Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Приход

29 декабря 1931 года.

— Итак, ситуация складывается весьма необычная, — донёсся из-за стопок документов звонкий голос.

В кабинете директора газеты стояли несколько мужчин, включая Николаса, Элеана и Генри.

Выслушав доклад каждого, их шеф подвёл итог:

— Элеан рассказал мисс Еве Дженоард о клане Гандоров, я поделился с одним из братьев кое-какими сведениями о Рунората, а Николас продал людям Рунората информацию о Рое Мёрдоке. Я ничего не упустил? Генри, а что у тебя? К тебе же приходил этот самый Рой.

— К сожалению, мы не сошлись в вопросе цены, и сделка не состоялась. Он ушёл, не купив у меня ни слова, — спокойно ответил Генри, но при этом уголки его губ едва заметно приподнялись.

— Ну что ж. Николас, скажи кому-нибудь из своих ребят проследить за Лией. Та сумка вне всяких сомнений послужит кому-то козырем.

* * *

— Идиот!

Эдит была вне себя от злости.

Отдав чёрную сумку Лие, она, опаздывая на работу, поспешила в бар Гандоров, и на месте узнала, что на него напали. Виновники остались неизвестны, но девушка сообразила, что это, скорее всего, было дело рук Рунората.

Ей повезло прийти, когда всё уже закончилось, но Эдит пришлось с головой уйти в уборку, чтобы открыть бар вовремя. Вернулась домой она лишь на рассвете.

— Если ты трус, так сиди смирно и полагайся на других! О чём ты только думал!.. — воскликнула она, сжимая в кулаке записку от Роя.

Смысл её сводился к тому, что он обещал придумать что-нибудь в одиночку, не вовлекая в это Эдит. И что не вернется, пока всё не разрешится.

* * *

— П-похоже, это здесь.

Рой стоял посреди незнакомого района на Пятой авеню в отдалении от Малберри-стрит. Он бывал здесь считанные разы, и то лишь ради того, чтобы воспользоваться соседними станциями. Можно сказать, его нелюбовь к буржуазии заставляла держаться отсюда подальше.

А эту часть города не зря прозвали «улицей миллионеров» — здесь стояли роскошные особняки и взмывали ввысь многоэтажные здания с элитными квартирами, принадлежащими крупнейшим богачам страны, таким как Эндрю Карнеги.

Ощущая себя не в своей тарелке из-за несоответствующей окружению внешности, Рой немного побродил по округе, пока не нашёл тот самый дом, о котором ему рассказал Генри.

Этот особняк был заметно скромнее соседних, но всё равно большая часть населения страны и не мечтала о том, чтобы жить в таком. А налёт старины даже придавал ему особую значимость на фоне более современных построек. Этот дом, где до переезда в Нью-Джерси обитала семья, был одним из символов баснословного богатства Дженоардов.

— Она там…

Рой растерянно замер, не зная, что делать дальше.

Нельзя же вот так взять и ввалиться внутрь. И даже если они встретятся, что он ей скажет?

Как вариант, можно было её похитить, но Рой решил оставить это на самый крайний случай. Речь всё-таки идёт о богатой наследнице, живущей в роскошном особняке. Наверняка у неё куча охраны.

Вот бы подгадать момент, когда она будет одна. И желательно, где-нибудь не в этом районе.

Рой, понимая, что пустые размышления ни к чему не приведут, решил для начала немного понаблюдать за домом.

* * *

— О-о, мисс! Как вы себя чувствуете?

— Спасибо, Беньямин, всё ещё немного устало, но уже лучше. Извините за беспокойство.

— Что вы! В случае необходимости ваш верный Беньямин готов собственными руками вырвать сердце из груди, лишь бы вы поправились! Ибо это мой долг, как вашего слуги!

— Давайте обойдёмся без жутких ритуалов, — хихикнула Ева, стараясь не показать своего решительного настроя.

«Я должна с ними встретиться. С Гандорами. И узнать праву. И если Даллас действительно умер, отомстить за него, если представится шанс…»

Ева не собиралась никого убивать, но вдруг удастся сдать гангстеров полиции?

И тут её осенило:

«Если Далласа убили они, что если папу и Джеффри тоже?..»

Голову заполонили мысли о затонувшем в заливе Ньюарк автомобиле, о забуксовавшем расследовании, которое не могло даже определить, убийство это или несчастный случай, и об изуродованных до неузнаваемости телах любимых отца и брата.

Наконец, Ева собрала волю в кулак.

Никакие мольбы и загадывания желаний не помогут.

А значит, ей придётся всё сделать самой.

В память о Далласе.

Ева не стала ничего рассказывать Беньямину и Самасе, понимая, что они либо попытаются её остановить, либо захотят всё сделать сами. Нельзя было перекладывать на них эту ответственность.

Но вдруг Гандоры её убьют?

Беньямин и Самаса наверняка будут горевать.

Она предаст их, если позволит убить себя так бездарно.

Сердце заныло от таких мыслей, но этого было мало, чтобы поколебать решимость девушки.

Ей просто не нужно умирать.

Конечно, она понимала, что это может оказаться крайне сложной задачей. Но, видимо, сказывалось обеспеченное детство без опасностей и потрясений: Ева не представляла, за что нужно бояться мафии.

В следующем месяце они собирались вернуться в Нью-Джерси, и до этого ей необходимо каким-то образом связаться с людьми Гандоров.

Она должна с ними поговорить. Это была её первоочередная задача.

* * *

В отель, где расположился Густаво, пришли несколько «посетителей».

— Полагаю, мы друг друга поняли. Надеемся, Густаво, вы не подведёте мистера Бартоло, всё-таки мы очень его уважаем, — ехидно сказали они на прощанье и ушли.

Густаво оставалось лишь, скрипя зубами, смотреть им вслед.

— Нахальные мерзавцы… — выругался он, вспоминая разговор с этими представителями Пяти семей, стоящих во главе Манхэттена.

— Полагаю, вы и так всё прекрасно понимаете, но на всякий случай.

— Вчера вы весьма громко о себе заявили.

— Нам всё равно, что вы делаете на территории Гандоров и Мартиджо, но…

— Мы настоятельно не советуем забывать, что они граничат с нами.

— Малейший шум на наших улицах — и мы воспримем это как вызов нам.

— Разумеется, никто не собирается развязывать войну, но мы оставляем за собой право выразить протест лично вашему боссу мистеру Бартоло. Полагаю, вы понимаете, чем это будет вам грозить.

— Это касается любых враждебных действий с вашей стороны. Даже если, предположим, человек Гандоров окажется на нашей территории, вы не можете последовать за ним с целью похищения или причинения вреда.

— Ваша зона свободы ограничивается тремя «островками»: территория Гандоров, территория Мартиджо и газета «Дэйли Дэйс». И всё. Ну, разве что ещё полицейский участок.

— «Дэйли Дэйс» придерживается строгого нейтралитета. Официально.

— Хотя не советуем вам идти против любой из этих трёх организаций.

— Ладно, мы или тот же мистер Бартоло, но вы, Густаво…

— Вы понимаете, почему мы их не трогаем?

— Разумеется, пожелай мы того — и от них и мокрого места не останется.

— Но силы слишком не равны. А с «Дэйли Дэйс» вообще особая история.

— Для преступного мира это учреждение своего рода средство коммуникации.

— Никто не знает, сколько там работает тот информатор…

— Но он совершенно точно уже был там, когда наши «семьи» только пришли на эту землю.

— Наши боссы и мистер Бартоло, конечно же, и без его помощи способны так или иначе собрать необходимую информацию.

— В отличие от вас. Поэтому советуем обращаться к нему почаще.

— Как бы то ни было, мы очень надеемся, что вы не будете нас беспокоить.

— И будьте любезны удостовериться, чтобы ваш так называемый «новый препарат» не попал на наши улицы.

— О его продажах мы договоримся непосредственно с Беггом, вас это не касается.

— Проследите, чтобы поставки не превышали оговорённого количества.

— Особых надежд на ваши успехи мы не питаем, но всё равно удачи.

— Не забывайте, что мы хотим дружеских отношений с мистером Бартоло, а не с вами.

— Советуем задуматься о том, что ваше назначение сюда приравнивается к понижению.

— Если совсем коротко, что мы хотим сказать… Не зарывайтесь. Вот и всё.

— Проклятые ублюдки… Вытерли об меня ноги, как об половичок какой-то!

У Густаво чесались руки расстрелять их из пистолета-пулемёта, но слишком уж серьёзными были противники. Кроме того, их уважение к Бартоло было искренним. Но как же высокомерно они вели себя по отношению к нему, а он ведь его непосредственный подчинённый! Или они его таковым не считают?!

Позволь он себе сорваться, и его личная неприязнь послужила бы поводом для начала войны между кланами. Ладно, если бы они унизили и Бартоло… Хотя и в этом случае итог был бы тот же.

— Ну ничего… Вот разберусь с Гандорами, и вы станете следующими! — подавленный гнев ещё больше распалил ненависть Густаво к трём братьям. — Я заставлю этих недоделков заплатить за мой позор!..

Не понимая, какими мелкими категориями он мыслит, Густаво швырнул в стену пепельницу.

* * *

Вечер 30 декабря 1931 года.

Казино в подвале одного из домов на территории клана Мартиджо.

Управляющий казино Фиро вот уже какое-то время терпеливо слушал несущественные жалобы Берги.

— Слышь, Фиро, нельзя как-нибудь подкрутить эту рулетку, чтоб чаще выпадало нужное?

— Ну ты нашёл о чем просить на чужой территории, Берга.

Обычно боссам конкурирующих преступных организаций в подобные заведения вход заказан. Но Фиро и братьев Гандоров связывали почти родственные узы — они выросли вместе в одном многоквартирном доме. Что, разумеется, не могло стать причиной для работы в убыток собственной «семье».

— И вообще, Берга, что ты тут забыл? Я слышал, у вас серьёзные тёрки с Рунората.

Похоже, до ушей людей Мартиджо уже дошёл слух о позавчерашней серии нападений.

— Ну так поэтому я и здесь. На нашей территории на меня и напасть могут, а Мартиджо к Рунората точняк не примкнёт, так что всё норм.

— Вот и сиди дома, а нас в ваши разборки не впутывай, — огрызнулся Фиро.

Но пустая болтовня с Бергой не мешала ему работать: заметив шулера, он знаком приказал увести его из зала.

Однако произнесённое старинным другом знакомое имя заставило Фиро встрепенуться.

— Клэр… В смысле, ну… Клэр?!

— Будто у тебя прям тыща знакомых по имени «Клэр», что переспрашиваешь!

— Нет, я просто… Ого, ну здорово же. Клэр возвращается! Рунората теперь точно ничего не светит, — кивнув, с абсолютной уверенностью в тоне объявил Фиро.

— Ну не скажи, пока не ясно.

— Ещё как ясно. Возвращается прирождённый киллер, чье прозвище «Вино» уже знает вся страна. Нужно быть круглыми идиотами, чтобы проиграть с такой поддержкой.

Пока они говорили, к ним со спины подобрался мужчина. Без лишних движений выдернув спрятанную за галстуком длинную тонкую иглу, он нацелился в сердце Берги, но…

— Я что хочу сказать…

На его локте сжались чьи-то пальцы, вторая рука тоже оказалась зафиксирована, и в следующий миг мужчину развернуло вокруг своей оси и со всей силы швырнуло спиной на пол.

Удар вышиб из лёгких весь воздух, и одновременно с этим кто-то безжалостно вдавил ему каблук в солнечное сплетение. Не успев и вскрикнуть, мужчина, закатив глаза, впал в беспамятство.

— Ещё не хватало, чтобы подобные идиоты беспределили на наших улицах. Забирай с собой.

— Твоя правда. Извиняй, — виновато почесал голову Берга и, подхватив мужчину, ушёл из казино. — Мда, я прям так и вижу, сколько счастья будет на лице Тика.

Вспомнив невинную улыбку пыточника, Берга даже немного пожалел несостоявшегося убийцу.

Но у него и мысли не возникло его отпустить.

* * *

— Что? Вы узнали, где этот чёртов Рой?! — глаза Густаво на секунду вспыхнули, но в следующий миг недовольно потемнели. — Так почему не отправляетесь за ним?

Его подчинённый, не скрывая страха, ответил:

— Дело в том… Он на «улице миллионеров». Это не территория Гандоров.

— Идиоты! Вы что, всерьёз восприняли ту тупую угрозу?!

— Н-но, сэр Густаво… Они не шутили. Мы, когда нашли этого Роя, решили за ним немного последить… Естественно, так, чтобы никто не заметил, но к нам тут же подошли пятеро, все в чёрном, и сказали: «Нечего здесь прохлаждаться. Вам нечего делать? Так мы вам занятие найдём, заработаете себе на мороженое».

— И вы послушно ушли?

— Нет, оставили одного наблюдать. Рой, похоже, с теми, кто держит тот район, никак не связан. Но те ребята опасные! Они ясно дали понять, что всех запомнили и следят за нами, пусть и издалека. Не стоит с ними связываться! Не то нам всем точно крыш-бха!

Прилетевшая в лицо бедняге тяжелая мраморная пепельница не дала ему договорить.

— Я не понял! Ты хочешь сказать, что мы такие слабаки, которым любые уроды могут указывать?!

Густаво в ярости принялся пинать уже и так потерявшего сознание мужчину.

— Ненавижу… Всем лишь бы смешать меня с грязью!

С глаз его подчинённых, смотрящих на впавшего в неистовство главаря, очень быстро спала пелена. Но Густаво не заметил этой роковой перемены в их взглядах.

— Вы тоже, все, пошли вон!

Гангстеры послушно покинули номер, забыв сообщить кое-что важное.

Или сделали вид, что забыли.

И Густаво так и не узнал, что Рой затаился перед особняком Дженоардов.

* * *

Вторая половина дня 31 декабря 1931 года. Пенсильванский вокзал.

— Ну что, идём? Кого надо убить? А то у меня от недостатка физической нагрузки мышцы уже одеревенели. Хочется как следует попотеть, — заявил молодой человек трём братьям, и в его голосе не было ни намёка на почтение или страх, а ведь они, как-никак, были боссами мафии.

Клэр Стэнфилд вырос под одной крышей с Гандорами и был им практически братом, но в клане не состоял. Он являлся вольнонаёмным убийцей, причём высочайшего класса, так что его прозвище «Вино» успело прогреметь на всю страну. Для киллера подобная слава могла стать серьёзной проблемой, но сам Клэр так не считал.

В его случае настоящая проблема заключалась в неординарном характере. Куда там всяким садистам или паталогическим лжецам — уникальность Клэра выходила за рамки самого понятия «нормальности».

Вот и сегодня, только встретившись с братьями после продолжительной разлуки, он, будто у него каждая секунда на счету, быстрым шагом направился в офис клана и попутно выдал:

— Разберёмся со всем по-быстренькому, а то мне потом ещё одного человека найти надо. Кто знает, может, она согласится выйти за меня!

Гандоры переглянулись.

— Ты что, опять первой встречной предложил замуж?

— Почти.

— Какое еще «почти», придурок?! Ты хоть помнишь, сколько девушек тебя из-за этого бросило?! — застонал Берга.

Но Клэр ничуть не смутился.

— Но я каждый раз на полном серьёзе предлагаю, не шутя и не потому что я ветреный, так какие проблемы? А раз ни одна ещё не согласилась, то лишь потому, что впереди меня ждёт девушка моей мечты! Ведь этот мир…

— …создан ради твоего удобства, или как ты там обычно говоришь, — привычно закончил за друга Лак.

Можно сказать, это был краеугольный камень личной философии Клэра. Ему же принадлежало высказывание: «Даже если я умру, всё равно этот мир мне только снится, поэтому я просто засну опять в реальном мире и продолжу видеть сон. В общем, как-то так». Гандоры давно потеряли надежду понять его логику.

На посторонний взгляд это сильно смахивало на бегство от реальности, но в случае Клэра он искренне в это верил и прилагал огромные усилия, помноженные на прирождённые таланты, чтобы его убеждения не противоречили истинному положению дел. В этом-то и заключалась его главная напасть.

— Но знаешь, Клэр, я бы не стал доверять девушке, которая соглашается выйти замуж за первого встречного, — заметил Лак.

Но его друг возразил совсем по другому поводу.

— Клэр умер. По крайней мере, по документам.

«Опять какую-то ерунду придумал», — простонал про себя Лак, а вслух разумно возразил:

— Если ты по документам мёртв, как ты собираешься жениться?

Клэр резко остановился и развернулся.

— Чёрт! Что же теперь делать? За сколько, думаете, можно купить новые документы?

— Я уже ничего не понимаю, Клэр. И как отныне прикажешь тебя звать?

Клэр пошёл дальше, легкомысленно бросив через плечо:

— Ну, Вином, например… Или Путевым обходчиком.

— Тупизм, — отрезал Берга.

Наблюдая за громкой перебранкой между Клэром и Бергой, Лак сокрушённо вздохнул.

«Как кошка с собакой, но при этом не разлей вода…»

Только он так подумал, как изо рта Берги вылетел выбитый зуб. Лак, похолодев, сделал вид, что не заметил, как тот немедленно вернулся на место.

* * *

— Надо же, бьюцца прямо посеред улицы, — удивилась Самаса, пытаясь заглянуть через спины зевак.

Беньямин кашлянул, привлекая её внимание.

— Некогда тратить время на всякое безобразие! Мисс, идёмте скорее.

— Что? А, да, конечно, — встрепенулась Ева.

Она так глубоко задумалась, что не обратила внимания на драку.

«Как же мне встретиться с Гандорами?»

— Мисс, не извольте беспокоиться, — продолжил Беньямин, и на секунду девушка испугалась, что он прочёл её мысли. — Я понимаю, наши с Самасой познания в кулинарном искусстве не способны удовлетворить ваш взыскательный вкус, поэтому я связался вчера со своим другом, шеф-поваром, и попросил его, пока мы в городе, прислать свободных повара и бармена. Сегодня они прибыли на поезде, и завтра, полагаю, должны явиться в особняк.

— Ч-что вы, зачем такие хлопоты! Да ещё и бармена…

В ответ на недоумение юной хозяйки дворецкий проказливо улыбнулся.

— Я обнаружил в подвале винный погреб времён ещё до принятия закона. Нужен знающий человек, который смог бы привести его в порядок. Владение ведь не считается преступлением. Кроме того, жалко, что барная стойка в особняке зарастает пылью от бесхозности. Раз уж мы в Нью-Йорке, мисс, вам стоит хотя бы немного насладиться пребыванием здесь. Не волнуйтесь, его услуги я оплачу из своих накоплений. Позвольте Беньямину эту вольность.

— Беньямин…

— Услуги повара теж оплатити не забудзься, — звонко хлопнула дворецкого по спине Самаса и улыбнулась Еве. — Мисс, и мне буде подспорье: смогу заняцца другими делами, не отвлекаясь на куховарство, так шо не переживайте.

— Прекрати!.. Кхе-кхе!.. Кроме того, с дополнительными помощниками в особняке мы сможем сосредоточиться на поисках сэра Далласа.

«А ведь эти двое так не любят лишние расходы», — подумала Ева, с трудом сдерживая слёзы благодарности.

— Спасибо, Беньямин, Самаса. Я очень вам признательна.

Их доброта кольнула сердце девушки, но, каким бы эгоистичным ни было её намерение, она не собиралась от него отказываться.

Покончив с покупками, они направились назад на «улицу миллионеров», но по дороге их внимание привлёк громкий разговор хозяина небольшого универсама и парочки покупателей: мужчины в потрёпанном костюме ковбоя и девушки в ярко-красном платье.

— Ребят, вы правда всё это собираетесь купить?

— А то! Заносите в машину!

— Покупаем всё! Станем монополистами!

— Нет, спасибо, конечно, но что вы с ними будете делать?

— Ронять!

— Тук-тук-тук-тук!

Слушая этот обмен загадочными репликами, Ева внезапно вспомнила, кого ей напоминала эта странная пара: тех самых грабителей, которые проникли в поместье год назад и принесли ей счастье.

Но их быстро скрыла толпа прохожих, и девушка так и не смогла понять, точно это были они или нет, но всё равно мысленно помолилась.

Наверняка они и сегодня сделают кого-нибудь счастливыми.

В памяти девушки всплыли воспоминания о самом светлом периоде её жизни.

Глотая наворачивающиеся слёзы, Ева вновь про себя поклялась исполнить задуманное.

* * *

В переулке у запасного выхода с вокзала стояли двое.

— Дав… но… не… виде…лись. Рад… что… ты… в по… рядке, — сказал Бегг.

— Ты тоже хорошо выглядишь, — ответил его старинный товарищ.

— С Май… зой… уже… встре… тил… ся?

Скрытый тенью человек коротко кивнул. В отличие от радостно улыбающегося Бегга его собеседник казался опечаленным.

— Бегг, по правде говоря…

— Я… слышал. Груз… ук… рали… да?

— Да. И в полицию заявить нельзя: я ведь вёз взрывчатку незаконно.

— Яс… но. Дей… стви… тельно.

— Значит, они будут меня убивать? Люди Рунората? — с лёгкой тревогой в голосе спросил человек в тени.

Бегг, продолжая улыбаться, помотал головой.

— Босс… Бартоло… с этим… делом… ни… как… не… связан. Я… соби… рался… за… платить… из… своих. Тебе… не… чего… бо… яться.

— Но почему?..

— Информа… тор… рас… сказал… мне о… твоём… положении. Я хотел… как-нибудь… тебе… помочь, но… просто… деньги… ты бы… не взял.

Его собеседник нахмурился.

— А ты всё такой же добряк. Спасибо, конечно, но…

— Это… лишнее… да? Сам… знаю. Но… забросив… алхимию… и дожив… до… этого… дня… всё… что я… получил… это… деньги. Я… пока… так… и не… нашёл… того… счас… тья… что… ищу. Только… и… оста… ётся… что… пода… рить… тебе… улыбку.

Но взгляд Бегга был грустен.

— Этого достаточно. Спасибо.

Тёмная невысокая фигура осторожно прижалась к мужчине, и тот погладил её по голове левой рукой.

— Спасибо, Бегг. Что не поглотил меня.

По щеке Бегга, смотрящего на плачущего, но при этом улыбающегося друга, скатилась слеза.

— Если ты… и в… следующую… нашу встречу… это скажешь… я всерьёз… на тебя… рассержусь.

* * *

— А Берга молодец: выйти из драки со мной невредимым — это многого стоит, — похвалил Клэр.

Несмотря на знатную потасовку, они оба выглядели так, будто её и не было. Но если все раны Берги зажили благодаря бессмертию, то Клэр в принципе обошёлся без единой царапины.

Пешком они вчетвером дошли до офиса, где было пусто, если не считать жившего там Тика. Что было ожидаемо: приказ «засесть дома и не высовываться» был всё ещё в силе.

— Итак, к делу. Кого надо убить? Если Бартоло, то придётся чуточку попотеть, но с Густаво я за сегодня разберусь.

— Смотрю, ты много о них знаешь.

— Бартоло не раз меня нанимал. Хотя Густаво вряд ли в курсе.

— Тебе не кажется, что киллеры должны хранить тайну клиента?

— Ха-ха-ха, а ты всё такой же щепетильный, Лак! Да всё нормально. Вы же не разболтаете, правильно? Нет? — весело переспросил Клэр.

Лак, оставив эту тему, перешёл к сути проблемы.

— Но пока тебе ничего не нужно делать, слышишь? — под конец предостерёг он друга. — Погуляй, пока мы тебя не позовём.

— В смысле? — слегка растерялся Клэр.

Лак заговорщически прищурился.

— Ты послужишь нам «средством сдерживания».

* * *

Тем временем Густаво в гостиничном номере рвал и метал.

— Да ты издеваешься, Бегг?! Украли?! И всё, типа, разговор окончен?! Знаешь, какие у меня были планы на эту взрывчатку?!

— Я знаю… как её… изготовить. Дай… мне… месяц… и я… сделаю… столько же… в том… цехе.

— Тогда будет уже поздно! Проклятье! А я только понадеялся, что разнесу все заведения Гандоров в щепки! Все их бары и казино, и пункты приёма ставок вместе со всеми клиентами!

— Ты… в своём… уме?

— Заткнись! Надоело строить из себя порядочных! Что ж это такое, а?! А друг твой тот ещё увалень никчёмный…

Но не успел Густаво договорить, а Бегг, продемонстрировав удивительную для него скорость, вдруг оказался прямо у него перед глазами.

— Т-ты чего?!

— Не оскорбляй… моих друзей, — отрезал Бегг и вновь отодвинулся.

Пусть на секунду, но Густаво всерьёз испугался, и теперь в злости сжал кулаки и с вызовом воскликнул:

— Ха! А что, не так?! Какой торговец позволит украсть свой товар?! Только конченый тупица!

Лицо Бегга изумлённо вытянулось, но уже в следующий миг он в голос расхохотался.

— Ха!.. Ха!.. Ха!.. Вот… уж… не… поспо… ришь! Нас… мешил… так… насме… шил!

И он вышел из номера.

— Что это сейчас было?

Густаво, растерявшийся из-за непонятной ему реакции Бегга, прокрутил в голове свои последние слова: «Украденный товар… Конченый тупица… Наркотики… Рой… Ограбление… А ответственный за всё… я…»

— Чё?..

С запозданием сообразив, из-за чего хохотал Бегг, Густаво в ярости швырнул в окно уже третью по счёту пепельницу.

— Так он надо мной ржал?!

* * *

Тем же вечером информаторы провели совещание на тему последних добытых сведений.

— Самая важная тема на сегодня — это происшествие на Flying Pussyfoot, на котором ехала Рейчел. Всё-таки в его тени действовал сам сенатор Бериам. Один знакомый из железнодорожной компании телеграфировал мне кое-какие подробности, но нескольких кусочков для полной картины всё ещё не хватает. Остается невыясненным, кем является тот «красный монстр», увиденный Рейчел, но на этот счёт у меня есть догадка. Известно, что в этом же поезде ехал киллер Вино, думаю, если расспросить его, паззл наконец сложится.

— Вино?.. Вы про Клэра Стэнфилда? Но он же погиб в купе проводников! — возразил Николас.

Ему из-за стопок документов ответил уверенный голос:

— Это лишь моё предположение, но, скорее всего, обнаруженный там труп принадлежит совершенно другому человеку. Уничтожить лицо и вдобавок сжечь — это классический способ подмены личности. Грубо, но действенно — очень в его духе. Кроме того, что-то мне подсказывает, что Рейчел не всё мне рассказала. Она ведь ехала зайцем, однако полиция её не задержала, а значит, кто-то дал ей билет. Рейчел не настолько бестактна, чтобы красть у убитых.

— А запасные билеты есть только у проводников, вы это хотите сказать? — спросил Элеан.

— Да, — подтвердил голос. — Но оба проводника по документам мертвы. По всей видимости, Рейчел встретилась с Клэром, а он каким-то образом убедил её об этом не распространяться. Она умеет держать слово.

После недолгой паузы шеф информаторов переключился на личность самого Клэра.

— Если на то пошло, Вино не из тех, кто позволил бы так просто себя убить. Я даже с трудом могу предположить, кто вообще на это способен. Разве что Ронни из клана Мартиджо, Шане Лафорет из лемуров…

Список имен шеф завершил самой подходящей на его взгляд кандидатурой.

— …и, пожалуй, «мастер на все руки» Феликс Уокен. Хотя, я слышал, он собирается оставить профессию киллера.

— Феликс Уокен? Он всё ещё в городе? — на лице Николаса отразилось лёгкое удивление — это имя он не ожидал услышать.

— Да, у него родилась дочь, и теперь он хочет завязать с прошлым… Что не умаляет его заслуг, всё-таки не зря поговаривают, что он в одиночку смог противостоять самому опасному на всем Манхэттене Альберто Анастазии из Корпорации убийств Лаки Лучано. Так просто отойти от дел ему никто не даст.

На этом обсуждение Flying Pussyfoot завершилось, и шеф приступил к теме клана Рунората.

— …кажется, я ничего не упустил. Николас, что там с той чёрной сумкой?

— Ничего существенного. Единственное, к Лие Линь-Сян наведались двое мужчин, скорее всего, один из них — это её младший брат Фан Линь-Сян, приехавший сегодня в город.

— А их родители оба китайцы? Имена необычные.

— Отец, судя по всему, англичанин. Из-за этого в общине их недолюбливали, и Фан в конце концов сорвался.

— Кем был его спутник?

— Пока достоверно неясно, но, судя по всему, друг Фана — Йон Парнелл.

— Они такие известные личности, что ты так быстро о них узнал?

— Нет, просто… они тоже прибыли на Flying Pussyfoot. Совпадение.

Остальные информаторы понимающе кивнули.

Шеф подвёл итог:

— Николас, пусть твои люди продолжают слежку. Очень важно не упускать из вида всех, кто хоть как-то связан с происходящим. Помните прошлогодний инцидент с эликсиром бессмертия? Тогда тоже всё было завязано на череде совпадений. Но в тот раз спрогнозировать, чем всё закончится, и правда было практически невозможно, тогда как сейчас мы следим за всем с самого начала, куда уж проще. Итак, что сегодня ещё произошло странного… «С неба на "Форд" упала пепельница»?.. Что за ерунда?

* * *

— Как же быть? — глядя на чёрную сумку, тяжело вздохнула Лия Линь-Сян, сидя в своей комнате на первом этаже небольшого жилого дома в Маленькой Италии.

Она согласилась по просьбе лучшей подруги Эдит подержать её у себя, но больше оставлять её здесь, где входная дверь даже на ключ не запиралась, нельзя. Содержимое сумки было слишком ценным, возможно, её придётся даже отнести в полицию, то есть просто необходимо найти место безопаснее.

Лия обещала Эдит, что поручит хранение сумки «надёжному человеку», но так и не придумала, кому именно. Конечно, лучше всего было бы попросить Ронни или Майзу, но они состояли в клане, а значит, эти варианты отпадали.

«Обращусь-ка я к Эннис», — наконец решила Лия и уже вытянула руку к сумке, когда в дверь вдруг постучали.

Девушка от неожиданности вздрогнула, но раздавшийся следом голос заставил её сердце затрепетать от радости встречи после долгой разлуки.

— Привет, сестра! Это я!

— И… Извините за вторжение… — смущённо пробормотал молодой человек, пришедший вместе с младшим братом Лии.

Фан попросил сестру приютить их на ночь и рассказал, что они лишились работы в вагоне-ресторане и с завтрашнего дня собираются устроиться поваром и барменом в особняк на «улице миллионеров».

— Вы и жить там будете? — удивилась Лия.

— Похоже, да. Сказали, можем взять с собой все вещи, какие нам потребуются. Даже разрешили воспользоваться их сейфом, если будут какие-то ценности…

При этих словах тревога Лии рассеялась, как дым.

Кто мог предположить, что надёжный человек сам к ней явится и гарантирует полнейшую безопасность сумке?

* * *

1 января 1932 года.

— Что же делать?.. Куда подевался Рой?

Последние несколько дней Эдит провела в поисках Роя.

Отправившись к его дому, она издалека заметила засевших в его квартире мужчин, подозрительно напоминавших гангстеров. Рой не настолько глуп, чтобы вернуться туда.

Вместе с тем стало очевидно, что мафиози его ещё не схватили.

Окрылённая надеждой, Эдит решила отправиться к информаторам, о которых ей не раз приходилось слышать.

За дверью с табличной «The Daily Days», несмотря на Новый год, суетились несколько сотрудников редакции.

— Благодарим за проделанный путь и добро пожаловать в службу информации, — обратился к девушке мужчина с очень неприятной улыбкой.

Эдит задержалась на пороге, но отступать было уже поздно.

— Желаете оформить подписку? Или вас интересует непосредственно информация? — с фальшивой учтивостью спросил мужчина.

— Информация, — нервничая, ответила Эдит.

— В таком случае, прошу сюда. Меня зовут Генри, будем знакомы, — представился мужчина — при этом улыбка его стала ещё гаже — и проводил девушку в приёмную.

* * *

В это же время в кабинете директора Николас беседовал со скрывающимся за стопками документов шефом.

— Генри что-то скрывает.

— Я знаю. Лжец из него пока ещё так себе.

— Он умело оперирует информацией, но мне не нравится, какое удовольствие он от этого получает.

— Генри ещё не приходилось сталкиваться с рисками нашей работы. Уверен, испытав однажды страх, он немного пересмотрит своё отношение к делу, — слегка напряжённым тоном отозвался шеф. — Хотя я бы предпочёл, чтобы никому из моих сотрудников не пришлось переживать подобное. Всё-таки информация необходима как раз для того, чтобы предотвращать угрозы.

* * *

Владение информацией приносит невероятное удовлетворение. Поэтому я и избрал эту профессию. Я всегда думал, что информаторы таятся в тёмных закоулках или в углах баров, где можно незаметно передать записку, и даже представить себе не мог, что в мире может существовать, совершенно не скрываясь, настоящая «служба информации».

Работа с информацией подразумевает возможность влиять на всё с ней связанное. Это могут быть деньги или люди, или жизни, или города, а иногда в твоей власти оказывается вся страна или целый мир.

Держать в руке судьбы — что может быть чудеснее? Никакие наркотики, даже тот последний препарат, недавно появившийся на улицах, не могут принести большего кайфа. Это высшее наслаждение — ощущать себя Богом, сохраняя полнейшую трезвость ума.

Моя работа меня им обеспечивает. На данный момент никто, кроме меня, не в курсе, что, благодаря информации о разборках Рунората и Гандоров, Рой отправился за Евой. Но именно это связывает все остальные события воедино. И лишь я знаю об этом. Из всех, следящих за разворачивающейся картинкой происходящего, у меня самое большое преимущество.

И всё-таки, как легко этот Рой поддался моей манипуляции. Вот поэтому я и обожаю свою работу. До этого момента Николас и Элеан с поддержкой шефа всегда вставляли мне палки в колёса, но в этот раз всё будет по-моему.

Какой же он идиот. Ну кто поверит, что какая-то девчонка может знать что-то о производстве наркотиков и выступить свидетелем? Да даже если Рой сможет к ней подобраться и похитить, стоит ему только пригрозить Рунората разоблачением — и они в момент уничтожат все улики.

Может, ему и удастся сбежать от мафии, но при этом он станет похитителем.

Никто не докажет его связи с газетой. Кроме того, я ничего не продавал, лишь «сболтнул как частное лицо».

Разумеется, будь у него деньги, я бы отнёсся к нему серьёзнее. Бизнес есть бизнес.

Но он жалкий отброс общества, загибающийся по собственной дурости — не надо было связываться с наркотиками.

Не выношу таких, как он. Вот и не сдержался, слегка ускорив его конец.

А что тут такого? Никаких проблем. Совершенно никаких.

И вот теперь ко мне пришла она.

Девушка Роя, Эдит. Намечается кое-что интересненькое.

Вот бы увидеть, как и её жизнь пойдёт под откос.

В моей власти судьбы влюблённых. Разве можно представить себе большее удовольствие?

— Так вас интересует, где сейчас Рой? У меня есть предположение.

— Правда?!

— Если честно, вчера у нас с ним состоялся небольшой частный разговор…

Пока Генри рассказывал об их встрече, лицо девушки к скрытой радости информатора бледнело на глазах.

— П-погодите… Вы хотите сказать, Рой?..

— С мисс Евой, полагаю. Хотя я пытался его образумить.

— Его нужно остановить… — начала подниматься Эдит.

Но её остановил резкий голос Генри:

— Куда вы собрались? Вам известно, где мисс Ева?

Эдит сердито посмотрела на информатора.

— Так скажите, где она! Я заплачу, сколько нужно! — воскликнула она и хлопнула по столу кошельком.

Но Генри помотал головой.

— Как вы собираетесь его остановить? Иного пути спасения для него нет. Пусть его шансы всё равно минимальны, но…

— А вот и нет! Вы сами сказали, что Рой избрал этот путь, потому что у него не было денег! А значит, за должную плату вы дадите мне «правильную» информацию!

— Я бы посоветовал вам держать себя в руках, — слегка посуровев, заметил Генри и бросил Эдит назад её кошелек. — Неужели вы думаете, что люди, подобные вам с Роем, способны заплатить за информацию, благодаря которой можно сбежать от Рунората? Спуститесь с небес на землю.

Он неторопливо поднялся со стула и наклонился к Эдит. Выражение лица мужчины резко изменилось, он смотрел на девушку так, будто являлся Вершителем судеб. Или самим Дьяволом.

— Информация — это сила. За неё нужно платить. А слабым уготована смерть. Это естественно. Лишь обладающие силой — капиталом, положением, связями или сведениями — могут обменять её на равноценную информацию. А ничтожествам, не имеющим ничего за душой, не стоит об этом и мечтать.

Навесив на лицо прежнюю неприятную улыбку, Генри вновь опустился на стул.

— Вы меня понимаете?

Эдит какое-то время буравила его сердитым взглядом, после чего решительно спросила:

— В таком случае, скажите, что за сведения могут послужить достойной платой за интересующую меня информацию?

Генри сокрушённо пожал плечами, но, немного подумав, вспомнил совещание у шефа и сказал:

— Вы слышали о вчерашнем инциденте на Flying Pussyfoot?

— Таким образом, для полной картины нам необходима информация от киллера по прозвищу Вино… а точнее, рассказ из первых рук.

Генри тяжело вздохнул.

— Короче говоря, если вы гарантируете мне подробную беседу с Вином, я предоставлю вам всю необходимую информацию. И о местонахождении мисс Евы, и как скрыться от Рунората.

— Отлично. Вы дали слово.

Эдит решительно поднялась.

— Почему вы так далеко готовы ради него зайти? — спросил Генри.

— Потому что я дала обещание. Он исполнил своё, пусть на это ушло время. Но у меня времени нет. Если не потороплюсь, он умрёт. Вот и всё.

— Правда всё?

— В этом смысл обещаний. И неважно, что они могут быть неравноценны.

И Эдит, не глядя больше на Генри, вышла из комнаты.

— Я всё слышал, мерзавец, — раздался позади Генри голос, и тот от неожиданности вздрогнул. — Очень надеюсь, что ты готов к урезанию зарплаты за свою гнусность.

Обернувшись, Генри увидел коллегу из английской редакции — Николаса. Тот, хмурясь, стоял в проёме задней двери приёмной.

— П-постой, если ты насчёт Роя, то у него не было денег, и я лишь предложил взамен…

— Неужели? Тогда почему ты об этом не доложил?

— Но ведь это был частный разговор.

— Другими словами, ты признаёшься, что во время него отлынивал от своих служебных обязанностей?!

Николас схватил Генри за воротник, и тот приготовился к удару.

Но он так и не последовал. К удивлению Генри Николас отпустил его.

— Но проявленное тобой напоследок мужество уберегло тебя от фингала. А ты молодец, нечего сказать. Придётся шефу пересмотреть своё мнение о тебе.

Искреннее недоумение Генри заставило Николаса нахмуриться.

— Погоди… Ты что, сделал это, ничего не зная?.. Вот оно что…

Николас с жалостью посмотрел на коллегу и направился к своему столу.

— Бедняга. Ну ничего, зато прочувствуешь риск, как говорил шеф. Заглянешь в глаза Смерти и — очень надеюсь — изменишься к лучшему. Только постарайся всё-таки не отбросить концы на самом деле.

Генри охватила необъяснимая, но сильная тревога.

«И как это понимать? Что должно произойти? Чёрт, вот поэтому люди, не владеющие информацией, беспомощны!»

* * *

Эдит, приготовившись к худшему, направилась в офис клана Гандоров.

Спускаясь по лестнице в подвал, она ещё раз обдумала свою идею.

В её окружении если кто-то и мог владеть информацией о наёмном убийце, то это братья Гандоры. Особой надежды она не питала, но можно было попытаться.

Но прежде чем спросить о киллере, Эдит придётся всё рассказать. И кто знает, чем это для неё закончится. Возможно, на неё просто накричат, а может, и изобьют до смерти. Или сначала спасут Роя, а затем убьют их обоих. Но пока остаётся хотя бы малейший шанс, она должна им воспользоваться.

Конечно, можно было сбежать с Роем из города, но он наверняка воспротивится, ведь в этом случае им придётся бросить друзей и родных. Да, она бы, наверное, смогла его уговорить, но тогда их до конца жизни будут терзать муки совести.

Решив про себя, что в случае необходимости она закроет Роя собой от гангстерских пуль, Эдит стремительно, будто прыгала с обрыва, шагнула с последней ступеньки.

— А-а, Эдит! Привет! — разнёсся по пустому залу приветливый голос Тика.

Он сидел за центральным столом вместе с незнакомым девушке молодым человеком. По крайней мере, в бар он точно ни разу не приходил.

На столе между ними что-то поблёскивало. Приглядевшись, Эдит различила несколько пар новеньких ножниц с острейшими лезвиями.

— Смотри, сколько я купил! А как чудно режут! — улыбаясь, словно ребёнок, поделился своей радостью Тик.

Сидящий напротив него мужчина прижал к столешнице ладонь.

Звяк! Звяк! Дзынь! Звяк! Звяк, звяк, звяк, дзынь, звяк, дзыньзвякдзыньзвякдзыньзвякзвякзвякзвякзвякзвякзвякзвякзвякзвяк!

Лезвия ножниц вонзались в дерево между растопыренными пальцами. От большого пальца к мизинцу и обратно, в бодром, постепенно ускоряющемся темпе, и вскоре глаз уже не мог уследить за ножницами — они превратились в размытый след.

Но если присмотреться, можно было заметить, что мужчина не просто всаживал их в столешницу: он щёлкал лезвиями.

Раздвигал их во время замаха, так что прижатый к столешнице палец оказывался точно между остриями, и снова сводил вместе, когда выдирал лезвия из дерева.

Малейшая неточность — и он бы точно лишился пальца.

— О-о, круто, круто! Я тоже хочу попробовать.

— Не стоит. Поранишься, а это больно. Очень больно.

— Не люблю, когда больно. Придумал! Опробую на следующем, кого надо будет пытать!

У Эдит от их разговора похолодела спина.

«Кажется, смерть — это ещё не самое худшее, что может меня ожидать…»

Но девушка не позволила себе поддаться сомнениям — всё равно было уже поздно.

— Кит, Берга, Лак! Пришла Эдит! — закричал Тик.

Дверь в дальнюю комнату немедленно отворилась, и показались трое братьев.

— О, Эдит. В чём дело? Ах да, бар же не работает, но не переживай, на зарплате это не скажется…

— Нет, мистер Гандор, я по другому поводу.

Отступать некуда. Собрав волю в кулак, девушка шагнула в развернувшуюся перед ней адскую бездну.

— Я… предала вас.

Выслушав её рассказ, Гандоры какое-то время хмуро молчали. Наконец, взглянув на старших братьев, Лак заговорил:

— Мы тебя поняли, Эдит. Скажу честно, мне жаль, что ты сразу нам не доверилась. На данный момент по отношению к Рою мы ничего не собираемся предпринимать.

Лицо Эдит осветилось.

— Правда?!

— Ну, он всё-таки не состоит в клане, мы с ним даже ни разу не встречались, и было бы неправильно применять на нём наши внутренние правила. Да, мы сами не имеем дел с наркотиками, но их количество на наших улицах не столь велико, чтобы реагировать на каждого покупателя, — договорил Лак и резко погасил улыбку. — Проблема в тебе, Эдит. Ты знала о нашем запрете на наркотики, и всё равно утаила правду. Пусть ты и просто официантка, но в глазах окружающих ты одна из нас, и твои действия сродни предательству.

«Он прав. Я была готова к худшему, но как же не хочется умирать, не убедившись, что Рой в безопасности…»

— Теперь что касается твоего наказания… Признаться, мы сталкиваемся с подобным впервые, и каких-то конкретных мер на этот счёт нет… Что думаете, Кит, Бер?

Лак оглянулся на братьев.

— Что я думаю… А ты что думаешь? — повернулся Берга к Киту.

Тот с напряжённым лицом тасовал колоду карт.

Трое братьев отошли и принялись шёпотом обсуждать меры наказания для девушки.

— Как поступим?

— Меня не спрашивай. А как надо?

— На Сицилии за адюльтер порой приговаривали к смерти… Только это не наш случай.

— Кто убивает за подобное, кретин?! Давайте просто забьём на это, и всё.

— И разгребать потом последствия? Нет, я сам считаю бредом убивать женщину за подобное, но ничего не сделать тоже неправильно. Нужно придумать какое-нибудь подходящее наказание.

— Оставить без зарплаты за этот месяц?

— Мы же не официальная контора.

— Ну а чё ты предлагаешь? Будь она мужиком, я бы выбил ей все зубы — и дело с концом.

— Не вздумай! Поднять руку на женщину!

— Да не собираюсь я! Потому и говорю, что давайте просто забьём.

— Но без должной причины… Что ж такое, и закрыть глаза нельзя, и насилие не применить…

— А если дать ей шанс?

— Шанс?

— Джоги же мы дали шанс остаться в живых, причём девять к десяти. Только он всё равно умер.

— «Русская рулетка» — это перебор…

— Придумал! Пусть вытянет карту из колоды Кита, если будет джокер — значит, виновна.

— Отлично! Только перед этим уберём джокеров.

На лице Кита отразилось еще большее смятение. Он развернул колоду лицом.

— Чё?! Одни джокеры?!

— Я и раньше хотел спросить, ты где эту колоду купил?

— Только не говори, что ты купил пятьдесят две обычные и сложил эту из одних джокеров!

— Тогда… Тогда наоборот: вытянет джокера — значит, невиновна!

— Я уже ваще ничё не понимаю!

«Боюсь представить, какие ужасы они обсуждают, и какая жуткая смерть меня ждёт», — глядя в спины трём братьям, думала Эдит, чувствуя, как холодеет кровь в жилах.

Тик и неизвестный мужчина какое-то время наблюдали за ней.

Вдруг незнакомец перестал жонглировать пятью ножницами и что-то шепнул Тику на ухо. Тот пару раз клацнул новенькой парой ножниц и без тени смущения громко, чтобы было слышно Гандорам, спросил:

— Эдит сделала что-то плохое?

Лак обернулся и с неохотой ответил:

— Не сказать, чтобы плохое, закон она не нарушала. Но по отношению к нам — да, поступила неправильно.

— А у неё такие длинные волосы.

— Ну, да… — растерянно отозвался Лак, и в следующую секунду широко распахнул глаза.

Невинная улыбка Тика граничила с безумием.

— Давайте я их отрежу?

— В который раз уже думаю, — тихо, так что за звоном лезвий его никто не услышал, пробормотал незнакомец, подбрасывая на ладони ножницы, — справляетесь вы неплохо, но, по сути, совершенно не подходите на роль боссов мафии.

Волосы — это достояние женщины. Кто знает, из какого века пришло это выражение, но, как бы то ни было, братья сошлись на том, что стрижка станет достойным наказанием. У Эдит от облегчения едва не подкосились колени.

— Но это первый и последний раз, когда ты отделываешься волосами, — предупредил Лак.

Вначале предложили стрижку налысо, но, приняв в расчёт замечание, что «ножницами это сделать невозможно», в итоге остановились на том, чтобы вполовину укоротить длину.

А благодаря первоклассной технике Тика, с новой стрижкой Эдит стала выглядеть ещё привлекательнее, чем раньше.

— Я закончил! — весело объявил Тик и щёлкнул ножницами.

Это звяканье послужило своего рода сигналом к занавесу этой глупой и никому не интересной драмы.

— Итак, вернёмся к основной теме. Чего хотел тот информатор? Предположу, неких сведений, которыми могут владеть только такие, как мы? — спросил Лак.

Эдит встрепенулась. Она едва не забыла, что признание и последовавшее за ним наказание были лишь первым шагом. Если окажется, что Гандоры ничего не знают о Вине, все её усилия пойдут прахом.

Мысленно помолившись, девушка выпалила:

— Я ищу киллера по прозвищу Вино!

И в тот же миг жонглирующий двадцатью ножницами в углу зала незнакомец обернулся.

— Звали?

* * *

Время близилось к закату, когда в особняк Дженоардов пришли двое.

После серии звонков на порог вышел пожилой джентльмен.

— Простите, я вас не припоминаю. Кем вы будете, господа? — удивлённо поинтересовался Беньямин.

Азиат и ирландец приветливо улыбнулись.

— Это дом семьи Дженоард? Мы пришли по рекомендации шеф-повара Грегуара.

— Готовить вам еду, и всё такое прочее.

— О-о, так это вы! Прошу, заходите! Пожалуйста!

Двое друзей послушно последовали за встретившим их мужчиной по роскошно обставленным комнатам.

— Дворецкий, по ходу, — шепнул Фан Линь-Сян.

— Ага, будто сошедший с картинок. Только усов не хватает, — ответил ему Йон Парнелл.

До вчерашнего дня они работали поваром и барменом на трансконтинентальном высокоскоростном поезде Flying Pussyfoot, но из-за одного инцидента не только вагон-ресторан прекратил обслуживание — весь состав сняли с рельс.

И тогда шеф-повар Грегуар предложил им устроиться в этот особняк. По контракту они должны были приступить к своим обязанностям с начала января, и, если всё пойдёт удачно, возможно, уедут работать в фамильное поместье в Нью-Джерси.

Друзья надеялись хорошо себя зарекомендовать и настроились продемонстрировать свои умения уже на предстоящем ужине. Ведь именно по вкусу и качеству приготовленных из имеющихся ингредиентов блюд судят о профессионализме повара.

Мысленно прикидывая, что их может ждать, Фан и Йон, следуя за дворецким, в итоге оказались перед большой дверью на втором этаже.

— Мисс! Мисс! Прибыли повар и бармен! Поздоровайтесь с ними…

Но ответа не было.

— Мисс?

Беньямин заколебался: что если юная хозяйка спит, а он её побеспокоит? Это станет страшным позором.

Его размышления прервала проходившая мимо Самаса, которая решительно распахнула дверь и без тени сомнения зашла в комнату.

— Мисс, вас ждёт смачний ужин!

Но Евы там не было.

Дворецкий, забыв о манерах, забежал в спальню хозяйки и громко позвал:

— Мисс?!

Но ему никто не ответил.

Окно в дальней стене оказалось открыто, и шторы раздувались от сильного ветра.

Самаса и Беньямин высунули головы и увидели приставленную к окну лестницу.

— Это ещё что? — взяв со стола записку, спросил зашедший следом за ними в комнату Фан.

— Д-дай мне! — Беньямин практически вырвал её из руки повара и торопливо пробежался глазами по строчкам.

В них Ева просила прощения за уход без предупреждения и выражала благодарность дворецкому и горничной за заботу. Взгляд Беньямина выцепил предложение, начинавшееся словами: «Если я не вернусь в течение трёх дней…». Не в силах прочесть до конца, он поднял голову.

— Мисс… что же вы?..

— А-ах, мисс… зачем же вы так опрометчиво! — убивался на диване Беньямин.

— Позна слёзы лити! — встав над ним, упрекнула Самаса. — Мисс решила, шо справицца без нас. Всё с ней будзе в порядку!

— Как прикажешь не волноваться?! Самаса! Как ты можешь оставаться такой спокойной, когда!.. — вскинув голову, возмутился дворецкий, но оборвал себя на полуслове, увидев, как горничная переобувается в башмаки. — Куда ты собралась?

Тем временем Йон и Фан уже направлялись к выходу.

— Сначала поезд, теперь это — и в новом году нам нет покоя.

— Ничего не поделаешь. Раз хозяйки нет, то и поражать воображение кулинарными изысками некого.

Самаса удивлённо воззрилась на растерянного дворецкого.

— Искать мисс, вядома ж. А ты со мною не идёшь?

После секундной паузы Беньямин, мысленно выругав себя за глупость, вскочил, как ужаленный:

— Разумеется, иду!

— Дарэчи, а шо ты с этой чёрной сумкой тягаешься? — поинтересовалась Самаса у Фана.

Тот недовольно ответил:

— Сестра попросила подержать её какое-то время в безопасном месте. Думал попросить воспользоваться здешним сейфом, но стало не до этого.

— Вроде внутри какой-то новый сильный препарат, — добавил Йон. — Она искала надёжного человека, которому можно доверять.

Самаса глухо хлопнула себя по груди.

— В такому випадку, оставьте её у того, к кому мы зараз пойдём. Компания у нього большая, там будет куда бяспечней, чем здесь.

* * *

Тем вечером Генри, покончив с работой, уже собрался идти домой, но вдруг заметил сбоку от себя человеческий силуэт.

— А-а, это вы, Эдит? Как дела?

«Хм! Наверняка осознала собственное бессилие и пришла плакаться».

— Сэр Генри, помните, что вы мне сказали? Информация — это сила. И необходима соответствующая же сила, чтобы заплатить за информацию.

— Да, совершенно верно. Так вы обрели эту силу?

— Вы правы, я не могу похвастаться богатством или положением… Но на связи мне грех жаловаться.

— Что вы?..

Генри замер, ощутив, как чьи-то пальцы сжимаются на его плече.

— Добрый вечер.

Информатор повернул голову на голос и увидел молодого мужчину лет двадцати с хвостиком, может, на год старше самого Генри.

— Я сказал «доб-рый-ве-чер», — по слогам повторил незнакомец, обжигая информатора сердитым взглядом. — Что-то не вижу особой радости, хотя это ты жаждал встречи со мной.

«Нет… Не может быть!..»

— Слышал, ты хочешь послушать о том поезде.

Клэр потащил Генри за руку на улицу.

— Так пошли, прокатимся на ночном рейсе. Сможешь почти в точности представить, что пережили перед смертью те, кого я убил. Познакомишься с тем, у кого не занимать столь воспеваемой тобой силы.

Генри хотел вырваться, но тело не слушалось. Он оцепенел, будто оглушённый рёвом дикого зверя.

— Твой ужас и послужит платой.

* * *

— Это адрес нынешнего проживания мисс Евы Дженоард. В остальном, пожалуйста, положитесь на нас, а пока спрячьтесь со своим другом, мисс Эдит, в офисе Гандоров. Обещаем в течение недели решить эту проблему с кланом Рунората.

После того, как Генри увели, к Эдит и братьям Гандорам вышел Николас.

— Шеф рассказал мне о вашей договоренности, сэр Кит. Мы немедленно сообщим, как только нам что-то станет известно о намерениях Густаво, не беспокойтесь. Будете вы в офисе или дома — мы обязательно вас найдём, — с дежурной улыбкой пообещал информатор, но взгляд у него был очень серьёзный.

Когда посетители удалились, Элеан обратился к нему жизнерадостным тоном:

— Что, трудишься не покладая рук? Для того, кто жаловался на занятость, ты полон энтузиазма.

— А-а, чёрт! Я же информатор! Я должен сохранять нейтралитет, а не лезть в самое пекло! Это в последний раз.

— Ну-ну. А что стало с той сумкой?

— Дело сдвинулось. Младшего брата Лии Линь-Сян видели с чёрной сумкой. Куда он с ней пошёл — пока неясно, но уже скоро, думаю, узнаем.

Только Николас договорил, как входная дверь редакции открылась, и внутрь зашла весьма разношёрстная группа.

— Элеан! У мене до тебе просьба!

Пухлая негритянка несла в правой руке чёрную сумку.

При виде её Николас пробормотал:

— Сторонними наблюдателями нам уже точно не быть.

— Да вы шутите… — выдохнул Элеан.

* * *

— Стоп, ещё раз… Вино?! — повысив голос, переспросил Густаво в своём гостиничном номере.

— Похоже на то, сэр Густаво.

— Тот самый бешеный вольнонаёмник с Запада?

— Да, хотя к ковбоям он не имеет никакого отношения.

— И его наняли Гандоры? — недоверчиво уточнил Густаво, потушив недокуренную сигару о пепельницу.

— Об этом гопники во всём городе шепчутся. Нам тут встретились те ребята, которых прислали к вам «большие шишки», так они с такой жалостью на нас посмотрели и прямо сказали, типа: «Ну всё, кранты вам. Против этого монстра Густаво и трёх суток не протянет».

— Вот уроды! — рявкнул их главарь, но душу его затопил страх.

«Вино… Тот псих-убийца… Как такая мелкая группировка смогла его нанять? Сам босс Бартоло несколько раз пользовался его услугами. Слышал, он за одну ночь вырезал верхушки нескольких конкурентных кланов в Ньюарке, с которыми у нас возникли проблемы. И заплатили ему за это целое состояние, но откуда у Гандоров взяться таким деньгам?»

— Дело дрянь, сэр Густаво, кое-кто из наших парней уже в штаны наложил.

— Проклятье! Ненавижу! Ненавижу! Вызови наших киллеров! Пусть разделаются с ним раньше!

— Не выйдет, киллеры «семьи» подчиняются непосредственно дону Бартоло, проще будет договориться о взрывчатке.

— Тогда найди наёмников или ещё кого-нибудь! И побыстрее! Всех, кто не задрожит при слове «Вино»! Любой, кто его грохнет, сделает себе имя! Желающие обязательно найдутся! Нам как раз такие без башни и нужны! Заодно и за головы боссов Гандоров назначь награду! Скорее, шевелись!

— «Сделает себе имя»… Это уже совсем попахивает разборками на Диком Западе. Сэр Густаво окончательно слетел с катушек, — ворчал себе под нос подчинённый главаря, с неохотой отправившись исполнять приказ.

Так слух о киллере Вино окреп до достоверной информации.

А она неторопливо, но целеустремлённо просочилась на тёмную изнанку города.

* * *

«Хорошо, из особняка я сбежала, но где искать людей Гандоров?»

Ева постаралась выбрать из своего гардероба наиболее удобную для долгой ходьбы одежду, но и она одним своим видом кричала о богатстве девушки, привлекая к ней внимание прохожих.

Несмотря на поздний час, вокруг Центрального вокзала было шумно, как днём.

«Наверное, стоит обратиться к информаторам», — подумала Ева и хотела уже поймать такси, чтобы поехать в Чайна-таун, когда услышала позади себя голос.

— Простите, мисс Ева Дженоард?

Обернувшись, девушка увидела молодого мужчину с неуверенным выражением лица. Одежда его была вся смятой и потрёпанной, ярко контрастируя с Евиной.

Недолго поколебавшись, девушка кивнула.

— Э-эм… Меня зовут Рой. Рой Мёрдок. Я, это… хотел кое-что у тебя спросить. Ты… не против?

— У меня? И о чём же?

— Это… насчёт твоей семьи…

Ева переменилась в лице.

«Да! Наверняка она что-то знает! Осталось только её припугнуть и схватить, а потом дать знать Рунората, что она у меня. И мы с Эдит будем спасены! Не зря я несколько дней следил за этой девчонкой!»

Эти мысли придали Рою немного уверенности. Он выпрямил спину, стараясь подчеркнуть своё превосходство над девушкой, и максимально суровым тоном произнёс:

— Мне известна тайна твоей семьи.

Но пафосная реплика Роя встретила совершенно неожиданный для него ответ:

— Вы из клана Гандоров?!

— Что?..

— Пожалуйста! Отведите меня к вашим руководителям!

Настойчивость девушки сбила с Роя спесь, и он оторопело замер.

«А Гандоры-то тут при чём? — растерянно подумал он, чувствуя себя так, будто внезапно потерял связь с реальностью. — Или я всё ещё ловлю глюк?.. Чёрт! Эдит… Эдит, помоги!..»

* * *

— Вы лжёте! Дедушка и папа не могли заниматься подобным! Это!..

— Прошу, пожалуйста, тише! — едва сам не плача, пытался успокоить Рой взбудораженную девушку.

Он отвёл её в ближайший ресторан и рассказал о себе. Судя по тому, как горячо Ева защищала родных, она понятия не имела о семейном бизнесе. А значит, ему придётся каким-то образом обмануть Рунората и представить всё так, будто его пленница всё-таки представляет для них угрозу.

Глядя на дрожащую и глотающую слёзы Еву, Рой ощутил себя последним мерзавцем. Зачем он поведал ей страшную тайну, зачем довёл до отчаяния, ведь у неё, в отличие от него, впереди была вся жизнь, полная надежды? Разве не существовало способа добиться своего, не раскрывая всех карт, после чего они бы мирно разошлись?

Но Рой не смог его придумать.

«Всё из-за наркотиков. Я слишком долго их принимал. Не зря мне всякий раз казалось, что от кайфа мозги плавятся, видимо, они и правда расплавились. Когда у меня пошла та странная жидкость из ушей, это наверняка были мозги. Чёрт, чёрт, чёрт! Как я смогу сбежать с Эдит теперь, превратившись в кретина?! Как я такой смогу сделать её счастливой? Чёрт, чёрт, чёрт! Правильно она называла меня дураком. Я он и есть».

Давясь раздражением на самого себя, Рой изо всех сил старался утешить Еву.

Но кое-что он всё-таки от неё утаил.

А именно, что её отец и старший брат погибли от рук людей Рунората. Рой лишь ограничился упоминанием договора между мафией и Дженоардами. Изначально он хотел правдой заставить девушку сотрудничать, вызвав в ней ненависть к клану, но сейчас мысленно хвалил себя, что так ничего и не сказал.

Да, узнай Ева правду, она бы, скорее всего, согласилась ему помочь.

«Но это того не стоит. Если я расскажу ей, то стану еще хуже конченного наркоши. Как можно в здравом уме взваливать на её плечи такой страшный груз? На это способны только обколотые торчки или Дьявол».

У Евы ушло около часа на то, чтобы наконец взять себя в руки и с беспокойством в глазах посмотреть на Роя.

— Извините меня за эту вспышку.

— А? А-а… нет, — слегка растерялся Рой из-за резкой смены тона. — Прости. И, по возможности, забудь, что я тебе наговорил… А, хотя… нет… в этом случае я умру. Что же делать?

— Можно задать вам вопрос?

— Какой?

— Мои папа и старший брат не так давно погибли в ходе несчастного случая. Но я подумала, вдруг…

— Нет! Нет, вряд ли. Информатор сказал, что это несчастный случай и был!

— Ясно…

На лице Евы разлилось облегчение.

А Рой ощутил жгучий стыд.

«Я её обманул. Если не остановиться, я окончательно загублю её будущее. С другой стороны, если я воспользуюсь ею, чтобы угрожать Рунората, её будущее и так окажется под вопросом. Одна ошибка, и… да даже если всё пройдёт удачно, Еву вполне вероятно убьют. И тогда ничто не помешает людям Рунората расправиться с моими друзьями и родными… Стоп… — с большим запозданием дошло до Роя. — Если подумать, этот план с самого начала был обречён на провал… Чёртов информатор!»

В груди Роя заклокотала ярость, но его отвлёк голос Евы.

— Я согласна.

— Что?

— Взамен у меня есть просьба.

У Роя потемнело в глазах, когда он услышал продолжение этой фразы, но отказываться было уже поздно.

— Отведите меня прямо сейчас к Гандорам.

* * *

— Мы на месте, здесь офис их клана, — сказал Рой.

Они с Евой стояли перед зданием не так далеко от Малберри-стрит. На входной двери был приклеен лист бумаги с надписью: «Закрыто на ремонт».

Эдит много раз приводила Роя в этот концертный зал джазовой музыки, под которым скрывались помещения «семьи».

— Мне им на глаза показываться нельзя, так что иди одна. Я подожду здесь.

— Хорошо. И… спасибо.

— Не надо меня благодарить, — с жалобным видом помотал головой Рой.

Вдруг…

Скрииииип

Входная дверь концертного зала медленно отворилась.

У Роя и Евы едва сердца не остановились от неожиданности.

— О. Вы что-то хотели? Мне очень жаль, сейчас здесь никого, кроме Тика.

В проёме стояла красивая дама лет под тридцать, стройная и с короткими светлыми волосами. Бледная и гладкая, как у фарфоровой куклы, кожа подчёркивала её хрупкость — казалось, сожми её слишком сильно, и она сломается.

Дама едва заметно улыбалась, производя впечатление очень сдержанного человека.

— А… простите, мы, э-эм… хотели встретиться с Гандорами…

— Здесь трое с такой фамилией. А со мной и невесткой — пятеро, — миролюбиво ответила дама.

— А вы кто? — смешался Рой.

— Меня зовут Кейт, — тихо ответила их собеседница. — Я жена старшего из трёх братьев — Кита Гандора.

* * *

Когда трое братьев вернулись в офис, то обнаружили там Тика, в одиночестве что-то вырезавшего из бумаги.

— А, с возвращением! — поприветствовал боссов пыточник и растянул гирлянду из «томми-ганов». — Кейт недавно заходила. Сказала, что выйдет ненадолго, но, видимо, пошла домой.

Кит вскинул брови.

— Точно, ты же собирался сегодня к себе, — вспомнил Лак.

— Сам говорил, что вы с конца года толком не виделись, — добавил Берга.

Кит молча мотнул головой и повесил на вешалку пальто и шляпу, давая тем самым понять, что и сегодня вернуться к жене у него не получится.

— Тоже верно, сейчас не до этого.

— Куда подевался Клэр? Он же это не всерьез сказал, что прокатится на ночном поезде?

— Я бы не удивился.

— И кстати, чё он с такой готовностью согласился? «Мне как раз надо пообщаться с информатором»… Чё это значит? — недоумевал Берга.

Обычно Клэр хранил полнейшую невозмутимость, но просьба Эдит заставила его расплыться в довольной улыбке, как при приятном воспоминании.

— Помнишь, он что-то говорил о девушке, которой сделал предложение? Может, дело в ней? — предположил Лак.

* * *

— Еще остались вопросы? — спросил Клэр, садясь на крышу вагона.

Рядом с ним лежал на спине белый как полотно Генри. Его глаза были широко открыты и неподвижны, как у дохлой рыбы.

— Если нет, мой черёд спрашивать. Ты теперь должен Эдит информацию, не против поделиться кое-какими сведениями и со мной?

Генри с измождённым лицом несколько раз мотнул головой вверх-вниз.

— А ты молодец, сознание так и не потерял. Сила духа в тебе присутствует. Так вот, мои вопросы. Мне нужна информация об одной женщине. И ещё кое-что… — с сияющими глазами начал перечислять Клэр посреди несущегося по рельсам поезда.

* * *

— Ты уверен? — спросил Густаво у подчинённого глубокой ночью в гостиничном номере.

— Ошибки быть не может. Этот урод Рой встретился с Евой Дженоард, и они вместе отправились к офису Гандоров. Мы хотели там же их и схватить, но вышла какая-то женщина, и они уехали на её автомобиле. Мои ребята проследили за ними до частного дома вне территории клана.

— Идиоты! Почему вы их не убили, когда они зашли на территорию Гандоров?!

— Прошу прощения, я подумал, стоит узнать, куда они направляются…

— Ха! А какой смысл, если они всё равно удрали?! Пристрелили бы, и плевать, что там и где!

— Н-но… Бегг сказал взять его живым…

При звуках имени Бегга Густаво побагровел.

— Кого колышет, что вякнул этот вымоченный в формалине придурок?! А?! Забыл, кто твой босс?! А ну отвечай! Живо!

— Разумеется, дон Бартоло Рунората.

— Гхм!..

Густаво прикусил язык. Он ожидал услышать своё имя, но вместо этого прозвучало имя Бартоло.

В комнате находились и другие гангстеры, заори он сейчас, и об этом немедленно доложили бы боссу.

— Правильно. А дон Бартоло доверил этот город мне. Поэтому мои приказы — закон!

Густаво думал, что ловко выкрутился, но для окружающих это прозвучало как жалкое оправдание.

— Я бы… так… не… сказал, — фыркнул непонятно когда успевший зайти в комнату Бегг.

— Ах ты…

— Дела… с… нарко… тиками… Бартоло… поручил… мне. А… значит… во всём… что… касается… их… мои… приказы… главнее… твоих, — договорил Бегг и хрипло хихикнул.

Густаво, бросив на него сердитый взгляд, раздражённо цокнул языком.

— Не думай, что всё всегда будет по-твоему.

В глазах главаря плескалась ненависть пополам с жаждой убийства.

— Еще… ни… разу… ничего… не было… по… моему. А… насчёт… взять… живым… всё… в силе, — добавил Бегг и направился к выходу. — Да… кстати… неплохая… идея… вымочиться… в форма… лине. Разло… жения… из… бе… жишь.

* * *

Кит Гандор жил в частном доме на западе Манхэттена на окраине Адской кухни. Ещё год назад он снимал квартиру вместе с братьями, но после женитьбы Берги двое старших решили, что пора вить свои личные семейные «гнёзда». На старой квартире остался один Лак.

— Угощайтесь, не стесняйтесь. Я готовила для мужа, но он, похоже, опять занят и не придёт.

— Тогда… ладно… Спасибо, — поблагодарил Рой, не евший толком последние несколько дней, и буквально набросился на еду.

Обеденный стол был заставлен праздничными блюдами: здесь была и запечённая с миндалем и итальянскими травами в духовке рыба, и нежнейшая баранина на косточке.

Ева тоже в конце концов отбросила неловкость и решительно потянулась за добавкой.

— Всё очень вкусно, — нарушила она своё продолжительное молчание.

Она сказала это от души, хотя домашняя стряпня лишь усилила её смятение.

Сидящая перед ней молодая женщина, Кейт, совсем не походила на жену босса мафии. Но она сама так сказала, тут уже ничего не поделаешь. И Ева не знала, как смотреть в лицо члену семьи человека, который — в чём она уже почти не сомневалась — убил её брата Далласа.

— Спасибо! Я боялась, что вам может не понравиться, — ласково улыбнулась Кейт. Но, несмотря на излучаемую ею доброту, она всё равно казалась немного нереальной, зыбкой, подобно туману.

— Насчёт нашего разговора, — начала Ева, желая отвлечься от бесплотных размышлений. Они с Роем приехали в этот дом, потому что Кейт сказала, что они с Китом планировали праздничный ужин по случаю наступления Нового года. Однако из-за срочного дела её супруг и сегодня не смог вернуться. — Вы не знаете, когда мне удастся с ним встретиться?

— Это сложный вопрос, у него регулярно что-то случается… Но, полагаю, как только они решат свои нынешние проблемы, он вновь будет каждый день приходить домой ночевать.

— Проблемы?

— Подробностей я не знаю. Он никогда не говорит со мной о работе… Думаю, именно поэтому в последние дни он старается как можно реже появляться дома, — улыбнулась Кейт, и в этой улыбке радость мешалась с одиночеством.

— Но… Он же гангстер?

Рой при этих словах Евы едва не подавился чаем.

— М-мисс! Нельзя же вот так прямо…

— Но…

Глядя на них, Кейт мягко улыбнулась.

— Да, хотя официально он лишь управляющий концертного зала.

Похоже, гости пришлись хозяйке дома по душе, потому что она решила рассказать им немного о супруге.

— Клан основал его отец. Однажды босс одной «семьи» вызвал к себе члена руководства и предложил передать ему всю подконтрольную территорию. Просто так, безвозмездно. Этому главарю впору было заподозрить неладное, но вместо этого он — а им как раз и был отец Кита — с радостью согласился. Немедленно разгорелась война, и от былой территории остался лишь крошечный островок. Оказалось, на неё положил глаз другой, более крупный клан. Предыдущий босс об этом знал и, не желая наживать неприятности, сбежал, спихнув всю ответственность на отца Кита, заодно прихватив все накопления «семьи»… Такая история, — рассказывала Кейт, убирая со стола. — Но, несмотря на катастрофическое положение, отцу Кита удалось уберечь клан от окончательного развала. Поразительно, не правда ли? И это при том, что когда-то он был самым обычным законопослушным гражданином. Сказал, что обязан сохранить доверенную ему боссом «семью», и сдержал слово. Это стоило ему больного сердца и ранней смерти. Но сыновья унаследовали его волю и до сих пор оберегают территорию клана. Так мне рассказывал Кит. Хотя ситуация до сих пор неспокойна. Меня саму пару раз едва не убили.

— Почему вы остаётесь с таким опасным человеком? — спросила Ева, хотя понимала, что это звучит грубо, но не смогла сдержаться. Да и добродушие Кейт как бы подсказывало, что она не обидится.

Сложив почти всю грязную посуду в раковину, хозяйка дома села за небольшой орган, стоящий в углу комнаты.

Бросив взгляд на гостей, она коснулась тонкими пальцами клавиш.

Подстёгнутые музыкой, чувственные образы замелькали в сердцах Роя и Евы.

Началось всё с тревоги и сомнений, но постепенно мелодия изменилась. За те пять минут, что она звучала, души её слушателей очистились от страха и волнений и обрели гармонию.

Когда стихли последние аккорды, Рой и Ева невольно зааплодировали.

— Это было… потрясающе! Великолепно! — с трудом подобрал слова Рой.

— Но перед вами нет нот… Вы импровизировали? — спросила Ева.

Кейт, ничуть не изменившись в лице, кивнула.

До 1927 года во всём мире показывали исключительно немое кино.

Большинство кинотеатров нанимали музыкантов, чтобы те аккомпанировали беззвучным показам. Иногда они исполняли на театральном органе специально написанные для конкретного фильма или сцены мелодии, а иногда импровизировали, ориентируясь на происходящее на экране.

Кейт была органисткой одного крупного кинотеатра, и очень талантливой. Она не просто чудесно играла, но и умело подстраивала исполнение под настроение зала, которое зависело порой от незначительных мелочей: количества зрителей или даже погоды.

Но в тот год эпохе немого кино пришёл конец.

Кинематографы разработали массовую систему записи и воспроизведения звука «вайтафон», положившую начало звуковому кино. Премьера «Дон Жуана» — первого фильма, снятого по этой системе, — состоялась годом ранее и произвела революционный фурор.

И вот во всех кинотеатрах страны с огромным успехом начался показ первого в мире полнометражного музыкального фильма «Певец джаза». Кинотеатр, где работала Кейт, не стал исключением. Зрители в ажиотаже выстраивались в очереди за несколько дней до первого сеанса.

Среди этой толпы была и Кейт.

Но, в отличие от остальных, она не сгорала от нетерпения испытать новую систему звукозаписи или послушать песни Эла Джонсона. Ведь если звуковое кино придёт на место немому, она и её коллеги останутся без работы.

Кейт верила, что запись не сможет сравниться с живым исполнением. Что музыканты просто не могут проиграть. Прогнав беспокойство, она зашла в кинотеатр с твёрдым намерением высмеять глупое нововведение.

Она заняла своё место. В тишине начался показ.

Орган, за которым раньше всегда кто-то сидел, сегодня был закрыт чёрной тканью.

«Какие бы песни и мелодии ни звучали, нас им не победить. Мы не можем проиграть. Какой бы прекрасной ни была запись, я смогу сыграть лучше».

И вот начался фильм.

«Какая заиграет музыка? Или сразу начнётся песня?»

Но кадры мелькали в тишине.

«Неполадки с аппаратурой?..» — только успела подумать Кейт, как на экране появился Эл Джонсон.

«Всё-таки песня».

Кейт, не скрывая враждебности, приготовилась слушать, и в этот самый момент в зале зазвучали первые звуки.

Ими оказались оглушительные аплодисменты зрителей с экрана.

И Кейт обнаружила, что плачет.

«Вот и всё».

Такого она не ожидала. Вряд ли создатели сделали это специально, но, как бы то ни было, Кейт поняла: никто из её коллег, включая её саму, не способен породить такие звуки. Уверенная в собственном превосходном исполнении, она собиралась от души посмеяться, но вместо этого ощутила себя ничтожеством. К этому примешался стыд перед другими аккомпаниаторами за своё раздутое самомнение.

Слёзы сорвались с подбородка, и одновременно с этим раздалась первая, ставшая впоследствии знаменитой на весь мир, речевая реплика, пронзившая Кейт в самое сердце:

«Подождите, подождите, вы ещё ничего не слышали».

Что было потом, она плохо помнила. Основная часть реплик всё равно шла интертитрами, но для Кейт это уже почти не имело значения, как и для остальных зрителей, потрясённых прозвучавшими песнями Джонсона.

По всей стране кинотеатры один за другим устанавливали звуковую аппаратуру, а все немые фильмы срочно переделывали в звуковые.

Сокращение не обошло стороной Кейт, и чтобы прожить, она была вынуждена хвататься за любое предложение работы.

И однажды к ней подошёл странный мужчина, судя по виду, далеко не законопослушный гражданин.

Пока Кейт недоумевала, что ему может быть от неё нужно, он тихо спросил:

— Когда я смогу услышать ваш аккомпанемент в кинотеатре? Сейчас идут фильмы, где непонятно, кто исполняет.

Кейт поначалу подумала, что он издевается, но этот странный мужчина действительно приходил в кинотеатр, желая послушать её аккомпанемент.

Больше он ничего не сказал. Оказался тем ещё молчуном.

Позже она узнала, что он был одним из боссов мафиозного клана Гандоров, и в ней проснулся интерес к его образу жизни.

Постепенно, всё лучше узнавая Кита и мир, в котором он жил, Кейт пришла к мысли, что хочет играть для него.

Он сам был своего рода немым фильмом.

Кейт любила рассказывать о супруге, но о себе предпочитала помалкивать, поэтому и села за орган — чтобы отвлечь Еву от её же вопроса.

Эта юная девушка хотела поговорить с кем-то из боссов Гандоров, а её спутник, как он сам выразился, и сам не знал, хочет он встречи с ними или нет. Кейт видела, что этих двоих свели вместе какие-то сложные обстоятельства. Ева была полна тревоги и ожидания, а на лице Роя страх мешался с твёрдым намерением что-то завершить.

Кейт знала одно: они не были плохими людьми. И этого ей было достаточно, чтобы не задавать дополнительных вопросов.

— Уже поздно, вы собираетесь домой? — поинтересовалась она.

Ева и Рой переглянулись. Рою, не подозревающему, что его разыскивает Эдит, возвращаться было некуда. А Ева понимала, что, стоит ей перешагнуть порог особняка, и больше её на улицу уже не выпустят.

Правильно истолковав их молчание, Кейт ласково улыбнулась:

— Можете остаться ночевать. А завтра вечером сходим ещё раз вместе в концертный зал.

* * *

Поздней ночью в редакции «DD».

Николас курил, устремив невидящий взор в пространство.

«Сколько я уже здесь работаю?»

Николас начинал, как военный разведчик, а уволившись из армии, устроился работать в эту газету. Кроме своих непосредственных обязанностей, он учил коллег-азиатов владению огнестрельным оружием и занимался его закупкой, чтобы «служба информации», окружённая преступными группировками всех мастей, могла в случае необходимости дать отпор.

«Мало. Нужно больше».

Зная не понаслышке, какие опасности могут подстерегать представителей его профессии, Николас не мог отделаться от страха перед возможным нападением на редакцию.

Владение информацией подразумевало её использование в определённых целях. Эта истина въелась в мозг Николаса ещё во время службы в разведке.

«Информация — на самом деле сила. Но никто не может владеть ею единолично. Это как с погодой. Мы можем лишь предсказывать, но не управлять ею. Генри пора бы это понять…»

Вдруг входная дверь медленно отворилась.

— Генри! — воскликнул Николас, увидев на пороге бледного как смерть коллегу, и бросился ему навстречу, едва успев подхватить. — Эй, что с тобой? Ты вообще живой?

Генри била крупная дрожь, будто кто-то изнутри стучал его костями. Глаза были широко открыты, взгляд расфокусирован, а из горла вырывались судорожные хрипы.

— Мерзавец… — услышал Николас у своего уха срывающийся шёпот. — Чёртов Вино… полегче нельзя было…

По крайней мере, раз Генри был в состоянии жаловаться, значит, его жизни ничего не угрожало.

— Натерпелся же ты, похоже, страху. Ну, может, хоть поумнеешь теперь, — сказал Николас.

Но Генри едва его услышал. Сознание быстро начало его покидать, и всё же он успел приоткрыть рот, и с его губ сорвался полушёпот-полустон:

— Что я узнал… информация… сила… только моя…

Глядя на бесчувственного Генри, Николас пробормотал себе под нос:

— Чёрт, вот поэтому покой информаторам только снится!

Комментарии