то я отправлю вас в участок за воспрепятствование осуществлению правосудия.

— Подождите. Пожалуйста, не пугайте гражданских своим служебным жаргоном.

— Если вам так страшно, тогда почему бы нам для начала не выпить чаю*?

Действие разворачивалось на жилой улице, несколько отдаленной от центра Икебукуро. Рядом с машиной дорожной полиции мужчина средних лет всё никак не мог отцепиться от полицейской, которая разбиралась с припаркованными в неположенном месте автомобилями.

— Нет-нет-нет, я вовсе не хотел отвлекать вас от работы! Я просто подумал, что Кузухара Мадзю-сан, подающая надежды представительница уважаемой в полиции семьи Кузухара, сможет помочь простому человеку, зашедшему в тупик. У вас же наверняка есть хоть какие-нибудь данные о банде под названием “Доллары”?

На голове у мужчины была кепка, пальто он нес под мышкой; сжимая в одной руке блокнот, а в другой — карандаш, он улыбнулся собеседнице.

Но та, завершив работу, раздраженно вздохнула и проговорила:

— То, что у меня так много родственников в полиции — чистая случайность. Лесть вам не поможет.

— Не говорите так. В вашей семье и большие начальники есть, разве не так? Да и, если верить слухам, Сота-кун, что учится в Академии Райра, и Содзи-кун*, всё еще ученик средней школы, трудятся не покладая рук, чтобы попасть в полицию, да? Сливки общества. Ах, как же я вам завидую.

— …откуда вы вообще знаете про моих кузенов-школьников? Если хотите, чтобы я вынесла вам предупреждение как сталкеру, то так бы сразу и сказали, Ниекава-сан.

По мере того, как полицейская говорила, её тон становился всё холоднее. Заметив это, мужчина по имени Ниекава тут же замахал рукой, сжимающей карандаш:

— Ой, простите! Я совсем не это имел в виду! Я совершенно случайно узнал кое-что про них, пока брал интервью у студентов Райры! Просто, видите ли, мне хотелось послушать мнения молодежи о Долларах…

— Если вы охотитесь за такой странной информацией, то лучше бы вам быть поосторожнее, чтобы снова не нажить себе проблем.

— Э, эм, в тот раз всё было так…

Ниекава Сюдзи писал статьи для одного из издательств Токио.

Однажды его, серьезно раненного, бросили у дверей больницы, и, судя по тому, что он был замечен с холодным оружием, подозревали в причастности к деянием Потрошителя, которых в то время было не счесть. Но даже не смотря на это, у полиции не было весомых доказательств его вины, да и во время “Ночи Потрошителя”, когда по всему городу начали происходить нападения, он находился в больнице, так что был полностью оправдан. С тех пор его раны зажили, и он смог жить спокойно — вплоть до недавнего времени.

— Хоть я и в курсе, на какой журнал вы работаете, но брать интервью у полицейского при исполнении — просто нелепо, вы так не считаете? Если дело касается Долларов, мне известно не больше того, что вы легко смогли бы найти и в сети.

Вероятно, из-за плохого впечатления, которое мужчина по имени Ниекава Сюдзи оставил, когда в прошлый раз пытался договориться со служителями закона об интервью, полицейская не горела желанием говорить с ним. Вполне возможно, что вообще вся полиция не питала к нему теплых чувств.

Но пусть так — сдаваться этот человек был не намерен.

Ведь на то у него были свои причины.

— Да нет же. Я расспрашиваю всех вокруг о Долларах не для статьи! Мне надо решить одну личную проблему!

— И какую же?

Мадзю уже направилась обратно к машине, но, услышав эти слова мужчины, остановилась. Взгляд Ниекавы на какое-то время затуманился, а потом он с долей самоиронии улыбнулся и вздохнул.

— Это… На самом деле моя единственная дочь сбежала из дома…

— Сбежала? Сколько ей лет?

— В этом году восемнадцать…

— Вы сообщали об этом в полицию?

После довольно логичного вопроса женщины Ниекава отвел взгляд в сторону.

— Ну… Она постоянно пишет мне, что живет то у одних друзей, то у других… Я просто не знаю, где именно она находится…

— Даже если так, думаю, что лучше всего будет организовать поиски. Да и какое отношение Доллары могут иметь к побегу вашей дочери?

В ответ на настойчивые вопросы Мадзю Ниекава тихо пробормотал:

— Как бы сказать... ну, моя дочь никогда не рассказывала мне о своих друзьях… Так что да, каюсь, я зашел к ней в комнату и проверил компьютер. Я это... просто хотел убедиться, что там были письма и переписка с друзьями…

Объясняя ситуацию, мужчина опустил взгляд, будто умоляя о помощи полицейскую, которая была гораздо моложе его. Его напрягал не сам факт того, что он влез в компьютер дочери, а, скорее, то, что он узнал правду таким способом. Так, по крайней мере, показалось женщине, судившей по выражению его лица.

— Эх, нет, буду с вам откровенен. Вообще-то, в прошлом, моя дочь слишком сильно привязалась к одному учителю… Тогда это доставило мне проблем, так что я испугался, что она по-прежнему может поддерживать с ним связь, поэтому и проверил. И тогда я узнал… Что в последнее время она, похоже, спуталась с цветной бандой под названием Доллары…

— …

— Цветные банды в наши дни уже не так активны, но, если подумать, разве в начале года не поговаривали, что Жёлтые Платки снова в деле? Хотя... тогда я лежал в больнице, так что не очень-то и знаю, что произошло…

Ниекава, как завороженный, уставился в землю; его решимость стала только сильнее.

— Я всегда только и делал, что действовал ей на нервы, так что я не очень в себе уверен, когда дело касается родительских обязанностей. Но всё равно хочу сделать всё, что в моих силах…

♂♀

— Какой-то странный тип расспрашивает о Долларах?

Из телефонной трубки в руках Аобы послышался голос подростка по имени “Неко”:

— Ага, судя по визитке, он корреспондент из журнала “Токийский воин”.

Асфальт отражал солнечный свет; стоял поздний вечер, но жара и не думала уходить из Икебукуро — было больше тридцати градусов.

— …Этот репортер как-то отстал от жизни: Доллары же были на пике популярности в прошлом году… Но ты всё равно будь на чеку. Хотя... он же не из известной газеты вроде “Tokyo Walker”. Из-за “Токийского воина” даже переживать не стоит.

Аоба, кратко изложив приятелю суть дела, повесил трубку; он дошел до перекрестка у самого начала улицы Саншайн 60.

Остановившись у Лоттерии в толпе людей, парень ждал зеленого сигнала светофора. Сквозь просветы между окружающими он наблюдал за противоположной стороной дороги, где пешеходов стояло еще больше.

«Интересно, сколько Долларов здесь, в этой толпе?»

Аоба мысленно усмехнулся, однако выражение его лица никак не изменилось.

Сейчас он возглавлял банду под названием “бывшие Синие Квадраты”; они, в свою очередь, подчинялись Долларам и Рюгамине Микадо. Но об этом знали лишь немногие.

Куронума спрятался в толпе народа, наблюдая за всяким, кто попадал в поле его зрения.

Он не контролировал события издалека, находясь в тени города, а, скорее, управлял происходящим, спрятавшись прямо в центре событий. Таким был человек по имени Куронума Аоба.

«Я сам не очень понимаю всей сути Долларов. Впрочем, никто и не может знать обо всём, что творится внутри, особенно если принять во внимание тех, кто не заходит в сеть».

«Даже Орихара Изая».

«Рюгамине-семпай совсем скоро тоже сделает свой ход…»

Аоба раздумывал над этим, чтобы скоротать время на переходе, как вдруг…

— ?..

Его взгляд, до этого момента блуждавший от одного прохожего к другому, резко остановился на одном из них.

В толпе на другой стороне дороги, явно выделяясь среди остальных (в отличие от маскирующегося Аобы), стоял мужчина, прекрасно знакомый парню.

— Братишка…

Куронума сузил глаза; с его губ невольно сорвалось это слово.

У находившегося на противоположной стороне пешеходного перехода мужчины была уже другая прическа, да и он, к тому же, немного похудел, но это, вне всяких сомнений, был старший брат Аобы — Изуми Ран.

Несмотря на свое имя, этот человек производил впечатление бешеного пса; из-за этого окружающие невольно отводили от мужчины взгляд и старались держаться от него как можно дальше.

И тогда Аоба заметил.

Брат, которого он не видел уже несколько лет, непрерывно смотрел прямо на него с ухмылкой на губах.

Сигнал светофора сменился зеленым, и до сих пор неподвижная толпа тут же двинулась вперед, на дорогу.

Аоба немного прищурил глаза; он по-прежнему держался в толпе и, стараясь быть как можно более незаметным, двинулся с места.

А с другой стороны, не обращая внимания на зеленый свет, неподвижно стоял Изуми; люди обходили его, словно поток воды, на пути которого попался камень.

«Похоже, у него ко мне какое-то дело».

«Сомневаюсь, что нападет на меня посреди дороги — ведь не настолько же он туп».

Хотя, даже если дело было именно в этом, Аоба не терял бдительности. Стерев с лица все эмоции, он медленно, шаг за шагом, двинулся в сторону брата с электрошокером в кармане.

Когда расстояние между ними стало достаточным для разговора, Изуми начал действовать первым.

Мужчина расправил плечи и широко улыбнулся, обнажая зубы.

— О, Аоба. Давно не виделись.

— …Братишка.

Изуми медленно вытянул вперед руку и похлопал младшего брата по голове.

— Ты не шибко сильно вырос, да и лицо всё такое же — как будто ты еще в средней школе. Ты же там ешь как следует?

Слова Рана застали Аобу врасплох; такое можно было услышать от любого нормального брата. Парень изогнул бровь и задал ответный вопрос:

— А ты, братец, очень изменился, да? Похудел, и волосы снова черные.

— Это потому, что перед тюрьмой пришлось всё сбрить. Сам выбрал себе новый стиль. Но после того, как откинулся, мне чуть снова всё не пообрезали.

До ареста у Изуми были высоко зачесанные крашенные волосы, которые, куда бы он ни шел, кричали о его принадлежности к криминалу. Однако теперь его слегка длинные пряди были просто зачесаны назад; если судить только по прическе, то вполне можно было бы предположить, что он всего лишь играющий роль грубого парня хост. Но никто бы никогда не принял Рана за хоста. Дело было вовсе не в шрамах на лице мужчины, оставшихся от пожара и многочисленных драк, а в опасности, которая исходила от его взгляда, скрытого за солнцезащитными очками, и от задранных вверх уголков губ. Всё это подсказывало женщинам — да и вообще любому — держаться от него подальше.

«Но, кстати говоря… Он теперь выглядит совсем по-другому. Может, потому, что отсидел в тюрьме?»

«Раньше он не казался настолько опасным».

— Твои раны не так ужасны, как говорят.

— Думаешь?

— Я слышал, что во время драки с Желтыми Платками тебя подпалили коктейлем Молотова. Я так волновался, — сказал Аоба, изобразив в голосе сочувствие. Он не намеревался таким образом дерзить брату, а всего лишь хотел повернуть разговор в нужное русло.

Изуми, однако, многозначительно усмехнулся и, медленно открыв рот, проговорил:

— Волновался? Ты? Из-за того, что меня чуть не поджарили? Забавно слышать это от того, кто устроил в моей комнате пожар.

После этих слов Аоба с силой стиснул зубы, стараясь сохранить невозмутимый вид.

Его брат очень сильно изменился со времен их последней встречи.

Однажды Изуми Ран выместил злость на своем младшем брате и, можно сказать, был к нему даже слишком жесток. И сразу после этого случая, когда Рана не было дома, в его комнате разгорелся пожар — причиной тогда посчитали непотушенный окурок.

— Я так рад, что мой старший братик не пострадал.

Вот что Аоба — тогда еще ученик начальной школы — сказал ему с ободряющей улыбкой.

Эта улыбка одержала верх над Изуми Раном. Он долгое время даже не пытался разобраться, что же произошло на самом деле, и никогда не вспоминал это происшествие при Аобе. Тот тоже помалкивал, продолжая играть роль послушного младшего братика. Даже если мальчик и понимал, что его двуличную натуру давно уже разгадали, — он упорно продолжал притворяться.

Теперь же несдержанные слова Рана пошатнули это негласное табу.

Пожар в комнате устроил именно Аоба.

А брат, которого он раньше считал ‘бесполезным’, сейчас производил абсолютно другое впечатление.

— Помнишь, как батя мне тогда всю рожу разбил? За тобой должок, Аоба, ты так не считаешь?

Куронума, наблюдая за братом, теперь видел его абсолютно другим человеком. Однако парню удалось сохранить спокойствие; он ответил:

— Это уже слишком… братишка. Неужели ты всё еще считаешь, что это был я?

Ран в ответ на слова брата — волка в овечьей шкуре — мрачно улыбнулся.

— Сейчас мне уже абсолютно плевать, правда это или нет.

— …

— Что-то Синие Квадраты в последнее время совсем от рук отбились, так что отдай их мне. И мне всё равно, насколько это правда.

Аоба слышал, как он дышит сквозь зубы.

Ран молча потянулся к лицу младшего брата и пальцами сжал его нос.

— Ладно, после того, как я убью Кадоту, Юмасаки и этого Киду из Жёлтых Платков, следующим будешь ты. Если хочешь, чтобы я отделал тебя всего лишь до полусмерти, то прямо сейчас начинай думать, как лучше ко мне подлизаться.

— …Кадоту-сана?

Хоть сам Кёхей и отрицал это, но многие считали его лидером Долларов; следовательно, это обстоятельство связывало его с обоими братьями.

Сам Аоба не встречался с ним лично, но в первоначально созданных им Синих Квадратах этот человек играл довольно значимую роль. Можно было сказать, что именно его предательство стало причиной развала банды.

Кадота предал их из-за войны с Жёлтыми Платками. Но Аоба тогда и пальцем не пошевелил, чтобы помочь старшему брату справиться с ситуацией.

Случилось следующее: ребята из Жёлтых Платков спровоцировали приятелей Куронумы, ребят в шапках с акульими зубами, и те решили им отомстить. В итоге, в то время, как Аоба бездействовал, а Ран не желал просить его о помощи, Синие Квадраты потерпели поражение.

— И как ты собираешься это сделать? Братишка, ты уже не в Синих Квадратах. Хораду-сана и тех, кто тогда избежал ответственности, уже давно арестовали за другие преступления. Ты разве не в курсе?

Аоба и не думал снимать маску пугливого младшего братика; своими словами он будто провоцировал Рана.

— А… тот ублюдок Хорада. Дела у него в тюряге идут на ура. В нашу последнюю встречу я его немного припугнул. В воспитательных целях, конечно же.

Ран усмехнулся, снова с силой ущипнул младшего брата за нос и произнес одно имя:

— …Рюгамине Микадо… так ведь зовут лидера Долларов?

— !..

— Какое же запоминающееся имя у этого парнишки. Когда я раскопал о нем кое-что, то очень удивился. Он с детства дружит с тем блондинчиком из Жёлтых Платков, а теперь и с тобой неплохо ладит, да? Надо бы мне с ним как-нибудь познакомиться.

Брат ответил Аобе вызовом на вызов; парень едва заметно улыбнулся — в первый раз за всё время.

— …Я бы посоветовал тебе этого не делать, братишка.

— Чё?

— Он… нет, Доллары тебе не по зубам. Ты уж постарайся снова не загреметь в тюрьму. И ты слишком сильно сжал мой нос, мне больно.

— …

Изуми с силой стиснул зубы. Однако всего через пару мгновений злобная улыбка снова появилась на его лице.

— Ты не так понял. Когда я сказал, что хочу с ним встретиться, то имел в виду совсем не это.

— Что?

Аоба изогнул бровь; Ран оторвал руку от его лица, а потом щелкнул по носу.

— Ай!

Парень потер нос и снова посмотрел на брата, но увидел лишь его удаляющуюся спину — Ран ступил на переход, где уже загорелся красный свет.

— Потому что я уже и так в Долларах… Да, он младше, но всё-таки создатель банды, так что надо быть вежливым и поприветствовать его. Что скажешь? Всё-таки, когда дело касается банд, лучше заниматься делом, а не устраивать показуху.

— …

— Это я понял благодаря тебе, Аоба.

Изуми, не обращая внимания на гудки машин, продолжал переходить улицу на красный.

«Вот бы его сбили».

Аоба, желая своему брату такой ужасной участи, пробормотал себе под нос:

— …А ты становишься всё интересней, братишка.

Парень был уверен, что его слов не будет слышно из-за сигналящих машин; закрывая нос рукой, он изогнул свои губы в ухмылке.

— Я с нетерпением жду того дня, когда потерпит поражение тот, кто стоит за тобой.

♂♀
В то же время, ночью, где-то в городе

— До завтра. Хорошо поработал, Кадота-чан*.

— И вы тоже.

Попрощавшись со своими коллегами, одетый в рабочую робу Кадота вышел со стройки.

Мужчина принимал участие в реконструкции одного дома в качестве штукатура; после работы он шел домой по асфальтовой дороге, даже ночью излучавшей остатки дневной жары.

«В общем-то, с тех пор особо ничего не произошло, но…»

«Подумать только — Кида решился на такую дерзость».

Следуя за своей тенью, Кадота двигался вперед при свете фонарей; ему вспомнился разговор с Кидой Масаоми в ресторане несколько дней назад.

♂♀

— Не могли бы вы уйти из Долларов и присоединиться к нам… присоединиться к Жёлтым Платкам?

— …

Серьезный настрой Масаоми на какое-то время лишил Кадоту дара речи.

За эти мгновения Кида ни разу не отвел взгляда от мужчины; тот же, сделав глоток чая, проговорил:

— Кида.

— Да.

— Мне кое-что надо прояснить… ты же не думаешь… что мы способны без задней мысли предать Долларов и вот так просто присоединиться к другой банде с широкой улыбкой на лице?

— Тогда я бы тоже хотел спросить: разве я бы стал вот так просить таких людей о помощи?

— …и то верно.

Кадота пожал плечами и попробовал подойти к делу с другой стороны.

— Тогда о том, почему ты искал нас… мы поговорим потом. Сначала я хочу узнать… что ты задумал?

— Я хочу разрушить Доллары, — безразлично бросил Масаоми.

Тогуса, до этого не принимавший участия в разговоре, чуть не поперхнулся.

— Эй-эй-эй-эй, как будто это так просто!

Юмасаки, так же, как и Тогуса, терявшийся в догадках, добавил:

— Именно, Кида-кун. В этом нет никакого смысла. Та потасовка полгода назад завершилась более-менее хорошо, хоть с Потрошителем тогда всё было понятно не до конца, да и доказательств никаких не было. Того парня, Хораду, арестовали, разрушив все планы Синих Квадратов. Теперь всё в полном порядке, разве нет?

Хоть Масаоми и был младше, Юмасаки обращался к нему точно так же, как, например, к Кадоте. Кида положил руку на колено и ответил:

— Мне нужно… кое-кого спасти.

Услышав эти слова, Кёхей задумчиво произнес первое имя, которое пришло ему на ум:

— Это Рюгамине?

— …

Посчитав молчание парня за знак согласия, Кадота продолжил:

— Ничего не понимаю. Я знаю, что он тесно взаимодействует с Долларами, и видел, как хорошо он ладит со Всадником без Головы. Мм, он очень близок к банде, и это довольно странно… Но какое это всё имеется отношение к разрушению Долларов?

— Кадота-сан, как много вы знаете о Всаднике без Головы?

— Хм? А… ну, думаю, совсем немного.

На самом деле, мужчине было известно, что Безголовая Гонщица живет вместе с одним из его школьных приятелей, и он даже приходил к ним на вечер рагу. Но он не хотел доставлять проблем ни своему другу, ни Всаднику без Головы, и поэтому решил ничего не рассказывать.

— Давай пока не будем об этом. Сначала ответь на мой вопрос. Если ты так за него волнуешься, мог бы прямо сказать ему уйти из Долларов. Или приглашай в Жёлтые Платки кого-нибудь другого.

— …

— Но лично я думаю, что кто-то вроде него должен держаться от цветных банд подальше. Впрочем, если ты сам скажешь ему об этом, то он обязательно к тебе прислушается, разве нет?

Кадота мыслил довольно трезво. Но Масаоми только сильнее сжал колено и проговорил:

— Я… не могу.

— Что?

— Простите. Не могу рассказать вам, почему.

Масаоми тут же ответил отказом. Кадота раскрыл глаза от удивления, а потом, отпив немного чаю, заговорил:

— …тогда что ты вообще собираешься делать? Хочешь уничтожить Доллары, но не говоришь почему. И еще хочешь, чтобы мы присоединились к Жёлтым Платкам?

— Да.

— Эй, а тебе не кажется, что это уже как-то слишком?

— Да, я понимаю. Поэтому и не буду заставлять вас присоединиться ко мне. Но, по крайней мере, надеюсь, что ты выйдете из Долларов.

Этот парень не шутил; он был абсолютно спокоен и просил их об этом всерьез. Решив, что так оно и было, Кадота сурово проговорил:

— Ты что, специально пришел сюда, чтобы нести это бред?

— Да, в том, что я собираюсь сделать, нет никакого смысла. Но сегодня я обращаюсь к вам не просто так.

— О чем это ты?

— Я всем вам бесконечно должен. И именно поэтому, если в будущем нам придется биться с Долларами, то мне, по возможности, не хотелось бы с вами сталкиваться.

«‘По возможности’… это значит, что он уже морально готов противостоять нам, если до этого дойдет?»

Вот что Кадота понял по словам и взгляду Масаоми; мужчина закрыл глаза и задумался.

Парень же, продолжая развивать тему, спросил:

— Вам не кажется, что Доллары в последнее время какие-то странные?

— …

— Так, конечно, делают далеко не все из них, но разве недавно не ходили слухи, что они дрались с байкерами из Сайтамы и что они выкинули из банды наиболее неуправляемых людей?

Об этих проблемах Кадота и сам не раз задумывался.

Как бы то ни было, но доказательств было недостаточно, и сейчас они не могли так просто поверить в слова Киды. Кёхей решил кое-что прояснить на всякий случай:

— Под Долларами мы подразумеваем бесцветную группу людей. Это значит, что они могут окраситься абсолютно в любой цвет. Если среди нас кто-то совершает необдуманные поступки, то всегда найдутся те, кто вправят ему мозги. Впрочем, довольно разными способами.

— А что если банда изменилась по какой-то определенной причине?

— ?..

Кадота нахмурился; Масаоми продолжил:

— …если я скажу, что ребята в банданах и шапках с акульими зубами внедрились в Доллары… то что вы на это скажете?

— !..

Шапки и банданы с акульими зубами. Это могло значить только одно.

«Синие Квадраты».

Кадота раньше являлся частью этой банды, которая выбрала синий своей отличительной чертой.

В группировке было немного парней в шапках с акульими зубами. Сам Кёхей не был знаком ни с одним, и среди приспешников Хорады их тоже не было — никто не знал, кто был главным в этой странной кучке людей.

— С Долларами сейчас может происходить то же самое, что и с Жёлтыми Платками полгода назад… Что бы вы сделали, если это так?

— …ты хочешь сказать, что Рюгамине как-то с этим связан?

— Простите. Больше я ничего сказать не могу. Но обещаю, что когда придет время, я вам всё обязательно объясню.

— …

Даже если бы этому парню разбили в кровь всё лицо, то он бы не раскололся. Его взгляд явно говорил об этом.

Кадота задумался; Юмасаки и Тогуса тактично помалкивали.

— …дай мне несколько дней, я всё обдумаю как следует. Если бы речь шла только обо мне, всё было бы в порядке, но это касается и Юмасаки с ребятами, так что мы не можем доверять любому твоему слову. Дай нам самим всё проверить.

Сам Кёхей считал, что сейчас Масаоми можно доверять. Но ему всё равно казалось, что, даже если Масаоми считает, что говорит правду, его мог кто-нибудь ввести в заблуждение. И Кадота знал одного человека, способного на такие уловки.

— Понимаю. Больше мне нечего сказать.

Масаоми кивнул и поднялся на ноги.

Он уже повернулся к ним спиной и собрался уходить, но вдруг остановился и, обернувшись, заговорил:

— Если Кадота-сан и вы, ребята, станете нашими врагами…

— Что ты будешь делать, если до такого дойдет?

Обстановка была напряженной, но черты лица Масаоми смягчились; он едва заметно улыбнулся и несколько смущенно проговорил:

— Мм… я придумаю какое-нибудь заклинание, чтобы мы никогда не столкнулись.

Его невероятно искренняя, почти детская улыбка повергла всех собравшихся в шок; Масаоми же, пожав плечами, добавил:

— По правде сказать, не думаю, что смог бы победить Кадоту-сана в драке, если бы до этого дошло.

Закончив говорить, он подошел к стойке, попрощался с Денисом и Саймоном и вышел из ресторана.

Тогуса и Юмасаки наблюдали за Кидой и, когда тот исчез из виду, переглянулись.

— …и что это сейчас было?

— Не уверен, но последнее предложение напомнило мне того Киду, что мы знали год назад. Когда он еще был с Микадо.

Кадота, прислушиваясь к беседе друзей, пробормотал себе под нос:

— Если он правда хочет разрушить нашу банду, то мог бы сделать это и без предупреждения.

Мужчина раздраженно вздохнул и ухмыльнулся.

— Какой же он простодушный.

— Юмасаки, что-то ты совсем притих.

— Просто наблюдаю и думаю о своем. Карисавы-сан нет, так что мне даже поговорить не с кем.

— Ну, тут ничего не поделаешь. Мы и половины не понимаем из того, что вы говорите.

Кадота замолчал, а Юмасаки с Тогусой в это время продолжали перекидываться фразами…

Их разговор будто являлся подтверждением тому, что произошло здесь совсем недавно.

— Ну в самом деле, Кадота-сан, Тогуса-сан, когда вы уже начнете учиться на своих ошибках?

— Мы?! Погодите, а мы-то в чем виноваты?

Однако повисшее напряжение было в миг развеяно донесшимся из-за прилавка низким голосом.

— Вам повезло.

— Хм?

Кадота повернулся в сторону источника голоса — владельца ресторана, Дениса. Тот натачивал нож, которым совсем недавно потрошил рыбу; мужчина скользнул взглядом по ножу и снова посмотрел на Кёхея.

— Если бы вы не прекратили беседы на столь опасные темы, то на той колонне появилась бы еще одна отметина.

— Не… не пугайте нас так, шеф.

Тогуса весь взмок от волнения и подвинулся на другое место.

А всё потому, что он был уверен: «Это не пустые угрозы. Шеф серьезен».

Поставив перед другими посетителями ресторана порцию онигири, Денис продолжил:

— Этот мальчик, наверное, сам всё понял, поэтому решил закончить разговор и уйти. Он куда догадливее, чем я думал.

Владелец ресторана говорил на настолько чистом японском, что его русское происхождение различить было практически невозможно; мужчина подметил еще одну деталь:

— Чтобы вы знали, он за вас заплатил. Может, захотел вернуть вам должок, вы ведь угощали его раньше.

— Чег… когда он успел?!

— Когда вы сюда пересаживались. Правда, там немного не хватает, запишу ему должок.

Денис улыбнулся — а это было довольно редкое зрелище — и сказал своим постоянным посетителям со времен открытия ресторана:

— Наверное, он хотел отплатить вам всеми возможными способами. Всё-таки, вы в скором времени можете стать врагами.

— …

— Я не знаю, что именно сейчас происходит — впрочем, выяснять я тоже не собираюсь… Но этот мальчик принял какое-то очень важное решение.

♂♀

«Решение, значит?»

Кадота размышлял над разговором, который состоялся у них с владельцем Русских Суши несколько дней назад.

«С тех пор так ничего и не произошло».

После того разговора Кёхей решил сам поискать информацию и обнаружил, что в Долларах недавно действительно начали происходить какие-то странные вещи. Те, кто терроризировал людей, прикрываясь именем Долларов, похоже, были атакованы.

С самого основания банды к ней, руководствуясь личными интересами, присоединялись какие-то непонятные личности и мошенники. В Доллары мог вступить кто угодно, даже самый последний подонок. Можно сказать, что наличие таких людей было делом вполне ожидаемым и естественным.

В последние месяцы внутри банды образовалась группа, которая специально выслеживала таких ‘нежелательных’ людей, и её активность набирала обороты. Такие действия были несколько радикальными даже для внутренней чистки; но наиболее странным казался тот факт, что они действовали как одна команда.

И, что волновало Кадоту больше всего, ‘каратели’ носили синие банданы и шапки с акульими зубами.

«Да, пока всё сходится с тем, что сказал нам Кида».

«Но какое это имеет отношение к Рюгамине?»

«Хотя признаю, что в прошлую нашу встречу он был каким-то странным».

Кадота вспомнил, как подросток с горящими глазами сказал ему: «Вы идеально подходите для Долларов». Мужчина раздумывал над этим на ходу.

«Рюгамине так помешан на Долларах, что это даже странно».

«Может, мне так кажется потому, что он каким-то образом связан со Всадником без Головы и Изаей… но это было бы слишком просто».

Кадоте часто приходилось присматривать за другими, однако он никогда не вмешивался в их дела слишком сильно; прошлое Рюгамине Микадо и его круг общения был ему не интересен. Но, пусть так, сейчас Рюгамине занимал в происходящем значительную позицию, и у мужчины появилась пара теорий на его счет.

В то же время Кёхею вспомнились слова одного человека, которые он услышал полгода назад.

— Ах да, Кадота, этот урод Хорада еще нес какой-то бред вроде: «Теперь осталось только разделаться с Рюмине». Кто такой этот Рюмине?

Это сказал ему один приятель из Долларов, с которым они внедрились в Жёлтые Платки, чтобы разобраться с Хорадой. Чтобы их не обнаружили, ‘шпионы’ заняли в банде позиции, наиболее далекие от Хорады, но одному из них — который был к этому человеку ближе всего — удалось подслушать один разговор.

— А потом, когда пришел Кида, он сказал как-то так: «Мы воспользуемся тобой, чтобы выманить лидера Долларов, Ми… Ми… Ми как-то там». Нет идей, кто такой этот Ми?

В ту ночь Хорада собрал на заброшенном заводе огромную толпу людей, чтобы ‘разделаться с лидером Долларов’. Кадота с несколькими приятелями был среди них, но никому из них не удалось узнать, кто стоял во главе банды.

Однако, у него были собственные мысли на этот счет.

Он с самого начала подозревал, что Рюгамине Микадо в Долларах не последний человек, а после слов своего друга предположил, что парень мог принимать участие в создании банды. В конце концов, Микадо часто пересекался с Орихарой Изаей; Кадота был не настолько глуп, чтобы считать мальчика простым старшеклассником, которого затянуло во все эти переделки только из-за дружбы с Масаоми.

Как бы то ни было, Кадоте была приятна мысль, что Доллары — банда без лидера, и мужчина не стал вмешиваться дальше и спрашивать у Микадо.

Можно сказать, что благодаря словам Масаоми Кадота раз и навсегда убедился в правильности своей теории, о которой он чуть не забыл.

«Рюгамине Микадо лидер Долларов… Впрочем, я до сих пор не могу поверить, что такое возможно…»

Количество доказательств не имело значения: Кадоте, который пару раз говорил с Микадо лично, было непросто принять такой поворот событий.

А всё потому, что мужчине всегда казалось, что Рюгамине Микадо относился к исчезающему виду честных ребят, которые ну никак не могли быть связаны с цветными бандами и босозоку.

К тому же, Долларам без лидера было гораздо лучше, поэтому у Кадоты не было причин начинать расследование.

Именно по этой причине, когда во время войны с босозоку из Сайтамы его спросили о том, кто является лидером Долларов, он смог без малейших сомнений ответить, что не знает. Но если бы его спросили об этом теперь, то он, учитывая сложившуюся ситуацию, не был уверен, что смог бы так же спокойно ответить на этот вопрос.

Кёхею казалось, что, чтобы положить конец разногласиям Долларов и Жёлтых Платков, он должен встретиться с Рюгамине Микадо; поэтому, мужчина набрал номер парня, — они до этого обменивались контактами — однако ответа не последовало. Юмасаки и Карисава тоже не брали трубки.

«Ничего не поделаешь. Тогда поговорю об этом с Кишитани и Всадником без Головы завтра».

Кадота, склонный переживать за других, — эту черту он унаследовал от своих родителей — решил во что бы то ни стало решить проблему, возникшую между Кидой Масаоми и Рюгамине Микадо.

— Ну, пока помогу им, чем смогу… Всё-таки, это и мое дело тоже.

Пробормотав эти слова, Кадота услышал за спиной шум приближающейся машины, и отошел к обочине.

Так бы поступил любой человек. Он всё сделал правильно.

Но мужчина и не догадывался, какая ‘ирония’ подбирается к нему всё ближе и ближе.

Человек, сидящий на пассажирском сидении автомобиля, сказал только одно:

— Сбить его.

То же самое как-то сказал Кадота Тогусе, желая спасти Анри, на которую напал Потрошитель.

Это даже нельзя было считать расплатой — ведь Кёхей был вовсе не Потрошителем, а простым пешеходом.

На узкой улочке взревел мотор машины — она и не собиралась останавливаться.

Когда Кадота понял, что что-то не так, то было уже поздно.

В тот самый момент, как он обернулся —

Удар.

Рев.

А после — темнота.

♂♀
30 минут спустя, в квартире Карисавы

— Ясно, значит, Анри-чан тоже не может встретиться с Ми-кьюном.

— Да, он сказал, что поедет домой, и мы никак не можем связаться друг с другом.

В квартире Карисавы Эрики находилось пять девушек, которые шили одежду и листали толстые книги с маркерами в руках. Они готовили костюмы для летнего фестиваля и с помощью каталогов искали команды, к которым лучше всего присоединиться.

Карисава быстрее всех закончила свою часть работы и, пока остальные продолжали готовиться, разговаривала с сидящей в углу девушкой, Сонохарой Анри.

Несколько дней назад Карисава предложила Анри косплеить вместе, а поскольку девушка плохо умела отказывать другим, — её притащили в этот дом еще до того, как она успела понять, нужно ей это или нет.

— Ну и ну… То есть, на сообщения он отвечает, а трубку не берёт? Странный у тебя парень.

— П-парень… мы с Рюгамине-куном не... то есть…

Карисава заставила Анри перемерить кучу костюмов, и теперь на ней было надето черное платье с открытыми плечами и остроконечная шляпа — совсем как костюм ведьмы на Хэллоуин. Девушка, похоже, очень стеснялась того, что наряд так хорошо подчеркивает её фигуру; она опустила голову и ссутулилась, а после слов Эрики её щеки вспыхнули.

— А-ха-ха, да я же просто шучу! Знаю-знаю, ты и Ми-пон поздние пташки… Вы, как бы сказать, слишком вежливы друг к другу? А может, вы просто играете в нового дворецкого и рассеянную горничную? В любом случае, думаю, из вас получится милая парочка! Моэ моэ кьюн кьюн из Swallow и tail*!

— П-прости, но я не очень тебя понимаю…

— Если вы с ним будете дворецким и горничной, тогда я буду хозяйкой дома. Ну так что, следующим будем мерить костюм горничной? Или, может, монашки?

— Т-так это были еще не все?

Анри уже двух слов связать не могла от смущения, в то время как Карисава оставалась всё такой же жизнерадостной.

Эрика подошла к гардеробу — слишком большому для её квартиры — и, достав несколько вешалок с нарядами, прикинула их на Анри.

— Если бы у тебя волосы были короче, то ты могла бы косплеить Дзимико из OreImo. А если бы у меня была такая грудь, как у тебя, то я бы одела каблуки и могла бы сойти за Бадзину. О, Анри-чан, если тебе одеть парик, то из тебя получится отличная Мурамаса! Отличная во многих смыслах!

Словарный запас Анри продолжал пополняться всё новыми и новыми, ранее не известными девушке словами…

— Кстати, Анри-чан, у тебя что, с прошлого года выросла грудь?

— Не думаю…

Карисава пристально посмотрела на девушку; та покраснела и опустила голову.

— Не стесняйся. Микадо такой невинный парень, так что когда будешь атаковать, ты должна быть во всеоружии, а то ваши отношения останутся скучными навсегда! Тебе стоило бы поучиться у Киды-куна!

— А…

Услышав знакомое имя, Анри слегка встрепенулась.

— Мне тут Юмаччи рассказал, что Кида-кун вернулся в Икебукуро, да? Похоже, дела у него идут неплохо.

— Вот как.

«Значит, Кида-кун действительно вернулся».

Некоторое время назад, пока она присматривала за котом одного знакомого, Анри попала в переделку.

Тогда она совершенно неожиданно встретила Масаоми — впрочем, он убежал, сказав ей всего пару слов, а она сама даже ответить ему не успела.

Но ей и этого было достаточно.

Девушке было не по себе от странного поведения Микадо, и ей казалось, что появление Масаоми поможет решить эту проблему.

«Интересно, они с Рюгамине-куном уже виделись?..»

Анри хотела — если такое было возможно — встретиться с ними обоими и кое в чем им признаться.

Однако она понятия не имела, что именно скажет им, если они на самом деле встретятся.

Сонохара приняла предложение Карисавы, потому что ей казалось, что с Эрикой, как с девушкой, ей будет проще обсудить этот вопрос. Но та с самого начала завладела ситуацией, да и разговаривать о таких вещах здесь было не уместно.

Но, возможно, Карисава чувствовала, что у Анри были какие-то проблемы; она шутила по большей мере про Микадо и Масаоми.

«Даже после того, как Карисава-сан видела меня тогда…»

Во время Золотой недели на девушку напала таинственная незнакомка, и она была вынуждена воспользоваться скрытой внутри нее аномалией, выпустить из своей плоти клинок и позаимствовать силу Сайки.

А размахивающую катаной старшеклассницу ну никак нельзя было назвать обычной.

Тогда Анри подумала, что даже Карисава и её друзья станут бояться и ненавидеть её. Но они, напротив, не испытывали страха по отношению к девушке и с радостью пытались узнать её получше.

«Почему они до сих пор так хорошо ко мне относятся, если знают, что я ненормальна?»

Да, в мире было много людей вроде Карисавы, которые не видели ничего плохого в человеке, владеющем сверхъестественными способностями, и они бы даже порадовались, что двухмерная реальность воплотилась в жизнь. Но Анри такого было не понять.

Возможно, это было отчасти потому, что девушка не знала, как правильно использовать свою силу.

Анри боялась силы Сайки, ведь та периодически выходила из-под контроля. Она решила, что для мирного сосуществования с демоническим клинком ей необходимо стать сильнее.

К тому же, хоть Карисава и была одной из немногих старших подруг в окружении Сонохары, но девушка всё еще не решила, стоит ли рассказывать ей о Сайке.

Ей на ум пришла еще одна ‘старшая подруга’, курьер с таинственным происхождением. Анри решила, что будет лучше сначала обсудить этот вопрос с ней.

«Но если я опять приду к ней c такими разговорами, то только доставлю хлопот…»

— …-чан, …ри-чан.

«Но Акабаяши-сана я о таком тем более спросить не могу…»

— Анри-чан? Анри-чан? Слышишь меняяя?

— ?.. Ч-что? П-прости! Я задумалась…

Увидев прямо перед собой лицо Карисавы, Анри резко отклонилась назад.

— А-ха-ха, какая жалость… Если бы ты размышляла хоть немного дольше, то я бы раздела тебя и нарядила в падшего ангела, ставшего секс-рабыней!

— Ч-что?

От слов ‘падший ангел’ и ‘секс’ Анри стало неловко, но она всё равно спросила:

— Эм, Юмасаки-сан встретился с Кидой-куном?

— Ага, я тоже удивилась. Анри-чан, ты же сама совсем недавно натолкнулась на него ночью на улице? Дотачин с ребятами шли в Русские Суши и случайно встретились с ним. Подробностей я пока не знаю.

— Эмм, эм, если тебе не сложно, то можешь спросить у Кадоты-сана и остальных о том, что произошло?..

— Конечно~ Анри-чан, ты так оживляешься, когда дело доходит до Киды-куна. Тебе стоит так же выражать свою любовь к Микаруну!

Карисава, дьявольски усмехнувшись, снова начала подшучивать над Анри, как вдруг…

Раздался приятный голос — рингтон её телефона — говоривший: «Госпожа, примите звонок».

— Да-да, yes my butler~* Até breve, Obrigado~*

Карисава проговорила что-то непонятное и, взяв со стола телефон, посмотрела на экран.

— А, он тут как тут. Это Дотачин… Он знает толк в синхронности!

Обрадовавшись, Эрика приняла вызов и заговорила:

— Привет, Дотачин, что хотел? … что? А, да.

Улыбка исчезла с её лица.

— Отец Кёхей-куна! Да, спасибо… Что-то случилось? Вы звоните с номера Кёхей-куна…

— …

Они почувствовали, что что-то здесь было не так.

И не только Анри — другие девушки из косплей-бэнда, до сих пор увлеченно работающие, остановились и посмотрели на Карисаву.

— Да, да… Что?

В следующее мгновение все девушки поняли.

С Кадотой Кёхеем случилось что-то ужасное.

Потому что они увидели.

На обычно радостном и улыбающемся лице Карисавы за какие-то секунды появилось отчаяние.

♂♀

— Кадота Кёхей, жертва аварии, впал в кому. Его состояние критическое.

Эта новость послужила началом огромного вихря, центром которого стали Доллары.

В банкетном зале одного отеля —

— …Кадота-сан?

Юмасаки только закончил работу над ледяной скульптурой; его глаза расширились, а все инструменты посыпались на пол.

Где-то в городе, в квартире —

— Да быть не может!

Тогуса, приклеивавший на потолок плакат с Хиджирибе Рури, упал со стремянки.

В Сайтаме, на набережной —

— Кадота?

— А-ага, тогда, если у тебя есть время, чтобы гоняться за кем-то вроде меня, почему бы лучше не навестить его? Если не поторопишься, он и помереть мож… аааааааа?!

Отправив в полет должника, который сообщил ему об этом происшествии, мужчина в костюме бармена поднял бровь.

Мужчина с дредами и молодая женщина европейской наружности, сопровождавшие его, сказали следующее:

— А, вы же с ним знакомы. Это тот парень, что постоянно разъезжает на фургоне?

— У меня есть сведения, что он руководит цветной бандой под названием Доллары.

В ответ на слова коллег мужчина в костюме бармена тяжело вздохнул и прорычал:

— Мы учились в одной школе… вот так сбить моего знакомого и сбежать… да откуда вообще взялся этот ублюдок, ааааааа!

Поддавшись гневу, мужчина пнул принадлежавший должнику мотоцикл, и тот поднялся в воздух.

Байк, словно водомерка, заскользил по реке и рухнул на противоположном берегу.

В Икебукуро, на крыше высотного здания —

— И что же ты сделаешь теперь? Рюгамине Микадо-кун?

Информатор, который отказался от основных законов человеческой природы, взамен получив боль в правой руке, с холодной усмешкой на губах смотрел на раскинувшиеся внизу улицы.

В городе, перед магазином —

— Эй, ты чё, шутишь?!

— Этого урода Кадоту сбили?

— Кааааарма!

Правонарушители, которых Кадота однажды пытался перевоспитать, радостно ухмыльнулись и дали друг другу пять.

В Русских Суши —

— Сбили и скрылись с места преступления… И как такое могло произойти с нашим постоянным клиентом.

Денис, никак не изменившись в лице после новости о случившемся с Кадотой, продолжил точить нож.

— О, пойдем, навестим его. Кальций для переломов хорошо… Надо только съесть сайру с костями. Сделаю для него нигири с сайрой.

Хоть Саймон и переживал за Кадоту, но внешне он сохранял спокойствие.

Возможно, их не трогали такие опасные для жизни события из-за того, что им довелось испытать в прошлом. Но этим мужчинам было не всё равно, и каждый из них по-своему выражал озабоченность проблемой.

— Не очень-то съедобно получится. И если он всё еще не пришел в себя, то нет смысла приносить ему еду.

— Всё в порядке. Он не такой сильный, как Шизуо, но босс Кадота крепкий парень. Сначала здоровье, потом телефон, давай вместо дневного чая угостим его друзей, когда они придут сюда. Я больше волнуюсь за них.

— У этого парня куча знакомых, и такими темпами мы обанкротимся.

Владелец ресторана, закончив точить нож, с каменным лицом посмотрел на лезвие и продолжил:

— Впрочем, когда его выпишут, мы можем угостить его нашими специальными нигири.

Где-то в городе —

В темноте парень с покорным лицом, Куронума Аоба, пробормотал серьезным тоном:

— Микадо-семпай, ты слышал?

— …ага. Ты же про Кадоту-сана говоришь?

На заднем сидении фургона, принадлежащего одному из приятелей Аобы, послышался тихий голос парня с совершенно обычной внешностью — Рюгамине Микадо.

— Поверить не могу. Чтобы с Кадотой-саном случилось такое…

— Что нам делать? Может, навестим его? Хотя к нему, наверное, еще не пускают посетителей, или его до сих пор оперируют…

Тишина.

В фургоне на довольно долгое время повисла тишина, был слышен только звук мотора.

Наконец, когда машина остановилась на перекрестке, Микадо потупил взгляд и проговорил:

— …Я очень хочу сходить, но если пойду туда, то могу встретить многих знакомых…

Микадо обуревали противоречивые чувства, но он, в конечном счёте, выдавил из себя грустную улыбку и, обращаясь к своему кохаю, пробормотал:

— А это может вызвать кое-какие проблемы, так что… Но будет лучше, если ты сходишь. Ведь один раз Кадота-сан помог и тебе тоже. Мне всё равно, если меня сочтут неблагодарным, но тебе не обязательно разделять со мной эту участь.

— Вот как…

Аоба, так же как и Микадо, обреченно опустил голову; вздохнув, парень тихо проговорил:

— Ну, даже если он и спас меня тогда, именно я после этого спровоцировал Торамару и предоставил им повод напасть на нас, разве нет?

В ответ на его прямоту Микадо поднял голову и сказал:

Это не имеет никакого значения.

— Чего?

— Кадота-сан всё равно спас нас обоих. Всё, что случилось после этого, уже разрешено. Хоть ты и устроил кучу беспорядков для собственной выгоды, это ничего не меняет.

— …Ясно. Прости.

Микадо, услышав извинения приятеля, улыбнулся и ответил:

— Нет, это ты прости. Я, наверное, был слишком резок.

Аоба так и не смог понять, в каком месте слова его семпая были резкими, но всё равно продолжил поддерживать разговор:

— Тогда в ближайшее время загляну к нему.

— Мм. Ах, да. Помни, что камелии и цветы в горшках приносить нельзя*.

Водитель фургона, ужаснувшись поведению Микадо, который спокойно объяснял правила этикета в такой трудной ситуации, вздрогнул; Аоба же как ни в чем не бывало ответил:

— Здорово будет, когда ты сможешь в открытую навещать Кадоту-сана, семпай. Вместе с Сонохарой-семпай и Кидой-семпаем.

— Да, но даже так…

Микадо, наблюдая за видами города в окно, потом пробормотал что-то еще.

В его взгляде, прикованном к одной точке, читалось некоторое одиночество; но, в то же время, его глаза были по-настоящему искренними.

Эти глаза пугали Аобу, но он доверял им; пока Микадо не видел, парень многозначительно ухмыльнулся.

В их повседневную жизнь ворвалось необычное, пугающее событие.

И это было только начало.

В последствии Доллары — большинство из них против своей воли — будут затянуты в необычную жизнь с головой.

Такого хотели лишь немногие; тяжелый от напряжения, практически осязаемый воздух был готов затянуть город глубже в пучину отчаяния.

♂♀
ЧАТ

.

.

.

Гаки: Ну, вот так современные ростовщики ведут свой бизнес.

Шаро: Ух ты, впечатляет.

Чистая вода 100%: Гаки-сан знает столько крутых историй! Та, что про незаконные зачисления в школу, тоже была интересной. Может, Гаки-сан полицейский или прокурор?

Гаки: Нет, я просто делился с вами слухами.

Гаки: И уж судебным работникам точно не до бесед в чате.

Хром-сан в чате.

Хром: Добрый вечер.

Шаро: Добрый

Гаки: Привет

Чистая вода 100%: Добрый вечер ~ ☆

Саки: Давно не виделись

Хром: О, новички сегодня в ударе. Никто из старичков сегодня не появлялся?

Саки: Сан-сан и Кё-сан только что были здесь

Саки: Но у них появились какие-то дела и они ушли

Гаки: Всё как и всегда

Хром: Я скучаю по Танаке Таро-сану, Сеттон-сану и остальным

Хром: Может, они переехали на Микси?

Хром: Ведь чаты в последнее время не так популярны

Гаки: Самому интересно

Шаро: Может, они просто заняты? Вон, Хром-сана тоже давно уже не было.

Хром: Я работал сверхурочно…

Саки: Какой ты молодец.

Чистая вода 100%: Саки-сан с Бакюрой-саном же общаются в реале, ну, в смысле, ты его девушка!

Саки: Да, мы живём вместе

Шаро: Такая прямолинейная!

Шаро: Э-эх

Шаро: Эээ~?

Чистая вода 100%: Кья~ ☆

Гаки: Как мило

Чистая вода 100%: Тогда, как дела у Бакюры-сана?

Саки: Похоже, у него куча дел на работе — его сегодня весь день дома не было.

Чистая вода 100%: Да он в самом расцвете сил! Сделай так, чтобы он не умер от усталости, хорошенько позаботься о нем, когда он вернется, хммм ☆

Шаро: Если он будет пахать днем и ночью, то как потом машину будет вести в полусонном состоянии?

Чистая вода 100%: Возмутительно! Шаро-сан просто ужааасен! Ужаааасен!

Шаро: Чего? Что ты в моих словах нашла возмутительного?! А, госпожа Чистая вода?

Саки: В смысле — пахать?

Саки: Пожалуйста, поподробней, лол

Шаро: Прости, это всё моя вина. Пожалуйста, пощади

Хром: К слову о вождении… Вы слышали? Сегодня кто-то сбил человека и скрылся с места аварии

Чистая вода 100%: Ужас! Где? Где это было?

Хром: Думаю, где-то недалеко от Икебукро.

Хром: Ведь, если бы такое случилось в Икебукуро, была бы куча свидетелей, и виновного бы уже давно поймали.

Шаро: В новостях уже показывали?

Хром: Нет, не думаю. Похоже, никто не умер, поэтому ничего и не слышно

Гаки: Тогда откуда Хром-сан об этом узнал?

Чистая вода 100%: Неужели Хром-сан тот самый сбежавший преступник?!

Хром: Да как такое возможно.

Хром: В смысле, никто не заходил на форум Долларов, что ли?

Гаки: Да, сегодня я туда еще не заглядывал.

Шаро: А что, это имеет какое-то отношение к Долларам?

Хром: Не. Всё гораздо проще.

Хром: Просто жертва преступления из Долларов.

Хром: Еще говорят, что он там далеко не последний человек.

Гаки: В смысле?

Хром: Пострадавшего зовут Кадота, и он влиятельная фигура в Долларах.

Шаро: О, его же тут в Икебукуро многие знают.

Шаро: Чё, серьезно?! Кадота умер?!

Чистая вода 100%: Эй, давай-ка без шуток!

Шаро: Не, я так сказал совсем не потому, что желаю ему смерти.

Хром: Ну, судя по тому, что написано на форуме, его жизни ничто не угрожает.

Хром: Но, говорят, он всё еще в отключке.

Гаки: Надеюсь, он скоро придет в себя.

Гаки: Ты сказал, что преступник скрылся с места происшествия. Это значит, что его еще не поймали?

Шаро: Ну, это лишь вопрос времени.

Шаро: Ведь в последнее время по дорогам разъезжает страшный Белый Мотоцикл.

Шаро: Кто-нибудь видел, как он играет в кошки-мышки со Всадником без Головы?

Хром: Шаро-сан, разве ты уже об этом не говорил?

Шаро: Ну это же так круто!

Шаро: Вот честно — сбегать с места аварии так тупо.

Чистая вода 100%: Может, преступник запаниковал?

Гаки: Если так, то всё в порядке.

Хром: ?

Шаро: Не надо говорить, что всё в порядке.

Гаки: Ой, нет, я не так выразился. Простите.

Гаки: Я просто хотел сказать: а это действительно произошло случайно?

Хром: Что ты имеешь в виду?

Гаки: Я сам кое-что слышал о Кадоте. Если бы кто-нибудь захотел разузнать про Долларов, то точно вышел бы на него.

Гаки: Сам он это отрицает, но многие считают этого парня лидером Долларов.

Гаки: И вдруг такого человека сбивают и оставляют помирать. Хорошо было бы, конечно, если это простое совпадение, но…

Шаро: …ты хочешь сказать, его сбили специально?

Гаки: Вполне возможно.

Гаки: Например, помните, ходили слухи, что сталкер Хиджирибе Рури был из Долларов?

Гаки: А что, если какой-нибудь фанат Хиджирибе Рури, такой же помешанный, как и тот сталкер, посчитал всех Долларов её врагами? Или всё гораздо проще — Доллары могли кому-то перейти дорогу, и он захотел с ними расквитаться. Но что делать с бандой, у которой нет лидера? Может, они просто выбрали Кадоту, как самого выдающегося?

Шаро: Значит, на него напали просто потому, что он из Долларов? Даже если он сам ничего не сделал? Хреново, если это действительно так.

Гаки: Нет, это еще не самое ужасное.

Шаро: Чегоо?

Чистая вода 100%: Страх-то какой…

Хром: А, кажется, я понял

Хром: Это может быть только начало… я угадал?

Гаки: Именно

Гаки: В последнее время ходят слухи, что та желтая банда появилась снова. Они, вроде, Жёлтыми Платками называются.

Чистая вода 100%: Неужели они развяжут войну?!

Чистая вода 100%: Ужас! Какой ужас!

Гаки: Ну, думаю, это несколько поспешные выводы.

Гаки: Сказать по правде, все элементы беспорядка собрались вместе.

Гаки: Один из них — уход Хейваджимы Шизуо из Долларов.

Шаро: Ага, как бы все ни ненавидели Долларов, пока Шизуо был с ними, никто не полез бы на рожон, даже если бы захотел.

Гаки: И, кстати, недавно еще ходил слушок о чистке в Долларах.

Хром: Да, было такое.

Чистая вода 100%: В смысле — чистке? Звучит жутковато!

Гаки: В любом случае, Доллары привлекли внимание полиции. Теперь они сами не могут ничего предпринять, а остальные банды запросто могут этим воспользоваться.

Гаки: Да, Доллары бесцветные, но если те же Жёлтые Платки или Синие Квадраты снимут свою желтую и синюю одежду, они ничем не будут от них отличаться. Если, конечно, они отбросили в сторону свои честь и достоинство, чтобы уничтожить Долларов…

Хром: Вполне может быть, что всё будет как в Ночь Потрошителя.

Хром: Тогда этого Потрошителя так и не поймали, кстати.

Гаки: Даже если и так, то сам факт, что беда приключилась именно с Кадотой, вызывает больше всего опасений.

Гаки: Это всё равно что бейсбольная команда потеряет своего главного отбивающего.

Гаки: И питчер Хейваджима Шизуо, и отбивающий Кадота выбыли из игры. Странно, если какая-нибудь банда не воспользуется такой хорошей возможностью.

Чистая вода 100%: А~ай! Прекрати! Прекрати! Хуже и быть не может!

Хром: ?

Шаро: Кажется, мы её до смерти напугали.

Гаки: Что не так?

Чистая вода 100%: Икебукуро для большинства из нас… ну, по крайней мере, для меня¸ родной город! Гаки-сан, Хром-сан, не смейте так пугать нас! Видите, что вы наделали — Саки-сан так испугалась, что ничего не пишет!

Гаки: Да, что-то нас занесло. Простите.

Хром: Кстати, что-то я не вижу Саки-сан онлайн.

Шаро: Может, уснула?

Чистая вода 100%: Саки-сааан! Ты там спишь, что ли?

Чистая вода 100%: Приём, приёёём

Глава 2. Одного поля ягоды

На следующий день, квартира Шинры, шоссе Кавагое

— Кадота-кун в коме?!

Кишитани Шинра, весь в гипсе и бинтах, был прикован к постели. Он был так тяжело травмирован не из-за того, что как врач запустил собственное здоровье — скорее, потому что повёл себя неосторожно, сам при этом являясь частью преступного мира. И сейчас он сидел дома, ожидая полного выздоровления.

Травмы Шинры были настолько серьёзными, что для восстановления ему требовалось не менее полугода, но, несмотря на это, забота возлюбленной приносила ему море радости, и он, стойко перенося боль и неудобства, каждый день продолжал улыбаться.

Однако новость, которую принесла эта самая возлюбленная, стёрла улыбку с его лица, и на смену ей пришло потрясение.

[Да, похоже, преступник сбил его и скрылся.]

— Сбил и скрылся?!

[Да, его, предположительно, сбила машина в каком-то переулке. Мне сказали, что живущий неподалёку человек услышал шум, а когда пришёл посмотреть, нашёл его на земле и вызвал скорую.]

Женщина, основываясь на информации из входящих сообщений, набросала общую картину происшествия и показала Шинре.

Тот пробежался по тексту, нахмурился и проговорил:

— Я надеюсь, его жизнь вне опасности?

Кишитани не был близок с Кадотой, но знал его ещё со времён старшей школы и даже несколько раз приглашал к себе. К тому же ему не только было известно, кем его возлюбленная является на самом деле, — он признавал их отношения и, таким образом, был для подпольного доктора драгоценным другом.

Да, Шинра ставил Селти превыше всего, но пока с ней всё было в порядке, он позволял себе волноваться и о других. В отличие от прошлого раза, когда ещё одного друга Кишитани порезали ножом, сейчас он на самом деле беспокоился о состоянии Кадоты.

[Судя по тому, что мне написали, он жив, но всё ещё не пришёл в себя. Надеюсь, что он поправится.]

Лицо Селти, соседки Шинры по дому, не выражало никаких эмоций, даже несмотря на то, что она печатала на КПК полные беспокойства слова.

Но это только потому, что у неё не было лица, которым люди обычно выражают эти эмоции — из ровного среза на шее, словно выражая её беспокойство, струились подрагивающие чёрные ‘тени’.

Селти Стурлусон не была человеком.

Она была одной из шотландских или ирландских фей, обычно называемых “Дюллахан”, которые посещали дома тех, кому вскоре было суждено умереть, и сообщали им, сколько времени у них осталось.

Она наносила им визит, держа собственную голову в руках и управляя экипажем, приводимым в движение безголовой лошадью, известной как Коште-Боар. На любого, кто был достаточно глуп, чтобы открыть дверь тогда, когда она проезжала мимо, воительница выливала ведро крови… Такой была устрашающая легенда о Дюллахан, которая из поколение в поколение передавалась в Европе вместе с легендой о Банши.

Некоторые сравнивали её с упавшей на землю валькирией из скандинавских легенд, но сама Селти не могла подтвердить правдивость этого сравнения.

Не потому, что она не знала.

Просто она не помнила.

Её голову украли, а вместе с ней исчезли и воспоминания.

Чтобы вернуть голову обратно, женщина следовала знакам и, в конечном счёте, прибыла в Икебукуро.

Свою лошадь она превратила в мотоцикл, а доспехи — в гоночный костюм, и вот уже несколько десятилетий бродила по городу в таком виде.

Однако, ни голову, ни воспоминания она вернуть так и не смогла.

Она узнала, кто украл её голову.

Она знала, кто препятствовал её поискам.

Но всё же местонахождение головы ей узнать так и не удалось.

Сейчас Селти думала, что и так всё хорошо.

Она могла проводить время с любимым человеком и друзьями, которые принимали её такой, какая она есть.

Она верила, что в этом было её счастье и что она может продолжать такую жизнь.

Скрыв решимость глубоко в своём сердце, безголовая женщина свои намерения показывала действиями, а не несуществующим лицом.

Таким было… существо по имени Селти Стурлусон.

Она думала, что не изменится никогда.

Она надеялась, что её повседневная жизнь никогда не закончится.

Но этим летом она столкнулась с одной вещью, которая перечеркнула все эти желания.

Со своей головой.

Именно за ней она приехала в эту страну. Женщине удалось узнать, где находится её голова.

И несмотря на это, когда завладевший головой Селти человек стоял прямо перед ней, она оказалась беспомощной и постыдно отступила.

Сразу после нападения на её любимого, Шинру, она стала ощущать к этому человеку невероятную ярость; при таком стремительном развитии событий даже ей не удавалось контролировать свои эмоции. Были ли люди в силах испытать такие сильные чувства? Или она, дюллахан, действительно отличалась от них?

Беспокойство Селти было чувством, присущим человеку, но она всё равно не была уверена, что её сердце такое же, как у людей. Среди них все тоже реагировали на вещи по-разному, и поэтому у Селти, относившейся к абсолютно другому виду, всегда были сомнения.

И теперь, когда сомнения Безголовой Гонщицы достигли пика, она узнала о произошедшем с Кадотой, и её беспокойство только усилилось.

«Ну почему эти странные вещи продолжаются?»

Что интересно: эта её мысль пересекалась с темами, которые днём ранее обсуждались в одном чате, в который она давно не заглядывала.

«Они все как-то связаны?»

«Это всё не должно иметь никакого отношения к случаю со сталкером, но у меня на этот счёт плохое предчувствие».

«Вряд ли Кадота имеет что-то общее с тем Ёдогири Джиннаем, про которого рассказывал Изая…»

«И я не думаю, что Кадота стал случайной жертвой».

«Или здесь произошло что-то такое, о чём я не знаю?»

Беспокойство Селти переросло в подозрения, а подозрения вызвали только новую волну беспокойства.

Женщина надеялась, что присутствие Шинры поможет ей избавиться от волнения хотя бы немного, однако чувство вины давило на неё только сильнее, ведь она скрыла от возлюбленного, что ей известно местоположение головы.

— Даже если бы я был здоров, то не смог бы ему помочь, поэтому лучше лечиться от последствий аварии в хорошей больнице. Нам остается только надеяться, что он скоро поправится.

[Что? А, да.]

Слова Шинры вывели Селти из ступора, и она снова сконцентрировалась на аварии и состоянии Кадоты.

[Я хотела бы его навестить, но не думаю, что меня пустят в больницу…]

— Вообще-то, Селти, если пациент не пришел в себя, они обычно никого к нему не пускают.

[Ты прав.]

— Но, хм, я за него очень переживаю.

Шинра лежал на кровати с затуманенным взглядом; Селти медленно показала ему экран своего КПК.

[Всё будет в порядке. Он крепкий парень.]

Однако ответ Шинры превзошёл все её ожидания.

— Нет, я волнуюсь за тебя.

[Что?]

— Даже если Кадота-кун придёт в себя, то ему всё равно придётся какое-то время провести в больнице, не так ли? И лучше, чтобы за это время с Долларами ничего не приключилось. Селти, ведь, если у Микадо-куна появятся неприятности такого характера, ты точно будешь за него беспокоиться, разве не так?

«Ничего себе».

«Как раз об этом я и думала».

Шинра часто понимал чувства Селти по движениям теней и языку её тела, но если он смог прочитать её мысли, его совершенно точно можно было назвать экстрасенсом.

«Да нет, Шинра не может быть экстрасенсом. Мы просто подумали об одном и том же».

«Но я бы действительно стала волноваться в такой ситуации».

Селти собралась и задала Шинре вопрос, над которым и сама раздумывала.

[Как знать? В Долларах нет иерархии, так что даже без Кадоты там не должно быть каких-либо кардинальных изменений.]

— Да ну? Лично я думаю, что Шизуо-кун был для Долларов явным сдерживающим фактором, а Кадота-кун сдерживал их на уровне подсознания. И в самой банде, и за её пределами. Если в самих Долларах или где-то ещё начинались какие-то странные шевеления, Шизуо тут же пресекал их на корню. Всё просто, ты так не считаешь?

[Ну, думаю, ты прав.]

— С другой стороны, если кто-нибудь не из банды нацеливался на Кадоту-куна, часть Долларов обязательно сплотилась бы вокруг него и разрешила проблему. А если кто-нибудь начинал мутить воду в самих Долларах, и Кадота-кун это замечал — их пребывание в банде становилось невыносимым.

Шинра спокойно объяснял, что думает по этому поводу, а Селти, не перебивая его, хранила молчание.

— Сам он говорит, что не является главой Долларов, но если представить банду одной большой семьей, то при появлении большого количества проблем все ищут того, на кого ‘можно положиться’. Редко кто может быть настолько сильным, чтобы всегда быть в состоянии судить по общей картине. Даже Микадо-куну иногда приходится полагаться на Кадоту-куна, не так ли?

[Может быть, так оно и есть, но…]

Некоторое время назад Анри поделилась с ними своими опасениями по поводу странного поведения Микадо, и это снова дало Селти новый повод для беспокойства.

«Только бы этот Куронума не воспользовался ситуацией для собственной выгоды».

Шинра будто понял, что она взволнована и, не обращая внимания на боль, приподнялся на кровати.

Ещё до того, как Селти успела написать ему: «С тобой всё в прядке?» — подпольный доктор нежно ей улыбнулся.

— Со мной всё хорошо, Селти. Мне всё равно, что будет с Долларами. Пока ты делаешь то, что считаешь нужным, я спокоен. Даже если весь мир ополчится против тебя, я всегда буду на твоей стороне.

[Шинра… спасибо тебе.]

— Не стоит меня благодарить. В конце концов, я делаю всё это, потому что сам так решил.

[Но я не собираюсь впадать в крайности, так что не волнуйся.]

Возможно, чтобы скрыть смущение, Селти начала невероятно быстро набирать текст на КПК. Бесчисленные тени, тянущиеся из её пальцев, с невероятной, сумасшедшей скоростью щёлкали по экрану, словно чёрные языки пламени.

[В любом случае, если у тебя есть время переживать за меня, побеспокоился бы лучше о Кадоте. У тебя из друзей только Изая и Шизуо, так что он один из немногих, с кем ты можешь нормально общаться.]

— Вовсе нет. Когда моего друга Изаю ранили ножом, я даже не навестил его. Чего ты от меня ожидаешь?

[Изая это заслужил, так что всё в порядке!]

Повседневное настроение возвращалось к Селти, и она улыбнулась про себя.

Она снова начала надеяться на скорое выздоровление Шинры и на то, что это чувство спокойствия не оставит её никогда.

Однако судьба и не собиралась проявлять к ней такую снисходительность.

Когда Селти уже собралась пойти приготовить Шинре что-нибудь простенькое, её телефон завибрировал.

«Кто бы это мог быть?»

Она достала мобильный из нагрудного кармана и увидела лишь уведомление о новом сообщении с неизвестного номера.

Поначалу женщина подумала, что это какой-то развод или спам от сайта знакомств, и обречённо вздохнула.

Но в следующее мгновение её сердце остановилось.

[Это Куронума Аоба.]

Такой была тема письма.

Так звали мальчика, которому была известна истинная сущность Селти и адрес этой квартиры, и который манипулировал Микадо для достижения собственных целей. Всего несколько минут назад она переживала — не начнёт ли этот человек действовать.

И через считаные секунды все тревоги Селти оправдались в самый неподходящий для этого момент.

[Я хочу с тобой поговорить. Можешь сейчас выйти на улицу?]

И это краткое послание в очередной раз заставило сердце Селти дрогнуть под гнетом проблем.

♂♀
В то же время, в личном кабинете Шики

— Ну, так чем мы можем помочь вам сегодня, Господин Репортёр?

— …

Действие разворачивалось в офисе картинной галереи, которой Шики из Авакусу-кай управлял в качестве прикрытия.

На гостевом диване сидел Ниекава Сюдзи; его напряженное, окаменевшее тело резко контрастировало с мягкой обивкой.

Это была его вторая встреча с Шики — в первый раз они говорили, когда Ниекава брал у него интервью для журнала Несчастья Токио, который специализировался на правонарушителях, беспорядках и так далее. Однако…

— В этот раз вы не назначили встречу заранее, так что, судя по всему, пришли сюда не для интервью.

— Д-да. Эмм, прошу прощения, что отвлекаю вас из-за личных проблем…

— Что вы, всё в порядке. Можно сказать, мы с вами несколько похожи.

Шики, не сводя глаз с Ниекавы, слабо улыбнулся.

— Разумеется, сможем мы вам помочь или нет, зависит от вашей просьбы… А я полагаю, что вы пришли сюда именно с какой-то проблемой.

Во взгляде Шики явно читался холод.

Ниекава прекрасно знал, чего можно было ожидать от Шики, однако беспокойство за дочь было настолько сильным, что он ухватился за собеседника как за единственную возможность. Теперь мужчина уже не мог отступить; собравшись с силами, он проговорил:

— Эм… стыдно признаться, но дело касается моей семьи…

Через несколько минут.

— Понятно. Выходит, ваша дочь состоит в Долларах.

Дослушав рассказ Ниекавы до конца, Шики заметно помрачнел.

— М-мне подойдёт всё, что угодно. Любая информация о них…

Шики скрестил руки на груди и успокоил взволнованного собеседника:

— Но вам не кажется, что вы пришли не по адресу? Да, Долларов называют цветной бандой, но это по большей мере сборище простых людей. Они как интернет сообщество, к которому при желании могут присоединиться и старшеклассницы, и офисные работники, и даже дети из начальной школы. Организации вроде нашей, само собой, не имеют с них никакой прибыли.

— Да, мне об этом известно, но… в последнее время Доллары стали вести себя подозрительно.

— Ну, вероятно, там есть и те, кто не чтит закон. По своей природе Доллары не монолитная скала, а, скорее, гора, состоящая из множества частей с разным геологическим происхождением. На вершине этой горы может расти пышная зелёная листва, а у подножия протекать вовсе не подземные воды, а кислота.

— …

Шики прямо назвал их ‘кислотой’, опустив менее резкие термины вроде яда. Ниекаве показалось, что это была не простая угроза, и он невольно сглотнул.

Работая репортером в журнале, он по долгу службы встречал людей всех социальных групп. Но, видимо, как обстоят дела в подполье — это он понимал лучше всего.

— М-мне это тоже понятно, Шики-сан. Как раз поэтому я и беспокоюсь. Сейчас я столкнулся с той же проблемой, что и в прошлый раз, когда я расспрашивал людей на улицах: у тех, кто называют себя Долларами, нет никакой полезной информации. Никому из них не известно ни имени моей дочери, ни как она выглядит. Тех, с кем она связывалась по почте, вычислить невозможно… Вот я и подумал, что кто-то, связанный с этим миром с самого начала, может хоть что-нибудь знать…

— Ясно… В любой другой раз я бы предложил вам обратиться в полицию или к частному детективу, но раз уж вы явились сюда, то, вероятно, уже и так это пробовали.

Шики, прекрасно зная, что от его слов зависит, какое у собеседника сложится впечатление о его работе, подбирал выражения. По этой причине он не старался поспешно скрыть какие-либо детали и искусно управлял психическим состоянием Ниекавы.

— Сам я не смогу вам помочь, но могу представить вас человеку, у которого может быть нужная вам информация.

— В-вы имеете в виду Орихару-сана? Я уже какое-то время не могу с ним связаться… И его офис, судя по всему, переехал из Синдзюку…

— Нет-нет, этот человек не посторонний. Позвольте мне направить вас к одному из людей нашей организации.

— П-правда?! Эм, эм, а взамен…

Ниекава с полной уверенностью ожидал, что ему придётся отдать все свои скудные сбережения до последней копейки. Но он всё равно боялся, что, какую бы цену Шики не выставил, его средств будет недостаточно. Он мог бы попросить кого-нибудь с работы помочь с переговорами, но считал, что не имеет права вмешивать в свои личные проблемы даже коллег.

Однако в своём ответе Шики не запросил никакого денежного вознаграждения.

— Ну что же вы. У нас с вами, Господин Репортёр, взаимовыгодные отношения.

— Что?

— Я не буду брать с вас денег.

Шики, горько усмехнувшись, покачал головой, слегка наклонился вперёд и положил руку на колено. Несмотря на дружелюбную улыбку, он посмотрел на Ниекаву сверху вниз, словно лев на свою добычу, и снова заговорил:

— Взамен, если нам понадобится ваша помощь, вам всего лишь будет нужно предоставить её нам. Этого будет достаточно.

Основываясь только на этой фразе, можно было бы предположить, что Шики был добрым человеком. Кто-то даже мог бы подумать, что он рыцарь, коих в наше время не сыщешь. Но Ниекава знал. Знал, какой смысл кроется за словами Шики из Авакусу-кай.

Они собирались использовать его, как репортёра, для расширения своего бизнеса. Возможно, Шики решил, что, чем брать с него деньги и сразу же обрывать все связи, лучше поддержать долгосрочные отношения с небольшим издательством, — или, скорее, с репортёром журнала, который можно купить даже в небольших магазинчиках. В прошлый раз он представил Ниекаву одному информатору, но сейчас это был уже член их группировки, что делало возможным установить между ними подобные отношения.

Стань нашим псом.

По сути, Шики имел в виду именно это. Вероятно, это значило, что Ниекаве время от времени придётся писать статьи в угоду Авакусу-кай. Такая связь с этой группировкой, в какой-то мере, была гораздо страшнее, чем потеря всех его сбережений.

Но как бы то ни было, Ниекава думал лишь о своей дочери, которая вела себя странно вот уже целый год. Мужчина несколько раз глубоко вздохнул, склонил голову и сделал выбор:

— Понимаю. Большое спасибо за содействие, Шики-сан.

— Не стоит. Как я уже говорил, Ниекава-сан, у нас с вами взаимовыгодные отношения.

Он в первый раз назвал Сюдзи по имени, а не “репортёром”; однако Ниекава ощутил вовсе не доброжелательность, а холод, будто ледяные ветви плюща полностью обездвижили его тело.

— Я попробую позвонить моему коллеге. Он ко всем относится более-менее сносно, так что у вас должно получиться с ним поладить, Ниекава-сан.

— Эм, эм, а что он за человек?..

Ниекава, судя по всему, очень опасался этого неизвестного человека из Авакусу-кай, с которым ему предстояло встретиться. В его голосе читался страх; Шики же улыбнулся, но уже по-другому, — это была острая, совсем не подходящая для деловой обстановки улыбка — и пробормотал лишь одно:

— …его называют Красным Демоном, но его клыки и когти уже притупились, так что не волнуйтесь.

Да, Шики сказал это, но сам в свои слова не очень-то верил.

♂♀
Где-то в городе, в квартирном баре

— Репортёр из Токийского Воина, Ниекава-сан. Понял. Я там же, где обычно, так что просто отправьте его сюда.

Это происходило в глубине бара, созданного из квартиры.

Закончив говорить, Акабаяши выпил немного сливового вина.

Сделав один глоток, он открыл глаза и пробормотал: «Как грубо с моей стороны».

— Ну и ну, я должен извиниться, что из-за звонка мне пришлось отвлечься. Прошу прощения. Дядюшка совсем старый стал; я уже и забыл, что сегодня здесь не один.

— Пожалуйста, не беспокойтесь об этом. В конце концов, это было ненадолго, — ответил ему молодой человек, несмотря на лето, одетый во всё чёрное, с улыбкой такой же холодной, как трещины в вулканическом стекле, — Орихара Изая.

Услышав безразличный ответ информатора, Акабаяши снова начал расспрашивать его об одном деле:

— Так значит, судя по этому документу, Рюгамине Микадо-кун… и есть создатель Долларов, да?

— Да, когда я узнал, тоже удивился. Подумать только, мой кохай — ключевая фигура в Долларах!

В ответ на наигранное удивление Изаи Акабаяши покрутил бокал с вином в руке и проговорил:

— Вот только не надо строить из себя дурачка, господин Информатор. Вы же сблизились с Рюгамине Микадо-куном именно потому, что знали обо всём с самого начала. Или я не прав?

Создавалось такое впечатление, что Акабаяши известно об Изае всё; информатор вздрогнул и ответил:

— Думайте что хотите. Вы запросили информацию о Рюгамине Микадо, а не обо мне, не так ли?

— То есть, если бы я заплатил кругленькую сумму, чтобы узнать о ваших мотивах, вы бы мне эти данные продали? Интересно.

— Человеческие сердца купить невозможно, Акабаяши-сан.

— Что верно то верно. Прошу меня извинить.

Мужчины улыбнулись друг другу, но ни один из них не терял бдительности ни на минуту.

«С ним непросто иметь дело, как и ожидалось».

«Вот, значит, каков Красный Демон Авакусу».

Из-за отрешённой манеры ведения беседы и цветных очков, за которыми не было видно глаз, было сложно понять, что за человек этот Акабаяши. Изая решил, что его почти так же невозможно разгадать, как и Шики, хотя эти два человека были абсолютно разными.

В отличие от Шики, чьё сердце, будто сделанное из железа, было закрыто для остальных, Акабаяши больше походил на жидкость, удержать которую было невозможно.

Однако было бы неправильно сравнить его с водой — казалось, он, словно бензин, мог воспламениться в любую минуту.

Но Изаю такая вероятность вовсе не пугала. Он в привычной для себя манере продолжил разговор о работе

— Вы же пришли ко мне, потому что и так это знали, да? Что он был не последним человеком в Долларах.

— Как знать. До меня дошла парочка интересных слухов от ребят, только что освободившихся из тюрьмы.

Разговаривая, Акабаяши крутил лежащую на столе фотографию, на которой был изображен Рюгамине Микадо крупным планом.

— Но, честно сказать, я думал, что вы скроете от меня, что он лидер Долларов.

— И что же навело вас на такую мысль?

— Просто если коллеги дядюшки обо всём узнают, то это будет не очень удобно для молодого информатора.

— Вы меня переоцениваете. Я бы никогда не стал скрывать что-либо от Авакусу-кай в собственных интересах.

Изая невозмутимо покачал головой.

— Ну, как сказать. Вы выглядите так, словно и дня не можете прожить без заговоров против других людей.

Акабаяши поднял фотографию, которую до этого крутил, и положил её к документам, которые только что получил от Изаи.

— Если бы перед вами сейчас сидел прежний я, он бы избил вас до смерти безо всякой на то причины.

— Пожалуйста, не пугайте меня так.

— Нет-нет, расслабьтесь. Дядюшка уже не молод. И уже не так вспыльчив. В любом случае…

Акабаяши замолчал и сделал глоток сливового вина.

— В любом случае?

— Похоже, что вместо меня у вас есть тот парень в костюме бармена, всегда готовый избить вас до смерти. Пожалуй, следует оставить драки молодым.

— …

Изая на какое-то время помрачнел, а потом, горько усмехнувшись, вздохнул и выкинул этот раздражающий фактор из своего сознания.

— Пожалуйста, не надо так говорить — это просто смешно. Да что вообще может сделать животное вроде него?

— Не часто люди одерживают верх над зверями.

— Поэтому-то у людей и есть оружие. Как у отдельных личностей, так и у общества.

Акабаяши немного поразмышлял над значением слов Изаи; его взгляд, скрытый за тёмными очками, стал более суровым.

— И вы собираетесь воспользоваться этим оружием общества?

— …

Изая не ответил на вопрос Акабаяши.

Он только бесстрашно ухмыльнулся.

Но его собеседник не выглядел недовольным; он убрал документы в большую папку.

— Что ж, ладно. Пока, если мне понадобится узнать что-нибудь ещё о Рюгамине Микадо, — я на вас рассчитываю. Вы получите своё вознаграждение после предоставления информации. Кстати, вы ничего не хотите заказать? Здешние стейки просто превосходны.

— Да, нечасто выпадает такая возможность. Но у меня сегодня ещё есть дела, так что…

— Ясно. Да уж, у работяг тяжёлая жизнь. Осторожно, не дайте работе вогнать себя в гроб.

Акабаяши помахал рукой Изае, который как раз поднимался с места.

За беспокойством в его словах скрывалось предупреждение.

— Так много работать вредно для здоровья, господин Информатор.

— …спасибо за совет.

— Ах да, и ещё одно.

— Я вас слушаю.

Изая остановился на полпути; Акабаяши беспечно сказал ему следующее:

— Думаю, вы в курсе, что в последнее время от Долларов попахивает жареным, так что будьте осторожны. Доллары можно сравнить с отдельным городом, и в этом городе разгорается пожар.

— Почему вы говорите это именно сейчас?

— Может, это и вы первым разожгли этот огонь, но это был далеко не единственный очаг пожара.

Пока Акабаяши говорил эти многозначительные слова, он смотрел не на Изаю, а, скорее, на поверхность своего бокала с вином. Потом мужчина пробормотал, будто обращаясь к самому себе:

— Нередко поджигателей, наблюдающих за пожаром с безопасного места, поджигает кто-то ещё. Особенно в том мире, где обитает дядюшка.

♂♀
Ночь, у квартиры Намие

Ягири Намие была беглянкой.

Некоторое время назад она похитила важный засекреченный объект — голову дюллахан — из компании, в которой работала, и с тех пор ударилась в бега.

Однако она и не пыталась уехать за пределы Токио.

А всё потому, что пребывание вдали от брата, Ягири Сейджи, страшило её гораздо больше возможности быть пойманной.

Поначалу женщина жила в квартире, в которую её направил её работодатель, Орихара Изая. Но Намие ему совсем не доверяла и поэтому предпочла тайно, под чужим именем, снять другую квартиру.

Каждый раз, когда женщина перемещалась до офиса Орихары Изаи и обратно, она вела себя очень настороженно, опасаясь преследования, и до сих пор ещё ни разу не потеряла бдительности.

Если Намие чем-то и пренебрегла, понадеявшись на то, что её бывшие коллеги из Фармацевтической Компании Ягири не будут предпринимать решительных действий на улицах города, то это были какие-либо изменения во внешности. Она уже успела забыть, как сама один раз пыталась похитить Рюгамине Микадо прямо в центре города; но вот уже больше года всё было тихо, и женщине казалось, что её больше не преследуют.

И даже несмотря на это Ягири Намие продолжала придерживаться осторожности, хотя бы из гордости.

Полностью убедившись, что её никто не преследует, Намие направилась к входной двери.

Однако впереди её ожидало нечто такое, к чему она ну никак не была готова.

Редко кто ездил по этим дорогам в такое время, однако…

В конце улицы был припаркован чёрный фургон, и это очень напрягло Намие.

Эта громадина на четырех колесах не очень подходила для узких городских улочек.

— …

Ягири вела себя очень настороженно; она, не останавливаясь, украдкой оглядывалась по сторонам.

И в следующее мгновение она почувствовала опасность.

Ведь, когда Намие обернулась назад, она увидела, как в конце той улицы, по которой она пришла сюда, из-за угла выезжает точно такой же чёрный фургон.

«Это ловушка!»

Ей так хотелось верить, что это было недоразумением... но эти надежды не помешали ей начать действовать.

Женщина не побежала — она с напускным спокойствием продолжала спокойно двигаться вперёд.

Если люди в фургонах действительно преследуют её, они не станут действовать сразу после того, как их обнаружат, — так казалось Намие.

Она решила притвориться, что не готова к нападению, и приберечь силы для броска в самую последнюю минуту.

Каждый нерв, каждый мускул в теле Намие был напряжен до предела, но она не позволяла страху победить себя окончательно и, придерживаясь плана, с маской спокойствия на лице прокручивала в голове возможные варианты отступления.

Однако…

Как будто специально разрушая её план, из тени у ворот дома Намие появилась фигура мужчины.

И в ту самую секунду, как она увидела его лицо, её нервы, которые только-только начали расслабляться, натянулись с новой силой и были готовы порваться в любую минуту.

Ведь женщине был прекрасно известен этот человек.

— Давно не виделись, Намие, — без какой-либо эмоциональной окраски в голосе обратился к ней мужчина с седеющими волосами.

— Сомневаюсь, что такое возможно, но ты что, — думала, что мы не знали, где тебя найти?

Намие, в отличие от мужчины, от страха бросило в холодный пот; она ответила:

— Директор… Ягири…

Услышав её голос, мужчина вздохнул и покачал головой.

— Твоя отставка — дело решенное. Вовсе не обязательно так ко мне обращаться. Можешь, как раньше, называть меня дядей Сейтаро.

В голосе этого человека, Ягири Сейтаро, читалось некоторое сожаление. Он сделал шаг в сторону своей племянницы Намие.

— Я знал, где ты живёшь, но мне было сложно сюда заявиться — ведь пришлось загнать в угол мою дорогую племянницу.

В ответ на наигранную заботу дяди Намие нахмурилась и щёлкнула языком.

— Ты всегда обращался с моим отцом и остальными как с ненужным компании мусором и вдруг стал так заботиться о семье? А, дядя Сейтаро?

— Что верно, то верно.

Сейтаро, поправив галстук, охотно согласился с обвинениями.

Он взглянул на часы, а потом, протянув Намие руку, заговорил снова:

— Ну, об этом мы потом поговорим. Пошли, а то мы всю дорогу перегородили.

— …а разве ты не хочешь увести меня отсюда, потому что мы привлекаем слишком много внимания?

И, когда женщина договорила этот саркастичный комментарий…

— Именно так. Пожалуйста, не сопротивляйтесь и пройдите с нами.

Она ощутила у себя на шее дыхание и услышала холодный как лёд женский голос.

— ?!

Намие, запаниковав, обернулась и увидела перед собой женщину в деловом костюме.

«Кто это? Когда она успела?!»

«Нет, я уже… видела её раньше!»

На незнакомке были дорогие на вид очки и впечатляющий костюм — это сразу делало её похожей на деловую женщину.

Выражение на её лице идеальной формы было холодным, что делало её похожей на созданного с помощью компьютерной графики робота.

«Это… секретарша Ёдогири, о котором Изая собирал информацию».

Намие видела на компьютере своего начальника фото этой женщины, сделанное с большого расстояния.

Вспомнив, как был подписан снимок, она уставилась на женщину и пробормотала её имя:

— Куджираги Касане…

— Я приятно удивлена, что вы знаете моё имя.

— И что это ты, секретарша Ёдогири, делаешь с дядей Сей!..

Намие, чье замешательство было всего лишь игрой, с силой ударила Куджираги рукой по лицу, пока та от неё этого не ожидала.

— …

Да, поначалу она действительно испугалась, но вскоре смогла взять контроль над своими чувствами и решила усыпить бдительность противницы.

«Понятия не имею, что она забыла с моим дядей, но».

«Но я без этих знаний как-нибудь обойдусь, уж спасибо».

Она собиралась воспользоваться временным ступором Куджираги и, достав электрошокер из сумки, ударить её в солнечное сплетение без лишних движений.

Однако Куджираги опередила её; она уклонилась от атаки и в то же время схватила правую руку Намие, в которой та держала электрошокер.

Кисть Ягири, сжатая рукой в ледяной кожаной перчатке, полностью онемела.

Ей всё-таки удалось включить электрошокер, но заряд прошёл в считанных сантиметрах от костюма Куджираги.

— Гха!..

— …

Взгляд Намие был полон ярости; Касане же с абсолютно непроницаемым лицом сверху вниз смотрела на свою противницу.

— И ты ещё умудряешься сохранять такое выражение в подобной ситуации. У вас с той русской наёмницей, наверное, одинаковые расстройства психики.

Намие насмехалась над Куджираги, чтобы её отвлечь, и попыталась перенести центр тяжести и нанести ответный удар, но…

«?..»

«Не получается?!»

Куджираги крепко сжала правую руку Намие. Она поняла, что её центр тяжести и так уже был перенесён.

Давление оказывалось лишь на её руку, но боль и напряжение волной расходились по всему телу женщины.

— Я не обязана отвечать на этот вопрос.

Куджираги вежливо и совершенно спокойно ответила на саркастическое замечание противницы и положила свободную ладонь на локоть своей второй руки, которой держала Намие.

— ?..

Та, не понимая, зачем она это сделала, изогнула бровь…

Раздался тихий треск, и по её телу разлилась боль.

— ~ ~ ~!

Намие сразу же поняла, что происходит.

От её сжатой железной хваткой руки по телу мгновенно прошёлся поток невероятной силы.

«Электрошокер… нет, электро… перчатка?!»

Невероятный симбиоз электрошокера и перчатки с проводами, ведущими к устройству, которое управляло им извне.

Орихара Изая как-то пошутил, что хочет купить этот невозможный, как будто вышедший из шпионского фильма, прибор. Теперь Намие поняла, что холод исходил вовсе не от кожи, а от электродов, расположенных по всей поверхности перчатки.

Заряд тока поразил женщину не более чем на секунду, поэтому она и могла спокойно делать такие выводы. Её тело довольно быстро отошло от боли.

Но, несмотря на то, что сознание Намие полностью восстановилось, пошевелиться она не могла: её будто пригвоздили к земле.

Не обращая внимания на яростный взгляд противницы, упавшей перед ней на колени, Куджираги ровным голосом задала Сейтаро вопрос:

— Что вы прикажете мне сделать? Я могу сделать так, чтобы она уснула.

Что Куджираги сделает на этот раз? Пропустит через её тело заряд, которого будет достаточно, чтобы она отключилась? Или введёт ей какой-то препарат?

Намие по-прежнему не могла пошевелиться, но всё равно отчаянно пыталась придумать, как ей вырваться.

Но следующие слова Сейтаро полностью изменили её мысли.

— Достаточно будет просто её связать. Ведь если она будет без сознания, когда мы привезём Сейджи, то мы не сможем сразу приняться за дело.

Где-то далеко в мозгу Намие раздался щелчок.

— Мы уже проверили. В соседних домах никто не живёт. Тебе нет никакого смысла кричать, Намие. Впрочем, если нас заметят люди с верхних этажей, я скажу, что возвращаю домой сбежавшую племянницу от имени её родителей. Это в любом случае не такая уж и ложь.

Игнорируя язвительные замечания Сейтаро, Намие повторила имя, которое он сказал несколько секунд назад.

— Сей… джи?..

Намие из последних сил, словно сошедший с экрана мстительный призрак, подняла голову и уставилась на дядю.

— Ох, ну разве это не лучший метод, а? Заставить тебя с нами сотрудничать. Сейджи, может, будет немного больно, но если ты не согласна…

Намие одной силой воли заставила своё онемевшее от электричества тело двигаться, и, закричав, дёрнулась в сторону дяди; в её взгляде явно читалось желание убивать.

Её глаза ясно давали понять: она готова зубами разорвать ему шею; Сейтаро в какой-то момент испугался.

Однако зубы племянницы его не достали.

Куджираги, не обращая никакого внимания на внезапную активность Намие, продолжала держать её руку мёртвой хваткой.

Тело Ягири, словно связанное проводами, напряглось до предела; из перчатки вырвался ещё один заряд тока, который в очередной раз свёл её с ума.

— Аа… кха!..

И, хотя в этот раз ток выключился практически мгновенно, Намие полностью обессилела.

— Директор Ягири. Пожалуйста, аккуратнее с выражениями, — спокойно проговорила Куджираги, а в это время у неё из-за спины появилось множество теней.

Из фургона вышло несколько мужчин в деловых костюмах западного фасона, вероятно, они работали вместе с Касане.

Из другого фургона вышли ещё люди; двое из них встали позади Сейтаро.

— Люди вроде неё способны контролировать боль ради любви.

— А?.. О, вот как. Понятно. Верно подмечено, Куджираги-кун.

Когда Куджираги употребила в речи слово ‘любовь’, Сейтаро стало очень не по себе, но он не осмелился ей возразить.

Потому что совсем недавно, став свидетелем вспышки гнева своей племянницы, он испытал настоящий ужас.

— Какая же ты плохая девочка, Намие. Как ты могла попытаться напасть на своего дядю?

Сейтаро, который решил не обострять внимания на том факте, что он взял в заложницы собственную племянницу, наконец-то удалось вернуть самообладание. Куджираги к этому времени успела обзавестись парой наручников для пальцев, сковала ими большие пальцы Намие и отдала мужчинам приказ усадить её в машину.

Но Ягири, словно не желая, чтобы они к ней подходили, поднялась на ноги сама.

— Только попробуй… что-нибудь сделать с Сейджи…

Женщина не сбежала и не сдалась им; она вложила все свои оставшиеся силы в это заявление.

— Все вы… я сдеру с вас кожу… растворю вашу плоть в кислоте… искромсаю все ваши кости от кончиков пальцев и выше… и пока вы всё ещё будете живы… нет, даже после того, как вы умрёте, я изотру вас в порошок!

Намие абсолютно серьёзно говорила каждое из этих опасных слов своему родному дяде.

Сейтаро знал свою племянницу с пелёнок, но если бы он не сталкивался с проявлениями её кровожадности раньше, то наверняка принял бы эти слова за блеф.

Но сейчас всё было по-другому.

Ягири Намие действительно собиралась сделать всё, что сейчас сказала.

Сейтаро был в этом уверен, но не сомневался в собственном преимуществе.

Пока они прикрываются Ягири Сейджи — она ничего не сможет сделать.

Для неё, скорее всего, безопасность брата была дороже своей.

Сейтаро был уверен и в этом.

— Ты совсем не умеешь себя вести, да, Намие?

— …

— Если ты будешь так грубить, то Сейджи тебя никогда не полюбит, понимаешь? Впрочем, ему, наверное, есть дело только до ‘головы’.

Заявление дяди вызвало у Намие лишь новый приступ ярости; Куджираги, стоявшая позади неё, лишь слегка сузила скрытые за стёклами очков глаза.

Таким образом женщина по имени Ягири Намие исчезла из Икебукуро.

А также от вездесущего взгляда своего начальника, Орихары Изаи.

Сейчас все мысли Намие были заняты тем, кто был ей дороже собственной жизни, — её горячо любимым братом.

♂♀
Тем временем в больнице Райра

С наступлением ночи закончились и приёмные часы.

В зале ожидания больницы, где к этому времени обычно не оставалось ни души, собралось около десяти человек; все они были подавлены.

Среди них были Сонохара Анри и Карисава Эрика.

Сейчас Кадоту отправили на вторую операцию. Его, всё ещё без сознания, то и дело перевозили из отделения реанимации в операционную и обратно.

Отца Кадоты, который пришёл сюда сразу после работы, отправили в небольшую комнатку прямо напротив операционной; а остальные, поскольку они не являлись членами его семьи, с беспокойством ожидали результатов операции в общем зале ожидания.

Да, он выжил, но всё могло измениться в любую минуту.

С тех пор, как началась операция, прошло уже больше часа, и этот страх никак не покидал собравшихся.

Анри беспокойно склонила голову; к ней обратилась сидевшая рядом Карисава:

— Анри-чан, не надо себя заставлять. Я понимаю, что вот так сидеть и ждать — просто невыносимо.

Эрика сказала это очень тихо, чтобы только Анри могла её услышать, — вероятно, она отдавала себе отчет, что они находятся в больнице.

Анри, которая и так не отличалась громким голосом, ответила ей ещё тише, чем обычно:

— Нет, пожалуйста, можно я останусь?

— Странно… Для меня, Азурин или Рэ-чан это в порядке вещей, ведь Дотачин постоянно заботиться обо мне, а эти две в него влюблены.

Азурин и Рэ-чан косплеили вместе с Карисавой; они были примерно одного возраста с Анри или чуть старше. Сонохара виделась с ними всего пару раз за последние несколько дней, но Эрика совершенно спокойно рассказала ей, что они обе испытывают чувства к Кадоте.

На этих двух девушках лица не было. В отличие от прошлого раза, когда их потаенные чувства были раскрыты так просто, они не отмахивались от Карисавы со слезами на глазах. Теперь они тихо, плечо к плечу сидели на переднем ряду в зале ожидания и молились, чтобы с Кадотой всё было хорошо.

— И не только они — Дотачин нравится куче девушек. Как ни странно, но он очень популярен, хотя сам этого не понимает, глупый.

Карисава говорила так, будто ей эта тема была совершенно безразлична. Она ласково улыбнулась Анри.

— Ты, наверное, почти не спала прошлой ночью, Анри-чан? Тебе было вовсе не обязательно сюда приходить, мне так жаль…

— Нет, что ты. Кадота-сан меня столько раз выручал…

«И не только меня... ещё Рюгамине-куна и Киду-куна…»

Так она подумала, но не озвучила своих мыслей. Словно пытаясь скрыть, что было у неё на душе, она обратилась к Эрике:

— Карисава-сан, ты, должно быть, не спала вообще.

Вчера Анри успела сходить домой, и тогда ей сообщили, что будет проводиться вторая операция.

Она снова пришла в зал ожидания только для того, чтобы проведать Карисаву, — та, улыбаясь, сидела на скамье с тёмными кругами под глазами.

И не только Эрика была в таком состоянии; её подруга Азурин, Цуцукава Азуса, и некоторые другие явно не выспались. Отец Кадоты ушёл на работу с утра, даже не отдохнув, и вечером снова вернулся в комнатку у операционной.

— Ну, думаю, что, кроме меня, всех здесь собравшихся состояние Дотачина волнует куда больше, чем собственное здоровье. Можно сказать, что все они, в какой-то степени, не могут без него жить.

— Э?..

— У Дотачина, как бы сказать, очень хорошо получается заботиться о других, ну или он просто не может никого оставить в беде. Он относится к категории славных парней, которых в наши дни даже в манге не встретишь. И так получилось, что этот славный парень помог просто огромному количеству людей.

Услышав эти слова, Анри вспомнила, что произошло совсем недавно.

Когда они получили известие о происшествии с Кадотой, Азуса и остальные девушки впали в состояние паники; когда им, наконец, удалось успокоиться, они отправились в больницу вместе с Карисавой. Но даже когда часы приёма и консультаций были окончены, около двадцати человек всё равно продолжали ждать у дверей больницы. Судя по разговорам, все они прибежали сюда, беспокоясь о Кадоте. Анри удивилась, насколько огромной ‘силой’ обладает человек по имени Кадота Кёхей.

Как только стало известно, что Кадота жив, число ожидающих существенно сократилось, но девушка видела, как в течение дня люди приходили и уходили, сменяя друг друга; в переживавших за Кадоту посетителях никогда не было недостатка.

— Эх, к нему не пускают, а люди всё продолжают приходить. Какое безрассудство — мы только доставляем персоналу больницы хлопот. Но с этим ничего не поделаешь, да?

Карисава, усмехнувшись, мягко улыбнулась — с её тёмными кругами под глазами это смотрелось несколько странно — и тихо проговорила Анри эти слова.

Эта улыбка помогла Сонохаре успокоиться.

Однако в то же время в голову девушки закралось сомнение.

Собравшиеся здесь люди, а также бесчисленное количество посетителей.

Все они являлись доказательством связей Кадоты; но Анри всё же не могла отделаться от мысли, что что-то тут было не так.

Ведь тех, о ком Кадота заботился больше всего, здесь не было.

Сначала девушка думала, что они ожидают вместе с семьёй Кадоты у дверей операционной, но в таком случае и Карисава должна была быть с ними, а не здесь.

Анри некоторое время сомневалась, стоит ли о них спрашивать, но чувство страха взяло над ней верх, и она заговорила:

— Эм… Юмасаки-сан и, эм, водитель фургона…

Карисава на несколько секунд отвела взгляд.

А потом, вместо того, чтобы отвечать на вопрос, продолжила говорить в том же духе:

— …знаешь, Дотачин часто хмурится, но всё равно остается этим надоедливым славным парнем.

— ?..

— Если он решил подружиться с тобой, даже когда все остальные махнули на тебя рукой и бросили, он ни за что от тебя не откажется. А если ты снова возьмешься за старое — очень разозлится.

Карисава помрачнела; Анри невольно сглотнула.

— Дотачин стал для всех нас опорой, но… и тормозами тоже.

— Тормозами?

Карисава даже не посмотрела на Анри; уставившись в потолок, она монотонно сливала свои слова воедино:

— Я жду здесь с самого начала. И не совсем потому, что волнуюсь за Дотачина. А потому, что верю: Дотачин раза в два крепче большинства людей.

— Тогда почему…

— Может, я пришла сюда… Чтобы, когда он очнется, узнать об этом немедленно.

— ?..

Анри только больше запуталась. Карисава заговорила снова:

— И тогда я им позвоню. Юмаччи, Тогусаччи и остальным. И скажу: «Дотачин пришёл в себя. Теперь всё в порядке».

Её голос стал хриплым.

В нём совсем не было злости, но Анри была сражена наповал. Ещё год назад она бы, возможно, посчитала этот голос очередной ничего для неё не значащей вещью и отогнала бы его от себя подальше; но теперь она построила связи с многими людьми, и поэтому сумела почувствовать скрытые в голосе Карисавы холодные нотки.

Карисава вздохнула и с полной самоиронии улыбкой посмотрела на Анри.

— Если я этого не сделаю, они не смогут остановиться.

— Остановиться?..

Она не должна спрашивать.

В её сознании тут же пронеслась эта мысль, но оборвать фразу на полуслове она уже не могла — поэтому разговор продолжился.

И потом Карисава голосом настолько тихим, что его могла слышать только Анри…

Ответила ей прямо.

— Потому что я думаю, что если они найдут преступника до полиции… То убьют его.

— !..

— Особенно Юмаччи — ведь если он сорвётся, и только Дотачин сможет его остановить.

Анри прекрасно понимала, что Эрика не преувеличивает.

Потому что свои следующие слова эта девушка сопроводила привычной для себя улыбкой.

И я тоже хочу это сделать

Эта улыбка только доказывала правдивость её слов — так подсказывали Анри инстинкты; она так и не ответила, и ей оставалось только принять слова Карисавы.

За окном начался дождь; его шум будто смягчал установившуюся в больнице тишину.

Никто так и не сообщил им об окончании операции. А это, очевидно, значило, что Кадота всё ещё не пришёл в себя.

Воздух, словно пронизанный напряжением, дал Анри ещё один повод для беспокойства.

«Я и думать не хочу, что может случиться что-то подобное…»

«Но у меня такое чувство, что с Рюгамине-куном и Кидой-куном тоже происходят страшные вещи…»

Это было всего лишь ничем не подкрепленное предчувствие.

Но за эти полгода она стала свидетельницей множества неприятных событий и уже никак не могла отделаться от мысли, что дальше будет только хуже.

Девушка отчаянно пыталась выкинуть эти страхи из головы, но никто и ничто не могли их развеять, и в её сердце, всё громче и громче, продолжал отдаваться эхом шум падающего дождя.

Этот звук словно играл в такт Сайке, которая всё нашептывала слова любви глубоко в сердце девушки.

♂♀
Где-то в городе, в парке

Это происходило в центральном парке соседнего с Икебукуро района.

У дверей одного магазинчика собралось некоторое количество учеников старшей школы Кушинада, расположенной неподалёку.

Старшая школа Кушинада славилась тем, что в ней училось множество бандитов; в прошлом её часто сравнивали со старшей школой Райджин из Икебукуро.

Однако с выпуском Хейваджимы Шизуо и созданием Академии Райра старшая школа Райджин утратила отрицательный образ. И в результате Кушинада стала ведущей школой во всём, что было связано с правонарушениями.

Перед магазином стояло несколько старшеклассников с третьего года. Заморосил дождь. Облака, до этого поливавшие улицы Икебукуро, решили для разнообразия прийти и сюда.

— Вот блин, дождь пошёл.

— Да не такой уж он и сильный.

— Вон тот новый пудинг — просто нечто!

Дождь их мало заботил; пока парни слонялись перед витриной без дела, раздался шум мотора, — на парковку въехала машина.

Они обернулись и увидели, как в их сторону движется фургон.

Если бы дело было только в этом, то никто бы и глазом не повёл; но на её двери красовалась одна деталь — она и привлекла внимание бандитов.

— Что, серьёзно?

— Ничего себе, какая аниме-аэрография!

На двери фургона, привлекая к себе внимание окружающих, была нарисована красавица из аниме.

Но такое изображение было только на одной части машины, в другом она была абсолютно обычной. Те, кому был известен термин “иташа”, могли бы подумать, что это лишь жалкая попытка подражать ему; но, хоть эти парни и знать не знали, что этот такое, у них было примерно такое же ощущение.

— Пойдем разберемся с ним.

Один из парней подошёл к фургону и стал ждать, пока выйдет водитель: ему не терпелось начать драку.

Они уже начинали подумывать, что, если повезёт, им удастся отбить у него немного денег…

Однако тот хулиган, что стоял к фургону ближе всех, был потрясён, когда водитель спрыгнул на землю.

Ребята были уверены, что увидят конченного отаку, но перед ними предстал молодой человек с острым взглядом, который, судя по всему, был довольно опытен в драках.

«Ну, что поделаешь».

Недолго думая, хулиганы двинулись на водителя фургона, желая его спровоцировать, но тот заговорил ещё до того, как они успели что-нибудь сказать:

— Это форма Кушико*, да?

— А? И чё с того, старикан?

— Если да, то тебе-то что?

Пока хулиганы наступали на него, молодой человек спокойно проговорил:

— Сейчас летние каникулы, но вы всё равно шатаетесь по городу в форме. Ничего не изменилось, ну и ну.

— Чё? Ты за кого нас принимаешь, урод?

Водителя тут же окружили.

Ситуация была не самой приятной.

Они некоторое время простояли, уставившись друг на друга, пока из магазина, как будто специально сдвигая дело с мёртвой точки, вышел крепко сложенный молодой человек.

— Эй, вы чего там делаете?

— Э, ничего, он просто на нас пялился…

Хулиганы, запинаясь, объяснили только что появившемуся парню, что произошло. Судя по всему, он у них был главным. И как ребята ни хотели избить водителя фургона, они отбросили свой гнев в ожидании слов этого человека.

— А?..

Предполагаемый лидер, посмотрев на окружённого своими приятелями человека, сузил глаза.

В следующее мгновение его глаза расширились и он прокричал:

— Ты… ты же Тогуса-семпай!

— Чего?!

После этих слов хулиганы, всё ещё окружавшие молодого человека — Тогусу Сабуро — в шоке уставились на него.

— О… вы же с братом Курокавы кореша, да?

— Вы так помогали братану! Что случилось, они вам нагрубили?

— П-простите! Мы не знали, что вы наш семпай!

Крепко сложенный парень сурово посмотрел на бандитов; те начали сбивчиво извиняться.

Они уже собирались встать перед Тогусой на колени, но тот, махнув рукой, остановил их и тихо проговорил:

— Да всё нормально. Я всего лишь выпускник. Я пришел сюда не для того, чтобы издеваться над ребятами младше себя на пять лет.

— С-спасибо большое!

По-видимому, в Кушинаде была жёсткая иерархия. Кохаи несколько раз поклонились Тогусе; Куракава кивнул ему и взволнованно спросил:

— Эм, зачем вы пришли сюда сегодня? Вы ведь не просто проезжали мимо?

— А… ну, у меня есть к вам небольшая просьба…

— …это связано с Кадотой-саном?

Тогуса пожал плечами и усмехнулся, но радости в его глазах не было.

— Это… если вы ищете преступника, мы почтём за честь помочь…

Куракава говорил, запинаясь. Тогуса хлопнул в ладоши и продолжил:

— Я всё прекрасно понимаю. Я теперь в Долларах. Вы же не хотите, чтобы пошёл слух, будто Кушинада связана с Долларами? Я сам там учился, так что понимаю.

Куракава, услышав, как его семпай так просто говорит то, чего он сам сказать не осмелился, ещё раз склонил голову.

И потом, ему в голову пришёл ещё один вопрос.

— Эм?.. эм, тогда зачем вы пришли?

Тогуса мягко улыбнулся и пробормотал своему совершенно запутавшемуся кохаю:

— Ну, я просто подумал, что из-за меня у вас могут возникнуть проблемы, ведь вас это тоже касается.

— ?

— Ведь если выпускник Кушинады переедет кого-нибудь насмерть… репутация школы пострадает ещё сильнее. Я подумал, что, чем извиняться перед учителями, лучше я приду к тем, кто там ещё учится. Если что-нибудь случится, передайте это остальным.

— ?!

Когда Тогуса закончил говорить, парни во главе с Куракавой начали переглядываться.

— У-убить… того, кто сбил Кадоту-сана? …Это же шутка?

Оставив этот вопрос без ответа, Тогуса посмотрел на постепенно увеличивающиеся капли дождя и заговорил:

— Ну, тот сталкер не сильно навредил Рури-чан, и я подумал, что просто переехать и убить его будет достаточно, но знаете…

«Что ещё за Рури-чан? Девушка Тогусы-семпая?»

Новое имя несколько смутило хулиганов, но спокойствие Тогусы оказывало на них такое давление, что спросить они не решались.

— Но этот сбил нашего друга и сбежал. Поэтому я просто обязан показать виновнику настоящий ад, вы так не считаете?

Закончив говорить, Тогуса улыбнулся. Парни даже не знали, что ему ответить.

Пока его кохаи пребывали в растерянности, Тогуса, не переставая улыбаться, сказал:

— Так что если вы знакомы с преступником, не скрывайте этого. Больше я вас ни о чём не прошу.

Дождь всё громче бил по крыше фургона; Тогуса сказал ещё кое-что и, повернувшись к окаменевшим ребятам спиной, сел в машину.

— Мне всё-таки не хотелось бы убивать своих дорогих кохаев.

Фургон уехал, а дождь стал ещё сильнее, но парни так и стояли на месте.

Им удалось прийти в чувства только тогда, когда они поняли, что промокли.

Машины и след простыл; хулиганам даже начало казаться, что всё, что здесь произошло, было сном.

И всё, что им оставалось — надеяться, что пропитанная намерением убивать улыбка их семпая была не более чем частью этого сна.

♂♀
Где-то в городе, на многоуровневой парковке

Шум дождя на улице становился всё громче; в большой комнате караоке, расположенного в дальнем конце дороги, собралось около десяти молодых ребят.

Они пришли сюда не все вместе — каждый из них появлялся в заранее забронированной комнате с небольшими интервалами.

На парнях была одежда абсолютно разных стилей, но, заходя в комнату, они надевали кое-какие аксессуары.

Кольцо с жёлтым тигриным глазом.

Жёлтый браслет.

Солнечные очки с жёлтыми стёклами.

Ремень из кожи жёлтого цвета.

И, наконец, подросток, который сидел в самом дальнем углу комнаты, — Кида Масаоми — который, несмотря на летнюю жару, надел жёлтый платок.

— Значит, не хватает только Ятабе… — отклонившись назад на спинке стула, беззаботно проговорил Масаоми.

Однако все собравшиеся прекрасно понимали, что его беззаботность напускная.

Все эти ребята были из Жёлтых Платков. Они собрались здесь не для того, чтобы петь; каждый из них по очереди докладывал Масаоми собранную по городу информацию.

Они даже попросили у работников караоке никому не рассказывать о том, что это место используется для сбора Жёлтых Платков.

Сюда пришли первоначальные участники этой банды; с ними Масаоми познакомился, когда только-только перевёлся в школу в Икебукуро.

Полгода назад, когда разгорелась война с Долларами, их прогнала из банды группировка Хорады, а именно: бывшие Синие Квадраты; к некоторым даже было применено насилие.

И пусть так, но все без исключения ‘основатели’ Желтых Платков без малейших раздумий откликнулись на зов Масаоми.

Некоторые из них не принимали вообще никакого участия в событиях, развернувшихся полгода назад.

Это были те, что вместе с Масаоми учились в Академии Райра.

Они знали, что тот начал новую жизнь с Рюгамине Микадо и Сонохарой Анри, а некоторым было известно о том, что случилось с Микаджимой Саки. Поэтому эти парни и не пытались вернуть его обратно; они, притворяясь незнакомцами, избегали его и продолжали учиться как ни в чём не бывало.

Однако в этот раз всё было совсем по-другому.

Они приняли прямое приглашение Киды Масаоми, целью которого было возрождение Жёлтых Платков.

Все эти парни безраздельно доверяли Масаоми, и поэтому с большим энтузиазмом восприняли это предложение. Конечно, теперешнее количество человек было не сравнить с тем, что было полгода назад, но Жёлтые Платки, каким их знали два года назад, без особых проблем снова собрались вместе.

Масаоми же казалось, что исход событий был довольно неожиданным.

Однажды он уже бросил Жёлтые Платки, а когда вернулся, чтобы поймать ранившего Анри Потрошителя, то не заметил махинаций Хорады и Синих Квадратов, тем самым поставив своих приятелей под угрозу.

Он считал, что просто молить их о прощении будет недостаточно.

Когда Кида звонил им, он морально был готов к тому, что его изобьют и тут же бросят.

Но приятели Масаоми не требовали от него извинений; напротив, они были рады, что он вернулся.

Что интересно, это только усиливало в Киде чувство вины, так что он, набравшись смелости, сказал им на первом сборе:

— Я хочу вернуться в этот город как часть Жёлтых Платков. Знаю, это очень эгоистично с моей стороны.

— Один мой друг, который почти так же дорог мне, как и вы, пошёл по кривой дорожке.

— Я остановлю его, даже если придётся его избить, но… если я буду один, то у меня может и не получиться.

— Поэтому… простите, но не могли бы вы одолжить мне свою силу, совсем немного?

— Не могли бы вы… поддаться моему эгоизму?

И таким образом основатели Жёлтых Платков приняли его эгоистичную натуру.

— Ну и ну. Наш Сёгун был таким всегда, разве нет?

— Ага, ведь ты и сам мирился с нашими прихотями!

— Что важнее — с Сёгуном никогда не соскучишься!

— Если извинишься, тебе придётся вести себя как раньше, Сёгун.

— Кстати, а ничего, если мы снова будем тебя так называть?

Некоторые продолжали обращаться к Масаоми с уважением, а его приятели из Академии Райра невольно заговорили с ним как обычно. Но, несмотря на такие разные реакции, все как один называли его Сёгуном.

Кида же, чувствуя как радость, так и вину, улыбнулся, как он делал это раньше, и проговорил:

— Если подумать, когда меня называют Сёгуном, — это просто нереально смущает.

— И ты говоришь это только сейчас!

— Да ничего подобного!

— Ничего подобного~

— Тогда я буду до конца жизни называть тебя Сёгуном!

Увидев улыбки своих приятелей, Масаоми твёрдо решил.

Что с этого момента он станет для Рюгамине Микадо врагом.

И что, если Микадо запутается в нити под названием Доллары и сам не сможет выбраться, именно он разорвёт для него эту нить.

Чтобы спасти его — Масаоми сделает его своим врагом.

Пока решимость Киды не пошатнулась, он рассказал своим товарищам правду.

— Я хочу, чтобы все вы узнали одну вещь.

— И мне бы хотелось, чтобы это осталось между нами.

— Того, кого я хочу спасти, даже если его придётся избить, зовут Рюгамине Микадо. Некоторым из вас он знаком.

— Он… основатель Долларов.

С тех пор прошло уже больше недели.

Рассказав всем, кем Микадо является на самом деле, Масаоми больше не мог отступить.

Как бы то ни было, он об этом не жалел. Кида корил себя только за одно: когда глава Торамару сказал Микадо, что лидер из него никудышный, он ушёл, так ничего и не сказав своему другу.

Если бы он сказал хоть что-нибудь тогда, это, конечно, могло навредить им обоим, но, возможно, Микадо не был бы сейчас настолько подавлен.

Впрочем, Масаоми сам решил исчезнуть из жизней Анри и Микадо, и это также послужило причиной настолько плачевному состоянию его друга. Кида уже задумывался над этим раньше, но, учитывая его психическое состояние в то время, поступить по-другому он был не в состоянии.

И именно поэтому теперь он уже не мог остановиться.

Не мог отступить.

Масаоми просто должен быть вытянуть Микадо из этого ужаса, — даже если бы ему пришлось запачкать руки.

Если получится, он хотел, чтобы Анри как можно меньше волновалась.

Для начала он решил, что необходимо получить полное представление о том, что происходит в городе, и собрать как можно больше прежних участников Жёлтых Платков. Таким образом Масаоми и его приятели возобновили деятельность банды и стали каждый день собираться в одной из комнат караоке для обмена информацией.

И сегодня, когда придёт Ятабе, и все, наконец, соберутся, они должны были обсудить полученные за день данные и решить, что им делать дальше.

— Что-то Ятабе опаздывает.

Слова Масаоми заставили собравшихся переглянуться между собой.

— Может, что-то случилось?

— Попробую позвонить ему.

Одно воспоминание о том, что случилось полгода назад, вызывало у ребят тревожные мысли. Один из них взволнованно достал из кармана мобильный...

...Однако через какое-то мгновение завибрировал телефон Масаоми.

— …это Ятабе, — посмотрев на экран, проговорил Масаоми. Жёлтые Платки выдохнули с облегчением.

— Эй, что случилось? Ты опаздываешь…

Похоже, из телефонной трубки доносился именно голос Ятабе, так что ребята расслабились. Но в следующую секунду Масаоми изменился в лице, и в комнате повисла тяжёлая атмосфера.

— …а, вот как… нет, всё в порядке. Пусть войдёт.

Кида пробормотал какие-то странные слова и повесил трубку.

— Ятабе говорит, что он у входа.

Лицо Масаоми теперь не выражало ничего; пожав плечами, он продолжил:

— И он, похоже, привёл с собой гостя.

— О, привет. Когда мы с тобой последний раз виделись? Два дня назад, да, Кида-кун?

Через пару минут вслед за Ятабе в комнату вошёл не кто иной, как Юмасаки, как обычно с рюкзаком на спине.

Необычной в нём казалась только одна деталь: сегодня он был один, а это само по себе было довольно странно.

Как правило, Юмасаки можно было увидеть с Кадотой и остальными, а по книжным и магазинчикам аниме он практически всегда ходил с Карисавой.

Но Масаоми, как и многие другие, знал, что сейчас Кадота не в состоянии находиться с Уолкером.

— Не думал, что вы придёте сюда, Юмасаки-сан.

Практически ощутимое волнение собравшихся здесь ребят, за исключением Масаоми, который уже встречался с этим человеком раньше, было вполне объяснимо.

Да, перед ребятами стоял всего один человек, но они, уже давно являясь членами Жёлтых Платков, прекрасно знали, что Юмасаки однажды был частью Синих Квадратов. И ещё им было известно, что несколько лет назад он спас возлюбленную Масаоми, Саки; они уважали его за это, но всё равно не могли избавиться от подозрений при виде этого человека.

Масаоми же не обращал на приятелей внимания; на правах единственного, кто мог говорить с гостем на равных, он спросил:

— Значит, вы знали об этом месте?

Кида сразу решил разобраться с основной мучившей его загадкой; Юмасаки без тени сомнения ответил:

— Нет-нет, прости, как там тебя, Ятабе-кун? Я проследил за ним. Он — твоя правая рука, так что я решил, что раз уж Жёлтые Платки возродились, то он точно имеет к этому отношение.

— …Откуда у вас адрес Ятабе?

— Купил у Орихары-сана.

— …Вот же гад, — пробормотал Масаоми с перекосившимся лицом.

«Если всё действительно так, как он говорит, то в следующий раз нам придётся найти другое место».

Они ни в коем случае не должны были дать Изае узнать о своих действиях. Сейчас один из Синих Квадратов, Куронума Аоба, был на стороне Микадо, но существовала вероятность, что Изая вмешается в их дела. Можно было сказать, что Масаоми хорошо понимал, что из себя представляет информатор.

Однако, если учесть личный опыт Киды, в его осторожности не было ничего необычного.

Масаоми терпеть не мог вспоминать прошлое; но он быстро собрался с мыслями и задал Юмасаки ещё один вопрос:

— Так зачем вы сюда пришли?

— Вот только не надо этого, Кида-кун. Ты и так всё прекрасно понимаешь.

Раскосые глаза Юмасаки сузились ещё сильнее; улыбнувшись, он облокотился на дверь.

Пока Масаоми раздумывал, стоит ли ему отвечать, Уолкер заговорил снова.

— Это вы, ребята… сбили Кадоту-сана?

♂♀
Где-то в городе

На некотором расстоянии от Икебукуро стояло одно здание.

В результате некоторых финансовых затруднений его строительство забросили на полпути.

На бетонном полу и стенах были заметны следы пожара, а на деревянных лесах виднелось нечто похожее на следы от пуль.

Первые два этажа здания ничем не отличались от таковых в любом другом доме, но строительство на остальных было прекращено — на их месте был лишь жутковатый железный каркас, уходящий прямо в ночное небо.

На втором этаже здания собралось некоторое количество подростков.

Большинство было одето как бандиты, что очень соответствовало обстановке, но две центральные фигуры ярко контрастировали с этим местом.

Парень с детским лицом, Рюгамине Микадо, осмотревшись, обратился к Куронуме Аобе, который стоял рядом с ним.

— Оно просто в ужасном состоянии. Что здесь произошло?

— Когда-то одна богатая компания хотела построить здесь офис, но она неожиданно обанкротилась, и всё оставили, как есть. Ещё здесь недавно была схватка между якудза, так что люди обходят это место стороной. Кроме тех, кто не прочь устроить себе проверку на смелость, конечно же.

— Звучит как неплохое место для встреч. Хотя меня напрягает, что оно далековато от Икебукуро.

— Чем дальше, тем лучше. Если бы мы постоянно устраивали собрания в центре, нас бы очень быстро обнаружили.

Микадо охотно согласился с точкой зрения Аобы и сел на сложенную у углу груду стройматериалов. Он открыл свой ноутбук и вывел его из спящего режима.

Примерно через пятнадцать секунд щелканья пальцами по клавиатуре, парень с облегчением кивнул.

— Мм, с сигналом вроде бы всё в порядке. Теперь мы сможем узнать, что творится в Долларах.

Самым важным для Микадо был доступ в интернет — удобство с точки зрения транспортной инфраструктуры его не сильно волновало. Поэтому Аоба и предложил устраивать сборы именно в этом месте.

Рюгамине, быстро подключившись к сети, стал собирать различную информацию.

Тачпад на ноутбуке так и остался нетронутым; пользуясь лишь клавиатурой, Микадо буквально летел по всемирной сети всего одним касанием пальца.

Пока Ёшикири, Гин, Неко и другие Синие Квадраты наблюдали, как Микадо печатает со скоростью электрической швейной машинки, они то и дело восхищённо бормотали: «Вау…». Аоба, в свою очередь, уловил в перепрыгивающем со страницы на страницу взгляде Микадо нечто более удивительное, чем скорость набора.

«Неужели, он успевает всё это читать?»

Не имело значения, как быстро он печатал, ему всё равно пришлось бы остановиться, чтобы просмотреть информацию. Но Микадо тратил на каждую страницу считанные секунды; это, конечно, не относилось к тем случаям, когда он публиковал сообщения.

Аоба перевёл взгляд с мерцающего экрана на полностью сосредоточенное лицо Микадо — поразительное и впечатляющее, как ему показалось, зрелище.

— Сегодня всё пошло как нельзя хуже…

— В смысле, для Долларов?

— Ага. Скорее всего, это из-за того, что произошло с Кадотой-саном.

Действительно, положение Долларов в городе было нестабильным.

Несмотря на то, что сам Кадота постоянно это отрицал, многие считали его ‘лидером’ банды.

И, следовательно, он был бельмом на глазу для тех, кто хотел, прикрываясь именем Долларов, вести себя как вздумается.

Можно было сказать, что одно присутствие Кадоты способно усмирить тех, с кем Микадо сейчас расправлялся с помощью ‘насилия’ Аобы и Синих Квадратов.

«Если бы только у нас было ещё пять людей вроде Кадоты-сана… с Долларами, возможно, такого бы не произошло».

И с такими мыслями Микадо еще быстрее защелкал по клавиатуре.

Некоторые люди с форума Долларов радовались плачевному состоянию Кадоты, а некоторые даже писали сообщения вроде: «Кадота умирает, даже еда вкуснее стала!».

Микадо, пользуясь полномочиями администратора, закрывал таким личностям доступ на сайт.

Раньше он бы оставил всё как есть, но сейчас блокировал этих людей без всяких раздумий. Возможно, это было одной из заметных перемен его характера, но как бы то ни было, сам парень этого не замечал.

Нынешнее состояние Долларов не соответствовало ожиданиям Микадо, и это его беспокоило; поэтому, он продолжал искать всё больше и больше информации. Однако…

— ?..

При виде одного сообщения его рука замерла сама собой.

Аобе показалось, что его семпай как-то странно реагирует на очередное сообщение, и, подойдя поближе, взглянул на экран…

И действительно, то, что Куронума там увидел, пробудило в нём невероятный интерес.

♂♀
Где-то в городе, в караоке

— …это были не мы. Неужели похоже, что мы можем позволить себе машины?

Были ли Жёлтые Платки ответственны за случай с Кадотой?

Юмасаки спросил их об этом прямо. Масаоми вздрогнул и опроверг обвинения.

— Ну, я понимаю, почему вы меня подозреваете. Я мало где показывался с самой встречи с Кадотой-саном. Если честно, то на вашем месте я бы тоже отнёсся к себе с недоверием…

— Нет-нет, я тебя не подозреваю, Кида-кун.

— Что?

— Я думаю, что более-менее знаю тебя. Может, ты и не добрый самаритянин, но и полным негодяем тебя не назовёшь, Кида-кун. Ты совсем не такой персонаж, как, например, Изуми-сан, сотворивший такое с Саки-чан.

Юмасаки использовал в речи слово ‘персонаж’ — это было очень на него похоже. Он снова спросил:

— Но то, что я знаю тебя, не значит, что я знаю теперешних Жёлтых Платков. Кида-кун, ты можешь доверять им? В банды сейчас частенько проникают нежелательные личности, которые потом слетают с катушек без ведома лидера. Такое не только в манге, но и в реальной жизни возможно. В этом смысле между реальностью и выдумкой нет границ.

— Это…

— Не думаю, что ты сможешь доказать обратное. Всё совсем так, как было полгода назад, ты так не считаешь?

— …

Масаоми замолчал.

— И в сети на каждом углу говорят о том, что вы снова в деле.

— …

— Среди этих людей некоторые только подливают масла в огонь и утверждают, что это был предупредительный удар Жёлтых Платков.

— …Неужели.

Масаоми, заметно помрачнев, слушал Юмасаки — тот продолжал объяснять ему, что думает по поводу сложившейся ситуации.

— По правде говоря, пока не поймают Потрошителя, люди в сети ни за что не признают, что война между Долларами и Жёлтыми Платками окончена.

Юмасаки, словно пересказывая сюжет аниме, спокойно говорил о случившемся полгода назад одному из ключевых элементов того конфликта.

— Если мы представим, что эта война имела место быть в манге или ранобэ, то, когда Жёлтые Платки возобновят свою деятельность, ‘читателю’ может показаться так: Доллары и Потрошитель объединили силы. Сумеют ли Жёлтые Платки, до этого проигравшие в игре, которую сами и начали, одержать верх над Долларами на этот раз? Чтобы сделать это, они обезвредили одного из самых известных Долларов… или что-то в этом духе.

— Что вы имеете в виду?

— Я просто говорю, что раз уж вы возродили Жёлтые Платки, будьте готовы к тому, что все будут вас подозревать… ладно? И я уточню ещё раз… ты можешь поклясться, что ни один из вас не имеет отношения к случившемуся с Кадотой-саном?

Один из Жёлтых Платков — он, судя по всему, больше не мог просто наблюдать за всем со стороны — вмешался:

— Эй, ты, да что…

— Не надо.

Но его остановил Масаоми.

Он медленно успокоил сбившееся дыхание и посмотрел в лицо каждому, кто находился в этой комнате. Затем он с уверенностью ответил Юмасаки:

— Я верю в них и могу поклясться, что сам этого не делал. Но если Кадоту-сана действительно сбил кто-то из нас…

— И что тогда?

— …Тогда вы можете сделать с нами всё, что захотите.

— …

На некоторое время в комнате повисло молчание; потом Юмасаки изогнул губы в ухмылке и схватился за дверную ручку.

— Ясно. Я тебе верю. Пойду поищу преступника. Зря я вас подозревал, Кида-кун.

— Нет… всё в порядке. Если мы о чём-нибудь узнаем, обязательно вам расскажем.

— Было бы неплохо. О, я так рад, что это были не вы.

Перед тем, как уйти, Юмасаки взглянул на лежащую в углу стопку песенных альбомов и заговорил с неподдельной радостью:

— На обложке этого альбома Ногизака Харука, не так ли?

— Э?.. а… ну да.

Наверное, это название какого-то аниме — так подумал Масаоми и ответил утвердительно.

Юмасаки помахал ему рукой, а после, сказав кое-что напоследок, вышел из комнаты караоке.

— Хорошо, что мне не пришлось сжигать портрет Nuit Étoile*.

И с этими странными словами Юмасаки их покинул.

На некоторое время в комнате повисла гробовая тишина, но вскоре один из ребят её нарушил, взволнованно обратившись к Масаоми:

— Может, до того, как по городу расползутся слухи, что это мы сбили Кадоту, лучше догоним его и… проучим?!

Масаоми стукнул своего приятеля по голове и с суровым видом начал его отчитывать:

— Придурок, нас тогда будут подозревать ещё больше.

— О-ой, прости.

— И вообще, Юмасаки-сана не так уж и просто проучить.

— Но на вид он слабый...

Собравшиеся терялись в догадках; Масаоми же резко фыркнул:

— Вы что, ничего не чувствуете?

— Чего?

Они принюхались к воздуху в комнате, и…

— Чег-… это что… бензин?

— Скорее всего, керосин. Ну, по крайней мере точно что-то горючее.

Почувствовав резкий запах, очень похожий на таковой у растворителя краски, Жёлтые Платки побледнели.

— Это в очередной раз доказывает, что у него в карманах полно всяких опасных вещей. Если бы мы действительно сбили Кадоту-сана, а он в этом убедился, то поджёг бы эту комнату…

— Ой, я кое-что забыл!

Масаоми заставила замолчать резко распахнувшаяся дверь.

— Аааа?! — Вааа?!

Повторное появление Юмасаки в дверном проёме заставило напряжённых до предела Жёлтых Платков нервно вскрикнуть.

— Что это с вами такое?.. Неужели за мной стоит прекрасное юное привидение?

Юмасаки снова разговаривал, как обычно.

Но от него самого, и особенно от рюкзака, пахло чем-то вроде керосина — от этого запаха ребят бросало в дрожь.

— Нет, таких не наблюдается. Что-то не так, Юмасаки-сан?

— Ах да, Кида-кун, слышали новость? Надеюсь, вы и к этому не имеете никакого отношения.

— К чему?

Масаоми в замешательстве изогнул бровь. Юмасаки напел какую-то мелодию и продолжил:

— Ну, я сам узнал это с форума Долларов… не могу сказать, неожиданность это или закономерность…

— Да что такое?

Масаоми пытался заставить его перейти к сути; Юмасаки со светящимися от восторга глазами рассказал им, что произошло:

— Хейваджима Шизуо-сан. Похоже, его наконец-то арестовали.

♂♀
Окраина города, на втором этаже заброшенного здания

— Кто бы мог подумать, что Хейваджиму-сана арестуют… интересно, правда ли это.

Шум дождя, словно фоновая музыка, эхом отдавался в заброшенном здании.

Когда Микадо только увидел это сообщение на форуме Долларов, он засомневался, что это правда.

“Хейваджима Шизуо арестован!”

Ему на ум сразу пришёл этот заголовок.

Конечно, такой статьи и в помине не существовало, но на Микадо эта новость оказала такое же влияние, как, например, на знаменитость, пойманную на злоупотреблении наркотиками.

И всё же в порче общественной собственности Шизуо не было равных, поэтому то, что его до сих пор не арестовали, было гораздо более удивительно. Впрочем, в последнее время ходили слухи, что он немного успокоился, так что для Рюгамине такой поворот событий оказался поистине неожиданным.

— Это всего лишь сообщение с форума, оно ещё ничего не значит. И мы не знаем, что имеется в виду под арестом. Может быть, полиция просто пригласила его на допрос. Может, кто-то просто увидел, как он заходит в полицейский участок, и преувеличил, — спокойно проговорил Аоба. Микадо с ним согласился:

— Вполне возможно. У нас никогда не было недостатка в слухах… Но автору сообщения всегда можно было доверять.

— …Только не говори, что ты помнишь имена всех пользователей, и что каждый из них писал.

— За всеми уследить невозможно. Я помню только тех, кто выделяется из общей толпы.

Проговорив эти слова, Микадо несколько взволнованно улыбнулся; он был больше похож на обычного старшеклассника, который переживает за своего друга.

Если бы кто-нибудь сказал, что это он основал Доллары, то большинство людей бы просто рассмеялось в ответ.

Но если бы они услышали то, что Микадо сказал потом, их впечатление о нём, возможно, изменилось бы кардинально.

— Но… я даже рад.

— Что?

Аоба не понял, чему здесь можно радоваться. Микадо мягко улыбнулся и продолжил:

— Если Хейваджиму-сана действительно арестовали, то хорошо, что это случилось после того, как он ушёл из Долларов.

— …

Аоба знал о характере Хейваджимы Шизуо только со слухов.

Но если бы этот человек услышал то, что Микадо только что сказал, то не имеет значения, какой он добрый, — этих слов, скорее всего, ему было бы достаточно, чтобы избить Рюгамине. Немного поразмыслив, Аоба в очередной раз убедился, что в его семпае что-то ‘надломилось’.

Он не знал, произошло ли это из-за того, что Микадо спутался с Синими Платками, или он был таким и раньше.

Но он прекрасно понимал, что эта сломанная часть Микадо была наиболее подходящим укрытием для таких, как они.

Возможно, именно поэтому Аоба надевал перед своим семпаем маску неподдельной искренности. По крайней мере, думал он именно так.

Он использовал Рюгамине и в то же время боялся его.

Из всех людей, которых Аоба успел встретить за свою жизнь, Микадо казался ему самым ненормальным.

«Вот этот помешанный на людях обрадуется».

Скрыв свои истинные чувства, Аоба обратился к Микадо:

— Но что нам теперь делать, Микадо-семпай?

— В смысле?

— Кадота-сан в больнице, а теперь ещё и Хейваджиму Шизуо-сана арестовали. Если назвать Доллары куском сырого мяса, то Кадота-сан будет его консервантом, а Хейваджима-сан — огнём, так? Кадота-сан внимательно следит, чтобы мясо не прогнило, а Шизуо-сан отпугивает рычащих гиен подальше, чтобы они ему ничего не сделали. И благодаря им у тебя есть время спокойно порезать мясо и приготовить его, как тебе вздумается, Микадо-семпай.

— Какое прекрасное сравнение.

Микадо горько усмехнулся. Аоба потёр обгоревшую бетонную стену пальцем и продолжил:

— Но знаешь: в сложившейся ситуации мясо сгниёт ещё до того, как ты успеешь с ним хоть что-нибудь сделать.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Надо убрать мясо в тёмное и холодное место, где хищники его не найдут, и оно не сгниёт там быстро… А именно — уйти в подполье. По крайней мере, я всегда так делал. Но ты хочешь видеть Долларов совсем не такими. Не так ли, Микадо-семпай?

— Мм… ну, может быть.

Немного подумав, Микадо согласился с метафорой Аобы.

Повернувшись к семпаю спиной, Куронума раскинул руки в стороны и громко проговорил:

— Я верю, что Доллары — такое место, где каждый может ради помощи другим превысить предел собственных возможностей. Пусть в банде появятся ограничения, но вот так обмениваться информацией, даже не зная, как выглядят твои собеседники… я считаю, что это здорово.

— ?..

— Поэтому, когда я услышал, что случилось с Кадотой-саном, когда я почувствовал, что с Долларами может приключиться беда… мне в голову вдруг пришла одна мысль. Попросить кое-кого работать на нас, занять место Кадоты-сана и Хейваджимы-сана. Этот человек тоже является символом, ‘лицом’… Долларов.

— Символом Долларов?

Микадо прикрыл рот рукой и задумался, о ком же мог говорить Аоба.

— Этот человек не так часто светится в городе, так что терять ему нечего. Он полностью свободен в своих действиях.

Аоба, расхаживая туда-сюда по бетонному полу заброшенного здания, будто давал Микадо подсказки.

Его приятели из Синих Платков понимающе ухмылялись друг другу; все они собрались у стены и, не предпринимая никаких действий, следили за разговором Микадо и Аобы.

— Все о нём знают, но практически никому не известно, кто он на самом деле. А ещё все знают, что он из Долларов. Подумай хорошо, ведь у нас же есть такой человек.

— …Быть не может.

Микадо на ум тут же пришло одно лицо.

Хотя, если точнее, это было не лицо, а тело со шлемом вместо головы.

— Думаю, он с радостью согласится помочь нам ‘очистить’ Доллары. Для обычных людей он прекрасный и таинственный, а для наших врагов — неизвестный и ужасающий противник.

— Не так ли, уважаемый Всадник без Головы?

Как только Аоба произнёс вслух это имя, с лестницы между первым и вторым этажами возникла чёрная тень.

В первый раз за долгое время перед Микадо, одетая в шлем, полностью закрывающий тело гоночный костюм из ‘тени’…

Появилась его хорошая знакомая, живое воплощение городской легенды.

♂♀

— Селти-сан?! Почему вы здесь?!

Увидев неподдельное удивление Микадо, Селти задумалась:

«Э».

«Нет, эм, ну правда, почему всё именно так?»

Аоба сказал ей: «Пожалуйста, поднимись, когда я позову тебя», но женщина и подумать не могла, что её появление станет частью этого лживого представления.

Могло показаться, что они с Аобой были союзниками и единомышленниками.

Селти в спешке пыталась придумать, как объяснить Микадо всю правду; она вспомнила, почему именно решила сюда прийти.

Несколько часов назад…

— Я хочу, чтобы ты помогла мне… хотя нет, точнее, мне и Микадо-семпаю.

Селти приняла приглашение Аобы и встретилась с ним лицом к лицу на пустынной подземной парковке.

Сначала женщина думала, что он приведёт с собой людей, но Куронума неожиданно появился один.

«Какой смелый парень».

«Или он просто не хочет, чтобы я увидела его друзей?»

Опасаясь, что на неё могут напасть из засады, Селти не теряла бдительности; она набрала на КПК следующие слова:

[Помогла тебе?]

— Да. Тебе же известно о том, что случилось с Кадотой-саном?

[Да. Я узнала как раз перед тем, как ты меня сюда позвал.]

— Из-за этого у Долларов возникли серьезные проблемы. Ведь Доллары потеряли своего лидера. Я слышал, что некоторые уже сейчас творят всё, что им вздумается.

Аоба, словно беспокоящийся о будущем предприниматель, продолжил:

— И Хейваджима-сан больше не в Долларах. Теперь нам нужен новый символ.

[И ты хочешь, чтобы этим символом стала я? Отказываюсь.]

— Быстро же ты.

[Вся суть Долларов в том, что у них нет символов и тому подобного, разве не так?]

«Вот именно. Уж Микадо-кун точно не мог такого захотеть».

Селти кратко изложила Аобе своё мнение, но тот даже не шелохнулся.

— Я не прошу тебя заключить с нами длительное соглашение. Если кто-нибудь попытается запятнать имя Долларов, ты просто преподашь им урок. И ты будешь помогать Долларам, которые живут обычной жизнью. И всё это только до тех пор, пока люди, представляющие для нас опасность, отступят из страха перед тобой — о большем я и не прошу.

[А вот я думаю, что самый опасный для Долларов человек — это ты.]

— Может быть. Но, знаешь ли, сейчас я был с тобой честен, — бесстыдно ответил Аоба.

Селти вздохнула про себя и задала ему другой вопрос:

[Чего ты добиваешься?]

Селти своими глазами видела тот момент, когда Аоба выдвинул своё предложение Микадо.

Но какое решение принял Рюгамине, ей известно не было.

Если Микадо и Аоба действительно объединили усилия, как последнему удалось уговорить своего семпая? Селти совсем не доверяла парню по имени Куронума Аоба; его возраст и прочие характеристики не играли никакой роли в её восприятии.

«Он на самом деле просто копия Изаи».

Селти бы никогда не сказала это парню в лицо, но она вполне была в этом уверена.

Немного поразмыслив над вопросом Селти, Аоба едва заметно улыбнулся и ответил:

— Места, где можно будет поплавать вдоволь…

[Что?]

— Я хочу, чтобы мне было, где плавать, — вот и всё. Конечно, это всего лишь метафора.

[Объясняй нормальным языком.]

Селти очень смутно понимала, что он имеет в виду, но думала, что идти с ним вот так будет опасно, так что настояла на дальнейших объяснениях.

Аоба же проговорил только:

— Это трудно выразить словами.

Немного подумав, он заговорил снова:

— Я чувствую нечто такое, что могут почувствовать лишь извращённые умы на стадии бунтарства. Может, лет через пять это пропадёт. И, пока это чувство не ушло, я хочу посмотреть, как далеко оно может меня завести. Не знаю, правильно ли я выразил свои мысли… — едва слышно пробормотал Аоба себе под нос. Селти безмолвно показала ему экран КПК:

[Что значит: «Трудно выразить словами»? Ты просто хочешь разгуляться, выпустить пар, разве нет?]

— Если бы дело было только в этом, я бы натренировался и просто нарвался на драку с Хейваджимой Шизуо. А если бы я хотел издеваться над слабыми, то прекрасно мог бы делать это один — и без Долларов.

[Тогда что тебе нужно?]

— Поэтому я и… да, я хочу ‘плавать’. Лучше и не опишешь то, что происходит у меня в душе сейчас.

Селти показалось, что этот разговор так ни к чему и не приведёт, поэтому она решила заканчивать с допросами.

Вместо этого женщина решила кое-что уточнить.

[И тебя такое устраивает? Даже если я соглашусь на твоё предложение, не думай, что буду действовать по твоей указке. Я могу подумать, что вы для Долларов опаснее всего и в первую очередь разобраться с тобой и Синими Квадратами.]

— Мне всё равно. Но в таком случае, думаю, тебе рано или поздно придётся разделаться и с Микадо-семпаем.

[Чушь какая. Микадо на вас совсем не похож.]

— …Уважаемая Безголовая Гонщица! А как хорошо ты знаешь Микадо-семпая?

«Э».

«Вообще, он прав».

[Эм, это... как друга…]

Пытаясь выиграть время этой фразой, Селти задумалась.

Она знала только о занимаемой Рюгамине Микадо позиции, которую он пытался скрыть, и об одной стороне его характера.

Только то, что он был создателем Долларов, и часть его личности. Она знала куда больше об окружавших его вещах, как, например, о Сайке и Сонохаре Анри. Но было ли об этом известно самому Микадо?

А странное поведение Рюгамине, о котором ей сообщила Анри, лишь сильнее рушило образ парня в голове у Селти.

[Да, я действительно не очень хорошо его знаю, но…]

— Нехорошо делать поспешные выводы, если ты даже не знаешь, как Микадо-семпай ведёт себя сейчас.

Аоба ударил по самому больному месту Селти, что заставило её снова задуматься.

И потом, решительно кивнув, она напечатала на КПК свою просьбу:

[Дай мне сначала поговорить с Микадо. Всё остальное подождёт.]

И теперь.

«Ох, ладно».

«Мне всё равно бы пришлось с ним пойти, так что я ничего лучше не придумала, кроме как сказать это…»

— А? Э, чего? Чего?! Аоба-кун, Селти-сан, вы один раз уже встречались тогда, на заброшенном заводе, но… как давно вы друг друга знаете?! Эм, нет, в смысле, вы знаете друг друга с тех пор, как встретились, но, как бы сказать, вы друзья, что ли? Это так? Селти-сан, что происходит?!

Микадо, разволновавшись, как маленький щенок, смотрел то на Аобу, то на Селти.

«…»

«Микадо-кун ведёт себя, как обычно».

Селти была готова к тому, что Микадо встретит её в кожаной куртке с шипами и ирокезом на голове, но перед ней предстал всё тот же скромный парень с детским лицом.

Микадо, покачиваясь, подошёл к женщине, а та поприветствовала его, как и всегда:

[Давно не виделись, Микадо.]

— Да, давно не виделись. Но почему вы здесь?

Пока Селти ещё не закончила печатать ответ, заговорил Аоба:

— Я случайно увидел её и проследовал за ней, чтобы извиниться за то, что произошло во время Золотой Недели. Тогда-то мы и обменялись почтовыми адресами, и с тех пор переписываемся время от времени.

«Какое бесстыдство…»

На самом деле он проник в их дом и нарвался на стычку с Шинрой, но Аоба с невинным лицом лгал им, будто ничего такого не было на самом деле.

«Да, он на самом деле просил держать это в секрете от Микадо, но…»

«Ну, пока я ему подыграю».

«Но лучше бы Микадо вёл себя с ним поосторожней».

С такими мыслями Селти стёрла всё, что написала до этого, и снова напечатала лишь одно предложение:

[Ну, что-то вроде того.]

Микадо, судя по всему, её слова успокоили; он, облегченно вздохнув, обратился к Аобе:

— Я ничего об этом не знал. Ты должен был сказать мне.

— Прости, Микадо-семпай, я просто хотел тебя удивить.

— И у тебя получилось! Не думал, что когда-нибудь встречу Селти-сан в таком месте… А.

Микадо как будто что-то осознал. Он тихим голосом сказал Селти:

— Эм, у меня есть к вам просьба…

[Какая?]

— Пожалуйста, не говорите Сонохаре-сан, что видели меня здесь. Я ей сказал, что уехал домой в Сайтаму…

[Да? И зачем ты соврал?]

Микадо вдруг стал каким-то одиноким; он ответил на вопрос женщины:

— Я не хочу, чтобы Сонохара-сан волновалась из-за меня, так что лучше ей не знать, чем я сейчас занимаюсь.

[Вот, значит, в чём дело…]

Напечатав эту нейтральную фразу, Селти задумалась.

«Да, он действительно ведёт себя странно, но…»

«Что именно он здесь забыл с этими Синими Квадратами?»

«Что это за вещи, которые он не может рассказать Анри-чан?»

«Кстати, я только заметила… Микадо-кун весь какой-то побитый».

[На тебе живого места нет, кто это сделал?]

«Это же не Аоба и его банда?»

«Может они избили его и заставили им подчиняться?»

«Если так оно и есть, я просто свяжу здесь всех и верну его обратно. Тогда, думаю, все проблемы будут решены».

Женщина думала, что такую ситуацию ей будет разрешить проще всего, и надеялась, что всё было так, как она подумала.

Однако ответ Микадо совершенно не соответствовал её мыслям.

— Ну, кое-какие плохие люди.

[Что?]

— Я должен стараться больше всех, но так как в драках от меня мало толку, меня постоянно избивают. Я так жалок…

Лицо Микадо было полно скорби. Любому бы показалось, что что-то с ним было не так.

Селти пыталась понять, что в этом парне так её тревожило, но долгое время не могла найти ответа.

В одном она была уверена точно: эти люди задумали что-то странное.

«Аоба что-то там говорил о чистке банды: о том, что они хотят создать ‘здоровых’ Долларов и о том, что они будут охотиться за теми, кто обманывает других…»

«Ну не мог же Микадо лично драться с этими бандитами?»

Селти даже в самых смелых мечтах и предположить не могла, что такое может быть правдой; она снова задумалась.

«Может, Микадо-кун воспользовался Аобой и его людьми, чтобы остановить разбушевавшихся Долларов, а те каким-то образом узнали о нём и отомстили?»

«Он избегает Анри, чтобы лишний раз не волновать её…»

Если бы всё было именно так, то это имело бы хоть какой-то смысл. Селти развивала мысль дальше.

«Если всё так и есть, я могла бы просто помочь им успокоить тех бунтовщиков…»

«Но ошибки быть не может — Микадо-кун затевает что-то опасное».

«…А? Подождите, если я здесь и сейчас уговорю Микадо-куна остановиться, Анри-чан больше не будет волноваться. Одним камнем двух зайцев?»

«Я думала через Долларов поискать что-нибудь об этом Ёдогири Джиннае, но, думаю, лучше сначала разобраться с этим».

Не то, чтобы её ярость после нападения на Шинру утихла.

Если бы преступники, Адабаши и Ёдогири Джиннай, сейчас предстали перед ней, подавляемый женщиной гнев вырвался бы наружу, и она даже не представляла, что может с ними сделать.

И, несмотря на это, Селти не могла пренебрегать другими проблемами — не такой она была.

Она и славный парень Кадота были похожи — она так же вмешивалась в чужие дела. Но, более того, она была в долгу перед Рюгамине Микадо.

Благодаря ему она смогла принять жизнь без своей головы.

Если бы Долларов не существовало, то, возможно, она бы так и не смогла разобраться с этой проблемой. Именно потому, что она, как часть Долларов, построила связь с этим городом, её сердце сумело найти спасение.

«Что мне сделать, чтобы вернуть ему этот долг?»

«Помочь Микадо-куну — или остановить его?..»

Селти боролась с внутренними противоречиями; чтобы найти ответ на мучивший её вопрос, она решила для начала спросить у Микадо о его намерениях:

[Прежде чем продолжить этот разговор, я хочу кое-что прояснить… Как бы сказать, эм, Микадо-кун, используя Аобу-куна и его приятелей, чего ты добиваешься?]

— А?

[Аоба-кун сказал мне совсем немного. Вот почему я хочу услышать обо всём от тебя. Что ты хочешь от Долларов?]

— Ну, это, ладно…

Микадо, ни секунды не сомневаясь, заговорил.

Селти с беспокойством ждала его ответа, но…

Стук.

По заброшенному зданию, перебив Микадо, пронёсся глухой стук.

Казалось, что этот внезапный звук поглотил не только слова Рюгамине, но и шум дождя тоже.

Не понимая, откуда идёт этот звук, Селти и все собравшиеся на втором этаже заброшенного здания, включая Синих Квадратов, стали осматриваться по сторонам…

И все их взгляды сошлись на одной точке.

— Мне так жаль, что пришлось вас перебить.

Стук — на лестнице между первым и вторым этажами.

С того места, где совсем недавно стояла Селти, послышался мужской голос; через мгновение показался и его обладатель.

— Видишь ли, отсюда мне не видно, что ты печатаешь, будь то телефон или компьютер.

Микадо с Аобой смотрели на мужчину, мысленно пытаясь сказать: «Кто это такой?».

Парней из Синих Квадратов незнакомец поверг в одинаково сильное недоумение.

Селти же отреагировала на этого человека совсем не так, как остальные.

«Э».

«Чего?!»

Женщина была не в состоянии поспеть за внезапным развитием событий; ей хотелось кричать от удивления.

«П-п-п-погоди-… А он что здесь забыл?!»

Ведь ей уже давно было знакомо это лицо.

— Уж не думал, что всего за год мне придётся появляться здесь так часто. Опасная штука — эти совпадения.

На вид этому мужчине в пёстром костюме было за тридцать.

Он не был молод, но и не был стар; его внешность не подходила ни под одну из этих категорий. На лице у него был потрясающий воображение шрам.

Мужчина носил пару дорогих на вид очков с затемнёнными стёклами, а в руках держал изящную орнаментированную трость. Всё это делало его похожим на актёра, который только что вышел со съемочной площадки.

Несмотря на трость, с ногами у него, по-видимому, было всё в порядке. Похоже, стук, который все слышали раньше, был как раз вызван сильным ударом этой трости по бетонному полу или стене.

«А, ааа, а».

— Селти-сан?

— Ты его знаешь?

Микадо и Аоба, судя по всему, обратили внимание на её странное поведение.

Они, особо не задумываясь, решили узнать у женщины, в чём дело, но сейчас она была не в состоянии отвечать.

«Акабаяши-сан?!»

Он иногда давал ей различный поручения: доставку крабов, например, — и являлся давним клиентом курьерской службы Селти.

Но ей, разумеется, было обо всём известно.

Он занимался не только перевозкой грузов.

Этот человек относился к той профессии, от представителей которой Микадо было бы лучше держаться подальше.

«Почему… почему он здесь?!»

Конечно, никто из присутствующих не мог услышать безмолвный крик её сердца…

Появившись перед Микадо и остальными словно из ниоткуда, Акабаяши ухмыльнулся и заговорил:

— Не знаю, что вы тут обсуждаете, но можно дядюшке тоже послушать?

— Ты разрешаешь, а? Рюгамине Микадо-кун.

♂♀
ЧАТ

.

.

.

В чате никого нет.

В чате никого нет.

В чате никого нет.

Хром-сан в чате.

Хром: Вечер добрый.

Хром: Никого нет, что ли?

Хром: Обычно здесь в такое время довольно оживлённо.

Хром: Хотя... сейчас же середина лета, и все, наверное, проводят время с семьей и любимыми.

Хром: Вот и я недавно рагу поел.

Хром: Весело было.

Канра-сан в чате.

Канра: Добрый~ вечер~ ☆

Канра: Это всеобщая любимица Канра-чан~ ☆

Канра: Оой, сегодня здесь только Хром-сан?

Хром: Добрый вечер

Канра: Мне почему-то стало очень одиноко ☆

Хром: Ага

Канра: Рагу — это здорово! А когда его ешь с друзьями, то оно только вкуснее!

Хром: Ага

Канра: Но, но на самом деле ты хочешь есть рагу только со своей второй половинкой, только вы вдвоём, и помогать ему или ей дуть на горячую еду и так далее? Ты же хочешь, правда? Кья~!

Хром: Ага

Канра: Эх~ не похоже, чтобы тебе это нравилось, ня? За это я потреплю тебя за щёчку!

Хром: Ага

Хром: Тогда, эм, Канра-сан

Канра: Что такое? ☆ Кья ☆

Хром: Не пора бы тебе сброситься с крыши?

Канра: Чтооо?! Что случилось?! Ничего не понимаю! Пун-пун!

Хром: Ты всё прекрасно понимаешь, поэтому и злишься.

Шаро-сан в чате.

Шаро: Привет.

Шаро: Эх, ну и наработался же я за сегодня.

Шаро: Вы двое, как обычно, не можете найти общий язык.

Хром: Добрый вечер

Канра: Добрый вечерок! ☆ Шаро-сан должен поменять имя на Няро-сан! Как мило!

Шаро: Ненавижу

Шаро: Терпеть не могу Канру

Хром: Угу

Хром: Шаро-сан, я с тобой согласен.

Канра: Ах~! Да что с вами такое? Настоящий мужчина никогда не обидит хрупкую женщину!

Хром: Да. Если бы ты только была хрупкой женщиной…начнём с того.

Шаро: А… И я тоже хорошо обращаюсь с женщинами.

Канра: Хм! Почему бы вам всем не поучиться у Кадоты-сана из Долларов!

Шаро: А что, Канра-сан и Кадота-сан друзья?

Хром: Вот уж не знал, что у Кадоты-сана есть в друзьях хрупкая девушка.

Шаро: Чего? Хром-сан тоже знаком с Кадотой-саном?

Хром: Нет, как я уже говорил вчера, я просто часто захожу на форум Долларов. И, судя по тому, что там пишут, его не так часто можно увидеть с девушками.

Шаро: Эх. Ну, я это тоже вчера уже говорил, но у меня такое чувство, что он всё ещё ходит по городу. С ним постоянно была одна девушка, которая с ним не встречается, и её хрупкой тоже не назовёшь.

Канра: Честно! Вот честно! Игнорируете хрупкую девушку, чтобы поговорить о женщинах! Как грубо, ня!

Канра: Ну и ладно! Сегодня, трусливые идиоты, своими словами я заставлю вас трястись от страха!

Шаро: Да-да. Очень страшно.

Хром: Ну прекрасно

Канра: Между всеми бандами и босозоку в Икебукуро может разгореться война!

Шаро: Чего

Шаро: Что за бред ты опять несёшь?

Канра: Это правда! И ещё недавно Кадоту-сана сбила машина! Ня!

Шаро: Прекращай някать

Канра: Вы слышали, что Жёлтые Платки вернулись?

Канра: Ходят слухи, что они нарываются на драку с Долларами, вы знали?

Канра: Может, кто-нибудь из Жёлтых Платков и сбил Кадоту-сана, чтобы объявить им войну, ня.

Канра: Но вы знали, что есть ещё кое-какие слухи?

Шаро: Эй, не думал, что ты расскажешь нам столько всего, это уже не смешно.

Шаро: Канра-сан, тебе следует быть более серьёзной с такими вещами.

Шаро: И перестань везде вставлять свои “ня”.

Хром: Какие слухи?

Канра: Их два, вы слышали?

Канра: Первый — что в Долларах проводится внутренняя чистка, ня.

Канра: То есть, каннибализм. Какой ужас, ня!

Хром: Каннибализм.

Хром: Но Кадота-сан в Долларах как лидер, зачем ему…

Канра: Кадота-сан — настоящий рыцарь! В отличие от Шаро-сана и Хром-сана.

Канра: Поэтому, если кто-то, прикрываясь именем Долларов, ведёт себя нехорошо, Кадота-сан с ними разберётся. С другой стороны, для таких ужасных людей он помеха ньёмер один ☆

Шаро: А, я всё понял

Шаро: Ну, если бы банда была организованной — это другое дело. Но с Долларами дела обстоят иначе.

Шаро: Хотя формально я и сам в Долларах.

Канра: Тогда второй слух… о трупе дракона.

Шаро: Мёртвый дракон?

Шаро: Ой, опечатался. Труп дракона.

Хром: Под трупом дракона ты подразумеваешь Драконов-Зомби*, тех босозоку?

Канра: Бинго, всё правильно! А призом для Хром-сана ня-ня, буду я. Ня! ☆

Хром: Спасибо, обойдусь

Шаро: А, так Драконы-Зомби всё-таки босозоку.

Канра: Ага, кое-то поговаривает, что на месте, где сбили Кадоту-сана, болтались люди в куртках с эмблемой Драконов-Зомби.

Шаро: Это они сбили Кадоту?

Канра: Потому что у Драконов-Зомби есть нья только мотоциклы, но и машины.

Канра: Ничего удивительного в том, что они напали на Долларов, ня

Хром: Ясно…

Канра: Но это не значит, что эти два слуха никак не связаны.

Шаро: Чего? Почему это?

Канра: На самом деле, говорят, что в Долларах есть люди из Драконов-Зомби! И немало!

Шаро: Чё?

Шаро: Ну, в принципе, вступить в Доллары может каждый, так что это в этом нет ничего невозможного…

Шаро: А, погоди

Шаро: Это значит, вот что эти Драконы-Зомби собираются сделать!

Шаро: Захватить Долларов изнутри и создать огромных Драконов-Зомби?

Хром: Да, вполне возможно.

[Личное сообщение] Хром: Кстати, Канра-сан

[Личное сообщение] Хром: Мне кое о чём нужно с тобой поговорить, без посторонних.

[Личное сообщение] Канра:

[Личное сообщение] Хром: О? Что это было? Ты как новичок отправила пустую строку.

[Личное сообщение] Хром: Ну что же… кто ты такая?

[Личное сообщение] Хром: Ты же не Канра-сан, или я ошибаюсь?

Канра-сан покинул (а) чат.

Шаро: Чего?!

Хром: Интересно, что случилось.

Шаро: Хммм. Может быть, она расстроилась, потому что я сказал то, что хотела сказать она, и сбежала…

Хром: Или, может, её забрали Драконы-Зомби?

Шаро: Н-не пугай меня так…

.

.

.

♂♀
Икебукуро, в квартире Изаи

— Подумать только!.. кто-то украл мой второй ник.

Орихара Изая отклонился назад на стуле, пока тот не затрещал, и начал выяснять, кто скрывался за ником “Канра”.

Сначала он подумал, что это был розыгрыш от его сестёр, но, судя по IP-адресу, на этот раз дело было не в этом.

Целью была выбрана именно администратор чата, Канра, и поэтому, а также посмотрев на темы разговоров, можно было предположить, что самозванец знает, что Канра — это Изая.

— Тсукумоя… нет, наверное, не он… впрочем, это не имеет никакого значения.

Изая, улыбнувшись, начал гадать, как выглядит человек, который от его имени распространял такую сомнительную информацию.

И в следующее мгновение улыбка полностью исчезла с лица информатора и он пробормотал:

— …И всё же эти ‘ня’ были уже слишком… ‘Ня’…

Глава 3. Пригретая на груди змея

Ночью, перед больницей

— …

Стало известно, что вторая операция Кадоты прошла успешно, и состояние его внутренних органов стабилизировалось.

Анри сначала немного обрадовалась новостям, но узнав, что мужчина всё ещё не пришёл в себя, посмотрела на Карисаву.

— Я пойду домой принять душ, так что и тебе стоит отдохнуть, Анри-чан. Когда Дотачин очнётся, я скажу ему: «Зря ты не проснулся хоть немного раньше, пропустил такого соблазнительного, пышногрудого, падшего ангелочка в очках!».

Эрика улыбнулась и принялась успокаивать Азусу и других девушек.

Анри казалось, что она не имеет права мешать им, так что попрощалась со всеми и вышла из больницы.

«Мне надо с кем-нибудь поговорить».

Теряясь в сомнениях, Анри достала телефон.

Совсем недавно она сидела в зале ожидания с множеством людей, молясь за здоровье Кадоты. А когда девушка вышла из больницы, то на неё накатил приступ одиночества, словно побочный эффект сегодняшней ночи.

«Со мной раньше никогда такого не было…»

До встречи с Селти и другими своими друзьями Анри скрывала это чувство глубоко в себе, выталкивая его за пределы ‘картинной рамы’, как будто оно не имело к ней никакого отношения.

Но теперь всё стало по-другому.

Девушка перенесла одиночество на ту сторону картинной рамы, где находилась сама. То, что она признала это тревожащее чувство, потрясло её до глубины души.

Даже голос Сайки, не замолкавший ни на минуту, стал казаться Анри милым, родным,- и её это очень пугало. Поэтому, чтобы избавиться от этих мыслей, она и решила с кем-нибудь поговорить.

Звонить Микадо она была ещё не готова, а Масаоми, похоже, сменил номер, так что с ним было никак не связаться.

«Я знаю, что стыдно полагаться на других в такое время…»

Анри корила себя за это, но всё равно набрала номер одного человека.

Человека, который был для нее другом еще тогда, когда её сердце было закрыто для других; она оставалась им и сейчас, когда оно хоть немного, но начало открываться.

Да, когда у этой девушки появились отношения, они немного отдалились друг от друга, но она по-прежнему признавала их дружбу. Её звали Харима Мика.

Но, хоть звонок и прошёл, никто не поднял трубку.

— Может, ушла гулять?..

Она вполне могла пойти на свидание со своим возлюбленным, Ягири Сейджи.

Анри подумала, что если дело было в этом, то лучше им не мешать, поэтому она смирилась с чувством одиночества и направилась домой.

Девушка ещё не знала.

Впрочем, пока она этого знать не могла в принципе.

В этот день…

Ягири Сейджи и Харима Мика исчезли из своих домов.

♂♀
Ночью, где-то в Икебукуро

Офицер дорожно-постовой службы или просто гонщик на белом мотоцикле, Кузухара Кинноске, заглушил мотор прямо посреди переулка.

Вчера прямо на этом месте кто-то сбил человека и скрылся с места преступления.

На телефонном столбе неподалёку висело объявление о поиске свидетелей происшествия, и какая-то женщина изучала его.

Завершив сегодняшний патруль, Кузухара направился в участок, чтобы разобраться с бумажной работой по штрафам, которые он выписал за эту смену. Он был способным служащим, но не так уж серьёзно относился к своим обязанностям. На обратном пути он решил ещё раз объехать окрестности и даже окликнул женщину. Перед этим он, разумеется, удостоверился, что на этой дороге разрешено парковаться.

— Эй, Мадзю-чан. Ты сегодня не при исполнении?

— А… дядя!

— Слышал, что здесь сбили человека и скрылись. Никто не умер, и это не было спланировано заранее, но ребята в участке поделились со мной множеством слухов, — сказал Кинноске своей племяннице, которая сегодня была не в форме. Он осмотрел место происшествия, где всё ещё были заметны его следы, и, нахмурившись, проговорил:

— Сбежать с места преступления на моей территории. Кто-то, похоже, не воспринимает меня всерьёз.

— Хорошо, что никто не умер. Но с этим делом не всё так просто… Да и весь участок стоит на ушах.

— Ах, точно. Говорят, что сбили лидера одной из цветных банд.

Кузухара кучу раз выписывал штрафы Тогусе, но не понял, что на этот раз жертвой преступления стал человек с пассажирского сидения фургона Сабуро.

— Верно, эта цветная банда — Доллары. Никто не знает, как у них там всё устроено. Ребята из отдела подростковой преступности всё волновались, что скоро между бандами может разгореться конфликт. Я сегодня не была в участке, так что детали мне неизвестны, но везде только и говорят, что об аресте Хейваджимы Шизуо. У отдела общественной безопасности сейчас, наверное, работы немерено.

— Хейваджима Шизуо? Слышал о нём. Иногда вижу его в костюме бармена на улицах.

«Кстати, этот Хорада что-то говорил и о Шизуо».

Около полугода назад одна побитая машина, в которой был дорожный знак, попыталась вытеснить с дороги белый мотоцикл Кузухары.

Он вспомнил, что, когда поймал их на месте преступления и арестовал их тогда, они закричали: «Всё не так! Мы не трогали дорожный знак, это был Хейваджима Шизуо! Мы случайно вас задели, просто перепутали вас с Чёрным Байком!»

— Вы, дядя, может и не в курсе, но в Икебукуро его знают все. Поговаривают, что он связан с Долларами и дружит с Всадником без Головы, за которым вы, дядя, в последнее время охотитесь.

— …А? С этим чудовищем, говоришь?

Кузухара Кинноске понятия не имел, что Безголовая Гонщица тоже считает его чудовищем. Он снова задал своей племяннице вопрос:

— Значит, этого парня забрали в участок?

— Дядя, вы же сегодня на службе, так что должны знать больше моего, разве нет?

— И то верно. Тогда я лучше потороплюсь. Спасибо.

Мужчина попрощался с племянницей и направился в участок.

— Значит, это чудовище тоже умеет заводить себе друзей?

Из-за дующего в лицо ветра ворчания Кузухары совсем было не слышно; он щёлкнул языком.

— В таком случае… не разъезжай по дорогам так, будто живёшь последний день. Идиот чёртов.

♂♀
Ночь, улица Саншайн, Икебукуро

В день, когда Хейваджиму Шизуо арестовали, Ворона впала в уныние.

Она не могла понять, почему так раздражена, и это вызывало у неё всё большую ярость, которая затягивала девушку всё дальше в пучину отчаяния.

Обычно к ней пытались приставать на улице, но судя по тому, что сегодня к ней и близко никто не подходил, молодые люди и скауты из агентств определенно чувствовали в её взгляде опасность.

— Не хмурься так. Его скоро выпустят, — пробормотал Танака Том.

Он, вероятно, не мог оставить свою подчиненную в таком состоянии и шёл позади Вороны на небольшом расстоянии.

Однако Ворона с непониманием отреагировала на эти ободряющие слова. Она изогнула бровь и спросила:

— У меня возникли некоторые сложности в понимании. Ты считаешь, что арест Шизуо-семпая имеет отношение к моему настроению?

— Значит, ты всё-таки знаешь, что “хмуриться” — синоним “сердиться”…

Ворона разговаривала на японском без акцента, но понять её речь было трудно. Глава компании, в которой они с Томом работали, предположил следующее: она использует как можно больше официальных слов, потому что считает, что чем их больше, тем язык звучит красивее. Но откуда в её японском было взяться красоте, если не привыкший к нему человек был не в состоянии поддержать с ней разговор?

— Однако… однако я подвержена бесчисленным сомнениям. Почему Шизуо-семпая…

Вечером Шизуо забрала полиция.

Ордера на арест у них не было; он сам согласился пойти с ними на допрос.

“Нападение на гражданское лицо”.

В таком преступлении подозревали Шизуо.

Жертва сообщила об этом в полицию, и к Хейваджиме Шизуо на работу тут же послали людей, но кроме служащих в повседневной одежде пришли пять полицейских в форме, что было довольно необычно. Из этого можно было сделать вывод, что Хейваджима Шизуо был хорошо известен и полицейским.

Начальник Шизуо сказал: «Мы свяжемся с адвокатом, просто откажи им» — но тот безразлично бросил: «Я такого не помню, а значит, точно не мог этого сделать. Всё будет в порядке». И таким образом он отправился в участок.

— Всё потому, что ещё до того, как он начал работать у нас, его ложно обвинили в преступлении и арестовали. Тогда ему дали условный срок, так что в тюрьме он не был. Но, судя по всему, какое-то время его держали под стражей, — продолжая идти вперёд, говорил Том. Ворона задала ему вопрос:

— В этом нет никакого смысла. Если факт ложного свидетельства общеизвестен, то почему приговор состоялся?

— Да, к тому преступлению он не имел никакого отношения. Но когда полиция поймала Шизуо, то он слетел с катушек, кинул в патрульную машину торговый автомат и ещё много чего наделал. Поэтому его осудили за порчу общественного имущества и препятствие осуществлению правосудия. Когда мне об этом рассказали, я был рад, что ему хотя бы не приписали покушение на убийство.

— Но я считаю, что Шизуо-семпай с большой вероятностью может быть привлечён к ответственности и за другие правонарушения.

Ворона всё никак не успокаивалась.

У неё сложился образ Японии как страны с одной из самых суровых систем правопорядка в мире.

Она сама не раз нарушала законы, например, закон об использовании холодного и огнестрельного оружия, и ей пришлось хорошенько поработать головой, чтобы не попасться на глаза полиции.

Поэтому женщина считала немыслимым тот факт, что Шизуо никогда не ловили на выдирании с корнем дорожных ограждений и фонарных столбов.

Вздохнув, Том посмотрел на ночное небо, а затем ответил на вопрос Вороны:

— Когда Шизуо что-нибудь ломает, босс всегда платит за него компенсации. Из-за этого долг Шизуо перед боссом всё увеличивается, и ему приходится работать ещё усерднее.

— Но заставлять человека выплачивать долг физическим трудом незаконно, не так ли?

— На самом деле, множество законов не позволяют вычесть эти деньги у него из зарплаты. Ну, в нашем бизнесе не выжить без адвокатов

— Это уму непостижимо. Почему Шизуо-семпай…

— Ты так хочешь, чтобы его арестовали?

— Нет, вероятность этого нулевая, — тут же ответила Ворона.

Том, улыбнувшись, пожал плечами и передал ей кое-что из их разговора с начальником:

— Дело в том, что если Шизуо обвинят в порче общественной собственности, всё станет немного сложнее.

— ?

— Например, его дело дадут судье, который никогда раньше не видел силу Шизуо в действии. Если такому человеку скажут, что обвиняемый голыми руками выдрал из земли фонарный столб, а потом стал раскручивать его над головой… да кто вообще в это поверит?

Ворона поняла, к чему он клонит, и кивнула, но, немного подумав, снова запуталась.

— Это странно. Существует достаточно доказательств, разве не так? Это можно подтвердить с помощью видео. И я не считаю, что в случае совершения преступления Шизуо-семпай стал бы отрицать свою вину.

— Тут есть свои трудности. Например: вот сорвал Шизуо дорожное ограждение. Те, кто не знают, что он особенный, подумают что-то вроде: «Неужели наши ограждения из такого плохого материала, что их можно так просто сломать?» или «Может, ему удалось оторвать их голыми руками, потом что они так ужасно сделаны?».

— !..

— Вот если бы Годзилла начал взбираться на здание, никто бы и слова не сказал про ошибки строителей, ведь для общества Годзилла — вымышленный персонаж. И сила Шизуо как раз относится к этой категории вымышленных вещей. Только подумай, если бы нам пришлось строить фонарные столбы такой прочности, что даже Шизуо их было бы сломать не под силу, сколько бы на это потребовалось денег?

Саркастично усмехнувшись, Том взглянул на Ворону.

Похоже, девушку устроили его объяснения, но принять их она не могла.

— Значит, полиция закрывает глаза по этой причине.

Если подумать, она не имела чёткого представления об органах правопорядка на её родине, в России. Она читала о случаях коррупции в книгах и газетах, но кроме этого там не было ничего. Да и она не очень-то умела применять полученные из книг знания, чтобы делать какие-либо выводы в реальной жизни.

Том отвёл взгляд от Вороны, погрузился в раздумья, а потом спокойно заговорил:

— Как знать. Я склонен доверять полиции только наполовину, но не отказался бы, если бы меня попросили помочь в расследовании. Но знаешь, в любой стране может случиться такое, что полиции точно известно — ‘это было не самоубийство’, но они всё равно признают это самоубийством и закрывают дело. Если посмотреть на полицию с такой стороны, её никак нельзя связать с понятием правосудия. Так что нам только остаётся надеяться, что японские полицейские относятся к своей работе серьёзно.

— Тогда почему именно сегодня Шизуо-семпая…

— Ну, это просто. Полиция не может привлечь его к ответственности за порчу общественной собственности, так что они следили за ним какое-то время и теперь пытаются арестовать его за нападение. Обычно Шизуо кидается людьми, которые сами совершали преступления, а такие обратиться в полицию не могут, даже если захотят. А в этот раз жертва нападения сама пришла к ним. Плохо, конечно, так говорить, но это их шанс.

Том замолчал и глубоко вздохнул.

— Лично я не верю, что Шизуо способен так жестоко избить женщину безо всякой причины. Это или простое недоразумение, или они снова пытаются сфабриковать ему дело.

Мужчина внезапно помрачнел и продолжил:

— Что волнует меня больше всего… Надеюсь, что во время допроса или помощи следствию он не выйдет из себя.

♂♀

После этого Том спросил у Вороны, не хочет ли она сходить в Русские суши. Но девушке всё ещё не хотелось встречаться с Саймоном и Денисом, так что она вежливо, но в привычной для себя манере, отклонила предложение коллеги и попрощалась с ним.

На обратном пути домой, в квартиру, которую для неё подыскала контора Шизуо и Тома, она продолжила раздумывать, что будет с Хейваджимой после сегодняшних событий.

Если он действительно даст волю ярости в участке, ему не составит труда сбежать оттуда.

Стены и железные прутья в СИЗО он, скорее всего, сможет сломать голыми руками, а наручники у него получится разорвать так же просто, как японские карамельные фигурки.

Ворона и представить не могла, что полицейские в Японии способны выстрелить в безоружного человека. Впрочем, даже если бы Шизуо сбила машина, с ним, скорее всего, всё было бы в порядке.

«Шизуо-семпай — беглый преступник. Если представить всё как самооборону, я смогу устроить с ним прекрасный поединок».

«Но не думаю, что мои навыки выросли достаточно, чтобы победить его».

«И я не отплатила ему за ту банку кофе».

«И я всё ещё должна ему за то, что он отвёл меня в то кафе с вкусными тортами».

«…»

В сознании Вороны продолжали всплывать такие мысли; девушка невольно нахмурилась.

«Почему, ну почему я ищу оправданий, чтобы не сражаться с Шизуо-семпаем?»

Она подобралась поближе к Шизуо, потому что он стал целью её жизни. В отличие от Всадника без Головы, чудовища, он, как человек, являлся для неё воплощением силы.

Если бы Ворона смогла сразиться с ним до полного удовлетворения, у неё, возможно, получилось бы найти ответ на вопрос, преследовавший её годами.

А именно: сильны люди или слабы.

Она, как человек, который в жизни не видел ничего, кроме физической силы, совсем не могла понять, что значит поселившееся в её сердце ‘желание не драться’.

И поэтому девушка, не понимая причин своей печали, нахмурилась и продолжила идти домой по ночным улицам.

И вдруг прямо перед ней, полностью преградив ей дорогу, появился большой тёмный силуэт.

— Давно не виделись, Ворона.

— ?!

Ворона, только увидев эту огромную тень, вся напряглась; её мышцы тут же приготовились к битве.

Но в то же время она кое-что поняла.

Человек, стоящий перед ней, был ей знаком.

— Слон?!

Мужчина был выше двух метров, в руках он держал подходящую ему по росту алюминиевую трость.

Под бинтами, в которые он, словно мумия, был замотан практически целиком, было почти не видно кожи; однако по виду мужчины девушке всё равно удалось узнать своего бывшего напарника.

Несколько месяцев назад, когда Ворона и Слон столкнулись с Авакусу-кай, их обоих поймали. Но согласно договору между этой группировкой якудза и русскими торговцами оружием, девушку отпустили, а её напарника увезли в какое-то место, принадлежащее Авакусу-кай.

— Значит, возможность твоего выживания существовала?! Где ты был, что ты делал до настоящего момента?!

Несмотря на намёк Акабаяши о том, что Слон мог остаться в живых, у Вороны не было никаких доказательств. Их отношения являлись сугубо профессиональными, так что она могла лишь надеяться на то, что с ним всё будет в порядке. Но, тем не менее, эта внезапная встреча потрясла девушку; её глаза расширились от удивления, — а такое нечасто можно было увидеть.

— Ну, много чего случилось.

Проговорив эти слова, Слон поднёс руку ко рту и достал оттуда зубной протез, где было около десяти зубов, а потом, поставив его на место, продолжил:

— Всё уже закончилось, они прошта вырвали у меня несколькаа… зубов.

Из-за перемещений вставной челюсти некоторые слова мужчина произносил непонятно. То, что с ним сделали, не являлось чем-то из области фантастики. Легко можно было предположить, что у него по всему телу были раны, которые просто так не получишь.

Слон сделал шаг в сторону Вороны; его металлическая трость с шумом поцарапала асфальт.

— Теперь Авакусу-кай отправили меня работать кем-то вроде ассистента информатора. Уж не знаю, что за сделка подарила мне жизнь, когда я должен был умереть.

— Вот, значит, в чём дело… Я была рада подтвердить факт твоего выживания.

— Что-то ты рано радуешься.

— ?

В ответ на удивлённый взгляд Вороны Слон продолжил:

— Ты должна на какое-то время уехать из города. Тебе здесь будет опасно.

— Понимание твоих слов невозможно. Этот город кажется мне чересчур тепличным. Он несравним с военными зонами. Уровень опасности стремится к нулю.

— Вот уж точно. Но я не имел в виду, что опасно в самом городе. Просто в надвигающемся конфликте тебя собираются сделать пешкой. Сказать точнее, пешек собираются сделать из нас с тобой.

— Пешкой?

Слон, похоже, был всерьёз озабочен этой проблемой; Ворона, запутавшись, выкинула из головы радость от их воссоединения.

— Мне это подходит. Я заставлю их пожалеть о том, что затянули меня в эпицентр своих планов, ведь это куда сложнее, чем они думают. Кто является зачинщиком? Я избавлюсь от него первую очередь.

— Ты не сможешь. Только не в таком состоянии.

— Что ты имеешь в виду? Я настаиваю на объяснениях.

Ворона стала терять терпение; Слон же саркастически заявил:

— Поддавшись теплу этого города, ты стала чувствовать себя как дома. Ты, наверное, уже и не сможешь сражаться как раньше, или я не прав?

— …Ты насмехаешься надо мной как человек, который уважает власти и порицает рядовых граждан?

— Эй-эй, я теперь вообще не понимаю, что ты говоришь.

Почувствовав себя оскорблённой, Ворона уже начала подумывать, как бы вырубить Слона, но…

— Ты такой подлый, Слон-сан, и это выглядит жалко.

Незнакомый голос немного остудил пыл девушки.

— Знаешь, иногда тёплая вода бывает так же полезна для здоровья, как и холодная с горячей. Может, пожив немного в тепличных условиях, она стала куда более ужасающей.

— …ты увязался за мной, чтобы поиздеваться? — нахмурившись, спросил Слон. Незнакомец пожал плечами и ответил:

— Ни в коем случае. Просто меня интересует твоя бывшая напарница.

Молодой человек взглянул на Ворону, а та, не стесняясь его присутствия, задала Слону вопрос:

— …Кто это такой?

Но ответ последовал не от Слона; незнакомец вежливо поклонился и заговорил:

— Ну, я раньше нанимал тебя для кое-какой работы, но лично мы вроде бы не встречались. Орихара Изая. Я информатор, а это здесь довольно редкая профессия. Можно сказать, для местных я умелец на все руки.

— …Орихара... Изая.

Ворона поняла, что уже слышала это имя раньше, и перевела взгляд на человека по имени Изая.

— Я помню.

— Ничего себе, ты помнишь имена всех своих нанимателей, как и ожидалось от про…

Пока он говорил, Ворона уже занесла ногу, чтобы ударить его по лицу.

— Ой-ой?!

Еле уклонившись от атаки, он отскочил на несколько шагов назад и спрятался за спиной у Слона.

— Вот это да! Бьёшь совсем как Микаге-чан! Слон-сан, а ведь её навыки никуда не делись, не так ли? Кстати, а зачем ты меня ударила?

Изая, похоже, был очень удивлён; Ворона ответила ему:

— Я слышала, что ты — смертельный враг Шизуо-семпая. Если я избавлюсь от тебя сейчас, то для меня станет возможным вернуть Шизуо-семпаю долг. Я против тебя ничего не имею, но желаю закончить твоё существование. Пожалуйста, прими своё уничтожение.

— Ну и ну… я удивлён. Ребёнок, которому нравятся всякие чудовища, — это одно, но никогда бы не подумал, что Шизу-чан сможет расположить к себе взрослую женщину.

Информатор многозначительно ухмыльнулся. Ворона же, до этого наблюдавшая за многими людьми, заметила скрытую в этой ухмылке необычайную колкость.

— Ну да ладно. Наблюдать за людьми — моё хобби, так что мне очень интересно, чьей пешкой ты окажешься в итоге. А вообще я человек великодушный. Пусть ты спелась с этим железным големом, но я всё равно буду любить тебя как часть человечества.

Мужчина по имени Орихара Изая, договорив, рассмеялся, словно ребёнок.

Ворона вспомнила, что Хейваджима Шизуо часто называл его ‘насекомым’. Теперь она странным образом была с ним согласна.

«Действительно, этот человек похож на насекомое».

«Он улыбается, но выглядит в точности, как жук».

Девушка почувствовала, что в её противнике что-то было не так и невольно сделала шаг назад.

Теперь ей стало понятно, почему Шизуо говорил, что этого человека к себе и близко подпускать нельзя.

Его, пожалуй, можно было сравнить с термитом.

Вне всяких сомнений, он был как раз из тех людей, которые потихоньку разбирают фундаменты домов сблизившихся с ним людей, а потом обрушивают эти дома прямо на головы их владельцев.

Когда Ворона работала на своего отца в России, она видела много похожих на него человек.

Девушка вспомнила, что один из них был авторитетом в русской мафии, что заставило её относиться с Изае ещё более настороженно.

— Ой, похоже, я заработал от неё порцию ненависти. Ну что, Слон, пойдём.

— …Пойдём? Куда пойдём? Мы же вроде закончили на сегодня.

— Произошло кое-что странное, так что я решил прогуляться и проверить, и, похоже, мы потеряли связь с Намие. И нас тоже могли избить до смерти.

Рассказывая Слону такие серьёзные вещи, Изая всё равно усмехнулся.

Орихара не обращал внимания на не терявшую бдительности Ворону, которая могла их услышать. Он начал давать Слону указания:

— Покончи с этим до завтрашнего утра. Тогда всё будет решено ещё до того, как твоя бывшая напарница, о которой ты так волнуешься, станет ‘их’ пешкой.

Не то чтобы ему было всё равно, что она это услышит. Он, скорее всего, сказал это при ней именно для того, чтобы она услышала.

По крайней мере, так подумала Ворона; девушка нахмурилась.

«Какое неприятное ощущение».

«Что не так с этим человеком?»

Она вовсе не чувствовала по отношению к Изае злобы. Но ощущение, что этот человек может быть опасен, сводило её с ума.

Возможно, это только доказывало, что на девушку оказали большое влияние Хейваджима Шизуо и Том, — а может быть, и весь город.

Но Ворона не давала своим чувствам вырваться наружу. Она с нескрываемой враждебностью уставилась на Орихару Изаю.

Но Изаю, похоже, воодушевила даже её враждебность. Он мягко улыбнулся девушке и пошёл дальше.

Ворона осталась одна; с выражением лица ещё более суровым, чем раньше, она продолжала смотреть в темноту.

Прямо сейчас в Икебукуро что-то происходило.

И ей, похоже, было суждено стать частью этих событий.

— …

Ей вспомнилось, как несколько месяцев назад Акабаяши без особого труда одержал над ней верх. В то же время между её отцом и Авакусу-кай было заключено тайное соглашение, о котором она понятия не имела.

Ворона снова ощутила стыд, который ей пришлось испытать в тот момент, когда они поигрались с её жизнью. В сердце девушки вскипела тихая ярость.

«Я никому не позволю снова такое с собой сделать. Никому».

«Если кто-то собирается использовать меня, готовься».

«Ты отплатишь сполна».

Сердце Вороны постепенно сковало льдом, и на её лице снова появилось то выражение, с которым она пришла в этот город.

Человек по имени Хейваджима Шизуо стал для неё сдерживающим фактором.

Совсем как Кадота, который был тормозами для Юмасаки и остальных, Хейваджима Шизуо был для девушки ‘целью’, от которой вскипало её сердце.

И теперь человека, заставлявшего её сердце вздрагивать от жара, не было рядом.

Являлось ли это совпадением, или было кем-то спланированно?

Но как бы то ни было, провокация Орихары Изаи, которого Хейваджима Шизуо называл ‘насекомым’, словно влила в сердце Вороны ледяной яд.

♂♀
В окрестностях города, на втором этаже заброшенного здания

— Ты же не возражаешь, правда? Рюгамине Микадо-кун.

Мужчина, который так внезапно предстал перед Микадо и остальными, полностью изменил сложившуюся здесь атмосферу.

— А?..

Всё тело Микадо, который до этого только и мог, что изумленно смотреть на незнакомца, сковало льдом.

Этот мужчина ничего не сделал.

Он всего лишь произнёс имя Микадо.

Но его поза, то, как он дышал, тяжесть в его голосе, тревожное чувство от его взгляда, который невозможно было различить за стёклами очков, и тот уму непостижимый факт, что он знал его имя несмотря на то, что виделись они в первый раз, — всё это пугало Рюгамине и заставляло его волноваться как никогда.

Сильнее, чем на первом собрании Долларов, когда он противостоял сестре Ягири Сейджи…

Сильнее, чем в тот момент, когда он узнал о нападении Потрошителя на Анри…

Сильнее, чем когда Селти привезла его на заброшенный завод, и он увидел Масаоми в крови…

Сильнее, чем когда они пытались сбежать от босозоку на фургоне Кадоты…

Сильнее, чем когда его кохай Аоба раскрыл ему, кем он является на самом деле…

Сильнее, чем когда на него напал сталкер Хиджирибе Рури, само воплощение ужасающей жестокости…

Сейчас, в это самое мгновение Микадо испытал страх, превосходящий по силе любое из пережитых им ранее ощущений.

Какой-то странный человек, как снег свалившись ему на голову, вдруг назвал его по имени.

Этого было достаточно, чтобы по всему его телу раздался рёв тревожных сирен — а такого Микадо раньше не испытывал.

Ему казалось, что голос незнакомца превратился в множество змей, которые, расходясь по его телу с помощью кровеносных сосудов, медленно поедали его плоть

«Я умру». «Всё ужасно». «Что со мной?» «Не знаю». «Я правда умру?»

«Почему?» «Нет». «Я не хочу умирать». «Вот чёрт».

«Кто?» «Он опасен». «Я умру». «Если не сбегу».

«Кто он?» «Так не пойдёт». «Он меня убьёт». «Не хочу умирать».

«Я ещё так много не успел сделать». «Нет».

«Я пока не хочу умирать нет нет я не могу умереть здесь не сейчас я хочу жить хочу сбежать куда-нибудь побыстрее но это невозможно мне не сбежать но я не могу умереть сделай что-нибудь сделай если я что-нибудь не сделаю что-нибудь что-нибудь что-нибудь…»

Почему ему казалось, что смерть уже близко? Из-за чего он испытывал такой ужас? Микадо было не под силу объяснить даже это; он только и смог, что невольно вскрикнуть.

— …эээ… ааа…

Невероятное давление, которое мужчина оказывал на него, высосало из его полости рта всю влагу, так что он сейчас был не в состоянии нормально говорить, даже если бы и захотел.

Незнакомец увидел, как Микадо, обливаясь потом, то открывает, то закрывает рот, и постучал по бетонному полу своей тростью.

Сухой скрип снова отразился от барабанных перепонок парня. Таинственный мужчина усмехнулся.

— …А, эм?..

Микадо вдруг понял, что больше не чувствовал такого сильного давления, и снова посмотрел на незнакомца.

Мужчина в очках с затемнёнными стёклами поднял трость и, постучав ей по своему плечу, заговорил:

— Ну, ты меня успокоил.

— ?

— Ты, по крайней мере, пугаешься при подобных обстоятельствах.

Мужчина беззаботно улыбнулся и сделал шаг вперёд.

— А я уже было думал, что мне делать, если ты окажешься опасным парнем и сможешь сохранить невозмутимость в этой ситуации.

Услышав эти слова, ребята из Синих Квадратов окончательно пришли в себя и заголосили:

— Эй, старик, ты что здесь забыл?

— Мы давно забили это место, понял?

Несколько ребят тут же окружили незнакомца, и один из них было вытянул руку, чтобы схватить его за воротник.

[Эй, пусть они прекратят. Немедленно.]

В то же время, Селти показала Микадо экран своего КПК.

— Что?

Не успел Рюгамине это пробормотать, как…

Окружавшие мужчину ребята начали разлетаться в разные стороны.

Или, сказать точнее, он методично их раскидывал.

— ?

Ни те ребята, которых подбросило в воздух, ни те, кто следил за ними со стороны, не могли понять, что только что произошло.

Было ясно только одно: те из них, кто получил удар в спину невероятной силы, больше не чувствовали тела и не могли стоять.

— У него супер-способности, что ли?

Возможно, именно из-за присутствия Селти, которая сама была невероятным существом, Микадо и пришла в голову такая неправдоподобная мысль.

Но в ответ на слова Микадо мужчина лишь усмехнулся и проговорил:

— Да нет, что ты. Это просто фокус. Если бы у дядюшки были супер-способности, он бы давно… он бы давно… Что? Что тут больше подходит? А, госпожа курьер?

Когда к Селти обратились ни с того ни с сего, она поспешно напечатала на КПК следующее:

[Откуда мне знать? Я думаю, что это зависело бы от того, какая у вас супер-способность.]

— И то верно. Тогда как-нибудь подумаю над этим сам.

Микадо не видел, что было написано на экране КПК, но чувствовал, что эти двое шутят между собой.

— Эм, Селти-сан. Кто этот человек? — вежливо поинтересовался парень. Селти, немного замешкавшись, решила сначала посоветоваться с Акабаяши.

[Ничего, если я ему скажу?]

— Я не против. Собственно, за этим я сюда и пришёл.

Получив согласие, женщина сразу же сообщила Микадо и Аобе правду:

[Его зовут Акабаяши-сан. Он — один из руководителей Авакусу-кай.]

— Авакусу-кай, это те самые… не может быть…

[Если вкратце, вот такой он… человек.]

Когда Микадо выплеснули в лицо всю правду, по его спине пробежали мурашки.

Имя Авакусу-кай было не так-то просто узнать без тщательного исследования их головной организации, Медей Груп. Однако, когда Микадо искал в интернете новости Икебукуро, это название встречалось ему не раз.

И он прекрасно понимал, организацией какого рода являются Авакусу.

Парень был готов к этому.

Но в то же время он надеялся, что этот момент никогда не настанет.

Этот человек, Акабаяши, предстал перед ним, словно предвещающий скорую смерть призрак.

Это значило, что Доллары уже вступили на тёмную сторону города и даже пустили там корни.

Аоба тоже смотрел на Акабаяши с мрачным видом; рукой он подал знак своим приятелям, чтобы те не двигались.

И вот, немного разбавив напряжённую атмосферу, мужчина, который сам являлся её источником, усмехнулся и сел на кучу стройматериалов неподалёку от Микадо.

— Ну и ну, какое совпадение. Видите ли, дядюшке тоже было известно об этом месте. Или вы узнали о нём как раз из-за тех неприятностей, которые здесь приключились совсем недавно?

— ?

Микадо пребывал в замешательстве; Аоба же, по-видимому, понял, о чём говорит мужчина, и отвёл взгляд в сторону.

Акабаяши заметил разную реакцию ребят, но никак это не прокомментировал и продолжил:

— Ладно, почему бы нам пока не оставить эту тему? Рюгамине Микадо-кун. Тебе не интересно, откуда дядюшка знает твоё имя?

— …Нет. Акабаяши-сан, я, это…

— О, здесь ты можешь спокойно называть дядюшку якудза, ладно? Впрочем, это слово никогда не значило ничего хорошего. Некоторые мои коллеги злятся, если к ним так обращаются, так что будь осторожен.

— …спасибо вам большое. И насчёт того, что вы говорили раньше… если вы якудза, вам бы не составило труда узнать обо мне, так что…

Микадо прекрасно понимал, какой силой обладает не только Авакусу-кай, но и вся мафия*. Они могли довести до отчаяния людей, незаконно взявших денег в долг. Более того, Рюгамине казалось, что их возможности поиска и сбора информации просто невообразимы.

В этот раз Акабаяши не пользовался силой Авакусу-кай как группировки якудза и купил информацию у Орихары Изаи, но Микадо просто не мог об этом знать.

— Вот как. Это хорошо, что ты всё понимаешь. Так вот, мои приятели… кучка ребят из “Джан Джан Джан” за тобой проследили, — так дядюшка и узнал, что вы здесь собираетесь… и был весьма удивлён. Вот уж не думал, что вы с моим знакомым курьером друзья.

Взглянув на Селти, Акабаяши заговорил снова:

— Ну, вот так всё и было. Ты же понимаешь, что значит, когда кто-то вроде дядюшки приходит лично? Понимаешь ведь?

— Доллары… доставили вам какие-то проблемы?..

Сглотнув, Микадо набрался смелости и выдавил из себя эти слова.

«Мне страшно».

«Неправильно, конечно, так думать, но…»

«Люди из Фармацевтической Компании Ягири и в подмётки ему не годятся».

Подавив дрожь в спине, Микадо решил, что от реальности ему никуда не деться, и сжал кулаки.

С первой встречи Долларов, с того самого дня, когда он увидел их истинную силу, он знал, что люди, связанные с преступным миром, рано или поздно станут взаимодействовать с его бандой.

Но в то же время Рюгамине цеплялся за ускользающую надежду, что эта проблема решится сама собой.

Да, в день их первой встречи ему действительно показалось, что Доллары всемогущи.

Но весной, во время стычки с Торамару, его убеждение дало трещину и теперь было разбито вдребезги мужчиной, сидящим перед ним.

Микадо слышал, что в последнее время мафия стала переходить к интеллигентным способам ведения дел, а количество тех, кто руководствовался методами насилия, уменьшалось.

Впрочем, если не обращать внимания на шрам и одежду этого человека, он не казался таким уж жестоким преступником. Офисным работником его, конечно, назвать было нельзя, но его вполне можно было представить музыкальным продюсером или человеком из сферы развлечений.

И даже несмотря на это, когда этот мужчина произнёс его имя, Микадо отчётливо ощутил ‘надвигающуюся смерть’.

«Я должен, я должен что-нибудь сделать…»

«Ему нужны деньги? Или он хочет нас избить?»

«Что бы он ни собирался сделать, мы должны этого избежать».

Парень сначала хотел попросить Селти быть посредником в их разговоре. Но, так как он не был уверен, какие отношения у женщины с Авакусу-кай, ему показалось, что подставлять её под удар неблагоразумно.

Пока Микадо колебался, Акабаяши спокойно продолжил:

— Ну… уж не знаю, можно ли это назвать проблемами. Не могу говорить за остальных, но сам дядюшка предпочитает не действовать против простых граждан.

— …Понимаю.

— Как бы объяснить? В мире манги и приключенческих журналов это будет называться поверхностью и подпольем города, да? Так вот, дядюшка как раз охраняет грань между ними.

— …Понимаю.

Микадо было больше нечего сказать, и поэтому снова заговорил Акабаяши.

— Если кто-нибудь преступит эту грань, мы, как бы проще выразиться, вытолкнем его обратно на поверхность. Но если они будут настаивать на том, чтобы перейти к нам, мы или примем их как союзников, или уничтожим. Вот так это и работает.

Акабаяши, непрерывно наблюдая за Микадо из-за стёкол очков, постучал тростью.

— Ну, и что же ты выберешь? Уничтожение? Или захочешь стать нашим союзником?

— …

На какое-то время в заброшенном здании повисла тишина.

Микадо казалось, что прошла целая вечность; он медленно, совершая над собой усилие, заговорил:

— Вы не дадите нам возможности выбрать третий путь?

— Значит, тебе ни один из вариантов не понравился, да? Ну что ж, пускай. Я послушаю, что предложишь мне ты.

Сначала он резко спросил: «Ты что, отказываешься от нашего предложения?», но потом всё равно позволил ему говорить.

— Мы, как часть Долларов, ходим по этой грани. Мы можем устроить в городе драку или сбор, но ни за что не доставим проблем Авакусу-кай… можно ли нам выбрать такой путь?

— Вы, вне всяких сомнений, выбрали узкую дорожку. И это может вызвать много разных проблем.

— Так значит, мы можем поговорить об этом поподробней? Мы ни в коем случае не хотим причинить вам вред. Мы просто… ищем подходящее для себя место.

— Подходящее место, значит.

Стук трости снова эхом прокатился по помещению. Как будто проверяя Микадо, Акабаяши спросил:

— Если ты ищешь такое место, где сможешь прижиться, то таких достаточно и на поверхности, разве нет? Микадо-кун, твои глаза сейчас полны решимости, но знаешь, не так уж это и круто. Я бы сказал, что ты сейчас похож на игрока, которого затягивает всё глубже и глубже. Прекращай эти азартные игры. Игрокам надо всего лишь остановиться, но они убеждают всех вокруг, что чувство азарта — как раз то, что им нужно, и в конечном счёте становятся банкротами.

— …

Даже Микадо не мог с точностью сказать, что он не чувствует то же самое.

Он прекрасно понимал, что пошёл по довольно опасному пути.

Но пусть так — ему по-прежнему было что защищать.

А именно: то, что он увидел тогда, в ночь их первой встречи, — образ идеальных Долларов, который на самом деле являлся не более чем иллюзией.

И хотя умом он понимал, что заблуждается, всё равно не мог обуздать пыл, поселившийся глубоко в его сердце. Именно поэтому Микадо и желал обратить эту иллюзию реальностью, поэтому он и пошёл по грани, но не по той, о которой говорил Акабаяши.

— Вот почему мне нужен ваш совет, как не проиграть эту ставку.

— В таком случае, не играй.

Ответ Акабаяши последовал незамедлительно.

— И вообще, что-то мне не кажется, что ты способен ходить по канату. Ну ладно. Теперь дядюшка знает о Долларах немного больше. В любом случае у нас вряд ли получится остановить Долларов, даже если мы тебя похитим. Но если вы создадите нам проблем, я оставлю за собой право уничтожить первого, кто попадётся мне на глаза.

Акабаяши поднялся с кучи стройматериалов. Микадо же настойчиво продолжал:

— Эм, эм!

— Хм?

— Если, например… Если люди из Авакусу-кай попытаются без причины убить кого-нибудь из нас, если мы помешаем вам, это тоже будет проблемой? Если вы будете продавать наркотики, а мы помешаем Долларам их купить, это вы тоже посчитаете это проблемой?

На какое-то мгновение с лица Акабаяши пропали все эмоции.

— …ты хочешь сказать, что мы нападаем на простых людей без причины?

Акабаяши сузил глаза. Микадо дрогнул под их взглядом, но только сильнее сжал кулаки и продолжил спорить:

— Но… вы же якудза?

[Микадо!]

Селти защёлкала по клавиатуре своего КПК, но Рюгамине этого не заметил — он уставился на Акабаяши.

На какое-то время эти двое не отводили друг от друга взглядов.

Давление, которое мужчина сейчас оказывал на своего собеседника, было намного сильнее, чем когда он только пришёл сюда. Но пусть так, — Микадо всё равно не мог отвернуться.

И в следующее мгновение на лице Акабаяши снова расплылась широкая ухмылка.

— Ха-ха. Вот уж точно. Дядюшка же говорил, что его можно называть якудза. Очко в твою пользу. Ааа, всё потому, что дядюшка и его коллеги — якудза.

Постучав тростью себе по лбу, он усмехнулся и продолжил:

— Если увидишь, как на кого-то нападают толпой, просто вызови полицию. Такие вещи можно разрешить, не подвергая себя опасности.

— Что? А, д-да.

— И не стоит волноваться. Мы не продаём наркотики, а если узнаем, что кто-то другой это делает… дядюшка будет первым, кто уничтожит этих ребят.

Несмотря на улыбку, в последних словах Акабаяши читалась невероятной силы ярость.

Но причины этого были Микадо неизвестны, поэтому ему только и оставалось, что теряться в догадках.

Акабаяши оценивающе посмотрел на Микадо и Аобу, который до сих пор не проронил ни слова. И наконец, взглянув на Селти, заговорил:

— Что ж, сегодня я делаю тебе предупреждение. Дядюшка не собирается слишком долго тебе надоедать. Просто имей в виду, что люди вроде дядюшки начинают обращать на тебя своё внимание.

— …я понимаю. Я очень признателен вам за заботу.

— Ага, быть скромным очень хорошо. Если бы ты мог взять и выйти из Долларов, все были бы счастливы. Если твои родители узнают, что ты стоишь за всем этим, они так расстроятся… И кстати, ты же вроде тесно общаешься с одной девушкой? Как её там. Мм, она ещё очки носит…

— Сонохара-сан не имеет к этому никакого отношения! — невольно прокричал Микадо.

Теперь он разволновался так, как не волновался еще с начала этого разговора. Но вскоре на смену этому чувству пришёл ужас.

— Вижу, она для тебя очень важна. Мог бы хотя бы притвориться. Как и ожидалось, канат оказался для тебя слишком натянутым.

Естественно, Микадо и знать не мог, что Анри и Акабаяши были старыми знакомыми. Он только что произнёс имя девушки в таком месте, к тому же позволил человеку из мафиозной группировки услышать его. Рюгамине чувствовал, что это была его самая крупная неудача на сегодня.

Парень снова онемел; поэтому Акабаяши продолжал говорить:

— Кстати, ты в курсе? Дядюшка уже несколько месяцев состоит в Долларах.

— ?!

— Не понимая внутреннего устройства банды, никто бы никогда и не узнал, что вы доставили нам проблем, разве нет? Ты ещё так наивен.

Акабаяши победоносно рассмеялся и направился в сторону лестницы.

— А с Всадником без Головы мы как-нибудь потом поговорим.

[Хорошо. Но, Акабаяши-сан, Микадо не такой идиот, чтобы делать вас своим врагом.]

— Надеюсь, так оно и есть.

[По крайней мере, я в это верю.]

Прочитав ответ Селти, Акабаяши довольно кивнул и шагнул вниз по лестнице.

— Тогда дядюшка, как член Долларов, хочет вас кое о чём попросить.

— ?

— У одного моего приятеля есть проблема, связанная с Долларами.

Сказав это, мужчина нагнулся вниз и крикнул на первый этаж:

— Эй~. Господин Ниекава~. Можете выходить~.

«Ниекава?»

Первой на это имя среагировала Селти.

Она знала только двух носителей этой редкой фамилии.

И действительно, поднявшийся по лестнице человек был ей знаком.

— Э-этот тихий мальчик, что ли? Вы не шутите?

Мужчина посмотрел на Микадо и, похоже, был удивлён разницей между реальностью и ожиданиями.

— Ага. Думаю, он в Долларах стоит ближе всех к позиции лидера, — монотонно объяснил Акабаяши. Селти, которая стояла рядом с ним, ткнула свой КПК Ниекаве в лицо:

[Ниекава-сан! Вы же Ниекава-сан из журнала “Токийский воин”! П-почему вы здесь?!]

— Э… а, ааа?! В-всадник без головы?!

[Я же вам уже много раз говорила, меня зовут Селти Стурлусон.]

Селти вдруг перескочила на совершенно не относящуюся к делу тему, а потом продолжила допрос:

[Почему вы здесь?! Вы с Акабаяши-саном знакомы?! Эмм, если вы хотите взять у Микадо-куна интервью, пожалуйста, не публикуйте его фото! Кое-кого это может расстроить!]

— Н-н-нет, сегодня я здесь не для интервью…

Микадо, увидев странный разговор Селти с незнакомцем, только больше запутался и спросил:

— Этого человека вы тоже знаете, Селти-сан?

[Нет, эмм, просто однажды он брал у меня интервью о Шизуо.]

Женщина показала Рюгамине экран КПК с объяснениями. Ниекава склонил голову перед парнем, который по возрасту годился ему в сыновья, и проговорил:

— Если ты знаешь Долларов лучше всех, пожалуйста, помоги мне найти мою сбежавшую из дома дочь. Как оказалось, она состоит в твоей банде… пожалуйста, помоги мне найти Харуну!

Дослушав словесный поток Ниекавы, Селти почувствовала, как силы покидают её.

«Значит, он отец Харуны-чан. Той, которая связана с Сайкой».

«И эта девочка… в Долларах?»

Вместе с внезапно появившимися знакомыми пришли и последствия событий, приключившихся в недавнем прошлом.

Осознав, в каком она находится положении, она захотела сбежать отсюда побыстрее, пойти домой и поговорить с Шинрой, или хотя бы увидеть его.

«Шинра. Помоги мне, Шинра».

«Я… что, снова ввязалась во что-то очень опасное?»

И когда она, наконец, поняла, в какую ситуацию попала…

Безголовая Всадница, одна из Долларов, глубоко вздохнула в глубине своего сердца.

♂♀
Поздно вечером, где-то в городе

Когда Юмасаки заметил, что его преследуют, он уже почти успел дойти до дома. Людей вокруг было совсем немного.

Он жил очень далеко от центра города.

По рабочим дням Юмасаки, как правило, добирался до дома на поезде, а когда проводил время с Кадотой и остальными, то Тогуса обычно подвозил его. Редко случалось, чтобы он поздно вечером в выходной добирался домой один.

Уолкер прищурил свои и так узкие глаза и начал гадать, кто его преследует:

«① Это красивая девушка-вампир?»

«② Таинственный монстр? (А потом меня спасёт прекрасная девушка с огненными волосами и пылающими глазами)».

«③ Девушка пришла из другого измерения, чтобы попросить о помощи?»

Если бы сейчас у Юмасаки всё было в порядке, его фантазии, скорее всего, на этом бы и закончились.

Однако из-за недавних событий ему в голову пришло ещё две мысли:

«④ За мной проследили Жёлтые Платки из караоке?»

«⑤ Тот, кто сбил Кадоту-сана, пришёл и за мной?»

Раздумывая над этими возможностями, отличающимися от его обычных мыслей, Юмасаки украдкой изменил привычный маршрут.

Дойдя до круглосуточной парковки, он без колебаний зашёл внутрь.

Большинство владельцев автомобилей оставляли на ней свои машины вечером, чтобы забрать утром. Сейчас здесь не было ни души: ни водителей, ни даже работников парковки.

Без сомнений, Юмасаки выбрал это место именно из-за камер видеонаблюдения, которые могли не только помочь ему установить личность преследователя, но и предотвратить какие-либо отчаянные действия со стороны преступника.

Впрочем, если бы правильной оказалась вероятность под номером пять, действовать начал бы уже сам Уолкер. По крайней мере, так он планировал.

— …

Остановившись посреди второго этажа парковки, Юмасаки осмотрелся по сторонам.

Поначалу ему даже показалось, что он ошибся, и никто не придёт, но…

...Через несколько секунд раздался скрип, — будто что-то тащили по полу.

Звук трения чего-то металлического по асфальту приближался со стороны первого этажа. И вскоре из-за угла, за которым находился спуск, показался мужчина.

— ?..

Его появление поставило Юмасаки в тупик.

Во-первых, он не был похож на одного из Жёлтых Платков. Если бы этот человек оказался абсолютным незнакомцем, тогда ещё можно было предположить, что он стоит за нападением на Кадоту. Но у Уолкера было ощущение, что он уже видел его раньше.

Тем временем он заметил источник скрипа.

В руках мужчина держал молот с длинной рукоятью. Боек орудия он тащил за собой по асфальту, словно ученик начальных классов, который волочит по земле зонт.

Таинственный человек с молотом, в свою очередь, узнал Юмасаки. Когда он заговорил, Уолкер наконец-то понял, кто стоит перед ним.

— Давно не виделись… очень давно, да? Ты, насквозь прогнивший отаку… а?

В его голосе смешались радость и ненависть. Юмасаки изумленно воскликнул:

— …Неужели вы… Изуми-сан?!

— …Изуми-сан, говоришь? Изуми-сан, значит? Изуми-сан, Изуми-сан, Изуми-сан…

Когда Юмасаки назвал Изуми по имени, тот начал бормотать его словно мантру, а потом, изогнув губы в ухмылке, проговорил:

— Значит, ублюдок, который поджарил мне лицо и правую руку, всё равно обращается ко мне вежливо. Мне так весело, что уже терпеть не могу… ну.

Несмотря на такие слова, в его голосе читалась жажда крови.

Юмасаки, на некоторое время задержав на Изуми взгляд, спросил у него с серьёзным видом:

— Сначала мне нужно кое-что уточнить.

— Чего?

— Изуми-сан, это вы сбили Кадоту-сана?

— …ах да. Этого предателя переехала машина, и он загремел в больничку…

Изуми, похоже, был всем сердцем рад этой новости; он снова улыбнулся. Юмасаки же никак не изменился в лице; он спросил ещё раз:

— Изуми-сан, у вас же была большая машина, не так ли? На ней вы и сбили Кадоту-сана?

Вопрос Уолкера звучал так, как будто он уже был на половину уверен в своей правоте.

Изуми питал большую ненависть к Кадоте, который предал Синих Платков и вызвал развал банды. Если нападение на Кёхея действительно было не случайным, а спланированным, вполне естественно было в первую очередь заподозрить в этом его.

Но после прямого вопроса Юмасаки с лица Рана исчезла улыбка…

— Машина, говоришь?..

На виске Изуми вздулась вена; он без предупреждений занёс молот.

— Ублюдок, ты уже не помнишь, как сам сжег её коктейлем Молотова, ааааааа?!

Подавляемый Раном до этого момента гнев выплеснулся наружу без остатка, и он со всей силы обрушил молот на Юмасаки.

Орудие приближалось к Уолкеру, словно бумеранг. Он вскрикнул и отскочил в сторону.

Он чудом уклонился от молота и, потеряв равновесие, покатился по асфальту.

— Ха! Идиот!

Не желая упускать такую прекрасную возможность, Изуми быстро сократил расстояние между ними.

В правой руке у него откуда-то появился небольшой резиновый молоток.

Возможно, чтобы остановить Юмасаки, Ран сперва ударил его в голову кончиком ботинка.

Но он снова еле увернулся, и удар Изуми попал ему в плечо.

— Ааа!

Да, удар задел только его плечо, но Ран бил в полную силу. Было бы неудивительно, если бы у Уолкера был смещён сустав.

Юмасаки, сдерживая боль, волной раскатившуюся по всему телу, попытался подняться на ноги, но не успел — Изуми со всей силы надавил ему ногой на бок.

Наблюдая, как его противник не может подняться, он рассмеялся в садистской манере.

Он вспомнил, что произошло перед тем, как Юмасаки и Кадота покинули его банду, и решил отплатить им той же монетой.

— А теперь — вопрос. После того, как покончу с тобой, чью голову я разнесу следующей… а?

Ран изогнул верхнюю часть тела и занёс молот над всё ещё лежащим у его ног Уолкером.

— Я дам тебе очень хорошую подсказку… он в больнице… прямо сейчас!

И, не собираясь дожидаться ответа, Изуми занёс орудие над головой Юмасаки…

Но ударить он не успел: верхнюю часть его тела поразило пламя.

— Э… Уоооо?!

Может, из-за его неудачного опыта взаимодействия с огнём, Ран слишком бурно отреагировал и попятился подальше от своего противника.

Он проверил, не горит ли на нём что-нибудь ещё, и, соблюдая безопасную дистанцию, закричал:

— Ублюдок… что ты притащил с собой на этот раааааааз!

Юмасаки медленно поднялся на ноги; его губы расплылись в привычной для него улыбке.

— Ну и ну, вынужден перед вами извиниться, Изуми-сан. Хоть я не ношу красный, но неплохо управляюсь с огнём.

В правой руке он держал особую усовершенствованную зажигалку.

Это был самодельный огнемёт, специально предназначенный для неожиданных атак. Им можно было воспользоваться всего несколько раз, и не дальше, чем на расстояние маха битой, но этого оказалось достаточно, чтобы увеличить расстояние между Уолкером и Раном и заставить последнего насторожиться.

— Юмасакииии…

— Изуми-сан, я тут подумал. Если бы вы были преступником, то, сбив Кадоту-сана, вы, скорее всего, забрали бы его тело с собой, а не оставили на месте происшествия.

— Вот именно… конечно же, я бы похоронил его в горах!

В ответ на столь опасное заявление Рана Юмасаки покачал головой и извинился:

— Эх, прошу прощения. Я извиняюсь за то, что подозревал вас, но если вы собираетесь проникнуть в больницу, то я просто не могу позволить вам побить себя, не так ли?

Уолкер, играясь с усовершенствованной зажигалкой, приоткрыл свои раскосые глаза.

— Интересно… когда я убью тебя, то сожгу целиком, каждую часть твоего тела…

Желание убивать во взгляде Изуми обратилось безумием. Заметив это, Юмасаки тут же поднял с земли рюкзак, достал какую-то вещь, а потом шагнул назад, подальше от противника.

— Чё? Опять молотов, а, ублюдок? Ну давай, нападай. Думаешь, что этой штукой сможешь сделать со мной что угодно, а?

— Я бы предпочёл, чтобы вы в конце добавили фразу: «Для начала я разрушу твои иллюзии».

— Чего?

Слова Юмасаки совершенно не имели смысла; взгляд Изуми стал ещё более суровым.

И в следующее мгновение зазвонил телефон Рана.

— ?

Теперь настал черёд Юмасаки удивляться.

Как только Изуми услышал рингтон, сумасшествие в его глазах тут же улетучилось.

Он сделал шаг назад и всё-таки ответил на звонок.

— …Да. Благодарю за проделанную работу. Да… да.

Если вспомнить, как Ран говорил до этого, было просто невозможно поверить, что это его слова. Уолкер, пребывая в полном замешательстве, встал как вкопанный.

— …Понимаю. Отправлюсь к вам немедленно.

«Отправлюсь к вам немедленно?!»

Изуми никогда не отличался вежливой речью, так что у Уолкера от удивления отвисла челюсть.

Вешая трубку, Ран взглянул на потрясённого противника и раздражённо проговорил:

— Тебе везёт, отаку конченный… поживёте ещё пару дней. Ты и Кадота.

Прежняя манера речи Рана вернулась; он повернулся к Юмасаки спиной и на ходу выплюнул следующие слова:

— Ты в курсе, что куча первоначальных Синих Квадратов ненавидит вас с Кадотой?.. Смотри, чтобы тебя не прикончил кто-нибудь другой.

Затем Изуми щёлкнул языком и покинул парковку.

Юмасаки поднял молот с длинной рукоятью, который так и остался лежать на земле, и, напевая себе под нос, пробормотал:

— Смотри, чтобы тебя не прикончил кто-нибудь другой, значит… Неожиданно, но Изуми-сан очень походит на двухмерного персонажа. Впрочем, обстановка для таких слов была слабовата. Может, стоит пересмотреть мое мнение о нём.

Уолкер заметил, что встреча с Изуми помогла ему вернуть хоть часть прежнего спокойствия.

— Если подумать, я наговорил Киде-куну и другим ребятам очень много ужасных вещей. Когда сожгу преступника, надо будет как следует перед ними извиниться.

Было не похоже, что он простил сбившего Кадоту человека, но…

— …открыто разгуливать по округе бесполезно, на меня снова могут напасть, как и сейчас…

— Где бы мне спрятаться на первое время… Точно! Пойду искать укрытие!

♂♀
Тем временем в квартире Анри

Анри не могла уснуть и копалась в телефоне в одиночестве.

Чат, в который она обычно заходила, сейчас был пуст.

«У меня какое-то нехорошее предчувствие».

«Что бы это ужасное чувство могло значить?..»

Из-за этого странного ощущения беспокойства девушка решила поискать городские новости, и ввела поисковую строку адрес форума Долларов. Об этом сайте ей рассказала Селти; здесь люди могли обмениваться важной информацией, которую потом непросто будет найти через поисковые системы.

Анри надеялась найти на форуме что-нибудь о происшествии с Кадотой, но об этом там не было ни слова.

Она вздохнула и просмотрела всю страницу целиком на случай, если там будет что-нибудь важное.

И потом среди недавних обновлений она увидела запись, гласившую: «Срочно: моя дочь сбежала из дома, помогите мне найти её».

Как оказалось, Доллары занимались даже побегами из дома.

Это сообщение было никак не связано с Кадотой, но Анри всё равно открыла его, так как ей показалось, что она может в чём-нибудь помочь.

— …Эээ?

Она невольно издала удивлённый возглас.

На экране телефона появилось имя одной девушки и её фотография.

Как только Анри увидела их, таинственное предчувствие и голос Сайки, воспевавшей свою любовь к людям, тут же усилились в разы.

А всё потому, что на фото…

...Была девушка, которая уже однажды сражалась с Сонохарой, и которую Сайка Анри подчинила себе ещё один раз.

Ниекава Харуна.

Её отличительными чертами являлись спокойное лицо и длинные чёрные волосы.

В тот момент, как Анри узнала, что эта девушка пропала, мир как будто закружился вокруг неё.

Она отчаянно пыталась побороть головокружительный хаос внутри себя и ничего не могла поделать со своим беспокойством.

Неужели она оказалась втянута в нечто отвратительное?

Неужели дорогих ей людей тоже захлестнёт эта волна?

♂♀
На следующий день. Днём, за пределами города, в заброшенном здании

[Так о чём ты хотел поговорить со мной наедине?]

Селти, получив сообщение от Микадо, снова приехала в заброшенное здание и задала парню этот вопрос.

Сегодня Аобы и других ребят с ним не было, так что они были здесь одни.

— Я хотел немного рассказать вам, Селти-сан, что у меня сейчас происходит… Помните, вчера нас перебили, когда разговор подошёл к сути дела, и всё пошло наперекосяк.

[Вот в чём дело.]

Селти тоже считала, что ей нужно поскорее поговорить с Микадо, и поэтому не видела причин ему отказывать.

Днём заброшенное здание производило совершенно другое впечатление, и женщине уже начало казаться, что она приехала в другое место. Фонариков на батарейках, которые вчера принесли сюда ребята, больше не было. Игра солнечного света и тени создавала тусклое освещение.

Но лицо мальчика никак не изменилось со вчерашней ночи.

Пожалуй, выглядел Микадо точно так же, как и раньше. Да, на его детском лице появилось несколько царапин, но он всё ещё выглядел несколько застенчивым. Он не очень-то и вырос за такой короткий промежуток времени.

«Но мне всё равно кажется, что в нём что-то не так».

«То ли он изменился внутренне, то ли аура у него стала другая… Нет, он сейчас, скорее, как в день нашей первой встречи…»

«Мне кажется, Микадо сейчас такой же, как и когда он заявил, что с помощью Долларов поймает Ягири Намие в ловушку».

Селти вспомнила, что произошло больше года назад и, взяв инициативу в свои руки, начала разговор первой:

[Мы с тобой так долго не говорили вот так, с глазу на глаз.]

— По правде говоря, когда я говорю с вами, Селти-сан, мне кажется, что происходит нечто удивительное. Будто я сплю или играю роль главного героя в каком-нибудь фильме.

[Поэтому ты и разучился видеть разницу между реальностью и выдумкой?]

— …О чём вы?

Микадо несколько опасливо улыбнулся; Селти равнодушно напечатала:

[Мы недавно встречались с Анри-чан, и она о тебе говорила.]

— Правда?

[Она сказала, что ты такой радостный в последнее время, что это даже странно.]

Селти ничего не сказала ему о беспокойстве девушки, но всё же передала Микадо её слова.

Рюгамине что-то смущённо пробормотал и, немного подумав, едва заметно улыбнулся.

— Вот как… может, она и права.

[У тебя произошло что-то хорошее?]

— Не знаю, можно ли считать это хорошей вещью, но… как бы объяснить? Сейчас я очень весело живу.

[В смысле, весело?]

В ответ на странные слова Микадо Селти склонила свой шлем немного вбок.

— Может, это потому, что я нашёл цель, или потому, что нашёл то, чем мне нравится заниматься… раньше мне всегда казалось, что я плыву по течению. И я думал, что это неправильно…

[Ясно.]

По одним этим словам можно было предположить, что раньше он был замкнутым мальчиком, который, достигнув своей мечты, раскрылся. Но Селти приходилось встречаться с разными людьми, и Микадо казался ей всего лишь обманутым продавцами из сетевого маркетинга мальчиком.

[И то самое занятие, которым тебе нравится заниматься, — внутренняя чистка Долларов?]

— …как же много вам известно? Ну и ну, Селти-сан, вчера вы сами сказали, что хотите услышать это от меня, а сегодня заговорили об этом первой.

Всё ещё несколько неловко улыбаясь, Микадо подошёл к окну заброшенного здания.

— Эх, это вовсе не так серьёзно, как внутренняя чистка. Я просто хочу, чтобы Доллары стали как раньше. Вот и всё.

Микадо протянул руку через оконный проём, на котором не было ни стекла, ни даже рамы, и, ожидая ответа Селти, посмотрел на далёкое небо.

Женщина подошла к нему и, купаясь в солнечном свете, показала Рюгамине экран КПК:

[Просто в городе ходят слухи. Ну, думаю, именно из-за них Акабаяши-сан и пришёл вчера.]

— Люди его профессии… ужасают, как я и ожидал.

[Знаешь, этот человек лучше всех в Авакусу-кай умеет слушать. Если бы на его месте были Аозаки-сан или кто-нибудь ещё, я бы не удивилась, если бы они избили вас всех не задумываясь. В самом худшем случае тебя бы сейчас смешивали с расплавленным металлом в печи какой-нибудь обанкротившейся фабрики.]

— Т-так вот как они сейчас избавляются от тел… действительно, так тело точно никто никогда не найдёт.

Микадо, похоже напуганный словами Селти, сжал губы.

[Ну, если полиция возьмётся за расследование, они, возможно, поймут, что внутри металла есть что-то странное.]

— Пожалуйста, прекратите. Сейчас я не в состоянии шутить о таких вещах.

Пока Микадо говорил, выражение на его лице было таким, как обычно; казалось, он ничем не отличался от простого старшеклассника.

Селти всем сердцем желала верить в это, но на то, что в дело уже вмешался Акабаяши, было просто невозможно не обратить внимания. Поэтому она попробовала уговорить Рюгамине отдалиться от Долларов.

[Успокойся и подумай хорошенько. Микадо, я вовсе не хочу тебя запугать, но сейчас твоё положение таково, что с тобой вполне может произойти и такое.]

— …Я понимаю.

[Неужели? Ты хочешь, чтобы Доллары стали такими, как раньше? Да, они действительно изменились в последнее время, но ведь и раньше среди них были такие, кто занимался вымогательством и другими ужасными вещами. Мне кажется, что ты просто хочешь сделать Долларов такими, как удобно тебе.]

— Если Доллары успокоятся, то меня это устроит, и… может быть, — равнодушно ответил Микадо.

Он говорил абсолютно уверенно, что оставило Селти в недоумении.

[Микадо, а что будет после того, как ты силой выгонишь нарушителей спокойствия? Даже если они покинут Доллары, то будут продолжать то, что делали раньше, но уже осторожнее. Насилием ничего не добьешься.]

— …Но Шизуо-сан разрешал многие вещи именно с помощью насилия, не правда ли?

[Он бы убил тебя, если бы услышал эти слова от тебя лично.]

— Но я же сказал правду, разве нет?

От точных слов Микадо Селти почувствовала, как по её спине пробежали мурашки.

— Селти-сан, я не думаю, что поступаю полностью правильно… для начала, создавать Доллары было не очень правильно по отношению к обществу, не так ли?

[Ну, учитывая, что полиция присматривается и ко мне, возразить мне нечего.]

Подумав о белом мотоцикле, Селти вздрогнула. Но сейчас женщине было не время пугаться, так что она собралась и продолжила говорить с Микадо.

[Если бы я была человеком, который никогда в своей жизни не нарушал закон, и жила по закону, то, возможно, заставила бы тебя уйти из Долларов, даже если бы мне пришлось тебя избить. Но я даже не человек, и мои связи с преступным миром намного сильнее, чем твои.]

— …

[И всё равно я хочу счастливо жить с Шинрой. Это, конечно, очень эгоистичное желание. Поэтому у меня нет прав тебя останавливать. Но как существо, старшее по возрасту, я хочу предупредить тебя.]

Селти печально опустила плечи. Затем она вгляделась в лицо Микадо и активно запечатала на КПК.

[И что случилось с стоим лицом? Люди, которых ты выгнал из Долларов, пришли отомстить, да? Знаешь, если ты продолжишь в том же духе, то одними порезами на лице не обойдётся.]

— …Это не потому, что мне кто-то мстил.

[Что?]

Увидев вопрос Селти, Микадо продолжил:

— Потому что если они не слушают нас, когда мы говорим им покинуть Доллары, драка — единственный выход… но дерусь я очень плохо, так что…

[Погоди. Ты что, правда сам дерёшься с ними?]

— А разве в этом есть что-то удивительное?

[Удивительно… Я просто была уверена, что ты приказываешь делать это, хм... Аобе и его подчинённым…]

— Да, Аоба-кун и остальными подчиняются моим указаниям, но… “В Долларах нет иерархии”. К этому идеалу я и стремлюсь. Это всё начал я, и неужели будет правильно, если только мои драгоценные товарищи будут подвергать себя риску?

Улыбка Микадо будто говорила: «Селти-сан, вы задаёте какие-то странные вопросы».

Из-за этой улыбки озноб Селти только усилился.

«Микадо, что с тобой не так? Что могло произойти?»

На Золотой неделе с Рюгамине много что приключилось, но Селти об этом даже не подозревала. Теперь, когда они говорили с глазу на глаз, она, наконец, начала понимать, что он изменился.

«Что-то не так. Что-то в поведении Микадо кажется мне очень странным».

«Неудивительно, что Анри за него беспокоится».

Селти, немного помешкав, решила провернуть один трюк.

[Не уверена, стоит ли тебе это говорить, но…]

— ?

[Где-то на этой неделе… появился слух, что Жёлтые Платки собрались снова, ты слышал?]

Жёлтые Платки однажды уже сталкивались с Долларами.

Но для Микадо эта банда, возможно, имела особое значение.

— …Я слышал. Похоже, он позвал обратно тех, с кем создавал банду, да?

Пробормотав эти слова, Микадо высунулся из окна наполовину и насладился потоком свежего воздуха.

Селти показалось, что этим действием он пытается скрыть свои истинные чувства, но она всё равно продолжала:

[Полгода назад обстановка в городе стала неустойчивой. Надеюсь, сейчас ты это заметил?]

— …

[Я говорю о Жёлтых Платках и Масаоми.]

Селти решила спросить напрямую. Микадо улыбнулся и взмолился:

— Селти-сан, пожалуйста, притворитесь, что я ни о чём не знаю.

[Что?]

— Что я не знаю, что ему известно, что я основатель Долларов. И про секрет Сонохары-сан… Селти-сан, вы, наверное, и так обо всём знаете, но я дал Сонохаре-сан обещание. Мы расскажем друг другу всё только тогда, когда снова встретимся вместе.

[Ты просишь меня об этом, но что если Жёлтые Платки нападут на Долларов?]

Женщине было очень интересно, что выберет Микадо.

И он ответил…

— Конечно же мы примем вызов, а как по-другому? — Рюгамине ответил ей так быстро, что Селти уже начала думать, что ей показалось. Она напечатала следующее:

[О чём ты говоришь? Ты это серьёзно?]

Однако ответ Микадо был далёк от того, что Селти ожидала услышать.

Рюгамине Микадо…

С такой же детской улыбкой, как и обычно, без колебаний сказал:

— Вообще-то, Аоба-кун и остальные по моей просьбе нападают на Жёлтых Платков прямо сейчас.

♂♀
Где-то в городе, в переулке

— Вот чёрт, не думал, что вы придёте так скоро…

Подросток стоял спиной к забору; сбивчиво дыша, он пробормотал эти слова.

Вокруг запястья у него был обмотан жёлтый платок; судя по всему, он был принадлежал к одноимённой банде.

— Вы что, начали докапываться до людей уже днём?

Его окружили три парня, которые вчера ночью были с Микадо в заброшенном здании.

На них были надеты банданы и бросающиеся в глаза шапки с символикой Синих Квадратов, которые было просто невозможно не заметить днём. Но в конце переулка был припаркован чёрный фургон, скрывая происходящее здесь от глаз случайных прохожих.

Аоба, из машины наблюдающий за обстановкой через бинокль, радостно улыбнулся и пробормотал:

— А теперь посмотрим, насколько он предан Киде Масаоми.

— А разве не проще просто проследить за ним, а не выбивать информацию?

Куронума в неформальной манере ответил человеку на водительском кресле, который был старше его:

— Если он ничего не скажет — ну и пусть. Мы объявляем им войну, так что достаточно будет вынести ему предупреждение.

— Кстати, ты говоришь с человеком старше себя на четыре года, будто мы друзья закадычные, а к Рюгамине обращаешься с вежливостью, хм, — с недовольством проговорил водитель с невысоким ирокезом на голове. Аоба улыбнулся и ответил:

— А разве это не естественно? Микадо-семпай достоин уважения.

Куронума, высокомерно обращаясь с товарищем, которому было около двадцати, вспомнил, что сказал ему Микадо.

— Здорово будет, когда ты сможешь в открытую навещать Кадоту-сана, семпай. Вместе с Сонохарой-семпай и Кидой-семпаем.

Когда Аоба сказал это, Рюгамине ответил ему следующее:

— Да, но даже так…В каком-то смысле это даже хорошо.

— Хорошо?

Когда Аоба спросил это у Микадо, он с привычной для себя улыбкой, какую он носил и в школе, ответил своему кохаю:

— Потому что если Кадота-сан узнает, что я хочу сделать, он обязательно попытается меня остановить… а я не хочу сражаться с Кадотой-саном. И не думаю, что мы смогли бы его победить.

Беззаботно проговорив эти слова, он продолжил:

— А так мы можем действовать, не вмешивая во всё Кадоту-сана… а именно, разбить Доллары на части.

— Он хочет сломать в Долларах всё, что только можно, и перестроить их. В итоге он даже может предложить нас, Синих Квадратов, в качестве живого жертвоприношения.

Аоба улыбнулся, а водитель фургона потрясённо раскрыл глаза.

— Эй, эй, да это же просто ужас! Почему ты слушаешься человека вроде него?!

— Успокойся. Я делаю это не просто так, моя цель — показать миру Долларов изнутри. И вытащить этого много о себе возомнившего информатора из-за кулис на сцену… будет просто прекрасно, если удастся принести его в жертву Авакусу-кай.

— Я сейчас ничего не понял из того, что ты сказал.

Водитель впал в замешательство. Аоба посмотрел в бинокль и радостно проговорил:

— Я имел в виду, что Микадо-семпай увеличивает наше море, причём настолько, что мы раньше и представить себе такого не могли.

♂♀
В заброшенном здании

[Что ты такое говоришь?! Приди в себя! Ну же, приди в себя!]

— Вот не надо этого, Селти-сан. Я абсолютно серьёзен.

Селти схватила Микадо за воротник и продолжила стоять на своём:

[Да что с тобой! Ты что, думаешь, что Жёлтые Платки контролируют плохие люди, как и раньше?! Да всё равно, что ты думаешь, контролируют сейчас как раз тебя, Микадо, разве ты не понимаешь?! Неужели ты считаешь, что этому Аобе можно доверять?!]

Селти, не задумываясь, напечатала о своих подозрениях касательно Аобы. Рюгамине не шевелился; как будто зная об этом, он сказал:

— Здесь дело не в доверии. Я использую Аобу-куна точно так же, как он использует меня. Вот и всё.

[Микадо!]

— Селти-сан, вы много знаете о Масаоми, Сонохаре-сан и мне по отдельности, но вы слабо представляете, что между нами происходит, да?

[Хватит притворяться школьником с синдромом восьмиклассника!]

«Нет».

«Притворяюсь здесь только я».

Селти действительно не знала, в каких эти трое отношениях.

Ей были неизвестны чувства этих детей, у каждого из которых были свои секреты.

Скрыв свои истинные чувства, женщина продолжила говорить с Микадо.

Но от его улыбки, такой же, как и всегда, её сердце сжалось. То же самое произошло и с Масаоми, когда он увидел эту улыбку в день их недавней встречи.

— Узы между мной и Масаоми так запутаны, что, думаю, ни один из нас не сможет их разорвать.

Улыбка.

Разговаривая с Селти, Микадо улыбался настолько беззаботно, будто хотел сказать: «Какое вкусное мороженое!».

— И раз всё обстоит так, мне остаётся лишь сжечь эти узы и начать всё заново.

[Микадо…]

Что бы она сейчас ни сказала, — толку не будет.

Эта мысль сковывала Селти. Микадо с виноватым видом опустил голову.

— Не знаю, что Аоба-кун от вас хочет, но у меня нет права просить вас о помощи.

— Только… если вы хотя бы будете молчать о том, что мы делаем, этого будет достаточно.

♂♀
Где-то в городе, в переулке

— Ну, и что ты будешь делать? Если пойдёшь с нами по-тихому, то, может, ещё легко отделаешься.

Три парня, окружившие одного из Жёлтых Платков, стали наступать на него с угрожающим видом.

— Не, ну правда, ребят, почему вы решили действовать так быстро?

Окружённый парень вовсе не выглядел испуганным.

— Чего?

И тогда подросток из Жёлтых Платков ответил нападавшим, которые начали что-то подозревать:

Всё точно так, как говорил сёгун… А я ещё говорил, что делать это — пустая трата времени. Эх, я, наверное, упаду в его глазах.

— Что?..

Ещё до того, как они успели понять, что их противник имел в виду…

...Из глубины переулка появилась группа ребят, на каждом из которых была надета какая-нибудь жёлтая деталь.

— Чег…

Заметив, что Жёлтые Платки преградили им пути к отступлению, трое нападавших побледнели. В то же время через забор перелезло ещё больше Жёлтых Платков, и в итоге их численное преимущество стало восемь к трём.

— Дела плохи, — пробормотал Аоба, наблюдая за происходящим через бинокль из припаркованного в начале переулка фургона.

— Так что, поехали?

— Нет, нам лучше не двигаться. Если они заметят, как мы уезжаем, могут испортить нам шины, — с серьёзным видом пробормотал Куронума; в следующее мгновение на его лице застыла надменная ухмылка.

— Меньшего от человека, прошедшего дрессировку Орихары Изаи, ожидать и не стоит.

Затем Аоба потряс спящего позади себя парня.

— Эй, Ходжо! Проснись!

— …Чё? Ещё пять часиков… — пробормотал парень, внешне похожий на великана.

Его тело было совсем как у профессионального реслера; спинка сидения скрипела под его весом, а объём его мышц был в несколько раз больше, чем у Аобы. Его длинные чёрные волосы были собраны в хвост, что, несмотря на молодость, делало его похожим на исторического персонажа. Можно было даже поверить, что он на самом деле облачённый в доспехи воин. Куронума похлопал его по щеке и прокричал:

— Надо говорить “минут”! Дело срочное. Их там восемь человек! А может быть, и больше, так что сейчас нам надо уносить ноги! Понял?

— …Чёрт, ну почему я. Тебе надо было брать с собой Ёшикири или Неко.

Парень по имени Ходжо открыл заспанные глаза, размял шею и поднялся.

— А разве ты не сам заснул в машине? Давай, пора работать.

Говоря эти слова, Аоба открыл дверь фургона и схватил великана за руку.

Тот, несмотря на то, что его клонило в сон, вышел из машины, с хрустом потянулся, посмотрел на небо, а потом перевёл взгляд вглубь переулка, где были окружены трое его товарищей.

— Чёрт, в моей семье всегда были проблемы с недосыпанием… Да ты настоящий рабовладелец, Аоба.

— О чём ты говоришь? Драки у тебя после сна стоят на втором месте.

Аоба, едко ухмыльнувшись, посмотрел на происходящее в переулке и радостно произнёс:

— В Синих Квадратах полно ребят, которые только драться и умеют, так что Ходжо у нас, наверное, самый нормальный.

♂♀
Через пять минут, в караоке

— А, так они сбежали? Ну и хорошо. Другого выхода из засады у них не было — беспечно ответил Масаоми, разговаривая со своим товарищем по телефону.

— Что важнее, из наших никто не пострадал? Мм… мм, мм. Понял. Скажи им, чтобы не расстраивались.

Договорив эти слова, Масаоми повесил трубку.

После этого Ятабе, который, видимо, ждал, когда Кида закончит говорить, спросил:

— Они всё-таки заявились… Как думаешь, мог этот Куронума действовать самостоятельно?

— Нет… они могли прийти и по приказу Микадо.

Услышав ответ Масаоми, Ятабе в потрясении встал как вкопанный.

— Чего?! Но если дело в этом, то он, наверное, просто не знает, что нами руководишь ты! Правда, сёгун?

— Судя по его лицу, он мог напасть на нас, даже если обо всём знает.

— Что?

— Я знаю о положении Микадо и тоже нападаю на него. У нас это взаимно.

Масаоми откинулся назад на стуле и уставился в потолок. Он вспомнил улыбку Микадо в день их последней встречи.

Затем эта улыбка исчезла из его мыслей, и он мысленно проговорил своё убеждение.

«Дождись меня, Микадо».

«Если ты увяз так глубоко, самому тебе уже не выбраться».

«Ведь мне всё равно, в кого я превращусь — хоть в самого дьявола — я приду за тобой даже на самое дно».

Не только Микадо и Синие Квадраты.

Желая сделать всех Долларов до единого своими врагами, Масаоми тихо разрабатывал свой план.

И когда ему на ум пришёл один человек, он с ненавистью сузил глаза.

«Даже если мне придется просить помощи у худшего из живущих людей, — Орихары Изаи».

«Хотя если он и на этот раз стоит за беспорядками, то я точно уничтожу его».

♂♀
Где-то в городе, в шикарном отеле, на подземной парковке

— Значит, мы всё ещё не нашли Орихару Изаю-куна?

Действие разворачивалось в высококлассном отеле, расположенном в нескольких остановках от станции Икебукуро.

Эти слова принадлежали пожилому мужчине, который шёл по подземной парковке. Молодая женщина, Куджираги Касане, склонила перед ним голову.

— Прошу нас извинить, директор. После того, как вчера мы связались с Ягири Намие, след Орихары Изаи был полностью нами утерян.

— Мм… что ж, забудем пока об этом. Рано или поздно мы его поймаем. И Шиджима-кун вот-вот должен сделать свой шаг. А еда здесь просто объедение, как и всегда.

Мужчина, судя по всему, потерял к Орихаре Изае интерес и перевёл тему.

Этот человек, Ёдогири Джиннай, довольно улыбнулся, вспомнив свой обед из нескольких блюд в шикарном ресторане отеля.

— Свобода — вещь прекрасная. Свободно ходить по магазинам, не опасаясь Авакусу-кай.

— Всё так, как вы и говорите, директор.

— Мм. Но прежде чем познать вкус свободы, сначала нужно попробовать, как живётся без неё. Если у тебя нет подобного опыта, то откуда тебе знать, что свободу надо ценить?

— Какие мудрые слова, директор.

Куджираги кивала своему начальнику, словно робот. Ёдогири уже хотел продолжить размышлять над прелестями свободы, как…

...Из внутреннего кармана костюма мужчины, перебив его на полуслове, послышался сигнал телефона.

— О? Звонят не тебе, а мне, Куджираги-кун? Нечасто такое бывает, — пробормотав эти странные слова, Ёдогири ответил на звонок.

И из телефонной трубки послышался голос того самого молодого человека, который совсем недавно был темой их разговора.

— Ну что, давно не виделись, Ёдогири Джиннай-сан.

— …А вы?..

— О, так вы не тот Ёдогири-сан, который тогда пырнул меня ножом? Тогда позвольте представиться. У меня в Икебукуро есть небольшой бизнес, связанный с информацией. И зовут меня Орихара Изая. Ясненько?

— Ох, да что же это творится! Мы вас только что обсуждали! Кто бы мог подумать, что вы узнаете мой номер!

Ёдогири, не двигаясь, с сальной ухмылкой на губах разговаривал с Изаей.

— Ну, если бы я был не в состоянии найти его, в моей сфере мне нечего делать.

— Так о чём ты хотел поговорить?

— Ах, как грубо с моей стороны. Просто мне нравятся долгие вступления. Тогда перейду к сути дела.

Изая замолчал на какое-то время, а потом заговорил снова:

— Где сейчас Ягири Намие?

— …о? А какое я имею к этому отношение?

— В Фармацевтической компании Ягири я о ней ничего не нашёл, так что подумал, что она теперь пристаёт к вам.

— Тогда у нас небольшие проблемы, не так ли? Даже если всё обстоит именно так, я вам ничего говорить не обязан.

Отвечая собеседнику с притворной вежливостью, Ёдогири ухмыльнулся.

— Не-а. Нет, не обязаны. От жизни в Японии сплошные проблемы. Конечно, вы не обязаны что-либо мне говорить. Тогда, ну, это уже, скорее просьба, но…

Молодой человек шутил; затем он как ни в чём не бывало продолжил:

— Тогда, ну, если вы не хотите мне ничего рассказывать, не могли бы вы отправиться спать, совсем ненадолго?

— Что?

— Так и должны поступать взрослые. Пожалуйста, не надо так бесстыдно играться с детьми. Вам же будет хуже.

— О чём ты…

И пожилого мужчину поразил удар невероятной силы, так и не дав ему договорить…

Даже не поняв, что произошло, Ёдогири Джиннай потерял сознание.

— …

Куджираги, стоявшая от него неподалёку, безмолвно следила за происходящим от начала до конца.

Где-то на середине телефонного разговора с горки подземной парковки съехала машина и, сбив Ёдогири Джинная, отправила его тело в полёт.

Машина не производила никаких звуков; наверное, её водитель выключил мотор и поставил рычаг переключения передач в нейтральное положение, и машина по инерции покатилась под гору.

Машина с выключенными фарами беззвучно наступала.

Не удивительно, что Ёдогири, поглощённый телефонным разговором, не увидел её, но Куджираги с самого начала заметила, как она приближается к ним.

Если бы она рискнула собственной безопасностью и толкнула его в сторону, то, возможно, сумела бы его спасти. Но женщина и пальцем не пошевелила, со стороны наблюдая за разворачивающейся трагедией.

— …

В следующее мгновение мотор машины взревел и её водитель, не обращая внимания на безжизненное тело Ёдогири, поехал вверх по склону и скрылся. Куджираги удалось кое-как рассмотреть человека, сидевшего за рулём. Он выглядел как обычный правонарушитель, но склера его глаз была окрашена в красный, будто кровь омывала её целиком.

Несмотря на то, что во время происшествия она не проронила ни слова, Куджираги достала телефон и набрала один номер.

— Да, алло. Куджираги-кун, что-то не так?

Голос её собеседника был почти как у пожилого мужчины, растянувшегося на земле неподалёку.

— Директор Ёдогири, номеру восемь был нанесён ущерб. Прошу вас, как номера пять, заменить его.

— Ущерб?.. Что…––– –– –– ––

И вдруг сигнал прервался.

Незадолго до этого в трубке послышался шум мотора машины, и Куджираги услышала звук, похожий на тот, с каким только что сбили пожилого мужчину прямо у неё на глазах.

— …

Даже после всего этого женщина не показала никаких эмоций. Она пыталась позвонить ещё по нескольким номерам, но звонки не проходили.

Лежащий неподалёку мужчина так и не пришёл в сознание и стонал от боли, но Куджираги и не думала звонить в скорую — она всё продолжала набирать номера из телефонной книги.

И вот, через какое-то время, её телефон зазвонил.

Номер был ей не известен.

Она тут же нажала на кнопку “принять вызов” и медленно поднесла мобильный к уху.

— О, Куджираги-сан. Вы знаете, кто я такой?

— Орихара Изая-сама, я полагаю?

Куджираги ответила ему так, как это обычно делают секретари; Изая усмехнулся и продолжил:

— Ваш начальник, похоже, не собирался говорить мне, где Намие-сан. Вот я и подумал, что вы можете оказаться более сговорчивой.

— Приношу глубокие извинения, но я не могу дать вам ответ, основываясь лишь на моих личных предположениях.

По ответу Куджираги просто невозможно было предположить, что у её ног лежит раненый пожилой мужчина. Тон Изаи тоже никак не изменился.

— Но так не пойдёт. В конце концов, вы в первую очередь должны полагаться на собственное мнение. Видите ли, поэтому-то я и жду от вас ваших драгоценных выводов.

— От вас, руководителя организации под названием “Ёдогири Джиннай”.

♂♀
Где-то в Икебукуро, на крыше сдаваемого в аренду здания

— Откуда у вас эта информация?

Несмотря на то, что её личные секреты стали темой разговора, Куджираги не показывала никаких эмоций.

Изая радостно улыбнулся и сказал:

— Ниоткуда. Но когда я как следует изучил дело, то просто не смог сделать другого вывода. И ещё, в регистрационных книгах имя Куджираги есть, но он ведь не ваше? Да, имя зарегистрировано, и вы вполне могли убить настоящего его владельца. Я прав?

— Я завладела этим именем не силой и не с помощью убийства. Это произошло с согласия его владельца. Прямо сейчас она, возможно, живёт новой жизнью где-то в Юго-Восточной Азии, а счастлива она или нет — это уже ей решать.

— Какая вы честная. А ведь половина из того, что я сказал — чистый блеф. Ну, вашего настоящего имени я всё равно не знаю… Поэтому мне показалось, что для начала надо расчистить ваше окружение, и заставил этих жалких дедулек, ваших приманок, убраться с дороги.

— Нет нужды их жалеть. Они по своей воле сделали выбор, выгодный для них самих; они совершали преступления, руководствуясь собственными убеждениями. По общепринятым нормам, возможно, только такой участи они и заслуживали.

Куджираги говорила, как робот; Изая в ответ на её слова пожал плечами.

Прямо сейчас он прятался вместе со Слоном.

Информатор разделил созданную им самим банду “Драконы-Зомби” на несколько команд, у каждой из которых были свои обязанности. Затем он, воспользовавшись дымовой шашкой, скрылся от преследователей, что заставило его немного изменить курс действий.

И даже так Изая не терял бдительности. Продолжая разговор с Куджираги, он осматривал крыши близлежащих домов.

— Вы такая холодная. Нечасто встретишь такую красивую женщину, так что вам следует быть как-то поживее, что ли. К слову, Ёдогири Джиннай больше двух десятилетий проработал в своей сфере, но… позвольте задать неприличный вопрос, а сколько вам, Куджираги-сан, лет?

— Я думала, что всем известно, что затрагивать тему возраста женщины невежливо.

— Не говорите так. Как бы дело ни обстояло на самом деле, я бы ни за что не дал вам больше двадцати. Это всё макияж? Пластические операции? Или этому есть какая-то особая причина?

— Не считаю, что обязана отвечать на ваш вопрос.

Куджираги совсем не шевелилась. Изая, почувствовав интерес, решил затронуть другую тему.

— Ладно-ладно. Почему бы нам тогда не поговорить о чём-нибудь ещё? Пока у меня есть возможность, спрошу: это же вы украли мой ник в чате? Я сначала подумал, что вы сделали это для кого-то другого, но когда покопался в этом деле получше, выяснил, что действовали вы с личного КПК. Это меня удивило.

— Ваши способности в поиске информации поражают. Вы хакер?

— Мои способы не имеют особого значения, разве не так? Я смешался с Долларами, так что вы, чтобы перекрыть мне доступ к кислороду, распространили те слухи о Драконах-Зомби, пока сеть ещё не отошла от шока после случая с Кадотой. В моём чате всего человек десять, и, следовательно, вы пришли лишь для того, чтобы позлить меня и сделать предупреждение, не так ли?

На самом деле Орихара был крайне удивлён, что она додумалась, кто Канра в децствительности. Впрочем, он не очень-то и старался скрыть этот факт, и ему было по большому счёту всё равно, что об этом знают Намие и его сёстры.

— Кстати… ладно бы вы просто зашли в чат под моим ником, но зачем нужны были все эти ‘ня’? Просто чтобы меня позлить?

Именно это заинтересовало его в Куджираги больше всего.

Для Орихары этот вопрос был куда важнее безопасности Намие. Куджираги, в свою очередь, безо всяких эмоций, как и раньше, проговорила:

— А разве было не мило?

— …Я всё пытаюсь понять, что вы за человек.

В ровном голосе Куджираги не было ни капли стыда; Изая с трудом сдерживал смех.

У информатора сводило живот, но он всё равно продолжал говорить дрожащим голосом:

— Как это назвать? Хобби? Значит, вы не пытались вывести меня из себя, а просто хотели сделать Канру милой девочкой? Куджираги-сан, ну вы просто не можете быть из тех девушек, которые днями напролёт стоят перед зеркалом с кошачьими ушками на голове и хвостиком и мяукают. Так ведь, ня?

Это совершенно точно был вызов.

Но через некоторое время, когда Куджираги молча всё обдумала…

...Она ровным, механическим голосом ответила Изае:

— Звучит неплохо. Я попробую.

— Дайте передохнуть. Меня сейчас разорвёт.

Такого от Куджираги не ожидал даже Изая. На какое-то время он даже забыл о ситуации с Намие, но вскоре вернул самообладание, сделал глубокий вдох и спросил ещё раз:

— Так что, вы расскажете мне, где Намие?

— Не вижу в этом необходимости. Сколько дорожных происшествий вы организовали ради всего этого?

— Знаете, я сделаю их столько, сколько потребуется. Ниекава-сан режет для меня только затаивших на меня обиду преступников, так что невелика потеря. Даже волнения людей, которых использовали для совершения дорожных преступлений, дороги мне, как человеку, любящему всё человечество.

Пробормотав эти абсолютно аморальные слова, Изая всё не умолкал:

— Ну правда, без Намие мне очень сложно быстро разложить всю информацию по полочкам. Кроме того, она такая гордая. Так хочется увидеть её лицо, когда её спасёт такой ненавистный ей человек.

— Ваши наклонности с трудом можно назвать здоровыми.

— Никогда не думал, что услышу это от той, которая наладила торговлю между людьми и чудовищами. Но какая ирония: Сайка, которую вы продали Кишитани Шингену, обернулась вашим врагом.

Рассказав ей о величайшей иронии, Изая открыл ноутбук, стоящий на импровизированном столе на крыше дома, и сделал одну вещь. Воспользовавшись скайпом, он сказал Ниекаве Харуне собрать всех порабощённых ей бандитов, напасть на Куджираги и похитить её.

— Простите, но вы мешаете мне наблюдать за развитием Долларов.

— А вы с Хейваджимой Шизуо мешаете мне доставлять товар.

— ?..

Когда женщина упомянула его заклятого врага, Изая замер.

— Поэтому я должна отблагодарить вас, что подставили Хейваджиму Шизуо и сделали так, что его увели в участок. Спасибо.

— Почему… вы считаете Шизу-чана помехой?

У Орихары появилось нехорошее предчувствие; эти слова он проговорил абсолютно серьёзно.

— Когда такой человек, как Хейваджима Шизуо, свободно расхаживает по городу, дети отвлекаются от поставленной цели. Впрочем, дети Ниекавы Харуны, похоже, уже потеряли к нему интерес.

— …

Изая замолчал, в то время как Куджираги продолжала говорить:

— Двадцать лет назад Сайка была моей. Вот и всё. Знаете, почему я так просто отказалась от такого клинка?

— Что, есть какое-то преимущество, о котором может знать только её владелец?

— Возможно, даже теперешний её владелец не знает… Помимо создания детей и внуков с помощью нападения на людей, Сайку можно размножить и другим способом. Я называю это рассечением.

Рассечение.

Когда Изая задумался над этим словом, мозг информатора предупредил его об опасности.

Размышляя над возможными вариантами значения этого слова, он повернул голову.

Но было уже слишком поздно.

— Это значит, сломать Сайку и создать из её осколков новый меч.

Услышав в телефонной трубке голос женщины, Изая увидел, как громадина, которая должна была его охранять, несётся на него с полной скоростью, немыслимой для человека с такой травмой.

Но ещё до того, как информатор понял, что это Слон, он кое-что заметил.

Красные.

На него надвигались два красных глаза.

За долю секунды до того, как Орихара мог напрячь мышцы для рывка, Слон с налитыми кровью глазами схватил его за горло…

И со всей силы ударил его спиной о бетонную стену здания.

♂♀
На подземной парковке

Мама… Я поймал Изаю. Что мне теперь делать?

Через несколько секунд после жестокого нападения в телефонной трубке послышался голос, но это был уже не информатор.

— Принеси его в двенадцатый офис. Нам нужно допросить его о голове дюллахан.

— Хорошо.

Получив ответ на свой приказ, Куджираги повесила трубку и закрыла телефон.

Как секретарь Ёдогири женщина никогда не говорила ничего лишнего, но сейчас она с толикой эмоций в голосе пробормотала следующее:

— Большое вам спасибо, Орихара Изая-сама. Благодарю вас за уничтожение организации под названием “Ёдогири Джиннай”.

Не обращая внимания на лежащего у её ног мужчину, она направилась к выходу с парковки; её женские кожаные ботинки стучали по асфальту. Она даже глазом не повела в сторону дорогой машины, на которой приехала сюда, и предпочла прогуляться пешком.

— Я признаю, что вы вне всяких сомнений являетесь препятствиями для Икебукуро. Вы третий после Авакусу Догена и Тсукумои Шиничи.

Она вырвалась из скорлупы Ёдогири Джинная, из тянувшихся без конца дней заключения. Куджираги от всего сердца поблагодарила человека, который разрушил эту скорлупу.

Когда женщина вышла с парковки, её кожу пронзил ослепительный солнечный свет.

Кожу начало пощипывать, но Куджираги сузила глаза — не просто налитые кровью, а сияющие ярко-красным цветом — и счастливо, беспечно улыбнулась, радуясь всем сердцем.

— Спасибо тебе, свобода.

♂♀
ЧАТ

.

.

.

В чате никого нет.

В чате никого нет.

Кё-сан в чате.

Сан-сан в чате.

Кё: Вчера в чате было так много народа, а сегодня здесь так пусто.

Кё: Ну вот, а я хотела поделиться с вами где-то двадцатью описаниями того, как Канра-сан мурлычет или одевает кошачий костюм, или что там ещё делают в этих кошачьих приложениях.

Сан: Никого нет, эх

Кё: Если бы мы были здесь в одиночестве один раз — тогда ещё ладно. Но у меня такое чувство, что каждый раз как в городе случается что-то странное, количество людей в чате резко уменьшается. Неужели этот чат — логово демонов, в котором собралось множество обитателей преступного мира?

Сан: Ужас какой

Кё: Терпеть не могу одиночество, так что сейчас буду рада даже Канре-сан. Если моя теория верна, то когда в городе опять станет спокойно, чат снова оживёт. Я, как житель Икебукуро, с нетерпением буду ждать этого дня.

Сан: Ненавижу одиночество

Сан: Взбодриииитесь

Кё-сан покинул (а) чат.

Сан-сан покинул (а) чат.

В чате никого нет.

В чате никого нет.

.

.

.

Связующая глава. Cтолпотворение

Вечер, где-то на шоссе Кавагое, квартира Шинры

«Что же мне делать».

«Мне так и не удалось переубедить Микадо».

«Но может, у Анри-чан и Киды-куна получится лучше…»

«Я живу уже сотни лет и не могу убедить одного ребёнка. Какой позор».

Селти подумала, что, будь у нее голова, она бы вздохнула уже множество раз. А теперь, вспомнив о своей голове, она расстроилась ещё сильнее.

«У меня и своих проблем полно…»

С тех пор, как женщина узнала, что её голова у Изаи, прошло всего несколько дней, и она ещё не разобралась в своих чувствах. Недавние события были её оправданием, но на самом деле Селти всего лишь притворялась, что забыла о голове из-за занятости.

«Ааа, знаю, что не могу слишком часто полагаться на Шинру…»

«Но сейчас я хочу увидеться с ним как можно скорее».

«У меня такое чувство, что если мы с Шинрой будем любить друг друга, то всё наладится».

Это было всего лишь иллюзией, но для хрупкого — в настоящий момент — сердца Селти Шинра был лучшим утешением.

Она вспомнила, что даже Шутер, чтобы поддержать её, потёрся об неё шеей на подземной парковке. Так что Шинра точно должен заметить её удручённое состояние.

«В этом нет ничего плохого. Я хочу, чтобы Шинра меня успокоил».

«Нет, нет-нет-нет! Это же Шинра чувствует себя хуже всего!»

«Я не могу так подло с ним поступить и воспользоваться его слабостью…»

Селти сжала шлем руками с двух сторон, собралась и пошла в квартиру.

Когда она начала подниматься по лестнице, из лифта кое-кто вышел.

— Ах, боже мой. Селти-сан, вы изволите возвращаться домой?

[А, здравствуйте, Эмилия-сан.]

Это была мачеха Шинры, Эмилия.

Селти попросила её помогать Шинре, пока сама она отсутствовала, так что в последнее время Эмилия заходила к ним довольно часто.

Поначалу, когда Эмилия только начинала заботиться о Шинре, Селти ревновала. Но когда они разговаривали, Эмилия очень тепло отзывалась о Шингене, так что через какое-то время это разрушительное чувство прошло, и они стали относиться друг к другу как к членам семьи.

Однако Эмилия совершенно не умела готовить, и поэтому Селти пыталась соорудить что-нибудь съедобное из продуктов, которые приносила домой мачеха её возлюбленного.

И сейчас, скорее всего, Эмилия только-только вернулась из магазина.

Испытывая к ней благодарность, безголовая гонщица посмотрела на пакеты в её руках… и в замешательстве склонила голову вбок.

Ведь судя по магазинным пакетам, сегодня Эмилия купила в несколько раз больше еды, чем обычно.

[Зачем так много?]

Эмилия невинно улыбнулась и, выставив вперёд свою пышную грудь, ответила:

— Сегодня мы все вместе, моё глубокое почтение, устраиваем вечеринку! Я приложу все усилия, пожалуйста, выдвигайте свои предложения!

[Э… что?]

«?»

Селти никак не могла понять, в чём же здесь дело; она взволнованно открыла входную дверь.

В коридоре она увидела множество пар обуви, а из комнаты доносился шум голосов.

«А? Что? Да что это такое?!»

Отбросив в сторону терзающие её чувства, женщина с тревогой бросилась в комнату, обставленную в японском стиле, в которой лежал Шинра.

И все, кто собрался там, в одно время повернулись в её сторону.

— Ну и ну, Селти-сан, давно не виделись!

— Хей.

«Ю-Юмасаки?! И этот, эм, их водитель?»

— …Здравствуйте.

— О, Селти-сан! Давно не виделись! Хотя мы совсем недавно встречались, не правда ли? С Сейджи я вижусь каждый день, так что мне постоянно кажется, что остальных я вижу редко!

«Ягири Сейджи-кун и Харима Мика-чан?!»

— Эй, Селти-кун. Как у тебя дела?

«Отец Шинры! И у него ещё хватает наглости?»

— Приятно познакомиться. Меня зовут Егор.

«А это ещё кто?!»

— Селти! С возвращением! Ах, мне было так одиноко! В какой-то момент, когда народу стало слишком много, я почувствовал одиночество. Я всегда знал, что ты лучше всех, Селти!

[Подожди, Шинра! Что здесь вообще происходит?! Почему они все у нас дома?!]

Когда Шинра, не обращая внимания на боль, попробовал встать с футона, Селти силой придавила его к постели.

— Ой, ты об этом? Только я попросил маму убраться дома, как вдруг пришёл Юмасаки-кун и сказал: «Почему бы не устроить здесь секретную базу! Будет так здорово, правда?» — я ничего не понял, так что решил послушать, что он ещё скажет, но потом пришли Сейджи-кун и Харима-сан и сказали, что им надо где-нибудь спрятаться, ага?

[…а дальше?]

— Дальше я снова ничего не понял и спросил у них, что произошло, но потом пришли папа и Егор-сан, и, пока я всё ещё не мог понять, что происходит, Эмилии-сан очень захотелось что-нибудь приготовить и устроить пижамную вечеринку, а потом я стал задавать папе вопросы, и пришла ты. Как-то так.

[Ничего не понимаю!]

Селти в смятении сжала шлем обеими руками; Сейджи, заметив это, пробормотал:

— Эм, если мы тебе мешаем, то, как я и думал, лучше нам найти другое укрытие.

[Сейджи-кун.]

У Селти от такого стремительного развития событий закружилась голова; она положила руку на плечо Сейджи.

[Ты, похоже, лучше всех присутствующих умеешь говорить спокойно. Можешь для начала рассказать, почему вы с Микой-чан пришли сюда?]

— Да, дело в том…

Ягири заговорил ровным голосом, и когда Селти уже подумала, что она, наконец, сможет успокоиться и узнать, что произошло…

...Раздвижная дверь комнаты, обставленной в японском стиле, открылась нараспашку, и женщина с демоническим выражением лица прокричала с нескрываемой ненавистью:

— А ну убрала свои грязные руки от Сейджи, свинья!

«Что?»

На какое-то мгновение, пока Селти ещё не успела удивиться, её сердце остановилось.

Женщине казалось, что её душа вышла из тела и наблюдала за происходящим со стороны.

И потом она поняла.

За дверью стояла старшая сестра Ягири Сейджи, преступница, скрывшаяся вместе с головой Селти, — Ягири Намие.

«Чтооооооо?!»

«П-подож…»

«Почему! Почему она! Почему она здесь?!»

«Чтоооооооооооооооооо?!»

[туфагюсодгкпакопа@]

При столь неожиданном появлении пальцы и тени Селти затряслись над КПК, из-за чего на экране появилось множество бессмысленных символов.

— Ааа, ну я же просил не выходить, пока Селти не успокоится…

Шинра глубоко вздохнул. В последний раз Селти была так взволнована, когда посмотрела фильм, в котором инопланетяне скинули на Землю метеорит.

«Эх, ну и странные же вещи творятся».

Кишитани посмотрел на развернувшуюся в комнате суматоху и начал раздумывать над будущим.

«Что-то происходит».

«Я совершенно точно уверен: в Икебукуро что-то происходит. В центре событий окажутся Доллары… и Селти».

«Эта волна событий неприемлема».

Его возлюбленную впутали в какое-то дело.

Но Шинра не мог даже самостоятельно передвигаться, и такое положение дел очень его расстраивало.

Но его любовь к Селти нельзя было назвать иллюзией, поэтому он просто не мог жаловаться на жизнь и оставить всё как есть.

«Я… остановлю эту волну».

Шинра, решительный как никогда, медленно закрыл глаза.

«И чтобы остановить эту волну, мне нужно удачное стечение обстоятельств».

«И не одно».

«Такие, что вместе могут повлиять на вызванную Долларами волну событий».

«Всё равно, хорошие они или плохие. Главное — изменить происходящее и эту волну…»

Краем уха Шинра уловил спор Намие и Селти.

Подпольный доктор слушал их голоса, и в этот момент что-то в глубине его сердца ожесточилось.

«Мне остаётся только воспользоваться возможностью, которая пришла ко мне вместе со всеми этими людьми».

«Я непременно должен вонзить когти в ладонь того, кто смеётся над происходящим ужасом».

«…непременно».

♂♀
Где-то в городе

Неизвестно, на эти ли случайности надеялся Шинра…

...Но в разных местах, никак не связанных с подпольным доктором, пришли в движение многочисленные, неопределённые факторы.

— Значит, мы так и не выяснили, кто сбил того парня, Кёхея?

Мужчина крупного телосложения, разместившийся на дорогом на вид диване, задал этот вопрос человеку, который стоял недалеко от входной двери.

— Да. Не знаю, что по этому поводу думает полиция, но по городу ходят лишь необоснованные слухи, что к этому якобы могли приложить руку Драконы-Зомби.

Ему ответил не кто иной, как Изуми Ран, чья кричащая внешность резко контрастировала с вежливой речью.

Сейчас он не сутулился, как обычно, а, стоя по струнке, внимательно слушал сидящего на диване мужчину.

— Эта сволочь Шики хочет, чтобы Слон заковал в цепи этого ублюдка Изаю, но… я не доверяю таким, как он. Сечёшь, Изуми? Хотя на твой счёт у меня тоже нет особых ожиданий.

— Да.

— Понятия не имею, что собираются делать этот информатор и твой братишка, но мне кажется: на Долларах можно неплохо заработать. Развитие событий не имеет никакого значения, ведь в итоге всё и всех поглотят Авакусу-кай.

Крупный мужчина, Аозаки, изменил положение своего мускулистого тела и усмехнулся.

— Не могу же я… отдать такую ценную вещь Акабаяши, правда?

♂♀
Полдня назад, поздно ночью, в полицейском участке

— Я же сказал, что не знаю её, — проговорил мужчина в форме бармена.

В ответ на эти слова следователь, одетый в костюм, ударил рукой по столу, как это обычно делают в сериалах.

— Ложь! Три дня назад, после полудня, ты сломал этой женщине обе руки. Не отрицай!

— Зачем мне это надо?

«Ааа, так значит, в комнатах для допроса нет настольных ламп, как в сериалах».

Думая о таких малозначительных вещах, Шизуо отчаянно пытался отвлечься от проблемы.

Ему каким-то образом удалось победить раздражение и сохранять спокойное выражение лица, но внутри он был готов взорваться.

— Это, наверное, ложное обвинение. Лучше допросите женщину, которая на меня заявила.

Хейваджима уже в который раз на этом настаивал.

Термин “ложное обвинение” он слышал от своего теперешнего начальника, после того как Изая обманул его в прошлый раз.

В ответ на слова Шизуо следователь в деловом костюме с отвращением скривился и проговорил:

— Отброс вроде тебя ещё смеет говорить о ложном обвинении? Можешь строить из себя умного, но знаешь, кожу с тебя быстро сдерут. Понял?

Если бы Шизуо услышал такие слова при обычных обстоятельствах, его ярость давно бы перелилась через край, и он вышел бы из себя. Однако до того, как его забрала полиция, его начальник сказал ему: «Завтра мы наймём тебе адвоката, так что до тех пор ни в коем случае ничего не делай». Том тоже дал ему совет: «Можешь разнести участок в щепки, но в таком случае твоего знаменитого брата точно в это втянут. Поэтому, если почувствуешь, что готов взорваться, просто подумай о брате». И таким образом Хейваджиме с трудом, но удавалось сдерживать вскипающий в нём гнев.

Но допрос был слишком уж необычным.

Полицейских ещё можно было бы понять, если бы они безо всяких доказательств признали Шизуо преступником, но создавалось такое впечатление, что его сознательно провоцировали. Они то и дело сыпали никак не связанными с делом оскорблениями, а иногда почти по часу молча игнорировали его. Казалось, что их целью было заставить его распустить руки, а потом арестовать, чтобы у него не было возможности покинуть участок.

Например, угроза следователя запереть Шизуо в камере была сама по себе странной.

Хейваджима предпочёл добровольно помочь расследованию, так что его не пришлось арестовывать силой . Тогда почему его хотели упечь за решётку?

Шизуо слышал, что иногда подозреваемых в сексуальных домогательствах приводили на вокзалы для того, чтобы иметь возможность арестовать их прямо там; потом говорили, что их поймали работники станции в момент совершения преступления. Он подозревал, что мог оказаться в похожей ситуации, но всё равно изо всех сил пытался сдерживаться ради своего брата Каски.

Шизуо в очередной раз посмотрел на фотографию, но женщина была ему не знакома, сколько бы он на неё ни смотрел.

Несмотря на толстый слой косметики, у неё было красивое лицо. Его обвиняли в том, что Хейваджима притащил её в бар, который до этого разнёс, переломал ей руки и изнасиловал. Но в предполагаемое время совершения преступления Шизуо уже давно спал дома. Однако жил он один, так что алиби у него не было.

Несколько раз повторив всё те же слова, следователь сменил тон и задал ему ещё один вопрос:

— Твой брат актёр, да?

— …Каска не имеет к этому никакого отношения, понятно?

Шизуо почувствовал, как на его висках начали вздуваться вены, и немного сузил глаза.

— Да, не имеет. Кстати, в последнее время ходят слухи, что многих актёров арестовали из-за наркотиков, слышал?

— Что?

— Если не сознаешься, то кто знает, может, в доме твоего брата найдут какой-нибудь белый порошок.

— …

В какой-то момент в комнате послышался треск — это в Шизуо что-то щёлкнуло.

Но в то же время мужчину захватило странное чувство беспокойства, и он подавил очередной приступ ярости.

На этот раз угроза следователя была слишком уж прямой, но именно она помогла Шизуо успокоиться.

«Эй, это уже просто смешно».

«Если они уже начали угрожать мне в открытую, то что-то тут не так».

— …Почему? Что я вам такого сделал, что вы меня так ненавидите?

Возможно, они пострадали, когда Шизуо несколько лет назад, во время ареста, кинул торговый автомат в полицейскую машину. И хотя, если верить СМИ, в полиции не обходилось без коррупции, неужели они стали бы действовать так открыто?

— Я тебя совсем не ненавижу. Просто мы не можем позволить тебе гулять по Икебукуро в ближайшее время.

— ?!

«Ну не могла же эта блоха их купить?!»

Хейваджима, вспомнив человека, которого так сильно ненавидел, невольно уставился на следователя и…

— …чего?

Глаза мужчины, красные, словно налитые кровью, выглядели ненормально.

У Шизуо эти глаза вызывали неприятные воспоминания.

Он украдкой перевёл взгляд на другого полицейского, который записывал их разговор. И его глаза тоже были подозрительного кроваво-красного цвета.

— Вы, ребята… тот, тот меч…

— О? Так быстро догадался?

Лица следователя и полицейского немного исказились.

— Ну, по правде говоря, мы были рождены от другого ‘родителя’.

— ?

— В любом случае, нам всё равно, что ты скажешь. Если ты не сознаешься, мы можем избить друг друга, а потом заявить, что это сделал ты.

Полицейские изогнули губы в подлых ухмылках.

Но Шизуо улыбнулся вместе с ними.

— Вот оно что… тогда всё в порядке.

— А?

— Те ребята из отдела по несовершеннолетним преступникам заботились обо мне ещё с тех пор, как я был ребёнком… Даже после того, как эти старики вышли на пенсию, я старался относиться к полицейским уважительно, но…

По столу, в том месте, где лежала рука Хейваджимы, пошла трещина, и раздался характерный звук.

— Но раз уж я сейчас имею дело с вами, а не с полицией, то и сдерживаться мне не обязательно… да?

И в следующее мгновение в комнате для допросов раздался ужасный шум.

Однако произошло это вовсе не потому, что Шизуо кинул стол или избил следователя.

Один мужчина ударил ногой дверь комнаты и зашёл внутрь.

— Я вас побеспокою.

Его внешность совершенно не подходила для этого места.

Это был офицер дорожно-постовой службы в форме, или, как его чаще называли, полицейский на белом мотоцикле.

— Э-эй! Ты чего добиваешься? Что здесь забыл дорожный постовой при исполнении…

Следователь попытался остановить белого гонщика, но тот отпихнул его в сторону и посмотрел озадаченному Шизуо в глаза.

— Эй, ты. Ты дружишь с Всадником без головы, да?

— …И что с того?

Хейваджима изумлённо расширил глаза, в то время как дорожный инспектор заявил:

— Если как-нибудь с ним встретишься, передай ему, что он обязательно должен включать фары при езде, ведь иначе можно навредить остальным водителям. Про номера и водительские права я ему сам скажу при личной встрече.

— …

— У меня всё. Пока.

Этот односторонний разговор настолько потряс Шизуо, что лишил его возможности разозлиться.

Полицейские с налитыми кровью глазами тоже обменялись удивленными взглядами. Один из них подошёл к постовому и спросил, чего тот добивается.

И в следующее мгновение раздался шум очередного удара.

Когда следователь дотронулся до белого гонщика, тот правой рукой схватился за его горло и, словно профессиональный реслер, впечатал его тело в стену одним ударом.

— Гха… ааа…

Постовой, правой рукой прижимая следователя к стене, сурово посмотрел на него из-за солнечных очков.

— …Эй, вы, только попробуйте сделать какую-нибудь глупость.

Он отбросил следователя на пол и направился к выходу.

— Ты так громко болтаешь, что даже снаружи слышно. Если ты только посмеешь сделать то, о чём говорил… не люблю, конечно, пользоваться связями, но в таком случае один мой знакомый инспектор может к тебе заглянуть.

— Гр…

Следователь и второй полицейский были напуганы — то ли потому, что их разговор подслушали, то ли из-за упоминания инспектора. Они больше не делали попыток остановить постового. Им оставалось только, стиснув зубы, молча наблюдать, как он уходит.

Шизуо же, наблюдая за происходящим, усмехнулся сам себе.

— Что тут смешного?

— Ну и ну… значит, здесь всё ещё остались хорошие ребята. Опасно. Я уж думал, что вся полиция теперь на вашей стороне.

Хейваджима облегчённо вздохнул и решительно пробормотал:

— Вам, парни, надо сказать тому белому гонщику спасибо.

— Да что ты?..

— Он вам жизни спас, знаете?

Проговорив эти слова, Шизуо сам почувствовал большую признательность к дорожному полицейскому.

То, что произошло в комнате для допросов, ввело мужчину в заблуждение и заставило думать, что вся полиция стала его врагом. Однако, как оказалось, ещё остались служащие правопорядка, которым можно было доверять. Одного этого было достаточно, чтобы Хейваджима продолжил стараться держать себя в руках.

— Что ж… продолжим? Интересно. Если всё именно так, я избавлюсь от всех вас до единого.

Так началась битва Шизуо.

Битва с его собственной яростью.

Как долго у него получится сдерживать вскипающие внутри него порывы? Хейваджима Шизуо приготовился к схватке, которая по сравнению с его противостоянием Сайке была ужаснее самых далёких глубин ада.

— Я выберусь отсюда без особых проблем… потому что мне очень надо поздороваться с вашим ‘родителем’, понятно?

♂♀
Днём, в больнице Райра

Через полдня после встречи Хейваджимы Шизуо и Кузухары Кинноске, как раз тогда, когда Селти Стурлусон и Рюгамине Микадо разговаривали наедине…

...Сонохара Анри в третий раз пришла в больницу, где лежал Кадота Кёхей.

В первый и второй разы она приходила только потому, что волновалась за Кадоту.

Однако сегодня она пришла сюда по другой причине — повидаться с Карисавой.

— Ну вот, он точно не знает, где мы встречаемся…

— Почему он ещё не здесь? Не, ну что за негодяй.

— Тише, мы в больнице.

— А-ха-ха-ха.

У входа в больницу Анри увидела кучку девушек, каждая из которых говорила в своём стиле.

Скорее всего, они ждали своего друга. При виде таких шумных подружек Сонохара почувствовала зависть.

«У меня такое было только в прошлом, с Харимой-сан».

Она знала, что с тех пор, как она пошла в старшую школу, она очень изменилась под влиянием множества событий.

И поэтому Анри считала, что должна стать сильной.

Из-за проблем с Сайкой в последнее время ей стало особенно больно смотреть на других девочек, которые болтают со своими подругами.

Возможно, это происходило потому, что когда-то и у Анри была точно такая же жизнь, которую у неё забрали.

Вот что чувствовала девушка.

С того момента, как Харима Мика начала встречаться с Ягири Сейджи, она начала отдаляться от Сонохары. Где Масаоми, она не знала; теперь же ей начало казаться, что и Микадо от неё всё дальше и дальше.

Сайка, будто желая её подбодрить, продолжала петь у неё в голове:

«Что бы это ни было, я порежу его для тебя!»

«Я буду любить их вместо тебя!»

«Твоих драгоценных друзей тоже!»

Сегодня её голос был громче, чем обычно.

Причину Анри прекрасно знала сама.

«Ниекава Харуна-сан».

Девушка, которую она однажды порезала, теперь состояла в Долларах.

Зачем ей было вступать в эту банду?

Она всё ещё любит того учителя?

Что если она снова вырвалась из-под контроля Сайки и захотела подчинить себе Долларов?

А вдруг Харуна порежет Микадо?

«Тогда я порежу его первой! Я сделаю Микадо-куна только своим! »

— ?!

Услышав эти слова Сайки, Анри была потрясена как никогда.

Потому что на какое-то мгновение ей показалось, что голос принадлежал не клинку, а ей.

«Это не может так продолжаться».

Анри ещё с прошлой ночи раздумывала над своей проблемой и — что неудивительно — пришла к выводу, что если она попытается справиться со всем сама, только больше пострадает.

Но рассказать о том, что происходит, она могла немногим. Но Селти, похоже, была занята, а с Харимой Микой она не могла связаться с прошлого вечера.

И поэтому Анри приняла одно решение.

— Ух ты, Анри-чан, ты и сегодня пришла! Хммм, так ты всё-таки влюблена в Дотачина, да? Эх, Микадо-кун будет плакать!

Недалеко от входа в больницу Сонохара встретила девушку старше себя, которая, несмотря на тяжелые времена, упорно пыталась казаться радостной.

— Мне сказали, что Дотачин хорошо восстанавливается после операции, так что, может быть, он скоро очнётся.

— Вот как…

Анри хотела рассказать ей обо всём и спросить совета.

Она считала, что приходить сюда под предлогом визита к Кадоте, чтобы обсуждать собственные проблемы, — это низко.

Но побороть свои чувства девушка не могла; поэтому она извинилась и заговорила:

— Прости меня, Карисава-сан.

— А? Что? Почему?

— Кадота-сан сейчас в тяжёлом положении, но… у меня есть одна проблема, о которой я хочу рассказать тебе во что бы то ни стало, Карисава-сан…

— Ааа. Не стоит этого стесняться. Иди сюда, поплачься на груди у сестрёнки!

Карисава с несколько преувеличенной радостью раскинула руки в стороны. Возможно, она на самом деле была рада, потому что Кадота должен был вот-вот очнуться, а может быть, она пыталась скрыть свои истинные чувства.

Анри слова Карисавы очень обрадовали; она решительно проговорила:

— Я хочу, чтобы Карисава-сан… знала обо мне всё.

Но этой фразой она лишь вызвала недоразумение.

— …Что-что?! Подожди, это что, юри-признание? Я, конечно, люблю и мальчиков, и девочек, но если мы с тобой будем вместе, у нас что, будет любовный многоугольник с Микадо-куном и Кидой-куном?! Ох, а правильно ли мне так сближаться с Анри-чан, Микадо-куном и Кидой-куном?..

Карисава начала фантазировать, но сегодня здесь не было ни Кадоты, ни Юмасаки, чтобы остановить её.

Сначала Анри впала в замешательство, но как только она поняла, что Эрика имела в виду, она раскраснелась и затрясла головой.

— Н-н-нет! Я не это имела в виду!

— Ну вот. Жаль.

У Анри заслезились глаза; она уже хотела спросить, о чём именно жалеет Карисава, как вдруг…

— Ооо, вот вы где! Давно не виделись, девушки.

Услышав этот непринуждённый мужской голос, Анри и Эрика обернулись.

И они увидели перед собой мужчину, окружённого оживлённой кучкой девушек, — тех самых, которые стояли у входа.

— В общем, я узнал, что Кадота-но-данна попал в больницу и пришёл его навестить. Не знаете, в какой он палате? Я помню только его фамилию, и люди из регистратуры посчитали меня подозрительным…

— Эм…

Его лицо казалось Анри знакомым, но она никак не могла вспомнить, где видела его раньше.

— Ох, ты не помнишь меня? Печально… но тогда моё лицо было всё в синяках и ссадинах, и на мне было столько бинтов, что я был похож на мумию, так что, ну, я даже рад, что ты забыла. Хочешь, переиграем нашу судьбоносную встречу?

Услышав беззаботные слова мужчины, окружающие его девушки начали молча бить его по голове.

— Ай-ай-ай-ай! Простите, простите, я больше не буду флиртовать!

Затем он выпрямился и снова обратился к Анри и Карисаве:

— Э, леди в очках, ты помнишь, как с катаной в руках сражалась с леди в шлеме, да? А ты, сестрёнка, подружка Кадоты-но-данна, точно?

Когда мужчина произнёс эти слова, Анри тут же поняла, кто он.

На нём было надето несколько слоёв тонкой одежды и соломенная шляпа; он как будто сошёл с обложки модного журнала.

— А, я вспомнила…

— Приветствую вас, меня зовут Рокуджо Чикаге! Девочки называют меня просто “Роччи”!

Рокуджо Чикаге.

Этот молодой человек был лидером банды босозоку “Торамару” из Сайтамы.

И в то же время именно он в прошлом невольно сломил Рюгамине Микадо.

Станет ли он одной из ‘возможностей’, которых так желал Шинра?

Сейчас этого не мог сказать никто.

♂♀
Закат, на окраине города, на втором этаже заброшенного здания

Даже не подозревая, что человек, с которым у него было столько связано, снова пришёл в этот город, Микадо беспокоился за приятелей Аобы, которые вернулись обратно раненые. На лице Рюгамине, как обычно, отражалась паника.

— С вами точно всё в порядке? Если нет, лучше отправить вас в больницу…

— Всё нормально. Таким этих толстокожих ребят не проймёшь, — с улыбкой проговорил Аоба. Предполагаемые жертвы нападения заголосили:

— Что это ты так важно заговорил!

— А сам и пальцем не пошевелил, Аоба!

— Чего? А что, как вы думаете, с вами бы случилось, если бы я не разбудил Ходжо?!

Ходжо, которому пришлось поработать больше всех, сейчас отсыпался в фургоне. Аоба говорил так, будто это была исключительно его заслуга; приятели Куронумы окружили его и неодобрительно загудели.

— Прекратите ссориться!

Микадо с тревогой попытался их остановить, а парень, которому были адресованы эти обвинения, с улыбкой ответил:

— Всё в порядке, мы же просто шутим. Никто не собирается драться по-настоящему.

— Правда… хотя иногда мне кажется, что они на самом деле тебя ненавидят.

Микадо впал в замешательство, но быстро пришёл в себя и задал Аобе вопрос:

— Так что, кто-то хотел меня видеть?

— Да, он ждёт на первом этаже.

Как оказалось, один из Долларов услышал о внутренней чистке, которую задумали Куронума и его приятели, и, утверждая, что у него есть своё сообщество, предложил им помощь.

Этот молодой человек предвидел, по кому они нанесут следующий удар, и проследовал сюда за их фургоном.

Желая сначала услышать мнение Микадо, Синие Квадраты решили его выслушать, и в итоге договорились, что он придёт к ним сегодня.

— Э~эй! Можешь идти сюда!

По сигналу Аобы молодой человек начал подниматься по лестнице.

Несмотря на летнюю жару, на нём по какой-то причине была одежда с длинными рукавами. Но на вид он был законопослушным гражданином.

Микадо было интересно, может ли этот человек начать с ними драку, но он отбросил эти мысли и взволнованно обратился к гостю:

— Эм, здравствуйте. Меня зовут Рюгамине.

Микадо кивнул в знак приветствия, а молодой человек протянул руку парню, который был явно моложе его, и дружелюбно проговорил:

— Шиджима. Приятно познакомиться.

— А, д-да. Приятно познакомиться.

Микадо неуверенно принял рукопожатие.

Рюгамине Микадо не знал.

Этот молодой человек всего несколько дней назад признал себя полным неудачником и отрёкся от всего.

Он даже не предполагал, о чём думает его новый знакомый.

«Раз уж я стал неудачником, то пусть хоть буду не один».

«Чем больше людей я утащу за собой, тем лучше».

Микадо не представлял, о чём думает этот человек, а тот, в свою очередь, не мог знать мыслей Рюгамине…

...И таким образом к поглощающей Долларов волне присоединился очередной поток.

И теперь, пока преступник, сбивший Кадоту ещё не был найден…

...В разных частях города без какого-либо определённого порядка пришли в движение окружающие его механизмы.

Даже сам город не знал, какие из туго натянутых нитей переплелись…

Гуляющий по Икебукуро ветер просто заставлял механизмы двигаться и стучать.

Без конца и без пощады.

Послесловие

Здравствуйте, это Нарита Рёго.

Следующие 12 строчек уже публиковались весной в “Baccano! 1932 Summer”, но я подумал, что читатели будут другими, так что прошу прощения за повтор.

Я не знаю, когда эта книга до вас дойдёт. Сейчас, когда я пишу это послесловие, Япония находится на пути восстановления. Тот регион, в котором живу я, к счастью, не пострадал. Но моя семья, друзья, а также множество читателей оказались жертвами катастрофы, и я не знаю, что сказать даже своим родным. Некоторые из них не желают слышать слов ободрения; среди моих читателей, проживающих в районах, которые затронула стихия, есть и такие, кто просил о том же. Поэтому я продолжаю раздумывать над тем, что мне стоит сказать.

Но даже несмотря на это я верю, что к тому времени, как вы будете читать это послесловие, вам удастся восстановить, по крайней мере, часть своей повседневной жизни, в которой вы сможете найти место для чтения ранобэ. Мне будет очень приятно, если у этой книги получится дать вам немного больше. Я стремлюсь писать истории, которые занимают читателя, над которыми он сможет посмеяться за стаканом попкорна или беспокойно сжать вспотевшие кулаки в ожидании. Да, сейчас для нас наступило трудное время, но я — с этой самой минуты — буду снова стараться писать истории, способные развлечь читателей, до тех пор, пока не вернётся наша повседневная жизнь, в которой мы снова сможем спокойно насладиться попкорном.

А теперь, перейдём к следующей теме — памятному десятому тому серии “Дюрарара!!”.

Голова Селти уже появлялась и до этого, так что я подумал: «Ну и ну, сейчас будет самое большое развитие сюжета со времён второго тома». Но многим читателям хотелось поскорее увидеть историю Микадо, и поэтому, несмотря на то, что я один поддерживаю Селти в качестве главного персонажа, я решил рассказать обо всех разворачивающихся вокруг Микадо событиях за один раз. “Дюрарара!!” публикуется одновременно с ещё несколькими работами, и я изначально планировал сделать каждый том отдельным произведением, концентрируя своё внимание на том или ином персонаже. Но так действие растянулось бы ещё, как минимум, книг на десять (на самом деле, сначала я планировал посвятить по отдельному тому Вороне, Тогусе и Авакусу-кай), но тогда история стала бы нудной. Таким образом сейчас я хочу закончить арку Долларов за один присест.

Арка Долларов/Сайки/Жёлтых Платков завершится примерно на 12 томе, а потом всё будет зависеть от состояния Селти в конце этой арки. Так далеко мы не планировали, так что пока непонятно, будет ли продолжение в виде 13-го тома или серии под другим названием, или же всё на этом и закончится.

Прошу прощения, что недостаточно сильно надавил на развитие сюжета, и это вылилось в то, что концовка тома отдаёт словами “Продолжение следует”. Надеюсь, что все вы решите познакомиться с другими моими работами в ожидании 11 тома… (Следующей запланирована публикация продолжения “Baccano!”, а после нам придётся учесть множество факторов, чтобы решить, как действовать дальше).

Уже почти полгода прошло с тех пор, как вышел последний DVD с аниме. Поступил в продажу сборник иллюстраций Ясуды-сана к “Дюрарара!!” (причём в одно время со сборником иллюстраций Коданся, и они оба потрясающие!), а в журнале G-Fantasy наконец-то начала публиковаться манга с аркой Сайки. Кроме того, вышла обновлённая версия игры на PSP, где были добавлены новые сценарии. Я буду рад, если вы, читая основную серию, будете наслаждаться постоянно расширяющейся вселенной “Дюрарара!!”!

※Ниже, как и всегда, приведены мои благодарности.

Всему редакторскому отделу Денгеки Бунко, особенно Ваде-сану (Папио-сану); всем, кому я своей поздней сдачи работы доставляю неудобства, а также всем отделам ASCII Media Works.

Семье, друзьям, писателям и иллюстраторам, которые помогали мне всё это время.

Режиссёру Омори и Саториги-сану, благодаря которым состоялся выпуск аниме, манги, игр и прочих публикаций.

Ясуде Судзухито-сану, который, несмотря на занятость и работу над сборником иллюстраций, “Devil Survivor 2” и “Yozakura Quartet” в июне, снова сделал прекрасные иллюстрации.

Всем, кто прочитал эту книгу.

Всем вышеперечисленным людям я от всей души выражаю благодарность. Большое вам спасибо!

Послесловие команды

От Chill-san (переводчик)

Привет всем читателям Durarara! Так уж получилось, что за все переведённые тома это моё первое послесловие (и я совсем не знаю, что мне сказать). Я очень рада, что очередная часть этого прекрасного ранобэ наконец-то закончена. Дюрарара — одна из моих любимых историй, и я надеюсь, что каждый из вас найдёт в ней что-нибудь интересное и для себя.

Прошло уже без малого три года с тех пор, как я стала заниматься любительскими переводами, и многое изменилось за это время. Во-первых, я поняла, что переводить мне очень нравится, и даже недостаток свободного времени, учёба и работа не смогут помешать мне прекратить. Во-вторых, я (за столько томов) стала подходить к переводу более профессионально, что ли. Возможно, кто-нибудь из вас уже заметил, к какому количеству исправленных имён и не только это привело. И, наконец, что самое главное, у меня появился редактор, без которого я бы с количеством работы не справилась, наверное, никогда.

А теперь о самом 10 томе. В Дюрарара у меня нет любимых и нелюбимых томов как таковых. Но когда я только прочитала этот, он произвёл на меня более сильное впечатление, чем все остальные. Может, потому, что герои Нариты-сенсея и он сам очень изменились за столько времени. А может, потому что этот том — своеобразное начало конца, последней арки. Но всё равно переводить его было немного сложнее, чем предыдущие. Что касается 11 и 12 томов, будем надеяться, что в наступающем году все мы сможем прочитать их целиком.

Напоследок хочу сказать большое спасибо моему редактору Takeshi, который терпит мои корявые предложения и лень. Спасибо Самоготу за эдит иллюстраций, которые только украшают перевод. И, конечно, спасибо читателям за то, что были с нами всё это время. С праздниками, увидимся в следующем году!

С вами была Chill, очень занятой и очень ленивый переводчик.

♂♀
От Samogot (обработка иллюстраций)

Всем привет, на связи Самогот. Дюрарара — мой первый крупный тайтл по клину на РуРе, хотя с разной мелочью я помогал и ранее. В принципе, с небольшой натяжкой можно даже сказать, что я один из тех, кто стоял у истоков создания наших техник и приемов клина, но самому мне этим заниматься не особо понравилось — слишком много ручной работы, если сканы не идеальные. А хорошие сканы — довольно большая редкость, особенно в ранобэ, так как мало кто уделяет так же много внимания иллюстрациям ранобэ, как наша команда. Так вот, в какой-то момент, будучи в приподнятом настроении после успешного клина ч/б иллюстраций 4х томов Тяжелого Объекта в автоматическом режиме одним фильтром (у работ Камати всегда хорошие сканы), черт меня дернул взять на себя клин нового тайтла Дюрарара, последняя переводчица из команды которого как раз присоединилась к нам. Как же я потом себя проклинал… Особенно учитывая, что начать я решил как раз с переводимого в тот момент 8-го тома, у которого, пожалуй, худшие сканы из всей серии! Промучившись прилично времени и так и не получив желанного результата, я опустил руки. С 9-ом томом дела пошли лучше, так как сканы были приемлемы, но удовольствия от работы над ними я не получал. И только недавно в природе появились те самые Идеальные равки — электронное издание, которое удалось купить не без вашей, читатели, помощи. Теперь я могу не сосредотачиваться на не интересной мне чистке изображений, а посвятить время действительно приносящим удовольствие вещам — заменой текста на русский.

К сожалению, я вынужден признать, что до сих пор так и не прочитал ни одного тома Дури, а из аниме, просмотренного пару лет назад, уже ничего не помню… Но теперь, когда свет в конце туннеля по обработке иллюстраций этого тайтла виден, я могу с чистой совестью пообещать себе, что, как только я буду заканчивать работу нал очередным томом, я буду его читать, получая удовольствие от созерцания только что выполненной работы.

Спасибо, что прочитали эту никому не интересную стенку текста под названием послесловие эдитра. В следующий раз я буду менее многословен. До встречи в следующем томе, каким бы он не был.

P. s. Читайте также Хроники Конца Света — другой тайтл, в котором я работаю с изображениями.

♂♀
От Takeshi-sama (редактор)

Здравствуйте!

Ну, что сказать…

В команду я вступил, пожалуй, неожиданно для себя, потому что в определенной степени ленив; никогда не ожидал от себя такого приступа активности. Это мой первый опыт подобной работы. Поэтому, когда мне сказали: «Редактируй Durarara!!» — я обалдел. Сложная серия, 6 томов, ожидающих редакции, том в онгоинге и я, молодой и зеленый.

А теперь, когда за плечами уже 4 тома и куча перелопаченного текста, я задумываюсь: «Ну, так теперь я опытный?». А потом отвечаю сам себе: «Конечно нет». И знание того, что в ответной реплике слово «конечно» можно не обособлять — не показатель. (Ворд, хватит подчеркивать слова: я знаю, что делаю).

Над многим еще предстоит работать. Качество четвертого и пятого меня до сих пор не устраивает. Да, я многое в них исправил, постарался, чтобы вам было легче их читать, ведь это произведение и так не из простых. Но я не сделал всего, что мог и что хотел. Поэтому когда-нибудь я к ним обязательно вернусь, и, надеюсь, люди, которые будут читать его впервые, найдут это произведение легким и приятным для чтения; думаю, оно и сейчас в неплохом состоянии, но постараюсь сделать еще лучше. А те, кто будут его перечитывать, неожиданно откроют для себя что-то новое.

А теперь немного философии. С чего это я распинаюсь о своих недостатках?

Стоит признать, что я только недавно осознал одну из причин своей любви к японским произведениям. Умение признавать свои ошибки, исправлять их, ПРЕВОЗМОГАТЬ — это есть во многих японских произведениях. Да, мы часто над этим смеемся, но это же так важно… Думаю, неосознанно я всегда это понимал. И восхищался этим.

Ладно, хватит сопли жевать, пора работать дальше.

Спасибо Chill-san, которая терпит мои придирки. Спасибо Malfurik, который закинул меня на эту интересную серию. Спасибо Samogot'у, который, несмотря на занятость с сайтом, работает с иллюстрациями, и krass09, который их переводит. И всей нашей прекрасной команде, что уж мелочиться.

И всех с Новым Годом, в каком бы году вы ни читали этот текст!

Примечания

  1. Имеется в виду допрос.
  2. Содзи Кузухара — один из главных героев другого произведения Нариты, выпускающегося под общим названием “Etsusa bridge”
  3. Кансайский диалект.
  4. Swallowtail — популярное батлер-кафе в Икебукуро.
  5. Это Эрика говорит по-английски («Да, мой дворецкий»).
  6. Португальск. Спасибо, скоро увидимся.
  7. В Японии приносить некоторые цветы в больницу считается недопустимым. Камелии ассоциируются с похоронами, а цветы в горшках означают, что человек “пустит корни в больницу” или еще долго не сможет выздороветь.
  8. Сокращение от Kushinada Koukou, старшая школа Кушинада.
  9. Nuit Étoile — “Ночная звезда”. Прозвище Ногизаки Харуки из ранобэ “Секрет Ногизаки Харуки”.
  10. Кандзи для названия этой банды значат именно «труп дракона», хотя читаются как «зомби».
  11. Здесь используется слово “борёкудан” — эвфемизм, которым в японской прессе заменяют слово “якудза”.

Комментарии